Текст книги "Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 (СИ)"

Автор книги: Тимур Машуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Их, конечно же, тут же заметили, взяли в «коробочку», выяснили, кто и что, а после погрузили в маголет с прямым рейсом до столицы.

Уже в Москве их встретили весьма радушно – лично мой батя, от вида которого все немного заробели. Ника отправилась домой, прихватив Белку, Лиду и Вику, а остальные в наше поместье. Ну да, первые три почти мои невесты, а четвертая, хоть пока и непонятная, но, возможно, знающая больше, чем можно говорить. Нет, так-то их вполне могли поселить и в их посольствах, но нам это показалось неправильным, а для девчонок было естественным остановиться в доме будущего мужа.

Ну, а дальше все будто остановилось. Они жили, тренировались, навещали меня в больнице, ожидая, пока очнусь. И писали подробный отчет о проведенной операции. В общем, особо скучно им не было, но за меня сильно переживали.

Так же у каждой случился приватный разговор с батей насчет намерений и множество с моей мамой, которая в домашних условиях оценивала будущих невесток, устраивая им краш-тесты на кухне – мол, ее сыночка любит вкусно поесть, поэтому учитесь радовать его не только в постели. Повара – это, конечно, хорошо, но и сами должны чего-то уметь.

Софа тоже вставила свои пять копеек, рассказав, что светское аристократическое общество бурлит. О взятии в плен двух зачинщиков войны известно всем. И все это было подано, как блестящая операция российских спецслужб, которую возглавлял – нет, ну вы не поверите! – Владимир Федорович Романов, то есть, я!!! Совсем еще, по сути, пацан, носящий погоны майора спецназа. Мол, в результате боя получил тяжелые ранения, но как только поправится, так сразу явит себя во всей красе.

Мнения разделились – поползли шепотки, что меня там вообще не было, и это просто правящий род пытается приписать мне заслугу других. Но нашлись у меня и защитники и причем очень много. Слово за слово, стало доходить до дуэлей. Особенно лютовала моя компания и за каждое неосторожно брошенное слово ломала клеветникам все, что можно.

Аристократы подзатихли, особенно после того, как Ниночка – она же Заноза – на каком-то светском мероприятии услышала шепотки двух престарелых дурочек о том, что про меня все врут. Мгновенно осатанев, она брызнула им в лица чем-то странным, отчего они сразу стали зелеными. И эта краска не смывалась и ничем не выводилась. И еще вызывала назойливый зуд – не сильный, но крайне раздражающий. А потом во всеуслышанье заявила, что если кто еще раз скажет про меня плохо, она к тому явится лично, и потом пусть не плачут.

Дураков злить этого демона в юбке не было, а про ее мстительность слагали легенды. И войной на род не пойдешь – Долгорукие мало того, что очень многочисленны, так и союзников у них столько, что вообще без вариантов.

В общем, страсти поутихли, и все вроде как хорошо. Они рады, что я очнулся, и готовы на подвиги. Но если я еще хоть раз попытаюсь от них избавиться, меня бросят, и ни о какой свадьбе речи больше не будет.

Пообещав, что больше никогда и ни за что – пальцы, конечно же, скрестил под одеялом, – я чуть расслабился.

Дальше пошел обычный треп, а тут как раз и Левчик с компанией подоспел. Это они вовремя. Пришло время помочь Египту и, боюсь, наша помощь очень не понравится туркам и персам…

Глава 10

Глава 10

Все учтиво расшаркались. Парни, к моему удивлению, вели себя очень прилично. И даже Бим с Бомом были трезвыми и вели себя воспитанно. Видимо, в них наконец-то смогли вдолбить правила поведения в приличном обществе. И они их даже запомнили. Как результат – очередная пустопорожняя светская беседа возле моей кровати.

Но мне времени на это терять не хотелось. Поэтому я очень вежливо попросил девчонок нас оставить, дабы мы с друзьями могли обсудить важное дело.

– Время пришло! – дождавшись, пока за ними закрылась дверь, пафосно заявил я. – Меняется локация. Но смысл тот же.

– Наконец-то! – Проныра аж подскочил и возбужденно заходил по комнате.

– Кого нагибаем? – подобрался Левчик.

– Персов и турок.

– Мы помолимся на руинах их городов, – стукнулись кулаками Бим и Бом.

– Серую Цаплю контролируете?

– Держим под колпаком. Шагу без нашего ведома ступить не может. Ей это не нравится, но альтернатива – подвалы ТК. Выбор, сам понимаешь, не сильно большой.

– Тогда начинайте. Что с артефактами?

– Скрыт я нашел, даже лучше чем был, – сказал Левчик. – Все остальные строго по списку. Ну и еще парочка полезных добавилась. Не спрашивай, сколько это мне стоило, но наша кубышка показала дно. Остался только самый минимум.

– Прекрасно. Я хочу, чтобы эти две страны стали очень нищими.

– А мы очень богатыми, – заржал Бим.

– За работу, парни. Все знают, что нужно сделать.

Они встали, пожали по очереди мне руку и свалили.

Теперь оставалось только ждать. Пока внесут коррективы, пока туда доберутся, пока все сделают. Плюс надо переориентировать нужные программы… На это уйдет пара-тройка дней напряженной работы, но после фондовый рынок Стамбульской биржи уйдет в глубокий минус, многие государственные компании будут разорены, казна султана недосчитается миллиардов, а его личный счет будет обнулен. И все следы будут вести к персам, а точней, к «Сабаку» – персидскому аналогу пятого отдела нашей Тайной Канцелярии, отвечающего за информационные технологии, а по факту тянущего к себе все, до чего можно дотянуться.

Мы-то изначально планировали ударить по Америке, но не срослось. А вот теперь цель сменилась. И это хорошо. После нашей акции сразу ставшему нищим султану точно будет не до войны с Египтом – бедному трудно удержать собственный трон. И чтобы реабилитироваться, он направит гнев оставшихся без денег аристократов и военных на персов. По которым тоже прилетит от нас, но на день позже, чтобы это выглядело как месть турков.

Не буду долго рассказывать про детали, достаточно лишь того, что туда надо пробраться незамеченными, подключиться к центральному серверу… И умолчу, сколько стоили артефакты, позволяющие это сделать – достаточно сказать, что это должно почти со стопроцентной вероятностью сработать. Если не подведет Серая Цапля – самый разыскиваемый хакер в мире, то экономике этих стран хана.

Дальше опять пошла череда посещений – зашел брат с женой, потом нагрянула Ника с девчонками. Белка меня слегка расстроила, сказав, что с нее хватит службы, и попросила меня посодействовать ее увольнению. Мол, навоевалась, пора личную жизнь налаживать.

Лида и Вика тоже не хотели больше служить. Война-то закончилась. Но в Египет хотят и поедут. Все поедут, независимо от силы магии.

Уже под самый вечер нагрянули сестры – Лиза и Катя. Они просто были рады меня видеть живым и очень мной гордились. Посидели пару минут и ушли, чмокнув меня в лоб. А вот Лена задержалась.

Закрыв за ними дверь, она, ничуть не сомневаясь, залезла ко мне в постель. Нет, не для всяких извращений. Да и я сейчас ни разу не герой-любовник, мечтающий об инцесте. Да фу такие мысли! Просто легла рядом, прижавшись и осторожно приобняв, боясь сделать больно. И просто молча лежала, слушая мое сердце.

– Я переживала за тебя, – чуть слышно произнесла она, и горячая слеза упала мне на грудь.

Лена – и плачет⁈ Это наша «Душнила», госпожа «Невозмутимость»⁈ Леди «Все под Контролем»⁈

– Я тоже за себя переживал, –погладил я ее по голове. – Но сейчас же все хорошо?

– Угу, – уткнулась она в меня. – Прости, что не рассказала тебе изначальный план. Нельзя было.

– Знаю, что нельзя, и ничуть не сержусь. И люблю тебя, как и раньше.

– Очень плохо, что ты мой брат.

– Чой-то? – обалдел я.

– Потому что иначе я за тебя замуж бы вышла. Ты надежный.

– Хорошо, что я твой брат. Потому что мне было бы крайне больно видеть в твоих глазах разочарование.

– Этого никогда не будет. Ты уже через столько всего прошел, что иному бы и на десять жизней хватило.

– И ничуть этим не горжусь, уж ты мне поверь. Сила приходит через боль, а ее сейчас как-то слишком много стало, если честно. Я бы предпочел более спокойную жизнь.

Она покачала головой.

– Ты бы не смог. Слишком привык все время находиться в движении.

– Не. Это не я двигаюсь, а меня двигают. Так-то я очень ленивый. Сейчас лежу вот, балдею, и поверь, мне вообще никуда не хочется бежать. Я ж не Тараторка, чтобы с удовольствием нестись куда глаза глядят. Кстати, я ее не увидел сегодня – с ней все хорошо?

– Отец запретил ей говорить, что ты пришел в себя. Беспокоится о твоем душевном спокойствии.

– Вот за это ему отдельное от меня спасибо! – с чувством сказал я, едва не прослезившись. – Нет, так-то Таню я тоже очень люблю. Но хотелось бы иметь возможность удрать от нее в тот момент, когда мозг начнет плавиться.

– Но завтра тебе все равно придется напрячься.

– Думаешь, прям выздоровею и смогу ее выдержать?

– Нет. Не в Тане дело. Наташа Долгорукова приедет.

– Ох ты ж, мать… – застонал я. – От этой и на здоровых-то ногах удрать не получится. Впрочем, я мелкой сильно должен, так что как-нибудь выдержу. Юрка небось проболтался?

– Ага. Она краем уха услышала их с Левчиком разговор. Бим или Бом – я их все время путаю, – дал ему по шее, но сделанного не воротишь. Так что крепись.

– Бог не выдаст, Заноза не съест. Ну, по крайней мере, я надеюсь на это. Она реально мне помогла.

– И чем же?

– Прости, это не моя тайна. Захочет, сама расскажет. Но скажу так – по сути, она мне – и не только мне – жизнь спасла. Вот так вот.

– Как все у тебя сложно. Но хороших девушек ты находить умеешь, факт.

– Еще бы. Чтобы такой красавчик, как я – и не нашел? Вон, даже ты, известная всей империи заучка, не умеющая улыбаться и вообще не способная на эмоции, развратно прижалась ко мне и делаешь неприличные намеки…

– Вот стукнуть бы тебя по голове, в которой только глупые мысли рождаются! Но тебе по ней и так настучали. Все я умею, просто держу под контролем. И где тут разврат? Я в одежде и просто лежу.

– А время-то идет.

– Хам. И если еще раз схватишь меня за задницу, я тебя точно стукну!

– Прости. Видать, нервы и всякие сухожилия восстанавливаются, вот и дергается все.

– Погоди, – она приподнялась и пытливо всмотрелась в меня. – Ты сейчас серьезно? Вот прямо настолько все болит?

– Если честно, был бы один, уже бы орал. По ощущениям, будто все нервы разом оголились и воспалились.

– И ты молчал?!!! То есть, я к тебе прижимаюсь, а ты внутри вопишь от боли⁈

– Ну, не то, чтоб прям ору…

– Идиот! – она стремительно вскочила. – Да что с тобой не так, Вовчик⁈

– Ну, ради того, чтобы ты побыла рядом, можно и потерпеть, – признался я с виноватой улыбкой.

– Дурак! – стремительно покраснела она.

Черт, кажется, сболтнул лишнего. Она у нас, конечно, девушка очень умная и прагматичная. Но не надо забывать, что молодая, и гормоны вон как бурлят. К тому же расслабилась сейчас. А я против всяких связей, не одобряемых богами. Надо срочно сменить тему. Но Лена опередила меня.

– Все, отдыхай. Я завтра зайду, – с этими словами она скрылась за дверью.

М-да, надеюсь, я не переборщил. Она ж самая непонятная из сестер, хотя, наверное, самая любимая. И от того жуткого монстра, рядом с которым даже находиться было некомфортно, ничего не осталось.

А теперь все, она права. Надо поспать. Этот день был слишком длинным и утомительным. Или все же поесть сначала? Нет, спать. Все остальное завтра…

На этот раз я проснулся гораздо бодрей и сразу. Тело болело уже немного меньше. Прислушался к себе – нормально. Думаю, даже смогу встать самостоятельно.

Эфир внутри еще бурлил, но напряжение на каналы стало мягче, а порванные во время нагрузки начали, наконец, исцеляться. Как только циркуляция восстановится, буду как огурчик. Главное, чтоб не таким же зеленым.

Попытался сесть – получилось, и даже с первого раза. Осторожно спустил ноги на пол – держат, хоть и трясутся. Поплелся в ванну – осторожно, мелкими шагами. Принял душ – было тяжело, но смог. Сделал свои дела. Честно говоря, вчера с паникой думал о том, что если приспичит в туалет, то непонятно, как я это буду делать.

Выполз изрядно посвежевшим и крайне голодным. Организм по-прежнему требовал калории.

Оделся в домашнюю одежду и пошел вниз – опять же осторожно, придерживаясь за стену. Доплелся до трапезной. Ба, да тут собралось все мое семейство и гостьи, сидят и мирно завтракают! А меня не позвали⁈

– Сынок! – точно услышав мои мысли, подскочила мама и повела меня к столу. – Ты спал, мы не хотели тебя тревожить. Ты почему встал⁈

– Потому что лежать больше не могу – от этого плоскожопие развивается и тело дряхлым становится. В движении жизнь. Так что давайте мне в тарелку всего и побольше. А потом на улицу хочу, на свежий воздух.

В общем, меня накормили так, что еле встал. И то, под руки поддержали. Отец умотал на работу, остальные занялись своими делами, а я побрел во двор в сопровождении девчонок.

Софа хотела пропустить учебу и остаться с нами, да я не дал. Пусть лучше грызет гранит науки, а не то начнет грызть меня. А за что, она найдет – фантазия-то богатая.

– Так, мои любимые и желанные. Теперь я хочу послушать о ваших успехах и неудачах. Что с алтарем Анубиса?

– Все хорошо, – кивнулаКао, как самая знающая из них. – Каналы укрепляются, источник растет. Ты знал, что ему можно посвящать не только души, но и дела? Ну, например, перевел старушку на другую сторону – шепни «во славу твою, Анубис». Или снял с дерева котенка – то же самое. Так меньше идет силы, но она идет.

– Хм-м, это интересно, – задумался я. – Впрочем, на войне старушек как-то не подворачивалось под руку, да и с котятами были проблемы. Но тем лучше. А теперь слушайте план, что мы сделаем, когда окажемся в Египте…

– Во-о-овчик!!! – с воплем ко мне неслась Повелительница Ада, она же Заноза, она же Наташа Долгорукова, гроза и гордость нашей империи.

К этому времени я сидел в беседке один и читал пособие для архимагов. Девчонки пошли на тренировку, а я вот наслаждался чистым воздухом, прихлебывая из кружки гранатовый сок и заедая его ватрушками.

– Н-наташа, – изобразил я бледную улыбку, вжимаясь в стенку беседки.

Она ж сейчас силу не рассчитает, врежется в меня, и все – потеря сознания от боли обеспечена!

Но я о ней зря плохо думал. Тормознув на входе с легким заносом, она на миг замерла и вошла уже вполне спокойно. После чего чмокнула меня в щеку, погладила по голове и уселась рядом, по пути цапнув выпечку и тут же ее зажевав.

– Рада тебя видеть. Знаю, что мой подарок тебе пригодился, – сразу заявила она.

– Откуда знаешь?

– Чувствую. Я ж его с душой делала, для любимого человека, – состроила она умильную моську.

Однако это меня нифига не обмануло. Заноза могла быть кем угодно, но только не сентиментальной барышней.

– Да. Он мне помог, – признал я очевидное, понимая, что сейчас загоняю себя в долговую яму. Глубокую.

– Я так и думала!!! А теперь расскажи обстоятельства и какие побочные эффекты были.

– Начет побочек не скажу, не почувствовал их. А что же до остального… Когда по нам ракетами долбанули – ну, там, в академии, – он мне здорово сил прибавил и позволил удержать щит. Без этого мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

– Отлично!!! Просто замечательно, – потерла она руки. – Лучшая новость после той, что ты выжил. Держи еще один…

Заноза протянула мне уже знакомый кулон, который я без сомнения повесил на шею.

– Я его чуть доработала, он стал сильней. Уверена, он тебе скоро пригодится. А теперь рассказывай, как докатился до жизни такой, что вы там со своей компанией задумали, что Юрка дома не ночевал, и когда будет наша свадьба?

– Э-эм, Наташ… Насчет последнего не уверен…

– Что-о? Ты не хочешь взять в жену такую красивую и полезную меня⁈ Ты разбиваешь мне сердце!!! –вполне натурально зарыдала она.

Но увы, меня таким не пронять. Тем более, что я ее хорошо знаю.

– Лет через пять приходи, когда достигнешь возраста согласия, –спокойно ответил я.

– Эх, не прокатило. Но попробовать стоило, – слезы на ее глазах исчезли, будто и не бывало. – Вот только лет через пять вокруг тебя столько баб будет, что очередь в постель придется на месяц вперед расписывать. С другой стороны, они – все эти твои – уже станут старше, родят, фигуры расплывутся… А тут я, вся такая юная, невинная и с хорошим приданым. Надо подумать. Что? Не смотри на меня, как русалка на жезл Тритона – у меня богатая фантазия и большая коллекция фильмов для взрослых. Так что я знаю, что делают взрослые за закрытыми дверями. А иногда и не совсем закрытыми.

– Вот тогда и поговорим. А если серьезно, то я понимаю, что еще пожалею о своих словах, но… Я тебе должен. Скажи, чего ты хочешь, и я постараюсь это выполнить, если это будет в моих силах.

– Ничего такого, – тут же подобралась она, и я понял, что меня сейчас будут трясти, как та обезьяна пальму. – Во-первых, донесешь до всех заинтересованных, что именно моя защита спасла тебе жизнь. Ну, или помогла спасти. Во-вторых, громко, так, чтобы услышали все идиоты, объявишь о своем расположении к роду Долгоруких.

– Да я и так к вам отношусь, как к родным!!!

– Ничего. Лишний раз напомнить не помешает. В-третьих, сходишь со мной на свидание – я подготовила обширную программу. Ну, это когда в себя придешь. Ну, и четвертое – и самое главное – расскажешь, что вы там задумали с моим непутевым братиком. Мне непонятно, почему он ходит такой напряженный и довольный. И началось это как раз после того, как он побывал у тебя. А когда мне что-то непонятно, я начинаю копать сама. И поверь, лучше бы мне от тебя все узнать, потому как в противном случае я вас сдам. Просто из принципа и от того, что вы мне не доверяете. Это, знаешь ли, очень обидно.

– По всем пунктам ответ «да», кроме последнего. Это наша общая тайна и, прости, я тебе не могу о ней рассказать. Единственное, что скажу – ничего плохого мы не делаем, и если все получится, плохим станет плохо, а хорошим хорошо. Мы хорошие, если что, – уточнил я на всякий случай.

– Значит, не расскажешь? –сощурилась она. – Ладно. Значит, сама раскопаю.

– Ну, тогда я тоже скажу. Если ты нам помешаешь, если сунешь нос куда не следует, всем нашим договоренностям конец. Ты перестанешь быть вхожа в этот дом, и все контакты с тобой прервутся. Как и наше с тобой общение. Ты станешь мне чужой, пустым местом, мимо которого я пройду, даже не заметив. А теперь подумай – стоит твое любопытство подобного или нет. Я не угрожаю тебе – просто говорю как есть, разговаривая не с маленькой девочкой, а со взрослым человеком, способным просчитать все последствия.

– Но потом вы же мне расскажете? – тут же сдала она назад, понимая, что переступила грань между «хочу» и «не стоит».

– Обещаю, – кивнул я.

– Тогда я подожду. А теперь расскажи мне, где был, что делал…

Ушла она только через пару часов, вполне себе довольная. Болтать нам никто не мешал – связываться с Занозой дураков нет.

А я продолжил чтение – хоть мозг она качественно выносит, но это не отменяет того факта, что я, по сути, неуч. Знания надо подтягивать. Так что я учился, понимая, что спокойной жизни приходит конец. Я уже вышел на финишную прямую и либо добьюсь того, чего хочу, либо сгину, пытаясь это сделать. Потому как влезать в разборки богов смерти подобно. А я уже влез и обратного пути нет…

Глава 11

Глава 11

Следующие три дня пролетели как один. Два дня у меня ушло, чтобы восстановиться – эфирный шторм успокоился, каналы опять налились силой, в организм выбросило эфир и… кучу гормонов.

Сначала я ел – много и часто. А потом пришла похоть – бешеная, необузданная. За сутки я затрахал всех своих девушек, и они позвали на помощь Нику. Которая после пяти раз подряд свалила к себе, сказав, что еще хочет жить, а со мной таким никакая регенерация не справляется. Вернется, мол, когда я в себя приду.

Белка от подобного опыта отказалась наотрез. Сказала, у нее стресса сейчас нет, и вообще она девушка приличная и собирается замуж. А всякие неслужебные связи могут плохо сказаться на ее отношениях с женихом, который должен скоро приехать и ее навестить. В общем, технично отмазалась.

Но мне было пофиг – голова работала только в сторону похоти и иных мыслей в ней не было.

Но все рано или поздно заканчивается, вот и я к исходу третьих суток смог уже более-менее себя контролировать, а на четвертый день вообще уже хорошо стало.

Тело было в порядке, эфир успокоился, есть хотелось, но в пределах нормы. И вообще, я как-то успокоился, что ли.

В комнате я был один, что неудивительно. Припоминаю, что дверь ко мне заблокирована с той стороны, а на окнах стояли щиты, чтобы не убег в город творить добро, любовь и кражи со взломом.

Подергал ручку – не вариант. Нет, так-то выйти можно, но тогда дверь придется новую ставить. Подошел к окну, прощупал щит. Мощный, но снять смогу, если осторожно. Как раз применю на практике то, что прочитал в книге.

Нет, можно было позвонить и сказать, что я в норме, но так было неинтересно. Интриги-то нет.

Выпускаю тончайшую нить эфира, она, как голодный пес, впивается в щит и начинает его поглощать. В боевых условиях такого не сделать – вмиг грохнут, а вот так, в спокойной обстановке – запросто.

Пять минут, и щит с тихим хлопком развеивается. Второй этаж – ерунда. Ничуть не сомневаясь, я спрыгнул вниз и пошел в дом с центрального входа. На часах девять ноль-ноль – самое время творить и вытворять.

Просмотрел сообщения, пока шел – ага. Желающих меня увидеть прям много. Просят интервью, предлагают сняться в фильме – жаль, не эротическом. И куча приглашений на светские приемы. Неинтересно… Хотя, насчет фильма идея заманчивая.

Так-то я ни разу не актер, но лицо могу запросто одухотворенным сделать и позу принять героическую. Опыт уже есть. А то, что князь еще и в кино снимается, для имиджа вовсе и не плохо. Главное, чтоб роль хорошая была.

Вошел в дом – навстречу служанка. Увидела меня и испуганно шарахнулась, почему-то прикрывая зад. А потом резко развернулась и рванула от меня, только я ее и видел. Огорчила и заставила задуматься. Неужели я ее… того этого? При том, что даже имени даже не помню. То ли Оля, то ли Света. А может, не к ночи будь помянута, Наташа…

– Карету мне, карету! – громко потребовал я, усевшись за стол. – Карету мне, всего и побольше. Барин изволит жратеньки хотеть!

Не, ну а чего? Сел, жду… И хоть бы одна сволочь поинтересовалась, чего я сижу и жду! Пришлось орать так, чтобы с гарантией услышали.

На шум вышла мама, внимательно посмотрела на меня – нет, она что, реально думала, что я могу даже чисто теоретически на нее кинуться⁈ Да я бы после этого сам себя зарезал тупым ножом!

– Кризис миновал, – с облегчением выдохнула она и крепко меня обняла.

– А чего? Сильно чудил, да? –уточнил я, уже зная ответ.

– Ну-у, не то, чтобы… – протянула она, и я понял, что извиняться мне придется долго и тщательно.

Впрочем, моей-то особой вины нет – просто такой вот странный и пугающий процесс выздоровления.

Мама добавила:

– Но я бы не хотела больше видеть тебя… таким.

– Ладно, забыли и проехали. А где все?

– Отец на работе, остальные заняты делами. Твои у Скуратовых остались ночевать. Не уверена, что они тебя теперь не боятся.

– Хорошо, – кивнул я. – Ну, в смысле, плохо. Путь пока там погостят. А я во дворец.

– Зачем? – удивилась мама.

– Так я ж архимагом стал, многое понял, осознал. Надо пройти курс молодого бойца. А где мне еще искать учителя? Отец, конечно, силен, но он уже давно не сражался. Как и дядя. В академии больше теоретики сидят. А вот начальник его гвардии вполне подойдет. Хочу с ним попробовать один на один. А просто уничтожать мишени скучно и банально.

– Езжай, если уверен, что с тобой все хорошо.

– Кризис миновал, не переживай. На мне все быстро заживает – проверено и испытано.

В общем, я поел хорошо так и свалил. Сидеть на заднице вариантов не было, время тикало, надо было торопиться.

Уже привычная кавалькада машин охраны – целых пять штук. Все суровые воины – грозные, аж жутко. Правда, на меня смотрят так… ну, загадочно, что ли. И уважения во взглядах точно прибавилось.

Доехали без помех, вышел, потянулся и пошел через семейный вход. Мне вежливо кивнули, просветили на предмет запрещенных веществ, как-то водка, коньяк или пиво, и пропустили дальше.

Ноги по привычке понесли меня в жилую часть, но я тормознул и пошел туда, где бывал крайне редко – раз или два, не больше. В ту часть, где заседал начальник гвардии – Петр Ильич Гордеев, он же «Кремень», он же батя начальника охраны Левчика. Встретили меня там со всем респектом – пожали руку, похлопали по плечу, предложили выпить за встречу

Во всех мирах вояки очень уважали боевое братство, а этот был не придворный шаркун, а настоящий боевой офицер в звании генерала. Про меня он, конечно, был более чем наслышан и мои действия всячески одобрял. Услышав мою просьбу, он кивнул и пригласил следовать за ним.

Мы вышли из кабинета и пошли по коридорам. Но не тем путем, которым я пришел, а в другую сторону – вниз, по узкой винтовой лестнице, которая, судя по всему, вела под землю. Ступени были каменными, изрядно потертыми тысячами ног, стены – из грубого гранита, без лепнины и картин. Здесь пахло камнем и старым металлом.

Гордеев шагал впереди, и я заметил, что он хромает слегка – левая нога чуть волочится. Но он шел быстро, как будто не замечал этого.

– Это старая часть дворца, – пояснил Гордеев, не оборачиваясь. – Еще со времен Алексея Первого. Здесь были арсеналы и тренировочные залы. Сейчас переделали под личную тренировочную базу для гвардейцев, а потом и для меня.

Он остановился перед массивной стальной дверью, на которой были выбиты какие-то символы. Я не узнал ни одного – все они мерцали слабым белым светом, переливаясь друг в друга. Гордеев положил ладонь на дверь, и символы вспыхнули ярче. Что-то щелкнуло, загудело, и дверь отъехала в сторону с тихим шипением.

– Защита, – сказал он, проходя вперед. – Уровень высший. Даже если тут взорвется магическая бомба, наружу не вылетит ни искры. Кстати, однажды взорвалась – я проверял. Снаружи даже легкой тряски не было.

Я шагнул за ним и замер.

Арена была огромной. Я даже не ожидал, что под дворцом может быть столько пространства. Пол – ровный серый камень с темными прожилками, размеченный золотыми линиями, которые складывались в сложный узор. Стены уходили вверх на метров тридцать, и на самом верху я увидел мерцающую пленку – защитный купол. По периметру стояли магические светильники в виде факелов, но огня в них не было – они просто светились ровным белым светом, разгоняя тени по углам. В углах виднелись стойки с оружием: мечи, копья, даже несколько арбалетов с синими рунами на прикладах.

– Здесь никто не помешает, – сказал Гордеев, снимая с плеч мундир.

Я заметил, что под мундиром у него была не рубашка, а плотная черная майка без рукавов. И руки у него были… я даже не знаю, с чем сравнить. Как стволы вековых дубов, все в мышцах и шрамах. Он сжал кулаки, и я услышал, как хрустнули костяшки.

– Снимай пиджак, – сказал он. – И не держись за свои привычные заклинания. Сегодня мы будем делать все по-другому.

Я снял его, остался в рубашке. Мы встали на середину арены, друг напротив друга, шагах в десяти. Я чувствовал, как колотится сердце, и пытался успокоить себя: «Ты ведь этого хотел, ты приехал именно для этого».

– Итак, Владимир, – сказал Гордеев. – Покажи мне, что у тебя есть. Не сдерживайся. Я не сломаюсь. Докажи, что тебе есть куда расти, и покажи, чему ты научился.

Я сосредоточился. Внутри меня появился небольшой шарик – пульсирующий, горячий, который я научился чувствовать еще в первые дни. Я выдохнул, и шарик рванул вверх, выплеснувшись через руку в виде огненной стрелы. Не шара, а именно стрелы. Она полетела в Гордеева, пронзая воздух.

Нет, можно было сразу жахнуть по максимуму, но у нас тут за контроль разговор и за возможности, а не про голую силу.

Он не увернулся. Не стал ставить щит. Просто поднял руку и поймал мою огненную стрелу голой ладонью. Я сначала подумал, что он сошел с ума, но его рука засветилась слабым голубым светом, и стрела просто погасла в его кулаке, рассыпавшись на мелкие искры.

– Неплохо, – сказал он. – Хороший упор, нормальная скорость. Но ты слишком много думаешь о форме. Ты создаешь шар или стрелу, а надо думать о результате. Что ты хочешь сделать этим огнем? Сжечь? Ослепить? Пробить броню?

– Пробить, – выпалил я.

– Тогда не делай стрелу. Делай иглу. Тонкую, острую, быструю. Попробуй.

Я снова сосредоточился. В этот раз я представил не огненный снаряд, а маленькую, раскаленную точку, которая летит так быстро, что почти невидима. Я выдохнул и пустил ее. Она ударила Гордеева в тот же щит, но на этот раз он дернулся – едва заметно, но я видел – пробила! Ну, почти. Прошла сквозь первый слой защиты, но остановилась во втором.

– Хорошо, – сказал он. – Ты учишься. Это уже прогресс за десять секунд. Но теперь моя очередь.

Он шагнул ко мне – и все изменилось.

Я не успел ничего понять, как воздух вокруг меня стал вязким, как кисель. Мои ноги словно приросли к полу, руки одеревенели, и я не мог пошевелить даже пальцем. Гордеев придавил меня голой силой – обычной, грубой, без изысков. Я пытался вырваться, но сила была чудовищной. А потом он просто сделал шаг и со всей дури зарядил кулаком в мой живот.

Я отлетел метров на пять, кубарем покатился по каменному полу и остановился, хватая ртом воздух. Перед глазами плыли звезды. Больно было так, что я даже не мог выдавить из себя стон – просто сипел, втягивая воздух, как рыба, выброшенная на берег.

– Вставай, – услышал я голос Гордеева. Он стоял на том же месте, руки в боки, и смотрел на меня без всякого сожаления. – Ты просил тренировку. Ты ее получил. Магия – это хорошо, но если у тебя не будет нужных рефлексов, любой мужик с кувалдой тебя уделает, пока ты будешь вспоминать свои заклинания.

Я медленно встал. В груди саднило, но я был зол – не на него, на себя. Потому что знал, что он прав. Я действительно слишком полагался на магию, постоянно забывая о теле.

– Еще раз, – сказал я, выпрямляясь.

Он кивнул, и мы снова начали.

На этот раз я не ждал его атаки – я сам рванул вперед, одновременно создавая воздушный щит, чтобы не дать ему сковать меня телекинезом. Щит сработал – я почувствовал, как его давление сползает с моих плеч, и я снова могу двигаться.

Я подскочил к нему, пытаясь ударить ногой в корпус, но он просто отмахнулся, сбив мою атаку предплечьем, как муху. И тут же нанес ответный удар – в челюсть. Я едва успел поставить воздушную подушку, и кулак пробил ее, но замедлился. Все равно я отлетел, но не так далеко.

– Лучше, – сказал он. – Ты начал думать на шаг вперед. Это уже то, что нужно. Теперь соедини магию с движением. Не просто используй заклинание, а вплетай его в каждый удар.