Текст книги "Копатель (ЛП)"
Автор книги: Тиффани Робертс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
Он был слишком ошеломлен, чтобы говорить.
Келли усмехнулась, опуская руку.
– Полагаю, ты этого не ожидал?
Его рот открылся, закрылся и открылся снова, но из него не вырвалось ни слова. Наконец, он покачал головой.
Она с улыбкой скрестила руки на груди. Его реакция была восхитительной.
Слегка наклонившись вперед и вздернув подбородок, она спросила сладким голосом:
– Я тебе нравлюсь, Уркот?
Решимость и уверенность усилили блеск в его глазах.
– Да.
Келли всегда поражало, как такое маленькое, простое слово могло быть таким глубоким, как оно могло нести в себе огромный смысл и вес, намного превышающий все возможности.
– О, – тихо сказала она. Теперь ее очередь быть застигнутой врасплох. Келли надеялась, но не ожидала, что подобное признание прозвучит так легко, так честно. Так непоколебимо.
Уркот снова шагнул вперед, сокращая пространство, образовавшееся между ними. Он потянулся к маленькому мешочку, висевшему на кожаном ремне у него на талии. Развязав узел, он просунул руку внутрь.
– У меня есть для тебя подарок.
Он достал маленькую сложенную шелковую салфетку и положил ее на ладонь. Другой рукой он осторожно развернул ткань, чтобы показать то, что было внутри. Кубический кусочек белого прозрачного камня. Кальцит. Тщательно ограненный и отполированный.
– О, Уркот… – Келли подняла камень и изучила его. Отблески света от кристаллов сверху и ближайшего костра отражались на поверхности кальцита, отчего казалось, что у него есть свое собственное свечение. Он подарил ей много-много камней, но этот станет ее любимым.
Она сомкнула пальцы вокруг кальцита и прижала его к груди.
– Он прекрасен, – поднявшись на цыпочки, она прижалась губами к его щеке. – Благодарю тебя.
Тело Уркота напряглось, пока она не начала отстраняться. Его рука метнулась вверх, схватив ее за подбородок и остановив, удерживая ее лицо под углом вверх. Низким, хриплым и повелительным голосом он сказал:
– Сделай это еще раз.
Келли усмехнулась.
– Как скажешь.
Она потянулась, чтобы поцеловать его в щеку еще раз, но прежде чем ее губы коснулись его, Уркот повернул к ней лицо, заставляя ее прижаться губами к его твердому рту.
У Келли вырвался вздох удивления. Его хватка на ней усилилась, и дрожь пробежала по его телу. Он испустил вздох, коснувшийся ее губ.
– Ах ты, хитрый врикс, – прошептала Келли со смешком. Она дразняще провела языком по разрезу его рта, затем быстро высвободилась из его хватки, отступив на несколько шагов назад.
Дыхание Уркота резко и быстро вырывалось через носовые отверстия, и его тело напряглось, когда он опустил руку. Келли не упустила из виду, что его застежки сдвинулись, одна легла поверх другой, надавливая на щель. Она точно знала, почему он это делает, и это вызвало у нее прилив возбуждения, разливаясь жаром внутри и заставляя соски затвердеть.
Это возбуждение только усилилось, когда его синий язык выскользнул и медленно, намеренно провел по разрезу рта, как будто он смаковал ее вкус.
О, черт бы меня побрал.
На что было бы похоже, если бы этот длинный, толстый язык ласкал ее киску? Толкался в нее?
Будет ли его член такого же синего оттенка?
Эй, Келли. Ты знаешь, что хочешь его, но это не значит прямо сейчас. Притормози, девочка.
Но, Боже, как трудно было не торопиться, когда она ждала этого так долго. Особенно зная, насколько сексуально удовлетворенными были Айви и Ахмья, и как отчаянно тело Келли жаждало прикосновений.
Отвлечение. Вот все, что ей было нужно. Что-то, что позволило бы ей выбросить из головы навязчивый образ толкающихся языков и синих членов.
Прекрати!
Бой барабанов отдавался в ней, призывая двигаться в его ритме, подчиниться инстинкту – но не тому инстинкту. Не сексу, но чему-то до боли близкому. Чему-то такому же первобытному. Чему-то, во что она могла бы погрузиться так же основательно.
Келли взяла Уркота за верхнюю правую руку и потянула за собой.
– Потанцуй со мной, Уркот.
ГЛАВА 6
Как будто сладкого, соблазнительного аромата Келли было недостаточно, чтобы ошеломить Уркота, как будто ее слова не пронзили его сердце и не отозвались в нем непрерывным гулом, теперь она взяла его за руку. Ее маленькая, мягкая ладонь сомкнулась на его большой, шершавой руке, и она повела его танцевать.
Уркот никогда не танцевал. Его никогда не выбирала самка.
Но сейчас Келли выбрала его.
Он не оказал никакого сопротивления, когда она втянула его в толпу терновых черепов. Впервые в жизни его тело казалось легким, подвижным, как будто он парил подобно облаку. Его вела не только ее рука, но и невидимая шелковая нить, которая связывала их. Нить, которая притягивала их все сильнее и сильнее.
Он не смог бы устоять, даже если бы захотел.
Келли взглянула на него через плечо, и их глаза встретились. В ее теплых карих глазах была такая глубина, такие эмоции, такой дразнящий жар. Если он будет смотреть в них достаточно долго, то обретет покой и счастье. Он найдет все, чего когда-либо жаждал.
Хотя он и не понимал человеческих брачных ритуалов, все почему-то казалось похоже на них. Не укрепление их связи, не заявление прав, но что-то интимное. Что-то важное. Он чувствовал это по тому, как Келли держала его за руку, чувствовал это в своих сердцах.
Когда она остановилась и повернулась к нему лицом, праздник вокруг перестал существовать. Остальной мир перестал существовать. Здесь были только Уркот и Келли.
Она отпустила его руку. Он поборол инстинктивное желание потянуться к ней, схватить и притянуть к себе.
Не сводя с него глаз, она начала двигаться.
Уркот и раньше видел, как она танцует, но сейчас… сейчас было по-другому. Ее тело раскачивалось из стороны в сторону, руки медленно поднимались, ладони зарывались в волосы. Каждая частичка тела Келли двигалась в такт барабанам, настолько идеально, что казалось, будто она диктует их ритм.
Танец был медленным, чувственным, манящим, привлекая его внимание к каждому изгибу ее тела, подчеркивая неповторимость ее движений, заставляя его стебель шевелиться в щели, а руки чесаться от желания оказаться на ее коже.
Это был брачный танец. Иначе быть не могло.
Можно было подумать, что она опутала его веревкой и притянула к себе.
Он шагнул к ней и провел пальцами по шелку на ее животе, обойдя ее сзади. Келли не уклонилась от его прикосновения и не сводила с него глаз, пока он не оказался у нее за спиной.
Уркот обхватил ее всеми тремя руками, притягивая к себе. Дрожь охватила его, когда она прижалась ближе. Он мог чувствовать ее жар сквозь шелк, мог ощущать мягкость ее темно-каштановых волос на своей шкуре и ее запах… Он перекрывал все вокруг них. Землистый и сладкий, но теперь в нем витал пьянящий аромат ее желания.
Желания… к нему.
Непрошенно, застежки Уркота погладили ее бедра.
Ее руки обвились вокруг его шеи, когда она танцевала рядом с ним, и его тело покачивалось вместе с ней, дополняя ее движения. Он растворился в ритме, в плавных движениях, в ее ощущениях, ее запахе и ее близости. Растворился в ней.
Каждое прикосновение ее задницы к его чувствительной щели посылало мучительный импульс удовольствия к его сердцевине. Только его каменная решимость сдерживала нахлынувшее желание и не позволяла инстинкту заявить права на самку в его объятиях, но каждое восхитительное трение между их телами было подобно удару кирки, откалывающей крошащийся камень.
Когда он заявит права на Келли, это произойдет не на глазах у других. Он не хотел делиться не единой ее частью. Она принадлежала только ему.
Келли повернула голову и подняла лицо, встречаясь с ним взглядом. Эти темные, темные глаза блестели отраженным бликами от кристаллов. Ее губы изогнулись, когда она обхватила ладонями его челюсть, положив пальцы по обе стороны от жвал.
– Уркот…
– Келли! – позвал хор голосов человеческих самок.
Лица Уркота и Келли повернулись в сторону голосов. Лейси, Ахмья и Айви спешили к ним, Рекош и Кетан плелись позади.
Келли опустила руку и отступила от Уркота.
– Эй!
Самки собрались вокруг Келли, взяв ее за руку и оттащив подальше от Уркота.
Уркот застыл на месте. Он стиснул зубы и поборол желание зарычать на человеческих самок за то, что они посмели забрать у него Келли, его сердца колотились громче барабанов.
– Пойдем потанцуем с нами, – пригласила Ахмья.
– Нам нужно побольше времени для девчонок, – сказала Айви. – А Кетан не очень хорошо танцует.
– Я танцую, – сказал Кетан, прищурив глаза.
– Ты слишком деревянный.
– Рекош действительно хороший танцор, – сказала Ахмья.
Рекош защебетал и наклонился, чтобы уткнуться лицом в ее волосы.
– Так и есть, но вы, самки, идите. Наслаждайтесь, – его алые глаза переместились на Уркота, поблескивая понимающим огоньком. – У нас будет немного… мужского времени.
Айви отпустила Келли и подошла к Кетану, обхватила его рукой за шею и притянула к себе, крепко прижимаясь губами к его рту и улыбаясь. Очень тихо она сказала:
– Мы исполним брачный танец позже.
Кетан издал трель, коснувшись ее передней ногой, прежде чем она отошла, чтобы присоединиться к другим человеческим самкам.
Когда самки начали отходить, Лейси подошла к Келли, украдкой взглянув на Уркота.
– Мне не показалось, или ты реально целовалась с Уркотом?
Кожу вокруг рта Уркота покалывало при воспоминании о губах Келли, таких мягких и теплых. Келли оглянулась на него, знойно улыбнувшись, но была уже слишком далеко, чтобы он мог разобрать ее ответ своей спутнице.
Если бы Рекош и Кетан не оказались прямо перед ним, Уркот бросился бы в погоню. Даже сейчас какая-то его часть требовала, чтобы он оттолкнул своих друзей и пошел за Келли. Она принадлежала ему. Как он мог ее отпустить? Как он мог позволить, чтобы ее забрали у него?
Ему нужно быть каменным, неподвижным, уравновешенным, контролируемым. Все, что он чувствовал, было слишком новым и интенсивным, и он не мог позволить этим чувствам овладеть им. Он не мог сдаться этому… этому…
Этому безумию.
Подходящее слово. Это было началом брачного безумия. Он сопротивлялся феромонам самок-вриксов, всю свою жизнь не испытывал ни малейшего подобного желания. Келли сломала его одним-единственным, слишком коротким танцем.
И после этого танца все его тело пульсировало и болело, а шкура трепетала от призрака ее прикосновений – от того, как она терлась об него, от того, как ее волосы касались его груди, от того, как ее руки обвивали его шею.
На что будет похоже, если ее щель обхватит его стебель, а он погрузится в ее мягкое тело? На что будет похоже, когда она достигнет кульминации вокруг него?
У него не было опыта спаривания. Он знал лишь то немногое, что слышал. И все же сила того, что он чувствовал к Келли, глубина этого чувства только усиливали его тоску по ней.
Его застежки крепче сжались вокруг щели, усиливая боль внутри, и он провел рукой по лицу. Ему нужно отвлечься от подобных мыслей. Но, казалось, в его голове было место только для нее.
Неужели это что-то плохое?
Рекош защебетал. Этот звук отвлек Уркота от его мыслей, привлекая его внимание к другу.
– Мощно, не правда ли? – спросил врикс с красными отметинами.
– Что ты имеешь в виду, ткач? – Уркот заскреб передней ногой по земле, пытаясь снять затянувшееся напряжение со своих конечностей.
– Это желание, Уркот.
Уркот взглянул на Кетана в поисках помощи, но Кетан просто скрестил руки на груди, и в его глазах появился намек на веселый блеск. Маленький Акалан, который незадолго до этого так энергично играл, крепко спал в корзине, привязанной к спине Кетана, несмотря на весь шум.
Пыхтя, Уркот покачал головой. Жар внутри него приобрел другое ощущение, пробираясь под кожу.
– Говори прямо, Рекош.
Высокий, худощавый ткач наклонился к Уркоту – гораздо ближе, чем было необходимо, – и хрипло прошептал.
– Ты жаждешь Келли. Жаждешь заявить на нее права и покрыть ее.
С ворчанием Уркот уперся рукой в грудь Рекоша и оттолкнул его.
Рекош снова защебетал, отступая на несколько шагов.
– Не нужно иметь восемь глаз, чтобы понять, что ты давно желаешь Келли, – сказал Кетан, его жвалы приподнялись. – Только ты один не принимал этого.
– Почему это я не принимал свое собственное желание? – спросил Уркот, когда коварный жар усилился. Он чувствовал себя таким же прозрачным, как кристалл, который он подарил Келли, как будто его друзья смотрели прямо сквозь него, чтобы увидеть его бьющиеся сердца и все, что в них было.
– Потому что ты боялся, что она не захочет тебя в ответ, – мягко ответил Рекош.
Эти слова свернулись кольцом в груди Уркота, сдавливая все, не давая ему дышать. Его руки сжались в кулаки.
Рекош коснулся передней ногой ноги Уркота.
– Я не хотел тебя рассердить, друг мой.
Знакомый запах ткача наполнил чувства Уркота. Они знали друг друга много-много лет, вместе выросли и столкнулись с ужасами и трудностями как братья. После войны Уркот и Рекош проводили друг с другом больше времени, чем кто-либо из их группы – Ансет была занята в качестве Клыка, Телок часто уходил на охоту, а Кетан перенес свое логово в Клубок, чтобы сбежать из Такарала.
Как бы сильно они ни дразнили друг друга, у них никогда не было цели причинить боль. Ни разу за все эти годы.
– Я знаю, – Уркот заставил свои пальцы разжаться, а конечности расслабиться. – Эта потребность… Безумие затуманило мой разум. Это…
– Мы знаем, каково это, – торжественно сказал Кетан.
– Слишком хорошо, – согласился Рекош.
Уркот медленно вздохнул, сбрасывая с себя тяжесть их разговора, прежде чем перевести взгляд с одного своего друга на другого.
– Нам кое-кого не хватает. Телок где-нибудь поблизости?
Снова защебетав, Рекош огляделся.
– Если это так, то он использует все свои навыки, чтобы остаться незамеченным.
Осторожно Кетан поправил одну из лямок корзины у себя на груди. Как малейшее движение могло потревожить птенца, если весь этот шум ему не мешал, было загадкой.
– Ему не нравятся подобные сборища. Никогда не нравились.
Уркот фыркнул и топнул передней ногой.
– Мы должны притащить его сюда, несмотря ни на что. Он помогал охотиться ради этого пиршества, и он часть нашего племени, часть Калдарака. Он наша семья. Почему его здесь нет?
Рекош задумчиво хмыкнул.
– Он присоединится, когда будет готов.
– Он не должен прятаться.
– Никто из нас не должен, – Кетан смотрел прямо на Уркота тяжелым, но не осуждающим взглядом.
Подергивая жвалами, Уркот посмотрел мимо Кетана на человеческих самок, которые танцевали менее чем в двадцати сегментах от него.
Его взгляд, естественно, упал на Келли. Теперь в том, как она двигалась, было что-то другое. Танец был беззаботным, радостным, отражал широкую, лучезарную улыбку на ее лице и смех, искрящийся глазах. Ее движения были не чувственными и соблазнительными, а игривыми. Но они были не менее завораживающими.
Он не мог не смотреть на нее с удивлением. Ее гладкая смуглая кожа, вьющиеся волосы, мягкие губы и округлые формы. Ее дух, горящий всегда так ярко. Ее ум, такой быстрый, такой острый. Она была не похожа ни на кого, и он хотел, чтобы она принадлежала ему.
И она хочет меня.
Непрошеная трель вырвалась у него.
– Ты бы осыпал меня сотней колкостей, если бы увидел, как я вот так пялюсь на Ахмью несколько лунных циклов назад, – сказал Рекош.
– Похоже, это твоя возможность, – ответил Уркот, не отводя взгляда от Келли.
– Моя возможность или твоя, каменный череп?
Уркот моргнул, наконец оторвав взгляд от Келли, чтобы посмотреть на Рекоша, и склонил голову набок.
– Ты не недостоин, Уркот, – сказал Кетан, задевая ногу Уркота. – Ты заслуживаешь счастья так же сильно, как и любой из нас.
– Ты просто был слишком упрям, чтобы увидеть это, – добавил Рекош.
– Возможно, ты прав, – Уркот защебетал себе под нос, снова переключая внимание на Келли. – Как же иначе, ты всегда умел пронзить мою шкуру, иглоногий.
– Значит, ты наконец перестанешь притворяться, что не хочешь ее? Это стало довольно утомительным.
– Я хочу ее. Всю ее, сейчас и до конца моих дней, – Уркот выпрямился, когда новое ощущение наполнило его грудь – новая уверенность. – Я заявлю на нее права как на свою пару. Как на все для меня.
ГЛАВА 7
Волнение клокотало внутри Келли, когда она последовала за Ахгратаром в широкий вход в пещеру, ее рюкзак подпрыгивал за спиной. Изменение атмосферы произошло мгновенно. Звуки джунглей стихли, а солнечный свет меркнул с каждым шагом, позволяя темноте сгуститься вокруг. Только светящиеся кристаллы на стенах и тот, что был в поднятой руке оранжевого тернового черепа, освещали путь. Каждые несколько ярдов стены и потолок поддерживали грубые деревянные опоры, напоминающие ребра какого-то огромного зверя.
Она вцепилась в ручку корзины, которую несла. Тревога смешалась с возбуждением в ее животе.
В тот момент, когда она подслушала, как Ахгратар объявил, что понесет еду копателям, Келли ухватилась за эту возможность, предложив помочь отнести еду.
Уркот был здесь, внизу.
Это был не просто шанс исследовать пещеру, но и увидеть его, провести с ним время. Увидеть Уркота в его стихии.
Келли заправила волосы за ухо, выглянула из-за тернового черепа и посмотрела в жутко темный туннель впереди.
Она не понимала причины своей нервозности при мысли о встрече с Уркотом. Всего три дня назад она купалась обнаженной рядом с ним, даже шлепнула себя по заднице у него на глазах. И во время вчерашнего праздника она танцевала с ним, не так уж незаметно прижимаясь к его телу. Его желание к ней было очевидно по твердой выпуклости в его щели, прижатой к ее заду. И Келли получала от этого удовольствие.
Она поцеловала его, сказала, что он ей нравится. Она была какой угодно, только не застенчивой.
Так откуда же эта робость сейчас?
Может быть, это было потому, что она смотрела на Уркота в другом свете. Он был не просто ее другом. Он был… чем-то большим. Чем-то большим – новым, волнующим, неизвестным. Даже немного пугающим.
То, что она сейчас ощущала, было той самой легкой эйфорией, которую испытываешь рядом с тем, кто тебе нравится. И Боже, она не чувствовала ничего подобного со времен средней школы. Но сейчас это было… куда серьезнее.
Земля шла под уклон, и Келли в поисках опоры коснулась скалистой стены, радуясь, что у ее ботинок толстые подошвы, несмотря на то, что они сильно износились. Хотя пол был в основном ровным и без каких-либо препятствий, она не хотела рисковать поскользнуться.
Звуки джунглей давно стихли, их сменили шорохи и постукивания ног ее спутника по полу пещеры и тихий хруст крошечных камешков у нее под ногами. Исчезли ароматы растений, цветов и горячего влажного воздуха, уступив место землистому запаху камня. Воздух здесь был холоднее, и эта прохлада усиливалась из-за ее синего укороченного топа и юбки, что едва прикрывала ее задницу.
Даже когда она не прикасалась к стенам, она чувствовала их вокруг себя. Казалось, что они постоянно давят, сокращая пространство внутри. Какая-то первобытная часть ее мозга распознавала это место как ловушку – она застряла здесь, ей некуда бежать, некуда двигаться, нечем дышать, чтобы…
Успокойся, Келли. Ты в порядке.
Келли сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Уркот был где-то здесь, внизу. Он делал это каждый день, и большую часть своей жизни прожил под землей в Такарале. Все было в порядке.
Когда пол наконец выровнялся, откуда-то впереди по туннелю разнесся еще один звук, слабый, но отчетливый. Равномерный стук инструментов о камень.
– Почти, шеловек, – сказал Ахгратар по-английски.
О, слава Богу.
– Отлично! – Келли ответила с улыбкой.
Как бы ни было волнующе наконец оказаться внутри настоящей пещеры, это был одновременно и пугающий опыт. Большую часть своей жизни она провела в городе, где часто испытывала клаустрофобию, но, по крайней мере, она могла смотреть вверх и видеть кусочек неба, когда хотела. Здесь она не могла этого сделать.
И это даже без учета опасностей, помимо падений, таких как обвалы, скопление отравляющего газа, застревание в узких проходах, внезапные наводнения…
И это та работа, о которой я мечтала?
Она, вероятно, не пережила бы свой первый день.
Прямо сейчас только желание увидеть Уркота подгоняло ее идти дальше.
Впереди она заметила пятно, где голубое свечение было более концентрированным. Сначала ей показалось, что это обман зрения, но когда они приблизились, Келли поняла, что это вход в камеру, отходящую от главного туннеля. Вот туда Ахгратар и повернул.
Он вошел в комнату первым, и Келли последовала за ним. Терновый череп поприветствовал вриксов внутри и объявил, что пришел с едой. Но Келли едва слышала их восторженные ответы. Широко раскрыв глаза, она могла сосредоточиться только на самом зале.
И тут она поняла, насколько основательно вриксы преобразовали тот туннель, по которому они сюда шли. Эти стены были грубыми, неровными, естественными. И они были покрыты бесчисленными кристаллами, растущими гроздьями и причудливыми образованиями, заливая пространство ярким голубым свечением.
Это было все равно что стоять внутри жеодовой лампы1. Ее мозг настаивал, что этого не может быть на самом деле. Места, подобные этому, существовали только в фантастических историях. И все же она была здесь.
Копатели собрались в дальнем конце зала, хотя большинство прекратили свою работу, чтобы подойти поздороваться с Келли и Ахгратаром. Она улыбнулась и поприветствовала их на их языке, когда они с напарником стянули ткань со своих корзин и предложили еду.
Но даже когда терновые черепа нетерпеливо доставали приправленное мясо из ее корзины, ее взгляд вернулся к паре, которая все еще работала – большому желтому самцу тернового черепа и Уркоту, чьи синие отметины приобрели новое сияние при таком освещении. Они вдвоем вбивали грубо обтесанное бревно в качестве опоры, попутно укрепляя поперечную балку под потолком.
Она поймала себя на том, что восхищается тем, как напрягаются мышцы Уркота во время работы. В них была не просто сила, это был контроль. Среди теневых охотников в их племени Уркот всегда казался наименее проворным, наименее грациозным, но теперь она поняла, насколько точными и обдуманными были его движения, словно каждое было тщательно просчитано.
– Зотал, Трехрукий, подойдите, пока не закончилась еда, – сказал Ахгратар, его раскатистый голос перекрыл болтовню остальных.
Зотал резко взмахнул рукой в знак подтверждения. Ни он, ни Уркот не отрывали глаз от своей работы, пока не подправили балку еще немного. По-видимому, удовлетворенные ее расположением, они повернулись к Ахгратару.
Глаза Уркота метнулись к Келли и распахнулись так широко, что это было почти комично.
Улыбнувшись, она подняла руку и помахала пальцами.
– Привет.
Его глаза сузились до яростных щелочек, и он метнулся через комнату. Прежде чем Келли успела отступить, он подхватил ее всеми тремя руками, крепко сжав. Корзина выскользнула у нее из рук и упала на пол.
– Почему ты здесь? – прорычал он.
Келли ахнула, потрясенно уставившись на него.
– Ахгратар пошел, так что я…
Голова Уркота резко повернулась к Ахгратару и на языке вриксов, слишком быстром и сердитом, чтобы Келли могла разобрать, он потребовал:
– Ты привел ее сюда? Будь прокляты твои глаза, почему?
Теперь все терновые черепа уставились на него, их глаза вспыхнули. Один из них замер, держа в пальцах кусок мяса на полпути ко рту.
Ахгратар протянул Уркоту ладонь.
– Она оказала помощь, Трехрукий. Вреда нет.
– Она не должна быть здесь! Это небезопасно, – Уркот перевел взгляд на Келли и снова перешел на английский. – Я сказал, не приходить.
Келли приподняла бровь.
– Нет, ты сказал нет. Ты никогда специально не говорил мне не приходить…»
– Это небезопасно. Нет – это ведь просто, да? – он отпустил ее руку одной рукой и с раздраженным стоном провел ладонью по лицу, оставив на своей шкуре белую полосу. – Ты поняла мои слова. Поняла, что я имею в виду.
– Но это не значит, что я собираюсь подчиняться.
– В этом ты подчиняешься! – зарычал Уркот.
Келли вздрогнула, ошеломленная свирепостью в его голосе и крепкой хваткой на ее руках, от которой, она была уверена, останутся синяки. Огонь вспыхнул в ее груди, быстро сжигая испуг. Она сердито посмотрела на него.
– Не кричи на меня, Уркот.
Он открыл рот, помолчал, затем захлопнул его с громким щелчком. Его рука вернулась к ее руке, и он повел ее прочь от остальных, в заднюю часть зала. Оказавшись там, когда его большое тело заслонило ей вид на терновых черепов, он наклонил голову вперед и закрыл глаза. Его плечи поднялись, а грудь расширилась, когда он сделал глубокий вдох.
– Я не кричал, – наконец спокойно сказал он.
– Ты на меня рычал. Это то же самое.
И это удивило ее. Уркот никогда раньше не повышал на нее голос, особенно в гневе. Это… это было на него не похоже.
Она нахмурилась, изучая его в свете кристаллов. Он был напряжен, и она почувствовала слабую дрожь, пробежавшую по его рукам.
Это была не ярость. Это был… страх.
За нее.
Было что-то, что он скрывал, что-то, что причиняло ему глубокую боль, и ее присутствие здесь пробуждало это.
Ее возмущение исчезло так же быстро, как и возникло.
– Я в порядке, Уркот. Все в порядке, – сказала Келли мягким голосом. Наклонившись вперед, она коснулась лбом его головного гребня. – Я… просто хотела увидеть тебя.
Он тяжело выдохнул через ноздри.
– Ты можешь увидеть меня в Калдараке.
Келли тихо рассмеялась.
– Я хотела увидеть тебя сейчас и принести тебе еды.
– Ах, Келли… Твердолобая самка, – мягко сказал он.
Она улыбнулась и сильнее прижалась головой к его голове, слегка подталкивая ее, а ладони устроила у него на груди.
– Твердолобый твердолобого видит издалека.
