Текст книги "Копатель (ЛП)"

Автор книги: Тиффани Робертс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 29

Хотя он знал, что они приближаются к Калдараку, Уркот не позволял себе расслабиться. До тех пор, пока не показались извилистые ступени, которые вели вокруг массивного ствола дерева вверх, в город. Этого зрелища было достаточно, чтобы Келли облегченно вздохнула и чтобы ускорить шаг Уркота, несмотря на его непреодолимую усталость. В лучшем случае его сон был прерывистым: каждый звук, доносившийся из джунглей, казался ему звуками странников духа, жаждущих мести.

Но Уркот и Келли теперь были в безопасности.

Келли, которая сидела верхом на его задней части, обхватив руками его живот, прижалась лбом к его спине.

– Мы дома.

Он погладил ее правую ногу нижней рукой, сжимая колено. Жар, исходящий от ее кожи, был намного сильнее обычного.

Она назвала это лихорадкой, результатом того, что ее тело боролось с болезнью, поселившейся в ее ранах. Он ощутил зарождающийся жар посреди ночи, почувствовал, как она слабо, беспокойно прижимается к нему и как холодный пот увлажнил ее кожу, услышал ее тихие, полные боли стоны. Ее сон был таким же беспокойным, как и его собственный.

Келли заверила его, что инъекции, которые она получила на Земле, позволят ей справиться с болезнью. Это не уменьшило беспокойства Уркота. Ему не нравилось видеть свою пару больной, и он мучился от собственной беспомощности. Теперь он точно понимал, через что прошел Кетан, когда корень сладкозуба отравил Айви.

Страх.

Что, если инъекций окажется недостаточно? Что, если ее тело не сможет справиться с этим, что, если он потеряет ее? Единственный, кто мог помочь, единственный, кому он доверял, был Диего, и Уркоту нужно было как можно быстрее доставить к нему Келли.

Пара самцов терновых черепов, охранявших лестницу, заметили Уркота, когда он вышел на открытое место. Даже издали их удивление было очевидным: желтый врикс скрестил руки в знак Восьмерки.

Другой самец, с зеленой шкурой, крикнул терновым черепам, стоявшим на страже высоко вверху.

– Трехрукий вернулся!

Прошло совсем немного времени, прежде чем раздались новые голоса, распространяя весть по Калдараку.

– Похоже, они рады тебя видеть, – сказала Келли.

– Может быть, они приготовили для нас пир? – пустота в его животе лишь ширилась от его слов, умоляя заполнить ее.

Она похлопала его по животу.

– Подумай о том, сколько свежего мяса ты сможешь съесть.

Уркот защебетал, благодарный Келли за то, что она была в состоянии шутить с ним. Но он услышал усталость в ее голосе.

Охранники направились к Уркоту и Келли, встретив их в нескольких сегментах от нижней ступени. Уркот хорошо знал их обоих: он уже охотился с ними раньше.

– Клянусь глазами Восьмерых, – сказал Эльхарат, желтый терновый череп. – Мы думали, что твой шар'тай сгорел.

Зеленый терновый череп, Оккор, отложил копье в сторону, когда его взгляд упал на Келли. Он коснулся костяшками пальцев своего головного гребня и склонил голову. – Шело-век тоже жив.

– А остальные? – спросил Уркот, переводя взгляд с Эльхарата на Оккора.

Низкий, скорбный гул издал Оккор.

– Наши и ваши пытались сдвинуть упавшие камни. Со всем своим шар'тай они пытались.

– Это правда под солнцем и небом, – торжественно добавил Эльхарат.

– Но упало еще больше камней, прежде чем они кого-либо нашли. Вы вернулись первыми.

– Только мы? – спросила Келли по-английски тихим и слабым голосом.

Повернув голову, чтобы посмотреть на нее через плечо, Уркот слегка кивнул.

Она нахмурилась.

– Я знала, что это маловероятно, но я надеялась… надеялась, что хотя бы кто-то еще выбрался.

– Я тоже, – пророкотал он, положив ее руку себе на живот.

Она все еще дрожала, и ее голос звучал ничуть не лучше, чем когда они отправились в путь с первыми лучами утреннего света.

Уркот перевел взгляд на терновых черепов и сказал на языке врикосв:

– Я должен отвести ее к Диего для исцеления.

Терновые черепа отступили в сторону, прикоснулись костяшками пальцев к своим головным гребням и махнули Уркоту, чтобы тот проходил. Когда он зашагал к лестнице, высоко над головой послышался шум. Он быстро поднялся, не обращая внимания на жжение в ногах и прерывистое дыхание.

Достаточно скоро они смогут отдохнуть. Еще немного, еще совсем немного.

Яркие лучи солнечного света, почти ослепляющие по своей интенсивности, обжигали, когда он поднимался. После всего того времени, что он провел под камнями, находиться здесь, под светом солнца, струящимся сквозь просветы в кронах деревьев, казалось нереальным. Весь этот свет, вся эта жизнь, весь этот воздух…

От этого у него сдавило грудь, и он содрогнулся, охваченный клубком сильных эмоций.

Они с Келли были так близки к смерти, так близки к тому, чтобы присоединиться к копателям терновых черепов в том последнем, бесконечном сне. Но они были живы.

Они были дома.

И Келли была его.

Когда он добрался до площадки наверху, терновые черепа уже начали собираться на ближайших платформах, и небольшая толпа мчалась по веревочному мосту во главе с Рекошем, Телоком и Кетаном.

Странное чувство легкости охватило Уркота. Он шагнул вперед, чувствуя, что его ноги в любой момент оторвутся от деревянных досок и унесут его в небо. Уркот мог видеть людей за спинами своих братьев-теневых охотников, а за ними – Налаки и Гарахка, лидеров Калдарака. После того, как он соединился с Келли, Уркот думал, что его сердца не могут быть полнее.

Он был неправ.

Но как только его друзья достигли платформы, на него обрушился вес собственного тела, как будто в восемь раз больший. Его передние ноги подкосились под этой ношей, и он споткнулся.

Он вытянул нижнюю руку назад, чтобы убедиться, что Келли не упала, когда Рекош и Кетан бросились вперед, подхватывая Уркота за плечи и поддерживая его.

Благодаря поддержке друзей он мог отдохнуть. Наконец-то мог отдохнуть…

– Ты выглядел и получше, каменный череп, – сказал Рекош с едва заметной дрожью в голосе.

Уркот слабо защебетал.

– Все равно лучше тебя, иглоногий.

Телок стоял перед Уркотом с прищуренными глазами, его жвалы подергивались. Напряжение исходило от него испепеляющими волнами.

– Мы думали, вы оба мертвы, – сказал Кетан, дрожь пробежала по его телу, когда он сжал руку Уркота.

Люди вышли на платформу – Айви держала Акалана, за ней следовали Лейси, Ахмья, Диего, Уилл и Коул. У некоторых из них были красные, мокрые глаза, как будто они плакали.

Как будто они были в трауре.

– Келли, Уркот! О, Боже мой, – Айви остановилась рядом с Кетаном, одной рукой придерживая своего птенца, а другую нежно положив на плечо Уркота.

– Я знал, что вы живы, ребята, – сказал Коул, странно растягивая слова.

Ахмья прикрыла рот рукой, слезы покатились по ее щекам.

– Я надеру кое-кому задницы за то, что напугали нас до смерти, – сказала Лейси, ее блестящие глаза метались между Уркотом и Келли. – Вы, ребята, не можете продолжать так поступать со мной.

За спиной Уркота Келли шмыгнула носом.

– Так рада видеть всех вас.

От этого звука у Уркота сжалось сердце.

– Келли нужна помощь, – прохрипел Уркот, глядя на Диего. – Она…

– Черт, – Диего поспешил вперед, нахмурив брови, Уилл шел следом. Он наклонился поближе, чтобы осмотреть перевязанную ногу Келли.

– Выглядит хуже, чем есть на самом деле, – сказала Келли.

Уркот почти почувствовал мягкую, ободряющую улыбку, которую она, должно быть, выдавила из себя, чтобы скрыть, насколько слабо звучит ее голос.

– Конечно, так и есть, – сказал Диего, звуча совсем не убежденно. – Уилл, помоги мне снять ее.

– Я отнесу ее в твое логово, – Уркот шагнул вперед.

Или, по крайней мере, он хотел сделать это. Легкий захват Кетана и Рекоша оказался сильнее того, что он мог преодолеть, и он не сдвинулся ни на толщину нити.

Кетан положил руку на грудь Уркота и нежно похлопал его.

– Ты едва держишься на ногах, Уркот.

Не говоря ни слова, Телок подошел к Уркоту. Уилл и Диего отошли с его пути, и он снял Келли с задней части тела Уркота, прижимая ее к своей груди. Она выглядела маленькой, болезненной, уязвимой.

Вспышка собственнического чувства сковала мышцы Уркота, и инстинктивная ярость затопила их жаром. Келли была его парой, его, и ни один другой самец не мог прикоснуться к ней, не мог заботиться за ней. Особенно когда она казалась такой хрупкой.

Но рычание замерло в его груди, и тело расслабилось. Телок был частью его племени, его другом, его братом, и Уркот полностью доверял ему. Он также доверял Диего и Уиллу. Они были целителями – единственными, кто мог сейчас помочь его паре.

– Дорогу, – крикнула Налаки, когда Телок, за которым следовали двое мужчин-людей, понес Келли к мосту. Зеваки терновых черепов быстро очистили мост и платформу, к которой он вел, позволив Телоку и остальным пройти.

Все люди направились следом за ними.

– Пойдем, мы последуем за тобой, – сказал Рекош, прежде чем они с Кетаном повели Уркота к мосту.

Ноги Уркота теперь двигались, но он знал, что продолжает идти только благодаря постоянной поддержке своих друзей… И даже с их помощью путь был нелегким. Многие терновые черепа радостно закричали и поприветствовали его, когда он появлялся в поле зрения.

Но его внимание по-прежнему было разделено между тем, чтобы переставлять ноги, и высматриванием своей пары впереди.

Телок двигался намного быстрее Уркота, позволяя видеть лишь ноги Келли или выбившуюся прядь волос.

– Ты истончал, – сказал Рекош с неуверенным жужжанием.

– Я не чувствую себя тоньше, – ответил Уркот, делая еще один нетвердый шаг. – Но… я действительно чувствую голод.

Кетан тихо защебетал.

– Мы принесем тебе еды.

– Все, что пожелаешь, – Рекош стукнул передней ногой по ноге Уркота. – Столько, сколько пожелаешь.

Уркот покачал головой.

– Позже. Когда я буду уверен, что с ней все в порядке.

К тому времени, когда он добрался до платформы, на которой располагались человеческие жилища, Диего и Уилл уже были в своем большом логове вместе с Келли и Телоком. Остальные люди, вместе с Гарахком, Налаки и несколькими терновыми черепами, собрались снаружи. Настроение в воздухе было странным, казалось, противоречащим самому себе – сбивающая с толку смесь облегчения и беспокойства, счастья и страха.

Не без некоторого усилия Уркот отодвинул Кетана и Рекоша в сторону и встал самостоятельно. Ему страстно хотелось войти в дом следом за Келли, держать ее за руку, несмотря на все, что ей придется вынести, пригладить назад ее волосы и вытереть пот со лба. Но он знал, что будет только мешать, особенно в своем нынешнем состоянии.

Телок откинул в сторону ткань, висевшую у входа в логово, и вышел. Все взгляды устремились на него. Его жвалы щелкнули, отчего клыки на их кончиках клацнули друг о друга, а руки сжались в кулаки.

– С ней все будет в порядке, – в грубом, скрипучем голосе Телока эти слова прозвучали резко, но это не могло испортить их для Уркота.

С его парой все будет в порядке. Все будет хорошо.

Выдохнув, Уркот откинул голову назад. Участки ясного голубого полуденного неба ярко выделялись на фоне зелени листьев. Знакомые запахи Калдарака наполнили его ноздри, когда он вдохнул – растения и древесина, сушащееся мясо, легкий привкус горящего тернового сока и тумана водопада. Теплый, успокаивающий ветерок овевал его шкуру.

Когда он опустил голову, Телок оказался прямо перед ним, в его зеленых глазах горела напряженность. Зарычав, Телок схватил Уркота за затылок и соединил их головные гребни.

– Я думал, ты умер, – проскрежетал охотник. Нельзя было не заметить дрожь его конечностей.

Уркот обнял друга.

– Ты еще не избавился от меня.

Какое-то время они оставались в таком положении, Телок все еще был напряжен, все еще ощетинился, но не был лишен мягкости. Как только он отошел, Кетан и Рекош сделали такие же жесты, как и люди. Лидеры Калдарака приблизились последними.

Налаки положила большую руку на плечо Уркота, сжимая его.

– Калдарак благодарен за то, что двое наших вернулись в целости и сохранности.

– Мы рады вернуться, дайя, – ответил Уркот.

– Я должна спросить, Уркот… – она опустила руку, ее поза была не такой твердой и уверенной, как обычно.

Его желудок скрутило в узел, а грудную клетку сдавило.

– Мы находились в другом конце зала, когда он обрушился. Мы нашли под обломками только Зотала, уже мертвого. Если вы не смогли найти никого из остальных с другой стороны…

– Это не то, на что я надеялась, но лучше знать. Спасибо, – она склонила голову и сотворила знак Восьмерки. – Они заслужили свой покой.

Гарахк встал рядом со своей парой, коснувшись ее передней ногой.

– Ты должен поделиться своими словами, Трехрукий. Расскажи нам свою историю, чтобы мы могли знать все.

Уркота так и подмывало сказать, что он слишком устал для рассказов. Больше всего на свете он хотел пойти в логово и увидеть свою пару, но, глядя на своих друзей, свою семью, собравшихся вокруг него, он знал, что не может этого сделать.

Они страдали от отсутствия его и Келли, и терновые черепа потеряли любимых сородичей. Они горевали и познали боль. Им нужно было услышать, что произошло, чтобы они могли исцелиться.

И более того, угроза со стороны странников духа была слишком близка, чтобы он мог оставить это невысказанным. Гарахку и Налаки нужно было знать, чтобы они могли действовать для обеспечения безопасности Калдарака.

Итак, Уркот поделился своими словами, рассказал историю. Он рассказал им о обвале, о том, как вытащил себя и Келли из-под обломков, как обнаружил Зотала. Рассказал им о туннеле, в котором они оказались, и о том, что он, похоже, был прорублен руками вриксов, ослабив пол хрустального сада наверху. Он рассказал им об их путешествии во тьме, о странниках духа, которые скрывались там.

Рассказ вызвал встревоженные звуки у вриксов, которые прислушивались, хотя для людей он ничего не значил.

– Я знал, что слухи всегда были правдой, – сказал Рекош.

– Откуда ты мог это знать? – спросил Телок.

Кетан посмотрел на Рекоша, склонив голову набок.

– Это были сказки, чтобы напугать нас, птенцов.

– И у нас тоже, – сказал Гарахк с явным беспокойством в голосе.

Рекош поднял руки ладонями вверх.

– В каждой истории, даже самой невероятной, есть нить правды.

Уркот стукнул ногой по деревянным доскам под собой.

– Хотел бы я, чтобы это была другая нить.

– Сколько там странников духа, Трехрукий? – Гарахк спросил, наклоняясь к Уркоту. – Ты можешь сказать?

– Много. Думаю, больше сотни. Они живут в месте, которое, возможно, когда-то было городом теневых охотников.

Глаза Кетана вспыхнули, а жвалы Телока высоко дернулись, его тело напряглось.

Рекош придвинулся ближе и осторожно похлопал Уркота по передней ноге.

– Я должен вытянуть из вас все подробности после того, как вы отдохнете.

– Я уверен, что ты так и сделаешь, – Уркот обратил свое внимание на Налаки и Гарахка. – Странники духа преследовали нас до поверхности, когда мы бежали. Солнце было слишком ярким для них. Они отступили после боя, но я не знаю, пытались ли они выследить нас после наступления темноты.

Налаки задумчиво хмыкнула, в ее глазах появилась тревога.

– Ты веришь, что они воспримут то, что ты сделал, как объявление войны их виду?

– Я не могу этого знать. Хотя они и говорят, я не понимаю большинства их слов, и это не те слова, которыми они хотели бы поделиться с нами. Они давали только клыки, когти и смерть. Мы были их добычей.

– Мы должны внимательно следить, – сказал Гарахк Налаки.

– Но мы не должны развязывать войну, если только они не начнут ее первыми, – спокойно ответила она. – Калдарак не поступит как королева Кровопийц и не начнет войну без причины. Если они оставят нас в покое, мы сделаем то же самое.

Гарахк посмотрел на Уркота.

– Где ты вышел из-под камня?

Как можно лучше Уркот описал, как добраться до пещеры, добавив:

– Я проведу вас туда, чтобы убедиться, что ее найдут.

Налаки щелкнула клыками на жвалах.

– Ты отдохнешь. Таков мой приказ как дайи.

Уркот постучал костяшками пальцев по головному гребню.

– Тогда я должен подчиниться.

– Я соберу отряд, – заявил Гарахк.

Его пара повернулась к нему, наклонила голову и коснулась его головного гребня.

– Иди осторожно, пламя моего сердца.

– Всегда, моя дайя.

– Пойдем. Я провожу тебя, – она выпрямилась и пошла бок о бок с Гарахком к мосту, ведущему с платформы. – Сообщи о Келли, как только узнаешь, – бросила она через плечо.

Уркот опустился на платформу, давая отдых своим ногам. Его друзья, как люди, так и вриксы, остались рядом с ним, за исключением Коула, который направился к более высоким платформам и вскоре вернулся с бурдюком воды.

– Пей, парень, – сказал мужчина-человек, сунув бурдюк с водой в руку Уркота.

Уркот пил жадно и с благодарностью. Вода была бальзамом для его горла после изнурительного путешествия и стольких разговоров. Он не был уверен, как Рекош, который редко оставался и минуту безмолвным, умудрялся обходиться без того, чтобы не пить воду постоянно.

Закончив, он вернул бурдюк и поблагодарил Коула. Он переставил ноги, находя для них более удобное положение, и заставил руки расслабиться, издав тихий стон, когда его охватила боль.

– Позволь нам помочь тебе добраться до твоего логова, – сказал Кетан. – Тебе нужен отдых, Уркот, и мы сможем позаботиться о тебе там.

Уркот покачал головой.

Рекош фыркнул.

– Сейчас тебе не нужно быть упрямым как камень.

Сдерживая рычание, Уркот медленно и тяжело выдохнул.

– Нет. Я не оставлю свою пару.

Рекош защебетал.

– Наконец-то.

– Наконец-то, – эхом отозвался Кетан.

– Подожди, что? – спросил Коул. – Когда это произошло?

Айви закатила глаза, позволив Акалану опуститься на пол.

– Ты совершенно ничего не замечаешь, Коул.

Лейси скрестила руки на груди и ухмыльнулась.

– Ну, черт возьми. Значит, всего-то и нужна была капелька опасности, чтобы поддать жару и сдвинуть дело с мертвой точки, а, Уркот? Ты уже несколько месяцев пялишься на ее задницу.

Шкуру Уркота обдало жаром.

– У нее красивая задница, но я разглядывал все ее части.

Айви хихикнула, и Ахмья тихонько рассмеялась.

– Не думаю, что твои слова как-то исправляют ситуацию, – весело сказал Рекош.

Коул подошел к Лейси и обнял ее за плечи. Он улыбнулся ей сверху вниз.

– Думаю, теперь все зависит только от нас с тобой, Лейси.

Низкое, едва слышное рычание привлекло внимание Уркота к Телоку, который стоял неподалеку, скрестив руки на груди, устремив зеленый взгляд на Коула, тонкие волоски на его ногах встали дыбом.

Лейси ткнула Коула ладонью в лицо и оттолкнула его.

– Этого не будет. Ни в этом мире, ни в каком-либо другом, Коул.

– Ой, – со смехом Коул позволил себя толкнуть, отступив назад с поднятыми руками ладонями наружу. – Я имею в виду, что теперь мы вдвоем остались одиноки. Мы оба – третьи колеса. А ты подумала, о чем я?

Лейси уставилась на него.

– Ты точно знаешь, как это прозвучало.

– Это у тебя грязные мысли. Я совершенно невинный, – он провел пальцем вниз по своей груди, затем поперек нее. – Клянусь моим сердцем.

– Как бы мне ни хотелось посмотреть, как Лейси ударит Коула, я вынужден вас прервать, – сказал Диего от входа в логово.

Все повернули головы в его сторону.

Уркот поднялся на ноги, по коже побежали мурашки.

– Келли?

– С ней все будет в порядке, – Диего вышел наружу, позволив ткани упасть позади него. – Я промыл и перевязал ее раны и нанес мазь, так что она не чувствует сильной боли. И температура у нее уже спадает. Травяной чай, который приготовила Лейси, творит чудеса. Но именно твоя первая помощь спасла ей жизнь, Уркот. Она потеряла много крови, и если бы ты не залатал ей ногу так, как ты это сделал, она бы истекла кровью и умерла.

Уркот зажмурился, его тело содрогнулось. Он был так близок к тому, чтобы потерять ее после того, как только что сделал своей. Ее свет мог погаснуть так легко, как пламя, задутое ветром. Сейчас, как никогда, он понимал, насколько драгоценно каждое мгновение.

Он больше не станет тратить их впустую.

– Келли хочет спать, – сказал Диего, – но я прослежу, чтобы она отправилась в свою берлогу отдохнуть, и буду периодически проверять ее.

Уркот открыл глаза и шагнул ближе к Диего.

– Нет. Я отнесу туда свою пару и останусь с ней.

– Пару? – брови Диего высоко поднялись. Он со смехом потер затылок. – Черт, похоже, вы двое, видимо, были заняты. Поздравляю.

Уркот издал низкую трель.

– Теперь твоя очередь, – Диего отодвинул шелк в сторону и жестом пригласил Уркота войти. – Зайди внутрь, чтобы я мог взглянуть на твои раны.

Ноги Уркота стали увереннее, когда он шагнул вперед, обретя силу в поднимавшемся внутри него духе.

– Мы принесем вам еды и еще воды, – сказала Ахмья, беря Рекоша за одну из рук.

– Осторожно, Диего, не сломай свои инструменты о его шкуру, – сказал Рекош, но в его голосе была только теплота. – Скоро увидимся, брат мой.

Дойдя до двери, Уркот остановился и оглянулся на своих друзей. На свое племя. Все они были такими разными, и все же они собрались вместе, чтобы создать узы более тесные, чем когда-либо могла создать кровь. И независимо от того, какие трудности он преодолел или с которыми ему еще предстояло столкнуться, он всегда выбирал их.

Его сердца были полны, а душа трепетала.

– Спасибо вам. Всем вам.

Затем он нырнул в логово, следуя зову сердец, чтобы вернуться к своей паре.

Первым до него донесся острый запах растений, которые люди называли целебными травами, несмотря на ветерок, дующий в открытые окна.

Диего подошел к столу, где стоял Уилл, на котором были разложены полоски шелковой ткани и различные инструменты.

– Уркоту досталось, нужно почистить и залатать несколько ран.

Уилл кивнул, переставляя некоторые предметы на столе.

Но внимание Уркота полностью переключилось на Келли.

Она лежала в центре комнаты, на высокой кровати, шелковые одеяла были накинуты на ее тело от груди вниз. Мягкая, взбитая подушка поддерживала ее голову. Глаза Келли были закрыты, но учащенное дыхание еще не было глубоким и ровным. Приблизившись, он смог сказать, что часть румянца уже вернулась на ее лицо.

Он остановился возле кровати.

Келли пошевелилась и пробормотала:

– Уркот?

– Я рядом, – Уркот поднес руку к ее лицу и погладил по щеке. Кожа была слишком теплой, но не пугающе горячей, и мягкой, как всегда.

Ее веки затрепетали, и усталые глаза блеснули, когда она встретилась с ним взглядом. Губы Келли изогнулись в улыбке, такой чистой и неподдельно радостной, что Уркот был готов поклясться, что она заставит его расплавиться, как золото в кузне.

Келли взяла его руку в свою и, повернув лицо, запечатлела нежный поцелуй на его ладони.

– Скучала по тебе, здоровяк.

Он наклонился и потерся лицом о ее лоб, вдыхая ее запах, наполняя им себя.

– И я скучал по тебе, мое полуденное солнце. Как ты себя чувствуешь?

– Дерьмово. Но не так дерьмово как раньше, – она снова поцеловала его ладонь и глубоко вздохнула, прежде чем потереться щекой о его руку. – Вообще-то, прямо сейчас… У меня все довольно хорошо.

Уркот убрал с ее лица несколько вьющихся локонов.

– Ты прекрасно выглядишь.

– Лжец.

Он защебетал.

– Я не могу лгать об этом. Никогда. С каждым мгновением, когда я вижу тебя, ты становишься все красивее, Келли.

Она посмотрела на него снизу вверх, в ее взгляде заплясал веселый огонек, и улыбка стала шире.

– Рекош скормил тебе несколько реплик перед тем, как ты пришел?

– Нет. Я ничего не ел.

Смех Келли был самым приятным звуком, который он когда-либо слышал, даже такой тихий и слабый, как сейчас.

Не сводя с нее глаз, он опустил головной гребень ей на лоб, обхватив ее щеки ладонями верхних рук.

– Твоя красота скоро превзойдет мои слова, моя найлия. Потому что это первый из многих, многих грядущих моментов, и я не намерен выпускать тебя из виду. Каждый день я буду смотреть на тебя с большим удивлением, чем на восходящее солнце или сверкающие звезды.

Она запустила пальцы в его волосы и поцеловала. Он почувствовал легкую дрожь ее губ, когда она задержала их у его рта.

– Я люблю тебя, мой лувин, – прошептала она.

Уркот замурчал.

– И я люблю тебя, моя сердечная нить.