Текст книги "Копатель (ЛП)"
Автор книги: Тиффани Робертс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 27
Когда Уркот начал подниматься по склону, Келли совершила серьезную ошибку. Она оглянулась.
Сердце подпрыгнуло в горло, а пальцы впились в кожу на животе Уркота.
Ни один солнечный луч сверху не проникал так далеко, но рассеянного света было достаточно, чтобы она могла ясно разглядеть странников духа. Она насчитала шесть бледных монстров, несущихся вниз с короткого обрыва и скользящих по камням, которые доставили Уркоту столько хлопот, подобно призракам, которым не мешает материальный мир.
И они приближались. Быстро.
Блядь, блядь, блядь.
Она посмотрела вперед, неуверенная в том, сказала она эти слова вслух или про себя.
Напрягая мышцы, Уркот помчался вверх по склону, наклоняясь вперед и используя руки, чтобы карабкаться по мере того, как тропа становилась все круче.
Позади них странники духа, наконец, прекратили свое ужасающее щелканье. Но это не принесло Келли спокойствия.
Ее сердце бешено колотилось, дыхание было прерывистым, в левой икре пульсировала глубокая боль, а в животе все скрутилось. Даже так крепко прижимаясь к Уркоту, она дрожала.
Адреналин, вероятно, был единственным, что сдерживало агонию, единственным, что сохраняло ее сознание и работоспособность. Ну, это и чистый ужас, но эти два явления были тесно связаны.
Келли подняла глаза. Они были так близки к свободе, к которой стремились, так близки к побегу. Судьба не может быть так жестока, не может быть…
А если и так, то пусть все идет к черту. Они с Уркотом сами решат свою чертову судьбу.
Камень скрипел под когтями и ногами Уркота, когда он карабкался выше, почти ползком. Проем становился все ближе.
Внезапно он наклонился вперед, с кряхтением упав на руки и дернув Келли. Она ахнула, обнаружив, что практически лежит у него на спине с тяжелым рюкзаком за плечами.
Что-то схватило его.
Она снова оглянулась.
Странник духа держал одну из задних ног Уркота, вонзив когти в его шкуру. Бледный врикс открыл пасть, широко растопырил жвалы и зарычал, его черные глазки-бусинки смотрели прямо на Келли.
О Боже.
Его сородичи бежали следом, щелкая клыками и рыча, как хищные звери.
Ползя вперед, Уркот тряс и дрыгал ногой. Он потащил странника духа за собой, несмотря на его сопротивление. Но темп Уркота определенно замедлился.
Камни посыпались вниз по склону, их грохот эхом разносился по пещере.
Другой странник духа перепрыгнул через первого и бросился на Келли. Она вскрикнула и уткнулась лицом в спину Уркота. Что-то тяжелое навалилось на ее рюкзак и дернуло назад. Ее плечи напряглись, когда она схватилась за живот Уркота, борясь с этой пугающе мощной силой.
Ей нужно снять рюкзак. Нужно, иначе ее оторвут от ее пары, и она станет следующим блюдом странников духа.
Уркот зарычал и задрал заднюю часть тела, но не смог сбросить нежеланных пассажиров. Келли почувствовала, как вес ее рюкзака увеличился. Она обхватила ногами талию Уркота, стиснув зубы от новой, горячей волны боли в икрах. Ее хватка не продержалась бы долго.
– Мой рюкзак, Уркот!
Его нижняя рука сжалась на ее ногах, большая ладонь сомкнулась на ее левой лодыжке.
– Держу тебя, найлия.
Эта хватка была сокрушительной, болезненной, нерушимой, и она доверяла ей – доверяла ему – больше, чем чему-либо еще во всей вселенной.
Келли отпустила его одной рукой. Ее тут же дернуло назад, правое плечо чуть не вылетело от напряжения. С болезненным криком она высвободила левую руку из ремня рюкзака. Усилившееся давление на правую руку ослабило ее хватку за талию Уркота. Торс Келли сильно откинулся назад, чему способствовала крутизна склона, а руки взлетели над головой.
Оставшийся ремень резко соскользнул, когда ее спина ударилась о заднюю часть Уркота, и она оказалась в перевернутом состоянии, глядя вниз по склону на преследующих их странников духа.
Врикс, который вцепился в ее сумку, зарычал, когда та упала, кувыркаясь по страннику духа, державшему ногу Уркота, и сбивая его. Они вдвоем покатились вниз по склону. Только ноги Келли – и железная хватка Уркота на них – удерживали ее на месте.
Освободившись от лишнего веса, Уркот рванул вперед. Несколько странников духа бросились вверх по склону прямо за ним, пока двое упавших пытались подняться. Другие были дальше внизу, ползли вверх с пугающей скоростью.
Глаза Келли расширились. Слишком много странников духа, и они слишком быстры. Еще одна задержка, пусть даже небольшая, и…
– Келли! – хватка Уркота на ее лодыжке усилилась. – Ты ушиблась?
– Я в порядке, – проскрежетала она. – Относительно…
Она зарычала сквозь стиснутые зубы, когда села, ее пресс горел от крайнего напряжения.
Тебя бы не убило время от времени делать несколько приседаний, Келли!
Как только она оказалась в вертикальном положении, то снова обхватила Уркота руками, скользнув к его сумке. Она сунула руку внутрь и шарила внутри, пока не нашла свернутый фонарь. Вытащив его, она, ухватившись одной рукой, притянула фонарь к себе и резким движением запястья открыла его.
Пожалуйста, работай. Пожалуйста, работай, мать твою…
Она включила фонарь и, прищурив глаза от яркого белого света, повернулась, направляя фонарь на преследующих их вриксов.
Келли увидела встревоженные лица странников духа и изможденные, костлявые тела, увидела, как ближайший из них отшатнулся от внезапного света, в то время как остальные заколебались, шипя и рыча. Один из них отвернулся так резко, что потерял равновесие и скатился по меньшей мере на десять футов вниз по склону.
На этот раз Уркот оторвался на некоторое расстояние от своих преследователей. Она посмотрела вперед и обнаружила прямо перед собой отверстие пещеры, ослепительно яркое по сравнению со светом фонаря. Уркот метнулся сквозь него.
Келли закрыла глаза от яркого света. Ее веки светились алым, а солнечное тепло, обжигающе-сладостное, ласкало кожу. При следующем вдохе аромат джунглей заполнил ее легкие – густой, терпкий, многогранный, полный зелени. Ничто и никогда не пахло так вкусно.
Во всяком случае, ничего, кроме ее пары.
– Мы сделали это! – выдохнула она. – Мы, черт возьми, сделали это!
Они достигли поверхности, совершили то, что казалось невозможным.
Но все тепло и радость, переполнявшие Келли, были заглушены нечеловеческими, наполненными яростью воплями странников духа позади, усиленными стенами пещеры.
Она открыла глаза, когда Уркот повернулся лицом к пещере. Его нижняя рука схватила ее за руку и стащила из-за спины, ставя на ноги.
Боль пронзила ее ногу, и Келли зашипела, споткнувшись, но он удержал ее от падения.
– Уркот, что ты…
Он вложил что-то ей в руку, что-то тяжелое, и ногой отодвинул назад.
Она отшатнулась, почувствовав новую боль в икре, и уставилась на то, что он ей протянул, – его молоток с короткой рукоятью и потертой массивной каменной головой.
Келли сомкнула пальцы на рукояти и подняла взгляд.
Из пещеры выскочила большая бледная фигура. Уркот взмахнул правой рукой, ударив ею странника духа в прыжке и отшвырнув его в сторону. Он врезался в скалу, в которой открывался вход в пещеру, и упал на землю, оглушенный.
Еще один бледный врикс выскочил на свет, и еще один следом. Левая рука Уркота обхватила чье-то горло, захватывая голову в захват, прижимая жвалы к бокам лица. Другой странник дух карабкался по его задней части, царапая шкуру и нюхая воздух в поисках запаха.
Его голова дернулась в сторону Келли. Врикс потянулся к ней, слепо размахивая руками.
Зарычав, Уркот схватил врага за жесткие волосы и потянул за голову назад. Несмотря на то, что Уркот удерживал двух мечущихся самцов, ноги его едва двигались. Он выглядел более надежным, чем когда-либо.
Ее опора.
Странник духа, которого он держал за волосы, развернулся к нему. Внезапная смена направления окончательно нарушила равновесие Уркота, и противник воспользовался этим, чтобы вцепится ему в горло. Мускулы Уркота бугрились под его шкурой, когда он пытался откинуть назад голову странника духа, чьи жвалы рассекали воздух всего в нескольких дюймах от его лица.
– Нет! – Келли, не раздумывая, бросилась вперед. Когда она поставила левую ногу, то почувствовала, как по ней стекает теплая кровь, и острую обжигающую боль под обернувшим ее шелком, но она была настроена решительно, изо всех сил нанеся удар молотом сверху вниз.
Каменный инструмент с глухим стуком врезался в череп странника духа. От удара молот отскочил, разорвав ее хватку, и упал на землю, как раз когда ноги врикса подкосились.
Уркот снова потянул противника за волосы, заставляя его запрокинуть голову. Когда Келли споткнулась и упала на задницу, Уркот трижды подряд ударил кулаком в незащищенное горло странника духа. При третьем ударе что-то хрустнуло.
Он оттолкнул обмякшего странника духа в сторону. Тот свалился кучей, наполовину перегородив вход в пещеру. Другой врикс, зажатый в захвате, царапал его руку, издавая сдавленные звуки. Но новое движение из глубины пещеры означало, что к схватке сейчас присоединятся еще несколько странников духа.
Чувствуя себя безмерно маленькой и беспомощной, Келли могла только смотреть, как Уркот бьет своего врага до тех пор, пока странник духа не прекратил борьбу, и его единственными движениями были непроизвольные подергивания при каждом тяжелом ударе.
Уркот без особых усилий поднял врикса над головой. Мощные мышцы напряглись на его широкой спине и плечах. В этот момент он выглядел крупнее и более устрашающим, чем даже массивные ятины – звери, по сравнению с которыми слоны казались миниатюрными, – которые когда-то напали на их племя.
И, несмотря ни на что, несмотря на ее боль и страх, от Келли не ускользнуло, насколько он был чертовски горяч.
С оглушительным ревом, от которого, должно быть, задрожал сам камень перед ним, Уркот швырнул странника духа в пещеру. Келли увидела, как он врезался в пару своих товарищей. Все три врикса скатились по склону и исчезли из виду.
Из глубины пещеры донесся голос, повторяющий набор повелительных, неразборчивых слов. Первый странник духа, выскочивший из темноты, встал на дрожащие ноги, опираясь на стену пещеры в качестве опоры.
Не сводя с него глаз, Келли шарила по земле, пока ее пальцы не нащупали упавший молоток. Она снова взяла его в руки, держа перед собой, как будто он мог как-то уберечь ее от врага.
Опустив плечи, Уркот встал между другим вриксом и Келли, наблюдая, как странник духа наощупь пробирается вдоль стены и неуклюже отступает в пещеру.
Снизу донеслись щелкающие звуки. Они… они отступали?
Уркот несколько ударов сердца простоял на страже у входа в пещеру. На его шкуре блестела кровь из многочисленных порезов и царапин, включая свежие от когтей поперек шрама на левом боку.
Он внезапно повернулся к Келли, шагнул и опустился на согнутые передние ноги. Хотя он был прямо перед ней, ее взгляд не мог оторваться от безжизненного врикса, лежащего всего в нескольких футах от нее, солнце играло на его бледной, грязной шкуре, она боялась, что он может вскочить и напасть в любой момент.
– Келли, – Уркот взял ее за подбородок и с нежностью, что была невозможна после той жестокости, с которой он дрался, наклонил ее лицо к своему. – Ты ранена?
Она уронила молоток и накрыла его руку обеими своими, переместив его ладонь к своей щеке и прижавшись к ней лицом.
– Нет. По крайней мере… не больше, чем уже была.
Он взглянул на ее ногу, и у него вырвалось недовольное гудение. Белый шелк, которым он обернул ее, был пропитан кровью.
– Ах, мое сладкое полуденное солнце… – он осторожно обнял ее, прижимая к груди, и поднялся. Она обняла его за шею.
– Мы должны идти, – сказал он.
Боль отдавалась в ноге, усиливаясь с каждым ударом сердца, и она чувствовала, как кровь заливает ботинок.
– Они придут еще?
Уркот шагнул вперед, оставив пещеру позади.
– Нет, пока светит солнце.
ГЛАВА 28
Силы Уркота убывали вместе с угасающим солнечным светом, и к тому времени, когда небо почти совсем потемнело, он понял, что не сможет идти дальше. Усталость, этот старый, неутомимый враг, настигла его, и он был не настолько глуп, чтобы верить, что сможет побороть ее.
Но он не мог проиграть эту битву, пока они с Келли не окажутся в максимальной безопасности. Пока он не позаботится о ней.
С наступлением ночи джунгли становились только опаснее, и не только из-за угрозы выхода на охоту странников духа. Многие из самых опасных хищников рыскали по Клубку под покровом темноты, и запах крови Келли был мощной приманкой.
Хотя какая-то упрямая его часть была готова идти вперед, пока он не рухнет, Уркот знал, что это не поможет ни ему, ни его паре. Ему нужно было действовать сейчас… пока он не стал неспособен ни на что.
Часть дня он шел вдоль извилистого ручья, и теперь, повернув к нему, направился к кромке воды.
– Мы остановимся здесь, – он протянул руку назад к Келли.
– Хорошо, – тихо сказала она, соскальзывая с помощью Уркота с его задней части. Перенеся вес тела на раненую ногу, она вздрогнула и, вскрикнув, сжала его руку.
Уркот подхватил ее на руки и усадил на землю.
Он сразу же почувствовал дрожь в конечностях, неровное дыхание и резкую сухость в горле. Его тело казалось слишком тяжелым, как будто оно было сделано из камня, как часто шутил Рекош. Просто оставаться в вертикальном положении было нелегко.
Не следовало останавливаться. Возможно, я больше не смогу двигаться дальше…
Пыхтя, Уркот опустился рядом с Келли, сложил ладони и окунул их в прохладный ручей. Затем он запрокинул голову и, налив воды в открытый рот, сделал большой глоток.
Как только он насытился, он протянул наполненные водой руки к Келли.
– Пей, самка.
Ее рука дрожала, когда она накрыла ладонью его руку, но она прижалась губами к его пальцами и отпила.
Он поднес к ее губам еще пригоршню воды, потом еще, пока она не покачала головой.
– Хватит, – сказала она, отталкивая его руку.
Уркот вылил воду в ручей и оглядел ее. Низкое гудение раздалось в его груди от того, какой пепельной казалась ее кожа. Под ее глазами залегли глубокие тени, а на лбу выступили крошечные капельки пота. Царапины и ссадины покрывали ее руки, живот и ноги, каштановые волосы были спутаны, а несколько ногтей потрескались и сломались. Но хуже всего был пропитанный кровью шелк, обернутый вокруг ее икры.
Он должен был держаться к ней ближе. Должен был заметить странника духа, скрывающегося в той темной пещере, должен был действовать быстрее.
Несмотря на свою усталость, он сел на земле так, чтобы его тело было обращено к ней, свел предплечья вместе и склонился в настолько глубоком поклоне, насколько мог.
– Мне жаль, Келли. Я не смог защитить тебя от этих ран.
Келли схватила его за подбородок и потянула, заставляя подняться. Ее глаза были сердито прищурены.
– Не смей извиняться. Это не твоя вина, Уркот. Ты вытащил нас оттуда. Ты спас нас.
Она наклонилась вперед и прижалась лбом к его головному гребню.
– И мы идем домой. Вместе.
– Вместе, моя найлия, – Уркот погладил ее по затылку и закрыл глаза, вдыхая ее, чувствуя ее.
Но ее дрожь и резкий запах крови, смешанный с ее ароматом, заставили его отстраниться.
– Твоя нога.
Келли слабо улыбнулась ему.
– Чертовски болит.
Он издал еще одно недовольное гудение. Так осторожно, как только мог, он снял с нее ботинок и размотал шелковые нити, которыми обвязал ее икру. Келли зашипела, схватившись обеими руками за бедро выше колена.
Как только конец окровавленной нити отвалился, он бросил его в ручей, чтобы его унесло течением.
– Ах, Келли, – сказал Уркот, увидев ее ногу в последних лучах дневного света.
Ее икра распухла, кожа потемнела от гематом, покрытая глубокими царапинами и колотыми ранами от когтей странника духа. Кровь сочилась из некоторых ран, которые он наспех закрыл. К счастью, его липкий шелк остановил основную часть кровотечения, но ран… было много. Ее нежная плоть не оказала никакого сопротивления этим злобным когтям.
Он не мог себе представить, насколько серьезнее мог быть ущерб, если бы он хоть на мгновение промедлил с вмешательством. Он отказывался думать об этом.
Но он мало что мог для нее сделать. Она нуждалась в Диего, нуждалась в человеческих знаниях и технологиях, которыми он обладал, чтобы исцелить ее. Все, что мог сделать Уркот, это перевязать раны Келли и доставить обратно в Калдарак.
Взявшись за тыльную сторону ее ступни, он приподнял ногу и осторожно смыл кровь. Она вздрогнула, и когда он использовал еще больше липкого шелка, чтобы заклеить открытые раны, скривила губы и прикусила их. Он услышал тихие крики, которые она пыталась подавить, почувствовал напряжение в ее теле и увидел слезы в глазах.
Все эти реакции вызывали боль в его груди, каждая из которых была лишь крошечной частичкой ее боли. Он ненавидел то, что ему приходилось причинять ей боль, чтобы помочь. Ненавидел беспомощность, которую чувствовал. Но была также ярость, грубая и неудовлетворенная, по отношению к вриксу, который причинил вред его паре.
Он достал еще одну шелковую нить, аккуратно и крепко обернув ее вокруг ее икры, чтобы защитить раны.
Когда он закончил, тело Келли сотрясала дрожь, она неглубоко дышала, а по вискам стекали струйки пота. Он все еще чувствовал запах крови от ее ноги, хотя и слабее.
Дав ей несколько мгновений прийти в себя, он заставил себя подняться и поискал поблизости, пока не нашел растение с широкими, сильно пахнущими листьями. Он оторвал несколько штук, и, вернувшись к Келли, обернул их вокруг ее икры и закрепил на месте шелковыми нитями. Они помогут замаскировать запах ее крови.
Смыв в воде кровь с ее ботинка, Уркот осторожно надел его обратно на ее ногу, прежде чем переключить внимание на собственные раны. Хотя ран было много, большинство из них были незначительными и уже перестали кровоточить. Остальные он залепил шелком, тихо кряхтя от уколов боли.
Эта ночь не будет комфортной ни для него, ни для его пары.
– Пойдем, мое полуденное солнце, – сказал он, поднимая Келли и осторожно ставя на ноги. – Мы должны подняться повыше, чтобы отдохнуть.
Он наклонился и протянул ей руку.
Келли усмехнулась, принимая его помощь в забирании на его заднюю часть.
– Думаешь, мы увидим Калдарак сверху?
Уркот вытащил еще шелковую нить из своих фильер.
– Мы можем поискать его.
Он передал шелк Келли, и они привязались друг к другу, Уркот надежно протянул нити поперек живота. Затем он подошел к стволу большого дерева и посмотрел вверх.
Хотя Уркот провел в Клубке за пределами Такарала и близко не так много времени, как Кетан или Телок, он лазил по многим и многим деревьям. Но ни одно из них не казалось таким большим и внушительным, как это. Он знал, что усталость сковывает его конечности, знал, что изнеможение терзает каждую клеточку его разума.
Еще немного, и мы сможем отдохнуть.
Келли обвила его руками, и Уркот нежно похлопал по ним нижней рукой.
– Держись крепче, самка.
– Не отпущу.
Если он когда-либо сомневался в силе слов, то в тот момент все сомнения развеялись. Ответ Келли проник в его сердце, наполнил грудь теплом и придал ему сил, когда его собственных осталось так мало.
– И я никогда не отпущу тебя, моя сердечная нить, – пророкотал Уркот.
Вонзив когти в кору, он полез вверх.
Он нашел широкую ветку на полпути к верхушке дерева и втащил себя на нее. Отвязав веревку, он с особой осторожностью помог Келли спуститься. Усадив ее перед собой, он устроился рядом со стволом и усадил ее на свои согнутые передние ноги. Она прижалась к нему спиной, и он обвил Келли руками, притягивая к себе, и обхватив пальцами ее бедра.
Ему не нравилось, что ее тело продолжало дрожать.
Напевая, он провел ладонью вверх и вниз по ее рукам.
– Странно снова оказаться так высоко после столь долгого пребывания под землей, – сказала Келли.
Уркот огляделся. Тени были глубокими, небо почти полностью темным, но он мог видеть листья, колышущиеся на ветру, чувствовал запах всего вокруг, такого земного и живого.
– Странно, но хорошо. Очень хорошо быть здесь, с тобой.
– Очень хорошо, – Келли положила голову ему на плечо и прижалась теснее. Какое-то время она молчала, и звуки насекомых и шелеста листьев наполняли тишину по мере того, как вокруг них сгущалась ночь.
– Думаешь, они нас найдут? – спросила Келли.
– Зачем им нас искать? Мы же их накормили.
– Что? Мы никого не… Ох. Фу, – она слабо хлопнула его по предплечью. – Не смешно, Уркот.
Он защебетал, но его веселье было мимолетным. Он крепче обнял Келли за плечи и зарылся носом в ее волосы.
– Не знаю, придут ли они и как близко подойдут. Но я буду на страже.
Со временем ее тело перестало дрожать, и она расслабилась. Ночные звуки создавали уникальную песню Клубка. Внизу растения и грибы начали светиться, когда взошли луны и сквозь проемы в кронах деревьев показались звезды.
Уркот перевел взгляд на небо, на большой просвет в ветвях над головой. Так много крошечных точек света, сверкающих, как бесчисленные кристаллы, видимые издалека, разбросаны на фоне пятен синего, пурпурного и черного цветов. Ему все еще было странно проводить так много времени под открытым небом. Когда он впервые отважился покинуть Такарал, чтобы сразиться с терновыми черепами в войне Зурваши, он каждую ночь смотрел на звезды, гадая, что это такое, можно ли до них как-то дотянуться.
Знание того, что такие, как Келли, прилетели с тех самых звезд, делало их для него только еще более удивительными.
– Ты знаешь, какая из них твой мир, Келли?
– Ммм? – сонно спросила она.
– Звезды.
Она повернула лицо к просвету между ветвями, положив на него голову.
– Здесь они другие, чем на Земле. Там, откуда я родом, их почти не видно ночью из-за искусственного освещения. Здесь они красивее. Но моего мира… там наверху нет.
Уркот склонил голову набок, подергивая жвалами.
– Что ты имеешь в виду? Вы пришли со звезд, ведь так?
– Да. Но моего мира больше там нет. Мой мир здесь. С тобой, – она откинула голову назад и повернула к нему лицо, запечатлев легкий поцелуй на его подбородке. – Ты – мой мир, Уркот.
Он издал трель, наклоняя голову, чтобы коснуться ртом ее губ.
– Ах, мое сердечная нить. Мой мир никогда не будет темным, пока ты в нем.
