Текст книги "Проклятая благодать (ЛП)"

Автор книги: Тилли Коул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Она повернулась лицом ко мне, и мое дыхание остановилось. Даже под героином, даже заморенная голодом, изнасилованная и пойманная, как собака, на ее губах мелькнула улыбка. Засохшая кровь потрескалась на ее губах, когда ее глаза закрылись, а тело продолжало двигаться в ритм. Слишком сосредоточившись на том, чтобы наблюдать за ней, потерянной в музыке, я едва заметил, как Мейстера отозвали, чтобы поговорить с Гиммлером. Я просто продолжал смотреть. Потому что не мог оторвать глаз.

И тут, с тяжелым вздохом, глаза Фиби распахнулись и встретились прямо с моими. Она замерла.

Сначала я подумал, что она просто слишком устала, чтобы продолжать двигаться… но потом она моргнула, снова моргнула, и слезы наполнили ее глаза.

– Ты.

Ее хриплый голос был почти неслышен из-за музыки. Ее маленькое тело покачнулось, но на этот раз музыка не имела к нему никакого отношения. Ее окровавленная нижняя губа задрожала, и на нетвердых ногах она, спотыкаясь, направилась ко мне. С каждым шагом ее и без того пепельное лицо становилось все бледнее. А потом полились слезы, одна тяжелая капля за другой, стекая по ее щекам, обнажая веснушки, которые скрывались под потом, кровью и грязью.

Ее грудь поднималась и опускалась в быстром темпе. Когда она дошла до меня, закрыв рот рукой, она опустилась на колени и легла у моих ног. Я посмотрел на Мейстера, он все еще был занят. Викинг и Ковбой внимательно наблюдали за происходящим с чертовски растерянным выражением лица. Их руки лежали на оружии, готовые к любому дерьму, которое произойдет.

А потом я снова посмотрел на Фиби. Я уставился в ее голубые глаза. Они все еще были одурманены до предела. Все еще расфокусированные и стеклянные. И все же, когда она стояла на коленях у моих ног, с затрудненным дыханием, с глазами полными слез, я видел их насквозь.

Они, бл*дь, умоляли меня о помощи.

– Она… она в безопасности? – пролепетала она, ее некогда красивое лицо исказилось от боли, когда она подалась вперед, как будто эта боль вонзилась ей прямо в живот.

Мои брови сошлись на ее вопросе. Фиби удалось поднять голову и положить руку на сердце.

– Она в безопасности? Я не спасла ее… но она в безопасности?

Я сглотнул, проверяя, что Мейстер все еще углублен в разговор с Гиммлером. Я поблагодарил Аида, что это так, потому что мне отчаянно хотелось поговорить с этой сучкой, но я должен был разыграть это дерьмо как следует. Фиби подалась вперед, пока ее сиськи не оказались у моих коленей. Я напрягся, пока она искала мое лицо. Затем, осторожными, нежными движениями, она потянулась вперед, ее покрытые мозолями пальцы потянулись к моему лицу.

Я замер, когда кончики ее пальцев коснулись моих щек и пробежали по густой щетине. Ее веки боролись за то, чтобы оставаться открытыми, несомненно, под действием наркотиков. Ее волосы прилипли к гладкой коже. Хуже всего то, что сперма Мейстера стекала по ее бедрам. Я чувствовал, как от нее волнами исходит запах секса. Но я все еще не мог дышать, когда ее ласковые руки коснулись моего лица, когда эти чертовы голубые, ошеломленные глаза изучали меня. Затем ее брови поднялись, на губах появилась улыбка, и это, бл*дь, сразило меня наповал. Эта сучка только что была изнасилована, унижена перед толпой и, без сомнения, недавно избита Мейстером, и все же она стояла на коленях у моих ног, касалась моего лица и, бл*дь, улыбалась.

Я чуть не вытащил пистолет и не пристрелил каждого ублюдка, находящегося здесь, только ради возможности вытащить ее из этой дыры прямо сейчас.

– Ты, – сказала она снова, в ее голосе появилась новая легкость.

Ее пальцы пробежали по моим губам, затем вверх, остановились на моих глазах. Ее ладошка сжалась возле моих глаз, и она издала долгий, счастливый вздох.

– Тот, у кого добрые глаза, – пробормотала она.

Ее голова склонилась набок, как у невинного ребенка.

– Ты не убил меня. Я заслуживала смерти, но ты не убил меня… потому что у тебя добрые глаза. Человек дьявола с глазами ангела.

Я снова вспомнил ту гребаную ночь в коммуне. Вспомнил, как эта сучка гладила волосы Ли и называла ее Ребеккой. Чертовы слезы. Гребаные всхлипы. У меня защемило в груди, и я проглотил комок в горле… как она смотрела на Ли. Я… Я знал, что она чувствовала.

Вот почему я не мог убить эту сучку.

Она… в тот момент она была мной. Мной в тот гребаный день, который не выходил у меня из головы.

– Дерево, – голос Фиби выдернул меня из мыслей.

Я переместился на сиденье, когда она отдернула руки и сцепила их так, как я их связал.

– Человек дьявола с глазами ангела, – повторила она и начала всхлипывать. – Снова здесь, ради меня. Чтобы спасти меня из ада? Чтобы забрать нас?.. Чтобы защитить нас?

Она произнесла эти фразы, как будто это были вопросы, ее голубые глаза умоляли меня забрать ее из этого города, от Мейстера. Черт, как она смотрела на меня, умоляя, прося… эта сучка просила меня избавить ее от страданий.

Так же, как он. Как…

– Какого хрена? Шлюха!

Я вскинул голову, когда Мейстер ворвался в комнату. Привстал, готовый к драке. Рука Мейстера схватила Фиби за волосы и дернула ее на ноги. Фиби вскрикнула, спотыкаясь. Затем, когда она выпрямилась, Мейстер развернул ее лицом к себе и нанес удар наотмашь по лицу. Мне пришлось приложить все силы, чтобы не броситься на него. Но когда я оглянулся, все охранники были начеку, руки на оружии. Никто из нас не смог бы выбраться живым, даже если бы попытался.

Мы должны были ждать.

Фиби начала плакать, всхлипывая, когда подняла голову. Кровь густо и быстро стекала с ее губ. Ее глаза наполнились слезами, но даже после сильного удара, нанесенного Мейстером, ее ошарашенные глаза все еще искали мои. И черт меня побери, но они смягчились. Как будто я облегчал ее страдания, просто находясь здесь.

Я не мог справиться с этим взглядом.

– Шлюха! – прорычал Мейстер, притягивая ее близко к своему лицу. – Похоже, ты еще не усвоила урок.

Он сильно встряхнул ее, голова моталась туда-сюда.

– Тогда мне придется, бл*дь, постараться.

Мейстер повернулся к двери, весь бар смотрел на него в ожидающем молчании. Когда он проходил мимо меня, то посмотрел вниз и сказал:

– Эта сучка была обученной шлюхой. Раздвигала свои ноги для всего, что двигалось. Я переквалифицирую ее в жену Клана, – как будто его собственные слова разозлили его, он размахнулся и ударил ее снова, ее голова дернулась в сторону. – Но эту шлюху трудно сломить.

Он вытащил Фиби из бара, и прежде, чем за ними закрылась дверь, я увидел, как он повернул налево. В сторону лачуги стоматолога.

Я достал сигареты, зажег одну и сделал длинную затяжку. Гиммлер недоверчиво наблюдал за мной, поэтому внешне я вел себя спокойно, хотя в голове я представлял, как перерезаю горло каждому до последнего ублюдка во всем этом месте. В течение следующих десяти минут я допил свое пиво, выпил еще одну рюмку, затем поднялся на ноги.

Вик и Ковбой последовали за мной из бара и перешли дорогу к общежитию. Вик придвинулся поближе, чтобы заговорить, но я зашипел:

– Еще нет. Гиммлер будет наблюдать из бара.

– Откуда, бл*дь, ты это знаешь?

– Поверь мне, – сказал я, когда мы вошли в общежитие, не включая свет.

Как только мы вошли в коридор, я украдкой посмотрел на улицу.

– Черт, – сказал Ковбой. – Ублюдок прямо там, смотрит нам вслед.

– Он нас подозревает.

Я привел их в комнату Флейма. Брат вышагивал взад-вперед. Я проигнорировал его и запер дверь.

– Мы вытащим ее завтра, – сказал я тихо. – Если Мейстер не убьет ее сегодня ночью. Гиммлер начнет копать, если мы этого не сделаем. Этот ублюдок чует, что мы не чисты на руку.

Я дернул подбородком в сторону Ковбоя.

– Позвони Хашу. Скажи ему, что мы разрабатываем план, и он должен быть готов, когда я скажу.

Ковбой достал из кармана свой сотовый. Он тихо поговорил с Хашем, затем поднял большой палец вверх и завершил разговор.

– Он готов.

Вышагивая, я провел рукой по волосам.

– Завтра вечером, после наступления темноты.

Вик и Ковбой кивнули. Флейм был слишком погружен в свой собственный мир, чтобы слышать. Я изложил свой план, и мои братья внимательно слушали. Мы все согласились – именно так должно было произойти это дерьмо.

В комнате было тихо. Вик бросил на меня странный взгляд.

– Не уверен, что эту сучку можно спасти, брат. Я никогда не видел такого дерьма раньше. Он просто конченый урод.

Я закрыл глаза и попытался не позволить мыслям о Фиби, о моем гребаном прошлом, разорвать меня на куски. Я мысленно досчитал до десяти.

– Возможно, ты прав.

Я опустился на край кровати и посмотрел на Флейма, доказательство того, что даже самые поганые души можно спасти, в какой-то степени.

– Но я, бл*дь, умру, пытаясь.

– Всегда этот чертов герой, – с юмором сказал Викинг.

Герой? Далеко не герой. Мне просто не хотелось смотреть, как еще один человек умирает под чьей-то рукой.

Так что завтра вечером я возьмусь за Мейстера и его клановцев.

С остальным мы разберемся после.

Даже если она уже в полной заднице.

Глава 5

Фиби

Улица проносилась мимо меня. Я с трудом открывала глаза. Поэтому сдалась темноте. Я поддалась ей и позволила паре добрых глаз наблюдать за мной. Ангел, замаскированный под дьявола.

Дверь открылась. Затем закрылась. Меня толкнули на поверхность, которую я узнала. Мои ноги были раздвинуты. Игла уколола мою руку. Затем жидкий огонь прошел по венам, я почувствовала, как меня ударили по щеке и впились в мою сердцевину.

Но мне было все равно.

Я моргнула в мягком сиянии теплого солнца. Когда осмотрела свое окружение, я улыбнулась. Я снова была в лесу. Прохладный ветерок трепал мои волосы. Я села на траву, проведя руками по мягким травинкам. Закрыла глаза, просто расслабляясь, а потом почувствовала, как воздух вокруг меня зашевелился. Кто-то сел рядом со мной. Открыв глаза, я посмотрела направо. Улыбнулась шире, вдыхая успокаивающий аромат кожи.

– Ты? – сказала я со счастливым вздохом.

Дьявол с ангельскими глазами кивнул и положил руки на согнутые колени.

– Я, – сказал он, и уголок его рта приподнялся.

Я изучала его черты. Изучала его длинные каштановые волосы, несколько прядей которых казались почти карамельного цвета, когда на них попадало солнце. Его кожа была загорелой, тело – высоким и мускулистым. Но больше всего мне нравились его глаза. Они были такого глубокого коричневого цвета, что я могла потерять себя в их глубине на несколько дней.

Он указал на лес.

– Тебе нравится это место?

Я проследила за его рукой. Посмотрела на высокие деревья, услышала журчание реки за поляной.

– Я прихожу сюда, чтобы оставить все позади. Это… – я вдохнула ароматный воздух. – Это мой рай.

Он повернулся ко мне, ища что-то в моем лице. Он молчал, поэтому заговорила я.

– Ты здесь ради меня? – спросила я, затаив дыхание в надежде.

– Я вытащу тебя, – прохрипел он, и я увидела в его глазах убежденность в своем обещании.

Напряжение покинуло мое тело, и у меня появилось ощущение, что я парю. Рука, накрывшая меня, внезапно стала моим якорем. Опустив тело на мягкую траву, я смотрела на его татуированную руку, лежащую на моей. Я боролась со слезами, которые наворачивались на глаза от его нежного прикосновения.

Этот человек был нежным и добрым. Он был…

– Ангел, – прошептала я и подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. – Ты мой ангел, – сказала я.

Его губы расплылись в улыбке. Это были полные, мягкие губы.

– Ты ангел, пришедший спасти меня. Однажды ты уже пощадил мою жизнь, и ты вернулся, чтобы сделать это снова.

Секунды тянулись, слышен был только шум текущей воды. Затем:

– Да, – он крепко сжал мои пальцы. – Я здесь, чтобы забрать тебя, Фиби. Чтобы забрать тебя из этого ада. Ты просто должна продержаться эту ночь. Просто, бл*дь, продержись.

– Хорошо, – сказала я.

Я не отпустила руку ангела, когда он попытался отдернуть ее. Ангел нахмурился и посмотрел на меня в замешательстве.

– Сегодня ночью может быть трудно, – сказала я и почувствовала, как эхо боли отдается в моем теле в каком-то другом месте.

Сжав его руку покрепче, я спросила:

– Ты можешь остаться со мной? Только на эту ночь? Мне… Мне может понадобиться твоя помощь…

Глаза ангела смягчились, и он кивнул.

– Всегда, – сказал он и придвинулся ближе ко мне.

Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Непонятное чувство безопасности окутало меня своим теплом.

– Просто, бл*дь, держись, хорошо? Одну лишь эту ночь.

Я вздохнула.

И улыбнулась.

Это было именно то, что я намеревалась сделать.

Глава 6

АК

Я сидел на краю матраса в лачуге парикмахера, отсчитывая минуты. Моя нога подпрыгивала, когда сучка позади меня издавала тихие звуки боли. Я отгородился от нее. Сегодня у меня было только одно задание.

И мы были в нескольких секундах от его выполнения.

Я проверил свои часы.

Затем… Раздался вой сирены. Мое сердце выстрелило, как «Узи». Я схватился за пистолет и выглянул в зарешеченное окно. Охранники и другие мужчины выбегали из своих лачуг и амбаров. Раздался выстрел, и я посмотрел на главный выход.

Застыл на месте.

– Хаш, – прошипел я.

Что, бл*дь, делал этот самоубийца?

Широко раскинув руки, он прокричал на своем мощном каджунском акценте:

– Моя мать – белая, а отец – черный. Я ваш худший кошмар, так почему бы вам всем не прийти и не достать меня и мой огромный межрасовый член!

Засранец бросился бежать. Пистолеты стреляли, и люди гнались за Хашем.

Я видел, как охранник за охранником покидали свои посты, как хорошие, маленькие клановцы в погоне за негром. Когда охранник напротив лачуги стоматолога удрал, в мою дверь постучали. Там стоял Вик, я вышел к нему на улицу.

– Он погнался с ними, – сказал Вик.

Мейстер. Этот мудак заглотил наживку.

Флейм выбежал из задней части лачуги и набросился на деревенщину, который не успел остановить свой трах. Он перерезал ублюдку горло и полоснул по бедренной артерии. Засранец упал. Вик подтолкнул меня вперед.

– Забери ее. У нас есть несколько минут. Мы возьмем на себя всех, кто остался.

Я бросился к соседней лачуге и заглянул в окно. Изо всех сил старался что-либо разглядеть сквозь толстый слой пыли и грязи. Там кто-то был, лежал смертельно неподвижно на каком-то кресле. Я ударил плечом в дверь, и старое дерево тут же поддалось. Бросился внутрь маленькой комнаты и замер. На старом стоматологическом кресле лежала Фиби, избитая до полусмерти. Она была голая, и кровь была свежей. К ее руке была прикреплена капельница с героином или какой-то другой дрянью.

Я выдернул иглу, не обращая внимания на брызнувшую следом кровь, и поднял Фиби на руки. Она издала слабый стон, но не проснулась. Она практически ничего не весила. Выйдя из лачуги, я увидел пять тел, лежащих посреди дороги.

– Думаю, они мертвы, – сказал Вик, когда Ковбой и Флейм встали рядом со мной.

Фиби застонала в моих руках.

– В дерьмовом состоянии, – оценил Ковбой, глядя на тело Фиби.

Сучка была голой, а у меня не было с собой ничего, чтобы прикрыть ее. Я пристально смотрел на Ковбоя, пока он не отвел взгляд.

– Лес начинается вон там, Хаш оставил там фургон, – сказал я и начал двигаться.

Едва успел сделать три шага, как услышал щелчок пистолета и хруст нескольких ног по неровной земле. Я замер и повернул голову вправо.

Гребаный Гиммлер, а также два придурка с пистолетами, нацеленными прямо нам в голову.

– Я знал, что с вами, суки, что-то не так, как только вы вошли сюда, – сказал Гиммлер, крепче сжимая пистолет.

Флейм и Ковбой застыли рядом со мной. Я крепче сжал Фиби в своих руках. Глаза Гиммлера упали на Рыжую.

– Мейстер не потерпит того, что ты пытался украсть его шлюху, ублюдок. Ему плевать, был ли ты снайпером или можешь убивать с расстояния в несколько ярдов.

Он подходил ближе, пока ствол его пистолета не уперся мне в лоб. Он улыбнулся, а я приготовился к атаке. Его голова склонилась набок.

– Почему вы здесь? Вы не из Клана. Если бы это было так, вы бы присоединились к делу, а не воровали у нас.

– Черный-любовник. com, – сказал Вик позади меня. – Может, слышали о нас. Белые, которые просто обожают трахать черных. Киска, член, да все, что угодно. Мы по уши в этом шоколадном дерьме.

Гиммлер фыркнул на неубедительную шутку Вика, но это дало мне долю секунды, необходимую для атаки. Я ударил рукой по дулу пистолета Гиммлера, сбив прицел с головы. Опустился и положил Фиби на землю, пока Вик, Флейм и Ковбой набрасывались на других придурков. Выстрелы звучали, как гром среди пустого города-призрака.

Я оттолкнул Гиммлера, и мы упали на землю. Ублюдок боролся со мной за пистолет. Но я ухватился за него и врезался лбом в его лоб. Гиммлер закричал. Я услышал гортанный звук, как будто кто-то захлебывается кровью. Посмотрел в сторону и увидел, что Флейм сидит на одном из мужчин, его грудь залита кровью, ножи вонзаются в плоть клановца.

Удар пришелся мне в рот, из губы потекла кровь, и я вышел из себя. Я обрушил кулак на лицо Гиммлера. Вырвав пистолет из его руки, одним резким движением повернул ствол и прижал к его горлу. Ублюдок встретил мой взгляд, и я улыбнулся. Я улыбнулся, когда послал пулю через его череп, разбрызгивая мозги по этой гребаной грязной земле.

Я выстрелил снова, на этот раз в подбородок, и увидел, как у мудака отлетела челюсть. Я подумал о Фиби и других шлюхах в этом месте и выстрелил снова, и снова, теряясь в море крови, пока кто-то не оттащил меня назад, и я не упал на землю. Я нацелил пистолет на того, кто это был, и увидел, как Ковбой отпрянул, подняв руки вверх.

– Ты убил его. И мы должны, бл*дь, уходить. Сейчас же. Эти выстрелы заставят остальных ублюдков вернуться за несколько секунд.

Встряхнув головой и вернувшись в реальность, я бросил пистолет на землю и кинулся за Фиби. Ее обнаженное тело было забрызгано кровью. Я поднял ее и посмотрел на своих братьев. Лицо Флейма было залито кровью, а его черные глаза были безумными.

– Двигайся, сейчас же, – приказал я.

Мы оставили изрезанных ублюдков на земле и скрылись за деревьями.

Я не стал ждать братьев, зная, что они последуют за мной, и направился к тропинке, ведущей к дороге. Ветки и сучья били меня по лицу, пока мы бежали.

Через десять минут мы добрались до фургона, который оставил для нас Хаш. Вик и Флейм запрыгнули в кабину и завели двигатель. Я забрался на заднее сиденье, как и Ковбой.

– Где он, бл*дь? – спросил Ковбой в панике, его глаза сканировали заброшенную проселочную дорогу.

– Скорее, о чем он, бл*дь, думал? – огрызнулся я, вспоминая о том, как Хаш взял на себя всех этих ублюдков.

Засранец.

Ковбой сжал кулак и ударил им в стену фургона. Фиби вздрогнула в моих руках. По крайней мере, она не настолько была под кайфом, чтобы ни на что не реагировать. Может, с ней все будет в порядке. По крайней мере, физически.

Я схватил одеяло, которое лежало на заднем сиденье фургона, и обернул его вокруг ее обнаженного тела. Фиби снова застонала, ее глаза закатились, но она все еще не проснулась. Черт знает, на каком коктейле Мейстер держал ее.

– Там! – крикнул голос Вика из кабины.

Я выглянул из открытых дверей и увидел Хаша, бегущего к нам. Этому ублюдку повезло, что он был быстрым. Он подал сигнал, чтобы мы начали движение. Ковбой высунулся из задней двери и вцепился в руку Хаша, втягивая его внутрь. Они захлопнули двери, и мы рванули с места. Я держал пистолет в руке, на всякий случай.

– Что это, бл*дь, было? – огрызнулся Ковбой.

Он нависал над Хашем чертовски злой.

– Что? – Хаш огрызнулся в ответ, выражение его лица потемнело.

– Насмешка над массивным межрасовым членом, придурок. Ты должен был привести в действие взрывчатку, а не предлагать себя для гребаного линчевания, – прошипел я.

Хаш проигнорировал меня и впился взглядом в лицо Ковбоя.

– Ты думаешь, после всего, что эти ублюдки из Клана сделали со мной, с моей семьей, я собирался просто отвлечь их взрывчаткой? Да пошло это дерьмо. Я хотел, чтобы эти ублюдки увидели мою нечистую задницу. Я хотел, чтобы они кипели от злости.

– Ну, работа сделана, ублюдок, – Ковбой сполз вниз и сел на противоположную сторону фургона. – Ты хотел, чтобы они кипели? Подожди, когда Мейстер вернется и увидит, что у его заместителя нет лица и черепа.

Никто не проронил ни слова, пока Викинг, как молния, вез нас обратно в лагерь. Пока Хаш не покачал головой и не сказал:

– Черт. Это Фиби? Сестра Ли?

– То, что от нее осталось, – я указал на Ковбоя. – Свяжись с говнюком Пророком по сотовому. Он должен быть в моем доме к нашему приезду. И скажи этому ублюдку, что это не гребаная просьба.

Ковбой сделал, как я просил.

Я держал взгляд направленным вперед, уставившись в стенку фургона. Пока не почувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Когда я посмотрел вниз, глаза Фиби, покрытые синяками, были открыты. Я напрягся, когда мой взгляд встретился с ее.

– Вик, езжай домой окольными путями и гаси свет. Они будут кишеть на главных дорогах через несколько минут. Это дерьмо не закончится, пока мы не проедем через ворота лагеря.

Я не сводил глаз с лица Фиби, и та маленькая улыбка, которую она постоянно демонстрировала мне, растянула ее губы. Мое сердце разорвалось прямо по середине.

Своим хриплым, искаженным голосом она прошептала:

– Безопасность…

Через секунду ее глаза закрылись, но я не переставал смотреть на нее. Я не мог отвести взгляд. Даже когда фургон остановился, я не мог оторвать глаза.

«Безопасность», – сказала она.

Что бы это, бл*дь, для нее ни значило.

***

Когда фургон остановился у моего дома, я прижал Фиби к груди и вышел на воздух. Она стонала в моих руках, когда ветер трепал ее поврежденную кожу.

Райдер стоял возле двери в мой дом с медицинской сумкой в руках. Малыш Эш был перед дверью Флейма, а в окне я видел Мэдди, которая наблюдала за происходящим.

Флейм направился прямо к Эшу, а затем вошел в дверь своего дома. Я двинулся к своей, взглянув на теперь уже бритоголового Пророка и сказал:

– Следуй за мной.

Я прошел в свою спальню и положил Фиби на кровать. Она застонала, выгнув спину дугой, когда я отступил назад. Ее рыжие брови нахмурились, а ноги стали беспокойными.

Я смотрел, как пальцы на ее левой руке ощупывают правую руку. Ногти начали царапать, ища место введения героина.

– Могу я?.. – спросил голос позади меня.

Я оглянулся на Райдера, стоящего в дверном проеме. Но глаза этого урода были устремлены не на меня, а на Фиби.

– Давай, – я отступил назад.

– Черт, – пробормотал Райдер под нос, опускаясь на колени и открывая свою сумку.

Он поморщился, глядя на ее раны. Рука, проводившая по рукам и ногам Фиби, остановилась в воздухе и сжалась в кулак.

– Мне очень жаль, – сказал Райдер Фиби.

Если я не ошибаюсь, голос этого засранца надломился. Его голова опустилась и закачалась из стороны в сторону.

– Мне чертовски жаль.

Мои глаза сузились, когда я наблюдал за ними, и грудь сжалась от того, как он говорил с ней. Я знал, что они были знакомы. Знал, что его близнец-психопат трахал ее дольше всех. Но мне не нравилось, как близко был к ней Райдер. Какому-то проклятому режущему чувству в моей груди не нравилось, как близко он был с ней знаком.

– Ее насиловали и избивали. Не знаю, как долго.

Райдер повернул голову, чтобы выслушать меня, и, клянусь, этот ублюдок вытер глаза.

– А еще она на героине. Мудак Мейстер держит всех сучек на этом дерьме.

Вспомнив о причине, по которой Райдер находился в своём доме, он начал осматривать повреждения Фиби.

– Мне нужны полотенца и вода. Мы должны вымыть ее.

Из коридора послышались шаги. Я оглянулся: Малыш Эш уже собирал то, что просил Райдер. Я даже не заметил, что пацан был рядом. Когда он вернулся, я вопросительно поднял бровь.

– Подумал, что понадоблюсь тебе, – сказал он.

Я взъерошил его темные волосы и забрал у него таз с водой. Поставил его рядом с Райдером, в это время Эш передал полотенца.

– Подожди на кухне, парень, – велел я.

Я наблюдал, как Райдер вымыл кожу Фиби и начал накладывать швы. Он перешел к ее киске и повреждениям, которые были там. Я напрягся. Если быть честным по отношению к Пророку Придурку, этот ублюдок был бесстрастным и, бл*дь, профессионалом. Но глядя, как он приближается к ее киске, я чуть не сошел с ума. Поэтому сосредоточился на лице Фиби, на ее глазах, которые то открывались, то закрывались. Ее губы разомкнулись, и язык провел по потрескавшейся плоти.

– Ей нужна вода, – сказал Райдер, зашивая порез на ее бедре.

Стиснув зубы, я помчался на кухню и прошел мимо Эша, который сидел за столом. Я взял стакан и наполнил его водой. Вернувшись в спальню, я протянул его Райдеру. Бывший брат посмотрел на мою руку.

– Тебе придется самому это сделать. Я должен зашить эти порезы, чтобы в них не попала инфекция.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Открыв их снова, я переместился к изголовью кровати и сел на край.

Фиби застонала и повернула голову в мою сторону. Ее глаза открылись, и ее чертов голубой взор устремился прямо на меня. Ее губы подергивались, мое тело напряглось, гадая, не попытается ли эта сучка снова улыбнуться мне. Но она задыхалась от жажды, поэтому я осторожно провел рукой по ее затылку и наклонил ее шею. Тощее тело Фиби было легким, как перышко. Она издавала болезненные звуки, когда я двигал ею, но все это время ее остекленевшие глаза не отрывались от моих.

Я сглотнул гребаный комок, пробиравшийся к горлу. И, черт возьми, моя рука, державшая стакан, дрожала. Я закрыл глаза и приказал себе собраться с мыслями. Но не успел это сделать, как меня снова впихнули обратно.

Я почувствовал, как пот стекает по моей шее. Чувствовал, как сухой воздух наполняет мои легкие. Ощущал грязный пол под коленями и его руку в моей руке, когда я крепко вцепился в него. Я чувствовал, как чертовы слезы застывают под моими закрытыми веками, когда я вдыхал его запах – запах крови, мочи и дерьма, оставшийся от многодневных пыток.

– АК, – сказал глубокий голос, проникая в мое сознание.

Я попытался вернуться назад, но был в чертовой ловушке. Мое сердце ударилось о грудную клетку так сильно, что я был уверен в том, что мои ребра вот-вот сломаются.

Затем протяжный женский стон завладел моим разумом и, бл*дь, прорвался сквозь воспоминания.

Я моргнул и смахнул слезы. Голубые глаза все еще смотрели на меня. Но не глаза вернули меня назад, а осознание того, что я был с Фиби. Это было ощущение ее костлявых пальцев, схвативших мое запястье со всей силой, которая у нее была. Ее рука дрожала, но она пыталась поднести стакан с водой в моей руке ко рту.

Глубоко вдохнув, я медленно поднес стакан к ее рту и внимательно наблюдал за тем, как она пьет. Она закашлялась, пытаясь проглотить слишком много за один раз.

– Маленькими глотками, – произнес Райдер где-то рядом со мной.

Но я не мог отвести взгляд от Фиби. Теперь, когда ее лицо очистилось от грязи, крови и прочего дерьма, которым она была испачкана, я увидел, как она выглядит на самом деле. Ее и без того бледная кожа стала серой. Щеки были впалыми, а скулы резко выделялись на исхудалом лице. Но ее гребаные веснушки все еще были на месте. Та же чертова уйма веснушек, что и в тот день, когда я привязал ее задницу к тому гребаному дереву в коммуне. Их было так много, что на ее щеках, что на лбу, наверное, миллион. И эти маленькие ублюдки на ее носу…

– Достаточно, – проинструктировал Райдер.

Я отодвинул стакан. Но не опустил ее обратно на кровать. Я держал ее голову в своих руках. Даже когда ее глаза закрылись, а дыхание стало поверхностным, я не отпустил ее. До тех пор, пока Райдер не появился в поле моего зрения. Этот ублюдок наблюдал за мной, нахмурившись. Следил за мной. Как будто он имел какое-то гребаное право решать, что будет с этой сучкой дальше. Как чертов брат, присматривающий за своей сестрой.

– Что? – огрызнулся я и опустил Фиби обратно на подушку.

Она выглядела чертовски странно, лежа в моей постели.

Райдер молчал несколько секунд, просто смотрел на меня. Он провел рукой по своей бритой голове.

– Я подлатал ее. Она… – он жестом указал на ее киску, – Пострадала. Он сделал ей больно, но она поправится.

Райдер посмотрел на ее руки и видимые следы.

– Но нам нужно достать лекарства, чтобы вывести героин из организма.

Пока я собирался заговорить, послышался звук открывающейся входной двери, и торопливые шаги по коридору. В мою комнату вошел Кай, за ним Стикс.

Кай посмотрел на кровать. Я встал и отодвинулся, чтобы он мог видеть Фиби. Затем скрипнул зубами, когда вспомнил, что она все еще была голая. Я повернулся, поднял ее тонкую фигуру и положил под одеяло. Когда она была укрыта, отступил назад и посмотрел на своего Преза и ВП. Но они уже видели ущерб. Я понял это по убийственному выражению лица Кая.

– Она будет жить? – холодно спросил он.

По его тону я понял, что вопрос был адресован не мне.

– Будет, – ответил Райдер.

Он сделал паузу, достаточно долгую, чтобы Кай и Стикс посмотрели на него.

– Но она была на героине и даже больше, я полагаю.

Я почувствовал, как воздух вокруг нас чертовски похолодел. Зубы Кая впились в губу. Брат был в ярости.

– Они все, – добавил я.

Кай и Стикс посмотрели на меня.

– Сучки из города-призрака. Он ставил им капельницы с героином, крэком и хрен знает, чем еще. Все шлюхи были в отключке.

Я оглянулся на Фиби. Она выглядела чертовски крошечной, лежа на моей кровати.

– Черт его знает, как долго она была на этом.

– Недолго, я бы сказал, – заключил Райдер.

– Не говори Лиле, что она вернулась, – сказал я Каю. – Она еще не прошла через все дерьмо.

– Ей нужны лекарства, – продолжил Райдер. – Чтобы избавить ее от героина и…

– А мне нужно, чтобы вы все убрались на хрен, – сказал я, скрестив руки на груди.

– Что? – резко спросил Кай.

Стикс шагнул вперед, его мощная грудь тяжело вздымалась от моего дерьмового отношения.

– Мне нужно, чтобы вы все убрались из моего дома, – моя челюсть сжалась.

Кай посмотрел на меня.

– У тебя проблемы, брат? – спросил он, несомненно, задаваясь вопросом, что за хрень тут происходит.

– Сучке нужно избавиться от дерьма в ее венах. Так что я буду наблюдать за ней, пока оно не исчезнет. А для этого мне нужно, чтобы все остальные отвалили.

– Резко завязать с наркотой? – спросил Райдер, в голосе которого звучала паника. – Есть способы получше. Мы можем отучить ее от этого с помощью лекарств, сделать это менее болезненным для нее. Черт, она заслуживает этого после того, через что ей пришлось пройти.

– Мой способ займет всего несколько дней. Так что убирайтесь, – я обратился непосредственно к Каю и Стиксу. – Я позвоню, когда она пройдет через это.

Глаза Стикса переместились на Фиби. Подняв руки, он показал:

– Ты не должен этого делать. Сучка – не твоя забота.

Нет… должен.

Прежде, чем я успел увидеть ненужное, бл*дь, сочувствие на лицах Стикса и Кая, я повернулся и пошел к своему шкафу. Вытащил черную футболку Палачей и пару боксерских трусов. Не оглядываясь, я сказал: