Текст книги "Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 (СИ)"

Автор книги: Тимур Машуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Ты ему веришь?

– Опять этот вопрос… Нет, не верю. Я никому не верю. И мне недавно посоветовали придерживаться именно этой тактики. Но нам помогут, так что одни вроде как мы туда не попремся.

– А враги? Ну, вот самый худший сценарий, он какой? Так, чисто теоретически?

– Даже и не знаю. Но все, что лезет в голову – нам придется столкнуться с Ра. Им самим или его войском – пока не ясно.

– А зачем это ему? Ну, Ра в смысле?

– Он как бы за передел мира – хочет, чтобы боги вершили судьбы смертных. А Анубис этого не хочет. Мол, все должно идти своим чередом. Он за невмешательство. Из-за этого у них, кстати, в свое время конфликт и вышел.

– Один добрый, а второй злой?

– Нет. Они не добрые и не злые. Они боги – им плевать на смертных. Общался я с одним, так он мне прямо об этом и заявил. Причем я-то считал его до этого вполне лояльным к себе. Нет им веры, потому как мы для них всего лишь букашки. И фиг бы я в это во все полез, если бы не жизни людей, которые мне дороги. Ладно, сегодня гуляем. Последний день отдыха я хочу провести без глупых мыслей о будущем.

А дальше мы, как я и планировал, поехали на дискотеку, где собирались все сливки города и окрестностей. Туда же подтянулись Бим и Бом – эти за любой кипиш, кроме голодовки, – и Проныра вместе с Мариной Апраксиной. Девушка, кажется, начала входить в нашу шумную компанию и уже потихоньку сдерживала порой сумасбродные идеи Юрки.

Меньшиковы сразу сделали стойку на наших Лиду и Вику, которые им понравились еще на прошлой встрече. Правда, я объяснил братьям, что если они их обидят, то им за это будет очень больно. А то знаю я их. Но парни заверили, что ни-ни – максимум куртуазности и минимум нахрапа. Впрочем, девчонки, прошедшие суровую школу спецназа, и сами могли за себя постоять. Поэтому смотрели на графьев, как смотрит волк на кусок сочного мяса. Ну, так-то они, конечно, скромницы, но захомутать столичных мажоров из рода, приближенного к короне – это ж надо суметь. Так что за них я особо не переживал.

А дальше мы ушли в отрыв, развлекаясь по мере сил и возможностей, которые у нас были неограниченные. Конечно, Левчик нам отдых без него не простит, но его припахали к делам государевым, поэтому не выпустили. Так что сам себе злобный буратино.

Потом Белка как-то незаметно утащила меня куда-то вглубь, подальше от людских глаз, и жестко трахнула, снимая стресс и разочарование гражданской жизнью. При этом мы просто друзья – без всякой романтики. Об этом она мне пару раз напомнила, пока поправляла платье. Идти ко мне в гарем она категорически отказалась, сказав, что хочет быть первой и, по возможности, единственной, а не пятой или десятой. Но пока не найдет себе того самого, рассчитывает на мою крепкую руку и твердый член. Ага, так и сказала – пошло, но пикантно. Впрочем, мы уже изрядно поднабрались, так что плевать. Мы воины, а не изнеженные дворяне – делаем и говорим, что хотим и как хотим.

Ну, и под конец рванули все вместе в гостиницу, где Ника заранее сняла большой номер на сутки. Лида и Вика от нас отстали, Юрка свалил еще раньше, а вот мы всей толпой, включая Белку, поехали туда. И это было бы очень круто, если бы их не было бы так много, да еще и одновременно. Кажется, я умудрился вырубиться прям в процессе, успев зацепиться за мысль о том, что мне очень повезло со всеми ними.

Но с завтрашнего дня о всякой романтике придется забыть. Финал истории все ближе, и я надеюсь, он не будет трагичным…

Глава 21

Глава 21

– Сейчас вы увидите то, чего еще никогда не видели, – пафосно вещал я, стоя у входа в нашу сокровищницу.

Рядом со мной при полном параде – опухшие от недосыпа лица, легкий перегар, некоторая примятость в одежде, – стоял мой отряд и вообще не понимал, что тут делает.

Ну да, я-то выспался, мне вообще на сон надо немного времени, а вот они нет. Пришлось будить, расталкивать, угрожать страшными карами, попутно связываясь с двумя потеряшками, которые обнаружились в той же гостинице, только этажом ниже. Кажется, Бим и Бом постарались на славу – вон какие девчонки уставшие. Но довольные. И морды такие хитрющие… Точно быть свадьбам. А если нет, я этих двух ловеласов лично накажу ногами по жопе.

Кое-как собрав и приведя в чувство эту сборную мясную солянку, я загрузил их в машины охраны, и мы поехали в наше поместье. Батя был в курсе, поэтому дал добро на посещение склада, в котором были собраны артефакты, что я приволок из Египта. За это время их рассортировали, прикрепили к каждой инвентаризационный номер и табличку, где говорилось, что каждый конкретный артефакт может сделать.

Тут было все: жезлы, посохи, всякая бижутерия, включая браслеты, броня – на руки, ноги, тело и прочее. Все перечислять смысла не было. И было этого самого просто до хрена, о чем я своим дамам и сообщил.

Жестом умудренного большим жизненным опытом швейцара я распахнул дверь и пригласил всех внутрь, наказав ни в чем себе не отказывать. Ну, и сам пошел следом, потому как защита лишней не будет. Хотя, мне-то как раз проще всего. Я заранее подсуетился, и все, что мне может понадобиться, уже лежало отдельной кучкой, сваленной прямо у входа.

В принципе, ничего особенного я не выбрал. Парные наручи, усиливающие регенерацию и способные подстраиваться под размер тела. Четыре колечка, по одному на каждую стихию – опять же усиление. Жезл Душ – жемчужина коллекции. Этот может притягивать души и хранить их в себе. Моя страховка на тот случай, если что-то пойдет не по плану. Объем у него небольшой, но мне хватит. Божественный артефакт, знаете ли, на дороге не валяется. Ну да, он валялся на складе, но это другое.

Так что мои быстро пришли в себя, увидев все это богатство, и разбрелись по складу. А я уселся на неудобную табуретку, привалившись к стене, и стал просто ждать, никому не мешая. Пусть сами разбираются, с чем пойдут в бой.

Нет, быть может, мне, как командиру, стоило самому заняться их снаряжением. Но, во-первых, мне лень, а во-вторых, они сами лучше знают свои слабые и сильные стороны. Принцип невмешательства работал во всей красе.

Мне сюда бы еще чаю горячего с мясным пирожком, так вообще было бы отлично.

Думал, процесс затянется, но нет – шопинг, к моему великому удивлению, оказался коротким. И спустя всего-то пару часов девушки собрались вокруг меня, обвешанные всякими артефактами от макушки до пяток. Все раскраснелись, все довольны – моськи, вон, так и светятся.

Дальше нас ждал легкий перекус вместе с моей семьей. Редкий случай – все были в сборе. Смотрели на нас с нескрываемым любопытством, особенно мамы. Но их-то интерес понятен – больше половины среди гостий мои невесты.

Брат тоже присутствовал вместе с Ладой, но он, как и всегда, был погружен в свои думы и, кажется, даже не замечал, что ест. Денег у нас сейчас выше жопы, причем в самом прямом смысле слова, так нет – все равно что-то там продает, покупает и прочее.

Софа же, по-хозяйски расположившись рядом со мной, как бы свысока смотрит на всех. Но в то же время с тщательно скрываемой завистью – понимает разницу между своим и их уровнями.

Так что пристальные изучающие взгляды с обеих сторон сопровождались вежливыми, ничего не значащими разговорами. На все это ушло полчаса максимум, а дальше нас ждала тренировка.

Мы разошлись по разным сторонам, я включил разделение полигона по секторам, чтобы они друг друга ненароком не поубивали, и начал наслаждаться шоу «Кто жахнет сильней всех».

Софа, сидевшая рядом со мной, поерзала и тоже решила показать класс. Но, сделав всего одну попытку, поняла, что все сложно. Высказавшись, что она все равно самая красивая, она величественно удалилась.

А девчонки до самого вечера осваивали новые возможности, сделав лишь краткие перерывы на обед и ужин. Ну, и как вишенка на торте – бой в полный контакт, под присмотром родового лекаря.

Что я могу сказать по итогу – уровень у них сразу стал если не магистр, то старший мастер точно. Били они сильно и больно – проверил на себе. С такими можно и под венец идти, и в Царство Мертвых. Впрочем, туда мы как раз завтра и пойдем. Но не сразу, потому как этот вход надо еще отыскать.

Как вариант – разрушенный храм Анубиса в Мемфисе. Или бывший оазис Кара Алхет. Уверен, что там тоже есть вход, путь и невидимый для чужих глаз. С него, думаю, и начнем, а дальше уже будем думать.

Нет, я, конечно, попытался дозваться до этого шакала, чтобы подсказал дорогу, но фиг там – молчит как партизан. Значит, сами и ножками.

На этот раз все остались ночевать у нас – разбредаться смысла не было. Спали поодиночке, надо было хорошо отдохнуть перед выходом. Поэтому все выспались и утром были готовы выдвигаться.

Одежда – укрепленная магией. У каждой – кольцо-хранилище. Небольшое, но запас еды и воды есть. Ну, и всякие девчачьи мелочи – я не вникал. Женская сумочка, она, знаете ли, тоже маленькая, а влезает в нее столько же, сколько в большой чемодан. И это без всякой магии.

Короткое прощание, напутственные слова, слезы мамы – она понимала, куда мы идем и что можем не вернуться. Но выхода не было.

Я превратился в Анубиса, в руках посох Аша. Четко представил себе Кара Алхет, и портал засветился.

Мой отряд активировал щиты, морды напряглись, все готовы к бою. Первой зашла Ника, держа в руке парные ножи, от которых исходила ледяная дымка.

Еще десять секунд – и весь отважный девичий отряд скрывается в портале.

Я обернулся и посмотрел на семью. Слова были не нужны, все уже сказаны. Лишь ободряюще им улыбнулся и сделал шаг.

Жар пустыни ударил в лицо и шум ветра заглушил схлопывание портала за спиной.

Девчонки рассредоточились, эротично сжимая в руках жезлы, настороженно оглядываясь по сторонам. Но смотреть пока было не на что – кругом песок, без намека на какие-либо строения.

Я пропустил эфир через алтарь Анубиса, висящий на шее – пусто. То есть, тут, если и был когда-то проход в его храм, то он уже уничтожен.

Значит, нам надо в Мемфис, который находится на западном, левом берегу Нила, на рубеже Верхнего и Нижнего Египта. Других вариантов нет. Но проблема в том, что я никогда там не бывал, а значит, и портал открыть не смогу. Но выход был и назывался он посох Шу.

Бог, что олицетворял разделение дня и ночи, земли живых и мертвых. Считалось, что воздух – это его тело, а облака – его кости. Шу поддерживал лестницу, по которой праведные души поднимались на небеса, в Царство Нетленных Звезд. Но самое главное, что он считался хоть и не явным, но союзником Анубиса, и его посох мог по воздуху перенести нас в нужное место.

Я взял его в руку, влил эфир – и под нами сразу образовалась воздушная подушка, которая потащила нас вверх. Поднявшись метров на триста, я достал магофон (на такой высоте он ловил), сверился с навигатором и дал, так сказать, тягу, окружив нас воздушным щитом, иначе бы сдуло.

Так вот и летели, молча. Все были напряжены, а я… Ну, даже и не знаю. Для меня все казалось каким-то обыденным. Встал, набил кому-нибудь морду, поел, поспал – и так по кругу.

Девчонки переживали за то, что будет, а я просто смотрел вперед и думал, что скоро увижу сестру и всех остальных. Сашу Пушкину, Аню Болконскую, этого несносного еврея Хаима Вейсмана и многих других. Я начал забывать их имена, но их лица были выжжены каленым железом в моей памяти. Все, кого я знал или не знал, я видел и помнил. Они иногда приходили ко мне во сне – просто стояли и смотрели. И тогда я просыпался весь в поту и шел тренироваться. Они не говорили, не упрекали, но от этого становилось еще хуже.

Руины Мемфиса показались внезапно – вот под нами пустыня, а вот уже полуразрушенный город. Мы спустились вниз.

Город встретил нас тишиной. Не той мертвой тишиной, когда ничего не слышно, а той, когда ты слышишь все: шелест песка, скрип собственных суставов, биение своего сердца. Это давило. В настоящей гробнице, которую я проходил один, было страшно, но там был враг – ловушки, голод, жажда. Здесь врагом было само пространство. Огромные, пустые площади, где когда-то кипела жизнь, теперь были засыпаны слоем песка по колено. Из-под него торчали обломки колонн, головы статуй с отбитыми носами, черепки глиняной посуды, на которых еще угадывались следы краски – синей и зеленой, такой яркой, что казалось, их нанесли вчера.

Кстати, тут побывали мимоходом войска персов и турок, но ничего не тронули – видать, не понравилось им место. Впрочем, мне оно тоже не нравится, но куда деваться.

Мы шли по прямой улице, которая вела к центру. По бокам громоздились остовы зданий. Некоторые стены стояли почти целые, с проемами окон, похожими на глазницы черепов. Другие рассыпались в груды битого камня, поросшие чахлым кустарником, который цеплялся за трещины.

Воздух был сухим, и в нем витал запах – не гниения, а скорее выветренной кости, известкового раствора и старого меда. Я знал этот запах. Он был в настоящем склепе, который я прошел на своих двоих. Он въелся в мою память навсегда.

– Смотрите, – шепнула Изабелла, указывая вперед.

И я увидел храм.

Он стоял в центре города, на возвышении, которое называлось, наверное, акрополем. Это была не просто постройка – это был монолит. Черный, как обсидиан, но с красноватыми прожилками, которые блестели на солнце. Две огромные статуи Анубиса сидели по бокам от входа, сложив лапы на коленях. Шакальи морды с длинными ушами смотрели на нас с высоты десяти метров. Глаза их были инкрустированы ярко-зеленым камнем – может, малахитом, может, чем-то магическим. Даже в руинах, даже под палящим солнцем, они выглядели живыми. Казалось, они следят за каждым моим шагом, оценивают, взвешивают.

Храм не был разрушен. В отличие от остального города, он стоял почти нетронутый. Только на карнизах виднелись сколы, а на ступенях – выбоины от времени. Но основной массив черного камня сохранился в целости. От него веяло холодом. Даже на таком расстоянии я чувствовал этот холод, который не имел ничего общего с погодой. Он проникал под кожу, сворачивался в груди, как живой узел.

– Красиво, – выдохнула Ника, но в ее голосе не было восхищения. Было что-то похожее на благоговейный ужас.

– Это не красота, – поправила Каома. – Это ловушка. Храм не разрушен, потому что он не дал себя разрушить. Он… живой.

– Живой или мертвый, а нам туда, – сказал я, перехватывая ремень сумки. – Я чувствую направление на главный зал. Там, скорей всего, стоит алтарь, который и укажет нам дальнейший путь.

Мы подошли ближе. Первое, что поразило меня – это звук. Чем ближе мы были к храму, тем отчетливее слышался низкий, вибрирующий гул, будто внутри работала гигантская машина. Но машины не было. Это ветер играл в продуваемых галереях, или это камень гудел сам по себе. Као побледнела, схватилась за браслеты.

– Здесь сильное поле, – прошептала она. – Я не могу читать ауру. Все смешалось.

– Не читай, – бросил я. – Смотри глазами.

Вокруг храма была вымощенная площадь. Плиты ее были покрыты странными символами – не иероглифами, а чем-то более древним, угловатым, похожим на следы птичьих лап. Следы вели к ступеням. Ступеней было множество – тридцать, может, сорок, я сбился со счету. Они были широкие, пологие, и на каждой стояла маленькая статуэтка шакала или сокола. Некоторые были разбиты, но большинство уцелело. Между ними, в углублениях, лежали цветы – сухие, но не рассыпавшиеся. Венки из черных лилий. Кто их принес? И когда? Песок заметал город, но ступени были чистыми, будто их подметали вчера.

Я остановился перед первой ступенью. Сердце колотилось ровно, без паники, но с каким-то глухим предчувствием. Я обернулся на отряд.

– Слушайте сюда. Правила простые. Ничего не трогать руками. Ничего не поднимать. Если видите что-то блестящее – проходите мимо. Если слышите голос – не отзывайтесь. Я иду первым, вы за мной, дистанция два шага. За мной сразу Ника. Белка – держи арбалет наготове, но стреляй только по моей команде. Жасмин – прикрываешь нас с воздуха. Изабелла – молчи и не колдуй, пока я не разрешу. Остальные держат тыл, сохраняя дистанцию. Вопросы?

– Что-то мне жутко. Ты уверен, что нам туда надо? – спросила Жасмин, нервно оглядываясь по сторонам.

– Не переживай – я уже это делал, – сказал я, тепло ей улыбнувшись. – Пошли, хватит время терять.

Я ступил на первую ступень. Под ногой камень оказался теплым, почти горячим, несмотря на холод, который источал храм. Иллюзия или реальность? Я не знал. Но я ступил второй раз, третий.

Сзади зашуршали шаги отряда. Мы поднимались по ступеням, и гул становился громче. Теперь я мог различить в нем голоса – они были нечеловеческими, многослойными, как шум водопада. Они шептали что-то на древнем языке, который я не понимал, но интуитивно чувствовал: они повторяли одно и то же слово. «Баланс. Баланс. Баланс».

На вершине лестницы нас встретил портал. Стремный такой, окруженный молниями – арка из черного камня, внутри которой пульсировала тьма, слишком густая, чтобы быть просто тенью. Она не пропускала свет, она поглощала его. Я остановился в двух шагах. Отряд застыл за моей спиной. Слышалось только тяжелое дыхание Ники и звон браслетов Као, которые начали дрожать без всякой причины.

– Мы в центре города, – сказал я, оглядываясь последний раз. – Вокруг нас руины. Но это только внешность. Внутри, за этой аркой, начинается настоящий Мемфис. Тот, который никогда не умирал. И он помнит вас. Помнит каждого.

Я шагнул в черноту.

Шаг – и мир перевернулся. На секунду я ослеп, потерял равновесие, но тут же ноги уперлись в твердый пол. Я открыл глаза.

Я стоял внутри храма Анубиса. Это был гигантский зал, уходящий вверх, в темноту, так что потолка не было видно. Колонны уходили в небеса, покрытые барельефами, где люди склонялись перед шакалоголовыми богами, несли дары, плясали в ритуальных масках. Свет проникал только через узкие щели под куполом, и он падал длинными косами лучей на каменный пол, высекая в воздухе танцующие пылинки. В центре зала стоял массивный алтарь – черный, отполированный до зеркального блеска. На алтаре лежали весы. Те самые весы, на которых взвешивают сердца умерших. Одна чаша была пуста, вторая – с черным пером.

Отряд ввалился за мной. Изабелла выругалась, когда ее посох задел косяк. Вика присвистнула. Као упала на колени и зажала уши руками.

– Они говорят, – простонала она. – Они говорят со мной. Они говорят, что мы не те, кем кажемся, что мы зря сюда пришли. Что мы умрем!!!

– Встань, – приказал я, подходя к ней и поднимая за локоть. – Это не призраки. Это память камней. Их можно игнорировать.

– Но ты слышишь их? – спросила она, глядя на меня расширенными глазами.

– Слышу, – признался я. – Но я слышал их раньше. В другой гробнице. Это просто голоса прошлого, забей.

Я отпустил ее и повернулся к алтарю. Весы стояли неподвижно. Я знал, что, если коснуться их, начнется испытание. И это испытание будет похоже на то, что я устроил девушкам в своей иллюзии. Но здесь оригинал. Здесь нет права на ошибку, если ошибка – настоящая. Правда, я не знал, вернет ли меня эта гробница в начало, или я просто растворюсь в ее камнях.

За моей спиной отряд застыл, ожидая приказа. А я стоял и смотрел на весы, на черное перо, на пустую чашу, и тихо спрашивал себя – на хрен я вообще сюда поперся? И тут же отвечал – потому что я человек и хочу жить по правде. И если у меня есть шанс спасти хоть кого-то ценой своей жизни, я это сделаю.

Тишина в зале стала плотнее. Гул стих. И я сделал шаг к алтарю, чтобы положить свою руку на весы.

И в этот момент рядом открылся портал и из него кто-то вылетел, буквально снеся меня.

Долбанувшись об колонну, я почувствовал, что сейчас буду убивать.

– Привет, – радостно сказал парень, лежащий рядом.

Я посмотрел на него. В его глазах плескалась тьма.

Кажется, все начнется раньше, чем я планировал…

Глава 22

Глава 22

– Привет, – радостно сказал парень с глазами, полными тьмы.

Бодренько так встал, понюхал зачем-то свою руку, вытер ее об штаны и протянул мне.

– Василий, можно Васька.

– Владимир, можно Вовчик, –ответил я на рукопожатие. – А ты кто?

– Я слишком известная личность, чтобы вот так рассказывать о себе. И что тут у нас? – он с шумом втянул воздух и скривился. – Египет, мумии и боги с головами животных. А ты, человек с ликом шакала, нахера его тушку напялил? Она ж тебя рано или поздно выпьет.

– А вот с этого места поподробней, – напрягся я, как и мои девчонки, которые незаметно взяли его в кольцо.

Но его, похоже, это вообще не трогало. Он стоял передо мной с олимпийским спокойствием – высокий, черноволосый, с максимально наглым лицом. А еще он маг, прям очень сильный и очень непонятный.

– А чего подробней-то? Это ж Анубис, привратник царства мертвых. Он, так сказать, противоположность жизни. А ты, надев его личину, так же противопоставляешь себя ей. Отчего твое смертное тело начинает потихоньку разрушаться. Он же жизненную силу из тебя сосет. А еще, как я вижу, к твоей душе привязан дух – этот делает то же самое, но намного медленней. В общем, паразитов в тебе не счесть – рекомендую глистогонное и сменить портного.

– Только в теле Анубиса я могу пользоваться древней магией…

– Чушь полная. Она у тебя либо есть, либо нет. Ты все делаешь сам, а эта черная тушка лишь костыль. Хочешь верь, хочешь не верь, но я бы от нее избавился. Пожиратель падали, что может быть хуже? – опять скривился он.

– Ты так и не ответил, кто ты и откуда.

– Я велик и всемогущ!!! – надулся он, встав в максимально пафосную и глупую позу. – Когда я иду, дрожит земля и пылает небо, от моей подступи рушатся твердыни и кипят моря! Огонь бежит по моим венам, а ветер наполняет силой крылья!!! Я…

– Головка от буя… Можно попроще?

– Я тот, кого попросили помочь тебе. И награду достойную обещали. Но не сказали, что дело будет в Египте, а то фиг бы пошел. Ты богов их видел? Все уроды. Ну, кроме разве что Бастет – милая кошечка. Чешешь ей за ушком, а она мурлычет. А остальные твари. Особенно Анубис и Осирис. Впрочем, Ра от них тоже далеко не ушел – даром, что вроде как бог солнца, а по факту тот еще стервятник. То ли дело греческий пантеон – там такие красотки, что глаз не оторвать. А Египет… Тьфу – растереть и забыть!

– Так ты бог⁈

– Нет, я куда лучше. Сильней. Быстрей, красивей. Когда я иду, дрожит земля и пылает небо, от моей подступи рушатся твердыни и кипят моря…

– Ты повторяешься, – хмыкнул я.

– Иногда следует напомнить о своем величии, потому как память у смертных короткая. Так, давай вводи меня в курс дела. Пойдем, быстро всех сожрем, и по домам.

– У меня договор с Анубисом…

Не знаю, почему, но мне захотелось рассказать все этому странному парню с тьмой в глазах. И хоть я чувствовал себя глупо, но ему хотелось верить. И довериться.

– Я помогаю ему, а он вернет к жизни моих друзей.

– И много их?

– Не считал, но человек пятьсот точно будет.

– Ох, ничего себе, какой ты общительный! А помогаешь, прости, с чем?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Наверное, как дойдем до нужного места, расскажет. Но, скорей всего, будет драка с Ра.

– С Ра, говоришь? – задумался он. – В принципе, это неплохо. Надрать жопу этому пернатому – это мы завсегда рады. Но есть нюанс… Как бы светлые боги не обиделись. Если навалятся все разом, можем не вывести.

– Не обидятся. Нет их. Спят они. Ну, мне так сказали.

– А Ра, значит, проснулся? Да и хер бы с ним. В общем, расклад такой – раз нам надо идти в Царство мертвых, мы идем вдвоем. Своих красоток туда не тащи, помрут. Это место не для живых. И насисечные алтари этого трупоеда не спасут – пару минут максимум продержатся и рассыпятся. Что? Не знал? Сюрприз, значит. А твой посильней будет, да и магии в тебе больше. И шкуру Анубиса пока не снимай – она твоя защита там.

– Эй, мы тоже хотим пойти!!! Мы тренировались и вообще…

– Можете идти, – с энтузиазмом закивал он. – Так ваш друг сэкономит на ваших похоронах. Я ж не приказываю, а рекомендую. Смекаете разницу?

– Тогда зачем мы здесь?

– Ну так вы ж его девушки, как я вижу. Если его душа получит повреждения, то вы его спасете силой своей любви. Все как в любовном романе, только с перекосом в сторону трагедии. Ну, или комедии – тут как пойдет. А пока охранять вход будете, чтоб всякие не прошли… Ну, я не знаю. Например, в моем мире самые страшные – это торговцы парфюмом. Женским. Везде пролезут.

– А тебе самому туда не опасно идти? – посмотрел я в его черные как ночь глаза.

– В Дуат (царство мертвых уегиптян)? Чтоб ты знал, мой непросвещенный друг, Нижние миры – мой дом родной. Так что нет, не опасно.

– Значит, ты или бог, или демон, –сделал я вывод.

– Неправильно, но пофиг. Мне особо болтать о себе запретили те, кто выше меня. Так что думай, что хочешь. Одно могу сказать – хоть я тут и чтобы помочь, но особо на меня не рассчитывай. Всю мощь выдать по-любому не смогу. Так что полагайся больше на свои силы. Этому миру я не нравлюсь, потому как чужой я для него, вот он меня и ограничивает. Но набить морду Ра точно хватит. Идем? Я чую, под нами через три этажа проход?

– Да. Сейчас. Дай мне пару минут.

– Да хоть пару суток. У меня в распоряжении вечность, а вот у тебя часики тикают, – усмехнулся он и отошел к дальней стене, где с показным интересом принялся изучать иероглифы.

– Ты ему веришь? – Као не сводила подозрительных глаз с Василия.

– Верю, хоть это и странно прозвучит, – вздохнул я. – Меня о нем предупреждали. Ну, не конкретно о нем, а о том, что будет помощь. Но спиной к нему в любом случае я поворачиваться не собираюсь.

К разговору подключилась Ника.

– И все же мне это не нравится. Зачем мы столько готовились? Чтобы потом что? Просто стоять и ждать?

– Ника, не просто стоять, а охранять вход. Не нравится мне это, тут явно что-то не так. Правильно этот парень сказал – если со мной будет плохо, вы меня вытащите. Вы мой последний рубеж обороны, ну, и скорая помощь тоже. Так что не считайте себя бесполезными. А еще, если все получится, я не знаю, где появятся наши ожившие – возможно, что и здесь. И пока я поднимусь обратно, вы им объясните, что к чему. В общем, вариантов много и какой будет правильным, я не знаю.

– Идти на такую операцию без плана – это прямой путь в могилу, – жестко высказалась Белка.

– Иного нет, как нет и времени. Все, не будем долго болтать. Обнимашки, и я побежал…

– Готов? – посмотрел Васька на меня.

– Всегда, со всеми и везде, – с натужным юмором ответил я.

– Наш человек, – хмыкнул Васька. – Тогда погнали, чего стоять просто так. У меня, знаешь ли, тоже дел до хрена…

Он шагнул за мной, когда я повернулся к темному проему за алтарем.

Там был люк. Тяжелая каменная плита, которую я заметил сразу, как только мы вошли в храм. Она лежала в полу в паре шагов от весов, почти незаметная из-за того, что ее цвет сливался с остальным полом. Но я знал, что она здесь. Я чувствовал это – холод, который тянул снизу, сквозь щели между плитами. Он был не такой, как в зале. Влажный, липкий, с привкусом железа и старой глины. Так пахнет только глубокая земля.

Я опустился на колено и провел пальцами по краю плиты. Она была шершавой, но под пальцами нащупал невидимую рукоятку – углубление в форме полумесяца. Я взялся за него, напряг спину. Камень пошевелился.

Василий тут же подскочил, сунул свой меч за спину и уперся ладонями в другой край.

– Давай, – сказал он хрипло, и мы нажали вместе.

Плита приподнялась с глухим стоном, будто ее не открывали тысячу лет. Оттуда пахнуло в лицо сырой землей и еще чем-то сладковатым, знакомым. Я вспомнил этот запах – он был в той гробнице Ра, где я шастал две недели и питался крысами. Хреновые воспоминания.

Я нервно сглотнул и заглянул вниз.

Внизу была темнота. Абсолютная, непроглядная, такая, что даже свет наших факелов не мог ее пронзить. Он упирался в стену мрака и гас, будто его там засасывали. Я поднял факел выше, но это не помогло. Лестница, крутая, вырубленная прямо в скале, уходила вниз под углом, и ступени ее были узкими, с высоким подступенком.

– Давай я первым, – сказал я, хотя внутри все сжалось. – Светишь мне в спину.

Василий кивнул и достал свой факел из-за пояса, зажег его от моего. Мы двинулись вниз. Первая ступенька под моей ногой оказалась скользкой – не от грязи, а от какой-то гладкой пленки, будто камень покрыли тонким слоем льда. Но холод здесь был сухим, не морозным. Я ступил на вторую, третью, и над головой плита с грохотом встала на место. Сверху донесся приглушенный удар, и нас накрыла тишина.

Мы спускались медленно. Факелы чадили, отбрасывали на стены шаткие тени, но толку от них было мало – темнота оставалась плотной, и я видел только две-три ступени впереди. Я держался левой рукой за стену, чтобы не потерять равновесие. Стена была влажной, с мелкими выступами, и каждый раз, когда мои пальцы натыкались на какой-нибудь вырез, я вздрагивал. Мне казалось, что там, за камнем, кто-то есть. Кто-то, кто слушает.

Василий за моей спиной дышал ровно. Слышно было, как его сапоги шаркают по камню, как звякает оружие при каждом шаге. Но он молчал. И я молчал. И это молчание становилось тяжелее, чем любой груз, который мы несли. С каждым новым десятком ступеней оно сильнее давило на плечи, на затылок, на грудь, и я чувствовал, как воздух вокруг становится гуще, как его нужно буквально вталкивать в легкие, каждый вдох – как глоток воды через плотную ткань.

Лестница поворачивала. Раз. Два. Мы прошли площадку, где пол был шире, и я на мгновение остановился, чтобы перевести дух.

Василий встал рядом. Он не смотрел на меня, смотрел вниз, в черный провал, который все так же скрывал следующую ступень. Пламя факела дрожало, и его отражения прыгали в глазах напарника.

– Эге-гей!!! – крикнул он, и эхо, разбившись на тысячу осколков, повторило его крик, уносясь глубоко вниз.

Я осуждающе покачал головой. Никаких слов. Здесь нельзя было говорить. Я понял это инстинктивно – стоит нарушить тишину, и какая-то неведомая сила заметит нас, откроет глаза на то, что мы здесь, в этом коридоре, который не должен был знать живых. Я поднял факел, и мы пошли дальше.

Второй ярус. Я отсчитывал этажи по площадкам. Где-то через полсотни ступеней мы вышли в небольшой зал. Потолок здесь был низким, и я мог дотянуться до него рукой. Стены были гладкими, без всяких рисунков или надписей, только редкие трещины, в которых копилась какая-то черная плесень.

Посередине зала стояла каменная колонна, в которую были встроены факелы. Но они не горели. Я поднес свой к одному из них, и фитиль зашипел, загорелся желтым светом. Я зажег второй, третий, и в зале стало немного светлее.

– Странно, – выдохнул Василий, и его голос, отразился от стен многократным эхом. – И прикольно.

Я подошел к дальней стене. Там был проход – низкая арка, ведущая дальше вниз. Вход в нее был обрамлен двумя змеями, вырезанными из того же черного камня, что и храм. У них не было голов, а тела переплетались, образуя как будто ворота.