Текст книги "Копатель (ЛП)"

Автор книги: Тиффани Робертс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 30

– Сюрприз уже здесь? – спросила Келли, когда Уркот поставил ее на деревянные доски пола. Это была платформа, где Айви и Ахмья жили со своими парами.

Уркот коснулся ртом ее виска. Поцелуй. Келли улыбнулась и посмотрела на него.

– Да, – сказал он, нежно беря ее за плечи и разворачивая к логовам. – Но ты не должна смотреть.

Он закрыл ей глаза – вместе с половиной лица – своими большими ладонями.

– Даже совсем чуть-чуть подглядеть? – игриво спросила она.

Обхватив ее за талию нижней рукой, он медленно повел ее вперед.

– Нет.

Посмеиваясь, Келли шагала, вытянув руки перед собой и слегка прихрамывая. Тяжелые шаги Уркота раздавались позади нее, посылая слабую вибрацию по доскам, и она могла слышать болтовню вриксов поблизости. Мягкие звуки далекой музыки лениво плыли в воздухе.

Трудно было поверить, что всего две недели назад они с Уркотом были заперты под землей. Как бы Келли ни была взволнована всем увиденным там, она не была уверена, что сможет заставить себя снова спуститься пещеру в ближайшее время. Даже Уркот, который всю свою жизнь был копателем, не испытывал желания снова идти под камни.

Когда Налаки посетила логово Келли, чтобы проведать их несколько дней назад, он сказал ей об этом, предложив вместо этого поработать формирователем.

Повинуясь внезапному порыву, Келли вмешалась и сказала Налаки, что Уркот хорошо владеет руками. Очень, очень хорошо.

Налаки не поняла двусмысленности, но Уркот защебетал и одарил Келли взглядом, который был одновременно смущенным и жарким.

Однако этот жар ни к чему не привел. Уркот не прикасался к ней в сексуальном плане с тех пор, как они вернулись в Калдарак. Только его сюрприз удержал ее от того, чтобы взять дело в свои руки, как это было в их первый раз вместе. Она понимала его сдержанность, но это не мешало ее влечению к нему расти день ото дня.

Первую неделю Келли провела взаперти в своем логове, приходя в себя после нападения странника духа. Она никогда не была так благодарна за то, что получила эти инъекции от Программы «Родной мир». Диего сказал, что без них лучшим исходом для нее, скорее всего, была бы потеря ноги из-за начавшейся инфекции, а в худшем случае… она бы умерла.

Уркоту не нравилось думать об этом. Он был на грани отчаяния при одной лишь возможности такой потери и не отходил от нее ни на шаг все время, пока она выздоравливала, несмотря на то, что к третьему дню их возвращения в Калдарак у нее спала температура. После этого все его заботы свелись к обработке ран на ее ноге. Он даже Диего не позволял прикоснуться к ней, настаивая, что заботиться о ней – его долг как пары. Он обращался с ней так, словно она была самой хрупкой вещью на свете.

К сожалению, инъекции не обладали магическими целебными свойствами, что заставляло ее справляться с болью самой, и с терпением ждать то время, что требуется для заживления. Ее икра ужасно болела всю первую неделю. После Диего счел раны достаточно зажившими, чтобы залечить их с помощью своего медицинского устройства. Теперь у нее остались слабые шрамы и исчезающие синяки, раскрасившие ее кожу, и она чувствовала лишь легкий дискомфорт при ходьбе. Это был огромный прогресс.

Келли захотелось поцеловать Лейси, чтобы поблагодарить ее за травяной чай, который помогал справиться с болью. Напиток был послан небом.

Только в середине второй недели Уркот начал оставлять ее на более продолжительные периоды времени. Он не говорил ей, куда уходил и что делал, но всякий раз, когда Келли просыпалась утром или после дневного сна, она замечала, что некоторые из ее вещей пропали. Сначала она подумала, что просто ошиблась, что ее разум был просто затуманен из-за стресса, связанного с исцелением, слабости, вызванной чаем, и травмы, которую они с Уркотом пережили.

Однако по мере того, как на ее полках появлялось все больше и больше пустых мест, она понимала, что что-то не так. Когда исчезла ее миска с любимыми камнями, она прямо спросила Уркота, что происходит.

Он сказал ей, что это сюрприз, и был очень тверд, не раскрывая ничего больше, несмотря на ее неоднократные попытки вытянуть из него больше информации.

До сегодняшнего дня. Сегодня он, наконец, собирался показать ей, что подготовил.

У нее была одна идея, но она не собиралась удовольствие портить ни себе, ни Уркоту. Его возбуждение было заразительным.

– Ты подглядываешь, – сказал Уркот.

– Вовсе нет! – Келли рассмеялась и пошла вперед, все еще держа руки перед собой. Несмотря на его обвинения, на самом деле она не подглядывала. Она была полностью в его власти и безоговорочно доверяла Уркоту. Она была просто благодарна, что он не закрыл ей глаза, когда они переходили по одному из веревочных мостов. Это было бы ужасно, и пришлось бы много раз подглядывать.

– Мы почти на месте? – спросила она.

Низкий, задумчивый гул вырвался из его груди.

– Это не ответ!

Он повторил этот звук, усиливая и растягивая его.

Келли усмехнулась.

– Вот злюка.

– Моя собственная пара меня обзывает, – сказал он со вздохом.

Ее улыбка стала еще шире.

– Тебе нравятся мои колкости. Для тебя это практически прелюдия.

Уркот защебетал

– Мне очень нравятся прелюдии, самка.

Келли резко остановилась, когда ее руки коснулись чего-то мягкого, что поддалось ее прикосновению. Она узнала это ощущение – шелковая занавеска.

– Еще несколько шагов, – сказал Уркот.

Она осторожно откинула ткань, ее пальцы наткнулись на то, что, вероятно, было дверным косяком с одной стороны, прежде чем продолжить движение вперед. Ее босые ноги ступили на что-то плюшевое и мягкое. Она пошевелила пальцами ног на том, что, как она была уверена, было меховым ковриком.

– Готова? – спросил он.

Она кивнула, в ее груди нарастало предвкушение. Уркот убрал руки.

Келли открыла глаза и резко вздохнула.

Комната была открытой и просторной, почти в три раза больше ее логова. На стенах было множество полок, на которых были выставлены камни и кристаллы различных размеров, многие из которых, как она узнала, были подарками, которые он принес ей и которые она собирала в свою чашу. Все они были гордо выставлены здесь, у каждого было свое место, и было достаточно места для еще большего количества.

Но самым красивым украшением был прозрачный многогранный кристалл, свисавший с верхней части окна, выходящего на утреннее солнце. Кристалл, медленно вращаясь, разбивал солнечный свет на ослепительные радуги, которые мерцали на стенах комнаты, наполняя атмосферу волшебством и удивлением.

– Уркот, это… это прекрасно, – с благоговением произнесла Келли, глядя на танцующие цвета.

Он издал трель, стоя позади нее и поглаживая своими грубыми ладонями ее руки.

– Это зрелище будет приветствовать нас каждый солнечный день. Но ты всегда будешь затмевать его.

Тепло затопило ее.

С Уркотом, следовавшим за ней, Келли прошла дальше в комнату, наблюдая за маленькими танцующими радугами, пока ее взгляд не остановился на куполообразном потолке, в который были вделаны десятки маленьких голубых кристаллов. При дневном свете они выглядели тусклыми, но она знала, что в тот момент, когда зайдет солнце, их сияние преобразит потолок.

– Уркот…

– Ты говорила, что хочешь смотреть на звезды каждый раз, когда засыпаешь.

Келли повернула к нему широко раскрытые глаза.

– Ты это запомнил?

Его жвалы приподнялись.

– Все, что тебе нужно, моя сердечная нить, я дам.

Слезы навернулись ей на глаза, затуманивая зрение. Она схватила его за подбородок и потянула вниз, прижимаясь лбом к его головному гребню. Его руки легли ей на бедра, прижимая к себе.

Горло сжалось от переполняющих ее эмоций, когда она сказала:

– Все, что мне нужно, все, чего я хочу, – это ты, мой лувин.

Глубокое мурлыканье прокатилось по его телу.

– Ах, моя найлия.

С улыбкой она отодвинулась от него и обвела взглядом остальную часть комнаты.

Все вещи, которые, как она заметила, пропали из ее логова, были здесь, наряду с некоторыми вещами, которые она и не подозревала, что он забрал. Ее сундук с инструментами стоял у стены, рядом с сумкой Уркота, инструментами и копьями. Ее одежда висела на ближайших крючках, в том же порядке, как она ее носила. В центре комнаты стоял стол с единственным стулом и голубой вазой на нем, наполненной букетом ярких цветов. Справа у стены стоял широкий рабочий стол, на нем лежали завернутые в ткань куски глины, несколько больших камней и еще какие-то инструменты. Полки рядом были заставлены корзинами, горшками и банками, в которых, вероятно, хранились продукты и другие припасы.

А в глубине комнаты, рядом с окном с подвешенным кристаллом, стояла огромная, застеленная распушенным шелком кровать, больше любого мягкого дивана, который Келли когда-либо видела. Она могла только представить, как там будет уютно.

Это место идеально сочетало в себе его и ее. Логово влюбленной пары. Их логово.

Наш дом.

Слезы потекли по ее щекам. Повернувшись, Келли обняла Уркота, уткнувшись лицом в его твердую грудь.

– Мне так нравится. Спасибо. Это самый лучший подарок на свете.

Он крепко обнял ее и уткнулся носом в ее волосы.

– Ты – лучший подарок на свете, моя найлия.

– О, прекрати! – Келли шмыгнула носом, когда ее слезы намочили его шкуру. – Ты заставляешь меня плакать.

Уркот отстранился и обхватил ладонями ее лицо, повернув его к себе. Голубые глаза наполнились беспокойством и душераздирающей нежностью, когда он вытер ее щеки большими пальцами, помня о своих когтях.

– Хорошие слезы?

Улыбаясь, она накрыла его руки своими и кивнула.

– Да. Это хорошие, счастливые слезы.

Он замычал и наклонился, прижимаясь ртом к ее губам, и Келли поцеловала его в ответ. Она никогда раньше не чувствовала такой полноты. Никогда не испытывал такого счастья, такой любви.

– Это наш дом, – прошептала она ему в губы.

– Наш, – повторил он своим рокочущим голосом, осторожно расчесывая когтями ее кудри.

Наш.

Боже, ей нравилось, как это звучит.

Отодвинувшись от него, Келли повернулась и направилась к столу. Она провела пальцами по плоской зернистой поверхности, оглядываясь через плечо на своего партнера.

– Это наш стол.

Уркот защебетал, шагая к ней. Он хлопнул ладонью по столешнице.

– Где мы разделим наши трапезы.

В ее сознании возник образ – Келли сидит на стуле, рядом с ней Уркот, они едят с общего блюда, комната залита голубым сиянием множества кристаллов по всей комнате.

Знакомое тепло наполнило ее. Для большинства людей посидеть с любимым человеком за трапезой и побеседовать было обыденным делом, часто принимаемым как должное. Но разделить с кем-то близким ужин было для нее редкостью на протяжении большей части ее жизни. Осознание, что они с Уркотом могут делать это не просто каждый день, а каждый прием пищи, если захотят, значило для Келли больше, чем она могла выразить.

Она подошла к кровати и провела пальцами по шелковому покрывалу, прикрывавшему ее.

– А это наша кровать.

Уркот подошел к ней сзади и провел пальцем по ее позвоночнику.

– Где я буду обнимать тебя каждую ночь, пока мы будем спать.

Келли закрыла глаза и замурлыкала.

– Мне нравится, как это звучит.

Он издал трель, обхватив руками ее бедра, когда его грубый рот прошелся по ее плечу, там, где его зубы оставили на ней отметину, вызвав у нее восхитительную дрожь.

– Как и мне.

Она провела носом по его щеке.

– Знаешь, что я люблю больше?

Повернувшись в его объятиях, она отступила назад и села на кровать, застенчиво улыбнулась ему, отодвигаясь к центру. Он стоял неподвижно, если бы не его внимательный взгляд, который следил за ней так же пристально, как взгляд хищника, заметившего свою жертву.

Откинувшись назад на локтях, она широко раздвинула бедра и собрала юбку руками, задирая подол, чтобы обнажить перед ним киску.

– Что именно здесь ты будешь заниматься со мной любовью всю оставшуюся жизнь.

С глубоким раскатистым рычанием Уркот шагнул вперед и медленно опустился на колени поверх постели. Его верхние руки схватили ее за лодыжки, шире раздвигая ноги. У Келли перехватило дыхание, когда воздух коснулся ее лона, и оно сжалось от возбуждения, когда его взгляд, озаренный собственническим блеском, опустился на ее киску.

– И это моя пара, – сказал он, его глаза встретились с ее, когда он опустил голову. Он повернул лицо к ее заживающей икре и слегка прикоснулся ртом к шрамам, – которую я буду любить.

Еще одна дрожь пробежала по ее телу, и она жаждала большего. Больше его прикосновений. Больше его самого.

Он двинулся ртом выше, еще одно прикосновение, еще один поцелуй.

– Которую я буду лелеять.

Когда он добрался до внутренней поверхности ее бедра, его язык выскользнул наружу, чтобы подразнить нежную плоть, заставив ее задрожать.

Келли застонала, сжимая под собой шелк.

– Уркот…

– Моя пара, – прорычал он еще раз, его глаза не отрывались от нее, пока его язык провел ласкающим движением по ее киске снизу вверх, обводя клитор. – Которой я буду поклоняться.

Он погрузил язык глубоко в нее. Келли ахнула от нахлынувшего удовольствия, от чувства наполненности. Шепча его имя снова и снова, как благословение, она запустила пальцы в его шелковистые волосы и притянула ближе, покачивая бедрами, чтобы поглубже впустить его порочный, напористый язык.

И он поклонялся ей.

ЭПИЛОГ

Келли лежала на высоком столе в клинике Диего и Уилла, закусив нижнюю губу и заставляя себя держать руки по бокам, пока пальцы Диего ощупывали нижнюю часть ее живота и таз. Нервозность пробежала по ней.

– Когда у тебя были последние месячные? – спросил он.

– Пару месяцев назад, – ответила она. – После того, как мы с Уркотом вернулись из пещеры.

– Ощущалась ли твоя грудь болезненной или более чувствительной, чем обычно?

Келли усмехнулась, вспомнив, какие восхитительные ощущения испытывала каждый раз, когда Уркот ласкал или лизал ее соски.

– О да.

Диего сделал паузу, ухмыльнулся и покачал головой.

– Думаю, мне не нужно спрашивать, была ли ты сексуально активна.

– Да, это был бы глупый вопрос. Уркот не может оторвать от меня своих рук.

Уилл, Ахмья и Айви, стоявшие позади Диего, рассмеялись.

– Ммм. То же самое и с Рекошем, – сказала Ахмья. – Хм, не то чтобы я жалуюсь.

– Кетан пытался воздерживаться, – сказала Айви. – Было легко, пока я выздоравливала после родов. Но как только у меня снова началась овуляция… Клянусь, какой-то инстинктивный переключатель щелкнул, и это было так же, как в первый раз, когда мы спарились. И Боже, этот секс был хорош.

Уилл усмехнулся. Диего тоже, он убрал руки с живота Келли и выпрямился.

– Ну… – Диего протянул руку и помог Келли сесть. – Хороший секс или нет, результаты обычно одни и те же. Ты беременна.

Келли широко улыбнулась, положив руку на свой слегка округлившийся живот.

– Правда?

После нескольких недель удивления, надежды и расспросов о каждом странном ощущении и каждом незначительном изменении в ее теле получить подтверждение было почти нереально.

Диего кивнул.

– Без какого-либо оборудования я не могу сказать наверняка, какой у тебя срок, но я бы предположил, что роды будут примерно в то же время, что и у Ахмьи, или вскоре после. Поздравляю.

Ахмия взвизгнула и бросилась к Келли, обнимая ее.

– Мы будем мамочками!

Келли обняла подругу в ответ, чувствуя, как счастье переполняет ее. Она посмотрела на Айви, когда женщина присоединилась к их объятиям.

– Наши дети будут расти вместе, – сказала Айви.

– Ты можешь представить, сколько проблем они вместе создадут? – спросила Келли.

Айви застонала, отходя от них.

– Если они будут хоть немного похожи на своих отцов, то очень много.

– Да, слушая рассказы Рекоша о том, когда они были молоды… – Ахмья усмехнулась и отступила назад.

Широко улыбаясь, Уилл подошел к Диего и обнял его.

– Поздравляю, девчонки. Но, черт возьми, вы обе в одно и то же время?

Келли усмехнулась.

– А чего ты ожидал? Секс приводит к детям, а эти спаренные самцы любят трахаться.

– Келли! – ахнула Ахмья, покраснев.

– Ты знаешь, что это правда.

Айви кивнула.

– Ага.

Келли выгнула бровь, глядя на Ахмью.

– Ты действительно хочешь вести себя так, будто мы не слышим тебя каждую ночь? И каждый день? И каждое утро? Твой дом рядом с нашим!

– По крайней мере, я стараюсь вести себя тихо, – сказала Ахмья. – Не могу сказать того же о тебе.

– И это ты пытаешься вести себя тихо?

Ахмья отвела взгляд, но не раньше, чем Келли увидела, как ее губы растянулись в улыбке.

– Ладно, может быть, я на самом деле не так уж и стараюсь.

Айви с ухмылкой скрестила руки на груди.

– Не понимаю, как ты можешь.

Уилл прочистил горло.

– Послушай, приятель, – сказала Келли, указывая на него пальцем, – вас мы тоже слышали, ребята, когда жили наверху, так что не приставай к нам.

Он провел рукой по своим коротко остриженным волосам, нахмурив брови.

– Вы, можете быть такими громкими или такими тихими, как хотите. Я просто, э-э, думаю о необходимости помогать двум женщинам во время родов одновременно.

Диего похлопал Уилла по плечу.

– Не волнуйся, Уилл. Теперь ты опытный ветеран. Кроме того, вся тяжелая работа ляжет на них.

– В любом случае, – Келли соскользнула со стола и обняла мужчин. – Спасибо вам обоим. Мы с Ахмьей знаем, что находимся в надежных руках.

– Так вы обе не чувствуете слабости? – спросила Айви, когда Келли отошла от мужчин. – Никаких ужасных судорог? Парализующей тошноты?

Ахмья соединила большой и указательный пальцы.

– Чуть-чуть.

– Немного болит, но тошноты пока нет, – сказала Келли.

Айви сморщила носик.

– Фу. У меня была худшая беременность.

– Мы знаем, – хором ответили Келли и Ахмья.

– Еще рано, – сказал Диего. – Вы все еще можете испытать больше симптомов, пока ваше тело продолжает адаптироваться к чужеродной ДНК.

Келли снова положила руки на живот и встретилась взглядом с Ахмьей. Она могла видеть искру страха в глазах женщины, того же страха, который таился глубоко внутри нее. Не из-за растущего внутри них ребенка или изменений, которые они могли почувствовать, а из-за неизвестности. Роды и так были риском, даже на Земле, но здесь? У них не было специального оборудования, чтобы оказать помощь. Малейшее осложнение могло оказаться фатальным.

Однако этот страх не омрачил ее счастья.

Я стану мамой.

Ей не терпелось рассказать об этом Уркоту. Не терпелось увидеть, как он держит на руках их ребенка, играет с ним, учит его.

– Может, нам пойти найти наших друзей и поделиться хорошими новостями? – Спросила Келли.

Улыбаясь, Ахмья с энтузиазмом кивнула.

– Они сегодня занимались своим турниром? – спросил Уилл.

– Да, – ответила Келли. – Уркот был очень взволнован этим, но он говорит, что все это будет бессмысленно, если он не проведет матч-реванш со мной.

– Тогда мы пойдем с вами, – сказал Диего. – Всегда интересно посмотреть.

Все пятеро вышли из клиники. Солнце стояло высоко в небе, делая листья особенно яркими на фоне видимых сквозь них голубых пятен. Тени танцевали на платформах Калдарака. Воздух был свежим, сладким и знакомым.

Как здорово быть живой.

Такая простая мысль, но она глубоко поразила Келли. Все страдания и лишения, с которыми она столкнулась, чтобы попасть сюда, стоили того. Эти мрачные моменты только заставляли хорошие времена сиять еще ярче, и так много света с тех пор, как она проснулась в этом чужом мире, исходило от Уркота.

Она болтала с остальными, пока они шли, легко и уверенно ориентируясь среди городских платформ и мостов. Ее все еще поражало, что это была ее жизнь – дома на деревьях, большие люди-пауки ее друзья и соседи. И один из них – ее пара. Ее любовник.

Ее все.

Они нашли свои пары на центральной платформе в толпе терновых черепов. Вриксы сидели вокруг нескольких черных кругов, нарисованных углем на деревянном полу, опираясь на руки и согнув передние ноги, и по очереди бросали в эти круги маленькие камешки.

Их версия игры в шарики.

Было забавно, что, несмотря на то, что вриксы были отделены от людей просторами времени и пространства и являлись инопланетным видом, они играли в игру, так похожую на ту, что когда-то была популярным развлечением детей на Земле.

В детстве она никогда не играла в шарики, но эта версия игры занимала особое место в ее сердце. Она с нежностью вспоминала тот день, когда Уркот выделил ее и уговорил поиграть с ним один на один. Тогда они не понимали языков друг друга, но общались по-другому – через простую игру и дружеское соревнование.

Но что действительно связывало их, так это страсть. Тогда она этого не понимала, но эти игры были искрой, которая зажгла то, что тлело под поверхностью долгие месяцы.

И теперь то, что происходило между ними, было похоже на пылающий костер, большой, яркий и теплый.

Белокурая голова Коула выделялась среди крупных вриксов, как и черные шкуры теневых охотников рядом с ним. Но внимание Келли привлек яркий сине-черный врикс.

Уркот сидел рядом с Рекошем, Кетаном и Коулом в кругу на краю толпы. Акалан свернулся рядом с ними, задрав свои маленькие задние ноги в воздух, и внимательно наблюдал, как камни стукаются друг о друга. Телок был единственным, кто не играл. Он стоял неподалеку, скрестив руки на груди, с блуждающим взглядом, выглядя мрачным, бдительным охранником.

Келли указала на мужчин.

– Вот они.

– Мы перекусим, прежде чем присоединиться к игре, – сказал Уилл, переплетая свои пальцы с пальцами Диего.

– Повеселитесь! – сказала Ахмья.

Диего улыбнулся.

– Идите, сообщите своим парам хорошие новости.

Келли и ее друзья пробирались сквозь толпу вриксов, чьи голоса разносились в воздухе радостными возгласами и щебетанием. Многие из терновых черепов приветствовали людей, когда они проходили мимо.

Когда Келли, Ахмья и Айви приблизились к теневым охотникам, самцы их заметили, и их игра немедленно прекратилась. Кетан, Рекош и Уркот поднялись и поспешили к своим парам, подхватывая их на руки.

Келли рассмеялась, когда Уркот крепко обнял ее и потерся лицом прямо над шрамом от укуса на ее плече. Она обняла его, запустив пальцы в его волосы.

– Скучал по мне?

– Всегда, – пробормотал он ей в шею, вибрации его голоса прокатились по телу.

Она вдохнула его землистый, опьяняющий аромат с тихим напевом.

– Я тоже по тебе скучала.

– Что за черт? – сказал Коул. – Вы не можете просто остановиться, не объявив тайм-аут!

– Тайм-аут, – сказал Рекош.

Коул фыркнул.

Уркот снова уткнулся носом в шею Келли и сделал глубокий вдох, который перешел в рокот. Его нижняя рука скользнула вниз по ее спине к ягодице, полностью сжимая и притягивая ее ближе.

– Уркот! – с укором рассмеялась Келли, толкнув его в плечо.

Он прикусил ее горло своими клыками, отчего по ее телу пробежала дрожь.

– Ты хорошо пахнешь, самка… и я голоден.

– Тебе просто придется сдерживать себя, – прошептала она. – Пока.

Ворча, Уркот ослабил хватку и поднял голову. Огонь горел в его сапфировых глазах, когда он посмотрел на нее сверху вниз.

– Прекрасно.

Келли улыбнулась и поцеловала его в губы.

– Хороший мальчик.

– Пока, – промурлыкал он.

Жар вспыхнул внутри Келли, распространяясь по ней в предвкушении того, что сделает Уркот, когда закончит разыгрывать из себя милого.

– Итак, в чем дело? – Коул откинулся назад, оперевшись на руки за спиной и скрестив ноги в лодыжках. – Где вы, девчонки, были?

– Мы были у Диего и Уилла, – сказала Ахмья, все еще сидя у Рекоша на руках. Она указала на двух мужчин, которые разговаривали с Гарахком возле тарелок с едой. – Они сказали, что скоро присоединятся к нам.

– Круто, – Коул огляделся, нахмурив брови. – Где Лейси?

– Она не здесь? – Айви нахмурилась, когда Кетан поставил ее на ноги рядом с Акаланом, который потянулся к ней. Она присела на корточки и раскрыла объятия для малыша, и он забрался в них, с писком уткнувшись носом ей в грудь. – Мы думали, она здесь с вами, ребята.

– Мы ее не видели, – сказал Кетан.

– Мы думали, она провожала тебя, Айви, – добавил Рекош.

Келли покачала головой.

– Ее с нами не было.

– Я поищу, – Телок двинулся вперед широкими, мощными шагами, которые быстро унесли его прочь от группы.

– Итак… – Келли оторвала взгляд от Телока и посмотрела на своих друзей. – Нам стоит беспокоиться? Они вдвоем наедине?

Ахмья тихо присвистнула сквозь сжатые зубы.

– Ага, я не знаю.

Коул хихикнул.

– Хочешь сделать ставки на то, кто выиграет их следующую перепалку?

– Лейси, – сказала Айви. – Всегда Лейси.

Рекош защебетал.

– Это потому, что они сражаются в разных битвах.

Кетан склонил голову набок, когда сел, усадив Айви и их птенца на свои согнутые передние ноги.

– Разные битвы?

– Лейси сражается с Телоком. Телок сражается сам с собой.

– А.

– Да, действительно, – сказал Коул, закатывая глаза. – Логично.

Взгляд Рекоша с понимающим блеском метнулся к Келли и Уркоту.

– Я не ошибаюсь, Коул, просто ты этого не видишь.

Уркот фыркнул и покачал головой.

– Я не знаю, как в твоих тонких ногах может быть столько самодовольства, Рекош.

Ахмия усмехнулась и провела пальцем по щеке Рекоша.

– Кстати, о гордости… – она поймала взгляд Келли. – Готова рассказать им?

Келли кивнула.

Рукой с длинными пальцами Рекош схватил Ахмью за подбородок, снова поворачивая ее лицо к себе.

– Скажи нам, кир’ани ви’кейши?

Она лучезарно улыбнулась ему.

– Я беременна.

Рекош замер, уставившись на Ахмью горящими глазами.

– Правда?

Когда она кивнула, его жвалы приподнялись в широком варианте улыбки врикса, прежде чем он издал громкую трель и заключил ее в крепкие объятия. Ахмья хихикнула и обняла его в ответ.

– Ах, моя сердечная нить, – промурлыкал Рекош.

– Вот дерьмо, – сказал Коул, широко раскрыв глаза. – Поздравляю с будущим маленьким жучком.

– Коул, – упрекнула Айви.

– Не жук. Врикс, – прорычал Кетан.

Коул усмехнулся и махнул рукой.

– Да, да.

Уркот также взял Келли за подбородок, заставляя ее оторвать взгляд от Рекоша и Ахмьи и встретиться с ним взглядом. Его глаза были глубочайшими голубыми озерами, полными неуверенности и надежды.

– У тебя есть свой секрет, мое полуденное солнце?

Келли усмехнулась, убрала его руку с подбородка и положила себе на живот.

– У нас тоже будет выводок. Ты тоже станешь отцом.

Его трель соперничала с трелью Рекоша, и голос был хриплым, когда он сказал:

– Моя найлия, – он прижал Келли к себе и развернул ее, его ноги стучали по доскам под ним.

Келли засмеялась, прижимаясь к нему, пока мир кружился вокруг них.

– Ладно, ладно! Остановись, пока меня не стошнило!

Он резко остановился, откинув голову назад с широко раскрытыми глазами.

– Ты больна? Как Айви?

Уркот и Рекош посмотрели друг на друга, их жвалы опустились, в глазах светился страх. Не нужно было произносить никаких слов, чтобы передать все, что было сказано между ними в этом единственном взгляде.

– Нет, – Уркот вздрогнул, прижимая Келли к себе. – Я не смогу защитить тебя от болезни. Не смогу защитить тебя от этого.

Келли покачала головой и погладила его подбородок, поглаживая основание жвал большим пальцем.

– Меня не нужно защищать от этого, Уркот. Мне просто нужен ты.

– Это не опасно и не больно? – Рекош поспешно спросил Ахмью. – Ты такая маленькая. Что, если что-то пойдет не так, или ты пострадаешь, или ты… ты…

Ахмья взяла его лицо в ладони и прижалась лбом к его головному гребню.

– Шшш. Все в порядке, Рекош. Всегда будут какие-то аспекты жизни, что остаются на волю случая, но я готова рискнуть, чтобы создать с тобой семью. Я рада пойти на это.

Еще одна дрожь сотрясла Уркота.

– Ах, моя сердечная нить… Я боюсь за тебя, но я не позволю страху похоронить мою радость. Нашу радость, – он снова положил руку на живот Келли, выводя нежные круги большим пальцем. – Наш выводок.

Келли улыбнулась и накрыла его руку своей.

– Наш.

– Я первый скажу, что никаких гарантий нет, – сказал Диего рядом, привлекая всеобщее внимание к себе и Уиллу, который стоял на краю группы с подносом фруктов и копченого мяса. – Но я могу обещать вам, что мы с Уиллом сделаем все, что в наших силах, чтобы вы обе и ваши малыши прошли через это благополучно и здоровыми.

Рекош запустил когти в волосы Ахмьи, по-видимому, не желая отводить от нее взгляд, когда одна из его рук защитным жестом легла ей на живот.

– Я доверяю вам обоим все, что для меня дорого.

– Я тоже, – сказал Уркот, наклоняя голову, чтобы коснуться ртом лба Келли.

Она закрыла глаза и улыбнулась, сжимая его руку. Ее сердце сжалось от переполняющих эмоций – от страха и любви, которые они с Уркотом разделяли.

Но пока она была под защитой его больших, крепких рук, пока он был с ней, страх никогда не мог перевесить эту любовь.

– Итак, кто голоден? – спросил Уилл. – Я принес еду.

– Умираю от голода, чувак, – сказал Коул.

Когда их семья собралась разделить трапезу, Келли открыла глаза и встретила пристальный голубой взгляд своей пары.

– Ну, как думаешь? Мы останемся здесь и поиграем, или… ты хочешь сразу перейти к празднованию победы?

– Я уже победитель, – прорычал он, удаляясь от остальных, – и я жажду получить свой приз.