Текст книги "Греческое искушение (ЛП)"
Автор книги: Тина Фолсом
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 10
– Задержимся? – переспросила Пенни. – Что происходит?
Пенни переводила взгляд с одного на другого. Казалось, все хотят избежать встречи с женой Зи, которая, кажется, также не была мамой Дио. Гермес назвал ее нынешней женой отца. Какое странное выражение.
В то время как Дио проигнорировал ее и начал ворковать с сыном, а Гермес уставился на свою обувь, Ари сжалилась над ней.
– Не принимай это на свой счет. Это просто обычная семейная ссора. Мачеха Дио и Гермеса может стать причиной многих проблем. Как и их отец. И когда эти двое появляются на мероприятиях вместе, то ситуация становится взрывоопасной. Вот почему обычно мы стараемся не приглашать их на одни и те же вечеринки.
– Ну, похоже, кто-то все испортил, – заметил Дио, искоса взглянув на Гермеса.
– Это не я! Это Тритон занимался приглашениями на вечеринку, – фыркнул Тритон.
– Ну, теперь это уже не важно, – мягко произнесла Ари. – Все что нам нужно на кухне, так это еда и вино. О, Дио, как на счет того, чтобы найти для нас бутылку хорошего вина?
Он подмигнул ей.
– Отличная идея! – Дио передал малыша маме. – Вот, Тоас, позаботься о маме, пока я ищу, что нам выпить.
– Томас? Какой милый малыш.
Ари улыбнулась и подошла ближе.
– На самом деле его зовут Тоас, не Томас.
Пенни погладила костяшками пальцев ребенка по щеке.
– О, он такой милый.
Смех Дио раздался из-за винного холодильника.
– Ты поменяешь свое мнение, когда будешь менять подгузники. На ум придут только грубые слова.
Гермес расхохотался.
– Никогда бы не подумал, что увижу, как ты это делаешь, но, эй, даже я иногда могу ошибаться.
– Иногда? – усмехнулся Дио и достал бутылку из винного холодильника. – Нашел!
Когда он открыл ее, Пенни повернулась к Ари и указала на ребенка.
– Можно мне?
– О, пожалуйста! С каждым днем он становится все тяжелее и тяжелее. И он так мало спит. Я едва могу вздохнуть.
Пенни взяла малыша на руки. Ему было не больше двух-трех месяцев. Его темные глаза смотрели на нее с интересом, а рот растянулся в беззубой улыбке. Она улыбнулась ему в ответ, затем подняла голову и увидела, что Гермес смотрит на нее.
Он ухмыльнулся.
– Ребята, Пенни – профессор, и даже вы двое не можете позволить себе ее почасовую оплату как за няню, так что не привыкайте к этому.
Пенни перевела взгляд на Ари, которая присоединилась к мужу и теперь пробовала вино, которое он наливал. Она покрутила красную жидкость в своем бокале, затем посмотрела на него и сделала глоток.
– Ты как-будто профессионал в этом деле, – заметила Пенни.
– Надеюсь, что так и есть, – ответила Ари. – У меня свой магазин вина.
– А Дио владеет огромным виноградником в Напе, где еще и отличное вино делают, – добавил Гермес.
– Правда? – с интересом спросила Пенни.
Она всегда считала мысль о владении своим виноградником очень романтичной.
Дио наполнил свой бокал и кивнул.
– На самом деле, поедем туда завтра. Сейчас время сбора урожая, и мне надо за всем проследить.
– Как насчет бокала вина, Пенни? – прервал его Гермес и показал Дио налить и ему тоже. – И мне тоже.
Когда Гермес подошел к своему сводному брату, чтобы забрать бокалы, ее взгляд опустился на его задницу, и она наблюдала, как его мышцы напрягались от каждого шага. Черт возьми, ей не следовало этого делать, не следовало глазеть на него так, словно он был куском мяса. Ее щеки вспыхнули, и внезапно жар стал удушающим.
Когда Гермес обернулся с бокалами в руках, Пенни быстро подняла голову, но по его улыбке поняла, что он заметил, на что она смотрела. Встретившись с ней взглядом, он протянул ей бокал.
– Пенни, Пенни, – прошептал он. – И что мне с тобой делать?
Она сделала глоток, так как у нее в горле пересохло. Его темные глаза пристально всматривались в ее. Его губы приоткрылись, но прежде чем он успел сказать что-то еще, сделал вдох.
А потом он обернулся назад.
– Кажется, вашему сыну пора менять подгузники.
– О боже! – воскликнула Ари и бросилась к ним, выхватывая ребенка из рук Пенни, пока та извиняющимся взглядом смотрела на нее. – Мне очень жаль, что тебе пришлось это испытать.
Пенни улыбнулась в ответ, радуясь, что это вмешательство разрушило чары между ней и Гермесом.
– Все в порядке.
– Дио, пожалуйста, помоги мне. Кажется, я оставила сумку с подгузниками наверху, в комнате Тритона и Софии.
– Конечно, детка, – выходя вслед за Ари из кухни, он бросил последний взгляд через плечо, произнеся одними губами «мерзость», и исчез за дверью.
Пенни хихикнула. Ей понравились Дио и его жена. Они казались такими добродушными и расслабленными.
– Классно, что ты так хорошо ладишь со сводным братом. Не многие сводные так могут.
Когда ее взгляд снова встретился с Гермесом, он был таким же горячим, как и раньше.
– Да.
Он подошел к ней еще ближе.
Охваченная паникой, она не знала, что сказать.
– Ты не хочешь вернуться на вечеринку?
– Нет.
О боже, она не могла этого сделать, не могла просто целовать его здесь, на кухне. Что, если кто-нибудь войдет и увидит их? И кроме того, это не входило в ее планы. Она обещала себе держать его на расстоянии вытянутой руки. Она не могла позволить ему превратить ее мозг в кашу, а колени – в желе.
Ее глаза метались по сторонам в поисках оправдания или пути к бегству, чего угодно, лишь бы спастись от жара тела Гермеса.
– Если хочешь, могу показать тебе сад? Там так красиво… и тихо – соблазнительно прошептал он, его голос был мягким рокотом, который отозвался в ее животе и заставил ее жаждать его прикосновений.
Он взял ее за руку, и она последовала за ним.
Как и говорил Гермес, сад был красивым. В центре стоял огромный фонтан, украшенный статуей дельфина, из морды которого струилась вода. Она подошла к нему, и в голове у нее зародилась идея. Может быть, все-таки есть способ достичь своей цели.
Она взглянула на ноги Гермеса. На нем снова были те же сандалии. Возможно, если ей удастся убедить его снять их, она сможет рассмотреть их поближе. По какой-то непонятной причине она почувствовала себя неловко при мысли о том, что хочет прямо спросить его о них
Скинув туфли на высоких каблуках, она взобралась на край фонтана и сунула туда палец. Вода оказалась удивительно бодрящей и освежающе прохладной. Пенни шагнула в фонтан, позволяя воде охладить ее.
– Потрясающе. Присоединяйся ко мне, Гермес, – сказала она, шлепая пальцами по воде и обрызгивая его.
– Нет – рассмеялся он. – Выглядишь, будто тебе и так очень весело.
– Мне было бы веселее, если бы ты присоединился ко мне, – уговаривала она его.
Но он просто покачал головой, и его глаза потемнели.
– Мне в голову приходит мысль о другом веселье.
Она подошла к нему поближе.
– О каком веселье ты говоришь? – спросила она, наклонив голову, как надеялась, кокетливо.
Он схватил ее, вытащил из воды и поставил на бортик фонтана.
– Зачем ты это сделал? Мне было так весело.
– Тритон мне голову оторвет, если ты поскользнешься и упадешь на этот мрамор, – он замолчал на мгновение. – Кроме того, – его губы приблизились, и их взгляды встретились. – Веселье, о котором я говорил… – он позволил своим глазам закончить предложение.
– О, – произнесла она, поняв, что он задумал.
Ее грудь прижималась к его груди, ее руки цеплялись за его плечи, когда она стояла рядом с ним на бортике.
– Давай я лучше покажу тебе, что я имел в виду, – пробормотал он и шагнул на газон, увлекая ее за собой. Его руки крепко обняли ее. Затем его губы прижались к ее губам. Когда они приоткрылись, едва слышный стон сорвался с ее губ.
Все мысли о его обуви вылетели из головы, и все, что она могла чувствовать, так это его твердое тело прижимающееся к ней, его губы, призывающие ее сдаться. Когда его язык скользнул в ее рот, она ощутила его вкус: смесь вина и мужчины. Такой мужественный. Так совершенно опьяняющий. Легкий стон вырвался из ее горла, когда он углубил поцелуй. Она схватила его за плечи, ища поддержки, когда ее колени ослабли.
Она хотела отодвинуться от него, но не смогла. Его поцелуй был слишком пьянящим, слишком требовательным, чтобы сопротивляться. У нее закружилась голова, глаза закрылись. Потрясенная, она осознала, что терлась об него, ее бедра вращались, и твердый бугор в его штанах прижимается к ее мягкой сердцевине.
Когда Гермес застонал и скользнул руками по ее заднице, Пенни оторвала свой рот от его. Она должна прекратить это и вернуться к своему первоначальному плану, пока еще может.
– Уже поздно, мне, наверное, пора…
Голова Гермеса медленно отстранилась.
– Да, уже поздно. Я лучше покажу тебе остальное.
– Что?
У нее все еще кружилась голова. Пенни попыталась собраться с мыслями, затуманившимися от его страстного поцелуя.
– Остальную часть дома. – Он отпустил ее и взял за руку. – Гостевые комнаты наверху. Позволь мне показать тебе работу, проделанную Софией для восстановления этого старого места.
Его пальцы гладили ее по спине, поднимаясь к затылку в медленной ласке, пока он вел ее через французские двери.
Пенни позволила этому произойти, потому что у нее больше не было сил сопротивляться эротическому притяжению, которое он испытывал к ней. Она могла только надеяться, что не совершает самой большой ошибки в своей жизни.
Глава 11
Гермес ногой захлопнул дверь за собой и запер ее. Его губы уже были прижаты к сочным губам Пенни, пожирая ее, словно он умирал с голоду. Может, так оно и было. Прошло чертовски много времени с тех пор, как он целовал ее у фонтана. И вся эта вежливая болтовня на вечеринке заставила его проголодаться. Жаждать ощутить ее вкус.
Его не волновало, что вечеринка внизу все еще в самом разгаре. Он появился на ней, и это было все, чего от него все ожидали. Никто не станет скучать по нему.
Тихий мяукающий звук, который издала Пенни, заставил его оторваться от ее губ.
– Боги, ты так прекрасна.
Ее щеки окрасились в еще более глубокий цвет красного. Конечно, ночь сегодня выдалась душной, и, возможно, она покраснела из-за жаркой погоды, но он хотел думать, что это все таки из-за него. И то, что она понимала, что будет дальше.
– Гермес, мы не должны, – прошептала она, вцепившись руками ему в спину.
Он провел губами по ее щеке, нежно целуя кожу, а потом уткнулся носом в ухо.
– Малышка, ты хочешь этого так же сильно, как и я. Признай это.
Он прижался к ней возбужденным членом, показывая ей свое желание. Невольный стон и опущенные веки были ему ответом.
Поощренный ее реакцией, он продолжил:
– Да, ты ведь хочешь почувствовать в себе мой член? Хочешь, чтобы я взял тебя, овладел тобой.
Он провел рукой вверх по ее телу к упругой груди. И обхватил ладонью, чувствуя ее тяжесть. Жар пронзил его. Через несколько минут его член глубоко погрузится в нее, а его рот прижмется к этой груди, дразня ее соски, в то время как она будет стонать под ним, умоляя его заставить ее кончить.
Он сжал ее грудь и снова завладел ее губами, упиваясь ее ароматом, ее вкусом. Исследуя ее, изучая, что ей нравится, что ее возбуждает. Он исследовал ей рот, облизывая ее зубы, сплетаясь с ее языком, покусывая ее губы.
Она не остановила его, не оказала никакого сопротивления, вопреки своим словам. Вместо этого ее рука опустилась ниже и, наконец, скользнула по его заднице, ее ногти впились в его плоть. Если бы он был голым, эти ногти, скорее всего, оставили бы следы. Не то чтобы он возражал. Если бы она хотела заклеймить его, он не стал бы жаловаться. Он носил бы любой ее знак с гордостью.
Ее рука сжалась сильнее, притягивая его к себе, заставляя его член восторженно дергаться. Он оторвал свой рот от ее.
– Проклятье, малышка!
Если она будет продолжать в том же духе, он кончит, как зеленый юнец, еще до того, как войдет в нее. Он этого не допустит. Нет, он должен раздеть ее сейчас. Гермес просунул руки ей за спину и нащупал молнию. После нескольких секунд возни его пальцы, наконец, опустили молнию, и он смог стянуть ее платье до живота.
Гермес позволил себе полюбоваться ее телом. На ней был черный кружевной бюстгальтер пуш-ап, который едва прикрывал ее соски. Кто бы мог подумать, что его милый невинный профессор наденет такое вызывающее белье? Похоть лишила его дара речи, одновременно превратив его мозги в кашу. Его глаза пожирали ее, а руки следовали за ними. Его пальцы скользнули под кружево, нежно поглаживая теплую плоть, прежде чем потянуться к соскам. Они были тверды, как камень.
Гермес резко выдохнул, пытаясь унять пульсацию члена. Но чертова штука не могла успокоиться, не с такой соблазнительной женщиной в его объятиях, женщиной, которая позволяла ему раздевать ее и прикасаться к ней так интимно. Он прижался к ней бедрами, пытаясь найти хоть какое-то временное облегчение своей боли, но знал, что оно будет недолгим.
Гермес положил руки на бретельки ее лифчика и, встретившись с ней взглядом, медленно их опустил. Он заметил, как она закусила нижнюю губу, словно пыталась подавить стон.
Гермес чуть не рассмеялся.
– Малышка, если хочешь кричать – кричи.
Ее глаза расширились, как будто она нашла эту мысль шокирующей.
Гермес опустил глаза и разжал руки. Костяшки его пальцев скользнули по ее коже, прокладывая путь к груди. Мягкая плоть поднялась под его пальцами, ее грудь почти вздымалась в предвкушении. Добравшись до ее лифчика, он спустил кружево ниже, обнажив соски. Словно храбрые солдаты, они стояли по стойке смирно.
– Такая прекрасная грудь, – признался он и впился губами в сосок, захватив его ртом. Его язык лизнул эрегированный бутон, вызывая видимую дрожь в ее теле. Боги, она была так хороша на вкус. Молодая, невинная, но страстная и соблазнительная.
Он схватил ее платье обеими руками и опустил его ниже, пока оно не упало к ее ногам. Затем прижал ее спиной к двери, его член терся об нее, словно прося разрешения войти.
Скоро, пообещал он своей нетерпеливой части.
Гермес продолжал лизать и сосать сосок, в то время как исследовал остальную часть тела Пенелопы. Теперь его руки, не стесненные ее платьем, опустились на ее попку. Шок пронзил его, когда он почувствовал обнаженную плоть под своими ищущими руками. Черт! Неужели на ней нет трусиков? Она станет его погибелью!
Он оторвался от ее губ и посмотрел на нее сверху вниз. Там, где сходились ее ноги, крошечный треугольник черного кружева едва прикрывал вход в ее тело. Черные нити тянулись к ее заду. Его руки последовали за ними. На ней были стринги. Совсем как в тот день в кафе. Он почти забыл об этом. Под этим почти невинным видом Пенни оказалась более соблазнительней, чем самая опытная искусительница на Олимпе.
– Тебе нравится? – прошептала она.
Он поднял глаза и встретился с ней взглядом.
– Нравится? Малышка, это даже примерно не описывает то, что я сейчас чувствую.
Он прижался губами к ее губам.
– Я буду трахать тебя так долго и так сильно, что завтра ты не сможешь ходить.
Затем его губы снова оказались на ее губах, не давая ей возможности ответить на его собственническое заявление.
Руки Пенни вцепились в его рубашку, пальцы возились с пуговицами, пока несколько из них наконец не расстегнулись. Она нетерпеливо сдернула с него рубашку, бросив ее на пол. Затем ее руки оказались на его груди, пальцы исследовали его, дразнили, а губы призывали его погрузиться в нее глубже, целовать ее более страстно. Он взял ее рот, словно завоеватель, и погрузился в ее дразнящие глубины.
Целовать Пенни было захватывающе. От ощущения ее полуобнаженного тела ему захотелось выть, как животному. Хотя этого было недостаточно. Ему нужно больше. Ему нужно быть еще поближе. Нужно оказаться внутри нее.
Гермес убрал руки с ее спины только для того, чтобы расстегнуть штаны и избавиться от них, вместе с ними стянув сандалии. Его эрекция выпирала под боксерами, нетерпеливо ожидая освобождения.
– Прикоснись ко мне, – потребовал он и снова стиснул ее задницу, сжимая в ладонях чувствительную плоть.
Мгновение спустя он почувствовал, как мягкие руки скользнули в заднюю часть его боксеров, отталкивая ткань вниз. Его член выскочил из своего барьера. Прохладный воздух обдувал чувствительную плоть, дразня нервные окончания еще сильнее. Затем ее рука обвилась вокруг него, и он чуть не потерял контроль.
С его губ сорвался низкий стон, такой первобытный, что он встревожился, как бы она не испугалась. Но Пенни просто продолжала водить рукой по его члену, словно оценивая его.
Его руки тоже не бездействовали. Гермес просунул большие пальцы под завязку ее трусиков и стянул их вниз по бедрам, чтобы освободить ее от них. Лаская ее кожу, он позволил своей руке блуждать по тому месту, которое только что открыла ткань. Прядь волос между ее ног была подстрижена в тонкую линию. Он провел по ней пальцами, затем опустился ниже, туда, в приветственное тепло.
Он почувствовал запах ее возбуждения, и этот запах угрожал захлестнуть его и заставить уступить своему освобождению, освобождению, которое казалось неизбежным, если она будет продолжать касаться его своими нежными пальцами.
Гермес снова опустил рот на ее грудь, облизывая и посасывая, наслаждаясь пиром, в то время как его пальцы дразнили ее влажные складки. От ее обильных соков его пальцы скользили, словно исследуя шелк. Не в силах больше ждать, он вошел пальцем в ее ножны. Пенни ахнула. Ее мускулы сжались вокруг него.
– Ты такая чертовски тугая! – простонал он. Она заставит его кончить в течение нескольких секунд, как только он окажется внутри нее. У него не было ни единого шанса.
Гермес вытащил палец из нее, но только для того, чтобы снова вонзиться в нее и почувствовать ту же напряженность. Да, она станет его погибелью. Но, может, это и к лучшему. Может, наконец-то, потерять контроль – то, что ему нужно. Потому что за последние недели он был так сильно взвинчен, что у него крышу снесло. Похоже, Пенни поможет ему снять напряжение, заставив забыть обо всем, об обязанностях и даже о том, что он бог. Потому что в ее объятиях первобытное «я» вышло из глубины его души. Он ведь был мужчиной во всем. Просто мужчина. Бессильный в объятиях женщины, подчиненный ее воле.
Пока его палец входил и выходил из ее сердцевины, отчаянно пытаясь растянуть ее тугой канал, рука Пенни замерла на нем. Хорошо, ему нужна была отсрочка.
Ее стоны и вздохи теперь наполняли комнату, отражаясь от оклеенных обоями стен и удобной мебели. С каждой секундой его желание становилось все сильнее, пока он не смог больше терпеть. Гермес схватил ее, приподнял и положил на край кровати, широко раздвинув ее ноги. Только сейчас он заметил, что она все еще обута в босоножки на высоких каблуках. Этот вид, вместе с бюстгальтером, который обнажал ее соски, заставил его гореть еще сильнее. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким возбужденным.
Гермес обхватил руками ее лодыжки и притянул к себе, пока ее попка не уперлась в край кровати. Он уже собирался броситься вперед, как вдруг почувствовал, что она отпрянула с выражением паники на лице.
– Презерватив!
В спешке он не подумал об этом досадном раздражении. Для него, бога, это не имело значения, но всякий раз, когда он резвился с человеком, продолжал притворяться, чтобы не вызвать подозрений. Так же, как и сейчас.
– Ой, прости, чуть не забыл.
Он отпустил ее ноги и бросился к тумбочке у кровати. Он нашел там пачку презервативов. Гермес нетерпеливо взял один из них и надел. Затем вернулся к своей прежней позе.
– На чем мы остановились? – он замолчал. – О, да. Вот тут. -
Он вошел в нее одним толчком на всю длину.
Гермес вышел из нее почти полностью, только чтобы снова войти, наслаждаясь теснотой ее влажного канала. По ощущениям она была как шелк.
Его тело взяло верх. Из головы вылетели все мысли. Все, что он мог делать, это входить в нее снова и снова, вонзая свой твердый, словно сталь, член в ее мягкую сердцевину, в то время как ее лодыжки покоились на его плечах, позволяя ему трахать ее жестко и быстро.
Он смотрел, как подпрыгивает ее грудь при каждом толчке, вверх-вниз, из стороны в сторону, соски оставались твердыми, как камень, такими же твердыми, как его член внутри нее. Его яички шлепали по ее плоти, каждый удар посылал электрические разряды через все его тело. И с каждым погружением в нее он приближался к своему освобождению. Гермес пытался сдержаться, чтобы это длилось подольше. Но понимал, что проиграет этот бой слишком быстро.
Но он не позволит этому случиться, пока не доставит ей наивысшее удовольствие. Отпустив одну из ее ног, он потянулся к ее лону и провел пальцем по ее кудряшкам. Затем смочил пальцы ее влагой и нашел маленький комочек нервов, спрятанный в основании ее кудряшек. Гермес погладил его, заставив Пенни немедленно вскрикнуть. Да, он точно знал, что ей сейчас нужно.
– Спокойно, малышка. Я дам тебе то, в чем ты нуждаешься, – пообещал он и продолжил свою чувственную атаку на ее клитор, лаская его медленными круговыми движениями, затем увеличивая темп, подстраиваясь под ее дыхание.
– О боже, да! – снова выкрикнула она.
– Да, детка, кончи для меня.
Дай мне почувствовать, как ты сильно сжимаешь меня, когда кончаешь, – потребовал Гермес, безжалостно потирая пальцем ее клитор, продолжая погружаться в нее.
Он сжал челюсть, на шее выступили вены, все тело напряглось.
– Черт! Черт! Черт! – выкрикнул он.
А потом, наконец, он почувствовал спазмы от ее оргазма, дрожь, которая прошла через нее, когда она извивалась под ним. Со стоном он вошел в нее глубже, позволяя своему телу взять верх. Он хотел ее, всю ее. Обладать ею, заботиться о ней. Доставлять ей удовольствие снова и снова, а не только в этот раз.
Сила оргазма застала его врасплох. Как будто все его тело взорвалось на тысячи кусочков. Наслаждение пронзило его насквозь. А возбуждение стало еще сильнее, когда его семя вырвалось из него и наполнило ее.
– О, детка! – пробормотал он, опускаясь на нее.
Он уткнулся головой в изгиб ее шеи, тяжело дыша. Гермес никогда не испытывал такого удовлетворения, такого полного блаженства, но для него это ничего не изменит. Скоро он оставит Пенни и пойдет своей дорогой.
Он был убежденным холостяком и останется им, хотя бы просто чтобы позлить Зевса.
