Текст книги "Греческое искушение (ЛП)"
Автор книги: Тина Фолсом
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 25
Нервно всплеснув руками, Пенни вошла в комнату отца, вслед за ней проследовал Гермес. Почти всю дорогу из университета она не проронила ни слова, а друг на неё не стал давить. Пенни всё ещё пыталась переварить свалившиеся, как снег на голову, новости. Как же несправедливо! Ведь все решат: каков отец, такова и дочь. Птицы одного полёта.
– Даже не знаю, почему так удивлена. Он не мог исправиться. Всё тот же мошенник, каким был всегда.
Как забавно! Папа украл сандалию, которую она первой стащила. И кто они теперь? Вступившие в противоборство воры?
– Почему я сразу об этом не подумала?
Гермес успокаивающе положил руку на плечо подруги, и та от неожиданности вздрогнула.
– Не кори себя. Ты не несёшь ответственности за поступки отца.
– Нет, но позабочусь, чтобы он за них понёс наказание. ― Пенни вздохнула, поняв смысл сказанного. ― Слушай, а я ведь лицемерка. Ругаюсь на отца, потому что он вор! А сама? Ничуть не лучше него. Вылитая дочь своего отца.
Гермес слегка встряхнул Пенни за плечи.
– Не говори так! Ты совсем на него не похожа. Ты руководствовалась… другими мотивами.
– Ха! – горько усмехнулась она. – Другими? Кого, по большому счёту, волнуют мотивы? Кража есть кража.
– Меня, – заявил Гермес, наклонившись, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.
Взгляд такой проникновенный, что Пенни быстро отвела взор.
– Лучше бы обыскать здесь всё до возвращения папы, – предложила она, а потом, замявшись, добавила: – Если вообще вернётся.
Теперь, с сандалией в руках, он мог продать её тому, кто больше заплатит, а на дочь и мать ему плевать. Исчезнет из их жизни так же быстро, как в неё ворвался. Пенни была почти уверена, что они здесь ничего не найдут. Скорее всего, сейчас, папуля где-то отдаёт сандалию в залог.
– Ну, давай всё же осмотримся, – понуро промямлил бог.
Папа переехал сюда всего пару дней назад, а комната выглядела так, словно он здесь постоянно жил: на комоде разбросаны безделушки, на тумбочке стояли её с бабушкой фотографии. Пенни взяла ту, которую никогда не видела, где ребёнком была запечатлена с отцом. Вроде на окружной ярмарке. Широко улыбаясь, она обнимала большую мягкую игрушку. На минуту Пении взгрустнулось от того, что могло бы быть, но никогда не будет.
– Нашла что-нибудь? – спросил Гермес, вырывая её из раздумий.
Она покачала головой.
– Нет.
Пенни поставила фотографию на тумбочку и быстро порылась в ящиках комода, пока друг перебирал вещи в шкафу.
– Её здесь нет, – расстроился Гермес.
– Минуточку.
Пенни выдвинула ящик тумбочки, ничего там не обнаружив, на коленях заглянула под кровать.
– Ну, что-нибудь нашла? – съехидничал Гермес.
Пенни покачала головой. На полу не увидела ничего, кроме комочков пыли. Приняв руку друга, она поднялась.
– Ничего не понимаю. Если решил сбежать, почему всё здесь оставил?
– А кто сказал, что он не вернётся? – уточнил Гермес.
– А зачем ему это, если уже отхватил сандалию? Продаст её и сбежит. Я его знаю. – Пенни огляделась. – Странно, – задумалась она и снова осмотрелась. – Ты где-нибудь видел спортивную сумку?
Гермес покачал головой.
– Нет.
– Вся одежда здесь, так почему же пропала сумка? – озадачилась Пенни.
– Ну, возможно, она ещё где-нибудь в доме? – попытался успокоить подругу Гермес.
– Ну и ублюдок же! – повернувшись к двери, закричала она и выбежала из комнаты.
– Какого чёрта?
Он рванул за Пенни.
– Папаша, возможно, решил, что я буду обыскивать его комнату, заподозрив его в воровстве, – пояснила она свой порыв и вошла в спальню бабушки.
Как и ожидала, та была пуста, так как Роуз отвезла бабулю на запланированный сеанс терапии.
– Отец воспользовался матерью, чтобы спрятать добычу!
Пенни заглянула под кровать, выдвинула ящики комода. Открыв шкаф, Гермес в нём порылся.
– У твоей бабушки много одежды.
Пенни задумчиво улыбнулась.
– В своё время она была настоящей красавицей. Ей нравилось хорошо одеваться и выходить в свет. Бабуля даже наряжалась ради прогулки в парке. Сейчас такого не увидишь. Она человек другой эпохи.
– Ей, возможно, было тяжело столько времени находиться взаперти, – задумчиво произнёс Гермес.
Пенни улыбнулась на его точное замечание. Зачем она украла именно у него? Если бы не это, у неё, вероятно, появилась бы возможность завязать с ним отношения. Что было, то было, прошлого не вернуть, своим поступкам она на корню всё зарубила.
Конечно, по-прежнему оставался вопрос о здравомыслии Гермеса. Хотя за последние часы он больше не объявлял себя с друзьями богами, Пенни не забыла его нелепого признания.
– Ну-ну-ну, – вдруг подал голос Гермес.
Он стащил с верхней полки шкафа и бросил на пол спортивную сумку.
– Ты её искала?
– Ну, точно не с ней бабуля захотела бы путешествовать, – огрызнулась Пенни и задержала дыхание, когда друг вывалил на ковёр содержимое сумки.
Пенни со свистом выдохнула, увидев вместо сандалии пачки денег.
– Есть идеи, откуда они у него? – поинтересовался Гермес.
– Нет. Но предполагаю, отец незаконно их заработал, иначе бы не стал прятать наличные. Причём после того, как сюда въехал, так как тогда был гол как сокол.
– Здесь, возможно, тысячи долларов, – осмотрев кучу купюр, заявил Гермес и поднял листок бумаги.
– Что это? – указав на него, спросила Пенни.
К её удивлению, друг улыбнулся.
– Квитанция из ломбарда на три тысячи пятьсот долларов. Угадай, за что.
У Пенни ускорился пульс.
– За сандалию с золотыми крыльями?
Глава 26
Всю дорогу от набережной к трущобам Чарльстона Гермес на пассажирском сиденье машины Пенни барабанил пальцами по коленям. Как же его достало по любому поводу полагаться на человеческий транспорт! Он, наконец, начал понимать людей, так ненавидевших страшные пробки на дорогах. Такими темпами он полжизни проведёт в автомобиле, ожидая, чтобы куда-нибудь добраться.
Спустя, казалось, вечность, они припарковались у ломбарда. С решётками на окнах он выглядел заброшенным. Гермес посмотрел на адрес в квитанции.
– Мы на месте, – подтвердил Пенни бог.
– Жутковатенько, – пробормотала она.
Мысленно Гермес с ней не согласился. Больше походило на обветшалую, в аварийном состоянии конторку.
– Может подождёшь меня здесь, пока не осмотрюсь? Я мигом.
– И одной остаться в машине? – с дрожью в голосе уточнила Пенни, оглядывая улицу, где слонялись трое парней, с виду похожих на торговцев наркотиками. ― Нет уж, я с тобой. Если им нужна тачка, пусть забирают к чертям собачьим.
Гермес сжал её ладошку. Сам не горел желанием оставлять её одну, поэтому обрадовался, когда та захотела с ним пойти. Одно плохо: девчонка сильно напугана.
– Не боись, эти трое мне не чета!
Пенни с сомнением на него посмотрела, Гермес закатил глаза.
– Совсем скоро ты мне поверишь. А сейчас давай заглянем в ломбард.
Они вылезли из машины. Пенни, её заперев, подбежала к Гермесу.
– Похоже, там никого нет, ― сказала она, поднявшись на крыльцо.
– Сейчас середина рабочего дня. Кто-то должен быть, ― возразил бог, и только тогда с внутренней стороны стеклянной двери увидел табличку «Закрыто». С ней рядом приклеили листок с надписью «Закрыто по семейным обстоятельствам».
– Думаю, птичка упорхнула из гнезда, – прокомментировал Гермес.
– Чёрт, – выругалась Пенни, ― дело ‒ дрянь. Давай сматывать удочки, пока ещё у нас есть тачка.
И глянула через плечо.
– Нужно обыскать ломбард, – не согласился с ней он и, закрыв ей обзор телом, добавил:
– Стой на шухере.
– Что ты делаешь? ― прошипела Пенни.
– А на что это похоже? Вламываюсь. А теперь повернись. Дай мне знать, если кого-то поблизости увидишь, – велел Гермес, на самом деле не особо беспокоясь быть пойманным с поличным.
Однако не хотел, чтобы девчонка заметила, как он открывает замок: не ковыряется в нём, как вор, а усилием мысли управляет механизмом устройства. Конечно, Гермес мог бы устроить лёгкую демонстрацию божественных сил, тем самым доказывая Пенни, что и раньше ей не лгал, но какой смысл делать это прямо сейчас? Это не время и место для долгих объяснений, которые наверняка ему понадобятся. Кроме того, совсем скоро, как только он вернёт себе чёртову сандалию, она ему и так поверит. Вот это было бы действительно достойной демонстрацией его божественных сил!
Через пару секунд шестерёнки встали на место. Гермес повернул ручку и за локоть втащил Пенни в тёмное, затхлое помещение, потом с лёгкостью захлопнул и запер за ними дверь.
Бог огляделся. Ломбард напоминал ему старый магазин мелких товаров ‒ по пять-десять центов за штуку ‒ пятидесятых годов. Чего здесь только не было! Оружие, ювелирные изделия, часы, предметы искусства и всевозможные безделушки.
– И как мы здесь что-нибудь найдём? ― проворчала Пенни. ― Здесь же яблоку негде упасть.
– По пыли.
– Что? ― сморщив в замешательстве лоб, уточнила она.
Он указал на пыльную витрину.
– Судя по всему, её уж точно никто не трогал пару недель. Значит, в ней нет сандалии. Проверяем только те шкафы, что начисто вытерты или с лёгким налётом пыли.
– Говоришь так, будто уже делал это не раз, ― восхитилась Пенни.
С учётом того, что он не только посланник богов, но и покровитель воров, то да, определённые навыки хищения у него имелись.
– Если ты намекаешь на то, что мои сандалии, э-э-э… пропадали раньше, то нет. Однако я частенько искал пропажу.
– На курьерской службе? – выгнув бровь, усмехнулась девчонка.
Гермес посмотрел на содержимое шкафа-витрины, совсем не ожидая увидеть за стеклянными дверцами, на самом виду, свою сандалию. Потом заглянул в тумбочку под ним.
– Что-то вроде того, ― буркнул бог, роясь в вещах.
Не обнаружив нужную ему вещь, он перешёл к следующему шкафу и стал его обыскивать.
– А чем ты на самом деле занимаешься на курьерской службе?
Он пожал плечами, подошёл к комоду и стал один за другим выдвигать ящики, однако так ничего и не нашёл.
– Доставкой.
Ага, один раз доставил контракт Аиду, дяде он совсем не понравился, поэтому чуть не прикончил посланника. Что ж, теперь у Зевса появится другой мальчик на побегушках. Гермес с этим покончил!
– Какой?
Повернувшись к подруге, он склонил голову на бок.
– И во что мы здесь играем? В двадцать вопросов?
Когда она притворилась, что рассматривает содержимое витрины, бог продолжил допытываться:
– Пенни, а что действительно ты хочешь знать? Почему бы тебе открыто не признаться?
Она, закусив нижнюю губу, посмотрела на Гермеса. Чёрт, от такого вроде невинного вида ему страстно захотелось прижать её к ближайшей стене и зацеловать до потери сознания.
– Ну, мне просто интересно, – осторожно начала Пенни. – Крылатые сандалии не довод считать тебя богом – никто в здравом уме в такое не поверит, – к тому же утверждаешь, что работаешь в курьерской службе. А в довершении ко всему, врываешься сюда так, словно для тебя это обычное дело.
Её руки слегка дрожали, но она нашла в себе силу продолжить:
– Я не дура и могу сложить два и два. Если это как-то связано с наркотиками, мне плевать. Только, пожалуйста, не вмешивай меня в это дерьмо. Как только найдём злосчастную сандалию, я просто удалюсь и притворюсь, словно никогда тебя не знала. Клянусь, буду держать рот на замке. Зуб даю.
Симпатичная воровка считала его торговцем наркотиками? Гермес бы рассмеялся, если бы ему не было так обидно, поэтому только покачал головой и грустно улыбнулся.
– Клянёшься держать рот на замке? Но проблема в том, что ты уже и так слишком много знаешь.
У Пенни перехватило дыхание.
– Я не склонен к насилию. Однако хочу удостовериться: ты не врёшь и на самом деле умеешь хранить секреты.
Она тут же кивнула.
В три широких шага Гермес сократил между ними расстояние и встал прямо перед ней.
– Видишь ли, Пенни, я должен быть в тебе уверен, однако ты кое-что сделала, отчего мне теперь очень сложно тебе доверять. Но если ты сможешь хотя бы чуть-чуть усмирить мой гнев, тогда, возможно, мы поладим.
– Как? ― прошептала она, её дыхание лёгким ветерком коснулось его лица.
Гермес провёл костяшками пальцев по щеке Пенни, скользнул ими по тонкой шее.
– Я страшно проголодался.
– Хочешь где-нибудь п-перекусить? – заикаясь, спросила она и заметно сглотнула.
Гермес отрывисто мотнул головой.
– Мы оба знаем, что я говорю не о еде. ― Он наклонился, и их губы почти соприкоснулись. ― Я хочу, чтобы ты поцеловал меня так же, как той ночью, когда мы занимались любовью. Хочу понять, не ошибся ли я тогда, доверившись тебе.
Пенни прикрыла глаза.
– Гермес, пожалуйста. Это ничего не изменит. Я именно та, кто украл у тебя сандалии.
Конечно же, она права, однако сейчас, стоя совсем рядом с ней, он не мог здраво мыслить. Да и не хотел. Только чувствовать. Её.
– Тогда поцелуй и заставь меня об этом забыть.
– Но мы должны обыскать ломбард до прихода хозяина, – неуверенно возразила Пенни.
– Сандалия не здесь, ― указал на комнату позади себя Гермес. ― Всё здесь перерыли. У меня закрались смутные сомнения, что владелец ломбарда с ней ушел и сейчас пытается её где-нибудь заложить по гораздо более высокой цене, чем смог бы продать на этой свалке.
– Ну, тогда нам нужно постараться найти его до этого, – предложила она.
– Да, нужно, ― согласился бог, однако не сдвинулся с места. – Как только мы разберёмся с этим.
– С чем?
Встретившись с ним взглядом, Пенни широко распахнула глаза.
– Проблема в том, что ты не хочешь меня целовать. Знаешь, о чём это говорит?
– О чём?
– Это говорит мне о том, что ты переспала со мной только из-за намерения заполучить сандалии.
– Чушь собачья! – встрепенулась она, вздёрнув подбородок и уперев руки в бёдра.
Как же ему нравилось её провоцировать! Оскорблённой девчонка выглядела сексуальнее любой богини.
– Так докажи! ― подначил он её. ― Докажи, что хотела именно меня, а не мои сандалии.
Она поджала губы, явно борясь сама с собой.
– К чёрту всё! ― внезапно выругалась Пенни. ― Я и так уже по уши в этом увязла.
И его поцеловала. Притянула Гермеса к себе одной рукой, другой – провела по мускулистой спине и зарылась в его волосах.
От безудержной радости у Гермеса участился пульс. Прижался к подруге пахом и за затылок притянул к себе. Языком нырнул между приоткрытых сладких губ, перехватил инициативу и почувствовал себя победителем. Застонал от удовольствия, позволил сдерживаемому многими часами желанию нахлынуть на Пенни океанской волной, утопив её в своей страсти.
Та буквально таяла в его руках, её тело стало более податливым, чем он помнил, а на его поцелуй отвечала с тем же пылом и возбуждением, что и во время их ночи страсти. Девчонка добровольно его поцеловала, и когда он прижал твердеющий член к нежному лону, у неё участился пульс. Бог учуял аромат её возбуждения. Она явно не играла, не симулировала влечение к нему. Гермес действительно ей нравился, теперь он в этом полностью удостоверился. Пенни переспала с ним не ради воровства сандалий. А потому что страстно его желала. Как и он её. И хотя между ними стояли неразрешенные вопросы, по крайней мере, в этом они были солидарны.
О нет, Гермес не простил и всё ещё злился на Пенни за воровство сандалий, но она раскаялась, и он это признал. Учитывая увиденное в бесплатной столовой и то, как она заботилась о своей бабушке, знал, что ей по определённым, не известным ему причинам пришлось совершить кражу. Она другая, ей это не свойственно.
Неохотно Гермес выпустил её из объятий и с удовлетворением отметил, что с её губ сорвался стон разочарования. Он ухмыльнулся, и Пенни быстро стыдливо отвела взгляд.
Обхватив ее лицо ладонями, бог заставил скромницу посмотреть себе в глаза.
– Моя прекрасная Пенни, поверь, я безумно хочу прямо сейчас заняться с тобой любовью, но боюсь, с этим придётся повременить.
С покрасневшими щеками она опустила веки.
– А теперь пойдём и найдём хозяина ломбарда.
– Как? ― встрепенулась она.
– У меня появилась идея.
Глава 27
– Привет, Гермес. Чем я обязана таким удовольствием? – ответила Гера на звонок по мобильному телефону.
Гермес поморщился. Он не собирался звонить Гере, но она могла сделать для него то, на что не был способен ни один другой бог, кроме Зевса. Неважно, что Гера казалась непривычно весёлой, и это его нервировало.
– Да, привет, э-э, мама! – сказал он ради Пенни, стоявшей рядом. – Как ты, возможно, уже слышала, одна из моих сандалий пропала, и мне нужна помощь в поисках человека, который, э-э, нашёл её.
В трубке послышался смешок.
– И ты позвонил именно мне? Почему, во имя Олимпа, ты решил, что я могу тебе помочь?
Ситуация была деликатной, и добиться помощи от Геры будет нелегко, в конце концов, она его презирала. Но если он правильно разыграет свои карты, возможно, она окажет ему эту одну услугу.
– Ну, я подумал, раз уж вы с, э-э, папой в последнее время так близки, может, ты могла бы просто заскочить к нему в кабинет и глянуть в его систему видеонаблюдения, чтобы узнать местонахождение парня, которого я ищу? – «Система видеонаблюдения», как он выразился, была зеркалом, позволявшим Зевсу видеть всё, что происходит в мире смертных. Конечно, это не означало, что он действительно видел всё – у него явно не было времени смотреть в зеркало сутками, его похождения держали его слишком занятым.
– Чтобы ты мог вернуть свою сандалию и мы все снова могли телепортироваться? – вежливо поинтересовалась она.
Он улыбнулся.
– Да, спасибо, я был бы очень признателен. – Он не думал, что это будет так просто. Но, похоже, Гера хотела вернуть себе способность к телепортации не меньше, чем любой другой бог, и была готова помочь в этом даже ему.
В трубке раздался весёлый смех.
– Ах, мой дорогой пасынок, я не намерена этого делать.
От шока он отступил на шаг.
– Что? – Пенни мгновенно, казалось, заметила перемену в нём, и её глаза вопросительно расширились.
Он поднял руку, жестом призывая её сохранять терпение.
– По правде говоря, мне нравится эта внезапная невозможность телепортироваться. Мы, то есть твой отец и я, стали проводить вместе гораздо больше времени. Времени наедине, если ты понимаешь, о чём я.
Гермеса чуть не стошнило. Ему не хотелось представлять Зевса и Геру в одной постели.
– Ты же не серьёзно говоришь. Если мой отец узнает, что ты отказалась помочь мне…
– И что тогда? – перебила она его. – Думаешь, он накажет меня? Хочешь, я расскажу тебе, в чём будет заключаться это наказание, или предпочитаешь догадаться сам?
– Фу!
– Ну-ну! Если тебе нужна была помощь, почему ты не позвонил Зевсу? Я скажу тебе почему. Потому что это означало бы, что ты должен признаться ему, что ты неудачник. И, как мы оба знаем, ты не выносишь этой мысли. Так что ты ничего не скажешь Зевсу, иначе мне придётся рассказать ему, что ты всё ещё пытаешься залезть в штаны той смертной, которая изначально украла твои сандалии! Да ведь не прошло и пяти минут, как ты целовал её самым неприличным образом, когда тебе следовало бы её наказать.
– Ты подсматривала? – Ярость захлестнула его с головой. – Как ты посмела?
– Просто присматриваю за делами, пока твой отец слишком измотан, чтобы исполнять свои обязанности.
– Ты коварная, хитрая…
– Побереги силы! Я всё это уже слышала. А теперь иди и попробуй сам найти свою дурацкую сандалию. Лично я не заинтересована в том, чтобы помогать в поисках. У меня есть дела поважнее. Такая возможность выпадает не каждый день. Зевс сейчас в моей власти.
Щелчок в трубке подтвердил, что Гера положила трубку.
– Отлично! – прошипел Гермес в телефон, затем сунул его обратно в карман.
Он встретился взглядом с Пенни.
– Что случилось?
– Боюсь, моя злобная мачеха не собирается нам помогать.
– А как она вообще должна была нам помочь?
– Теперь это неважно, раз она решила играть жёстко. Нам придётся найти этого парня самим. – Потому что ни за что в Аиде он теперь не поползёт к Зевсу просить о помощи. Всё, чего он этим добьётся, – это ещё большего неуважения. Бог богов выставит его лузером. Зевс и так мало уважал его, незачем было усугублять оскорбление.
Гермес указал на открытую дверь. С того места, где он стоял, было видно, что это крошечный кабинет со столом, заваленным стопками бумаг, старым компьютером и принтером. На полу вдоль стен валялось ещё больше кип бумаг и папок, загромождая пространство.
– Посмотрим, не оставил ли он каких-нибудь улик в своём кабинете.
Пенни последовала за ним в кабинет и огляделась. Как кто-то вообще мог что-то найти в этом свинарнике.
– С чего нам вообще начать?
– Дай-ка я попробую залезть в его компьютер.
Она наблюдала, как Гермес уверенно обошёл стол и уселся перед старым компьютером. Казалось, он всё делал с уверенностью. Включая тот поцелуй, которого он от неё потребовал. Поцелуй, от которого у неё подкосились колени и вспыхнул жар в других местах. Неужели она действительно так бы на него реагировала, будь он плохим человеком? Несмотря на то, что сказала ему, что подозревает его в причастности к наркотикам, она и сама в это не до конца верила. Но она так отчаянно нуждалась в объяснении, что ей просто необходимо было найти то, что удовлетворит её любопытство.
Потому что чем больше она думала о том, что он ей рассказал, тем больше сомневалась в правдивости его слов о том, что он бог Гермес. Разве она втайне не надеялась, что греческие боги существуют, а не являются мифом? Разве не для этого она изучала греческую мифологию, чтобы узнать правду о богах, найти доказательства их реальности? Тогда почему она так не хочет верить его словам? Чего она боится?
– Что-то не так? – спросил Гермес, выглянув из-за монитора.
– Почему?
– Ты хмуришься.
– Ничего, – отмахнулась она, потирая руки, как будто это могло развеять её беспокойство.
– Тогда просмотри бумаги, может, найдёшь что-нибудь.
Он снова повернулся к компьютеру, пока она перебирала стопки бумаг на столе: чеки, бланки заказов и разная переписка. Бесполезный хлам. У этого парня не было никакой системы.
– Бинго! – вдруг услышала она восклицание Гермеса.
Она подняла глаза и подошла к его стороне стола.
– Что?
Он указал на экран.
– Это последний сайт, который он посетил.
Взгляд Пенни пробежал по сайту, открытому в браузере.
– Чёрт! Он уже в самолёте.
Гермес повернулся к ней и улыбнулся.
– Не думаю. Его история браузера показывает, что он заходил на этот туристический сайт меньше трёх часов назад. Если мы выясним, на какой самолёт он собирается, возможно, успеем его остановить.
– Но как?
– Может, он распечатал посадочный талон. – Он повернулся к принтеру.
– Кто этим занимается в наши дни? Он, наверное, отправил себе электронный посадочный талон на телефон. – Она уставилась на пустой принтер и указала на мигающий красный индикатор. – Принтер зажевал бумагу. Он не мог его распечатать.
Гермес открыл крышку и вытащил лоток для бумаги. Затем извлёк смятый в гармошку лист и разгладил его на столе.
– Ты, наверное, права. Он отправил себе электронный талон. – Затем он посмотрел на неё, ухмыляясь во весь рот. – Потому что когда он пытался распечатать бумажный посадочный талон, принтер зажевал бумагу. – Он поднял листок.
Её сердце замерло, когда взгляд скользнул по листку. Затем она опустила глаза и увидела время посадки.
– Его рейс вылетает через тридцать минут. Мы никогда не успеем в аэропорт вовремя.
Она опустила голову, чувствуя, как её захлестывает разочарование.
Звук того, как Гермес снял телефонную трубку со стола и набрал номер, заставил её снова поднять взгляд.
– Что ты делаешь?
Он поднял палец и слушал, что происходит на другом конце провода.
– Слушайте внимательно. В аэропорту заложена бомба. В главный офис безопасности аэропорта вскоре поступит факс с моими требованиями. Следуйте инструкциям, или бомба взорвётся. Вы поняли меня?
Пенни уставилась на него широко раскрытыми глазами, прижав ладонь ко рту.
Гермес опустил трубку на рычаг и улыбнулся ей, подмигнув.
– Этого должно хватить, чтобы выиграть нам время.
Пенни покачала головой.
– Это безумие! Это сумасшествие! И как мы вообще узнаем, как он выглядит?
Он указал на пробковую доску на стене. На ней была приколота фотография трёх парней на рыбалке.
– Он должен быть одним из этих троих придурков. – Гермес встал и сорвал фотографию. – Пойдём, пока служба безопасности аэропорта не поняла, что бомбы нет.
