Текст книги "Проклятая благодать (ЛП)"

Автор книги: Тилли Коул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

– Выметайтесь, я сказал. Позвоню, когда все будет закончено.

Я знал, что они ушли не сразу, и не оборачивался, пока они этого не сделали. Когда мы остались одни, я встал у края кровати и уставился на Фиби. Она выглядела такой чертовски спокойной, но я знал, что через несколько часов, когда наступит ломка, ей не будет покоя в течение нескольких дней.

Я крепче сжал в кулаках футболку и боксеры и боролся с чертовой ямой, которая пыталась образоваться в моем животе.

Фиби вздрогнула во сне. Я подошел к ней и откинул одеяло. Я уставился на ее истощенное тело и представил, как бы она выглядела здоровой и сытой. Черт. Я знал, что в таком виде она была бы лучшей гребаной сучкой, которую я когда-либо видел. Я представил себе ее кожу без порезов и следов, цвета молока. И улыбку на губах, которая была вызвана тем, что она освободилась от дерьма в венах, а не неуместной благодарностью за спасение из сети секс-торговли.

Заставив себя двигаться, я надел на нее футболку. Аид улыбался мне, держа в руках свой «Узи» и петлю. Футболка свисала до середины ее бедер. Я надел черные боксеры на ее ноги и снова натянул на нее покрывало.

Вик и Флейм наблюдали за мной из дверного проема.

– Ты не должен делать это дерьмо, Ксав, – сказал Вик. – Предоставь это кому-нибудь другому.

– Я могу это сделать, – я скрестил руки на груди.

Флейм, в кои-то веки, был чертовски неподвижен, и я понял, что брат беспокоится, когда его черный взгляд задержался на мне, не отрываясь.

– Отдай ее кому-нибудь другому, – прорычал он.

– Я сделаю это, – сказал я.

Флейм покачал головой, словно готов был спорить.

– Флейм, я провел тебя через твое дерьмо, верно? Когда мы вытащили тебя из той психушки?

Ноздри Флейма раздулись, а мышцы на его шее напряглись при воспоминании.

– Я могу сделать это и для нее, – я провел рукой по волосам. – Черт, я должен сделать это и для нее тоже.

Вик в отчаянии прислонился затылком к дверному проему. Флейм посмотрел на Фиби, и его глаза слегка сузились. Я мог сказать, что он видит себя на этом матрасе. Он повернулся на пятках и вышел из моей комнаты. Я знал, что так брат отпускает свое протестующее дерьмо.

– Не всегда нужно быть тем, кто делает это для людей, понимаешь? – сказал Вик.

Я посмотрел на своего старого друга, но ничего не сказал. У нас были очень разные взгляды на этот вопрос.

– Это не изменит прошлого.

Я поднял руку вверх и быстро оборвал это дерьмо.

– Не надо, – предупредил я, – Не вороши это, бл*дь, Вик. Я серьезно.

Вик посмотрел на меня, но опустил глаза. Он повернулся, чтобы уйти.

– Что у тебя с этой сучкой? Почему тебе не насрать?

Я не ответил. В основном потому, что сам не знал. Мне просто нужно было, чтобы ей стало лучше. Это все, что я позволил себе принять.

– Мне нужно, чтобы ты взял пацана на несколько дней, – сказал я вместо этого. – Флейму нужно побыть с Мэддс наедине. Он не в себе после города-призрака. Не хочу ставить Эша на его пути.

Вик кивнул.

– И не веди себя с ним как придурок.

Вик отдал мне чертову честь. Затем вышел из дома, а я постучал в дверь комнаты Эша.

– Да? – отозвался он.

Я открыл дверь. Малыш Эш сидел на своей кровати.

– Нужно, чтобы ты остался с Виком на несколько дней, парень.

Он уставился на меня, его черные волосы были в чертовом беспорядке.

– Хорошо.

Он поднялся на ноги и начал собирать сумку. Затем выждал, пока почти закончит, чтобы спросить:

– Это имеет отношение к сучке в твоей комнате?

Я ухмыльнулся.

– Сучка, Малыш Эш? Осторожно, скоро ты можешь начать говорить как настоящий Палач.

Его лицо загорелось от смущения.

– Вы все говорите «сучка», теперь и я говорю. Здесь не так уж плохо так говорить. Ты говоришь это только о цыпочках, которые тебе нравятся.

Я кивнул, затем ответил на его первоначальный вопрос.

– Да, парень, это связано с сучкой в моей комнате.

Он двинулся к выходу. Когда проходил мимо меня, я схватил его за руку.

– Если тебе что-нибудь понадобится, обращайся к Вику, Флейму или Мэддс, хорошо?

Он кивнул и ушел. Я запер дверь, затем собрал все вещи, которые, как я знал, понадобятся в ближайшие часы. Принял душ и оделся в одни джинсы, смахнув с лица все еще мокрые волосы. Затем притащил стул в спальню и сел на край кровати.

И стал ждать.

Я ждал, когда начнется ломка. Стараясь не позволить дежавю из прошлого проникнуть в голову.

Кого я обманывал? На это не было ни малейшего шанса.

Так что я позволил начаться и моим пыткам.

Кровь. Кровь и хренова тонна тел окружала нас. И его не было. Девина больше не было…

Глава 7

Фиби

– Фиби, – позвал мой отец.

Я выбежала из спальни в гостиную. На диване сидел мужчина. Он был одет в белое, и у него были самые светлые волосы, которые я когда-либо видела. Ну, кроме одного человека. Моей Ребекки. Но она уже ушла. Ушла в дом Пророка, чтобы избавить свою душу от дьявола. Скоро она освободится от зла, и я снова обрету свою лучшую подругу и сестру.

Я считала дни.

– Фиби, – сказал мой отец. – Это брат Джон.

– Здравствуйте, сэр, – сказала я и низко поклонилась.

Когда я выпрямилась, мой отец с улыбкой смотрел на меня.

Я улыбнулась в ответ.

Брат Джон поднялся с дивана и подошел ко мне. Он остановился в нескольких дюймах от меня, поднял руку и положил пальцы мне под подбородок. Я посмотрела в его голубые глаза, которые изучали мое лицо. Он добродушно улыбался мне, и я тоже улыбнулась ему. Это, похоже, понравилось брату Джону, потому что он кивнул и обратился к моему отцу.

– Она прекрасна. Из нее получится хорошая Священная Сестра.

Брат Джон развязал платок и снял его с моей головы. Мои длинные волосы были убраны назад. Он вынул заколки, которые удерживали их на месте, и позволил им распуститься. Волосы ниспадали до самой талии.

– Прекрасна, – повторил он и провел пальцами по прядям.

– Скажи мне, Фиби, – спросил брат Джон, – сколько тебе лет?

– Мне десять лет, сэр.

– Отлично, – ответил он. – И ты уже получила свое первое прикосновение?

Я посмотрела на своего отца, который кивнул мне в знак ответа.

– Да, сэр.

– Она еще не до конца освоилась, но ее исследовал брат, с которым она была близка с тех пор, как была совсем маленькой. У нее есть необходимый опыт.

Мое сердце учащенно забилось, когда вспомнила брата Абеля. В первый раз я лежала на кровати, когда он вошел в мою комнату и снял с меня одежду. А потом он прикоснулся ко мне. Он шептал мне на ухо Священное Писание, пока его пальцы исследовали мою кожу. А потом он сказал, чтобы я тоже прикоснулась к нему. Он часто возвращался и делал то же самое, иногда даже больше. Отец сказал мне, что такова воля Божья.

– Фиби, – сказал брат Джон, и я моргнула. – Пророк попросил тебя занять особую должность в нашей общине.

Счастье пронеслось по моему телу, и я взволнованно улыбнулась.

– Я? Пророк знает меня?

– Да, – брат Джон провел пальцем по моему лицу. – И ты должна стать особенной для него и всех братьев нашей веры.

– Я?

– Да. Ты должна стать Священной Сестрой. Ты знаешь, кто это?

– Нет, сэр.

– Это одна из самых важных должностей во всех царствах Пророка Давида.

Я тяжело сглотнула, когда брат Джон вложил свою руку в мою.

– Пойдем, дитя. Ты будешь жить со мной в коммуне, в очень особенном месте.

Я взглянула на отца, и он широко мне улыбнулся. Я чувствовала только гордость, когда брат Джон вел меня дальше от дома. Братья и сестры, мимо которых я проходила, махали мне, поздравляя. Все время я думала о нашем Пророке и о том, как мне повезло, что меня выбрали на особую должность.

Я не подведу его…

Мои глаза закатились, когда боль пронзила живот. Свет в комнате ударил по глазам, и я вскрикнула, так как от его яркости у меня заболела голова.

Я поднесла руки к голове и попыталась остановить бьющуюся пульсацию. Пот покрыл ладони, и я почувствовала, как желудок переворачивается снова и снова, пока…

Я перегнулась через край кровати и увидела ведро, стоявшее рядом. Меня стошнило. Я вздрагивала от повторяющихся спазмов, ужасные воспоминания моей юности все еще крутились в моем сознании. Когда уже нечему было выходить, и рвота перешла в сухой кашель, я попыталась прочистить голову от тумана.

Я устала, так устала.

Затем две руки обхватили меня, укладывая обратно на мокрый матрас. Я переместила свое тело и почувствовала, что мои ноги прилипли к постельному белью под ними.

– Черт, – прорычал кто-то.

Мое сердце перестало биться. Я была уверена, что посмотрю наверх и увижу Мейстера. Я не хотела Мейстера. И никогда не хотела. Я закрыла глаза, и услышала, как кто-то мечется по комнате. Я попыталась пошевелиться, но когда это сделала, то закричала от боли. Мои мышцы, все до единой, словно горели и сжигали меня изнутри. Моя рука двинулась вниз по другой руке, остановившись на середине. Ладонь скребла плоть, пока я молча искала ответ на вопрос о том, что мне было нужно.

Зелье… Мне нужно было зелье.

– Его нет, Рыжая. Придется пройти через это дерьмо вместе со мной.

Глубокий голос раздался рядом с моим ухом, а затем я оказалась в чьих-то объятиях. Только они не были похожи на объятия Мейстера, и этот мужчина не пах, как он. От него пахло сигаретами, кожей и порохом.

Меня посадили обратно на кровать, и мужчина сел рядом со мной. Я открыла глаза, но мое зрение было затуманено. Я моргала, пока оно не прояснилось. Нежная рука обхватила мой затылок, и к моим губам поднесли стакан. Прохладная вода попала мне в рот, при глотании она ощущалась как лезвие бритвы. Я осушила стакан, затем второй.

Когда захотела выпить ещё, глубокий голос сказал:

– Нет.

Я протянула руку, пытаясь вернуть воду, но мужчина встал и ушел. Попыталась сфокусироваться на его удаляющейся спине, но все, что увидела, был дьявол, смеющийся надо мной. Страх охватил меня, и крик вырвался из моего горла.

Когда мужчина вернулся, я замерла. Я наблюдала за его темными глазами, когда они встретились с моими. У него была небольшая борода и длинные волосы, как у братьев в коммуне, но он не был одним из них. Я знала, что он не один из них.

Он опустился на колени рядом со мной и откинул волосы с моего лба.

– Мне нужно…

Я задыхалась от боли, пронизывающей мое тело. Ногти скребли по расцарапанной коже на руках.

– Зелье, – умоляла я. – Мне нужно зелье.

Он покачал головой.

– Никакого зелья, Рыжая. Больше нет.

Слезы потекли по моим щекам.

Предметы начали двигаться по комнате. Входили какие-то люди, поначалу это были просто тени, потом…

– Ребекка, – крикнула я.

Она качалась в углу, истекая кровью, обожженная пожаром на Холме Погибели.

– Нет! – я попыталась пошевелиться, но кто-то держал меня.

– Это ты виновата, – сказала она своим прекрасным голосом.

Кровь заменяла ей слезы и пятнала ее идеальную кожу.

– Я не знала, – плакала я. – Просто поверила им, когда они сказали, что ты создана дьяволом.

Я зарыдала так сильно, что горло начало саднить и першить.

Затем справа появилось какое-то движение.

Я закричала от мучительной боли, когда увидела, кто движется рядом с Ребеккой. Карие глаза Сапфиры смотрели на меня, и она протянула руку. Ее нижняя губа подрагивала, а по щекам текли слезы. Я потянулась к ней, но не смогла дотронуться. Я была слишком далеко. Мне никогда не удавалось до нее добраться. Люди всегда удерживали меня.

– Ты никогда не рассказывала мне, – грустно сказала она.

Мой желудок снова сжался.

– Я не могла.

Я увидела, как кровь начала вытекать из ее носа и рта.

– Они никогда бы мне не позволили, – в горле у меня першило от слез. – Если бы я хорошо справлялась, они бы разрешили мне видеться с тобой, но они никогда бы не позволили мне говорить с тобой о таких вещах. Они никогда бы не позволили мне рассказать тебе.

– Ты позволила причинить мне боль.

Она указала на синяки на ее руках и ногах. Она задрала платье на бедрах и обнажила отпечатки рук, ссадины…

– Теперь ты в безопасности. Он выслал тебя из коммуны. Ты в безопасности.

– Подумай хорошенько.

Она подошла ближе к кровати. Когда появилась на свету, мое сердце разорвалось на части.

– Вспомни, – умоляла она.

Ее длинные светлые волосы ниспадали до пояса, а карие глаза были впалыми и печальными.

– Что вспомнить?

Сапфира покачала головой и встала рядом с Ребеккой. Они взялись за руки. Я хотела только одного – бежать к ним, присоединиться к ним, будь то на небесах или в аду. Но мужчина все ещё удерживал меня на месте.

– Ты видишь их? – я плакала, соленые слезы застилали мне глаза. – Им больно, нужно, чтобы я их спасла! Сапфира… ей всего четырнадцать. Она ранена!

– Слишком поздно, – сказала Ребекка, и я замерла.

Сапфира отвернулась от меня, лишив мой взор своего прекрасного лица.

– Нет…

– Там никого нет, – сказал мужчина мне на ухо.

– Нет! – закричала я в ответ, его невероятная сила по-прежнему удерживала меня.

– Пройди через это. Там никого нет. В этой комнате есть только ты и я. Они в твоей голове.

– Ты лжешь, – всхлипнула я и обмякла в его руках.

Моя голова погрузилась в подушку, когда очередная волна адского огня овладела моими мышцами. Я стиснула зубы и попыталась справиться с болью. Единственное облегчение, которое я нашла, это прохладная ткань, положенная мне на голову, которая избавила мою разгоряченную кожу от выступившего пота.

– Зелье, – умоляла я, – Пожалуйста… просто дай мне зелье Мейстера.

– Нет, – прогремел голос, твердый и решительный.

Он звучал прямо надо мной. Я заставила себя открыть глаза. Лицо мужчины медленно появилось перед ними.

– Ты, – сказала я, и он замер.

Я подняла руку к его длинным каштановым волосам и провела кончиками пальцев по щетине, покрывающим верхнюю губу и подбородок.

– Я все еще у дерева?

Была ли я снаружи, на свежем воздухе? Я попыталась почувствовать запах травы и вечернего воздуха, но ничего не ощутила, ничего не могла определить.

Все было… вытеснено.

– Ты в безопасности, – сказал он успокаивающе и убрал мою руку от своего лица.

Я думала, что он отбросит мои прикосновения, как это делали все остальные мужчины. Но вместо этого он взял мою руку в свою и крепко сжал ее.

Его слова проникли в мой затуманенный мозг.

– В безопасности? – спросила я.

Он наклонил голову ближе. Я посмотрела в его карие глаза, и он кивнул. Я перестала дышать. Его глаза. Я знала его глаза…

– Добрые глаза, – прошептала я.

Он откинулся назад, вздохнув.

Поднеся его руку ко рту, я поцеловала кожу.

Мой взгляд упал на Ребекку и Сапфиру, стоящих в углу. Они все еще смотрели на меня. Только на этот раз их кожа осыпалась, волосы растворялись в воздухе, а кровь, окрасившая плоть, начала струйками стекать на пол.

– Это ты виновата, – упрекнула Ребекка. – Ты поверила им. Ты позволила им причинить нам боль.

– Нет! – я плакала, но это было бесполезно.

– Зелье, – умоляла я мужчину. – Ты должен дать мне зелье. Я больше не могу этого выносить.

Он протяжно вздохнул и открыл глаза.

– Ты должна, – просто сказал он. – Ты должна пройти через это дерьмо, чтобы тебе стало лучше.

Ярость, подобной которой я не испытывала прежде, нарастала во мне, и я оттолкнула его руку. Я плюнула на его голую грудь, разрисованную дьяволом.

– Дай его мне!

Я ударила себя по голове и оттолкнула тумбочку, стоявшую рядом с кроватью. Она упал на пол.

Я указала на свою руку и ударила по отметинам на коже.

– Сюда! Введи его СЮДА! Сейчас же!

В мгновение ока мужчина оказался верхом на мне, его огромное тело прижало мои руки к матрасу. Я плевала ему в лицо и пыталась вцепиться в его руки. Мною овладел гнев, и я позволила этому случится, когда огонь вернулся, сжигая каждую часть меня заживо.

– ДАЙ ЕГО МНЕ! – крикнула я.

Мужчина молча смотрел на меня.

Я смотрела в ответ, выкрикивая требования, пока мой голос не прервался, когда я увидела, как последние очертания Ребекки и Сапфиры исчезают в воздухе. Моя грудь сжалась, и слезы хлынули из глаз.

– Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…

Он покачал головой.

– Ты пройдешь через это.

– Я хочу умереть, – сказала я наконец, спустя неизвестно сколько времени.

Я потерпела неудачу.

– Дай мне умереть, – шепотом попросила я. – Помоги… мне умереть.

Голова мужчины откинулась назад, когда я произнесла эти слова. Его хватка усилилась на моем запястье, и он наклонил голову ближе.

– Ты не умрешь. Я не позволю погибнуть еще одному невиновному человеку. Ты поняла меня, Рыжая? – его загорелые щеки покраснели, а глаза потемнели. – Мы проведем тебя через это. Мы здесь уже давно, осталось совсем немного. Ты не получишь свою дозу, и ты не умрешь.

Я закрыла глаза и позволила темноте забрать меня. Но я видела только Мейстера. Мейстера и Иуду в Новом Сионе.

– Фиби! – позвал Иуда, и я подошла ближе.

Я смотрела на мужчину, выдававшего себя за Пророка. Я распознала его ложь. Он знал, что я была в курсе. Его глаза, идентичные глазам Пророка Каина, неотрывно следили за мной. Их глаза выглядели одинаково, но в глазах Иуды всегда было что-то отличное от глаз Каина – врожденная злоба, которую нельзя было не заметить.

– Пророк Каин.

Я опустилась перед ним на колени.

– Встань.

Я выполнила приказ.

Рядом с ним стоял мужчина, которого однажды я уже видела. Он присутствовал на недавнем богослужении. Справа от Иуды стояла Сараи, девочка, которая с недавних пор стала его супругой.

– Сестра Фиби.

Иуда жестом указал на бритоголового мужчину, стоявшего рядом с ним.

– Это Мейстер. Он очень привилегированный гость в Новом Сионе. Он увидел тебя на Дани Господней и тут же стал поклонником твоих… талантов.

Взгляд Иуды буравил меня, и я прекрасно поняла, чего он от меня хочет.

– Хорошо, Пророк Каин.

Я подошла к Мейстеру.

С каждым шагом я концентрировалась на всем, чему меня когда-либо учили. Мои бедра соблазнительно покачивались, когда я поднималась по лестнице к тому месту, где стояли мужчины. Наклонив голову, я посмотрела на него сквозь прикрытые ресницами глаза. Я откинула волосы в сторону, позволив им развеваться по ветру..

И вот я оказалась перед ним.

– Сэр, – сказала я хриплым голосом. – Пойдемте. Хочу показать вам, как мы чествуем наших гостей.

Мейстер вложил свою руку в мою, и я вывела его из дома Пророка в свои покои. Я предложила ему присесть на краю кровати и встала перед ним. Не разрывая зрительного контакта, я убрала волосы с плеч и подняла руку, чтобы спустить рукава своего одеяния.

Мейстер затвердел под джинсами, обнаженные мышцы его рук и шеи напряглись, когда материал упал с моего тела, оставив меня обнаженной.

Я подалась вперед, достаточно медленно, чтобы он мог насладиться моим телом, но не настолько, чтобы он не начал задыхаться от моих прикосновений.

– Черт, – сказал он, когда я остановилась перед ним и провела руками по его рукам.

На его коже были нарисованы странные знаки, не похожие на те, что я видела раньше. Некоторые яркие, некоторые ужасающие. Я подняла его футболку над головой и обнажила тело. Все еще глядя ему в глаза, я скользнула грудью по его груди и нашла ртом его сосок. Я провела кончиком языка по плоти, чувствуя, как она твердеет под моими прикосновениями. Он зашипел, когда я провела зубами по рельефной коже.

Его рука переместилась на мои волосы, и вдруг он повалил меня на кровать. Я вскрикнула, ударившись об матрас. Мейстер стоял на ногах, расстегивая джинсы резкими движениями. Его голубые глаза горели похотью. Его сильные руки стянули трусы, освобождая толстый член. Используя навыки, которые прививались мне с десятилетнего возраста, я потянулась вперед и притянула его ближе к себе за мускулистые бедра.

Его член был твердым и готовым, поэтому, не останавливаясь, я обхватила его губами. Сначала я двигалась медленно, дразня и маня, но вдруг резким движением рука Мейстера вцепилась в мои волосы. Без предупреждения он вогнал себя в мой рот так, что я задохнулась. Я глотала каждый его толчок, не обращая внимания на слезы, текущие по моим щекам. А потом Мейстер вышел из моего рта и толкнул меня на спину.

– Тебе нравится грубость, шлюха? – прорычал он.

Страх поселился в моих венах.

Я соблазнила сотни мужчин. Некоторые были грубее других – я была готова ко всему. Но благодаря ненормальному блеску в глазах, Мейстер нервировал меня больше, чем кто-либо из тех, кого я встречала. Даже больше Иуды.

Мейстер накрыл мое тело собой и раздвинул ноги своими сильными руками. Я вскрикнула от боли, но это вызвало лишь улыбку на губах Мейстера.

– Тебе это нравится, шлюха? Нравится, что я могу взять у тебя все, что захочу, а ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить меня?

Мои губы задрожали, когда я приготовилась к тому, что он собирался сделать. Но я помнила о своем предназначении и о том, чего от меня ожидали как от Священной Сестры.

– Да, сэр, – ответила я. – Я хочу, чтобы ты одолел меня. Взял против моей воли.

Приблизив губы к уху Мейстера, я лизнула мочку и прошептала:

– Я хочу, чтобы ты владел мной.

Этого оказалось достаточно, чтобы Мейстер сорвался. Он сильнее навалился и грубо вошел в меня. Я смотрела в потолок, пока он входил в меня снова и снова. Мои руки пробежались по его спине, и я позволила ему впиться в мои губы свои ртом, прикусив губу, чтобы пустить кровь. Потому что такова была моя роль в этой жизни. Ублажать мужчин, связанных с Пророком и верой.

И я была хороша в этом.

Самая одаренная Священная Сестра.

Мейстер прорычал мне в ухо о своем освобождении и прижался ко мне своим пропитанным потом телом.

Я закрыла глаза.

***

Проснувшись, я ахнула. Через несколько секунд комната приобрела четкие очертания. Теперь она была мне знакома. Я попробовала пошевелить руками и ногами. Они все еще болели, но уже не так, как вчера. Я сделала глубокий вдох и позволила своим легким свободно раскрыться. Было больно, когда я заполнила их до отказа, но не до такой степени, как в прошлый раз, когда я проснулась. Понятия не имела, как долго пробыла в этой комнате. Помнила, как меня тошнило. Помнила, как плакала. И помнила гнев.

Но сейчас я чувствовала себя спокойнее. Образы Ребекки и Сапфиры были далеким воспоминанием. Даже сейчас, когда я смотрела на место, которое они занимали слишком много часов, чтобы сосчитать, я видела только деревянную стену и сломанный комод.

Я обвела взглядом комнату, и увидела его.

Он наблюдал за мной. Каждый раз, когда я просыпалась – по крайней мере, те разы, что я помнила, – он был рядом. У него были царапины на коже и синяки на груди. Но он никогда не оставлял меня одну.

Что-то в моей груди сжалось от осознания. Я отказывалась верить, что это было мое сердце, так как не была уверена, что оно все еще там, ведь его столько раз разбивали. Но я подумала, что, возможно, это была благодарность. Я не знаю. Но этот человек, мужчина с добрыми глазами, остался со мной. Он избавил меня от зелья Мейстера.

Я пошевелилась на матрасе. Мой пересохший язык едва двигался во рту. Не успела я заговорить, как мужчина уже шел через комнату. Когда он подошел ближе, я увидела глубокие темные круги под глазами. Я подумала, спал ли он вообще за то время, что я была здесь. Я попыталась вспомнить, что произошло, но все, что могла увидеть, было связано с Мейстером и темной комнатой, в которой он меня держал.

И зелье, которое он мне давал. Это выделялось больше всего. Это было все, о чем я могла думать.

Мужчина сел на край кровати и взял стакан с водой, который я искала. Он сглотнул, когда наклонился ко мне своим обнаженным торсом и погладил меня по затылку. Нежнее, чем я могла себе представить, он приподнял мою голову и поднес стакан к моему рту. Я закрыла глаза, пока жидкость увлажняла мое пересохшее горло. Я делала глоток за глотком, пока стакан не был опустошен.

Когда он уложил меня обратно на подушку, я не сводила с него взгляда. Он опустил голову, разрывая зрительный контакт, и спросил хриплым голосом:

– Как ты себя чувствуешь? – его глубокий тембр засел во мне, и я смотрела, как он откидывает волосы с лица.

Я сдвинулась на кровати, и меня пронзило чувство ужаса, когда я почувствовала под собой влагу и ощутила зловоние отходов своего тела. Слезы навернулись на глаза от смущения, и я попыталась подняться.

Но руки мужчины тут же оказались на моих плечах, удерживая меня на месте.

– Не надо, бл*дь, смущаться из-за всякого дерьма, хорошо?

Я сглотнула нарастающий комок в горле.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – повторил он, на этот раз не отрывая от меня глаз ни на секунду.

Я судорожно вдохнула.

– Я… чувствую себя намного лучше… Вроде…

Плечи мужчины расслабились, как будто мой ответ был хорошей новостью, на которую он так надеялся.

– Я…

Я наклонила голову, мои щеки пылали от смущения.

– Грязная, – смахнула слезу, скатившуюся из глаза. – Я хочу помыться… если ты не против?

Я почувствовала тяжесть его взгляда на себе.

– Да, – сказал он наконец и встал с кровати.

Он вышел из комнаты, и я услышала звук льющейся воды. Я переместилась на край кровати, стиснув зубы от невероятного усилия, которое потребовалось для этого сделать. Я заметила, что на мне странная одежда, которая свисала с моего тела. Когда посмотрела на свои руки, то не увидела ничего, кроме костей и синих вен. Кожа на была покрыта красными рубцами и струпьями. Я закусила нижнюю губу, чтобы она не дрожала.

Опираясь на стену рядом с собой, заставила себя встать. Мои ноги дрожали. Я посмотрела вниз, но мне пришлось закрыть глаза и отвернуться, когда увидела, что от меня остались одни лишь кости, обтянутые кожей.

Я открыла глаза, когда мужчина вернулся в комнату. Он смотрел на меня, проводя взглядом по моему слишком худому, разбитому телу. Я хотела прикрыться руками, но не могла пошевелиться. Его рука сжалась в кулак.

Сделав глубокий вдох, я заставила свою ногу сдвинуться с места. Один-единственный маленький шаг казался мне подъемом на самую высокую гору. Мое дыхание стало затрудненным, и пот выступил на и без того горячей коже. И все же я шла вперед. Мне нужно было помыться. Я видела, что сделала с бельем, на котором лежала. Унижение послужило прекрасным стимулом для того, чтобы добраться до очищающей воды.

Когда подошла к мужчине, он протянул руки, чтобы я взяла их. Но покачав головой, решила, что сделаю это одна. Я последовала за звуком воды в маленькую ванную комнату. Пар от душа коснулся моей кожи и стал бальзамом для моих уставших костей.

– Полотенце там. Я буду в конце коридора, если понадоблюсь, – сказал он позади меня.

Я не обернулась, чтобы ответить.

– Спасибо.

Дверь закрылась за мной, и я опустилась на закрытое сиденье унитаза. Я вдохнула пар, давая себе время собраться с силами. Посмотрела на душ – сейчас я жаждала его больше, чем зелье Мейстера.

Мне потребовалось слишком много минут, чтобы избавиться от испачканной одежды, которая на мне была, и еще больше времени, чтобы войти в душ. Но как только струи воды коснулись моей головы, на меня обрушился шквал усталости и боли. Я изо всех сил пыталась справиться с туманом, который застилал мой разум.

Меня окутало смятение. Как я здесь оказалась? Что со мной случилось? Почему я была такой худой? Где был Мейстер?

При мысли о Мейстере у меня подкосились ноги. Я с грохотом рухнула на пол душевой. Страх овладел мной, и я едва могла пошевелиться. Слезы катились по моему лицу и смешивались с водой, льющейся сверху.

Мурашки пробежали по коже, когда в голове пронеслись воспоминания о том, как Мейстер привязывал меня к креслу, причиняя боль. Я уперлась руками в стенки душа и попыталась встать, но не могла пошевелиться. Мои предательские мышцы не слушались и сделали меня слишком слабой, чтобы сдвинуться с места.

Я наклонила голову к струям воды, пытаясь смыть ощущение Мейстера на своей коже, очистить воспоминания о нем из моего сознания. И как раз в тот момент, когда я начала плакать от разочарования, дверь в ванную открылась, и вошел мужчина, который присматривал за мной. Он бросился ко мне и наклонился, крепко обхватив руками. От него пахло сигаретным дымом. В спальне это не ощущалось так сильно.

– Я упала, – смогла произнести я, когда обрела голос. – И… не смогла подняться.

– Все в порядке, Рыжая, – успокоил он меня и вывел из душа.

– Нет! – запротестовала я, сумев добавить немного силы в свой голос. – Пожалуйста.

Я протянула руку к душевой кабине, страстно желая быть чистой. Чувствовала себя не тем человеком, я ощущала себя грязной, внутри и снаружи.

В его объятиях мое тело дрожало от холода.

– Ты хочешь, чтобы я тебя помыл? – спросил он.

Я положила голову ему на грудь, чтобы он не видел моего смущения.

– Пожалуйста…

Мужчина глубоко вздохнул, затем повернулся и подошел к все еще включенному душу. Я думала, что он будет стоять позади меня и придерживать, пока я пытаюсь помыться. Но никак не ожидала, что он прямо в джинсах войдет внутрь вместе со мной. Он держал меня в своих объятиях. Он поставил мои ноги на пол и обнял меня одной рукой. Другой он набрал немного шампуня в ладонь и начал втирать его в мои волосы. Я закрыла глаза. Затем вздохнула от облегчения, когда его рука провела по моей коже, смывая пот и вонь, которые я находила такими отвратительными. А после он просто держал меня, когда я стояла под горячими струями. Он стоял позади меня, как опора. Мужчина молчал, пока последние капли мыла смывались с моего тела. Он не произнес ни слова, пока вода не стала остывать, и он тихо спросил:

– Достаточно?

Он выключил душ и завернул меня в полотенце. Усадил меня обратно на закрытое сиденье унитаза, пока сушил мои волосы вторым полотенцем. Я вздохнула, когда его руки массировали кожу головы. И открыла глаза. Открыла и оказалась лицом к лицу с этим человеком. Он не смотрел на меня, настолько он был сосредоточен на своей задаче. Волна чего-то неведомого пронеслась сквозь меня, когда я поняла, что за всю мою жизнь ни один мужчина не заботился обо мне так, как он, тем более совершенно незнакомый.

Ангел. Это ласковое слово промелькнуло у меня в голове.

Его темные волосы были влажными. Джинсы мокрыми, создавая лужу у его ног. Завороженная этой странной доброй душой, этим мужчиной, я положила руку на его запястье. Он замер, как только мои пальцы коснулись его кожи, но осторожно встретил мой взгляд.

– Как… – пролепетала я. – Как тебя зовут?

Темные глаза мужчины чуть сузились. Он убрал руки с моих волос.

– АК.

– АК, – тихо повторила я, ощущая на своих губах необычность его имени.

Не зная, что еще сделать, я поднесла его запястье к своему рту и прижалась одним благодарным поцелуем к пульсу. Я почувствовала, как он ускоряется под моими губами, и услышала его внезапный вздох.

– Мы уже встречались раньше, да?

Он отвел взгляд.

– Однажды.

– У дерева, – сказала я.

Он кивнул в подтверждение. Внезапный прилив эмоций захлестнул мое сердце.

– Ты помог спасти мою Ребекку.

Я поморщилась, борясь со слезами. Затем вспомнила его глаза, волосы и запах, уже такой знакомый.

– Ты пощадил мою жизнь, когда мог уничтожить.

Вздохнув, он неохотно посмотрел на меня.