Текст книги "Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 (СИ)"

Автор книги: Тимур Машуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Я кивнул, вытирая кровь с губы. Кажется, прикусил язык. Но боли я почти не чувствовал – внутри горел азарт.

Мы сошлись снова. Я начал двигаться иначе – каждый шаг ускорял магическим рывком, каждое уклонение подкреплял маленькой вспышкой ветра. Мои руки перестали быть просто руками – они стали проводниками силы. Я научился создавать щиты прямо перед ударом, не задумываясь о том, как это выглядит. Просто чувствовал момент и ставил блок.

Гордеев атаковал мощно, но я уже не был тем недомагом, каким пришел. Я уворачивался, ставил ловушки из огня, создавал ледяные поля под ногами противника, пускал молнии, которые не просто били, а искали цель, обходя щиты. Он хвалил меня редко – только когда я делал что-то по-настоящему стоящее. Но я видел – в его глазах появляется уважение.

Спустя примерно три часа (я потерял счет времени) мы стояли друг напротив друга. Я тяжело дышал, весь в поту, с разбитыми костяшками и парой ушибов, которые уже начали наливаться синевой. Гордеев тоже дышал чаще обычного, хотя на его лице это почти не отражалось. Он провел рукой по седой щетине и сказал:

– Знаешь, что ты сделал за это время?

– Научился уворачиваться от ваших кулаков? – криво усмехнулся я.

– Ты перестал быть учеником, – сказал он. – Ты стал бойцом. Твоя магия больше не отдельная штука, которую ты запускаешь как заклинание. Она твоя часть. Ты используешь ее как дыхание. Этого не каждый достигает за годы. Ты за несколько часов.

Я не поверил своим ушам.

– Вы серьезно?

– Ты сравнялся с сильнейшими магами империи, – сказал он. – По крайней мере, по тому, как ты чувствуешь магию. По силе – ты еще не на пике, у тебя есть резерв, который ты даже не использовал. Но ты дошел до той точки, откуда тебе есть куда расти. Я ничего тебе больше не дам, кроме того, что ты уже взял.

Я стоял и пытался осознать сказанное. Сравнялся с сильнейшими? Я, Вовчик, который год назад едва мог зажечь свечу? Это звучало как бред. Но я чувствовал внутри нечто новое. То, что раньше было пульсирующим шариком, теперь стало целым морем. Теплым, спокойным, огромным. Я вдруг осознал, что могу сделать многое – не потому, что выучил заклинание, а потому что понимаю саму природу магии.

Гордеев подошел ко мне и протянул руку. Я пожал ее – крепко, насколько мог. Рука у него была сухая и теплая, а хватка такой, что я почувствовал, как хрустнули мои пальцы. Но я не дернулся – я тоже умел держать удар.

– Спасибо, – сказал я. – Я никогда этого не забуду.

– Иди, – сказал Гордеев, отпуская мою руку. – У тебя сейчас все болит, но это хорошая боль. Расти. Я буду следить за тобой и радоваться твоим успехам. Ты хороший человек, Владимир Федорович, и я рад, что у империи есть аристократы, подобные тебе.

Я улыбнулся. Улыбка вышла кривой – губу все же разбило.

– Еще увидимся, Петр Ильич.

– Надеюсь, что да, – ответил он. – Надеюсь, тебе есть во что переодеться?

– Бытовая магия рулит, – улыбнулся я, очищая одежду и частично ее восстанавливая. – Если что, у Левчика возьму.

Я вышел с арены, поднялся по той же винтовой лестнице и пошел по коридорам. Теперь я шел не как гость, не как племянник императора. Я шел как тот, кто сегодня стал на голову выше, чем был утром.

В комнату Левчика я добрался минут через пять. Она была на втором этаже, с видом на внутренний двор. Я постучал и вошел без приглашения – брат был дома, сидел с джойстиком в руках и рубился в какую-то игру. Ага, сегодня же суббота, занятий нет.

– Вовчик⁈ – удивился он. – Ты чего такой… И от тебя пахнет горелым, и морда в синяках!

– Я был у Гордеева, – сказал я, падая в кресло. – Мы тренировались. Часа три. И знаешь… Я теперь, кажется, понимаю, что такое магия.

Левчик отложил джойстик и внимательно посмотрел на меня.

– И что же это такое?

Я улыбнулся – по-настоящему, без кривизны.

– Это как дышать. Только по-другому. Я не знаю, как объяснить. Но теперь я могу намного больше.

Левчик усмехнулся и покачал головой.

– Ладно, герой. Ты выглядишь так, будто сражался с медведем. Давай, показывай свои «новые возможности». Я налью чаю. И поговорим о нашем плане. Мы наконец-то готовы начать.

– Отлично. Рассказывай, что уже сделали, – довольно потер я руки…

Глава 12

Глава 12

– В общем, у нас все готово, брат. – отрапортовал Левчик. – Были небольшие нюансы из-за того, что место изменилось, но мы справились. Хорошо, что ты пришел в себя, а то без тебя было бы подозрительно.

Как и договаривались ранее, через два дня мы всей компанией – мужской, конечно же, – едем в Питер. Там как раз открылся модный ночной клуб – жутко элитный, только для аристократов. Садимся там и ведем асоциальный образ жизни два или три дня подряд. Официальная причина – празднуем твое возвращение. Родителям это не шибко понравится, но возражать не будут.

Трое под иллюзиями Проныры, Бима и Бома будут сидеть с нами в закрытой части, куда даже охране хода нет. За это время наши доберутся до Стамбула и сделают все, что нужно, а после вернутся. Ну и далее ход за Цаплей.

– Не подведет? – нахмурился я.

– Не думаю. Но она хочет не один процент, как договаривались, а три.

– Она охренела, что ли⁈ – вскочил я. – Да даже один процент – это миллионы!!! Куда ей столько одной⁈

– Иначе, мол, результат не гарантирует.

– Дадим полтора, не больше. А откажется – пусть пеняет на себя. И вообще, по ней надо будет что-то решать.

– Хочешь ее… убрать?

– Нет, если будет умной. Даст клятву душой и магией, что ни прямо, ни опосредованно не будет вредить Российской империи и ее жителям, и пусть катится на все четыре стороны.

– А если нет?

– Девочка Маша купаться пошла. В среду нырнула, в субботу всплыла. Намек понят?

– Утопим?

– А что еще останется? Не горло же ей резать. Да и рыбкам тоже что-то есть надо.

– Ты стал жестоким, брат, – покачал головой Левчик, в его глазах осуждение смешивалось с невольным восхищением.

– Посмотри на меня, вспомни о том, что со мной было, и повтори это еще раз. Мои руки по локоть в крови, а число убитых я перестал считать после первой тысячи. Ты знаешь, что такое магистр магии против полка пехоты, у которой слабая магическая защита? Две минуты, и от него остается только фарш из перемолотых тел. На войне нет места жалости и состраданию. Есть враг – убей. Иначе он потом ударит тебе в спину. Гуманность для слабаков, как бы противно это ни прозвучало.

Всякий, кто несет угрозу моей жизни, моей семье или моей стране – враг, к которому я не испытываю жалости. Поэтому оставь свою рефлексию, Левчик. Ты – будущий император, и тебе придется отправлять людей на смерть. Прими это как данность. Иначе сойдешь с ума, думая об этом.

– Для этого у меня есть ты, – слабо улыбнулся он.

– Но я такой же твой будущий подданный, как и все остальные. И приказ должен будешь отдать именно ты. А мы – инструменты в твоих руках, – должны его выполнить.

– Не хочу быть императором, – поник он.

– Не боись, брат. Мы тебя не бросим. Да и Его Величество еще нескоро на покой уйдет. Но за это время ты, наконец, должен понять, что у правителей иная мораль.

– Да знаю я. Но все равно… Как-то страшно. Не хочу об этом. Знаю, что ты все сделаешь правильно. А теперь колись – как ты за год поднялся до архимага? Не поверил бы, если бы отец не сказал. Это же невероятно! Полковник спецназа, самый молодой сильный маг империи, отличник боевой и политической подготовки. От количества медалей глаза слепнут. И это все ты!!!

– Забыл еще, что я красавчик и душа компании.

– Это вторично, – замотал он головой. – И я бы тебе позавидовал, если бы не читал сводки с фронта в общем и те, в которых ты участвовал лично. Иногда казалось, что это вообще не про тебя пишут. А про кого-то, кого я совсем не знаю.

– Война она меняет людей, брат.

– Но, надеюсь, тебя-то она не слишком сильно изменила? Ты же все еще тот самый Вовчик, с которым мы влипали во всякие неприятности, с котором можно хоть в огонь, хоть в воду, хоть в бордель?

– Все тот же, брат. Хотя последнее сомнительно в свете появившихся у меня девушек.

– Ну да, целый боевой гарем завел. Но я тебе не завидую. Вот совсем.

– Лена мозги вправила? –усмехнулся я.

– Ну, и она тоже, – чуть смутился он…

– Вовчик!!! – влетела к нам Таня и тут же прыгнула ко мне. – Ты когда в себя пришел? А почему мне не сказали? А я замуж выхожу! Ты себя как чувствуешь? А сам когда женишься? А у меня будущий муж симпатичный. Мне понравился. Как думаешь, а я ему понравилась…

Судя по лицу Левчика, голову он отключил сразу после ее появления, а я вот оплошал. Очередь ее вопросов снесла ту маленькую защиту, что успел поставить, и поэтому пришлось ее тормозить, просто крепко прижав к себе, дабы она замолчала. И сработало! Она что-то еще помычала мне в грудь и как-то резко затихла. Я даже чуть отстранился, чтобы проверить – все ли хорошо.

– Я тоже по тебе соскучился, сестренка, – чмокнул ее в щеку. – На свадьбу-то пригласишь?

– Что за глупый вопрос⁈ Да ты не просто приглашен – ты почетный гость! Хотя я глупость сказала – как брат может быть гостем? Тут же и твой дом, а мы твоя семья.

– Я ценю это. Очень. И искренне рад за тебя. И мне будет чуточку грустно, когда ты уедешь от нас.

– Да? Я как-то об этом не подумала. Мне тоже будет грустно. Нет, мне уже грустно! Уа-а-а-а!!! – заревела она, вцепившись в меня как клещ. – Не выйду замуж, не хочу уезжать! И вообще, если хочет – пусть сюда перебирается. Тут будем жить.

Левчика от этих слов чуть инфаркт не хватил и он мне жестом показал, что со мной сделает, если Таня останется тут.

Нет, так-то ее в семье очень любили, но, по слухам, ее будущий муж не сильно от нее отличался. И двух подобных личностей империя просто не перенесет.

К счастью, у Тараторки зазвонил магофон, она посмотрела на экран, чмокнула меня в щеку и куда-то умчалась.

– Ф-фух, – выдохнул брат. – По грани прошлись. Ты хоть думай, что говоришь. Смерти нашей хочешь?

– Да ладно тебе, – отмахнулся я. – Ну не может все быть так плохо. Или может?

Левчик вообще не шутил и был напряжен.

– Ой, мне домой надо, – тут же засобирался я. – Я девчонкам посиделки собрался устроить. Да и позаниматься надо.

– Беги-беги, подлый трус. И не забудь – через два дня!

– Помню, не прощаюсь, – помахал я ему рукой и пошел на выход.

Уже из машины позвонил девчонкам и сказал, что кризис прошел, и я теперь адекватный. Ну, почти. Был во дворце, ни к кому не приставал, гормоны под контролем.

Те сразу обрадовались и предложили сходить в какой-нибудь ресторан. Они как раз собирались на вылазку и все были одеты и причесаны.

Договорились встретиться через час в торгово-развлекательном центре «Шутиха» – пафосном месте для богачей и аристократов. Я в нем, честно говоря, был всего один раз, да и то довольно давно. Потому как это было негласное место, где тусовались всякие охотницы за женихами – приезжие провинциальные аристократки, простолюдинки, но из богатых домов, ну или просто охотницы за обеспеченными мужиками. Последние сюда заглядывали обычно с определенной целью – найти себе девушку на вечер, а то и на ночь, поиграть мускулами и родословной, ну или просто на других посмотреть, да себя показать.

Поэтому мне был непонятен выбор этого места, ну да ладно. Я ж вроде как извиняться собираюсь, так что можно и потерпеть.

Приехав, занял столик в ресторанчике, где основой блюд была картошка. Ну да, вот – картошка с мясом, с сыром, с рыбой, варёная, жареная, пареная – любая и на любой вкус. А картошечку я очень уважал, поэтому выбор был очевиден.

Отписался своим, что я на месте – сижу, бдю и следю. Но бдить в одиночестве мне долго не дали.

– Вы же Романов? – робко спросила меня какая-то девушка, одетая в скромный такой светленький сарафанчик.

– Княжич Романов Владимир Федорович, – встал я и коротко поклонился. – К вашим услугам. С кем имею честь?

– А я Земушкина Наталья Семеновна. Баронесса. Девчонки, смотрите кто тут сидит! Молодой неженатый княжич!!! – заорала она во всю ширь своих легких, и я, признаться, содрогнулся, когда увидел еще трех красоток, которые появились как из-под земли и мгновенно взяли меня в кольцо, чтоб не убег.

А я что? Я могу – не раз с боем выходил из окружения. Но дамы, кажется, служили там же, где и я – иначе откуда такая сноровка и четкое понимание ситуации? Вполне себе профессионально отрезали все пути к бегству с милыми и, я бы даже сказал, застенчивыми улыбками. Вот только в глазах у них светился азарт хищника, что увидел добычу и не намерен выпускать ее из своих зубов.

– Мы вас сразу узнали! – заголосили они хором, предварительно представившись. Но имен я не запомнил, если честно. – Герой империи, сын Великого Канцлера… И сидит один, скучает…

Они все так же стояли около столика, за которым я сидел и ел – медленно, с расстановкой. Неприлично? Да нифига! Тут ресторан, сиречь место для приема пищи. Согласно этикету, если бы я хотел поддержать с ними разговор, то должен был бы их пригласить сесть за стол. Однако я этого не сделал, показывая, что не расположен общаться. А сесть сами они не могли – без приглашения это очень дурной тон. К тому же, как бы пафосно это ни прозвучало, сидеть за одним столом с Сиятельным княжичем – это привилегия. Так что они болтали, нависая надо мной, и пришлось ответить, чтобы избежать этой неприятной ситуации.

– Я не скучаю, а жду своих невест, –довольно холодным тоном сказал я. – И, боюсь, им может не понравиться ваша… докучливость.

– Не будьте таким грубияном, князь, вам не идет.

Одна из них, показывая полное незнание манер, все же уселась за мой стол, напротив меня.

А вот это мне не понравилось – к счастью, пришла подмога и власть переменилась.

– Это что тут происходит⁈ –раздался голос Ники. Очень злой, признаюсь, голос.

– Меня пытаются совратить, а я не совращаюсь, потому как очень верный, – ответил я, сразу уходя в несознанку.

– А ну, свалили, кошелки крашеные!!! – это уже Белка.

Чего это она злится? Из солидарности, что ль?

А Као и Изабелла уже подхватили этих дур под руки и потащили прочь, что-то нашептывая им на уши. Те при этом краснели, бледнели, а потом замерли, что-то ответили и освоили волшебство телепортации. Я, по крайней мере, не заметил, как они так быстро испарились.

– Ни на минуту нельзя тебя оставить одного, – чмокнула меня в губы Ника.

Остальные проделали то же самое, кроме Белки и Лиды с Викой. С первой у меня вроде как уже все, а с последними ничего нет и не будет. Хватит мне уже того, что есть. А то Заноза права – такими темпами график посещений меня на месяц вперед придется расписывать.

– Ну, если вы так следите за моим «облико морале», надо было выбрать другое заведение. Сама ж знаешь, зачем сюда приходят одинокие дамы и мужики.

– Забыла. Так, давайте сначала поедим, а потом уже погуляем. Тут есть на что посмотреть.

Ну, я-то уже поел, но могу еще раз. Организм хоть и пришел в норму, но калории почему-то постоянно требовал. Хотя на этот раз я ограничился салатиком с мясом, сырной нарезкой и, конечно же, морсом.

А остальные, забив на ЗОЖ, заказали себе много и всего. А я смотрел и радовался. Питаться травой – не наш метод, что бы там ни заявляли разные нервные особы, на почве постоянного голода продвигающие правильное (с их точки зрения) питание.

– Какой у нас план? – Као вытерла губы и посмотрела на меня. – Но сначала объяснись, что это с тобой было. Ты ж нас реально… замучил.

– Называй вещи своими именами, – нервно засмеялась Изабелла. – Он нас затрахал, в прямом смысле слова.

– Да там просто все, – у меня аж уши загорелись. Хотя вины я за собой не чувствую. – Источник успокоился, каналы восстановились, ну, вот он и выбросил в них кучу эфира, который разогнал кровь и гормоны. Там такой коктейль получился, что у меня только две мысли в голове были – секс и еда. Но сейчас уже все успокоилось.

– Вот, я же говорила, что он перешел на архимага. А это резкий скачок силы – вот крышу-то и сорвало, – авторитетно заявила Белка. – Так какой план и когда начинаем? Ты ж вроде добился чего хотел и стал сильней?

– Пока ждем пару-тройку дней. Прости, Као, но прямо сейчас мы в Египет не поедем. Но и сидя тут, сможем ему помочь. Как? Пока не скажу. Но если все выгорит, то туркам и персам резко станет не до войны. Ну, а потом мы отправимся туда – Его Величество в курсе, и уже готовится операция по нашему незаметному проникновению.

– Мы все поднялись до подмастерья, а Као так вообще мастер. Но до тебя очень далеко. Уверен, что мы справимся? И вообще, чего нам ожидать?

– Если бы я знал. Но я уже как-то говорил, что вы мне нужны там как якорь. Царство мертвых не терпит жизнь, эмоции, страсти. И чтобы не превратиться в одного из его обителей, мне нужна будет ваша поддержка. Не знаю, как это будет выглядеть, но так сказал Анубис. Пока все зыбко – разберемся на месте.

– Я ему все равно не доверяю, – призналась Као. – Смертные, влезающие в игры богов, быстро расстаются с жизнью, а то и душой.

– Я разделяю твои опасения, но пока он играл честно. Да и не выгодно ему меня обманывать – просто у него свои цели, пока совпадающие с нашими. А нет – этот мини-алтарь, что вы носите на груди, имеет с ним связь. Разрушь его, и он лишится части своей силы. Достаточно отречься от него, и он превратится в простой камень – все просто. И ему при этом будет очень больно.

Как я уже и сказал, у меня есть план. И я через пару дней уеду – официально, отмечать мое выздоровление. А по факту выполнять то, что задумал. Нет, вас с собой не возьму – у нас чисто мальчуковая вечеринка. Да и подозрительно будет туда вас тащить.

– Блудить будешь? – сверкнула глазами Скуратова.

– Ника, вот только не начинай, – поморщился я. – Нет, баб там не будет. Никаких. Или будут, но поверьте, ко мне они даже не прикоснутся. Не могу всего сказать, но скоро вы все узнаете. Ну, и на мое награждение, которое случится на следующей неделе, вы, конечно же, все приглашены. Скажу по секрету, вас тоже будут награждать, и дядя настроен очень решительно. А теперь пошли гулять и деньги тратить. Сегодня я очень щедрый, так что пользуйтесь.

– Насколько щедрый? – подхватила меня под руку Изабелла.

– Максимально. Берите все, что нравится – заслужили.

Ну, мы пошли гулять, да местных торгашей радовать. Где проходили, там оставалась обезлюдевшая улочка и пустые вешалки. Запомнилась фраза Ники – мы возьмем вот эту кофточку и последние четыре метра. Она и стала гвоздем дня и символом русского купечества, живущего по принципу – больше прогуляем, больше наживем. А так же горы коробок с покупками. Чтобы все это доставить домой, точно понадобится фура. Но я не жаловался – девушки отрывались, а я радовался тому, что радостно им.

Выкинув всех богов и врагов из головы, я просто ходил следом за ними, иногда давая глупые, по их мнению, советы. Единственное, когда ко мне прислушались – это в отделе нижнего белья, который сразу закрылся на спецобслуживание, стоило продавщицам понять размах наших покупок. И даже Лида с Викой повертели передо мной полуголыми задницами, требуя совета.

Я аж вспотел, честное слово, потому как количество обнаженных красоток зашкаливало, а я ж не железный! Но сдержался. Как мне кажется, к их разочарованию. Не понял – а кто недавно ныл, что я их, простите, затрахал⁈ Эх, коротка девичья память.

А дальше поехали по домам. Девчонки к Скуратовым – решили там переночевать и разгрести все, что накупили, а я домой – Софа уже вернулась с какой-то там выставки и требовала предстать перед ней готовым на любой разврат.

Ну да, она уезжала на два дня и не застала моего веселого состояния.

Что ж, у меня есть еще пара дней относительной свободы. Так что буду отрываться, и пусть весь мир подождет, пока его герой отдыхает…

Глава 13

Глава 13

Я захлопнул дверь машины, глубоко вздохнул и пошел по широкой дорожке, ведущей к поместью.

Солнце уже садилось, золотило крыши и купола, и в воздухе пахло вечерней прохладой и цветами из сада.

Я выдохнул, расправил плечи – торговый центр вымотал меня до последней капли. Эти бесконечные разговоры, выбор вещей для девчонок, толпы народа и духота. Зато я привез целый мешок нужного и не очень – ну да, я себе тоже кое-что прикупил. Так, по мелочи, чтоб не отставать от коллектива.

Прошел через главный вход, скинул пиджак на руки выбежавшему слуге и уже хотел подняться к себе, как из-за угла вылетела Софа.

Она двигалась бесшумно, как кошка, но я все равно ее заметил – по едва заметной улыбке, которую она пыталась спрятать, и по блеску в глазах, который невозможно было ни с чем спутать.

– Вовчик!!! – она цапнула меня за руку так, что я чуть не споткнулся. – Живо за мной!

– Софа, что за спешка? Я только приехал, даже переодеться не успел…

Но она не слушала. Тащила меня по коридору, наверх, минуя две ступеньки за раз. Ее пальцы впились в мою ладонь, и я чувствовал, как они дрожат – то ли от нетерпения, то ли от обиды, что все прошло мимо нее. Деятельная натура девушки подобного снести не могла и поэтому она была очень огорчена. И, думаю, мне сейчас об этом сообщат более подробно и в деталях.

– Ты же знаешь, что я скучала, – сказала она, не оборачиваясь. – Целых два дня! Два дня я тебя не видела! Это же просто невыносимо.

Я фыркнул. Два дня – и она ведет себя так, будто я уезжал на Северный полюс на полгода. Но спорить не стал. Когда Софа в таком настроении, лучше просто подчиниться и наслаждаться процессом.

Она втащила меня в спальню, захлопнула дверь и повернула ключ в замке. Звук щелчка прозвучал как приговор.

Я и глазом не успел моргнуть, как она уже прыгнула на меня, обхватив руками за шею. Ее тело прижалось ко мне, и я почувствовал запах ее волос – что-то цветочное, сладкое, родное. Она прижалась щекой к моей груди и замерла на секунду.

– Софа…

– Не говори ничего, – прошептала она, и я почувствовал, как ее дыхание обжигает кожу через рубашку. – Просто стой.

Я стоял. Она висела на мне, вцепившись так крепко, будто боялась, что я снова исчезну. Я чувствовал, как бьется ее сердце – часто-часто, словно маленькая птица в клетке. Руки сами обняли ее, прижали к себе. И в этом молчании было больше слов, чем в любых признаниях.

– Я по тебе скучала, – сказала она наконец, поднимая голову. В ее глазах сверкали две крошечные искры – то ли слезы, то ли просто отражение огней. – Глупо, да? Всего два дня не видела, а я как без воздуха.

– Софа, я тоже… – начал я, но она приложила палец к моим губам.

– Не оправдывайся. Ты здесь. И теперь никуда не денешься.

Она потянулась и поцеловала меня. Легко, почти невесомо, как будто пробуя, не изменился ли я за эти дни. Потом второй поцелуй – уже требовательнее, с легким прикусом нижней губы. Я ответил, впуская ее язык, чувствуя знакомый вкус мяты и еще чего-то сладкого – она всегда жевала леденцы перед нашими встречами, хотя я сто раз говорил, что это не обязательно.

– Я хочу тебя, – выдохнула она мне в губы. – Сейчас. Прямо сейчас. Только давай сначала…

– Что? – не понял я.

– Ты пахнешь другими девушками. И потом, я уже все подготовила.

И она, не выпуская меня из объятий, начала расстегивать мою рубашку. Пуговицы поддавались с трудом – пальцы ее дрожали, но она справлялась. Я помог ей, скинув рубашку через голову, и в ответ она мигом избавилась от своего легкого халатика. Под ним оказалась только тонкая кружевная сорочка, которая почти ничего не скрывала, но добавляла загадочности.

– Идем, – сказала она, беря меня за руку.

Она повела меня в ванную. Я даже не сразу понял, что мы не в нашей спальне – оказывается, она выбрала гостевую комнату на втором этаже, где стояла большая ванна-джакузи. Вода уже была налита, и от нее поднимался густой пар, застилая зеркала. В воздухе пахло эвкалиптом и ромашкой – ее любимые масла. По краям ванны горели свечи, создавая мягкий, интимный полумрак. Даже музыка играла тихо-тихо, что-то струнное, тягучее.

– Когда ты все это успела? – удивился я, оглядываясь.

– Пока тебя не было, у меня было много времени, – усмехнулась она, скидывая с себя последнюю деталь одежды и шагая в воду. Она опустилась в джакузи, и вода плеснула через край, оставляя влажные следы на мраморе. – Ну, заходи. Я не намерена терять ни секунды.

Я скинул брюки, потом белье и ступил следом. Вода была горячей – почти обжигающей, но после долгого дня это было блаженством. Я опустился напротив нее, и джакузи оказалась достаточно просторной, чтобы мы могли сидеть, не касаясь друг друга, но все равно чувствуя близость.

– Подвинься ко мне, – сказала она.

Я пододвинулся. Она положила ноги мне на бедра, и я почувствовал ее кожу – гладкую, мокрую, горячую. Она потянулась ко мне через воду, обхватила мое лицо ладонями и поцеловала, глубоко и медленно, как будто время перестало существовать.

Пузырьки воздуха поднимались со дна, щекоча кожу, создавая странное ощущение невесомости. Ее руки скользнули по моей груди, опускаясь ниже, и я вздохнул, прикрыв глаза. Я чувствовал каждое ее прикосновение, как будто оно было единственным в мире. Мои руки тоже нашли ее – талию, бедра, спину, мокрые пряди волос, которые прилипли к плечам.

– Ты меня сводишь с ума, – прошептал я.

– Хорошо, – ответила она и улыбнулась. – Так и задумано.

Она села ко мне на колени, обхватив ногами мои бедра, и я почувствовал, как вода колышется вокруг нас, поднимаясь волнами. Ее тело двигалось в такт каким-то невидимым ритмам, медленно, с наслаждением. Я прикусил губу, чтобы не застонать слишком громко, но она сама прижала палец к моим губам.

– Не сдерживайся, – сказала она.

– Софа…

– Просто будь здесь. Сейчас. Со мной.

Я больше не говорил. Мои руки обхватили ее, притягивая к себе, и я почувствовал, как горячая вода смывает все мои усталые мысли, оставляя только ее: запах, тепло, движения. Джакузи издавала мягкое жужжание, пузырьки поднимались и лопались, оставляя на коже мелкие капли, которые тут же исчезали в общем потоке.

Она двигалась надо мной, и я чувствовал, как наши тела находят общий ритм – то ускоряясь, то замедляясь, как прилив и отлив. Мои пальцы вплелись в ее волосы, притягивая ее лицо к своему, и я целовал ее, не открывая глаз, чувствуя, как вода стекает по нашим спинам и с гулким плеском падает обратно.

– Любимый… – выдохнула она, и это прозвучало как признание, призыв… не знаю что, но очень возбуждающе.

– Я здесь, – ответил я, и мой голос был хриплым.

В какой-то момент я почувствовал, что мы слились воедино – не только тела, но и дыхание, и биение сердец. Она прижималась ко мне всем телом, и я обнимал ее так крепко, как только мог, будто хотел впитать каждую секунду этой близости. Журчание воды, мерцание свечей, ее сбившееся дыхание у моего уха – все это было настоящим, живым, настоящим. Никакой пошлости, никакой нарочитости. Только мы, вода и тишина, нарушаемая только нашими вздохами.

– Я люблю тебя, – сказала она, и это прозвучало так просто и естественно, что у меня защемило в груди.

– И я тебя, – ответил я. – Очень.

Она улыбнулась, и в этом освещении, с мокрыми волосами, с капельками воды на ресницах, она была самой красивой женщиной в мире.

Мы еще долго сидели в джакузи, постепенно успокаиваясь, слушая, как вода перестает бурлить. Свечи догорали, отбрасывая длинные тени на стены. Я обнимал ее, и она лежала у меня на груди, закрыв глаза, с блаженной улыбкой на губах.

– Два дня – это слишком много, – пробормотала она сонно.

– Согласен, – ответил я, целуя ее в макушку.

А потом я взял ее на руки (она пискнула от неожиданности), вышел из воды и понес в спальню, где нас уже ждала широкая кровать с прохладными простынями. Мы упали в нее, переплетенные, с мокрыми волосами и намокшей кожей, и я накрыл нас одеялом, чувствуя, как мир за окнами перестает существовать. Остались только мы – и эта ночь, которая обещала быть долгой и теплой, как вода в джакузи.

– Еще раз? – прошептала она, приоткрывая один глаз.

– А ты как думаешь? – усмехнулся я. – Иди сюда.

Но она не сразу далась. Отстранилась на секунду, приподнялась на локтях и посмотрела на меня с тем самым выражением, от которого у меня внутри все переворачивалось. Она улыбалась – но не невинно, а с вызовом, с искоркой, которая обещала, что эта ночь будет не просто продолжением ванной, а чем-то гораздо более живым, настоящим, без правил.

– Вовчик, – сказала она, проведя пальцем по моей груди, оставляя влажный след. – Давай сегодня сделаем все, что захочется. Без стеснений, без «можно» или «нельзя». Я хочу тебя чувствовать – всем телом, каждой клеткой. И я хочу, чтобы ты чувствовал меня. Договорились?

– Договорились, – ответил я, и это слово прозвучало как клятва.

Она первая сделала ход – резко перекатилась, опрокинув меня на спину, и оказалась сверху. Ее волосы упали на мои плечи, щекоча кожу, и она наклонилась так близко, что я чувствовал ее дыхание.

– Я хочу быть сверху, – сказала она. – Хочу видеть твое лицо, когда ты сходишь с ума. И не вздумай закрывать глаза.

– Как скажешь, – усмехнулся я, и она начала медленно двигаться, сама задавая ритм. Медленно, почти лениво, словно пробуя меня на вкус. Я положил руки ей на бедра, ощущая гладкую кожу и напряжение мышц под ней. Ее дыхание участилось, но она контролировала себя, наслаждаясь моей реакцией.

– Нравится? – спросила она, наклоняясь и целуя меня в шею, легонько прикусывая.

– Ты знаешь ответ, – выдохнул я, не в силах сдерживать хрипотцу в голосе.

– Знаю, – прошептала она, ускоряясь. – Но я хочу слышать это снова и снова.

– Мне нравится, – сказал я. – Очень. Слишком сильно. Ты меня убьешь.

– Убью, – согласилась она с улыбкой. – Но сперва я с тобой наиграюсь.

Она стала быстрее, ее движения стали жестче, ритмичнее. Я видел, как она сосредоточена на своих ощущениях, как прикусывает нижнюю губу, когда достигает пика. Я помогал ей, придерживая бедра, направляя. А когда она выгнулась, и по ее телу пробежала судорога удовольствия, я притянул ее к себе и перевернул, оказавшись сверху.

– Теперь я, – сказал я, глядя ей в глаза.

– Давай, – ответила она, и в голосе была нежность, перемешанная с вызовом. – Покажи, как ты меня любишь.

Я не стал медлить. Я вошел в нее резко, глубоко, почти без подготовки, и она вскрикнула, но это был не крик боли – это был крик наслаждения. Я двигался быстро, порывисто, почти грубо, прижимая ее плечи к кровати, и она выгибалась мне навстречу, обхватывая ногами мою талию.

– Сильнее, – прошептала она. – Не бойся.

– Я не боюсь, – ответил я, усиливая напор.

– Еще, – выдохнула она. – Я хочу чувствовать тебя полностью.

Я подчинился. Каждое движение становилось резче, глубже, я почти терял контроль, но она была тем якорем, что держал меня на грани. Ее руки вцепились в мои плечи, оставляя следы, и я чувствовал, как она вся дрожит, как ее тело отвечает на мои толчки. Я склонился к ее уху и прошептал: