Текст книги "Греческое искушение (ЛП)"
Автор книги: Тина Фолсом
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 36
Пенни стремительно пронеслась через двустворчатые двери главного входа больницы и направилась прямо к стойке информации.
– Я ищу своего отца, Барта Гэллоуэя. Он здесь пациент.
Женщина что-то напечатала на клавиатуре, затем уставилась в монитор.
– А, вот. Он в отделении интенсивной терапии, мэм. Третий этаж.
Не говоря ни слова, Пенни поспешила к лифтам и с нетерпением ждала, пока один из них не прибыл, чтобы поднять ее на третий этаж. Она надеялась, что не опоздала. Путь через туннель занял добрых двадцать минут, а после того, как они вышли на другой стороне Стикса, Аид телепортировал ее на парковку больницы, дал номер своего мобильного телефона и исчез. Он наказал позвонить, как только она будет готова вернуться.
Пенни вышла из лифта и направилась по указателям в сторону отделения интенсивной терапии. Повернув к посту медсестер, она с удивлением увидела там свою начальницу Мишель.
– Мишель?
– О, Пенни! Ты здесь. Это ужасно.
– Что ты здесь делаешь?
– То же, что и ты. Жду вестей о Кентоне.
– О Кентоне? Что с ним случилось?
– Что значит «что случилось»? С ним утром по дороге на работу произошел страшный несчастный случай. Разве не поэтому ты здесь?
– Нет. Я здесь из-за отца. Его сегодня сбил автобус.
– Кентона тоже! Какое совпадение!
От этих слов по телу Пенни пробежал холодок.
– Мне очень жаль, что так вышло с твоим отцом.
– Спасибо, Мишель. Мне нужно проведать его.
Пенни представилась медсестре, пытаясь осмыслить услышанное. Ее отца и Кентона сбил автобус? Это не могло быть простым совпадением.
– Кого вы навещаете?
– Барта Гэллоуэя.
– Проходите прямо, третья койка, – проинструктировала медсестра и указала на двустворчатые двери. Раздался звуковой сигнал, и двери открылись.
Пенни обнаружила бабушку, сидящую у постели сына, а Роуз стояла позади ее инвалидной коляски, подкатив ее как можно ближе.
– Бабуля!
Бабушка резко повернула к ней голову, в ее глазах сверкали слезы. В два шага Пенни оказалась рядом, крепко обняв ее.
– Как он? – спросила Пенни.
– Ох, Пенни! – разрыдалась бабушка.
Пенни погладила бабушку по волосам, затем подняла взгляд на Роуз.
– Его состояние критическое, – ответила Роуз, и ее глаза подтверждали, насколько все серьезно. – Его пришлось ввести в искусственную кому. Пока невозможно сказать, что будет дальше.
В легком шоке Пенни кивнула. Искусственная кома – она знала, что врачи прибегают к этому лишь в крайних случаях, чтобы стабилизировать пациента, особенно при травмах мозга.
– Мы подождем. – Она сжала руку бабушки. – Он выкарабкается.
Но она понимала, что ее слова – ложь. Она знала, что это все из-за нее. Ее вина. Ее отец расплачивается за ее грехи.
Пенни придвинула стул и присоединилась к бабушке у постели отца, наблюдая, как он дышит через трубку, половина его головы скрыта под повязками. Он казался таким маленьким. Таким беззащитным. Ее глаза наполнились слезами.
– С ним все будет хорошо, Пенни, – сказала бабушка. – Должно быть.
Пенни оцепенело кивнула. Зная, что то же самое произошло с Кентоном, она была уверена – это не несчастный случай. Раз Зевс не смог добраться до нее, он вымещает зло на близких ей людях. На тех, кто вообще не был бы вовлечен, если бы она с самого начала не взяла сандалии. Это целиком ее вина.
Она должна найти способ все исправить.
– Бабуля, ты побудешь здесь минутку? Я просто схожу в туалет.
– Конечно, дорогая. Иди.
– Спасибо. – Она поцеловала бабушку в щеку, затем поспешила за дверь, из отделения интенсивной терапии, из больницы. Она обошла здание с тыла, нашла укромный уголок, казавшийся заброшенным, и глубоко вздохнула.
– Зевс! Ты слышишь меня, Зевс? – крикнула она. – Я хочу поговорить с тобой.
Хотя она этого ожидала, его появление все равно удивило ее.
– Здравствуй, Пенни, – произнес Зевс, возникнув перед ней, безупречно одетый в шелковый костюм и итальянские кожаные туфли.
– Пощади моего отца, – попросила она без предисловий.
– Значит, ты получила мое послание?
– Оно было довольно очевидным!
Он усмехнулся.
– Иногда приходится использовать кувалду, чтобы донести свою мысль.
Она кивнула.
– Пощади его и Кентона. Пожалуйста. Они не заслужили этого.
– Кто-то должен заплатить за то, что ты совершила. Ты поставила Олимп на колени и выставила Гермеса посмешищем. Возмездие неизбежно.
– Я знаю. Но это сделала я. Не мой отец и не Кентон.
– Верно. Но они оба сыграли в этом свою роль, не так ли? Разве не должны они нести часть вины?
– Да. Нет. Никто из них даже не знал бы о сандалиях, если бы я с самого начала их не взяла.
– Это тоже верно, но факт в том, что я не могу тронуть тебя, Пенни. Правда же? Ты и Гермес позаботились об этом вашей маленькой свадебной трансляцией на всеобщее обозрение.
– Значит, ты видел.
– Ютуб? Серьезно? Ты решила загрузить это на ютуб, чтобы все видели? Не по-аристократически, очень не по-аристократически! – он фыркнул. Затем махнул рукой. – Но оставим это. Где же теперь мой дорогой сын? Уж точно не рядом с тобой в час величайшей нужды. Будь он истинным мужем, он защищал бы тебя сейчас. Но его нет. Так что я знаю – все это фарс.
– Гермес даже не знает о том, что случилось с моим отцом. Он занят, помогает Аиду.
– То есть выполняет свою работу?
– Да, – признала она. Зевс был прав. Все это фарс. Гермес не был ее настоящим мужем, несмотря на свадебную ночь, которой они насладились. Он сам сказал, что они вернутся к прежней жизни, как только Зевс успокоится.
– Знаешь что, Пенни. Теперь ты семья, так что тронуть тебя я не могу, но у тебя есть сила это изменить. Поэтому я предложу тебе выбор.
– Какой выбор? – спросила она, одновременно заинтересованно и со страхом.
– Ты решишь, жить твоему отцу и Кентону или умереть. Их судьба в твоих руках.
– Как?
– Займи их место.
Ее сердце остановилось, и она инстинктивно поняла, о чем он просит. Его следующие слова подтвердили догадку.
– Разведись с Гермесом, и я позволю им жить. Умрешь вместо них ты.
Глава 37
«Нам нужно поговорить, – гласило текстовое сообщение. – Встретимся у Тритона и Софии».
Гермес вылетел из спальни, которую они с Пенни делили прошлой ночью, и ворвался в кабинет Аида.
– Как, черт возьми, она отсюда ушла? – Он сверкнул глазами на дядю, яростный гнев на Аида смешивался с животным страхом за Пенни.
– А, ну, у нее был экстренный случай.
– Экстренный случай, черт побери! – выругался Гермес и ткнул пальцем в бога подземного мира. – Если с ней что-нибудь случится, я разорву тебя на куски собственными руками!
К его удивлению, при этой угрозе глаза дяди лишь весело заблестели.
– Похоже, мой дорогой племянник и впрямь любит свою смертную жену.
– Конечно, я люблю ее! С какой, черт возьми, стати, по-твоему, я на ней женился? – прорычал он и выбежал из комнаты, а затем и из дворца. Да и почему бы ему ее не любить? Пенни заботилась о других больше, чем о себе. Рядом с ней он был счастлив, а в разлуке тосковал. Она пробуждала в нем все лучшее.
Стремительно, как только позволяли крылатые сандалии, он пересек реку Стикс и устремился к выходу, не замедляя шага. По ту сторону телепортировался и через несколько секунд оказался в коридоре второго этажа гостевого дома Тритона и Софии.
– Пенни? Пенни, ты где? – позвал Гермес. Он мог лишь надеяться, что Зевс уже получил весть об их свадьбе и достаточно остыл, чтобы не причинить Пенни вреда, обнаружив ее в мире смертных. – Пенни? – крикнул он еще раз, отгоняя страшные мысли о том, что могло произойти с женщиной, которую он любил. Да, любил. В этом не было ни капли сомнения. Его сердце принадлежало ей. Без нее он был потерян. Он нуждался в ней так же, как в следующем вздохе. Он провел рукой по волосам, тяжело вздохнув. Он не мог ее потерять.
– Гермес.
Гермес крутанулся на каблуках, обнаружив Пенни в нескольких шагах от себя. Он пробежал глазами по ее фигуре, удостоверяясь, что с ней все в порядке, в то время как ноги уже несли его к ней.
– Пенни!
Она отступила назад, избегая его.
Подозрение мгновенно вспыхнуло в нем. Он нахмурился.
– Что случилось?
Она нерешительно опустила веки.
– Ты покинула подземный мир. Почему? Что произошло? В чем дело?
– Я думаю, мы совершили ошибку, – произнесла она едва слышно.
Его пульс участился.
– Ошибку?
– Да, – быстро продолжала она. – Нам не следовало жениться, Гермес. Никто из нас этого не хотел. И мне ненавистна мысль, что я заточила в ловушку тебя и себя саму. Я думаю, нам стоит развестись.
Сердце Гермеса пропустило удар. Она чувствовала себя в ловушке? Из-за брака с ним?
– Ты хочешь развода? – последнее слово отдалось горечью у него на языке.
– Да. Раз мы брак скрепили, полагаю, аннулировать его уже нельзя, верно?
– Нет, нельзя, – констатировал он.
Она кивнула.
– Тогда только развод.
Его глаза сузились.
– Почему так внезапно? Я думал, прошлой ночью… Я думал, между нами что-то есть. – Как он мог этого не предвидеть? Возможно, потому что в их брачную ночь она была более страстной и любящей, чем когда-либо. Да, именно так. Она была всем, о чем он мог мечтать в жене. Неужели все это было притворством? Он покачал головой. Нет, он не мог позволить себе в это поверить.
– Прошлая ночь была… ну, у нас всегда был хороший секс. Ты и сам это говорил.
Слова ударили его под дых. Так для нее это был всего лишь секс? А как же нежность, которую, как ему казалось, он видел в ее глазах, светившуюся в ответ? Он отдал ей свое сердце в их брачную ночь. Может, он и не произнес этого вслух, но она должна была почувствовать.
– Секс, значит? – выдавил он сквозь стиснутые зубы.
– Мы поженились по всем неправильным причинам. Мы же не любим друг друга. Не хотим провести вместе всю оставшуюся жизнь.
Гермес отвел взгляд, не желая, чтобы она увидела разочарование в его глазах. Она не любила его. Не хотела жизни с ним.
– Значит, ты хочешь свободы, несмотря на последствия. – Неужели он ей так неприятен, что она готова лучше подвергнуться гневу Зевса, чем жить с ним?
– Я все равно останусь твоей бывшей женой. Все еще семьей, верно?
Слова отдавались в его голове эхом. Все еще семьей? Нет, семьей она не останется. Зевс никогда на это не согласится. Но прежде чем он успел ей это объяснить, по лестнице взбежала София.
– Боже мой, я только что услышала! – выпалила она, запыхавшись, промчалась мимо него и обняла Пенни. – Мне так жаль, что случилось с твоим отцом. С ним все будет хорошо? И еще один автобус сбил твоего коллегу… Это просто трагедия.
Гермес уставился на Пенни; ее глаза расширились, когда она высвободилась из объятий Софии.
– Весь город говорит, будто автобус специально свернул и наехал на твоего отца, – продолжала София. – Очевидно, произошел какой-то механический сбой, рулевое управление отказало. Я еще не все детали слышала об аварии с твоим коллегой.
Два человека, причастных к краже его сандалий, сбиты автобусами в один день? Ну, если это не гребаное совпадение.
– Пенни! – голос его зазвучал резко, и он схватил ее за руку. – Говори правду. Он приходил к тебе, да?
– Кто? – пискнула она.
– Зевс! Он тебя угрожал.
Пенни зажмурилась. Он понял, что его догадка верна.
– Ты не хочешь разводиться со мной, правда? Зевс тебя заставляет! – предположил он.
– Прости, – прошептала она.
София ахнула.
– Что?
Гермес бросил на нее искоса взгляд.
– Похоже, мой дорогой отец снова вмешивается в мою жизнь, пытаясь шантажом заставить мою жену покинуть меня. И если она не согласится, он убьет ее отца и Кентона. Так ведь, Пенни?
Она кивнула, и слезы выступили на глазах.
– Да.
– Что Зевс планирует сделать с тобой, как только мы разведемся?
Пенни сжала губы.
– Говори! – прогремел он.
– Он убьет меня.
Ярость пронзила Гермеса, словно одна из молний Зевса.
– Через мой труп!
Глава 38
Вопреки устоявшимся мифам, мир Посейдона располагался не на дне океана. Он находился на острове в Эгейском море, невидимом для смертных глаз и недоступном для радаров. Остров выглядел как любой греческий; однако дворец, возвышавшийся на нем, мог соперничать размерами с Акрополем. Вокруг раскинулись пышные сады, перемежавшиеся прудами с пресной водой и ручьями, отчего место больше походило на тропический рай, чем на засушливый пейзаж, типичный для остальных греческих островов.
Пока Гермес шел по тропинке из измельченных ракушек, пролегавшей за воротами, он собирался с духом для предстоящей конфронтации. Зная, что стычки не избежать, он решил провести эту встречу на нейтральной территории, и Посейдон согласился ее предоставить.
Дверь во дворец Посейдона открылась автоматически, и Гермес вошел внутрь, оказавшись во внутреннем дворике. В его центре был вкопан в землю огромный джакузи, окруженный удобными лежаками. Небольшие столики, ломившиеся от еды и напитков, и стойка с аккуратно сложенными полотенцами дополняли спа-атмосферу.
Посейдон помахал ему из джакузи, где нежился в расслабленной позе, шлепнул хвостовым плавником, брызнув водой в сторону Гермеса.
– Не обессудь, что не встаю, но как раз время для купания, когда ты позвонил.
Гермес приблизился, кивнув.
– Пожалуйста, не прерывай свой распорядок ради меня. – Он огляделся. – Где Зевс и Аид?
– В пути, – заверил его Посейдон. – А теперь расскажи, как поживает мой сын?
– Как всегда, превосходно. София ему под стать.
Дядя улыбнулся.
– Всегда это знал. Он хороший мальчик. – Затем его глаза прищурились, он склонил голову набок, изучая его. – Но похоже, ты и сам вляпался в историю. И все из-за женщины. Надеюсь, она того стоит.
Не задумываясь, Гермес ответил:
– Стоит. – Да, его Пенни стоила всех хлопот.
– Ты уверен в этом? – раздался голос позади.
Гермес повернулся лицом к Зевсу. В нескольких шагах позади него во дворик вошел Аид.
– Лучше бы тебе иметь вескую причину для того, чтобы вызвать меня сюда, потому что, как ты, возможно, знаешь, я сейчас не в лучшем настроении из-за твоей маленькой смертной шлюшки!
– Следи за языком! Ты говоришь о моей жене!
Зевс усмехнулся.
– О, ты имеешь в виду ту самую жену, которая готова развестись с тобой, лишь бы спасти отца и коллегу, которых она терпеть не может?
Гермес сжал кулаки.
– Потому что ты угрожал ей! Что она должна была сказать?
– Мне показалось, она сдалась довольно быстро. Ты, видимо, не так уж много для нее значишь, раз она готова сдать тебя без боя.
Слова Зевса задели его, но он не позволил отцу сеять сомнения в нем относительно Пенни. То, что он видел в ее глазах в их брачную ночь, было нежностью. Она что-то чувствовала к нему, он был в этом уверен. Даже если это еще не любовь, у него хотя бы будет шанс заставить ее полюбить. Но для этого ему нужно оставаться с ней в браке.
– Как бы там ни было, я пришел говорить не о моем браке. Я пришел предложить сделку.
– Ты не можешь предложить мне ничего, – заявил Зевс.
– Дай парню высказаться, Зевс, – вмешался Посейдон. – Мне, например, интересно, что он скажет.
– Ладно. Продолжай. Жду не дождусь услышать, что ты придумал.
– Пенни останется замужем за мной, а взамен ее отец и Кентон возьмут на себя управление паромной переправой через Стикс. Это решит все наши трудовые споры и устранит пробку из душ. Параллельно они будут курировать строительство моста через Стикс.
– Моста? – приподняв бровь, переспросил Зевс. – Первая гениальная идея, которая пришла тебе в голову за тысячелетие.
– Это не моя идея. Это идея Пенни, – с гордостью признал Гермес.
– Грекам это не понравится, – вставил Посейдон.
– Мне все равно, нравится им это или нет. Нечего было объявлять забастовку, – парировал Гермес, снова глядя на Зевса в ожидании ответа.
– Хотя мост – идея хорошая, я все же не вижу, в чем тут сделка, – сказал Зевс, – учитывая, что если я позволю этим двоим умереть, если Пенни откажется разводиться с тобой, они все равно окажутся в подземном царстве Аида.
– Верно, однако ты забываешь одну вещь: если они умрут, они попадут туда как мертвые души, а ты знаешь, насколько мертвые души склонны к труду? Именно поэтому у нас в подземном мире и возникла эта проблема. Мертвые души – ленивые работники, а в управлении и вовсе никудышные.
Аид поднял руку.
– Не совсем так. Двое немецких охранников работают превосходно, а они оба – мертвые души.
Гермес закатил глаза.
– Потому что они немцы. Ты когда-нибудь видел немца, который бы не работал? Они на все готовы ради своих шести недель отпуска в году! Даже если им придется провести его в подземном мире.
– Итак, если я соглашусь на это, – перебил Зевс, – как ты собираешься убедить Барта и Кентона взяться за работу? Что, если они откажутся работать, очутившись там?
– Мы, конечно, должны будем предоставить им некоторые стимулы: например, ежегодный отпуск для возвращения в мир смертных.
Аид фыркнул.
– Я не дам им шесть недель!
– Двух недель будет вполне достаточно. Они же не немцы. Американцам положено всего две недели.
– Что ж, – задумчиво произнес Зевс, потирая подбородок. Он обменялся взглядом с Аидом. – Если мы на это пойдем, ты отстанешь от меня?
Аид кивнул.
– Меня устраивает.
Медленно Зевс покачал головой в знак согласия.
– Хорошо. Но у меня тоже есть условие. – Он расправил плечи и уставился на Гермеса.
Сердце Гермеса замерло.
– Какое условие? Если ты думаешь, что я откажусь от нее, подумай еще раз!
– Горячая голова! – пожурил его Зевс. – Почему ты всегда ждешь от меня худшего?
Гермес плотно сжал губы, не желая злить Зевса еще сильнее, когда сделка была уже почти заключена.
– Если вы не родите с Пенни ребенка в течение года, я сочту твой брак фикцией и отомщу ей. Ясно? – спросил Зевс.
Гермес с облегчением выдохнул, и по его губам расплылась улыбка.
– Я буду трудиться над этим днем и ночью.
Зевс усмехнулся.
– Еще бы я этого не знал! – Когда он обменялся с двумя братьями многозначительным взглядом, у Гермеса зашевелились волосы на затылке. Он знал эти взгляды. Видел их достаточно часто.
– Вы все подстроили! Вы с самого начала все подстроили, чтобы заставить меня остепениться и жениться! – предположил Гермес.
Аид толкнул брата в бок.
– Говорил же, что он в конце концов догадается. Тебе повезло, что он не самый сообразительный!
Наконец все встало на свои места.
– Контракт, который я доставил Аиду. Там все было прописано, да? Вы все время мною манипулировали!
Зевс усмехнулся.
– Мне просто нужно было тебя слегка подтолкнуть.
– А Пенни? Это ты заставил ее украсть сандалии?
Зевс покачал головой.
– Мне не пришлось этого делать. Как только она узнала, что потеряет работу, если не получит постоянную должность, и поняла, что ей придётся со временем расстаться с бабушкой, мне оставалось только сделать так, чтобы Пенни встретилась тебе на пути.
– Ты, ты…
Зевс пожал плечами.
– И что ты теперь сделаешь? Оставишь ее теперь, только потому что я слегка подтолкнул тебя в нужном направлении? Или ты достаточно мужествен, чтобы стоять на своем и любить свою жену, чтобы представить мне моего внука?
Гермес посмотрел на бога богов и точно знал, каким будет его ответ. Но он не доставит своему отцу-манипулятору удовольствия и не ответит ему.
Глава 39
– Им придется, что делать? – переспросила Пенни, ловя ртом воздух. – И чем это отличается от смерти? Они все равно окажутся в подземном мире!
Гермес вернулся со встречи с Зевсом всего несколько минут назад и объяснил, о чем договорился с отцом, чтобы обеспечить ее безопасность. Они стояли в доме Тритона и Софии; друзья оставили их наедине, чтобы они могли поговорить без свидетелей.
– Это очень отличается. Они не будут мертвы. Они смогут уладить свои дела, прежде чем спустятся к Аиду, и каждый год им будет позволено возвращаться на две недели, чтобы навестить друзей и семью. Это ничем не отличается от положения моряков, которые большую часть года проводят в плавании. По сути, они и будут моряками. Они станут управлять паромной переправой. А ты навсегда будешь в безопасности от гнева Зевса.
– Они никогда на это не согласятся, – предположила она. И с чего бы? Они даже не подозревали, что на кону. Никто из них и пальцем не пошевелил бы ради нее.
– Согласятся. И пока они будут добросовестно выполнять свою работу, им ни в чем не будет отказа. Кентон получит доступ ко всей греческой мифологии, какую только пожелает его сердце, а твой отец станет главным боссом, ни перед кем не отчитываясь, никогда больше не придется ему ни унижаться, ни воровать. Это идеальное решение.
– И Зевс на это согласился? Почему? Он ничего не получает от этой сделки! Он бы и так их убил, так что они в любом случае оказались бы в подземном мире. Что с этого ему? – Почему-то у нее возникло ощущение, что Гермес не рассказал ей всех деталей заключенной сделки. – Что ты от меня скрываешь?
– Ничего, – заявил он и отвел взгляд. – Пора. Нам нужно ехать в больницу, чтобы предложить условия твоему отцу и Кентону.
– Но они оба все еще в коме, – сообщила Пенни. – Я звонила всего несколько минут назад.
Гермес улыбнулся.
– Не волнуйся, Зевс позаботится об этом. А теперь обними меня. Мы не должны терять времени.
Она выполнила его просьбу, и он телепортировал их прямо в отделение интенсивной терапии, приземлившись за ширмой, отделявшей раковину от коек в большой палате. Постоянный писк мониторов, к которым были подключены пациенты, отражался от стен.
– Кто-нибудь нас здесь обнаружит, – прошептала она Гермесу, выходя из его объятий.
– Нет, не обнаружит. Зевс позаботился о том, чтобы дверь в реанимацию сейчас нельзя было открыть. – Он подмигнул. – Незначительные технические неполадки.
В панике она прижала руку к груди.
– Но что, если какому-нибудь из других пациентов срочно понадобится врач?
– Зевс проследит, чтобы этого не случилось. – Он взял ее за руку и вышел из-за защитной ширмы, увлекая ее за собой.
Пенни указала на койку отца.
– Вот он.
– А Кентон?
– На две койки дальше.
Гермес кивнул, и через мгновение катил больничную кровать Кентона рядом с койкой ее отца.
– Что ты делаешь?
Он одной рукой ухватился за предплечье Кентона, другой – за руку ее отца.
– Держись за меня. Я телепортирую нас всех ко входу в царство Аида.
Не протестуя, Пенни выполнила его просьбу и снова почувствовала, как ее закрутило в темной пустоте. Неизвестно, привыкнет ли она к этому когда-нибудь. К счастью, это длилось недолго. Спустя секунды они оказались в знакомой котельной. Гермес переместил сюда не только их, но и две больничные койки.
– Давай протолкнем их.
Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы добраться до реки Стикс, где Гермес повернулся к двум бесчувственным мужчинам и щелкнул пальцами. По сигналу оба открыли глаза и сели.
– Какого черта? – выругался ее отец.
– Что? – выдавил Кентон.
Оба выглядели сбитыми с толку, оглядываясь и осмысливая окружающую обстановку.
– Добро пожаловать в подземный мир Аида, джентльмены, – приветствовал их Гермес, привлекая к себе внимание. Их взгляды устремились на него. Затем глаза отца скользнули мимо и остановились на Пенни.
– Пенни?
– Привет, папа. – Несмотря на все, что он совершил, на глаза у нее навернулись слезы; она была благодарна за возможность поговорить с ним.
– Давайте закончим с этим. У нас не так много времени, – объявил Гермес. – Мы знаем, что вы оба совершили. Но очевидно, что ни один из вас не осознает, какой хаос вызвали ваши действия. Вы украли не просто какие-то крылатые сандалии. Вы украли мои крылатые сандалии и тем самым лишили богов силы телепортации.
Тело Кентона задеревенело, глаза расширились.
– Что?
– Я Гермес. Вестник богов.
Ее отец начал качать головой.
– Чушь! Это невозможно! Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты – бог, а мы – в подземном мире? – Он указал на реку и толпы людей, выстроившихся вдоль берега. – Больше похоже на съемочную площадку и кучу статистов.
– Заткнись! – перебил его Кентон, затем снова посмотрел на Гермеса. – Докажи! И знай, меня не проведешь. Я знаю все о греческих богах.
– Как пожелаешь, – согласился Гермес, поднялся в воздух, взмыл выше, сделал петлю и опустился обратно.
Кентон уставился на него широко раскрытыми глазами.
– Черт!
– Теперь, когда мы установили, что я говорю правду, давайте обсудим, что произойдет с вами обоими. Зевс требует возмездия. И учитывая, что вы оба причастны к краже и являетесь единственными, до кого он может дотянуться, потому что Пенни – моя жена, и поэтому…
– Твоя жена? – встрял ее отец и ошеломленно уставился на нее. – Ты замужем за этим парнем? Когда? Как это произошло? Почему я должен узнавать об этом таким образом?
– Папа, все не так, как ты думаешь. Нам пришлось пожениться.
Подбородок отца отвис.
– Ты беременна от него?
– Нет, конечно, нет! С чего ты взял? – Грудь ее вздымалась, сердце бешено колотилось. – Нам пришлось пожениться, чтобы Зевс не убил меня.
Рука Гермеса на ее предплечье остановила ее.
– Как бы там ни было, сейчас важно, чтобы вы поняли следующее: вы оба в коме. И Зевс убьет вас, если вы не согласитесь на сделку, которую я заключил с ним, чтобы пощадить ваши жизни.
– Я не в коме! – запротестовал Кентон, размахивая руками. – Как видишь, я двигаюсь и разговариваю.
– Да, на данный момент. Но как только я верну вас в больницу, вы снова окажетесь в коме. Что будет потом – ваш выбор. А теперь следуйте за мной.
Любопытства ради оба мужчины выбрались из своих коек, одетые лишь в больничные халаты, распахнутые на спинах. Пенни отвела глаза. Она не хотела, чтобы этот образ запечатлелся в её памяти.
Гермес провел их мимо длинной очереди людей, ожидавших вдоль берега реки, к большому парому, напоминавшему старый невольничий корабль, где несчастные души работали веслами.
– Почему все эти люди здесь? – спросил ее отец, указывая на ожидающие души.
– Это мертвые души, ждущие допуска в подземный мир Аида, – объяснила Пенни.
Пока они проходили мимо толпы и поднимались по трапу, ведущему на паром, Гермес повернулся к людям и убрал длинную веревку, преграждавшую им путь на борт.
– Пожалуйста, заходите по одному. Еда и напитки на борт не допускаются. Не более ста пятидесяти человек за рейс.
Из толпы донеслись одобрительные возгласы, и первые души потянулись на судно.
– Я не понимаю. Что мы здесь делаем? – спросил Кентон, наблюдая за происходящим.
– Это ваше будущее, если вы решите его принять, – ответил Гермес.
– Что ты имеешь в виду? – произнес Кентон.
– Подземному миру нужны два человека для круглосуточной работы паромной переправы. Необходимо соблюдать правила и график. Прежние операторы не справлялись. Зевс согласился пощадить ваши жизни, если вы примете эту работу.
Ее отец с изумлением уставился на Гермеса.
– Да ты шутишь!
– Мы? – сказал Кентон, указывая на себя и своего сообщника. – Ты с ума сошел? У нас есть своя жизнь! Мы не можем просто исчезнуть в подземный мир, чтобы управлять чертовым паромом.
Гермес успокоил его быстрым движением руки.
– Это еще не все: вы будете получать щедрое вознаграждение, а также двухнедельный отпуск каждый год, который вам разрешено проводить в мире смертных.
– Но…
Протест Кентона прервал ее отец, в глазах которого теперь заблестел интерес.
– Заткнись. А моя мать? Что я ей скажу?
– Скажешь, что получил фантастическую работу за границей и будешь навещать ее раз в год, – ответил Гермес. – И это еще не все. Вы будете жить вечно. Не будете стареть. Кроме того, Аид предложил кое-что еще: ты, Кентон, станешь личным историографом Аида. Видишь тот дворец на холме? Это дворец Аида. Он наполнен древним оружием, артефактами, свитками – всем, о чем только может мечтать ученый, изучающий греческую культуру. Он предоставит тебе свободный доступ ко всему этому.
Рот Кентона раскрылся от изумления, когда его взгляд устремился к замку.
– Свободный доступ ко всем артефактам?
Пенни улыбнулась Гермесу. Она была уверена, что он договорился об этом с Аидом, чтобы облегчить Кентону решение.
– Свободный доступ, – подтвердил Гермес. – А ты, Барт, станешь управлять всем этим. Также тебе поручат курировать строительный проект. Я хочу, чтобы ты построил мост через реку. У тебя будет много рабочих на выбор. Ты будешь главным. Боссом. Что скажешь, то и сделают. – Он указал на толпу, заходящую на паром. – Они будут обязаны тебя слушаться.
Широкая ухмылка расползлась по губам ее отца.
– Записывай меня.
Гермес повернулся к Кентону.
– А ты?
– Когда я могу приступить?
Облегченный вздох вырвался из груди Пенни, и ее взгляд встретился со взглядом Гермеса.
«Спасибо», – беззвучно произнесла она.
