Текст книги "Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 (СИ)"

Автор книги: Тимур Машуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24

Глава 24

Отправляясь в поход, приказал Тамерлан каждому воину оставить у дороги камень. И вырос курган. И был огонь! И была победа! И возвращались они, и поднимали камни свои. Но остались камни. И последним шел Тамерлан. И поднимал он тяжелые камни. И говорил с ними, вспоминая их имена.

(Легенда о Тамерлане)

Тьма накрыла меня – я потерялся во времени и пространстве. Мыслей нет, эмоций тоже – просто чувствую, но мне это безразлично. Кто я, зачем я тут – неважно. Неинтересно.

Миг – мир моргнул, слышу мысль: «Дальше ты сам».

Свет бьет в глаза, и в этот момент тело скрючивает от боли в напряженных каналах. Источник пуст, амулет Занозы рассыпался в прах, как и алтарь Анубиса. Подкатила тошнота, вырвало кровью. Только сейчас осознал, что лежу на холодных камнях.

– Делай, – слышу резкий голос Василия.

Это мне показалось идиотской идеей. Что и как делать, если я сейчас даже думать не могу?

– Делай, иначе все зря. Времени на жалость к себе нет. Найди тех, кто тебе нужен, и позови их по имени, представив образ. Быстрей, сила заклинания вот-вот начнет слабеть! Тогда их ни за что не вернуть.

Скрипя суставами и зубами, начинаю вставать. Меня подхватывает рука и резко дергает вверх. Щурюсь, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Передо мной сотни шаров размером с кулак – они висят в воздухе возле меня, только протяни руку. Что надо делать, я понял интуитивно…

– Вера Ткачева, – дотрагиваюсь до одного шара, и он, вспыхнув, вдруг начинает вытягиваться, расти и обретать плоть. Мигнув, исчезает.

– Франциск Леруа…

Второй повторяет судьбу первого.

– Саид Абдаль…

Вспышка…

– Наталья Ипатьева…

Вспышка…

– Андрей Вяземский… Пушкина Александра…

На миг передо мной мелькает родное лицо.

– Света Алферова… Анна Болконская… Хаим Вейсман…

Я вижу их всех. Я помню их всех. Даже тех, кого не знал лично. Ректор, преподаватели, курсанты. Они все здесь, они возвращаются из мира мертвых… забирая при этом крупицу моей души. Это плата за их жизнь. Чтобы что-то забрать у Смерти, надо ей что-то отдать взамен. Частичку себя. Это честная сделка. Одна за всех…

– Нина Савина…

Родное имя из прошлого, которое я никогда не забуду. Последний шар, последняя душа, но… отклика нет⁈ Что? Так не может быть! Это ее имя, это ее привязка к душе. Нет. Что, не так, сука⁈

Я буквально всем нутром чувствую, что остались последние секунды, прежде чем заклинание перестанет действовать.

– А-А-А-А-А-А!!! – заорал я, понимая, что это конец.

И в последний миг у меня в голове будто само родилось знание. Или кто-то мне его подсказал.

– ЭХЛАСС, – выдохнул я, и в тот же миг шар задрожал, наливаясь силой. Вырос, его черты потекли, обретая форму, и… передо мной стоит сестра! Старше, выше, одетая в броню, сжимающая в руках меч и жезл. А еще… Она никуда не исчезает!

Ее глаза раскрылись, она замерла, смотрит на меня, не отрываясь. Ну да, я ж в облике шакала – мать родная не узнает. Хотя, у меня и человеческое тело-то иное. Но… Секунда, другая…

– Во-о-овчик!!! – раздается ликующий вопль, и вот она висит на моей шее, заливая ее слезами.

И тут же…

– Где родители⁈ Ты обещал!!! –развернувшись, она орет на едва видимого от слабости Анубиса.

– Они не маги, они не из моего пантеона. Я не смог найти их души. Они давно ушли на перерождение.

– Тварь! Никому нельзя верить!!!

Сестра страшна в гневе. Эфир вокруг нее так и бурлит. Она срывает с шеи такой же мини-алтарь, как был у меня, и крепко сжимает его в руке.

– Отрекаюсь от тебя, шакал. Я служила тебе, воевала за тебя, прошла через горы трупов… только ради твоего обещания воскресить всех!!! Пошел ты в жопу!

Алтарь разрушается, и Анубис орет от боли.

Так тебе и надо, мерзкая псина! Будешь знать, как нас обманывать.

Она отпускает меня, и я сразу падаю. Слабость просто неимоверная. Внутри меня раскаленная лава и, кажется, все внутренности дымятся. Не чувствую своего тела.

– Что с ним? – Нинка кидается ко мне.

– Слишком много частей души отдал за воскрешение всех. Твое его вообще добило. Слишком далеко по времени ты была. Может и помереть, – слышится равнодушный голос Васьки. – Даже, скорей всего, умрет. Не знаю, как он вообще еще держится.

– Ты кто? – сестра бросила на него отчаянный взгляд. – Ты можешь помочь? Что тут вообще на хрен происходит⁈

– Помочь не могу. Я вообще из другого мира, и у меня тут битва намечается. Но есть те, кто могут. Там, наверху, в реальности его отряд. Они вроде как любят его. Если правда настолько сильно, как говорят, то могут поделиться с ним частичкой себя. Тогда выживет.

– Дорогу покажешь? – выдохнула она.

– Вали прямо, никуда не сворачивай. Увидишь наши следы, по ним и иди. И шевели булками, ему немного осталось. Да и Ра идет, я чувствую. Впрочем, пожалуй, его лучше встретить наверху.

А ты, шакал, оставайся тут и будь готов. Когда придет момент, я тебя призову. Оплошаешь – твои проблемы.

Васька вновь посмотрел на Нинку.

– Хватай его, как там тебя, и тащи. Считай, его жизнь зависит от скорости твоих ног. На остальное не обращай внимания, я прикрою.

Нинка, ничуть не сомневаясь, взвалила мою тушку на плечи – и откуда столько силы? И потащила меня по уже привычному маршруту. И обратный путь был совершенно иным. Ну, начнем с того…

– Ты не в своем теле? Почему? Переродился, что ль? А я тебя сразу узнала – по слепку души. Думал от меня спрятаться? Даже смерть не разлучит нас. А маму с папой убили – твари. Ненавижу. Но я за них отомстила. И этот шакал их обещал вернуть – я за него сражалась, храм защищала, а он надул, собака сутулая! Хотя, меня-то к жизни вернул. Впрочем, это не он, а ты. Теперь не отвертишься, я выйду за тебя и рожу много детей! Надеюсь, под маской шакала скрывается симпатичное личико? Нет, так-то я тебя люблю за твою большую душу, но хотелось бы, чтобы к ней и морда нормальная прилагалась. Чего ты молчишь? Сколько времени прошло, а ты все такой же! А сколько реально?

– Пятьсот лет, – смог я, наконец, вставить слово.

Хотя все и жутко болело, но ее голос меня как-то… Ну не знаю… Бодрил, что ли.

– Жуть! Целых пятьсот. Это я теперь старше тебя, да? Старший братик стал младшим? Ничего, сестренка о тебе позаботится. Вот выйду за тебя замуж, заживем дружной семь… Стоп. Что там этот непонятный говорил про любимых? Опять блудил⁈ Убью всех, кто к тебе полезет!!!

– Нина, остынь. Пожалуйста. И не тряси меня так, а то по частям собирать будешь. Иные времена, иные нравы. Я тебе потом все объясню, но это мои девушки, мои невесты, и не надо их убивать.

– Что значит – твои девушки? Что значит – невесты? Не одна даже⁈ Гарем себе развел? Покатился по наклонной без твердой женской руки? Ну ничего, я тебе мозги вставлю и вправлю. А этих куриц утоплю, чтобы знали, как на чужое зариться!

– Даже не вздумай!!!

Угрожать, вися безвольным мешком за ее спиной, было как минимум странно. А еще более странным было чувствовать, что с каждой минутой мне реально становится все хуже. Например, у меня уже напрочь отказало зрение – тупо не вижу нифига. А теперь еще и слышать хуже начинаю.

– Нина, если они не помогут, я умру. Забудь про ревность и прочее. Все потом. А если не можешь, решай сама. Я, кажется, сейчас полностью отключусь. И надеюсь все же очнуться. И, если что… Я по тебе очень скучал.

– Я по теб…

Дальше я уже не слышал. Слух вырубился, как и ощущение тела. Сил не осталось даже на то, чтобы заглянуть внутрь себя. Впрочем, я и так знал, что там увижу – затухающий источник и ослабевшую искру души, от которой практически ничего не осталось. Зато все живы. А дальше я думать не мог, потому как отключился совсем…

М-да, дважды за день потерять сознание – это прям лютый треш! И вообще на меня не похоже. Но самое паршивое – я догадывался, что так оно и будет, и вроде как был готов к подобному. Однако, открыв глаза, я понял, что вообще ни хера к такому не готов.

Ну, во-первых, моя голова лежала на коленях Нины, что злобно поглядывала на едва стоявших на ногах девушках. При этом я так же чувствовал, что ее руки дрожат. Во-вторых, тут был тот парень – ну, который типа бог Никто, – и орел Бакс. Ну, и в-третьих, напротив них стоял Васька и, кажется, был готов бить морды. Только непонятно, кому и за что. Они ж вроде как на нашей стороне. Или нет?

– Что за нах тут происходит? –пошевелился я, ощущая, как стремительно возвращаются силы.

– Кажется, все не так, как кажется, – ответила Нина.

– Очень исчерпывающе, –одобрил я ее доклад и, покряхтев, поднялся.

– Все… получилось? – посмотрела на меня Као. – Ты как себя чувствуешь?

– Нормально. Жить буду. Спасибо вам, без вас я бы сдох.

Делаю шаг вперед и вот я под злобное шипение сестры обнимаю и целую каждую по очереди.

– А она кто? – бросив взгляд на Нину, Ника не спешит меня отпускать.

– Это… долгая история, – замялся я. – Но вам придется найти с ней общий язык. Потому что она мне так же дорога, как и вы.

– Да, я лучшая!!! – Нинка прижимается ко мне сзади. – Помогли? Спасибо. Можете валить. Дальше мы сами.

– Можно я ей врежу? – несмотря на явную слабость, Изабелла была готова к драке.

– Силенок-то хватит?

Нина сделала шаг назад, и от нее пахнуло эфиром. Хорошо так… Блин, да у нее уровень не ниже магистра! Или как бы не архимаг. Это как вообще, нормально⁈

– Так, стоять! Ничего еще не закончилось. Говорю быстро – все получилось, наши спасены. Где они сейчас, я понятия не имею. Но подозреваю, что вернулись на место смерти, то есть, в академию.

Теперь надо решить вопрос с Ра – ну, когда он придет. Хотя, подозреваю, что он уже тут…

Я внимательно посмотрел на Бакса, который вообще оказался не тем, кем представлялся…

За полчаса до этого…

Она добралась до выхода, чудом не потеряв сознание от усталости. В Дуате не место живым, а она, отказавшись от силы Анубиса, разом лишилась права находиться тут без последствий. Рухнув на землю, придержала брата, тело которого стало меняться на глазах. Мерзкая форма шакала рассыпалась черной пылью.

К ней сразу кинулись бабы Вовчика, которых она немедленно захотела предать мучительной смерти, но… потом. Сначала спасение его жизни.

Она знала, как поделиться частичкой души – в тайных библиотеках храма и не такое находила, поэтому быстро объяснила этим курицам, что от них нужно. Плюс в том, что они даже не сомневались, лишь бы его спасти, и были готовы на сильную боль ради него. Минус – в том, что они на это были готовы. Значит, любят по-настоящему, а это означает войну. Делить его с кем-то? Бред! Не для того она столько его ждала.

А тем временем рядом с ними, кажется, начиналась другая война…

– Я не позволю, чтобы Анубис получил силу! – орал Бакс. – Она моя и только моя! Я тут единственный бог! Все остальные идут в жопу, быстро и под ускорением!!!

– Тебя, пернатый, вообще не спрашивают!!! – вопил в ответ Васька. – Мелкий божок – тебе сколько лет, уродец? Триста? Четыреста? Иди поиграй в песочнице, пока взрослые дяди поговорят!

– Ты чужой, – угрожающе расправив крылья, шипел орел. – Даже не бог. Даже… Я не знаю. Ты никто!!!

– Никто – это я, – деликатно кашлянув, уточнил второй парень. – И у нас тут явно конфликт интересов. Бакс, может, не будешь уже строить из себя тупого пернатого и покажешься тем, кто ты есть?

– Перед кем? Перед этой ящерицей⁈ Да он пера моего не достоин, не то, что увидеть мое величие!!! Не буду, мне это не нужно. Анубис ослаб, я чую. Достаточно немного подождать, и он сам сдохнет. Окончательно и бесповоротно. А на его место, возможно, придет Осирис. Тоже ослабленный. Его я смогу контролировать. Все-таки Царство мертвых без присмотра оставлять нельзя, а меня на все не хватит.

– А с чего ты решил, что у тебя есть право выбора? Кто назначил тебя главным? – Василий был явно зол.

– Потому что это мой мир!!! –распушил тот перья. – И только я, как единственный контролирующий его, могу решать. Вы оба тут чужие и ваше слово ничего не значит. Валите туда, откуда пришли. Вам тут не рады!

– Мне надоела эта болтовня, – Василий сделал шаг вперед. – Я чувствую в тебе свет, тупая тварь. Ты не тот, за кого себя выдаешь. Покажись, наконец, или я тебя сожру!!!

– Ты хочешь увидеть то, что никто давно не видел? Ты хочешь познать мощь стихий? Хочешь увидеть силу Солнца⁈ – Бакс сделал пару шагов назад и замер. – Смотри и трепещи, отрыжка Нави! Ибо в мир вернулась реальная сила – сила Верховного бога Ра! А вы все – будущие трупы, особенно вот этот урод, едва не потерявший душу!..

Он стоял неподвижно, но я чувствовал, как воздух вокруг него начинает дрожать, как от жара, которого не было секунду назад. Его глаза, которые всегда были тусклыми и безразличными, вдруг вспыхнули золотом, и это золото поплыло по лицу, заливая кожу, проникая под нее, меняя ее изнутри. Я слышал, как хрустят его кости, как они ломаются и перестраиваются, и этот звук был громким, влажным, он разносился по серой равнине, заставляя ближайшие тени шарахаться в стороны. Он не кричал – он просто стоял и менялся, и его лицо начало вытягиваться, скулы становиться острее, нос превращаться в твердый клюв, который рос прямо на глазах, покрываясь роговым слоем, похожим на старую кость.

Его тело тоже не оставалось прежним. Плечи расширились, грудная клетка выпятилась вперед, и я видел, как под разорванной одеждой проступают мышцы, которых не было раньше – крупные, рельефные, покрытые мелкими золотистыми чешуйками, которые налезали друг на друга, как черепица. Они поблескивали в сером свете, и от них исходил жар, который я чувствовал даже на расстоянии – он сушил лицо, стягивал кожу на губах, заставлял глаза слезиться. Его руки вытянулись, пальцы удлинились, и на их концах выросли когти – темные, загнутые, как у хищной птицы, они слегка дрожали, и я видел, как они царапают воздух, оставляя в нем светящиеся полосы.

Перья Бакса, короткие и жесткие, начали расти, превращаясь в золотые, которые торчали назад, как гребень, и они не были мягкими – они были металлическими на вид, и каждое перо отливало медью и бронзой. Они шевелились, как живые, и от них исходил тот же свет, что и от чешуи. Он стал выше ростом – метров на пять, а может, и больше, и теперь казалось, что его голова почти касалась того серого неба, которое начинало проясняться вокруг него, словно этот свет разгонял тьму.

Над его головой появился диск. Сначала это было просто сгущение золотого свечения, потом оно стало плотным, материальным, и я увидел, что это настоящий солнечный диск – плоский, гладкий, с лучами, которые расходились во все стороны, как спицы колеса. Они не были огненными, они были просто теплыми, но их тепло обжигало, и я чувствовал, как моя одежда начинает дымиться на плечах.

Диск застыл над его головой, вращаясь с едва заметной скоростью, и от него пошел свет, который залил весь город, делая мир чуть ярче, чуть живее.

Тени вокруг нас отступили, сбились в кучу, и я видел, как некоторые из них начали таять, растворяться в этом свете, как воск на огне.

Бакс заговорил, но голос его уже не был человеческим – он был низким, вибрирующим, и каждое слово отдавалось в груди, как удар колокола. Я не разбирал слов, но я чувствовал их, и они давили на меня, заставляли опускать голову… Но я держался, смотрел прямо на него, хотя глазам было больно от этого золота.

А потом, когда я думал, что уже привык к этому существу, за его спиной начали формироваться другие фигуры. Сначала они были просто пятнами, как тени на солнце, но быстро стали наливаться плотностью, цветом, и вскоре я увидел их ясно.

Первая фигура справа была высокой, стройной, с человеческим телом и головой сокола. Голова была покрыта мелкими перышками, которые поблескивали синим и зеленым, и глаза ее были большими, круглыми, желтыми, с черными точками зрачков. Они смотрели пронзительно, цепко, и я чувствовал, что этот бог видит меня насквозь, видит каждую мысль, каждое воспоминание. В руке он держал посох, который обвивала змея, и змея эта была живой – она шевелилась, шипела, и ее язык раздваивался, касаясь воздуха. Гор. Я узнал его по изображениям, которые видел на стенах храма, но здесь он был не рисунком – он был плотью и светом, и он стоял за спиной Ра, как его правая рука, как его око.

Вторая фигура слева. Она была массивной, широкой, с туловищем человека и головой крокодила. Головой длинной, с мощными челюстями, которые были приоткрыты, и я видел в них бесконечные ряды зубов – острых, загнутых назад, сверкающих мокрой белизной. Кожа его была темно-зеленой, покрытой шишками и наростами, и от него исходил запах болота – влажный, гнилостный, он перебивал даже жар Ра. Его глаза были узкими, желтыми, с вертикальными зрачками, и в них не читалось ни мысли, ни чувства – только голод, древний и ненасытный. Он держал в руках тяжелый цеп, и я видел, как его когтистые пальцы сжимают рукоять, а сам он слегка покачивается, как будто готовится к броску. Себек. Бог воды и ярости, пожиратель душ. Он стоял по левую руку от Ра, и его присутствие было таким же тяжелым, как и у остальных.

Они стояли втроем, и мир вокруг них начинал меняться. Земля трескалась там, стоял Ра, и из трещин вырывался пар, смешанный с искрами. Воздух дрожал от жара, и я чувствовал, как мои легкие наполняются чем-то горячим и сухим, как в печи. Тени, которые еще оставались рядом, разбегались, исчезали за горизонтом, оставляя нас одних – меня, Василия, девчонок и трех богов, которые смотрели на нас с высоты своего могущества.

Ра поднял руку с жезлом, и я увидел, как наконечник его начинает светиться ярче, наливаться белым светом, который бил по глазам больнее, чем золотой.

Он направил его на Василия, и я услышал, как воздух вокруг загудел, словно струна, которую натянули до предела. В этом жесте не было злобы, только нечеловеческая уверенность. Уверенность в том, что он может стереть нас, как пыль, и не заметить.

Гор и Себек стояли за его спиной, молчаливые, готовые к любым приказам, и я чувствовал, что они ждут только слова.

Я стоял, вцепившись в посох Аша готовясь его активировать, и смотрел, как мир вокруг нас плавится от этого света. Василий смотрел на них с хитрым прищуром, вообще не впечатлившись их мощью. Он смотрел на Ра, он смотрел на Гора, на Себека, и в его взгляде была странная смесь узнавания и вызова. Я не знал, что он видит там, но я знал, что мы не отступим. Мы пришли сюда, чтобы увидеть это, и теперь мы стояли перед ними. Перед силой, которую никто из живых не видел веками. Перед Ра, Гором и Себеком – богами, которые не умирают, которые просто ждут.

– М-да, круто, – насмешливый тон Васьки снял всю серьезность момента. – Раз вы так, то и мы эдак…

И мир накрыла тьма.

Глава 25

Глава 25

Мир в очередной раз моргнул, и все мы оказались на огромном плато – просто ровная площадка, без строений, чьи границы терялись где-то за горизонтом. Тьма, что накрыла нас, сразу развеялась и…

Постамент, большой, парящий в небе постамент, на котором стоял трон с сидящим на нем стариком. С бородой и наглой улыбкой. А потом я услышал смех. Да, блять, тот, самый, после которого и начинался полный пиздец в моей жизни! Так это он⁈ Держите меня семеро!!!

– Дед! – заорал Никто. – Я так и знал, что без тебя тут не обошлось!

– Ага. Эту кашу заварил я. Весело же? – лучился довольством тот.

Висел-то он далеко, а вот слышно и видно было, будто он совсем рядом.

– И к чему это все?

– Мир унаследуют сильные, слабые же падут, – пафосно заявил он.

– Я тебя искал, – прищурился Никто.

– Знаю, – встопорщил тот бороду. – И нет, не скажу.

– Ты ж меня знаешь, я не отстану… Чего хочешь за ответ? Говори свои условия.

– Нет, так будет неинтересно. Но на вопрос отвечу – потом. Сейчас вообще не до этого. Линии вероятностей переплелись, и мне интересно, что из этого получится.

Эй, вы, там внизу! Бейтесь, и тот, кто победит, решит, что будет с этим миром дальше. А кто проиграет – канет в лету на тысячу лет. И немного уравняем шансы, конечно же. Ты, кстати, участия в этом не принимаешь!

Миг, и Никто исчез, а после появился уже рядом с дедом.

– Потянешь этих? – спросил я Ваську.

– Один? Вряд ли, – сплюнул он. – Сильные твари. Да и похер. Морду подрихтую точно.

– Не боишься умереть?

– Было уже пару раз, не страшно. Страшней сдохнуть до того, как вырвешь врагу сердце. Вот этого реально боюсь. А остальное – плюнуть и растереть.

– Ну, тогда я с тобой.

– Сдохнешь же, смертный.

Я усмехнулся. И встал рядом с ним.

– Умирал уже один раз, не страшно.

– Респект и уважуха, – кивнул он мне. – Вдвоем шансов больше.

– Да фиг вы, мальчики, угадали! Я в деле, – встала рядом со мной сестра.

– Мы тоже! – девчонки как-то на удивление быстро пришли в себя и выглядели такими… энергичными. Никак дед подкинул пилюлю силы?

– О, бро! – Васька был явно впечатлен. – Боевой гарем – классика жанра. Теперь мы их жопы точно порвем. А для начала отойдите-ка подальше… Дед прав, надо шансы уравнять.

Узрите, смертные, силу Василиска, сына Горыныча и Мораны!!! –заорал он, стремительно увеличиваясь в размерах. – Когда я иду, дрожит земля и пылает небо, от моей поступи рушатся твердыни и кипят моря…

– Повторяешься.

– Пафос – наше все! – проревел он, оборачиваясь огромным ящером, метров семь в холке, не меньше. Зеленая чешуя, острейшие гребни, а пасть-то, пасть…

– Разве Василиск – не что-то вроде гибрида? Ну, голова и ноги петуха, туловище жабы, а хвост змеиный? –тихо спросила Ника, но он ее услышал.

– Не путай, смертная, презренного греческого Василиска и нашего, славянского. И не сравнивай меня с тем петушарой! Я велик и могущественен. Я водил дружины Нави в битву с Люцифером, я сражался с ангельскими легионами… Я великий генерал Нави, опора Нижнего мира! Могучий и добрый… ВАСИЛИСК!

– … иск… иск… к!.. – разнесло эхо, которого тут не могло быть, его вопль.

– Мне это надоело! – рявкнул Ра, которому все, что происходило, очень не нравилось.

Вмешательство Старших богов, призыв этого ящера, с которым он не раз встречался ранее на поле боя в иных мирах. Но прежде до прямой стычки между ними ни разу нет доходило. Еще эти наглые смертные… Пора со всем этим заканчивать.

– Гор, Себек – на вас смертные. Ящерицу я беру на себя.

– Ощипанная курица научилась кудахтать? Что ж, всегда хотел попробовать супчик из пернатых, – Васька щелкнул челюстью, капнул из пасти кислотой, от которой зашипела земля… А дальше нам стало не до отвлечений…

Гор и Себек двинулись на нас, когда Василий уже превратился в ящера и ринулся на Ра. Я видел краем глаза, как огромная чешуйчатая туша столкнулась с золотым сиянием, как земля под ними провалилась в воронку, но у меня не было времени смотреть. Боги шли прямо на нас, и их шаги были тяжелыми, как удары молота. Каждый отдавался в груди, заставлял сердце биться быстрее, хотя я пытался держать себя в руках.

Я поднял жезл – лучший в моей коллекции, черный, с навершием в виде шара, который тускло светился фиолетовым.

Рядом со мной встала Нина. Ее руки уже были подняты, и вокруг них закручивался влажный воздух, превращаясь в мелкие капли воды, которые зависали, не падая. Она не говорила ни слова, но я знал, что она готова. Она всегда была готова – время не смогло ее ни изменить, ни сломать.

За нами – остальные. Ника, сжимала жезл воздуха, и вокруг нее начинал завывать ветер. Каома, смуглая и молчаливая, держала жезл земли, и я видел, как под ее ногами серая глина начинает шевелиться, как живая. Жасмин, тонкая, как тростинка, но с горящими глазами, уже зажгла свой жезл, и пламя лизало его кончик, отбрасывая багровые отсветы. Изабелла стояла чуть позади, ее жезл был обвит проволокой, и по ней бегали голубые искры – жезл Решефа, бога грозы и молний. Белка, резкая как понос, сжимала жезл иллюзий бога обмана Сутеха, и я знал, что она уже создает обманные образы, чтобы сбить богов с толку. Лида, бледная, с темными кругами под глазами, держала жезл некромантии – очень плохая магия, но сейчас она была нужна. Вика, самая непонятная из нас, сжимала жезл света, и он слепил глаза, разгоняя серость этого мира.

– Держать строй, – крикнул я, перекрывая гул, который шел от битвы Василия и Ра. – Нина, ты берешь Гора. Остальные – на Себека. Бейте по глазам, ногам, по рукам, не давайте ему подойти близко – эта туша медленная. Завалим его на расстоянии.

Белка, отвлекай. Лида, поднимай мертвых, если сможешь – не знаю, где мы, но мертвые есть везде. Вика, свети им в глаза. Ника, ветром сбивай атаки. Каома, держи землю под ними. Жасмин, Изабелла – огонь и молния, но не перекрывайте друг друга. Я буду все контролировать и вмешиваться, где надо.

Они кивнули. Я чувствовал, как их магия начинает наливаться силой, как воздух вокруг нас становится плотным, тяжелым от заклинаний. Каждый артефакт – амулеты на груди, кольца, подвески – начал светиться, отдавая тепло, защищая нас от ударов, которые еще не прилетели. Наши жезлы гудели, вибрировали в руках, и я знал, что мы готовы.

Гор двинулся первым. Он был быстрым, как тень – его соколиная голова метнулась вперед, и посох со змеей описал дугу, целясь в Нину. Но ее в этом месте уже не было.

Она взмахнула рукой, и из воздуха вырвался водяной поток – не тонкая струя, а тяжелый, широкий вал, который обрушился на Гора, сбивая его с ног. Он отшатнулся, но змея на его посохе извернулась и плюнула зеленой кислотой прямо в сторону Нины.

Я шагнул вперед и поднял жезл, создавая щит – фиолетовое сияние разлилось передо мной, и кислота ударила в него, зашипела, но не прошла. Я чувствовал, как щит вибрирует, как моя рука начинает неметь от нагрузки, но я держал. Повезло, что это были не сами боги, а лишь их ослабленная тень, ограниченная в магии. Иначе бы он нас одним взглядом грохнул.

Себек тем временем двинулся на нас с другой стороны. Его тушу было трудно остановить – он был огромным, тяжелым как танк, и каждый его шаг сотрясал землю. Я видел его глаза, узкие и желтые, и они не выражали ничего, кроме голода. Он замахнулся цепом, и я понял, что удар будет сокрушительным. Но Каома была быстрее.

Она ударила жезлом о землю, и перед Себеком взметнулись каменные шипы, острые, как клыки. Они вонзились ему в ноги, и он взревел – низкий, булькающий звук, похожий на крокодилий рык. Цеп прошел мимо, сбив только воздух, но шипы не остановили его надолго – он вырвал ноги, оставляя в них куски камня, и двинулся дальше.

Ника взмахнула жезлом, и ветер ударил в лицо Себеку, заставляя его на мгновение замереть. Жасмин тут же вплела в этот ветер огонь – струя пламени пронеслась сквозь воздух и ударила в грудь крокодильего бога. Я услышал шипение, увидел, как его чешуя почернела на месте удара, но он не остановился. Просто мотнул головой и снова шагнул вперед, сбивая с ног Жасмин своим дыханием, от которого пахло гнилью и болотом.

Персиянка упала, но Вика уже была рядом – она направила жезл света в глаза Себеку, и тот ослепленно зажмурился, зарычал.

Это дало нам пару секунд.

Гор, оправившись от потока Нины, бросился на меня. Я видел, как его желтые глаза сверкнули, и он поднял посох, нацелив его прямо мне в грудь. Змея на посохе разинула пасть, и я понял, что сейчас она выплюнет что-то смертоносное. Но Нина опередила его – она создала ледяную стену, тонкую, но прочную, и змея ударилась в нее, оставляя глубокий след. Стена треснула, но выдержала.

Я воспользовался моментом и ударил своим жезлом – из шара вырвался сгусток фиолетовой энергии, который врезался в плечо Гора, отбрасывая его назад. Он пошатнулся, но не упал. Его перья на голове встали дыбом, и он издал пронзительный крик, который резанул по ушам.

Бой продолжался. Мы били их со всех сторон – Ника создавала вихри, которые замедляли движения богов, Каома поднимала из земли новые шипы, сталкивая их с ног. Жасмин и Изабелла работали в паре: огонь и молния били одновременно, заставляя Себека отступать, хотя он и делал это медленно, тяжело. Белка соткала несколько иллюзорных копий нас, и боги метались между ними, тратя силы на пустые удары. Лида подняла из трещин в земле несколько теней – не тех, что бродили здесь, а своих, созданных из остатков магии, – и они вцепились в ноги Себеку, замедляя его еще больше. Вика светила в лица, лишая их ориентации и оставляя на теле дымящиеся парезы. Я перекрывал их атаки щитами, время от времени отвечая мощными ударами эфира.

Но боги были сильны. Гор увернулся от очередного удара Нины и бросил посохом в нее – змея, отделившись от древка, полетела в ее сторону, и я едва успел сбить ее вспышкой энергии. Нина отшатнулась, но я увидел, как на ее щеке выступила кровь – змея все же задела ее. Она не закричала, только сжала зубы, и ее водяной поток стал вдвое мощнее. Сестра направила его на Гора, и теперь это была не просто вода – это была струя под высоким давлением, которая резала камень, как нож масло. Она ударила Гора в грудь, и он пошатнулся, прижимая руку к месту удара. Я видел, как из раны сочится золотая кровь.

Себек был медленнее, но его удары были сокрушительными. Однажды он прорвался сквозь наши заслоны и махнул цепом так сильно, что воздух взвизгнул. Я успел крикнуть: «Всем в стороны!», но Изабелла замешкалась. Цеп задел ее плечо, и она вскрикнула, падая на колени. Я видел, как ее рука повисла плетью, и кровь хлынула на серую землю, оставляя темное пятно. Я бросился к ней, создавая щит над нами – Себек попытался добить девушку, но Лида бросила свои тени на него, и они облепили его руки, не давая поднять цеп.

Вика подбежала к Изабелле и начала что-то шептать, прикладывая жезл света к ране – я видел, как она начала затягиваться, но медленно, слишком медленно.

Жасмин и Ника вновь объединили усилия – ветер и огонь создали огненный смерч, который окружил Себека, начал кружиться вокруг него, обжигать его чешую. Он взревел, замахал руками, пытаясь сбить пламя, но это только подстегивало смерч. Каома подняла из земли плиту и ударила ею снизу, как тараном – Себек потерял равновесие и рухнул на спину, поднимая облако серой пыли. Я видел, как его ноги дернулись, как он попытался перевернуться, но Жасмин создала яму перед ним, и он, уже не видя, куда ступает, встал и тут же пошатнулся, потеряв опору.

Но Гор, оправившись, снова пошел в атаку. Он был сосредоточен на Нине, и я понял, что он видит в ней главную угрозу. Он поднял посох, и змея, опять приросшая к нему, начала излучать зеленый свет. Я почувствовал, как этот свет начал разъедать наши щиты, как артефакты на груди стали гаснуть один за другим. Я дернулся, чтобы прикрыть Нину, но Гор был слишком быстр – он ударил потоком этой зеленой дряни прямо в сторону Нины. Она попыталась создать водяную стену, но зелень пробила ее насквозь. Я успел только оттолкнуть сестру в сторону. Зелень ударила меня в грудь.