Текст книги "Копатель (ЛП)"
Автор книги: Тиффани Робертс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 21
Келли медленно вынырнула, позволив показаться на поверхности только голове, и сделала глубокий, спокойный вдох. Стараясь как можно меньше потревожить воду, она вытерла лицо и открыла глаза.
В поле зрения не было никаких странников духа.
Волна облегчения захлестнула ее.
Хотя ее сердце все еще колотилось после того ужасающего путешествия по улью странников духа, они с Уркотом прошли через это. Но… что теперь?
Большая круглая пещера была ярко освещена, вдоль стен росли голубые кристаллы всех размеров, по покрытому водой полу ползали светлячки. Но здесь не было ни проходов, ни туннелей, ведущих наружу.
Келли откинула голову назад.
Никакого выхода, кроме широкой круглой шахты наверху, ведущей прямо вверх. Это было что-то. Это был вариант.
Улыбаясь, она повернулась к Уркоту.
– Это безопас…
Ее сердце остановилось, а желудок сжался, как камень.
Уркот не вынырнул. Его здесь не было.
Рядом с ней на поверхности всплыли пузырьки.
– О Боже, Уркот.
Сделав глубокий вдох, Келли снова погрузилась в воду и посмотрела вниз. Сквозь туман она увидела его, темную тень на фоне голубоватого камня, бьющуюся в проеме, который привел их в эту пещеру.
Застрял.
О нет, нет, нет, нет…
Келли вынырнула, снова наполнила легкие и нырнула обратно, направляясь к Уркоту. Из него вылетело еще больше пузырьков, отчего ее паника усилилась. Неужели он тонул?
Нет! Я не потеряю его, ни сейчас, ни когда-либо еще.
Когда она подплыла к нему, его блестящие глаза встретились с ее. В его взгляде без сомнения был страх. Она, не теряя времени, осмотрела камень вокруг его тела, ища способ расшатать его. Может быть, если она воспользуется ножом, то сможет…
Нет. Не было времени расширить проем, надеясь правильно расколоть камень, да и вытащить его оттуда коротким клинком у нее определенно бы не получилось.
В отчаянии она выбросила нож, уперлась ногами в камень, обхватила Уркота руками за талию и оттолкнулась ногами, используя всю силу, на которую была способна. Уркот действовал вместе с ней, упираясь нижней рукой в скалу и извиваясь всем телом.
Он приподнялся, но снова застрял.
С ее губ сорвались пузырьки, а легкие горели от нехватки воздуха.
Уркот боролся с камнем, извиваясь сильнее. Одной рукой он схватил ее за руку и попытался оторвать, но Келли сжала его крепче. Она не хотела оставлять его. Она отказывалась покинуть его.
Жар разлился по ее бедрам от напряжения. Она только вложила больше сил в свои усилия.
Пожалуйста! Пожалуйста, пусть он освободится! Не… не дай мне потерять его.
Келли не была религиозной и никогда не молилась, но сейчас она это делала. Она молилась тому, кто бы ее ни слушал, будь то Бог, Восьмерка или какая-то другая неназванная сила.
Пожалуйста, помогите ему!
Из нее вырвалось больше воздуха, и темнота заволокла зрение. Внутренне она кричала, она рыдала, она ругалась, когда ужас сжал ее сердце.
Как раз в тот момент, когда ее тело угрожало сдаться, когда силы были на исходе, Уркот вырвался на свободу. Вода вспенилась, когда он схватил ее и оттолкнулся от камня. Они взмыли вверх, как ракета.
Вынырнув на поверхность, оба сделали громкий вдох, который эхом разнесся по залу. Кашляя и хватая ртом воздух, чтобы наполнить свои нуждающиеся легкие, Келли схватилась за шею Уркота, когда он поплыл к мелководью. Все ее тело дрожало.
Я чуть не потеряла его. Я чуть не потеряла его.
Слезы потекли по ее щекам.
Когда он достиг отмели, ноги Уркота задрожали и подкосились. Вода взмылась брызгами вверх, когда его задняя часть опустилась. Он сел, тяжело дыша, и обхватил Келли другой рукой, прижимая ее к себе.
– Келли, – прохрипел он, зарываясь носом в ее волосы. – Моя пара, моя найлия. Ты в порядке?
Все ли с ней в порядке? Все ли с ней в порядке?
Келли отпрянула и взяла его лицо в ладони, встретившись с ним взглядом.
– Я? А как же ты? Ты, блядь, чуть не утонул, Уркот!
Сузив глаза, он зарычал и запустил руку в ее волосы на затылке, сжимая их.
– Ты тоже! Тебе не следует так рисковать собой, Келли.
– Я вытащила твою паучью задницу наружу, не так ли?
– Да, – он прижался головным гребнем к ее лбу и закрыл глаза. Дрожь сотрясала его. – Ты больше не будешь рисковать собой.
– Не указывай мне, что делать, – сказала она, понизив голос.
– Я люблю командовать.
– Так и есть. Это не значит, что я должна тебя слушаться.
Уркот издал долгое, низкое, рокочущее рычание, но за ним последовало тихое слово.
– Спасибо.
Некоторое время они сидели так, просто обнимаясь и вдыхая друг друга, пока их сердца успокаивались. Вода плескалась вокруг них, ударяясь об их тела и близлежащий камень, ее успокаивающие звуки сопровождались звуком случайных капель сверху.
Несмотря на холод, несмотря на отступающий ужас и адреналин, несмотря ни на что, в этой пещере было спокойно. Но Келли понимала, что это было возможно только потому, что они оба живы, потому что держали друг друга в объятиях.
Она отказывалась думать о том, что могло бы произойти. Отказывалась думать о том, что с ней стало бы, если бы она потеряла Уркота.
– Мы должны идти, – сказал Уркот. – Странники духа учуяли наш запах. Они знают, что в их туннелях кто-то есть, и они будут охотиться.
– Хорошо.
Келли выпрямила затекшие ноги, позволив им опуститься, пока ее ботинки не коснулись твердого камня. Она отпустила Уркота и отступила назад. Ее взгляд сразу же упал на его заднюю часть. И снова словно что-то сжало ее сердце в тисках. Из глубоких царапин на его задней части и передних ногах сочилась кровь. Тихий всхлип вырвался у нее, когда она попыталась сдержать слезы.
Он медленно поднялся, язык его тела ясно показывал каждую боль, которую он, должно быть, чувствовал, и повернулся, чтобы взглянуть на заднюю часть своего тела. Он осторожно слегка покачал задом.
– Слишком большая паучья задница?
Келли подняла на него глаза. Он смотрел на нее, жвалы приподнялись в улыбке. Улыбке для нее. Чтобы заверить ее, что с ним все в порядке, что его дух не сломлен, что он даже не треснул.
Я люблю его.
Я чертовски люблю этого человека-паука.
Эта мысль подкралась к ней незаметно и застала врасплох. Но это чувство было там все это время, не так ли? Дружба, которую они завязали, всегда была глубже, чем казалась на первый взгляд. Он заботился о ней с самого начала, постоянно делал все возможное, чтобы обеспечить ей безопасность и комфорт, всегда находил время, чтобы заставить ее улыбаться и смеяться, когда ей было плохо, и даже при том, что она никогда не ценила этого в тот момент, он был рядом, когда ей требовался небольшой пинок под зад, чтобы двигаться дальше – например, когда он плеснул водой ей в лицо, чтобы разбудить ее во время их путешествия в Калдарак.
Но он всегда был рядом.
Пока не исчез. Потому что он ушел в Такарал с Рекошем и Телоком, и его не было целый месяц. И хотя она общалась со своими друзьями, ей всегда казалось, что чего-то не хватает. Как будто кого-то не хватает.
Не хватало его.
И я чуть не потеряла его.
Келли бросилась к нему, обнимая, и по ее щекам потекло еще больше слез. Но даже сквозь эти слезы она улыбнулась.
– Твоя паучья задница для меня идеальна.
Тихо щебеча, он подцепил пальцем за подбородок и наклонил ее лицо к своему. Прикосновение было таким легким, таким нежным, когда он поднял руку, чтобы смахнуть слезы с ее щек.
Уркот промурлыкал.
– Хватит текущих глаз. Побереги воду.
У нее вырвался тихий смешок.
– Я постараюсь.
С помощью Келли он обработал свои раны липким шелком, а затем помог ей смыть излишки с пальцев. Вид его закрытых ран немного успокоил ее. Вриксы быстро исцелялись, и, как правило, не обращали внимания на мелкие раны, но все, о чем она могла думать, были микробы и грязь, с которыми они сталкивались, живя в джунглях.
Конечно, все ее вещи снова промокли, но она в любой день предпочла бы мокрую одежду смерти.
У них был только один путь. Келли пришлось прикусить язык, чтобы удержаться от попыток отговорить его от этого, уговорить отдохнуть, потому что она знала, что он прав. Им нужно было двигаться. Она не была уверена, поймут ли странники духа, что их добыча скрылась под водой, но было бы к лучшему, если бы ее и Уркота не было здесь, чтобы выяснить это.
Поэтому она снова забралась на заднюю часть тела Уркота, помня об этих только что прикрытых ранах, и помогла ему связать их тела шелковой нитью. Вместо того чтобы просто обернуть ее вокруг талии, они создали нечто гораздо более похожее на самодельную сбрую.
Это напомнило Келли спаренные прыжки с парашютом вместе с инструктором – мысль, которую она быстро отогнала, потому что не хотела заполнять свою голову образами людей, свободно падающих в воздухе, когда Уркот собирался поднять по стене вертикальной шахты.
Она цеплялась за него, пока он поднимался. Ее мышцы ныли всякий раз, когда напрягались, болели после всех усилий освободить его из подводного проема в скале.
Не буду думать об этом.
Чем скорее она забудет этот момент, тем лучше. Она никогда не хотела бы снова испытать подобный страх.
Шахта вела прямо вверх. Из ее стен росли грозди кристаллов различных размеров, наполняя ее светом, и влага стекала по камню. Мышцы Уркота напрягались по мере того, как он поднимался фут за футом.
По мере того, как они лезли все выше, воздух становился теплее, и вскоре среди кристаллов и камней появились пятна лишайника и лозы растений. Келли не смотрела вниз. Она осознавала, что пещера внизу становится все дальше и дальше, и это обеспокоило бы ее, будь она с кем-то другим. Но с Уркотом она чувствовала себя в полной безопасности.
Свет над ними становился все ярче, как будто то место, куда вела эта шахта, было полностью залито голубым сиянием, которое она начинала так ценить. Конечно, ее благодарность, вероятно, была вызвана нежностью, которую она развила в себе к этому цвету еще до того, как попала в ловушку в этой системе пещер и туннелей…
Когда они достигли края проема, Уркот выбрался на твердую землю, отошел от края шахты и тяжело вздохнул. Воздух здесь был тяжелее, теплый и влажный – приятная перемена после холода, пробиравшего Келли до костей.
Келли ахнула, оглядываясь по сторонам, ее глаза расширились.
Из всех удивительных достопримечательностей, которые она видела здесь, внизу, эта пещера займет первое место в ее списке. Высокий потолок был покрыт сталактитами и светлячками, такими многочисленными, что они напоминали звезды на ночном небе. Снизу поднимались сталагмиты, большинство из которых располагались прямо под своими перевернутыми двойниками. Пышные растения, растущие повсюду, источали собственное сияние, а огромные скопления кристаллов на стенах вновь заставляли ее чувствовать, будто она стоит внутри жеоды. Возвышающиеся водоемы с парящей водой покрывали почти половину пола пещеры, и из них поднималось еще несколько скальных образований.
Горячие источники. Чертовы горячие источники!
Уркот перерезал веревку, связывавшую их вместе, и Келли поспешно соскользнула с него, шагнув вперед и с благоговением оглядевшись.
Она подошла к ближайшей стене, одной из немногих, на которой не было кристаллов. Ее поверхность поблескивала влагой и была сформирована в выпуклые, гладкие ярусы, которые ниспадали вниз, создавая нечто, напоминающие морские волны на гребне, мгновенно застывшие во времени.
– Кажется, это активный потоковый натек3!
Уркот подошел к ней и, склонив голову набок, уставился на стену.
– Натек?
– Да! Вода откладывает мельчайшие частицы минералов, которые накапливались целыми эпохами, формируя камень. Из-за этого он выглядит как… как подтаявший воск.
Он протянул к нему руку.
– Нет! – Келли схватила его за руку и остановила прежде, чем он успел коснуться натека. – Ты убьешь его.
Повернув голову, он уставился на нее.
– Это камень, Келли.
– Я не имею в виду буквально. Масла на коже твоей руки – ну, я не уверен насчет рук вриксов, но определенно человеческой руки – нарушат сток воды и предотвратят накопление отложений. Так что это, по сути, остановит формирование камня.
Снова обратив внимание на камень, Уркот опустил руку и наклонил лицо немного ближе.
– Я видел такой камень. Иногда мы называем их кровоточащими камнями. Но я не знал, что он все еще… растет.
Она наклонилась вперед, чтобы рассмотреть поближе, уперев руки в бедра.
– Это происходит так медленно, что тебе пришлось бы прожить тысячи лет, чтобы заметить какие-либо реальные изменения.
Он задумчиво хмыкнул.
Вместе они отступили назад и осмотрели остальную часть помещения. Казалось, кроме шахты, был только один выход – отверстие туннеля, достаточно высокое, чтобы Уркот мог протиснуться, если бы нагнулся. Демонстрируя впечатляющую силу, он сдвинул валун, похожий на плиту, с соседнего места и, сильно кряхтя, установил его перед отверстием, эффективно закрыв его.
– Мы отдохнем здесь, – объявил он, вытирая руки от грязи.
Келли оглянулась на шахту – очень открытую шахту.
– Это безопасно?
– Да. Мы услышим, если появятся странники духа… Но я не думаю, что они поплывут.
– Потому что они плохо видят?
Он кивнул.
– Их щелчки не помогут им в воде.
У нее не хватило духу рассказать о многих земных существах, которые с большим эффектом использовали эхолокацию в море. Может быть, она не сработала бы так же для странников духа, потому что они не приспособились использовать ее под водой?
Келли поставила сумку на землю и направилась к ближайшему дымящемуся бассейну.
– Так… ты хочешь сказать, что мы в безопасности – пока в безопасности?
Уркот медленно приблизился к ней, снова наклонив голову.
– Да.
Она наклонилась вперед и опустила замерзшую руку в воду. Приятное тепло исходило от поверхности, и это было так уютно, напоминая ей о том, какой холодной была вода внизу.
Келли ухмыльнулась, подпрыгивая на месте, стянула ботинки и отбросила их в сторону.
– Хорошо, потому что я залезаю в эту воду.
ГЛАВА 22
Уркот поднял переднюю ногу, блокируя движение Келли.
– Подожди.
Она умоляюще посмотрела на него, выпятив нижнюю губу в том виде, который люди называли надуть губы.
– Но почему?
– Горячо. Она может быть слишком горячая.
Она устремила тоскующий взгляд на дымящуюся воду, и ее плечи поникли.
– Я знаю, ты прав. Но, Боже, возможно, очутиться снова в тепле стоит нескольких потерянных слоев кожи.
Он прищурился, глядя на нее.
– Нет, не стоит. Плохая Келли.
Она рассмеялась и игриво толкнула его в плечо.
– Не в буквальном смысле, Уркот. Я просто имею в виду, что я действительно, очень хочу попасть туда.
Его жвалы отвисли. Он видел, как она дрожала, чувствовал это и ненавидел свое чувство беспомощности в те моменты. Если бы они были на поверхности, он мог бы развести костер, чтобы согреть ее, но под камнем он был ограничен теплом своего тела и удачей найти такое место, как это.
Она рассказала ему, как сильно ей нравилось ходить к горячим источникам в храме Калдарака, где она наслаждалась теплом и тишиной, где все ее проблемы таяли. Это место было еще тише, еще безмятежнее. Ни вриксов вокруг, ни животных, только камень, вырезанный самим Формирователем, к которому не прикасался никто, кроме богов. Он знал, что это не могло устранить их проблемы – только прикосновение солнца могло помочь им, – но это была столь необходимая передышка.
Уркот вытянул ногу перед собой и опустил ее в бассейн. Приятное тепло разлилось по ее кончику, когда она погрузилась в воду.
– Уркот! – Келли рванулась вперед, схватила его за ногу и остановила. – Что за черт? Значит, для тебя нормально рисковать обжечься, но не для меня?
Он защебетал и взял ее руки, убирая их со своей ноги.
– Да. Моя шкура толстая. Жесткая. Твоя мягкая и тонкая, – поднеся ее руки к своему рту, он потерся о них носом. – Успокойся, самка. Мне не будет вреда.
Она поджала губы, схватила его за нижнюю челюсть и потянула голову вниз.
– Лучше бы это было правдой.
Келли прижалась губами к его рту, прежде чем отпустить.
– Может быть, я рискну больше, – сказал он с мурлыканьем. – Поцелуи этого стоят.
Она бросила на него насмешливый взгляд, но он дрогнул, когда уголки ее губ приподнялись.
– Если ты хочешь поцелуя, все, что тебе нужно сделать, это попросить.
Уркот накрыл своим ртом ее губы, схватив одной рукой ее затылок, чтобы удержать на месте. Он наслаждался мягкостью ее пухлых губ и нежным хныканьем. Когда он разжал челюсти и высунул язык, ее губы приоткрылись, впуская его. Он скользнул языком внутрь, обвивая его вокруг ее языка, пробуя ее на вкус с низким урчанием, прежде чем отступить.
Он откинул ее голову назад и посмотрел в ее затуманенные глаза.
– Или взять.
– Да, – сказала она, затаив дыхание. – Или ты тоже можешь сделать это.
Издав трель, он отпустил ее и снова переключил свое внимание на бассейн. Он опустил ногу поглубже, убедившись, что температура ниже поверхности была безопасной. Вода достигла половины второго сегмента его передней ноги, прежде чем он коснулся дна. Хотя вода была горячей, она не обжигала и казалась вполне сравнимой с водой в храме.
Он высвободил ногу и плеснул на Келли водой.
– Хорошо, да?
Келли рассмеялась, вздрогнув, когда подняла руки, чтобы отразить его атаку.
– Придурок. Я так понимаю, она безопасна?
Уркот кивнул.
Она взвизгнула и быстро дернула завязки своего топа. Как только она сбросила его с плеч и сдернула юбку, взгляд Уркота сразу же привлек ее округлый зад и татуировка.
Она сказала, там написано «шлепни меня».
Его пальцы дрогнули. Боги, но он хотел подчиниться этому маленькому приказу…
Келли перекинула ногу через бортик бассейна и осторожно опустила ступню в воду. Она издала тихое, довольное урчание и вошла полностью.
– О, блядь, да, – сказала она, погружаясь в воду. Откинувшись назад, она прислонилась спиной к каменному краю бассейна и закрыла глаза. – Это ооочень оооочень хорошо.
Взгляд Уркота остановился на ее грудях, которые мягко покачивались в воде, их темно-коричневые соски едва выглядывали из воды. Он стиснул челюсти и рассеянно постучал передней ногой по полу, потирая ей о камень, когда желание вновь разгорелось в нем, наполняя жаром, совершенно отличным от жара горячих источников.
Как Рекошу и Кетану удавалось делать что-либо еще, пока их пары были рядом? Как кому-то из них удавалось сопротивляться этой непреодолимой потребности в спаривании, этому доминирующему инстинкту? Уркот и сам не понимал, как ему до сих пор удавалось сдерживаться так долго.
Потому что ни усталость, ни постоянная опасность нисколько не притупили его желания. Каждый раз, когда он смотрел на нее, каждый раз, когда они касались друг друга хотя бы на краткий миг, каждый раз, когда он вдыхал ее аромат или говорил с ней, он хотел спариться с ней.
При таком раскладе у него на щели остались бы постоянные вмятины от застежек, которые так сильно давили на нее, удерживая стебель внутри.
Келли открыла глаза и повернула к нему лицо с улыбкой, демонстрирующей очаровательные ямочки на щеках.
– Ты собираешься просто стоять там или присоединишься ко мне?
Защитник, даруй мне силу.
– Ты знаешь, я не могу остаться в стороне, – сказал Уркот так любезно, как только мог, надеясь, что не выдал этой внутренней борьбы. Сняв свой пояс и сумку и положив их рядом с вещами Келли, он ступил в бассейн и опустился рядом с ней, издавая трель, когда тепло окутало его. Даже несмотря на то, что вода покрывала большую часть его тела, это не могло сравниться с жаром внутри.
Несмотря на его неистовое желание, вода была приятной, успокаивая многочисленные боли в теле.
Ну, все, кроме одной.
– Приятно, да? – спросила она.
– Так и есть, – ответил он, вытягивая передние ноги и подгибая остальные, чтобы позволить себе глубже погрузиться в воду.
Келли вздохнула и закрыла глаза.
– Я почти могу представить, что мы снова в Калдараке. Снова в храме.
– Мы вернемся очень скоро. А потом мы останемся в храме столько, сколько ты пожелаешь, пока не станем черносливом.
Она усмехнулась.
– Я не думаю, что ты станешь черносливом.
– Мы все равно останемся там столько, сколько ты пожелаешь.
Тепло снова разлилось в его груди, когда ее губы изогнулись в улыбке.
Между ними воцарилась приятная тишина, прерываемая только тихим падением капель, доносившимся откуда-то из глубины пещеры. И хотя Уркоту приходилось быть настороже в поисках любых признаков приближения странников духа, он чувствовал себя гораздо более расслабленным, чем когда-либо за долгое-долгое время.
– Знаешь, – сказала она, глядя в потолок, – здесь очень красиво. Я имею в виду, если игнорировать тот факт, что все эти извивающиеся светящиеся штуковины – черви, это все равно что смотреть на звезды. Я почти могу забыть, что мы застряли в пещере, и представить, что мы в каком-то волшебном убежище.
Он обратил свое внимание наверх. Все эти черви и их блестящие нити действительно напоминали звездное ночное небо, а их отражения на поверхности воды создавали впечатление, что они с Келли купаются в бассейне, полном звезд.
– Я рада, что я здесь, с тобой, Уркот.
Уркот перевел взгляд на Келли и обнаружил, что она смотрит на него, выражение ее лица смягчилось, а взгляд сиял ярче, чем любая звезда. Он опустил передние ноги в воду перед собой и положил на них руки.
– Хотел бы я защитить тебя от всего этого, Келли.
Она сделала глубокий вдох и выпустила воздух со словами:
– Я знаю, – откинув голову назад, она согнула ногу, так что колено показалось из воды, и провела рукой по нему вниз, по бедру. – Но даже если ты не смог уберечь меня от этих испытаний, ты защищаешь меня, пока мы проходим через них.
Его взгляд снова вернулся к ее грудям. Волнение в воде, вызванное ее движением, заставило их снова закачаться, и он вспомнил, какими мягкими и податливыми они были, как идеально ложились в его ладони.
Келли тихо хихикнула.
– Я вижу, ты пялишься на них.
Он защебетал, но не смог заставить себя отвести взгляд.
Она подняла руки и обхватила нижнюю сторону своих грудей, поднимая их из воды и прижимая ближе друг к другу.
– Тебе нравится смотреть на мое тело, Уркот? Тебе нравится, какое оно мягкое? Какая мягкая у меня грудь?
Ее руки ласкали эту упругую плоть, делая то, что Уркот жаждал сделать сам.
Его застежки согнулись, впиваясь в тело достаточно сильно, чтобы причинить боль, когда его стебель набух внутри разреза. Он никогда не осознавал, насколько соблазнительно было видеть, как она прикасается к себе таким образом, но после того, как она ласкала клитор в пещере, ему захотелось большего. Он хотел видеть, как она доставляет себе удовольствие, глядя на него, хотел видеть, как в ее глазах загорается похотливый огонь.
Единственным ответом, который он мог ей дать, было отрывистое «Да».
– Когда ты застал меня купающейся в храме, как долго ты наблюдал за мной?
– Недостаточно долго.
Улыбаясь, Келли обвела большими пальцами соски. Они затвердели у него на глазах, превратившись в крошечные пики, по которым ему страстно хотелось провести языком.
– Ты хотел меня тогда? – спросила она. – Ты хотел трахнуть меня, Уркот?
– Да. Я хотел заявить на тебя права. Сделать тебя своей.
– Ммм… Я тоже тебя хотела, – она сжала свои груди. – Я смотрела, как ты купаешься. Смотрела, как светятся твои отметины, как двигаются твои мышцы, и когда я втирала масло в твою шкуру и чувствовала эти мышцы под своими ладонями…
Ее руки оторвались от груди, и она встала. Вода каскадом стекала по ее телу. Он боролся с желанием провести языком по ее коже и слизать все до последней капли.
Келли сократила расстояние между ними и уперлась руками ему в грудь. Она легонько прошлась мелкими поцелуями по его подбородку и шее, в то время как одна из ее рук погладила его живот и погрузилась под воду.
Дрожь пробежала по его телу от ее прикосновения. Положив руки ей на бедра так, что пальцы с когтями впились в ее податливую плоть, Уркот судорожно вздохнул. Его застежки ослабили хватку.
Она провела пальцем по его щели, погладила ее, лаской заставляя раскрыться шире.
– Я хотела знать, как будет ощущаться твой член внутри меня.
– Келли…
Она просунула пальцы в его щель.
Его стебель вырвался на свободу, и тонкие нити, удерживавшие его, лопнули, разорванные простейшим прикосновением его пары.
Зарычав, Уркот подхватил Келли на руки. Она удивленно вскрикнула, когда он поднялся из воды и вышел из бассейна. Его фильеры уже работали, производя шелковую нить, которую он перекинул с одной из своих задних ног в нижнюю руку.
– Ты играешь, самка, – прорычал он. – Я не могу.
Келли усмехнулась, когда он поставил ее на ковер из растений. Инстинктивно, без раздумий, его руки быстро обвили шелковую нить вокруг ее торса, обрамляя мягкие груди. Ему нужно было связать ее, покорить. Спасения не будет. Она была его.
– Я думала, ты любишь игры, – сказала Келли со смехом. – Уркот, подожди!
– Нет. Не подожди, – он просунул нить между бедер Келли, где она вдавилась в ее щель, прямо над клитором. Он решительно дернул за нее.
Келли вздрогнула, задыхаясь, ее рука ударила его по груди.
– О, черт. Уркот!
– Нет, – он потянулся к ее запястью.
Она отдернула руку и со смехом поймала его.
– Уркот, подожди. Пожалуйста!
Он замолчал, встретившись с ней взглядом.
– Наконец-то мы в безопасном месте, где тепло и светло, – сказала она. – Давай не будем торопиться. Я хочу исследовать тебя.
– Не торопиться? – он зашипел, когда его застежки дернулись по обе стороны от ноющего, пульсирующего стебля, а кулаки сжали нить. – Я должен быть внутри тебя, женщина.
– И ты будешь, я обещаю. Потому что я тоже этого хочу. Но сначала у меня есть кое-что еще на уме, – Келли опустила его руку, переместив ее себе между ног, и положила его пальцы поверх нити над ее щелью. Ее глаза не отрывались от его, пока она терлась о его пальцы, опустив ресницы. – Разве ты не хочешь попробовать меня на вкус?
Воспоминание о ее вкусе дразняще заплясало у него на языке, почти заставив его зарычать, и стебель в отчаянии напрягся в пустом воздухе. Его потребность в ней была пыткой, но искушение попробовать другой вкус, настоящий вкус, было тем, от чего он не мог отказаться.
Он обхватил пальцами ее киску твердо, собственнически, вырвав у нее стон.
– Блядь. Да. Мне это нужно, Келли.
– Хорошо, потому что я тоже хочу попробовать тебя на вкус.
Попробовать его на вкус?
Взгляд Уркота переместился на рот Келли, на эти пухлые, податливые губы. От резкого повышения давления внизу живота суставы ног внезапно ослабли.
Она поймала его за жвалы, заставляя снова посмотреть ей в глаза.
– Ляг на спину.
Внутри него бушевала битва, когда он смотрел на нее.
Возьми ее. Предъяви на нее права.
Его побуждение, его инстинкт, его потребность – овладеть ею и наполнить своим семенем. Это было брачное безумие, окутавшее его разум багровым туманом, распространяющее огонь по крови с каждым ударом его сердец.
Но потребность – это не то же самое, что желание. Он хотел этого момента с ней, хотел попробовать ее на вкус, хотел упиваться удовольствием вместе с ней. Он хотел исполнить любую ее прихоть. И чтобы они оба получили то, чего хотели, ему придется ухватиться за эти истрепанные нити самоконтроля. Ему придется побороть свой инстинкт и противостоять безумию.
Формирователь, уничтожь меня, я хочу этого.
Стиснув челюсти, он отстранился от нее. Его шкура гудела, и он ощущал каждую ниточку расстояния между их телами, пока укладывался на спину на ложе из мха и лиан, подогнув ноги кверху. Его член стоял торчком на открытом воздухе, пульсируя от желания.
Приподнявшись на локтях, он наблюдал, как Келли приближается, ее тело было облачено в его шелк, а губы изогнуты в соблазнительной улыбке.
Она остановилась рядом с ним и провела пальцами по суставу ноги, окидывая его пристальным взглядом.
– Боже, ты выглядишь так чертовски сексуально в таком виде.
Страстная искренность ее слов заставила тепло расцвести в его груди. Внутри все сжалось. Для него все еще было таким новым и странным – быть желанным открыто, искренне. То, что кто-то смотрел на него с таким влечением в глазах, и этим кем-то была Келли, делало это событие невероятно значимым.
Держась за сустав его ноги, Келли перекинула бедро через него и села ему на грудь спиной к нему. Ее хватка на мгновение усилилась, когда она резко втянула воздух, прежде чем опустить руку и заерзать на нем, прошептав:
– О, черт, эта веревка.
Он протяжно защебетал, наслаждаясь тем фактом, что не он один боролся с возбуждением, даже если это никак не уменьшало его собственный дискомфорт.
Келли улыбнулась ему через плечо.
– Ты смеешься надо мной?
– Никогда, – сказал он так ласково, как только мог.
– Я думала, ты не играешь в игры, но, похоже, ты хочешь именно этого. Так что я поиграю, – она медленно наклонилась вперед. Ее ладони на его животе были горячими, а груди – мягкими, когда она легла на него. Она широко раздвинула бедра, демонстрируя ему свою щель. – Ты хочешь мою киску, Уркот?
Не находя слов, Уркот уставился на ее зад, сердца бешено колотились. Его шелк спускался между ее ягодиц и уютно устроился в темных складках ее щели. Ее соки покрывали нити, блестя в тусклом свете, и ее аромат заполнил его ноздри, разжигая пламя в сердцах. Чистое чувство собственничества пронзило его.
Его шелк. На ней был его шелк.
Положив нижнюю ладонь на ее икру, а верхнюю левую – на бедро, он потянулся к ней правой рукой, коснувшись влажного шелка тыльной стороной когтя.
Келли вздрогнула, но отодвинулась ровно настолько, чтобы избежать его прикосновения.
– А-а. Ты мне не ответил, – она провела рукой ниже по его животу и подразнила пальцами верхнюю часть его щели. – Ты хочешь мою киску, Уркот?
Его пальцы согнулись, вонзив когти в ее кожу.
– Да.
– Хороший мальчик, – она погрузила пальцы в его щель и погладила основание стебля. – Хочешь ее попробовать?
Голова Уркота откинулась назад, и его ноги заскользили по растениям и камням, пока она с наслаждением ласкала его. Но он не отводил взгляда от ее киски.
– Больше всего на свете.
Она обхватила рукой его стебель под узлом.
– Ты хочешь лизнуть ее? Хочешь… съесть?
– Да! – слово вырвалось гортанным рычанием, от которого у него пересохло в горле. Когда он просунул палец под шелковую нить, она не отстранилась. Он отвел ее в сторону, не оставив ничего, что могло бы скрыть ее киску от его хищного взгляда. Эти нежные складки, так напоминающие цветок, искрились ее эссенцией в голубом сиянии пещеры.
Положив руки на ее попку, он большими пальцами раздвинул ее щель, широко раскрывая ее. Плоть внутри ее канала была розовой и полностью открытой его взгляду. Рычание вырвалось из груди.
Келли промурлыкала, сжимая его член.
– Я так понимаю, тебе нравится то, что ты видишь?
Прерывисто дыша, он сказал:
– Очень нравится.
– Тогда бери, что хочешь. Это твое… а это мое.
Ее губы сомкнулись на кончике его стебля.
