Текст книги "Измена. Всё, что от нас осталось (СИ)"

Автор книги: Тина Джель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Кох вёл себя всё это время просто прекрасно, как примерный семьянин, я бы даже сказала: самочувствием моим интересовался регулярно, деньги переводил исправно, сам носа ко мне не показывал, в командировке же. Доложил мне, что сам напросился на этот раз в свой любимый город, чтобы денег больше заработать, а за мной есть кому присматривать. Я же не в обиде? Нет ведь?

Видео и фото тоже мне высылал, чтобы я чего недоброго, ненароком, не заподозрила...

От такой идиллии, впору было ему поверить, расслабиться и пустить всё на самотёк, как всегда. Только вот Алевтина оказалась дамой шустрой, цепкой, слов на ветер не бросала, и взялась за дело с огромным энтузиазмом, которым и меня постепенно заразила.

В общем и целом, не сказать, что ситуация моя вырисовывалась очень радужной, учитывая, что я не работала почти все эти годы и он был единственным добытчиком в семье. Но на квартиру, и приличные алименты я вполне могла рассчитывать. А там уж, как карта ляжет.

Не без головы, смогу что-нибудь придумать. Вон Алевтина справилась, в своё время. И я справлюсь.

Если уж, лёжа в больнице сумела копеечку заработать на сценариях, со временем, руку набью, и вполне неплохо смогу зарабатывать. А потом, когда подрастём, на работу устроюсь. Хватит дома сидеть.

Завела себе отдельный счёт, на случай, если Кох, вдруг, карточку мне заблокирует. Мало ли, что ему в голову придёт, когда узнает.

И начала знакомиться с неизвестным...

У мужа моего, как Юлька и предсказывала, обнаружилась недвижимость, оформленная на любимую маму, в том числе, нежилая. Мама его оказалась весьма и весьма завидной невестой. Интересно, сама она знает о своём приданном или в неведение пребывает?

Учитывая, что она постоянно прибедняется и плачется, а порою и претензии мне высказывает за нецелевое использование денег её сына: – «платье у тебя Ниночка, уж очень дорогое. Ты же знаешь, как непросто Ванечке деньги достаются, могла бы что-то и поскромнее себе подыскать, – заявила она мне на последней нашей встрече».

Может и не в курсе она своего богатства, кто их знает?

Я, конечно, никогда особо не экономила, но и не шиковала. Всегда расходы мои умещались в рамки выделенной суммы. Ездила уже много лет на «Ниссане Микра» и не возмущалась. Всё меня устраивало, несмотря на то, что себе он машины менял регулярно. И машины его были всегда на порядок дороже моих.

Заглянула я и к его Анжелочке в соцсети, где она радостно постила свои фоточки с отреставрированным личиком. Красивая, спору нет. Но и не девочка давно. И выглядит, к тому же, вполне на свой возраст.

Или я это от обиды и зависти так подумала?

Обнаружились там и её фотографии в автомобиле – «Ауди», на минуточку, раз в десять по стоимости превышающую мой допотопный «Ниссанчик». Докопаться, правда, до её дорогого приобретения невозможно – сама она себе автомобиль купила, на зарплату секретарши. Не знала никогда, что секретарши у нас так хорошо зарабатывают. И участок она себе тоже сама купила. И стройку ведёт, на свои, непосильным трудом заработанные денюшки.

Злая я.

И ни одного оплаченного Кохом, счёта. Даже их знаменитое путешествие в Египет она сама оплачивала. Подарок решила сделать любимому своему.

Передёргивает. Неприятно.

Зацепиться не за что. Всё чисто. Дама она одинокая, разведённая, мало ли кто ей помогает, кроме бывшего мужа, который работает обычным менеджером в магазине сантехники. И исправно платит алименты на дочь, надо сказать, которая практически живёт с ним, потому как мама занята с утра до вечера непосильным трудом.

Уму непостижимо!?

Даже в голову мне, дуре, не приходило, что муж мой такой продуман. Комар носа не подточит. Всё в дом, всё в дом.

И ведь и не сказать по нему. Он же для всех всегда был – рубаха-парень, душа компании, ничего никогда для друзей своих не жалел. Дом наш всегда был полон гостей: друзей и родственников, в основном, его. Все, кому не лень, у нас останавливались. Я с кухни иногда целыми днями не вылазила: встретить, проводить, накормить, чайку налить, поговорить. Ребёнок вырос, уехал, а для меня, день сурка, так и не закончился.

Отдыхала только когда Кох в командировки отлучался...

Гыкнула в голос на этой мысли…

Как я могла очевидного не замечать?

Весьма неожиданно, обнаружилась ещё и квартира, оформленная на дочь. Куплена не так давно. Возможно он просто ей подарок хотел сделать, но почему тогда без меня?

Дочь знает, интересно?

Не сдержала любопытства, ушла на своё переговорное место, в конец больничного коридора.

Набрала её.

– Мамуль..., – начинает она первой, не дождавшись моего привета, – ты как там вообще? – тараторит.

– Хорошо Варь, думала ты на учёбе сейчас...

– Нет, не пошла сегодня. Утром лениво вставать было. Арс меня спать оставил. Мам, а ты к нам на роспись приедешь? Отпустят тебя? Спрашивала? – засыпает вопросами.

– Если результаты скрининга будут хорошими, то обещали отпустить, – докладываю.

Врач, и правда, пообещала отпустить меня на недельку, если всё будет хорошо. Жду не дождусь уже. Так хочется домой. Развеяться. Надоело лежать.

– Здорово! – взвизгивает. – Мне так хочется чтобы вы с папой вместе были. Разговаривала с ним вчера. Он тоже очень надеется, что тебя выпустят хоть ненадолго. А то какая же свадьба без родителей?

Я напряглась немного на этом месте, но решила не обращать внимания. Нужно уже начинать привыкать. Отца же ей не поменять, это навсегда уже. Надо учиться с этим жить.

– Варюш, а папа тебе случайно подарок никакой не дарил в последнее время? – вопрос получился идиотским немного.

Она задумалась:

– Деньги дарил...

– И всё?

– Да всё вроде....

Может он на свадьбу квартиру ей купил? – вдруг осеняет. Опять же, почему мне не сказал?

– А что? – спрашивает она задумчиво.

– Ну свадьба же у вас... вдруг? – не нашлась больше, что ей ответить.

– Ну так ещё рано, ещё подарите...– сама отвечает на мой вопрос, – мам, а тебе ещё не сказали, кто у тебя будет? – перескакивает, помогая мне.

Похоже беременность её сейчас больше всего другого интересует.

– Не знаю, он у меня стеснительный, прикрывается всегда, – хихикаю, как девочка.

Так трогательно всё это для меня сейчас. С дочерью не чувствовала ничего подобного. Или не помню уже...

– Я братика хочу, – заявляет, – и папа тоже мальчика хочет...

– Варюш, – набираю воздуха в грудь, – мы разводимся с твоим папой.

– Ма-ам...

Может не надо было ей этого говорить сейчас?

Глава 19

Кох

Летел в Москву с отличным настроением...

Перед тем, как взять билеты уточнил у жены: сможет ли она доехать самостоятельно?

Она сказала, что на поезде поедет, не хочет самолётом. А я не люблю поезда, пыхать на них сутки почти, только время терять. Взял ей билеты на поезд, сам на самолёте полетел. Хотя я бы с удовольствием с ней повидался уже. Поговорил. Давно не видел её, соскучился.

Отдохнул ото всех, в командировке. Развеялся немного. А то Анжелка, откуда-то прочухала, что жена в больнице лежит, и начала опять на меня поддавливать. Вопросы лишние задавать: что, куда, с кем, во сколько придёшь? А я не привык, когда мне вопросов много задают. Да и жрачка мне её не зашла. Даже желудок пару раз прихватывало. Вроде и готовить она умеет, старается, а еда у неё совсем другой получается. Не вкусная. Не лезет. И друзей, опять же, не пригласить. И её с собой не взять никуда, жена же у меня. Да ещё беременная. Друзья могут не понять.

Вечером едешь к ней, после работы, настроение нормальное, а приезжаешь и настроение пропадает. Ну потрахался, расслабился, и что дальше? Домой надо собираться, а она обижаться начинает, претензии предъявлять...

Поэтому командировка пришлась, как нельзя кстати. Мужикам «дело доктора» слил и свалил. Они там сами с ним разбирались, я типа, ни при чём.

И с ребёнком, опять же, время получилось провести. Хоть она папой своим другого считает, и не хотел я её, случайно, по пьяни, на корпоративчике , получилось. Но теперь уж от этого никуда не деться. Конечно, поначалу не поверил, что подружка бухгалтера, от меня залетела. Думал просто денег хотела стрясти. Тест пришлось делать. А сейчас, чем старше девчонка становится, тем сильнее на меня похожа. Никакой тест не нужен. Даже Варька на меня так не похожа, как она. И баба нормальная оказалась, без претензий. На алименты не стала подавать, так, между собой договорились. А после родов сразу замуж вышла, и гора с плеч. Второго уже родила. Пронесло.

С тех пор в сказочки про «безопасные дни» больше не верю. Ну их на хуй...эти безопасные дни.

Вон с женой последний раз расслабились, и всё...пацан, надеюсь. А то одни бабы кругом. Внук не считается.

Но этого пацана я хочу. Неожиданно. Может возраст сказывается?

Дочь попросила пораньше прилететь, помочь с подготовкой мероприятия. Пришлось выручать, раз жена пока не может.

В аэропорту меня, без пяти минут, муж её, встретил. Сообщил, что они меня в гостинице размещают. Но это ладно. У них так принято. Они у нас тоже в гостинице жили. Но жену мою почему-то Алевтина к себе забирает.

– Почему такой расклад? – не понял я.

– Не знаю, они там между собой так решили. Я в женские дела не лезу, – отмазался или правда не знает?

– Встречать её кто едет? – спрашиваю. Неприятно мне почему-то стало, что нас порознь расселили. И никто моим мнением не поинтересовался.

– Думаю, мама её поедет встречать. Мне ничего не говорили. – Смотрит удивлённо. Может и правда, не в курсе. – Ты ей вопрос задай, я то что? – разводит руки. – Там девчонки сами всё организовывают, мне не до этого, если честно.

И два дня, я как гончий пёс, носился по Москве: то встретить кого-то или что-то, то забрать, то отвезти, то привезти.

Бляха, если бы знал, ни за что бы не приехал так рано.

Даже с Варькой встретились только через день после моего прибытия. Занята она была, видите ли. Сопля. Выбесила меня.

Правда, когда увидел её толстенькую, и малясь тормознутую, злость сразу пропала. Что с беременной взять? Она уже вся в своих беременных делах с головой, ничего больше не видит вокруг.

Алевтина, сучка такая, на ужине не появилась и толком мне так ничего и не объяснила – занята. Сказала только, что решила жену мою к себе поселить, потому как она беременная, мало ли...

Охуеть не встать! Я что с беременной женой не в состоянии справиться?

И вежливо меня отправили в жопу географии, какие-то безделушки забрать, когда моя жена прибыла в столицу-град.

Так и получилось, что жену свою, я увидел только на торжественном мероприятии, по случаю которого мы сюда и прибыли.

Красивая стала...

Охренеть просто!

Не толстая ещё пока, но изменилась уже. Оформилась что ли. Грудь такая аппетитная нарисовалась, руки так и чесались её потискать. Никогда не думал, что беременные могут быть такими залипательными. Интересно, ей можно? Ну хоть чуть-чуть? Потихонечку...

Поцеловать её хотел, – отвернулась...

– Кох, меня мутит от твоего парфюма, – выдаёт мне.

– В смысле?

– Ты парфюм поменял?

– Давно...– глаза вытаращил на неё, не сразу дошло до меня, что она имеет ввиду. А потом вспомнил, что Анжелка мне ещё перед новогодними праздниками парфюм этот презентовала. Вроде ничего так, мне понравился.

– Так вот, меня от него тошнит, – заявляет мне и нос воротит.

– Нинель, так я же не знал...– начинаю оправдываться, как салага.

– Теперь знаешь.

Блядь, капризная какая стала. Раньше не была такой. Может беременная, поэтому?

Не стал на неё давить. Да и времени особо не было. Дочь как-никак замуж выдаём.

Надо выбросить этот парфюм, нахрен. Скажу, что закончился.

После росписи в ресторан поехали. Варька обрадовалась, что мы вместе на церемонию пришли. Счастливая. Светится вся. Подбегает к нам, обнимает, целует. Кольцо с огромным бриллиантом демонстрирует. Муж её новоиспечённый с мамой своей тоже подтягиваются к нам.

Нинель слово взяла первая, чтобы поздравить их. Я уступил:

– Мы с папой решили вам подарок сделать по случаю такого радостного события, – сообщает,вдруг, после официальных поздравлений. Я удивился. Я так-то уже подарок им подарил от нас: акции одной сильно недешевой компании. Муж её очень был доволен. – Хотим подарить вам квартиру, – на этом месте я напрягся. – Понимаем, что вы будете жить здесь, в Москве, но нам так хочется, чтобы вы нас с папой навещали, и чтобы вам было у нас комфортно. Ванюш, ты документы прихватил? – спрашивает меня, а мне впору челюсть рукой придерживать.

Варька с визгом, как не беременная вовсе, мне на шею бросается:

– Спасибо папулечка, – начинает меня расцеловывать.

– Она, правда, без ремонта пока, – продолжает моя жена, – но мы прям в ближайшее время этим займёмся. Да Ванюш? – смотрит на меня и улыбается радостно.

Сучка...

– Мамуль, мы тебе полностью доверяем в этом деле. Правда Арс? – сообщает моя счастливая дочь. – А где квартира пап, в каком районе?

– В доме, что на новой набережной, помнишь стройка там шла, мы с тобой когда там гуляли, тебе дом этот о-очень понравился? – отвечает за меня жена. – Так вот, в том самом доме. Вид обалденный, – у меня струйка пота по спине потекла. – И ещё Ванюш, пока не забыла, – поворачивается она ко мне, – за эти дни поняла, что с трудом помещаюсь в свою Микру, – так громко сказала, что на нас оборачиваться начали. Позорище. – Надо бы машину мне поменять....

– Давно пора мам, – поддерживает её дочь, – не понимаю, чего ты в свой допотопный «Ниссан» вцепилась?

– Да всё как-то не до этого было. А сейчас все разъехались, время освободилось, решила, наконец, заняться этим вопросом. Мне «Ауди» понравилось. Покажу тебе модель потом, – берёт меня под руку и голову склоняет.

Алевтина заржала в голос...

Коза!

Глава 20

Нинель

– Это не то, что ты подумала, – говорит мне Кох, на удивление, тихо, когда другие от нас немного отдалились.

Варвара с мужем убежала каких-то своих друзей встречать, которые не успели приехать на официальное мероприятие. Провожаю её взглядом: хорошенькая такая стала, толстенькая уже. И очень счастливая. Радостно за неё.

Алевтина тоже отошла. Стоит, с кем-то разговаривает, издалека на меня посматривает. Следит за нами своим зорким взглядом. Поддерживает меня.

Народу сегодня хоть и немного, но всё равно, со всеми поговорить нужно, всем внимание уделить. Как-никак сын единственный женился.

– А что я подумала? – глянула на улыбающуюся Алевтину, и смешно стало.

– Ну...я купил дочери квартиру, да. Просто не успел никому пока об этом сказать. – Взгляд его немного растерянный сейчас. Непривычно его таким видеть.

– Я так и подумала, – отвечаю ему и отстраняюсь.

Меня опять мутить начинает от его парфюма.

Токсикоз в эту беременность не особо мне жизнь осложнял. Даже с Варварой было хуже. С ней я стабильно по утрам с унитазом обнималась. А в эту, поначалу поташнивало иногда, но уже почти всё прошло. А тут, как подойдёт ко мне, так просто выворачивать начинает.

За время, что мы с ним не виделись, я успокоилась. Конечно, встречи нашей, ждала с волнением, и даже страхом, но была к ней готова. Специально рассчитала всё так, чтобы не пересекаться с ним наедине, раньше времени. Опасалась за себя.

Когда в больнице находилась, так временами вообще казалось, что забывать его начинаю. Даже когда по телефону с ним разговаривала, ничего внутри не ёкало. Сердце не саднило уже так сильно, как раньше. Не болело...

А домой когда зашла, воспоминания все разом обрушились, и плохо стало. Обида нахлынула с такой силой, что дышать стало невмоготу – я подарила ему лучшие годы своей жизни. Я подарила ему двадцать лет!

Кто мне эти годы вернёт?

Ходила по квартире, вещи перекладывала с места на место. До слёз жалко себя становилось.

Вспоминала, почему-то, как Айрат смотрел на Риту, тогда, когда сидел с ней рядом на нашем показательном юбилее.

Злиться начинала, что на меня муж мой никогда так не смотрел.

И возможно, никто уже никогда так на меня не посмотрит.

Лучшие годы мои, прошли безвозвратно.

И дом, такой родной, раньше, стал вдруг мне чужим. Переехать захотелось. Да ещё беспорядок он развёл за время, пока меня не было. Полная раковина посуды немытой. Посудомоечной машинкой за столько лет пользоваться не научился. Бесило это всё дико. Хотелось собрать всё это в большой мешок и выбросить. От запаха неприятного избавиться. И от воспоминаний...

Потом про детей начинала думать и стыдно сразу становилось за слабость свою. Может, если бы не Кох, и не было бы у меня этих детей? Да, возможно, были бы другие... Но не эти....

Значит, всё не зря...

– А ты уже знаешь кто у нас будет? – соскальзывает он с неприятной для него темы.

– Сын, – коротко отвечаю.

– Так может нам уже готовиться пора? Надо комнату же подготовить, – бодренько так начинает. – Хочу, чтобы у пацана нормальная пацановская комната была. – Обнимает меня, – рад, что у нас сын будет...

Выпутываюсь из его рук:

– Кох, ты не понял. Я хочу развод.

– В смысле? – брови его на лоб взлетают.

Я взгляд на Алевтину опять бросаю. Она кивает мне.

– В прямом, – и добавляю: хочу, чтобы мой ребёнок жил в нормальной семье, – даже закончить не успеваю...

– Что ты несёшь? – морщится он брезгливо. – Семья без отца – это нормально в твоём понимание? Нормальную семью она захотела. Ерунду не городи, – давить начинает, и я впервые за вечер даю слабину. Теряюсь. Он чувствует это. Возвращает себе уверенность. – Нормальная семья – полная семья. У пацана должен быть отец. Это даже не обсуждается. Хочешь машину поменять? – не даёт мне вставить ни слова. – Да не вопрос. Я, кстати, никогда не запрещал тебе пользоваться моей машиной, ты сама не хотела...

– Ты мне не предлагал никогда, – разговор уходит совсем в другое русло и я начинаю нервничать.

– Так ты и не спрашивала, – говорит и глаза его такие честные сейчас, что даже я уже начинаю верить, что это я во всём виновата.

У меня начинают подрагивать губы. Хочу уйти от него. Вздохнуть. Привести себя в порядок.

– Я в туалет...

– Вот так всегда, – заявляет, – начинаешь с тобой серьёзно разговаривать, ты убегаешь...

– Мне нужно в туалет, – понимаю, что проигрывать начинаю и хочу взять перерыв.

– Нинель, я всё понимаю, – удерживает меня. – Ты перенервничала: дочь вышла замуж да ты ещё беременная у нас. Давай успокоимся, к гостям присоединимся сейчас, праздник нормально отметим, а вечером всё обсудим...или завтра. Давай завтра... – начинает со мной разговаривать как с умалишённой. – Всё будет хорошо. Смотри, как ребёнок наш радуется, – показывает на Варвару, которая машет нам рукой, счастливо улыбаясь. – У нас с тобой отличные дети получаются. Заметила? – шепчет. – Наш сын настоящим мужиком вырастет, точно тебе говорю. Вернёмся домой, займёшься квартирами, не останется времени на скуку....

Отключаюсь. Не слушаю, что он мне на уши вешает. Дышу. Концентрируюсь на себе. На своих планах. Перебираю в голове, всё о чём мы с Алевтиной разговаривали в эти дни.

– Кох, я так любила тебя, – начинаю и он, удивлённый, останавливается. – Помнишь, как я бегала по общаге, искала тебя по ночам, а все вокруг надо мной смеялись и курицей за глаза называли. Помнишь? Ты тоже смеялся поди над дурочкой влюблённой? – Он молчит. Ошалел от неожиданного поворота. Я продолжаю: – словами не описать, что я чувствовала тогда. Сколько вытерпела. Сколько слёз пролила. И только надежда, что когда-нибудь ты сможешь меня полюбить, хоть чуть-чуть, меня тогда спасала. – Смотрю в глаза его, цвета виски, некогда любимые до дрожи, и понимаю, что больше не дрожу от его взгляда, – но ты меня так и не полюбил, – на шёпот перехожу. – У меня нет сил больше на нас двоих. И желания нет. Я не люблю тебя больше и жить с тобой не хочу. Хоть раз услышь меня...очень тебя прошу...

У Коха желваки по скулам заходили:

– У нас скоро сын родится.

– Это всё, что нас тобой связывает. Это всё, что осталось от нашего брака. Но этого мало. Меня это больше не устраивает.

– Я не дам тебе развод.

– Да мне похрен, мне в туалет надо, – переполненный мочевой пузырь, начинает сильно поддавливать, перетягивая моё внимание на себя.

Разворачиваюсь и ухожу.

Глава 21

Несмотря на сопротивление Коха, мы с ним, всё-таки, развелись...

Договориться, правда, у нас получилось не сразу. К тому же, помня постоянно, о нашей с ним милой беседе наедине, на встрече у дочери, где он целенаправленно пытался выбить у меня почву из под ног. Встречаться с ним лишний раз, у меня не было никакого желания. Намного безопаснее было вести дела на расстоянии.

И больница стала для меня идеальным местом переговоров.

Разводиться пришлось через суд, поскольку подавать заявление в ЗАГС Кох наотрез отказался, ссылаясь на несовершеннолетних детей.

Каково же было его удивление, да и моё тоже, если честно, когда нас оповестили, что плод во время беременности, ребёнком, по закону, не считается. Ребёнком плод становится только в момент своего отделения от организма матери и выдачи ему медицинского документа, так называемого «медицинского свидетельства о рождении».

И версия с несовершеннолетними детьми, на которую он рассчитывал, отпала сама собой, но разводиться пришлось, всё равно, через суд.

На первое заседание которого, Кох, благополучно, не явился, сообщив официальным письмом, что он так-то не против развода, но в настоящий момент находится в очень важной командировке и физически присутствовать на суде не может, о чём глубочайше сожалеет и очень просит его подождать, предоставив суду все подтверждающие его занятость, документы, через своего адвоката.

Заседание, естественно, перенесли.

Вёл он себя со мной при этом, как как ни в чём не бывало. Звонил мне регулярно, самочувствием моим интересовался, вопросы задавал, в тонкости протекающей беременности вникал. Не помню, чтобы я когда-либо ранее, столько с ним по телефону разговаривала. И вообще, столько с ним разговаривала. Не было такого между нами даже в наши лучшие времена.

Денег на ремонты мне тоже перечислял исправно и без напоминаний. Мы с ним умудрились даже автомобиль мне выбрать, о котором, кстати, он сам же мне и напомнил.

На этом месте у меня, правда, поначалу, затык случился. Я как только напомнила себе, сколько стоит авто его ненаглядной Анжелочки, так меня жаба начала душить со страшной силой, из-за нецелевого использования семейного бюджета. По привычке, по-видимому.

Но когда он в очередной раз не явился на заседание суда, предоставив опять внушительный пакет документов, подтверждающий его занятость, я разозлилась и запросила у него «Audi Q3», как у его белобрысой пассии. Из вредности.

– Ничего себе запросы у тебя жена, – хрюкнул Кох в трубку.

– Только не белую, – быстро добавила, вспомнив, что у его белобрысой автомобиль, как раз, белый. – И, кстати, если ты в очередной раз не явишься, нас разведут без тебя. Лимит исчерпан. – Предупреждаю.

В общем и целом, к этому времени мы не виделись с ним уже почти четыре месяца.

За это время я успела стать бабушкой, он – дедушкой.

Поддержать дочь лично, у меня, к сожалению, не получилось. У самой уже срок был такой, что ездить куда-либо было неудобно и даже опасно, по мнению врача. Ирина Александровна, действительно, оказалась специалистом грамотным и очень внимательным, но я нет-нет да и вспоминала нашего неформального доктора и даже немного по нему скучала. Он привнёс в мои серые, на тот момент, беспросветные будни, яркости и позитива,и, в некотором роде, послужил для меня своеобразным трамплином в новую жизнь. Без него, возможно, я бы никогда на это не решилась. Поэтому, каждый раз, когда сердце моё готово было расплавиться от сладких речей Коха, я вспоминала, что это именно он, муж мой ненаглядный, посодействовал тому, чтобы Евгения Николаевича перевели от меня подальше. И настрой мой возвращался ко мне вновь.

Рядом с моей дочерью, всё это время, находилась Алевтина, которой я тоже была несказанно благодарна за поддержку.

Кох полетел к дочери сразу же после рождения внука.

И, к удивлению всех, из Москвы прямиком прибыл на заседание суда.

– Привет, толстая, – мило поприветствовал меня Кох, поцеловав в щёчку.

Сразу расположив к себе всех присутствующих. Даже моего адвоката.

– Мне уже по статусу положено, – отвечаю ему.

До последнего не была уверена, что он явится сегодня, несмотря на то, что он оповестил меня ещё по телефону, что на всё согласен, даже на развод.

А мне так грустно стало после этого. Неуютно. Пусто. Как будто оторвали от меня огромный кусок моего тела и пустоту образовавшуюся, заполнить нечем. Так и зияет на этом месте дыра...

Смогу ли я когда-нибудь эту пустоту заполнить?

Не уверена...

По решению суда квартира наша, досталась мне, как и неплохие алименты, на которые он беспрекословно согласился. Впридачу ко всему, Варвара отдала мне свой шикарный, неожиданный подарок, можно сказать, в бессрочное пользование.

Она хоть и была против нашего развода, но в последние месяцы ей было совсем не до нас. Она полностью ушла уже в беременность и ни о чём меня больше не спрашивала. Тем более, что с Кохом мы общались вполне цивилизованно.

– Может отметим это событие, Нин? – из зала суда мы вышли вместе, как старые друзья.

Пока нам зачитывали решение, нудным голосом, я успела немного успокоиться и чувствовала себя вполне хорошо.

– Если только соком..., – смеюсь.

– Пивом безалкогольным или вином, парень там у нас или как? Пусть привыкает...

– Да ну тебя.., – отмахиваюсь от него.

– Ты там вещи мои пока не выбрасывай, я постепенно заберу..., – говорит мне когда мы едем в ресторан, отмечать его свободу после двадцатилетней кабалы, как он выразился.

– Можешь не торопиться, не мешают они мне пока...

– Ну мало ли...

В этот день мы с ним, наверное, впервые за долгое время, а может быть и вообще впервые, разговаривали легко и свободно. Обо всём. Как друзья.

И мне даже показалось, что он вполне неплохой друг...