Текст книги "Кречетов, ты – не наследник! Том 3 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Тайецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Она встретила Сухаря, – объяснил я. – Немного испугалась.

Филимон выпустил дым из ноздрей.

– Молодые полуночницы воспитываются на страшных историях, чтобы лучше справляться с миром, – объяснил он, вспоминая. – Боюсь, в наших учениях отсутствует утонченность. По крайней мере, в мое время.

– Они верят в это? – нахмурился я, когда Дана вытерла свое слюнявое лицо о мой доспех.

– Они хороши, – ответил Филимон с улыбкой. – Истории по большей части правдивы.

– Что это за истории?

– Бойся милосердия Богов. Никогда не ищи предсказаний, – небрежно сказал Филимон. – Никогда не доверяй имперцу, или его любви? Держись подальше от драконов, потому что они любят есть полуночниц больше всего на свете.

Я прочистил горло, этот вопрос вызывал беспокойство.

– Преувеличение?

– Вряд ли. Охота на полуночниц была любимым видом спорта предыдущего Императора императоров, – ответил Филимон. – Если они были слишком красивыми, то их держали для улучшения ритуалов спаривания.

– Что за ритуалы спаривания?

Мне пришлось задать этот вопрос в академических целях.

Филимон усмехнулся и долго смотрел на свою трубку.

– Не думаю, что смогу описать их полностью. Имперцы были очень разборчивы, когда они спариваются. В зависимости от касты, к которой они принадлежат, совершенно странные. Имей в виду, что их женщины могут нормально зачать только один раз, и потомство приписывается старшей родословной. Помня об этом страхе, использовались всевозможные средства, чтобы избежать неблагоприятного исхода.

– Это затруднило бы им выбор пары, – отметил я.

– Действительно. Тебе всегда нужна низшая каста, чтобы ты мог быть уверен, что твоя линия не будет нарушена. Поддерживается в хорошей чистоте. Чтобы ты не выбирал кого-то на улице. Существовали записи, когда беременность должна была протекать благополучно. В любом случае, повышение до более высокого статуса не… не приветствовалось.

– Звучит как большая проблема, черт возьми, – прокомментировал я. – Неудивительно, что они казались несчастными.

– О, ты ошибся. Говорят, полуночница будет дразнить твои чувства, пока ты не сдашься и не получишь лучшее удовольствие в своей жизни… Но чем выше поднимаешься, тем больше теряешь свою душу. Выворачивает тебя наизнанку. Многие полуночницы стали жертвами, даже погибли при попытке.

– А как же люди?

– Человеческий разум не может справиться с той изощренностью, которую они в это вкладывают, Владислав.

– Из-за магии, – отметил я и понял, что Дана притихла и слушает.

– Из-за магии в их крови, – повторил Филимон и достал инструмент, чтобы опорожнить трубку. – А также тот факт, что в порыве страсти она может взять больше, чем ты готов дать. Даже случайно.

– Ты серьезно говоришь о трахе? – спросила Дана, вытирая глаза рукой. – Там чертов дракон!

– Это дракон Владислава, – поправил ее Филимон. Дана моргнула и принюхалась к старику. – Он не навредит его друзьям.

– Хм.

– Приятно познакомиться, прекрасная Дана.

– Да, хорошая попытка, старик. Я не собираюсь показывать тебе свои пальчики.

– Я был бы признателен, если бы ты этого не делала.

– Как тебя зовут?

– Я Филимон.

– Где ты взял эту мантию? – Дана с любопытством спросила его, забыв о драконе. – Мне нравится цвет. У меня есть туника, которая будет прекрасно смотреться под ней. Хочешь поделиться? Я могу обменять у тебя на это два цветных камня.

Я застонал и закатил глаза.

– Оставайся с ней, – сказал я Филимону, вставая. – Я немного отдохну.

* * *

Я громко ахнул и открыл глаза. На моем лице я почувствовал дыхание Сухаря, пахнущее серой. Тяжелая голова дракончика покоилась у меня на груди. Большие мерцающие глаза наблюдали за мной в густой темноте пирамиды. Я почесал его чешуйчатую голову между рогами и зевнул.

– Который час, приятель? – спросил я. – Кажется, еще рано.

Сухарь издал низкий гортанный звук и поднял голову, чтобы посмотреть на закрытые двери. Я спал рядом с ним. Медленно встал и потянулся, чувствуя боль в спине от сна на твердой земле. Бывший вор во мне чувствовал себя уставшим, а не отдохнувшим. Звук отодвигаемой щеколды прервал мои мысли.

Я взглянул на Сухаря, и дракончик фыркнул.

– Я собираюсь найти для тебя место получше, – пообещал я и направился к большим деревянным воротам.

Раб тоже выглядел немного уставшим. Я взглянул на все еще темное небо и снова вздохнул.

– Есть новости?

– Господин Лон-Лон первым делом поговорит с командующим, – сказал раб. – Попросит пиратов разрешить госпоже Алтынсу сойти на берег, иначе…

– Сколько у них солдат?

– Я не знаю, господин Владислав. Сын бая Зупара забрал с собой городскую стражу.

Я почесал бороду.

– Я насчитал около двадцати всадников, патрулирующих двумя группами. Лон-Лон привел десять человек.

– Возможно. Но им нужны припасы, они отправили весть на базар.

– Они отправили птиц так далеко? – спросил я.

– Они ушли лично, – пояснил раб.

– Верно. Очевидно, они в отчаянии. Сколько людей Лон-Лон отправил туда?

– Шесть? – переспросил раб. – Господин, подумал, что их достаточно.

«Откуда ему знать?» – Я задумался.

– Мне кажется, у Лон-Лона мало людей, чтобы выполнить требования, – сказал я. – Сообщение о том, что на борту ценный пассажир, может побудить пиратов к атаке.

– Гнев хана им не к чему. Им нужен этот порт и его рынок. Они не будут рисковать.

– Хотя это зависит от обстоятельств. В основном это проблема клана Кублай-хана, – возразил я. – Поскольку война продолжается, главный хан может решить, что пираты более полезны.

– Злить одну из Сестер неблагоразумно, – возразил раб, очевидно, хорошо разбиравшийся в политике Ханства.

– Нельзя терять время, – добавил я, и глаза раба загорелись, а на губах появилась ухмылка.

– Конечно, господин Владислав. – Раб откланялся и ушел.

Я вздохнул и потер глаза обеими руками. Это никак не помогло мне проснуться. Поэтому я склонился над большой бочкой с водой рядом с воротами и ополоснул лицо и голову. Заправил волосы за уши и перевел сонный взгляд на темную дорогу.

Единственный ребенок шел по улице с севера. У него были жесткие волосы на голове, коренастое тело, короткие ноги, но более длинные руки, доходившие ему до колен.

Я обеспокоенно прищурился. У этого человека ростом с ребенка было в три раза больше волос на лице, чем у меня. Эта борода представляла собой огромный спутанный беспорядок, но ничто не могло сравниться с размером этого носа. Круглая на конце и толстая у основания, она доминировала на лице, словно уравновешивая все и удерживая его в вертикальном положении.

Хах!

– Матвей! – взволнованно закричал я и побежал к нему.

Домовой остановился и, сердито нахмурившись, уставился на приближающегося вооруженного человека.

Глава 18
Неожиданное подкрепление

Домовой остановился и, сердито нахмурившись, уставился на меня.

– Ярослав, – сказал Матвей своим баритоном после паузы. – Приятно, что ты выбрался.

Вау. Твой энтузиазм так и сочится из тебя.

Я остановил его, подняв руку. Последовал неловкий момент молчания, мы думали о разных вещах.

Матвей хмыкнул, прерывая мои мысли.

– Где Добрыня? Мне нужно сообщить ему о нашем путешествии.

Я нахмурился и отступил назад. Обеспокоенно уставился на свои изношенные сапоги.

– Он мертв.

– Я этого и боялся, – парировал Матвей. – Я так понимаю, Ларион выиграл дуэль. Десятник Захар сказал, что убийца догнал тебя. Тот факт, что ты выбрался из пустыни самостоятельно, откровенно говоря, удивительно.

Я снова нахмурился.

– Это было нелегкое путешествие.

Матвей покачал головой.

– Убийца позволил тебе жить?

– Не совсем. Скорее наоборот. Подожди, десятник Захар здесь? – Я спросил, нахмурившись, а затем мои глаза загорелись. – Сколько человек ушли? Десять, двадцать?

Матвей уставился на меня, как будто пытался понять, в чем состоял мой план.

– Мне нужно поговорить с вами об этом, государь Ярослав, – дипломатично сказал он.

– Забудь о государе Ярославе, – сказал я ему, хлопнув его по спине, что застало его врасплох. – По соображениям безопасности, я теперь хожу под именем Владислав.

– Владислав? – Матвей был невозмутим, и, видя, что я непонимающе смотрю на него, пояснил. – Ты не выбрал это наугад?

Домовой оставался очень раздражающим существом для своего размера.

Я вздохнул и взглянул на пирамиду.

– Ах. Это долгая история. К ней примешано много странностей. Но у меня плотный график. Сколько солдат осталось?

Матвей фыркнул.

– Солдат у нас около тридцати, но тебе придется иметь дело с пятьюдесятью гражданскими. Они последовали за нами по Торговой Тропе, Владислав. С нами женщины и дети.

* * *

Рабочие Лон-Лона сделали большой стол со скамейками перед сторожевой башней, чтобы с комфортом поесть после смены. Однако я решил использовать этот стол для своих нужд. Когда наступил рассвет, я сидел за столом с кубком в руке.

Передо мной стояла задача решить множество проблем, и люди ждали от меня решений.

Раб, держа в руках тарелку с яичницей, откашлялся и сказал:

– Ваш завтрак, господин. – Он поставил тарелку на стол.

Я посмотрел на тарелку и, не увидев там хлеба, поморщился. Раб протянул мне железную вилку.

– Как у нас обстоят дела с поставками? – спросил я, беря вилку и начиная есть яичницу.

– Господин Лон-Лон обещал прислать фургон за рабочими. Но вы заказали припасы для более чем сотни человек, и это может заставить его передумать.

– А что насчёт дополнительных работников? – спросил я между большими глотками из кубка.

– Чем больше работников, тем больше нужно припасов, господин.

Я застонал и взял полотенце, которое раб предложил мне, чтобы вытереть рот.

– Пока мы отправим солдат на склад, – решил я, бросая полотенце на стол. Раб ловко его подхватил. – Очистите стоянку рядом с ним от мусора и превратите её в небольшой лагерь для рабов.

Раб нахмурился, не одобряя это решение.

Я посмотрел на него.

– Ты останешься прислуживать здесь, в доме, – сказал я, улыбнувшись, и его поведение сразу изменилось.

– Превосходное решение, господин. Должен признаться, у вас исключительные навыки руководства.

Я кивнул, соглашаясь. Этот раб – хороший парень, если узнать его поближе.

– Теперь мне нужно найти место для размещения гражданских. У нас много места, но не так много хороших зданий, если только мы не оцепим окрестности и не расчистим этот участок.

– Зачем оцеплять его, господин? – спросил раб.

– Эта земля принадлежит нам, – объяснил я и встал, оставив тарелку пустой. Я прополоскал рот остатками напитка. – Можно было бы обнести её забором. В этом городе полно мошенников. – Я сделал паузу, обдумывая будущее. – И у нас есть Дракон. Людям могут прийти в голову забавные идеи.

* * *

Олаф выглядел счастливым, как человек, ожидающий казни. Возможно, он часто ходил в таком виде, учитывая его жизнь и характер.

– Просто обменяй пленницу, – возразил пират, всегда ищущий легкий выход. Его первая мысль – выбрасывать других людей за борт. – Для госпожи Алтынсу. Это несложно, государь.

– Эта команда пиратов согласится? – спросил я, наблюдая за положением солнца на небе.

Олаф поморщился.

– Не-а. Не эти старые ублюдки. Хотя на остальных мы могли бы легко повлиять.

– Можно сказать, что мы узнали это во время допроса, – произнёс я, возвращаясь к своему собственному плану. – Сказать, что всё это было недоразумением. Мы все здесь… друзья. Честь среди воров и все такое.

– Э, здесь в основном пираты, государь, – возразил Олаф.

– Ты думаешь, так лучше? – спросил я невозмутимо.

– Что вы делали в пустыне, государь? – нервно спросил Олаф. – Потому что это была главная проблема, с которой столкнулось братство.

– Я не убивал детей, Олаф, и не жарил людей на гриле, – заверил его я. – Конечно же, Ван Клик не верит в это дерьмо!

– А как насчет дракона и прочего?

– По большей части это правда, – признал я.

– Часть с драконом? – рискнул Олаф.

– Это правда, – парировал я, и Олаф потрясенно моргнул. – Эй, радуйся! По крайней мере, я не чумной Маг и не каннибал!

– Могу я узнать о местонахождении…

– Внутри пирамиды, – оборвал его я трезвым тоном. – Держись подальше от этого.

– Внутри него есть дракон, – повторил Олаф, не в силах осознать это.

Я вздохнул и уставился на него.

– Олаф приходи в себя. Ради всего святого, чувак, возьми себя в руки! Затем отвези Леону к Ван Клику. Изложи наше дело, но если ты видишь, что они не согласны, перейди на их сторону. На самом деле приведи их прямо сюда.

Олаф прочистил горло.

– Хм, когда вы говорите «перейти на их сторону»,… И я бы не стал этого делать, государь, честное слово. Но сказать, что я могу предать тебя?

– Чувак, ты трус и негодяй, и я проявляю снисходительность, поскольку считаю тебя другом, – сказал ему я, не стесняясь в выражениях и лишь наполовину солгав. – Мы оба знаем, что ты не умрешь ради кровавой сделки и не будешь сопротивляться. Выполняй свою часть работы, будь самим собой и дай мне знать, каков их план. Ты получишь награду, когда снова перейдешь на мою сторону.

– Могу я узнать о награде, государь? – Олаф немного обиделся, но сосредоточился на важном.

Я ухмыльнулся.

– Ты не человек действия, Олаф. В этом нет ничего постыдного. Хотя ты умен и знаешь, как выжить. Выпутай себя из затруднительного положения. Заставь их заключить сделку обманом. Ты прожил пиратскую жизнь, но твои таланты лежат в другом месте.

Одноглазый негодяй ухмыльнулся.

– Вы все правильно поняли, государь.

– Найди способ заставить это сработать, предупреди меня, если это не сработает. И я найду для тебя работу, более подходящую твоим талантам. Служи мне правильно, и ты получишь прибыль, как ты делал тогда, в Новгороде.

* * *

Десятник Захар немного похудел. Но он держался уверенно, как человек, прошедший через все испытания и вышедший из них на своих двоих. Его глаза и лицо покрылись морщинами. Он поднес кулак к груди и стукнул им один раз, голос был хриплым, но взволнованным.

– Государь Ярослав! – Солдаты позади него, стоящие в три ряда по десять человек, вытянулись по стойке смирно. – Хвала богам, государь. Эти люди обязаны вам своими жизнями!

Я поднял руки, чтобы утихомирить возбужденный гомон и благодарности. Мой взгляд был прикован к толпе мирных жителей. Беженцы из Новгорода, которые последовали за стражниками по караванному пути. Присутствующие путешествовали в неизвестность вместе с солдатами.

Я начал своим уверенным голосом:

– Это не княжество, вы не в Новгороде, я не ваш старый князь. Давайте покончим с этим. Я, как и вы, вынужден был начать все заново. Вы знаете о ситуации, десятник Захар? Если вы решите принять мое руководство, то будут действовать новые правила. Я намерен спасти жизни и найти место, где можно переждать войну. Предлагаю вам здесь убежище и снова встать на ноги. Но у меня нет времени на долгие объяснения. Если ты решишь остаться, будешь выполнять мои приказы без вопросов.

Большинство солдат заулыбались при этих словах и расслабились.

– Да, государь Ярослав! – прогремел десятник Захар, солдаты последовали за ним.

Я кивнул, не сводя глаз с гражданских.

– Десятник, дайте людям попить. Выставьте охрану у пирамиды. Кстати, эта территория закрыта для всех.

– Вы слышали государя! – Крикнул десятник. – Рассредоточьтесь и найдите тень.

Я развернулся и направился к Матвею, который наблюдал за происходящим со стороны сторожевой башни.

– Можем ли мы доверять гражданским? – спросил я.

– Это зависит от многого, – ответил домовой. – Что вы задумали, Владислав?

– Спасти мою жену, Семена, двух девушек и еще часть команды, – я многозначительно пересчитал имена пальцами, чтобы сосредоточиться.

Матвей поморщился:

– Большинство гражданских сироты. Некоторые ремесленники.

– Среди них есть барды? – спросил я.

– Этого я не знаю, но там есть сапожник, пекарь и пара других профессий.

– И я понятия не имею, куда девать этих людей, Матвей, – честно признался я.

– Установка больших палаток – хорошая отправная точка, – предложил домовой. – Как далеко река?

– Около километра, возможно, меньше, – ответил я. – Довольно близко.

– Вода, немного рыбалки, после этого люди войдут в ритм.

– Спасибо тебе, Матвей, – сказал я, и я действительно это имел в виду.

Матвей просто пожал плечами, и все.

* * *

Я добежал до конца разрушенного здания и, подпрыгнув, ухватился за край выступающей стены. Подтянувшись, преодолел часть потолка, которая ещё держалась. С крыши этого двухэтажного здания я увидел вход в порт.

Посмотрев через улицу, я заметил Филимона, который помахал мне рукой. Он стоял на том месте, где когда-то была просторная терраса. Затем он исчез в тени.

Дана села рядом со мной и протянула мне кожаный шнур.

– Что это? – прошептал я. Мой голос звучал устало от бесконечных разговоров с людьми.

– Для твоих волос, – ответила Дана.

– Скоро я схожу к парикмахеру, – сказал я.

– Повернись, – сказала она мне и, когда я повернулся, откинула мои растрепанные волосы назад. – От Филимона исходят вибрации ассасина, – сказала она приглушенным тоном, завязывая их в короткий хвост.

– Он имперский ассасин, как и Ларион, – сказал я.

– Откуда ты знаешь?

– Он сам мне сказал.

– Почему?

Я никогда не обращал на это внимания.

– Наверное, из-за дракона.

– Очень немногие имперцы выжили, – пробормотала Дана. – Он рассказал тебе об этой долине.

– И что?

– Должно быть, он тебе нравится, – прокомментировала Дана.

– Филимон спас мне жизнь в Новгороде, – прошипел я, вспоминая тот момент.

Дана фыркнула и вытащила стрелу, начав царапать ею грязную поверхность.

– Я должна была рассказать тебе об яйце, – сказала она, не глядя на меня.

– Не беспокойся об этом, – ответил я, не отводя взгляда от окна.

– Как тебе Пустыня? – спросила она.

– Удивительно, но не так пусто, как я думал, – признался я.

– Ха-ха, да, – Дана ухмыльнулась и положила стрелу обратно в деревянный колчан. Он был выкрашен в тёмно-коричневый цвет с замысловатой золотой резьбой.

– Это колчан Кирсана? – спросил я, и она кивнула, её лицо стало грустным.

Я поморщился, надул щёки и взглянул на мрачную полуночницу.

– Прости, Дана. Вы с ним и Семеном многое пережили…

Нужно выбрать более приятную тему.

– Как дела с Леоной? – спросил я.

– Я рассталась с ней, – ответила Дана.

Черт.

Я начал кашлять, сам того не ожидая.

– Почему? – прохрипел я.

– Она любит море, а у меня есть дружина, которую нужно восстановить.

Сменим тему.

Отбой.

– Ты говорила с твоим братом Даном? Ты всё ещё собираешься искать ту могилу?

Дана вздохнула.

– Да. А ты присоединишься к нам?

– Тебе нужны деньги? Или компания? – поддразнил я её.

– Полагаю, и то, и другое, – Дана взглянула на моё ухмыляющееся лицо. – Что ты собираешься с этим делать?

Она имела в виду дракона.

– Я ещё не решил.

– Ты не боишься?

Я отрицательно покачал головой.

– Нет. Для меня он такой же изгнанник.

– Дракон – не домашнее животное, Ярослав.

– Тем не менее, все относились к ним так, как они есть, – ответил я и встал, чтобы размять ноги. – Видишь ли, «Ветерок» – такой же мой приятель, как и Сухарь.

– Тогда кто я?

Я рассмеялся и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

– Вы как моя семья, – сказал я ей со всей серьёзностью.

Дана долго смотрела мне в лицо, её покрасневшие глаза сузились.

– Как сестра? Молодая тётя? – уточнила она.

– Ну… это не совсем… – задумался я, а юная полуночница пожала плечами, меняя тему.

– Эй, хочешь потрахаться? – спросила она внезапно, и я ошеломлённо отпрянул.

– Дана, зачем кричать вслух! – удалось мне простонать. – Охренительное предложение!

– Вау, – с усмешкой парировала Дана. – Ты думал об этом? Хм?

– Нет, я не думал об этом! – слабо солгал я.

– Государь Ярослав, я вам не верю, – ответила Дана. – А теперь не хочешь наперегонки со мной выйти на улицу?

– Ах… конечно, – пробормотал я, всё ещё приходя в себя.

И к тому времени, как я закончил говорить, Дана сделала два быстрых шага, а затем спрыгнула вниз.

* * *

Флин появился сразу после того, как солнце начало клониться к западу. Он был весь в поту, под глазами у него залегли тёмные круги. Он махнул рукой и побежал.

Я взглянул на Дану. Она подмигнула мне, а затем повернулась к десятнику. Крепкий солдат кивнул, показывая, что они готовы. Вздохнув, я вышел из-за баррикады и вышел на середину улицы.

Олаф и пираты, следовавшие за Флином, увидели меня, стоящего там. Они неуверенно остановились. Я насчитал по меньшей мере двадцать человек, прежде чем перестал считать. Но Ван Клика среди них не было.

– Господин Владислав, – начал Олаф, скрестив руки на груди. – Братство требует возмездия! Почему этот вопрос не может быть решён другим способом?

Арр! – закричали несколько из них позади него.

– Расскажи ему «Девять жизней»! – добавил страстный голос.

– Правильно! – сказал другой, в то время как пара в первом ряду просто стояла и смотрела на меня.

– Почему это? – спросил я безразличным тоном.

– Один из капитанов умер от ранения! – кто-то закричал.

– Око за око, – сказал другой, и толпа обрела уверенность.

– Рука за руку, – добавил Олаф, чтобы не показаться незаинтересованным.

– Ты будешь сражаться со мной за это, Девять жизней? – спросил я его, и Олаф отступил, испытывая отвращение к моему предложению.

– Я искалеченный человек, выберите другого, господин Владислав!

– А как насчёт тебя? – спросил я мужчину, стоявшего рядом с ним, каким-то образом умудряясь сохранять серьёзное выражение лица.

Мужчина, щеголяющий множеством серебряных серёжек, показал мне отсутствующий указательный палец.

– Это моя хорошая рука, – объяснил пират разумным тоном.

Правильно.

– Десятник Захар! – рявкнул я, и позади меня начали выходить солдаты, занимая позиции справа и слева от меня.

В руках щиты и клинки, все в кольчугах, поскольку они сменили Новгородскую броню, чтобы лучше сойти за отряд наёмников.

Пираты как один зашептались, и я прорезал их шум хриплым и насмешливым голосом.

– Кто-нибудь выйдет вперёд? – спросил я и обнажил клинок. – У меня есть дела поважнее, денег вдоволь и жену, с которой я хочу всласть натрахатся, – я тяжело вздохнул, а затем обрушился на них, искренне разозлившись.

– Я буду сражаться с вами, – сказал один из них и шагнул вперёд.

Я посмотрел на обочину улицы. Все ждали моего ответа.

– Знаете что? – решил я, что всё это спектакль. – Мне всё это надоело. К чёрту всё. Я просто убью вас всех, – я указал клинком на претендента. – Начиная с тебя.

Пират с косой улыбкой умер от попадания болта в мозг. Я увидел, как он упал и изобразил разочарование.

Это был отличный выстрел, на это следует обратить внимание.

– А, ладно, – сказал я. – Тогда неважно. Хм, ты, – сказал я тому, кто стоял на свободном месте в их шеренге.

Пару секунд план работал идеально, пока молодой нетерпеливый солдат не сломал строй и не бросился на них. Пара его друзей следовала за ним. Сначала двое или трое, а потом десятник погнал их всех по улице, поняв, что они идут поодиночке.

Превращение тщательно подготовленного плана в кровавую баню.

Тем не менее, я посчитал дело наполовину успешным.