Текст книги "Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 (СИ)"

Автор книги: Тимур Машуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

Глава 6

…А потом я услышал шаги. Много шагов. Сзади. И тьма, поколебавшись, просто исчезла. Да что, мать вашу, за нахер⁈..

Я обернулся – и громко выругался, выругался так, что даже Хет на секунду опешил и прекратил рычать, а кто-то с небес укоризненно посмотрел на меня.

Маги – личная защита Фридриха и Мэтью. Свежие, сильные, выносливые. Они стояли и смотрели. А теперь решили, что пора вмешаться. Добить ослабленного – это же так здорово. Это так… по-европейски. Один на всех и все на одного. Классика, епт.

Их было человек двадцать, не меньше. А может, и все тридцать – я сбился со счета, потому что они не стояли на месте, а кружили вокруг, как шакалы, которые чувствуют притягательный запах дохлятины.

И каждый из них тащил за собой духов.

Не тех тупых, белесых, которых Вацлав вызвал раньше. Эти были другие. Черные. Жирные. С длинными хвостами, которые волочились по земле, оставляя за собой дымящиеся полосы. И морды у них были не туманные, а вполне себе осязаемые – с зубастыми пастями, с горящими красными глазами, с рогами, которые загибались назад, как у баранов, только острые, как бритвы.

Их было много. Очень много. Я насчитал штук пятнадцать, пока они лезли из теней магов, но, возможно, их было больше. Они не шумели – почти. Только иногда кто-то из них издавал низкий, горловой звук, похожий на кошачье урчание, но более злое, хищное, голодное. От этого урчания у меня по хребту побежали мурашки, хотя чему там бежать по шкуре Анубиса – непонятно.

Хет за моей спиной напрягся. Я почувствовал, как его шерсть встала дыбом – даже там, где ее не было. Он был готов рвать и метать, но и он понимал – пятнадцать против одного– это перебор.

– Ну и попали мы, дружок, – прошептал я, и мой голос хрипло прозвучал в тишине.

Хет не ответил. Рывок, и вот он уже вцепился в первого духа, который подошел слишком близко. Рванул челюстями, и черная тварь разлетелась клочьями, как гнилая тряпка. Остальные не отступили. Они полезли со всех сторон – молча, методично, как роботы.

И тут началось то, что я запомню надолго, если выживу, конечно.

Хет крушил их. Он вгрызался в одного, вырывал кусок, переключался на второго, когтями вспарывал третьему брюхо, откуда вываливались не кишки, а какой-то черный дым. Но их было слишком много. Как только один падал, на его место вставали два. И у каждого были когти, зубы, хвосты, которые хлестали Хета по бокам, оставляя глубокие раны.

Я тоже не стоял на месте. Рванул в толпу духов, разбрасывая их руками-лапами, как кегли. Когти Анубиса рвали их на части одним касанием. Но каждый раз, когда я убивал одного, в моем теле что-то щелкало. Где-то глубоко, внутри. Как будто резинка лопалась. Силы уходили. Быстро. Слишком быстро. Интуитивно я понимал, что магией пользоваться сейчас бесполезно, а то и опасно. Против этих работает лишь грубая сила.

Пули Мэтью до сих пор сидели в плече и в бедре, и они не просто болели – они тянули из меня энергию. Я чувствовал, как магический яд расползается по венам, делая каждое движение все тяжелее.

Дух с рогами прыгнул мне на спину, вцепился зубами в загривок. Я взвыл, схватил его за рога и сломал их. Тварь взвизгнула, но не отпустила. Пришлось рвануть, вытягивая его из-за спины, и разрывать его руками – буквально, пополам. Черная кровь брызнула мне в лицо, обожгла, как кислота.

А за спиной Хет уже кого-то загрыз, но и сам получил. Я мельком глянул – его левое ухо висело на лоскуте, из бока торчал обломок рога. Он хромал. Но продолжал рвать мразей.

И в этот момент я заметил, что Фридрих, Мэтью и Вацлав отошли в сторону. Не убежали, нет. Встали в круг на небольшой декоративной полянке между обгоревших деревьев. И начали делать что-то странное.

Они взялись за руки. Кайзер в центре, Мэтью и Вацлав по бокам. Их губы шевелились, но звука я не слышал – только чувствовал, как воздух вокруг них начинает меняться. Становится тяжелым, как перед грозой. Давление росло так, что уши закладывало.

Я понял – они готовят удар. Не какой-то там огненный шарик или световой пучок. Что-то серьезное. Что-то, что должно стереть меня с лица земли вместе с Хетом и всем, что вокруг.

Анубис внутри меня зашевелился. Он знал, что это. «Уджар, – прошептал он у меня в голове. – Слияние трех источников. Если они закончат, ты умрешь. Даже я не спасу».

– Спасибо, утешил, – прохрипел я вслух.

Кстати, почему трех-то? Мэтью тут причем⁈ Какой источник у не-мага⁈

Плевать, подумаю об этом потом! Сейчас надо срочно ломать их круг. Потому что пока я возился с духами, они там, блядь, ритуал на полную катушку разгоняли!

Я рванул к ним.

Первый метр преодолел легко – просто перепрыгнул через двух тварей, которые пытались меня схватить за ноги. Второй – тоже, хотя один уцепился за пятку, и пришлось отбросить его пинком. На третьем я споткнулся, потому что пуля в бедре дала о себе знать – резкая, острая боль, от которой подкосилась нога.

Я упал на одно колено, но тут же встал. И побежал дальше.

Оставалось метров двадцать. Пятнадцать. Десять.

И в этот момент передо мной вырос кайзер.

Я не понял, как он это сделал. Только что стоял в кругу с остальными – и вот уже здесь. В двух шагах от меня. Свежий, как огурчик. Даже вещи на нем будто новые, и лицо стало спокойным, уверенным. Он успел восстановиться? Или не тратил силы вообще, пока другие работали?

– Вот так вот не надо, – сказал он и улыбнулся. – А надо вот так!

И ударил.

Я не успел увернуться. Кулак, обернутый белым свечением, влетел мне в солнечное сплетение с такой силой, что я сложился пополам. Воздух вышибло полностью. Изо рта вырвался не то стон, не то хрип. Анубис внутри взревел от ярости, но тело не слушалось.

Кайзер не ждал. Он бил снова и снова – в корпус, в голову, в плечи. Просто руками. И это было унизительно – аватар бога Царства Мертвых получает в морду от какого-то смертного, слишком сильно поверившего в себя.

Но самое страшное – я чувствовал, что моя сила тает. Каждый удар кайзера отнимал кусочек тьмы, что была во мне. Белый свет его кулаков словно выжигал мою черноту, делал меня слабее.

– Ты думал, ты непобедим? – с издёвкой спросил он, не переставая молотить. – Никто не непобедим, мальчик. Даже боги.

Я попытался ответить, но вместо слов получилось только кровавое мычание. Губы разбиты, зубы шатаются – черт, стоматологов всегда боялся как огня, что в том мире, что в этом!..

Надо было что-то делать. Иначе он меня просто забьет, как щенка.

Я собрал остатки сил и ударил его головой в лицо. Лбом – прямо по переносице. Кайзер охнул, отшатнулся, и на секунду его хватка ослабла.

Я воспользовался этим. Рванул в сторону, и попытался побежать туда, где Мэтью и Вацлав все еще держались за руки и шептали свои заклинания. Причем я вообще не понимал, причем тут америкос – он же, мать вашу, не маг!!! Да что происходит⁈

Но кайзер оказался быстрее. Он перехватил меня за шкирку – как нашкодившего котенка – и швырнул обратно. Я пролетел метра три и врезался спиной в фонарный столб. Деревянный, сухой, старый. Он треснул от удара и начал заваливаться.

Я упал на землю. Сверху посыпались осколки и труха.

– Лежи уже, – услышал я голос кайзера. – Я не хочу тебя убивать.

Он стоял надо мной, заслоняя собой свет. И в его глазах не было злобы. Было что-то вроде сожаления. И это бесило больше всего.

Я попытался подняться. Ноги дрожали. Руки – тоже. Пули Мэтью словно кислотой разъедали мышцы изнутри. А еще эти чертовы духи – я покосился в сторону Хета. Он все еще бился, но уже еле-еле. Вокруг него валялись остатки десятка тварей, но и сам он представлял собой кровавое месиво. Три ноги переломаны, один глаз вытек, шерсть висела клочьями. Но он все равно рычал. Все равно кусался.

Хороший пес, пусть и злобный, что твой шпиц. Помню, был такой у одной моей подруги. Так его даже питбули боялись, и когда она выходила с ним гулять, почтительно уступали дорогу.

– Сдавайся, – сказал кайзер. – Ты проиграл. Твои девки улетели, твой дух скоро сдохнет, а твоя тьма почти кончилась. Еще немного, и шкура Анубиса спадет, и тогда ты останешься полностью беззащитным. Не глупи.

Я посмотрел на него снизу вверх. И усмехнулся. Губы треснули, потекла кровь – черная, густая.

– Сдаться? – прохрипел я. – Русские, мать твою, не сдаются!!!

И встал.

Не знаю как. Просто встал. Потому что если уж падать, то лицом вперед, а не на спину, при этом зубами вырвав трахею врага.

Анубис внутри взвыл – от боли, от ярости, от отчаяния. Но я его заставил молчать. Это мое тело. Мой бой. Моя смерть, если уж на то пошло.

Кайзер вздохнул.

– Ну как хочешь, – с сожалением сказал он.

И снова пошел в атаку.

Мы сцепились в третий раз. И этот бой был страшнее всех предыдущих. Потому что я уже был пуст. Тьма во мне кончилась. Осталась только злость и тупая, животная упертость. Я бил его когтями, но когти лишь бессильно скользили по его защите. Я пытался укусить, но челюсти сводило судорогой. Я пытался призвать хотя бы тень смерти, но из меня не выходило ничего, кроме хрипа. А стихийная магия в этом теле была, увы, недоступна.

А он был свеж. Он был силен. Он бил методично, без жалости, и каждым ударом приближал мой конец.

Я пропустил апперкот. Потом хук справа. Потом удар в колено, отчего нога подогнулась, и я рухнул.

Кайзер отступил на шаг, давая мне возможность подняться. Не потому, что был благородным – просто хотел, чтобы я встал сам. Чтобы добить уже окончательно.

Я поднялся. Упал. Поднялся снова. Тело не слушалось, каналы пылали, грозя порваться – или уже порвались, я не понимал. Источник был пуст, как бутылка в руке у пьяницы. Все, что у меня осталось – лишь воля, да капля надежды… что сдохну быстро. Главное, что девчонки далеко, и я надеялся, что они успеют сбежать подальше.

Мэтью и Вацлав вдалеке уже заканчивали свой ритуал. Я видел, как над их головами сгущается что-то огромное, темное и одновременно ослепительно белое. Уджар. Смертельный удар. Еще минута – и они его выпустят.

Хет за моей спиной издал последний, предсмертный рык. Я обернулся – он лежал на боку, окруженный кучей мертвых духов, и смотрел на меня своим единственным глазом. В его взгляде не было страха. Была тоска. И гордость.

– Держись, – хрипло прошептал я.

Но сам понимал, что это все. Финал.

Кайзер занес руку для последнего удара. Я видел, как белый свет собирается в его кулаке, готовый разнести мне голову.

И в этот момент что-то изменилось.

Сначала я подумал, что у меня галлюцинации от потери крови. Небо над головой как будто раскололось. Нет, не само небо – воздух. Кто-то прорвал пространство прямо надо мной, и из этого разрыва посыпались люди.

Много людей.

Они падали с высоты – метров двухсот, не меньше, – но приземлялись легко, как кошки. В черных мундирах. С золотыми погонами. На груди – двуглавые орлы, вышитые серебром.

Российская империя, блядь! Наконец-то! А то я уж думал, совсем помирать придется.

Они не говорили ни слова. Не кричали «ура», не вопили «Всем лежать, работает спецназ». Они просто влетали в бой, как торпеды. Маги. Не простые – я сразу понял по их движениям. Быстрые, точные, безжалостные. Спецназ. Элита. Мои коллеги – возможно, кого-то из них я знаю лично.

Одни принялись за духов – и тут же превратили оставшихся тварей в кровавое месиво. У них были какие-то кинжалы, которые резали духов как бумагу. Другие окружили Мэтью и Вацлава, сломали их круг в три секунды. Третьи – штук пять, не меньше – бросились на кайзера.

Я видел, как кайзер попытался защититься. Белый свет вырвался из его рук, отбросил несколько магов, но их было слишком много. Они облепили его со всех сторон, и он исчез под кучей черных мундиров.

С неба все еще сыпались новые. Десятки. Сотни. Улица наполнилась магическим спецназом так быстро, что я не успел моргнуть.

Они были везде. На крышах домов, на земле, в воздухе – некоторые зависли над нами и оттуда поливали огнем остатки вражеских магов. Кто-то прокричал команду – резкую, короткую. И все они двинулись синхронно, как единый организм.

Кайзер вырвался из кучи тел, попытался ударить снова, но его перехватили двое в черном с какими-то цепями. Цепи зазвенели, обвили его руки, и белый свет погас. Кайзер заорал – впервые за этот день я услышал в его голосе страх.

Мэтью отстреливался – гулкое баханье выстрелов его револьвера невозможно было с чем-то спутать, но стрелял он уже не в меня. Его окружили трое, и через секунду уже, наверное, бывший президент лежал на земле лицом прямо в грязи. Приятный во всех отношениях вид. Ну кто из нас не мечтал увидеть подобное?

Вацлав пытался сбежать, но его догнали и просто сбили с ног. Результат – тоже мордой в грязь и «Вы имеете право на адвоката. Если у вас нет денег, мы назначим бесплатного»

Бой был страшным, но коротким. Магический спецназ Российской империи – лучшие из лучших – сделали свою работу меньше чем за минуту. Духи – все до единого – были уничтожены. Маги охраны частично тоже. Кайзер, Мэтью и Вацлав – повязаны. Их магические источники блокировали теми самыми цепями, и теперь они лежали на земле, беспомощные, как младенцы.

Надо будет потом не забыть спросить, как америкос мог магичить, если не являлся магом. Или все же являлся, но успешно маскировался? Кругом обман.

А я стоял на коленях посреди всего этого ада и смотрел на них мутными глазами.

Ко мне подошел один из магов. Высокий, седой, с усами, с погонами полковника. Он посмотрел на меня сверху вниз, улыбнулся какой-то доброй улыбкой:

– Рад видеть вас живым, Владимир Федорович.

– Не поверите, я тоже рад себя видеть живым, – прохрипел я.

Меня перестало волновать, что будет дальше. Потому что силы – те, последние, что держали меня на ногах – кончились. Анубис внутри затих. Шкура начала слезать с меня кусками, обнажая обычную человеческую кожу. Когти втянулись. Зубы стали нормальными.

Я снова стал просто Вовчиком. Худым, побитым, грязным парнем в рваной одежде, с тремя пулями в теле и разбитой в кровь мордой.

Хет – мой верный, бешеный, уродливый Хет – тоже исчез. Я не знаю, умер ли он или просто ушел в тень своего мира восстанавливаться. Но его больше не было рядом, и от этого стало как-то пусто и холодно.

Где-то рядом кто-то командовал. Маги спецназа перестраивались, проверяли пленных, осматривали все пространство. Я слышал обрывки фраз – «доложить государю», «все трое захвачены», «потерь нет». Но слова сливались в один сплошной гул.

Меня кто-то подхватил под руки. Я попытался сказать что-то вроде «спасибо, мужики», но вместо слов у меня изо рта пошла кровавая пена.

И тогда мир накренился, как старый корабль перед тем, как пойти ко дну.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Нет, не так – я падал. Меня не держали. Или держали, но я все равно падал. Глаза закрывались сами собой, и сколько я их ни пытался открыть, ничего не выходило.

Последнее, что я услышал перед тем, как провалиться в черноту – чей-то спокойный, уверенный голос:

– Уходим! Эвакуация Его Сиятельства – в первую очередь. Государь приказал доставить живым любой ценой. И найдите его отряд – они где-то недалеко…

Потом была тишина.

Абсолютная. Глубокая. Такая, какая бывает только в могиле.

Но я знал – это не смерть. Потому что смерть пахнет иначе. А тут пахло просто усталостью. И, кажется, водкой. От кого-то из магов разило за версту.

И пока я тонул в этом забытьи, где-то очень далеко, за гранью сознания, Хет заскулил – тонко, жалобно, но все еще живо. Значит, и я еще жив.

А остальное – потом. Если, конечно, будет это «потом».

Сознание помахало мне рукой, я закрыл глаза… И провалился в темноту.

Глава 7

Глава 7

Если голова болит, значит, она есть… По крайней мере, так утверждают некоторые диванные философы. И с одной стороны я как бы с ними согласен, а с другой… В данный момент я бы точно хотел, чтобы ее не было. А еще заодно и множества внутренних органов – печени там, селезенки, желуд… А, нет, он-то мне как раз нужен! Иначе куда я есть буду? Хотя, можно получать всякие питательные вещества внутривенно. А некоторые экстремалы, как я слышал, практикуют питание через зад… Но это не мой метод.

Так, я мыслю глупости, значит, существую. Вместе со всеми частями тела, что внушает осторожный оптимизм. Видимо, меня все же спасли и доставили… ну, куда-то. А куда?

Попытался открыть глаза – получилось сразу, что меня изрядно удивило. Однако пришлось их тут же закрыть из-за слепящего яркого света. Магия? Меня атакуют⁈ А, нет, просто лампочка под потолком яркая. Выдыхаем и на этот раз поднимаем веки медленно, по чуть…

Так – белые обои, странная посуда, нас в постели двое – кто мы и откуда? Ладно, это я шучу – в постели я один. Рядом сидит девушка и копается в планшете. Одета довольно миленько – зеленый халат лекарей едва прикрывает аппетитные коленки. На голове такого же цвета чепчик. Я в больнице, что ль?

Скосил глаза, увидел обстановку – точно. В ней. Но не в обычной. Императорской, для самых важных людей империи. Элитнейшее место, я вам скажу. Но сюда попадают только те, у кого шансов выкарабкаться уже почти нет. Но я-то не они… И есть охота.

Мой желудок проснулся вместе со мной и громко выразил свой протест. Девушка отвлеклась, оторвала свои глаза от планшета, встретилась с моими, ойкнула, уронила планшет, подобрала планшет, опять уронила. Вскочила, схватила его и убежала, по пути опять его уронив. Честно, аж устал следить за тем, как он падает и поднимается. Он мне даже чем-то напомнил мою жизнь – сплошные взлеты и падения. Как символично.

Попробовал встать, размышляя о девушках, которые не бегут ко мне, а убегают. Я стал настолько страшным?

Кстати, о них – где мои родные и любимые? Я надеюсь, их вытащили вместе со мной, иначе я буду зол и страшен в гневе. Вот как поправлюсь, так сразу.

Встать не получилось – меня качнуло так, будто был на палубе корабля в шторм. Зато получилось сесть – уже прогресс. Заглянул в себя, пытаясь понять, что со мной вообще, и тут же закрыл внутреннюю дверь на замок, задвинул засов и завалил ее камнями. Иначе как хаосом, штормом или ураганом назвать происходящее там было нельзя. И в общем бардаке не видать ни источника, ни каналов… Да вообще ничего не видно!

Ладно, это обычный эфирный шторм, который бывает после перенесенной тяжелейшей нагрузки. А она у меня ого-го какая была – аж вспомнить страшно! Однако я все же победил, с чем себя и поздравляю. Интересно, мне медаль дадут или орден? А может, даже и то, и другое?

Так что сейчас, как обычно говорят врачи, мне нужен холод, голод и покой. Так, отставить голод – этот мне вообще не нужен! И в качестве лекарства хочу мяса и побольше! И зелени. И сыра. И сок гранатовый. Блин, сейчас слюной захлебнусь…

– Сынок!!! – ворвался ко мне в палату ураган, едва не снеся архимага медицины, что с умным видом расспрашивал меня о состоянии, выдвигал теории и осторожные прогнозы. И суть всей его речи сводилась к тому, что я стал архимагом – круче меня только горы, и то не факт. Но от сильнейшей перегрузки мои каналы пошли по тому самому месту, и источник, не имея возможности циркулировать эфир, пошел вразнос. Теперь остается только ждать, что они быстро восстановятся. Потому как иначе источник просто выгорит, сделав меня простым человеком без магии. Прогнозы – пятьдесят на пятьдесят.

Ну да, я и сам это понимаю – все Анубис виноват. Это при моем слиянии с ним происходит резкий скачок на грани возможностей. Все же человеческое тело слишком слабое, чтобы вместить в себя хотя бы каплю божественной силы. А тут как бы целая бутылка не меньше литра. Конечно, я получил хороший такой откат и рост уровня.

В общем, говоря геймерским языком, апнулся, но прошел по самому краю. Ну, и есть у меня подозрения, что он это сделал специально. Время-то идет и близится момент, когда мне понадобятся все силы. Да и терпением боги никогда особо не отличались. Но все равно круто, хотя и не без последствий.

А лекарь все бурчал об аномальном росте – мол, так не бывает, о моей феноменальной расположенности к магии – тут он явно завидовал – и о том, что я, скорей всего, доберусь до архимагистра. Завидовал вдвойне.

Я на его речи кивал, улыбался и выражал иногда беспокойство. Ну и намекал, что пора бы подкрепиться. Но этот хороший человек намеков вообще не понимал и задавал одни и те же вопросы, по-моему, уже по десятому кругу.

И когда я уже был готов сказать прямо – дай поесть, а потом пытай, ворвалась мама, сразу показав, кто тут па… в смысле, мама.

Эскулап сразу понял, что надо валить – а то по ее рассерженному виду было ясно, что еще немного, и ему самому понадобятся его же собственные услуги. Мой вопящий о вселенской несправедливости желудок она услышала еще в коридоре, и ее материнское сердце чуть не разорвалось от возмущения – кровиночку голодом пытают⁈ Держите меня семеро!

Так что я был тут же умыт ее слезами, под звуки быстро накрываемого стола, который можно было ставить прямо на кровать. Мама у меня мудрая женщина и знает, что нужно оголодавшему воину после тяжелой битвы. Поэтому она, будто прочитав мои мысли, выставила на него все, чего я и желал. В аккуратных боксах, в которых все было свежим и горячим.

Поблагодарив всех богов за то, что она в моей жизни есть, я стал есть. Простите за каламбур. А параллельно слушал новости, коих набралось немало за семь (!!!) дней, пока я валялся и бредил всякими заморскими странами, горячими мулатками и круизным лайнером. При этом громко стонал от боли, но было похоже, что от удовольствия.

Так, если кратко – я молодец, за что мне положена медаль, орден, новое звание и полцарства в придачу. Шучу – зачем мне полцарства? А если без шуток, то все пучком, как говорится.

Особых подробностей всего, что произошло, мама не знала, но и так информации было более чем достаточно. И если по порядку – войну мы выиграли. Ну, почти. Через два дня состоится подписание полной капитуляции и будет назначен размер контрибуции.

После пленения двух зачинщиков войны – чех был просто предателем, но у него вроде как были смягчающие обстоятельства, – сама война, в принципе, и закончилась.

Внучатый племянник кайзера, эрцгерцог Сигизмунд, имевший при дворе большое влияние, сразу после получения доказательств, что его дядюшка закрыт надежно и навсегда, за сутки захватил власть, кинув других наследников в тюрьмы, как пособников развала страны. И выйдя с нами на связь, предложил мир, дружбу, жвачку. Мы согласились, конечно же.

С Америкой еще проще – власть Мэтью и так висела на волоске, а прибывающие гробы, в которых находились американские солдаты, совсем не добавила ему популярности. Поэтому парламент шустро проголосовал за его импичмент и назначил выборы. А пока страной правит вице-президент и наш человек, которому война на хрен не сдалась. А всех, кто попытался что-то вопить о мести, спрятали так, что сами, наверное, не найдут.

Япония, с которой успел договориться Мэтью, быстро свернула все боевые действия и затаилась, ожидая больших проблем, но надеясь отделаться малой кровью. Как таковых, сражений между нами не было, а на мелкие стычки можно и закрыть глаза, за денюжку немалую.

Хуже всего дела обстояли в Австрии. Как я и предполагал, заложников, узнав о смерти Фридриха и Мэтью, сразу казнили. Габсбурги подняли вой на весь мир, обвинив во всем проклятых немцев и американцев. В стране случился государственный переворот и с головы Густава слетела корона, а потом и сама голова. На трон сел его брат Альбрехт. Но тут же они узнали, что эти самые двое живы и просто так вот разыграли свою смерть, а реальная встреча произошла совсем в другом месте, и Австрия не виновата. То есть, Густав погиб зря.

Последовала череда скандалов, и теперь уже голова Альбрехта рассталась с телом. Пошел слух, кто престол проклят, и всякий, кто на него сядет, долго на нем не усидит. И это все случилось буквально за неделю, которую я провалялся в отключке.

Кстати, во время всех этих битв за трон погиб несостоявшийся жених Кати, о чем ей сообщили по дипломатическому каналу. Мама говорит, что по этому случаю она устроила малый прием среди своих, где выступила с короткой речью, суть которой сводилась к «собаке собачья смерть»

Что же касается пленных – их казнят. Повесят на Дворцовой площади при скоплении народа. Да, вот так вот, ни разу не гуманно, но максимально эффективно. И очень поучительно для тех, кто решит сунуться к нам еще раз.

Его Величество в ярости и, по слухам, лично присутствовал на допросе, а то и проводил его. К высокопоставленным пленникам никакого особого отношения нет и сидят они в казематах Тайной Канцелярии, в самой неухоженной камере.

Спросил за своих. Все у них нормально – они здесь, в Москве и очень за меня переживают. Навещают раза два в день, были и сегодня, совсем недавно. Проснулся бы на пару часов раньше, точно бы их увидел.

А сама мама тут как бы по времени пришла и вовремя, как оказалось. А то бы ее сыночку совсем голодом заморил старый дурак! И еду она с собой всегда свежую приносила, в надежде, что я вот прямо сейчас очнусь, и свято веря, что на домашней стряпне всяко быстрей выздоравливают. С этим даже спорить не хотелось – пища, приготовленная с любовью, она и силы дает и болезни прогоняет.

Мое же состояние она оценивает как удовлетворительное – опасность миновала, что бы там ни вещал, конечно, очень уважаемый архимаг медицины. Она-то лучше видит, что я просто перенапрягся и сильно. За что уже был отдельный разговор с отцом, закончившийся ором на все поместье и изгнанием его из супружеской спальни общим решением обеих мам. До тех пор, пока я не приду в себя и не прощу его, гада.

Пришлось уверять, что претензий нет, я русский офицер и у меня был приказ. А то, что все пошло не по плану…

И тут она меня перебила, сказав, что как раз таки все пошло по плану – просто я о нем не знал. Конечно, ей много не говорят, но по обрывкам разговора она поняла, что мне рассказали одно, а по факту планировалось совсем другое. Правда, где-то там ошиблись с расчетами, и подмога запоздала.

Меня экстренно эвакуировали в Москву и определили сюда, под присмотр личного лекаря Его Величества. Первые дни я был совсем плох – бредил, случались вспышки неконтролируемой магии. Но потом все успокоилось, и я просто лежал, не приходя в себя. За меня все переживали и все такое.

В общем, у мамы как-то стало традицией – увидев меня, сразу начинать рыдать. Нехорошо это, да и женские слезы вгоняют меня в тоску. Так что в очередной раз успокоил ее, сообщив, что пока из дома больше ни ногой. Пальцы, конечно, не забыл украдкой скрестить. Ведь я как раз таки собирался, как только приду в себя, отправиться в Египет. Кстати, о нем.

– Мам, а что там у Каомы дома? Фараон еще держится или как?

– Плохо там все, сынок, – огорошила она меня.

– А поподробней?

– Я, как ты понимаешь, всего не знаю, но, кажется, скоро Египет падет, если мы не вмешаемся.

– Еще подробней!

– В общем, у фараона был центр его силы в храме Луксора. Тайный, хорошо охраняемый. Но, видимо, не настолько тайный, раз о нем узнали. Его уничтожили, и Тутмос сразу потерял силу – грубо говоря, скатился с архимагистра до простого магистра. Да, он ее восстановит, но далеко не сразу. Почуяв слабость, объединенное войско турок и персов стало давить. Тутмос проигрывает войну, как бы ни прискорбно было это осознавать.

– А наши-то что? Не помогут союзнику?

– Мы устали от войны, сынок, многих потеряли. Что нам до Египта, от которого лично я видела сплошные проблемы?

– Но так нельзя!!!

– Не знаю, сынок. Это уже высокая политика, в которую я не лезу. И тебе не советую. Но уверена, что ты меня не послушаешься.

– У меня невеста – принцесса Египта, и я не смогу спать спокойно, зная, что ее страна горит в огне! Если мы не поможем, значит, помогу я. Но оставлять их на растерзание этим шакалам я не дам. Уверен, архимаг может доставить много проблем, если очень постарается.

– Я так и думала, – грустно улыбнулась она. – Это был бы не ты, если бы, едва придя в себя, не был готов снова кинуться в драку.

– Такая работа. Иначе нельзя, –вернул я ей улыбку. – Но что это мы о грустном? Расскажи мне, как там наши поживают. Софа, Левчик, сестренки мои бедовые.

– Оу, ты же еще не знаешь, – тут же переключилась она. – Тане жениха нашли!!!

– Да ты что⁈ Тараторке⁈ И кто же этот несчастн… в смысле, счастливчик?

– Сын испанского короля Диего Восьмого. Весьма симпатичный юноша и… Говорит без умолку!

– Аха-ха-ха-ха!!! – заржал я, откинувшись на подушку. – Хана Испании, когда она туда переедет на постоянку! А сама-то она как отреагировала?

– Вроде довольна. Жених вот недавно приезжал и даже не сбежал. Сразу… Так что шансы велики. К тому же Испания – наш союзник и показала себя хорошо в войне, помогая Франции и войсками, и снабжением. И род древний, ведущий свои корни от Фердинанда Арагорна, еще с домагических времен.

– Ну, тогда совет им да любовь и детишек побольше. Чем еще удивишь?

– Да вроде из главного все – остальные учатся, растут в силе потихоньку, пытаются играть во взрослые игры. Иногда просятся на фронт, потому как тебе люто завидуют.

– Идиоты.

– Согласна, – кивнула мама. – Нечему тут завидовать. Но если честно, я тобой, сынок, очень горжусь. Вот действительно сильно. Да и не только я. Ты давно стал примером для всех аристократов империи. И награды, и звания получаешь заслуженно, а не благодаря фамилии. И как человек, живущий в России, я с радостью понимаю, что у нас есть образец настоящего аристократа… Но вот как мать… На самом деле меня все, что происходит с тобой, жутко бесит!

– Думаешь, мне самому нравится? –усмехнулся я. – Мчусь куда-то как на гоночной машине, у которой отказали тормоза, и только и думаю – в столб ли врезаться, чтобы остановиться, или с моста съехать. И то, и то несет в себе определенные риски и неопределенные последствия. Но знаешь что? Пока не хочу останавливаться – мчусь, а там будь что будет. Тем более, еще не все сделано, что надо. Но как только, так сразу махну в жаркие страны и буду днями валяться на пляже и пить гранатовый сок.

– Судя по твоему настрою, ты как раз в жаркую страну опять и собираешься.

– Не. Там вообще не то. Египет в плане отдыха вообще не предлагать – от пирамид и мумий меня тошнит, от их аристократов еще больше. Да и вообще, климат совсем не подходящий для широкой русской души. Но об этом после, сейчас бы поправиться нормально. А то внутри меня сейчас такой хаос, что ни в сказке сказать, ни автору написать. Даже смотреть страшно. Но отправиться туда придется.

– Но зачем?

– Надо, мама, надо. Прости, я не могу тебе сейчас сказать всего, но поверь мне, это очень важно не только для меня. Кстати, я все время забываю спросить. Вот при атаке на академию погибло множество курсантов из других стран. Не простых детей, а из правящих родов. И что? Их венценосные предки просто проглотили подобное?