Текст книги "Греческое искушение (ЛП)"

Автор книги: Тина Фолсом

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

Пенни стояла перед ним, держа в руках сумочку, с широко распахнутыми глазами от страха.

– Гермес! – когда она произносила его имя, ее голос дрожал.

– Где они? – прорычал он, едва удерживаясь, чтобы не броситься на нее, схватить за плечи и вытрясти всю правду.

Он был в ярости! Вдобавок ко всему, он попал под проливной дождь, созданный Зевсом, и у него не было возможности высушить себя своими божественными силами, потому что несколько студентов блуждали по коридору по пути в кабинет Пенни.

– Что? – спросила она, отходя от него.

Ей было страшно. Он отчетливо видел это по ее лицу, по тому, как ее глаза искали путь побега и как слегка дрожали ее губы. Черт, он мог практически чувствовать исходящий от нее волнами запах страха.

– Как будто ты не знаешь, – произнес он сквозь зубы, едва сдерживая гнев.

– Не понимаю, о чем ты. Правда.

Сейчас она прижималась к стене. Ее взгляд пропутешествовал от его лица к двери за ним. Будто она сможет сбежать. Будто он позволит ей это.

Он подошел к ней.

– Гермес, – начала она, держа перед собой сумку.

Она задыхалась, ее губы были сжаты, а грудь тяжело вздымалась. – Ты весь промок. Принести тебе полотенце?

Она положила сумку на стол и попыталась проскользнуть мимо него.

Рука метнулась вперед и схватила ее за плечо, останавливая, когда она проходила мимо.

– Нет. Мне не нужно полотенце.

Он наклонился вперед, его лицо было в нескольких дюймах от ее, вода капала с его волос на ее плечо.

– Ты знаешь, чего я хочу.

– Пожалуйста, Гермес, – сказала она, поворачиваясь к нему.

– Знаю, что не должна была оставлять тебя утром. Я просто… – она заколебалась. – Просто было кое-что важное, о чем я совершенно забыла. Срочная работа. А потом я сразу бы вернулась. На самом деле надеялась вернуться еще до того, как ты проснешься…

– Хватит, – рявкнул он.

– Что? – пискнула она.

Она смотрела на него испуганными глазами. Ее дыхание участилось, и он заметил, как сильно пульсирует вена на шее. На какую-то долю секунды он почувствовал себя ослом. Он не пугал женщин. Он любил женщин. Ни разу за всю свою жизнь он не причинил вреда женщине.

Это не то, что он хотел.

– Ты планировала это все время? – спросил он, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы.

Она не ответила ему, только смотрела на него глазами лани и смутилась. Она была настолько хорошей актрисой? Как долго она будет притворяться и изображать невинность?

– Ты спала со мной только, чтобы у тебя была возможность заполучить их? Ты совсем не хотела быть со мной?

Он ненавидел то, как умоляюще звучал его голос.

Почти так же, как он ненавидел внезапное понимание и жалость, промелькнувшие в ее глазах. Как будто она знала, что он по уши влюблен в нее, и не хотела того, что он предлагал, но должна найти способ легко его успокоить.

– Нет, – прошептала она, покачивая головой из стороны в сторону. – Никогда. Я обожаю тебя, Гермес. Ты потрясающий.

Она поднесла дрожащую руку к его щеке. Она боялась, что он оттолкнет ее?

Черт, он не должен позволять ей так думать.

Одним быстрым движением он прижал ее к стене, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее. Она изумленно вздохнула, а потом его губы обрушились на нее. Пожирая ее. Наказывая ее. Чтобы показать ей, кто он на самом деле такой. Не тот человек, с которым можно шутить. А бог. Бог!

Пенни застонала, ее губы приоткрылись, позволяя его языку проникнуть в ее рот, сплетаясь с ее языком. Он потерял себя в ней. Его рука блуждала по ее телу, касаясь грудей, жестко разминая их. Пенни застонала, прижимаясь ближе, умоляя о большем.

Ее руки расстегнули пуговицы его рубашки, стягивая мокрую ткань с его плеч. Она гладила его грудь, ее пальцы играли с его сосками, заставляя его на мгновение забыть обо всем.

Гермес оторвался от ее губ.

– Проклятье, Пенни! Где мои сандалии.

– У меня их нет.

Он не поверил ей, но, боги, так или иначе он выбьет из нее правду. В любви, как на войне, все средства хороши. Правда, он не уверен, была ли это любовь или война. Но прямо сейчас это неважно, потому что результат будет тот же – если понадобится, он вытащит из нее правду.

Гермес задрал подол ее платья. Его рука скользнула между ее ног, поглаживая трусики, которые уже промокли. Черт побери, неужели это возбуждает ее так же сильно, как и его?

Одним рывком он сорвал с ее тела тонкую ткань нижнего белья и швырнул его на пол.

– Скажи мне правду, – снова потребовал он.

– Я не брала их, – настаивала она.

Рассерженный ее отрицательным ответом, он поднял ее и положил на стол, отодвинув бумаги, чтобы освободить место.

– Еще один шанс, – предупредил он и встал между ее ног.

Его пальцы уже расстегнули верхнюю пуговицу джинсов и спустили молнию.

Не сводя с нее глаз, он стянул брюки и боксеры до середины бедер, освобождая возбужденный член. Боги, он был тверд! Он вытащил из кармана презерватив, разорвал упаковку из фольги и надел его.

– Скажи правду! Где они?

– У меня их нет. Может быть, их забрал кто-то другой.

Ее грудь тяжело вздымалась, затвердевшие соски, торчащие под тканью ее платья, служили доказательством ее возбуждения. Гермес схватил ее за бедра и вошел в нее, срывая с ее губ стон.

– О боже, – выкрикнула она, ее глаза закатились.

Ее ноги обернулись вокруг него, пальцы впились ему в задницу, пытаясь прижать его ближе, толкаясь вверх на встречу его толчку.

– Проклятье, Пенни!

Вдруг Гермес осознал, что это совсем не то наказание, которого заслуживает воровка. Возбужденный взгляд ее глаз и обильные соки ее желания доказывали, что она наслаждалась происходящим. Он не мог этого допустить! Она не должна наслаждаться этим. Она должна почувствовать его гнев!

Он вошел в нее, сильнее, глубже, быстрее. Но выражение ее лица не изменилось. Она не оттолкнула его, не попыталась вырваться. Вместо этого Пенни застонала, прикусив нижнюю губу, словно пытаясь не закричать от удовольствия.

От этого эротического вида у него напряглись яйца. Черт! Он сейчас снова кончит. Он должен отказать ей, сдержаться, не давать то, чего она хотела. Но его тело думало по-другому. Бедра делали толчок за толчком, член думал только о своем удовольствии.

– Кто сказал тебе украсть их?

Ее губы раскрылись.

– Никто.

Он отпустил себя, позволил своему телу взять верх, а контролю ускользнуть сквозь пальцы. Секунду спустя Гермес почувствовал, как его семя наполнило ее, как и прошлой ночью.

Он посмотрел на нее сверху вниз. Ее щеки пылали, волосы растрепались, ноги все еще обнимали его. И ее тело все еще дрожало от отголосков ее собственного оргазма. Он трахал ее, как похотливый кобель.

Его мысли прервал звонок мобильного.

Глаза Пенни распахнулись в панике.

– Это бабушка.

Она схватила сумку, пытаясь принять сидячее положение.

– Мы еще не закончили разговор, – прорычал он, выходя из нее.

На самом деле, они даже не начали разговаривать, так как у его тела были другие идеи. Глупые идеи!

– Мне нужно ответить. Этот рингтон стоит на бабушку. Что-то не так.

Гермес неохотно отступил назад и позволил ей дотянуться до телефона, пока она пыталась опустить платье, прикрывая свою наготу.

Пенни быстро сглотнула. Она не могла поверить в то, что только что произошло. Она позволила Гермесу трахнуть себя, как будто была сексуально-озабоченной шлюхой. И что еще хуже, ей это нравилось. Каждая секунда! Как будто она была дешевой шлюхой, которая раздвигала ноги где угодно и когда угодно.

У нее щеки горели от смущения. Но она попыталась отогнать это чувство, радуясь, что их прервал телефонный звонок. По крайней мере, это означало, что ей не придется смотреть на него прямо сейчас и отвечать на его вопросы.

– Бабуля? – ответила она на звонок.

– Пенни, я упала и не могу встать.

У нее живот скрутило от страха, лишая дыхания.

– Ты в порядке? – спросила она, чувствуя, как ее охватывает паника.

– Да. Пострадала только моя гордость, – в ее голосе слышалась неуверенность. – Думаю, что так.

– Ты поранилась?

– Совсем чуть-чуть, все не так уж и плохо. Не волнуйся.

Слишком поздно, Пенни уже волновалась.

– Где Роза?

– Я отправила ее домой. Твой отец звонил и сказал, что скоро придет. Но еще не пришел. Уверена, что он будет здесь скоро, если ты занята, дорогая.

– Не двигайся, бабуля. Я буду через десять минут.

Пенни сбросила звонок и закинула телефон в сумку.

– Сукин сын.

– Кто? – спросил Гермес.

Он застегнул ширинку и уже надевал рубашку.

Удивительно, но он действительно выглядел обеспокоенным. Что заставило ее чувствовать себя еще хуже.

Она схватила сумку и направилась к двери.

– Предполагалось, что отец должен был сегодня приглядывать за ней, поэтому она отправила медсестру домой. И конечно, он не появился, а бабушка упала. Мне нужно домой, помочь ей.

– Я иду с тобой.

Она оглянулась через плечо.

– Не стоит.

– Ты действительно думаешь, что так просто можешь избавиться от меня? Ну нет. Я не отстану от тебя, пока ты не вернешь мне мою обувь.

Пенни уставилась на него, не зная, что сказать. Почему бы ей просто не признаться и не рассказать всю правду сейчас. Или это потому что она все еще надеялась, что через пару часов сможет анонимно вернуть ему эти сандалии и он никогда не узнает, что это она брала их? Или она не могла рассказать ему, потому что тогда ей придется признать, что отец был не единственным вором в их семье? Яблоко от яблони?

– Пенни, это вовсе не конец, ты знаешь это, я знаю это, – он подошел к ней ближе. – Совсем не конец.

Ее пульс участился, сердце словно билось где-то в горле. Если бы только она могла повернуть время вспять, к тому моменту, когда встала сегодня утром, к тому моменту, когда взяла его сандалии.

Зачем она вообще их взяла? Пенни помнила только необъяснимое желание рассмотреть их поближе, которое охватило ее, когда прикоснулась к ним в первый раз, словно они были волшебными.

Глава 16

Пенни остановилась перед ухоженным старым бунгало. Других машин на подъездной дорожке не было.

– Поверить не могу, что он так с ней поступил, – пробормотала она.

Гермес последовал внутрь за Пенни. Она поспешила в первую комнату справа. На полу возле ее кровати лежала пожилая дама.

– О, бабушка! – Пенни опустилась на колени, беря ее за руку.

– Я в порядке, Пенни, – сказала женщина, но ее лицо говорило об обратном.

– Так, давайте я вам помогу.

Гермес попытался осторожно поднять бабушку в сидячее положение, но та поморщилась.

– Ай!

– Бабушка! Ты же сказала, что не пострадала! – упрекнула ее Пенни. – Почему ты сразу не сказала. Ты могла что-то поломать!

– Ты слишком волнуешься! – огрызнулась бабушка. – Я уверена, что это всего лишь небольшой синяк.

– Я больше не буду верить тебе на слово, – ответила Пенни и вытащила телефон из сумки.

Гермес колебался. Попытка поднять ее снова может причинить ей только больше боли.

– А где болит? – спросил он вместо этого, слыша, как Пенни набирает короткий номер, состоящий всего из трех цифр. Девять-один-один, как ему показалось. Он приподнял бровь. Действительно ли нужно было вызывать скорую?

– Только левая сторона, – призналась бабушка Пенни. – Я упала на нее, когда хотела встать, чтобы пересесть на инвалидное кресло, но оно выскользнуло из-под меня.

– Да, моя бабушка упала. Я думаю, у нее сломаны ребра, – сказала Пенни в сотовый телефон, который крепко прижимала к уху. Она расхаживала по комнате. – Нет, судя по тому, что я вижу, крови нет.

Гермес заметил, как старушка закатила глаза.

– В этом и правда нет необходимости, Пенни.

Пенни бросила на нее суровый взгляд.

– Да, пожалуйста, приезжайте прямо сейчас. Адрес…

Пока Пенни сообщала оператору адрес, Гермес стащил с кровати подушку. Он осторожно приподнял голову старухи и положил ее под нее.

– Думаю, вам лучше не вставать, пока не приедут медики.

– Надзирательница, вот кто она, – сказала бабушка, показывая в сторону Пенни.

– Бабушка! Я забочусь только о твоем благополучии. Бог видит, больше никого это не заботит!

Гермес посмотрел на нее, удивленный ноткой гнева и горечи в ее голосе.

– Ты не можешь винить в этом своего отца.

– Не могу? – выпалила Пенни.

– Уверена, что что-то случилось, дорогая. Это моя вина. Мне следовало подождать, пока он приедет и не отпускать Рози сразу. – Затем она посмотрела на Гермеса.

– А теперь, Пенни, почему бы тебе не познакомить меня с этим милым молодым человеком, которого ты привела домой?

Пенни на секунду застыла, открыв рот и тут же закрыв его, явно не зная, что сказать.

– Я Гермес, – сказал он, спасая ее. Гермес протянул руку. – Рад нашему знакомству.

– О, – сказала старая леди и взяла его за руку, сладкая улыбка расплылась на ее лице. – Ты, должно быть, новый парень Пенни. Ты очень красивый и такой джентльмен.

– Бабуль, ну правда. Он не мой парень. Мы просто друзья.

– Хорошие друзья, – добавил Гермес, заметив сомнение в глазах бабушки, и подмигнул старушке.

Та рассмеялась.

– Думаю, ты слишком много протестуешь. Я может и старая, но не мертвая и не слепая, – она указала на платье Пенни. – Ты все еще в том же платье, в котором пошла на вечеринку. Ты не ночевала дома вчера.

Пенни смущенно рассмеялась.

– Бабуль, пожалуйста, не смущай меня. – Она наклонилась к бабушке и нервно поправила подушку. – Как ты себя сейчас чувствуешь?

Щеки Пенни пылали, и Гермес не мог не задаться вопросом, действительно ли Пенни такая, какой казалась – женщиной, которая глубоко заботилась о своей бабушке и прятала свои эмоции. Как может такая женщина быть воровкой и лгуньей? Но все свидетельствовало о том, что она была именно такой, как выглядела. Она украла его сандалии, а теперь пытается скрыть все это и избавиться от него.

– Уже говорила тебе, я в полном порядке. Прости, что вытащила тебя с работы. Знаю, ты занята своим исследованием, чтобы получить должность, – произнесла бабушка.

– Отличная попытка сменить тему, бабуль. – Пенни бросила на него быстрый взгляд, вызывая у него интерес.

– Кто сказал, что я меняю тему? Этот твой конкурент, как его зовут? Кентон? Он все еще пытается опередить тебя?

Губы Пенни скривились в неодобрении.

– Он просто делает то, что делал бы любой другой амбициозный человек.

Снаружи послышался вой сирен, и Гермес заметил, как на лице Пенни отразилось облегчение.

– Это, должно быть, скорая.

Она выбежала из комнаты, и через какое-то время Гермес услышал, как открывается входная дверь.

Когда двое фельдшеров вошли в комнату, Гермес отступил в сторону, чтобы дать им возможность выполнить свою работу и осмотреть повреждения старушки.

Наконец-то, все начало обретать смысл. Пенни с кем-то боролась еще за место. Как далеко она может зайти, чтобы достичь своей цели? Поэтому она украла сандалии, чтобы получить эту должность?

Заполучить в свои руки пару подлинных сандалий греческого бога было бы настоящим переворотом. Это придаст достоверности ее исследованиям и статье, о которой она говорила во время обеда несколько дней назад. Заполучить в свои руки доказательство существования греческих богов было достаточно, чтобы заставить любую честолюбивую женщину лгать, обманывать и воровать. Гермес понимал слепое честолюбие, даже жадность. На Олимпе их было предостаточно, это уж точно. Но видеть эти качества в Пенни, в женщине, которая позволила себе упасть в его объятия, вызывало у него тошноту. Как она могла так поступить? Использовать его таким образом? И ради чего? Чтобы она могла получить место в каком-то неизвестном университете!

Только через его чертов труп!

Он собирался вернуть свои драгоценные сандалии и сделать так, чтобы Пенни не смогла опубликовала правду о нем и богах. Это был его долг. Если он пренебрежет этим, то не только Зевс сдерет с него шкуру, но и подвергнет опасности богов и уничтожит все, что они защищали.

Пенни не могла не беспокоиться о бабушке. Это был не первый случай, когда та сломала несколько костей во время, казалось бы, безобидного падения. В последний раз, когда это случилось, бабушка заверила ее, что с ней все в порядке, а на самом деле одно из ее ребер было сломано. На этот раз Пенни не собиралась рисковать.

– Как думаете, она что-то себе сломала? – спросила она медика, игнорируя уверения бабули, что с ней все хорошо.

– Сложно сказать. Лучше отвезти ее в больницу и сделать рентген.

– Тогда давайте поедем, – согласилась Пенни.

– Пенни, в этом нет необходимости, – запротестовала бабушка.

Вмешался фельдшер:

– Согласен с вашей внучкой, миссис Гэллоуэй. Лучше обследовать вас в больнице.

Бабушка неодобрительно хмыкнула, пока двое медиков осторожно поднимали ее на каталку.

– Из-за тебя я пропущу свой сериал.

Пенни закатила глаза.

– Я запишу его.

Пенни шла впереди медиков, которые вынесли ее бабушку из комнаты, и тут входная дверь открылась.

– Пенни, – поприветствовал ее отец с паникой на лице, стоя в дверях. – Что тут делает скорая? -

Затем его взгляд скользнул мимо нее. – О Боже! Мама! Что случилось? С тобой все в порядке?

Он оттолкнул Пенни, подошел к каталке и взял мать за руку.

– Я в порядке, Барт. Это просто Пенни снова стала чересчур заботливой. Я сказала ей, что ничего не сломала, но она все равно настаивает на том, чтобы отправить меня в больницу на рентген. Может ты сможешь вразумить ее?

Он поцеловал старушку в лоб.

– Пенни все делает правильно. – Он повернулся к дочери, и на его лице появилось хмурое выражение. – Как это произошло? Думал, ты наняла медсестру.

Пенни упрелась кулаками в бедра.

– У нее есть медсестра. Она отпустила Рози домой пораньше, потому что ждала тебя.

Он обратно повернулся к матери.

– О. Я не знал. Прости, что опоздал.

– Извините, – сказал один медик. – На лучше выдвигаться.

– Конечно.

Ее отец отступил в сторону, и Пенни снова впилась в него взглядом.

Затем последовала за медиками.

– Могу я поехать с вами?

Один медик кивнул.

– Конечно, садитесь назад.

Она уже собиралась войти в фургон, когда услышала за спиной голос Гермеса.

– Пенни!

Она совершенно забыла о нем, забота о бабушке и гнев на отца затмевали все.

Она обернулась и увидела, что Гермес стоит возле отца.

– Кто этот незнакомец в нашем доме, Пенни? – спросил ее отец, указывая на Гермеса.

Гермес повернулся.

– Я ее парень.

Ее отец удивлено вскинул голову.

– Ты не говорила, что у тебя есть парень.

– Я много чего тебе не рассказывала, – огрызнулась Пенни.

И кроме того, Гермес не был ее парнем. Тогда кем он был? Есть ли слово для человека, у которого она украла? Ее жертва? Ее клеймо?

– Пенни, – снова произнес Гермес. – Я встречусь с тобой, когда ты вернешься из больницы.

– Не могу.

Она указала на бабушку, лежащую на каталке, которую медики теперь запихивали в кузов фургона.

Его взгляд впился в нее.

– Нам нужно кое-что обсудить. Кое-что важное.

Дрожь пробежала по ее телу. Должен же быть какой-то выход. Она не могла увидеть его позже. Он продолжит допрашивать ее о своих сандалиях. Нет, она должна найти предлог и выиграть немного времени, пока не заберет у Ирэн вторую сандалию и не найдет способ незаметно их вернуть. Это был единственный способ выбраться из этой передряги невредимой.

– Вы идете? – спросил медик, закрывая задние двери фургона.

Она быстро кивнула и снова посмотрела на Гермеса.

– Хорошо.

Ирен закончит то, что ей нужно к вечеру, и у Пенни будет достаточно времени, чтобы пробраться в гостиницу и вернуть сандалии, и никто ничего не узнает.

Ей оставалась только надеяться, что ее план сработает.

Глава 17

Визит в больницу занял больше времени, чем ожидала Пенни. Мало того, что им пришлось ждать больше часа возможности сделать рентген, так еще лечащий врач захотел связаться с постоянным врачом бабушки, чтобы обсудить другие проблемы со здоровьем. К тому времени, когда врач был готов отпустить ее, уже наступил полдень.

У Пенни появилось пару минут на телефонный звонок, пока они ждали медсестру с инвалидным креслом. Она твердо решила: неважно успела Ирен сделать датирование углеродом или нет, она вернет сандалии сегодня днем, как только отвезет бабушку домой. Днем двери гостиницы определенно должны быть открыты, ей придется как-то тайком пробраться внутрь и оставить сандалии так, где их смогут найти.

– Ирен слушает, – ответили на звонок.

– Привет, Ирен, это Пенни. Что там с сандалией, – начала она.

– О, да, я уже взяла образец и начала исследование, но еще не закончила. Для датирование углеродом нужно чуть больше пару часов, думала, ты знаешь это.

– Неважно. Я передумала. Мне нужно вернуть сандалию обратно, – прервала ее Пенни.

– А? Ну ладно. Забери их из моей лаборатории. Я получу ее в семь тридцать.

– Она нужна мне сегодня. Сейчас. Пожалуйста.

Ирен тяжело вздохнула:

– Прости, я не могу. Я в машине. Уже на автостраде.

Пенни охватила паника.

– Что?

– Да, я говорила тебе, что у меня сегодня семейная встреча. И я уже на пути туда и вернусь уже только поздно ночью сегодня.

– О, нет!

Не может быть! Ей нужна сандалия сейчас. И что ей теперь сказать, когда Гермес снова начнет ее расспрашивать?

– Что? – в трубке раздался треск. – Не могу…

– Связь прерывается, – произнесла Пенни, не услышав ответ Ирен.

Она отодвинула телефон от уха и посмотрела на дисплей. Звонок прервался.

– Черт, – выругалась она.

Это не входило в ее планы. И что ей теперь делать?

•

•

•

– Ты уверен, что хочешь этого?

Гермес снова посмотрела на своего друга Тритона.

Тот кивнул, глядя на Эроса, который облокотился на кухонную стойке в гостинице.

– Это всего лишь кусок пирога.

– Вы, ребята, совсем спятили! – воскликнула София.

– Без обид, София, но это дела богов, поэтому, пожалуйста, не встревай в это, – сказал Гермес так осторожно, как только мог.

– Гермес, – предупредил его Тритон.

Гермес бросил на него сердитый взгляд.

– Я же сказал «пожалуйста»! – и провел рукой по волосам. – Хорошо, если сработает. – Он показал на окно. – Шторм утих, но, чтобы ни отвлекло Зевса, это ненадолго. И он снова даст нам об этом знать, и шторм станет наименьшей из проблем.

Эрос пожал плечами.

– Эй, я вот с нетерпением жду этого. Это вон Тритон ссыт в штаны.

Удар по затылку заставил Эроса замолчать.

– Еще слово и я брошу тебя в фонтан, – добавил Тритон, вытирая руку о штаны. – Что за фигню ты себе на волосы наносишь?

– Эй, – Эрос уложил волосы обратно.

София закатила глаза.

– Мне нужно позаботиться о гостях.

Она покачала головой и покинула кухню.

Гермесу почти захотелось вторить Софии и закатить глаза, но он сдержал себя. Друзья делали ему одолжение. Меньшее что он может делать – терпеть их выходки.

– Что ж, нам лучше переодеться, – сказал Тритон Эросу, указывая на лестницу, ведущую в их с Софией личные апартаменты.

– Удачи, – сказал Гермес и вышел из дома.

Он собирался устроить Пенни допрос с пристрастием и будет допрашивать ее до тех пор, пока она не сможет больше отрицать то, что сделала. А тем временем Тритон и Эрос будет действовать по их плану и вернут сандалии.

Гермес заказал такси до дома Пенни. Сам факт, что ему снова пришлось воспользоваться смертным транспортом, только усилил его раздражение от того, что он не смог вытянуть правду из Пенни раньше. Если бы их не прервала поездка бабушки в больницу, он бы уже получил свои сандалии обратно.

Когда такси остановилось перед домом Пенни, он расплатился с водителем и направился к входной двери. Он позвонил в дверь и стал нетерпеливо ждать. Пенни лучше не играть в прятки и не притворяться, что ее нет дома. Он слышал звуки, доносившиеся изнутри.

– Пенни, – позвал он, стуча кулаком в дверь.

Наконец он услышал шаги, направляющиеся к двери. Когда дверь с силой распахнулась, Гермес инстинктивно отпрянул назад.

– Иду, уже, черт возьми, иду! – прорычал отец Пенни, появляясь в дверном проеме. – Я не могу одновременно делать несколько дел! – Когда его взгляд упал на Гермеса, он упер руки в бока. – А, это ты.

Гермес проигнорировал недружелюбный тон в голосе мужчины и решил, что не будет больше дружелюбным, как и негостеприимный хозяин.

– Я пришел к Пенни.

– Ее здесь нет.

– Я говорил, что приду.

Из дома раздался голос старушки.

– Барт, кто это?

– Никто, – ответил Барт, глядя на Гермеса. – У Пенни важное дело.

Он взялся за дверь, собираясь закрыть ее, но Гермес втиснул ногу между дверью и рамой, не давая ему сделать это.

Глаза Барта сузились.

– Я сказал…

– Я не глухой, – прервал его Гермес. – Где она?

Мгновение казалось, что Барт колеблется, но потом передумал.

– Она ушла в церковь.

– В церковь?

– Да, Протестантская епископальная церковь на Уэнтуорт-стрит.

Удивленный этим открытием, Гермес отступил назад, и отец Пенни, не колеблясь, закрыл дверь, не сказав больше ни слова. Зачем Пенни ходить в церковь? Неужели она думала, что молитва искупит ее грехи? Ни за что на свете! Если она думала, что сможет избежать встречи с ним, спрятавшись в церкви, то глубоко ошибалась.

Он вышел за угол, остановил еще одно такси и дал водителю адрес церкви. Во время короткой поездки он кипел от злости. Он сказал ей, что приедет к ней домой, как только она вернется из больницы, и Пенни явно проигнорировала его просьбу поговорить с ней и вместо этого решила сбежать от него.

Горя желанием высказать ей все, что он думает о ее замыслах побега, Гермес расплатился с водителем, как только такси остановилось у тротуара. Он выскочил из машины и взбежал по нескольким ступеням, ведущим к главному входу в массивную церковь. Он прислушивался к звукам, доносившимся изнутри, но не слышал ни музыки, ни пения, что наводило его на мысль, что сейчас не время службы.

Когда он открыл тяжелую дверь и вошел в темное помещение, его встретила тишина. Ему никогда особенно не нравилась тяжелая и торжественная атмосфера, которая, казалось, присутствовала в большинства церквях. Они очень отличались от дворцов, в которых жили боги. Если бы только смертные знали, что ни один достойный бог не станет править в таком месте. Ну, может, только один – Аид. Он был всецело за темное и готическое!

Гермес шагнул в глубь зала, внимательно осматривая скамьи в поисках Пенни. Но там никого не было. Неужели ее отец послал его в погоню за пустотой? Он явно чувствовал, что Барт его недолюбливает, и это чувство было взаимным.

Гермес обернулся и еще раз окинул взглядом пустые скамьи, когда его взгляд упал на исповедальню вдоль внешней стены. Неужели Пенни пришла за исповедью? Как будто это все исправит. Он подошел поближе к украшенной замысловатой резьбой исповедальне, чтобы убедиться, занята ли она, как вдруг услышал позади себя шаги.

Он резко обернулся и уставился на приближающегося к нему священника.

– Могу я вам помочь? – спросил священник спокойным тоном.

– Вообще-то, я ищу подругу. Мне сказали, что она будет в церкви. Но я вижу, что церковь пуста, так что, наверное, меня неправильно информировали, – сказал он и повернулся, чтобы уйти.

– Может, она внизу в нашем подвале, – предположил священник. – Она волонтер?

Гермес уставился на него, наморщив лоб.

– Волонтер?

Мужчина кивнул и указал на боковую дверь.

– Да, в нашей столовой для бездомных.

У Гермеса чуть сердце не остановилось. Пенни – волонтер в столовой для бездомных? Нет, священник, должно быть, ошибся.

– Не думаю, что Пенни – волонтер. Может, я зашел не в ту церковь?

– Пенни Гэллоуэй?

Гермес кивнул.

– О да, она внизу. Она наш самый постоянный волонтер. Приходит каждый вечер по воскресеньям, как часы.

– Пенни? Вы уверены?

Священник вопросительно посмотрел на него.

– Кажется, вы удивлены.

Это было еще мягко сказано. Он был в недоумении.

– Просто, я еще не видел ее с такой стороны.

Священник улыбнулся.

– Пенни из тех, кто мало рассказывает о том, что делает для других. Она очень смущается, когда мы чтим ее и других волонтеров каждый год, благодаря их за помощь. Без нее и многих других, кто помогает нам каждую неделю, мы не смогли бы содержать столовую для бездомных. А ведь так много людей в этом городе нуждаются в нашей помощи.

Гермес молча кивнул, не в силах понять, как сочетаются эти разные стороны Пенни: блестящий ученый, заботливая внучка, вор и доброволец из столовой. Что-то не укладывалось в голове. Может, ему стоит увидеть это собственными глазами, чтобы поверить. Может, все станет на свои места.

– Могу я посмотреть, где она работает?

Священник указал на дверь.

– Столовая открыта для посетителей. Просто следуйте указателями.

– Спасибо.

Гермес повернулся на каблуках, подошел к двери, на которую указал священник, и, открыв ее, спустился в подвал. Голоса и звон столовых приборов уже доносились до него, как и ароматы домашней еды.

У лестницы он увидел указатель, показывающий направо. Через несколько ярдов коридор расширялся и вел к открытым двойным дверям в огромное помещение. Гермес остановился у входа и заглянул внутрь.

С одной стороны помещения находились длинные столы и скамьи, а у дальней стены были несколько сервировочных мест с открытой кухней. Большое количество людей сидело за столами, уже обедая, в то время как еще больше людей стояло в очереди, ожидая, когда их обслужат.

Пенни было нетрудно заметить. На ней был цветной фартук, волосы собраны в конский хвост, на лице дружелюбная улыбка, когда она обслужила старую женщину и сказала ей несколько слов.

Заинтригованный этой сценой, Гермес сделал несколько шагов в помещение, продолжая наблюдать за Пенни. Она, казалось, чувствовала себя непринужденно, накладывая различные блюда на тарелки, которые протягивали ей посетители, как и три других волонтера возле нее. У нее словно было доброе слово для каждого человека, которого она обслуживала.

Теперь она обратилась к седовласому темнокожему старику, который, наверное, был старше Мафусаила. Даже Гермес заметил, как сильно дрожат у него руки. Пенни, видимо, тоже это заметила, потому что теперь он слышал, как ее слова доносятся до него.

– Давайте я отнесу тарелку вам на стол? – спросила она, в ее голосе звучало столько доброты, что Гермес никак не мог понять, как эта женщина могла украсть его сандалии.

– Солнышко, ты так добра, – ответил старик.

– Хотите мясной рулет сегодня? – спросила она, указывая на контейнеры.

– Сладкий картофель и немного зеленой фасоли. И побольше подливки, – ответил он и прошаркал к ближайшему столу, садясь на скамейку.

Пенни наполнила его тарелку и с улыбкой поставила перед ним на столе.

– Если захотите добавки, крикните меня.

– Спасибо большое, солнышко, – сказал мужчина и принялся за еду.

Гермес отвернулся и вышел в коридор. Для этих людей Пенни была ангелом. Она опора этого сообщества, жертвовала свое время на благое дело. Как она могла быть воровкой? Если Пенни, которая сейчас подавала еду в столовой, и есть настоящая Пенни, то что заставило ее украсть его сандалии?