Текст книги "Копатель (ЛП)"
Автор книги: Тиффани Робертс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 14
Прикоснись ко мне.
Слова Уркота, сказанные таким хриплым голосом, эхом отдались в голове Келли.
Она не могла поверить, что еще считанные мгновения назад была замерзшей, с неудержимой дрожью по телу и стучащими зубами, а сейчас, заключенная в его объятия, Келли чувствовала себя так, словно вот-вот вспыхнет. Жар разлился в ее сердцевине, распространяя тепло по всему телу, и член Уркота, скользкий и горячий, прижатый к ее бедру, ощущался как клеймо.
Прикоснись к нему. Прикоснись к нему. Прикоснись к нему.
Келли интересовалась вриксами и их анатомией с тех пор, как обнаружила, что Айви занимается сексом с одним из них. Вначале она была сбита с толку, потому что, ну, Кетан напоминал гигантского долбаного паука, но, тем не менее, ей было любопытно.
Как это работало? Как выглядели члены вриксов? На что они были похожи?
Теперь она была близка к тому, чтобы это выяснить.
Она улыбнулась, продолжая дразнить шкуру Уркота кончиками пальцев. Его дыхание было резким, тело напряженным, а хватка на ней крепкой. Его застежки, зацепившиеся за плоть ее бедер, дернулись выше, как будто желая притянуть ее ближе.
Он хотел этого. Он хотел ее.
Келли скользнула пальцами вниз, к основанию его члена, пока они не погрузились в его щель. От него исходил невообразимый жар.
Уркот тяжело выдохнул, и его пальцы вцепились ей в волосы.
– Ты влажный здесь, – сказала она, лаская внутреннюю часть его щели вокруг члена. Келли снова провела губами по его горлу, поглаживая его изнутри. – Влажный, как моя киска.
Дрожь пробежала по его телу, дыхание участилось.
– Что… Я… Я не знаю киска.
Келли усмехнулась. Гортанный рокот, который он вложил в это слово, сделал его еще более эротичным, как будто он уже изголодался по ней, хотя и не знал, что это такое.
Откинув голову назад, она приблизила свое лицо к его лицу и прошептала:
– Моя киска – это моя щель.
Прежде чем он успел ответить, Келли обхватила пальцами основание его скользкого члена, отчего у него перехватило дыхание. Ее глаза расширились. Он был толстым. Не то чтобы она ожидала чего-то меньшего, но там был узел – узел – прямо у основания его члена.
Киска Келли сжалась не от страха, а от возбуждения при мысли о том, на что это будет похоже. Быть такой наполненной им, чувствовать, как его член погружен так чертовски глубоко, заперт внутри нее…
Боже, она хотела этого.
Она провела кулаком вверх, по узлу, не торопясь лаская его, прежде чем двинуться дальше вверх по стволу, пока не достигла расширяющейся головки. Она сужалась до двойного кончика с щелью длиной в дюйм между ними.
– Келли, – прохрипел он, его когти впились в ее кожу, когда он сжал пальцы на ее бедре, отчего по ней побежали мурашки.
– Ммм, мне нравится, когда ты так произносишь мое имя, – она подразнила большим пальцем его кончик. – Тебе нравится так?
Его член дернулся. Он приблизил лицо к ее волосам и прошипел:
– Да.
Это слово пронзило ее до глубины души, и она еще больше ощутила болезненную пустоту, растущую внутри нее.
– Хорошо, – сказала Келли, снова полностью обхватывая его пальцами. – Потому что мне нравится прикасаться к тебе.
Она провела рукой вниз по члену и обратно. Он задрожал от ее прикосновения. Медленно, твердо она продолжала поглаживать его вверх и вниз, изучая ощущения от него и наслаждаясь звуками, которые он издавал.
Его мускусный, землистый, опьяняющий аромат расцвел вокруг нее, окутывая ее чувства, но в нем был еще один слой, которого она раньше не замечала, от которого у нее потекли слюнки. Корица и гвоздика.
Он пахнет так чертовски аппетитно.
С каждым движением ее руки его хватка на ней крепла. Его дыхание становилось все более резким и неровным в тишине их маленького убежища, и она чувствовала, как бьется его пульс, несмотря на то, что ее рука лежала на его груди, а кулак сжимал его член. Каждое движение его таза, каждое низкое рычание, каждая моментальная реакция возбуждали и ее. Огонь, пылающий в нем, тепло, окутывающее ее пальцы, росло и росло, и пламя внутри нее разгоралось, отражая это.
Она чувствовала, как дрожь желания охватывает ее бедра. Ее киска жаждала его прикосновений, жаждала быть наполненной. Ее киска жаждала этого твердого, как камень, члена. Не фантазии, не игрушки, какими она часто пользовалась в своей прошлой жизни, а плоть и кровь, густая и горячая. Реальная.
Келли раздвинула бедра, отталкиваясь от его застежек, и почувствовала дуновение воздуха на своей разгоряченной плоти, когда ее нога коснулась ноги Уркота.
Его грудь раздулась от глубокого вдоха, а затем завибрировала от рычания, такого низкого и звериного, что оно отразилось прямо в сердцевине Келли, заставив ее клитор запульсировать. Это был хищный звук, так не характерный для всегда контролирующего себя, размеренного врикса, которого она знала, и, Боже, как это было сексуально.
Быстрее, чем она успела осознать, он толкнул ее в бедро, перекатывая Келли на спину и нависая над ней. В одно мгновение они лежали на боку, а в следующее он уже был над ней, его предплечья уперлись по обе стороны от ее головы, а передние ноги согнуты в суставах на шелковом ложе. Его плечи вздымались от этих резких вдохов, а член пульсировал в ее неослабевающей хватке.
Нижняя рука Уркота чуть крепче сжала ее бедро, сильнее прижимая когти к ее плоти. Эта небольшая боль только еще больше завела ее.
Она думала, что контролирует ситуацию? Она думала, что диктует темп этого исследования, что он был как глина в ее руках? Нет. Он мог захватить контроль в любой момент, когда захотел.
И он это сделал.
Келли потребовалось собрать все силы, чтобы не извиваться под ним, не сжимать бедра вместе в тщетной попытке облегчить ноющую боль в киске.
Его глаза, восемь синих огоньков, встретились с ее глазами. Она почувствовала себя крошечной, когда его тело вот так нависло над ней. Совершенно беспомощной. И в то же время она чувствовала себя в абсолютной безопасности. Прикусив нижнюю губу, она выдержала его взгляд, молча призывая его продолжать, делать все, что он захочет.
Руки Уркота стиснули шелк под ними в кулаки. С рычанием он резко двинул таз вперед. Его член скользнул в ее руке, заставляя сжать его узел и спуститься к основанию.
Келли переместила другую руку к его члену и обхватила его пальцами, одна ладонь поверх другой. Она посмотрела вниз. Даже при слабом освещении она могла разглядеть, что он был таким же синим, как и его светящиеся отметины.
Упираясь средними и задними ногами в пол пещеры, он двигал бедрами, его член скользил взад и вперед в ее руках, все быстрее и быстрее. Делая толчок, он опустил голову, впитывая ее запах с каждым прерывистым вдохом, каждый его выдох прерывался рычанием. Его черные волосы с синими и белыми прядями падали на плечи и обрамляли лицо. Но даже когда его темп стал бешеным, а когти погрузились глубже, царапая камень под шелком, он не сводил с нее глаз.
Это был Уркот. Барьеры сняты, контроль отброшен. Это был он в своем самом первобытном состоянии.
И Келли, черт возьми, это нравилось. Он был прекрасен.
Она улыбнулась ему, держа руки крепкой хваткой вокруг его члена, пока он трахал ее ладони, покрывая их своей смазкой, которая, как она чувствовала, стекала ей на живот.
Темп Уркота замедлился. Его член увеличился, заставляя пальцы Келли раскрыться еще шире, и задрожал в ее объятиях. Он открыл рот, обнажив клыки, и наклонил голову ближе к ней, прежде чем повернуть ее в сторону и прикусить свое предплечье. Келли ахнула, ее глаза расширились, но она не отпустила его.
Он зарычал в свою руку, когда его бедра дернулись, и он вздрогнул. Горячее семя вырвалось из его члена, проливаясь на ее живот и грудь. Он зарычал, сильнее укусив себя, впившись взглядом в Келли, пока поток за потоком сперма изливалась на нее.
И она почувствовала что-то еще, что-то трепещущее на ее запястье и предплечье.
Келли отвела от него взгляд и опустила глаза.
В голубом свете кристаллов она увидела три тонких белых отростка, торчащих из щели на конце его члена и трепещущих в воздухе.
– О… – прошептала она.
С бешено колотящимся сердцем Келли скользнула рукой по головке его члена к завиткам и погладила их. Тело Уркота задрожало от этого нежного прикосновения. Свежее семя брызнуло из его члена, когда он с резким выдохом разжал челюсти на руке.
Значит, они были чувствительны. Это была хорошая информация, которую можно было приберечь на потом.
Завитки продолжали трепетать по ее руке, но она смогла разглядеть их внимательнее, когда один из них обвился вокруг ее пальца. Перистые части на кончиках напоминали усики мотылька.
Она провела большим пальцем по одному из них.
Таз Уркота дернулся, заставляя его член снова скользнуть в ее хватке. Он поймал ее запястья нижней рукой и отвел их в сторону.
– Хватит, – сказал он гортанным голосом.
Келли застенчиво улыбнулась ему.
– Тебе… не понравилось?
Он зарычал, обнажая клыки.
– Мне понравилось. Очень понравилось.
Его пристальный взгляд опустился, медленно блуждая по ней, пожирая ее. Это заставило ее лучше осознавать, что его сперма покрывает ее грудь и живот, стекает по бокам в шелковое гнездо под ней.
Уркот замурлыкал, отпуская ее запястья и кладя руку ей на живот. Он провел грубой ладонью по ней, по своему семени, размазывая его и втирая в кожу. В том, как он это делал, было собственничество, как будто он отмечал ее. Как будто он втирал в нее свой запах, объединяя свою сущность с ее.
Келли уронила руки по обе стороны от головы, наблюдая за ним. В его глазах был жаркий блеск, который в сочетании с его действиями вызвал в ней прилив вожделения. Этот прилив только усилился, когда его рука скользнула выше.
Добравшись до ее грудей, он замер, его ладонь зависла над ней. Предвкушение шевельнулось внутри Келли, и ее соски затвердели, превратившись в ноющие пики. Его рот приоткрылся, когда он уставился на них. Затем его большая рука опустилась, сжимая одну из них. Низкое мурлыканье заурчало в его груди, и Келли выгнулась навстречу его прикосновениям, когда ощущения захлестнули ее, опустив ресницы. Но она не закрыла глаза.
– Такая мягкая, – Уркот ласкал ее грудь, покрывая ее своей спермой. Он наклонил голову. – За исключением этого.
Он ущипнул ее за сосок.
Волна удовольствия пронеслась прямо к клитору, заставив Келли вскрикнуть, прежде чем она смогла сдержаться.
– Уркот!
Его голова опустилась, пальцы сжались на ее груди, и из него вырвался напряженный стон, когда он задрожал. Еще одна струйка семени вырвалась из его члена и упала ей на живот.
Глаза Уркота метнулись вверх и встретились с ее взглядом. Его дыхание было прерывистым, тело напряженным, его руки на ней дрожали.
Хмыкнув, Келли провела пальцем вниз между грудей к животу, размазывая им его теплое семя.
– Я нахожу это невероятно сексуальным.
Уркот проследил за ее пальцем своим напряженным взглядом. Когда он заговорил, его голос был резким, полным предупреждения.
– Женщина… Ты испытываешь меня. Брачное безумие близко к тому, чтобы овладеть мной.
– О. Тогда, я думаю, есть только одно решение, – протянув руку, она поймала густую прядь его свисающих волос и дернула за нее, улыбаясь. – Трахни меня.
Глаза расширились, он издал неуверенную трель.
– Что?
Отпустив его шелковистые волосы, Келли положила его руку себе на грудь и сжала ее, а другой рукой провела по своему животу.
– Позволь безумию овладеть тобой. Овладей мной, Уркот. Трахни меня. Делай со мной все, что хочешь.
Она позволила своим бедрам раздвинуться, согнув колени у его ног и обнажив киску. Она провела рукой ниже, по груди, собирая его сперму, пока не достигла клитора. Она застонала, обводя его кончиком пальца.
Его пристальный взгляд горел синим в темноте, когда остановился на ее лоне, отбрасывая на нее свой цвет.
– Я хочу тебя, – сказала она хриплым голосом, когда удовольствие распространилось по ней, усиленное сочетанием его семени и ее смазки. – Я больше не собираюсь отрицать это, и я не собираюсь отрицать себя. Я хочу, чтобы твой член был внутри меня.
ГЛАВА 15
Уркот каким-то образом заставил себя встретиться с похотливым взглядом Келли, полуприкрытым веками. Она лежала под ним поверх вороха распушенного шелка, ее вьющиеся волосы разметались вокруг головы, а кожа сияла в голубом свете, который отражался в ее больших глазах и придавал им собственное сияние. Полные губы были приоткрыты, и с каждым вдохом ее грудь с бисеринками сосков прижималась к его ладони.
Она была прекрасна. Светящаяся точка в темноте пещеры.
Аромат ее эссенции, слаще и соблазнительнее любого нектара, привлек его взгляд обратно к ее щели. Ее раздвинутые бедра ничего не скрывали от него. Ее нежные, стройные пальцы поглаживали небольшой бугорок на вершине ее лона, заставляя ее дышать быстрее и чаще, вырывая тихие всхлипы из ее горла и усиливая блеск в глазах.
Она получала удовольствие прямо у него на глазах.
И она пристально смотрела на него, пока делала это.
Я хочу тебя.
Келли, которая заявила о своей привязанности к нему с того момента, как он увидел ее, сама того не осознавая, хотела Уркота. Она хотела спариться с ним. Чтобы он овладел ей.
И, во имя всех богов вриксов и людей, он ничего так не хотел, как исполнить ее желание. Он хотел овладеть ею сейчас.
Но инстинкт вцепился в его разум, разрушая и без того ослабленный контроль. В этот момент он не мог игнорировать их различия. Он не мог игнорировать то, что он был большим, сильным и твердым, а она была маленькой и мягкой. Хрупкой.
Если брачное безумие охватит его, как он сможет удержаться от того, чтобы не причинить ей вред?
– Келли…
– Ты нужен мне, Уркот, – простонала она, погружая палец глубоко в свое лоно. В свою киску.
Он смотрел, как палец погружается в эти гладкие, темные, гостеприимные складки, и дрожь пробежала по его спине. Его член дернулся, напрягаясь в воздухе и угрожая снова излиться.
Ее тело приняло этот палец так легко, с такой готовностью. Примет ли оно его стебель так же?
Он сжал ладони верхних рук в кулаки, стукнув костяшками пальцев по каменному полу сквозь шелк.
Она была прямо здесь, умоляя его. В таком же отчаянии, как и он.
Неужели именно сейчас? Неужели именно здесь? Мысль о том, что он может заявить на нее права здесь и сейчас, вместо гнезда, что он намеревался устроить для нее в своем логове…
Но все же, чему он научился с того момента, как на них обрушился камнепад, заперев их здесь? Каждое мгновение, проведенное вместе, было драгоценно. Каждое мгновение, потраченное на отрицание того, чего они хотели, к чему стремились, было потрачено впустую.
Если все могло закончиться в одно мгновение, без всякого предупреждения… Зачем ждать дольше? Зачем отказывать себе? Почему бы не взять то, что принадлежит ему? Почему бы ему не принять это подношение от всего сердца и со всем своим желанием?
Уркот опустил руку ниже, позволяя ладони скользнуть по ее коже, и задел когтями живот, заставляя ее плоть трепетать. Она выгнула спину и застонала. Этот звук пронзил прямо его стебель, усиливая боль в области таза.
Он был проклятым Восьмерыми дураком, если думал, что сможет сопротивляться. Он был дураком, едва попытавшись.
Убрав от нее руку, Уркот обхватил ею основание члена. Он застонал, сжимая его. К его удовольствию, взгляд Келли был прикован к нему, а дыхание участилось еще больше.
Уркот переместил нижнюю часть тела, расставляя ноги в поисках опоры.
– Ты хочешь этого?
Щеки ее потемнели, она кивнула, вытащила палец из своего лона и вернула его к этому бугорку, который лениво погладила. Он блестел от ее соков.
Непрошеный, его язык выскользнул изо рта и облизал разрез рта, страстно желая попробовать ее на вкус. Но это было не то, в чем он нуждался сейчас. Это было не то, в чем нуждался ни один из них.
Я хочу, чтобы твой член был внутри меня.
Уркот прерывисто вздохнул и выпрямил туловище, обхватив руками ее бедра. Он приподнял ее зад. Келли раздвинула ноги шире, перекидывая их через его передние ноги. В таком положении ее щель оказалась прямо перед его членом.
– Тебе нужно это, – прорычал он, когда его застежки сомкнулись вокруг ее бедер.
– Да, – вздохнула она.
Наклонив свой стебель, он приблизил его кончик к отверстию ее киски. Его усики прошлись по ее гладкой плоти. Келли вздрогнула, ее ноги задрожали, а веки затрепетали. Он подался бедрами вперед, втискивая в нее широкую головку своего члена. Он уже мог чувствовать ее – гладкую плоть, упругую и в то же время податливую, нетерпеливую, голодную. Она всхлипнула.
– Скажи это, Келли. Скажи, что ты моя.
– Трахни меня. Пожалуйста.
Она повела бедрами, но он крепко держал ее ладонями, не позволяя ей глубже насадиться на его длину, хотя ему было больно удерживать себя от того, чтобы погрузиться в ее плоть.
– Скажи это, – потребовал он.
Тихо дыша, она вцепилась в пушистый шелк свободной рукой, в то время как другая продолжала тереть клитор в постепенно увеличивающемся темпе.
– Твоя. Я твоя. Теперь тра…
Он подался вперед, удерживая ее бедра на месте. Ее щель раздвинулась для его члена, гладкая плоть соединилась с его, впуская его внутрь, но было туго. Так туго. Восхитительный, безумный жар окутал его член, когда он медленно погрузился в нее, а ее тело медленно втягивало его все глубже. Движения ее пальца замедлились.
– О, черт, черт, черт, – выпалила она. – Ты такой охуенно большой.
Она со стоном откинула голову назад, ее ноги задрожали. Он увидел, как напряглись мышцы ее бедер. Все его мышцы сделали то же самое, когда ее внутренние стенки сомкнулись вокруг него, сжавшись плотнее, чем когда-либо мог бы сжаться любой кулак, идеально подстраиваясь под него. Было сопротивление, но только из-за того, насколько тесной она была. Какой маленькой она была. Не было преграды, которая удержала бы его от проникновения глубже.
Его дыхание стало горячим и тяжелым, вырываясь из горла. Когти впились в ее кожу, когда он согнул пальцы. Он боролся с дрожью, угрожающей охватить его, боролся с красным туманом, собирающимся на задворках его сознания, боролся с инстинктивным желанием вонзиться в нее со всей силой, пока не истратит все остатки своей выносливости.
Этот момент был всем. Его первый раз с Келли – его первое совокупление. Он никогда ни с кем не был так близок, настолько интимно, и он прочувствует это с ясным умом. Он не позволит инстинкту разрушить этот момент для них обоих. Он будет чувствовать все это, будет трепетать от каждого соприкосновения их тел.
– Хорошо, самка, – Уркот скользнул большим пальцем по своему стволу, распределяя свои масла и смешивая их с ее, чтобы облегчить дальнейшее свое движение. – Ты такая горячая для меня. Такая влажная.
– Еще, – выдохнула она, снова приводя палец в неистовое движение. – Мне нужно еще. Боже, с тобой так хорошо.
Он качнул тазом и протолкнул в нее еще большую часть своей длины, застонав, когда ее лоно сжалось вокруг него. Давление в его стволе было огромным, невозможным, непреодолимым, и он знал, что ему не потребуется много времени, чтобы снова излиться. Но ей нужно было больше, и ему тоже.
Келли крепче обхватила его ногами и насадилась на член Уркота, вбирая его глубже.
– Да! Еще, пожалуйста, еще. Ты нужен мне весь.
Ощущать как отзывается ее тело, чувствовать ее пульсацию через его ствол, чувствовать ее жар, изгиб и расслабление мышц – это было больше, чем он когда-либо представлял. В сочетании с ее словами, ее стонами и прерывистым дыханием, с ее пьянящим ароматом, наполняющим грот…
– Ты хочешь еще?
Он притянул ее к себе, растягивая и погружая ствол в нее до узла у основания, который казался слишком широким, чтобы она могла его принять.
– О черт! – ахнула она, когда ее спина снова выгнулась, движение протащило ее лоно вдоль его ствола, создавая мучительное трение.
– Боги, – прошипел он, когда его усики затрепетали внутри ее лона. Он скользнул рукой по ее спине и приподнял ее торс над шелком, выпрямляя его. – Идеально. Ты идеальна. Мне нужно больше тебя, всю тебя.
Новая поза позволила ей опереться на него всем весом. Ее щель растянулась, но все еще не могла вместить его узел. У него вырвался прерывистый вздох.
Келли обвила рукой его шею, встретилась с ним взглядом и подняла другую руку.
– Так прими еще.
Он мельком увидел, как ее палец блестит от ее эссенции, прежде чем она поднесла его к его рту. Он приоткрыл челюсть, и она просунула палец внутрь, проводя им по его языку.
Ее солено-сладкий вкус заплясал у него во рту, непохожий ни на что, что он когда-либо пробовал. Это было наслаждение, обретшее форму, страсть, обретшая вкус, и это была полностью она. Уркот зарычал. Что-то внизу его живота сжалось. Его язык обвился вокруг ее пальца, жадно слизывая каждую каплю эссенции.
Он чувствовал биение ее сердца в каждой точке соприкосновения их тел, и стук его собственных сердец становился громче, сопровождаясь слабым жужжанием. Прежде чем он понял, что происходит, багровая дымка заполнила его зрение, и жар спиралью прокатился по нему, заливая конечности.
Келли убрала палец, проведя им по его подбородку. Улыбка на ее губах была столь же удовлетворенной, сколь и нуждающейся, одновременно дразнящей и соблазнительной. Он провел рукой по ее спине и запустил ее в волосы, удерживая ее взгляд.
– Нуждаюсь в тебе, – прохрипел он. – Нуждаюсь в том, чтобы покрыть тебя.
Она порочно ухмыльнулась.
– Так трахни меня, здоровяк.
Он сжал в кулаке волосы, слегка откинув голову Келли назад, и зарычал.
– Нет. Мое имя. Назови мое имя.
Она резко вдохнула, глаза вспыхнули от возбуждения. Ее пальцы сжались на его спине, царапая кожу тупыми ногтями.
– Уркот. Трахни меня, Уркот.
Уркот прижался ртом к ее рту, проникая языком между ее губ, и ее язык встретился с ним в чувственном, дразнящем танце, следуя его примеру.
– Прими меня, – прорычал он, прерывая поцелуй, приподнимая ее за бедра. Ее лоно скользнуло по члену, заставляя его снова вздрогнуть. Прежде чем его член полностью освободился, он снова насадил ее на себя. – Всего меня!
В то же мгновение он приподнял таз, с силой вонзаясь в нее, до самого основания.
Келли вскрикнула, вцепившись ему в плечи и впившись ногтями, и запрокинула голову. Ее лоно затрепетало вокруг него, обхватив ствол и узел целиком.
И что-то внутри Уркота разлетелось вдребезги.
– Моя, – прорычал он между резкими вдохами, входя в нее снова и снова. Скольжение и сжатие ее киски сводили с ума, а шлепки ее плоти о его шкуру задавали бешеный ритм, когда он приподнял и опустил ее на свой член. – Моя, чтобы заявить. Моя, чтобы покрыть. Моя, чтобы сохранить.
Она отчаянно цеплялась за него, ее глаза встретились с его, ее крики соответствовали его темпу, ее тело дрожало.
Уркот уложил ее поверх распушенного шелка, крепко держа за бедра. Используя руки, ноги и застежки, он вонзался в нее в погоне за быстро нарастающим ощущением, за удовольствием, которое наверняка разорвало бы его на части.
Она извивалась под Уркотом, царапая шелк, цепляясь за него, ее волосы растрепались вокруг головы. Ее груди подпрыгивали, а напрягшиеся на воздухе соски молили о его прикосновении, когда она выгнула спину. Каждое ее движение посылало по нему волны удовольствия, которые нарастали и нарастали, стремясь к чему-то большему.
– Уркот, – прохрипела она. – Еще. Продолжай. Не останавливайся. О Боже, пожалуйста, не останавливайся.
– Ты. Моя. Келли, – процедил он сквозь зубы, каждое слово сопровождалось жестким толчком. – Моя найлия.
– Твоя пара, – эхом повторила она, хлопнув ладонью по его руке и царапнув ногтями по ней достаточно сильно, чтобы оставить след.
Наслаждение-боль пронзили его, заставив обнажить клыки. Опустившись на нее сверху, он погрузил член в нее в последний раз, так глубоко. Похожие на угли огни вспыхнули в его глазах, когда кульминация окружила его, поглотила, утопила.
Внутри у него в этот момент все сжалось. Это был его конец. В тот миг он осознавал только Келли и свои собственные ощущения, когда весь мир превратился в ничто. Затем его захлестнуло наслаждение. Его стебель набух, и семя затопило ее.
Келли выкрикнула его имя, но звук поглотил его рев. Он не мог видеть за багровой пеленой, да и не хотел: он хотел только чувствовать.
На этот раз он не смог контролировать свой инстинкт. Он не мог остановиться.
Его голова резко опустилась, и он вцепился зубами ей в плечо. Она схватила его за голову, запустив пальцы в его волосы, и держала, пока ее лоно сжималось в конвульсиях вокруг его ствола, а бедра дрожали. Каждое движение его усиков усиливало ее дрожь, заставляя бедра выгибаться навстречу ему.
– Уркот! – закричала она напряженным голосом, когда жидкий жар затопил ее внутри. – О, блядь, блядь, блядь!
Он мог только рычать, уткнувшись в ее кожу.
Она будет носить его метку. С этого момента все будут знать, что Келли принадлежит Уркоту, и только Уркоту. Она сделала выбор. Он победил. Она принадлежала ему.
Моя!
Его член снова дернулся, из него вырвалась еще одна струя семени. Это семя смешалось с ее эссенцией, горячее и скользкое, заполнило ее и потекло струйкой вокруг основания его стебля. Пальцы его нижней руки и застежки сжимали ее, не желая отпускать, заставляя ее щель оставаться на одном уровне с его.
Наконец, он разжал челюсть и поднял голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Странный привкус ее крови появился у него на языке.
Келли уставилась на него темными блестящими глазами, тяжело дыша. Когда его усики затрепетали, она напряглась и застонала. Улыбка, тронувшая ее губы, сказала ему, что ее реакция не имела ничего общего с болью.
Уркот прерывисто вздохнул, когда его захлестнула очередная волна удовольствия, усиленная ее киской, которая крепко сжала его узел. Как только она расслабилась, его взгляд переместился на ее левое плечо, куда он укусил ее. На нем были многочисленные кровоточащие раны, оставленные его зубами.
Его сердца чуть не остановились.
Как он позволил себе быть таким беспечным? Он знал, знал, какой нежной была ее человеческая плоть, как легко ее можно было сломать.
– Прости, – прохрипел он. – Я не хотел причинить тебе вреда, Келли. Я…
Она прижала палец к его рту.
– Тссс.
Уркот моргнул, уставившись на нее сверху вниз, прежде чем прикоснуться ртом к ее пальцу в поцелуе.
Келли провела пальцами по коротко остриженным волосам по бокам его головы и довольно замурлыкала. Когда удовольствие снова поднялось в нем, и очередная порция семени наполнила ее, заставив усики снова затрепетать, она закрыла глаза, с тихим стоном извиваясь под ним, прижимаясь к нему киской и принимая его узел глубже.
– Боже, это потрясающее ощущение, – тихо сказала она, все еще улыбаясь. – Я люблю твой член и эти маленькие трепещущие штучки. Я не хочу, чтобы это вообще заканчивалось.
Гордость наполнила его грудь. Его самка наслаждалась их совокуплением. Ощущения были волнующими, приятнее всего, что он мог себе представить, но все это было невероятно усилино удовлетворением Келли.
– Это не закончится. Пока нет, – сказал он.
Келли открыла глаза, чтобы встретиться с Уркотом взглядом, и нежно погладила его по лицу.
– Хорошо, потому что тебе так чертовски хорошо внутри меня.
Уркот издал трель и уткнулся носом ей в шею, глубоко вдыхая ее аромат.
– Я бы держал свой стебель глубоко в тебе, пока Восьмерка не заберет меня, если бы мог.
Крепко обхватив ее руками, Уркот перекатился на спину по шелковому гнезду, устраиваясь в нем и обвивая ногами свою самку, чтобы обеспечить ей как можно больше тепла своим телом. Она лежала на нем, раскинув ноги в обе стороны, положив голову ему на грудь, и ее влажные кудри щекотали его шкуру.
По телу Уркота прокатилась волна удовольствия, заставив его усики снова затрепетать внутри Келли. Он наслаждался каждым ощущением, каждой ее реакцией, каждым тихим звуком, который вырывался у нее.
Постепенно пульсация затихла, его усики спрятались, и его пара обмякла. Его собственное тело становилось тяжелее с каждым ударом сердец, и боль, мучившая его с момента камнепада, вернулась на место.
Но он держался до тех пор, пока ее дыхание не стало глубже, и он не понял, что она заснула. Больше всего он дорожил этими мимолетными мгновениями – тем, что его паре было достаточно комфортно, она достаточно доверяет ему, чтобы спать с ним вот так, с его стеблем, все еще находящимся внутри нее.
Затем он позволил изнеможению утащить себя во тьму.
