Текст книги "Полуночная девственница (СИ)"

Автор книги: Тиана Блэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

7 Глава

Представленная в главе постельная сцена может понравиться не всем. Вы предупреждены!

Когда входная дверь закрылась, он почувствовал лишь пустоту и холод, который исходил даже не от сквозняка. Ему стало одиноко? Нет, он отрицательно качает головой, пожимает плечами. Он всю жизнь был один, все свои двести семьдесят лет на этой поганой земле. Все, что она может ему предоставить – свое тело. А этого вполне достаточно, чтобы на время утихомирить зверя и удовлетворить его сексуальные потребности. Хотя за последнее Райнхард немного переживает: сейчас эта чертовка оставила его неудовлетворенным, более того, возбужденным, да и он сам это ей позволил.

Мужчина заканчивает свой завтрак, кидая тарелку и приборы в раковину. Затем переводит взгляд на зияющую дыру в стене, на месте которой только недавно было окно. Эта девушка, кажется, всерьез собралась разрушить его дом. Брюнет никогда не приводил в свой дом посторонних, в особенности женщин.

Сколько бы он ни задавал себе вопросов о том, на кой черт она ему, вообще, нужна: разумного ответа не находилось. Хотя было и то, в чем оборотень точно не сомневался: она не совсем человек. До этого Райнхард, определенно, не встречал таких, как Николь, это его заинтересовало. Возможно, эта её загадка и привлекала, а, возможно и то, что он начал что-то чувствовать по отношению к ней.

Райнхард вышел в коридор, подошел к старому черному телефону, привинченному к стене, поднял трубку и набрал номер. После недолгих гудков послышался глубокий старческий голос:

– Алло?

– Здравствуй, Квентин, – начал было оборотень.

– Ну здравствуй, Райан. Давненько мы не общались… Какие-то проблемы?

– Да, с моим домом, – огорченно признался мужчина, взъерошивая свои черные волосы. – Он и сам по себе разваливается, а теперь ему помогают…

– Ты в полнолуние? – задал вопрос старик, на конце провода послышался смешок.

– Моя новая… – он на секунду остановился, – …пассия. Если говорить кратко, мне нужны два новых окна и их установка в ближайшее время. Окно в кухне вынесено вместе с рамой, а другое, в спальне, тоже находится в зоне риска. Ты можешь решить этот вопрос?

– Да, конечно, Райан, мои парни управятся до двух, – серьезно ответил Квентин.

– И еще… Нам нужно кое-что обсудить с тобой. Сегодня. В твоем баре. Ты будешь там? – назначил встречу голубоглазый.

– Ха-ха! Разумеется! Вчера, сегодня, завтра – всегда, – ответил старик. – Что-нибудь еще?

– Захвати ту книгу, она нам понадобится.

Не удостоив старого друга словами на прощание, оборотень повесил трубку и еще раз оглянул свое жилище. Еще вчера он не находил свой дом старым и дряхлым, но сегодня жить в нём стало как-то неуютно. Это все опять-таки сводилось к одному, точнее, к одной… рыжей особе.

Из-за возбуждения уже утром ему хотелось кого-нибудь разорвать. Вцепиться зубами и рвануть. А лучше найти какую-нибудь девушку и… Тут его мысли зашли в тупик. В Европе редко встретишь потенциальных девушек: единицы хранят девственность до совершеннолетия, а других ему и не хотелось. Желание быть первым и, несомненно, последним свойственно волчьей натуре, свойственно ему.

Быстрым шагом Райнхард направляется в ванную комнату, чтобы наконец-таки избавиться от нахлынувшего возбуждения и от одежды, пропитанной её запахом. Снимая с себя тесные брюки, он смотрит на свое отражение в зеркале. Он уже давно не меняется, так что ничего нового в своей внешности не находит. Разве что волосы отросли до плеч, появилась щетина, хотя мужчина уже и забыл, когда последний раз был в парикмахерской – из-за медленного старения процесс роста волос также сходит на нет.

Открыв кран холодной воды, оборотень встает под леденящий душ. Настолько ледяной, что обжигает своим холодом. Такой душ отрезвляет любого, но для него этого недостаточно: в голову брюнета лезут откровенные картины всего, что случилось вчера, и того, что случится сегодня ночью. Её шелковистые волосы, нежная кожа, следы его отметин. Охх… теперь его очередь закусывать губы и сдерживаться.

Его правая рука сама нащупывает затвердевший орган. Райнхард давно не занимался самоудовлетворением и сейчас испытывает некое сомнение и неловкость. Однако эмоции бьют через край и голубоглазый понимает, что ему позарез нужно прямо сейчас получить долгожданную разрядку. Обхватив рукой член, оборотень начинает совершать возвратно-поступательные движения. Вверх-вниз…

Это совсем не так приятно, как настоящий секс, лишь вполовину. Все, что он чувствует – только свои грубые большие руки. Давление, трение, но никаких стонов, криков, обнаженного женского тела. "У Николетты красивый голос", – пробегает мельком мысль в его голове, рука сильнее стискивает член, двигается быстрее. Стоит ему подумать о ней, как все чувства становятся ярче и ощутимее. Райнхард даже никогда не называл её по имени, исключая тот раз в машине. Он редко знал имена девушек, с которыми спал. Чаще всего, он узнавал их по имеющимся у них документам, ну или просто никогда не интересовался ими.

Но Николетта… нет, она определенно отличается от всех тех девушек, которых он встречал за свою долгую жизнь. По крайней мере, именно она ему не противна. Ровно настолько, насколько он хочет её в данный момент.

Опираясь одной рукой об обделанную светло-голубой плиткой стену, мужчина продолжал снимать свое сексуальное возбуждение весьма непривычным способом. "Она точно расплатится за эти самые неловкие моменты в моей жизни своим телом не раз и даже не два", – твердил про себя оборотень, от напряжения сжимая челюсти и продолжая водить рукой по возбужденной плоти. И все, что для него существовало в данный момент – только её голос, её запах и её обнаженный образ в его голове.

Удовлетворение пришло примерно через полчаса, затем он вышел из-под холодного душа на теплую улицу, натянув на мокрое тело джинсы и позабыв надеть перед этим трусы. Для полной прелести жизни ему не хватало только сигареты, а пачка, как по заказу, оказалась в его кармане. Он подцепил сигарету пальцами, зажег при помощи зажигалки и протяжно затянулся. Дым наполнил его легкие, затуманил голову, но не смог избавить от мысли, что он бы хотел увидеть эту рыжеволосую чертовку прямо сейчас…

8 Глава

В этот раз Николь вошла в свой дом через главный вход, однако ей пришлось замереть на несколько секунд, прежде чем войти. Девушка чувствовала неловкость и вину перед матерью и сестрой за то, что она уже не так невинна, как прежде. Никто никогда не говорил ей о том, что нужно беречь себя до брака, разве что психологи в школе (но кого, вообще, это волнует?). Но она хотела сделать это с одним-единственным, который когда-нибудь станет её мужем. Да, именно так. Романтично и инфантильно.

Однако же её первый раз был вовсе не нежным и романтичным, совсем не таким, каким она, вообще, представляла себе секс. Ника даже его не представляла. Но в одном старшеклассница была уверена точно: она собирается делать это только с одним человеком. Конечно, та не испытывала к нему чувств до вступления в сексуальные отношения, но кто сказал, что выражение "стерпится – слюбится" не работает в их случае?

Было еще совсем рано, но её мать уже сидела в гостиной в мерно качающемся кресле и безразлично глядела в окно на поднимающееся солнце. Женщина заметила появление дочери, но не повернула головы и не сменила положения, продолжая наблюдать за теплыми лучами солнца. Порой они обе делали вид, что не замечают друг друга.

Не сказав ни слова, рыжеволосая бесшумно сняла обувь и поднялась по лестнице, стараясь не наступить на скрипучие доски. Её комната располагалась прямо под пологом крыши, из-за чего в её спальне было холоднее всего. Крыша нередко протекала, и Николетте приходилось на время переселяться в комнату к сестре: они часто спали в одной кровати.

Из мебели здесь находилась кровать, туалетный столик, выполняющий роль письменного стола, стул и комод среднего размера, в который с легкостью вмещались все вещи девушки. У неё не было какого-то определенного стиля в одежде. Её гардероб представлял собой совокупность разноцветных повседневных вещей, которые могут встретиться у каждого человека. Основой её повседневного "стиля" были футболки и джинсовые изделия, которые занимали большую часть комода.

Открыв нижний ящик и быстро просмотрев его содержимое, рыжеволосая выбрала серую футболку с открытыми плечами и светло-голубые джинсы. Обычно она предпочитала более свободную одежду, но сегодня ей захотелось надеть именно это. Футболка с рукавами в три четверти и джинсы с завышенной талией плотно прилегали к телу, четко выделяя все её плавные изгибы.

"Ему бы понравилось… " – мельком подумала Николь, мгновенно покрываясь легким румянцем. При мысли о нем рука самопроизвольно коснулась отметин в районе шеи. Ощутив болезненное покалывание, девушка резко убрала пальцы и направилась прямиком к зеркалу.

Присев за туалетный столик и убрав волосы за шею, Оулдридж обнаружила большой кровавый след чуть выше левого плеча. Отдаленно он напоминал засос, однако на нём отчетливо виднелись следы зубов. На левой стороне шеи виднелось еще несколько засосов. На этот раз Никки решила прикоснуться к отметинам осторожно, касаясь их лишь подушечками пальцев.

"Он хотел, чтобы все их видели", – со смущением и в то же время некой радостью вспомнила девушка "его" слова. Эти следы постепенно исчезали с её тела, как и все воспоминания о боли, которую она тогда испытывала.

Даже не учитывая тот факт, что эти "метки" в каком-то смысле нравились ей самой, она не была готова поделиться этим с другими. Разделив свои густые рыжие волосы на три части, старшеклассница решила заплести косу набок, чтобы прикрыть откровенные отметины.

Зеленоглазая столько раз заплетала волосы своей младшей сестры, что могла бы сделать любую прическу, ориентируясь лишь на ощупь. На себя времени ей часто не хватало, поэтому она редко заплетала косы на своих волосах, обычно делая хвост или пучок, но сегодня был день экспериментов.

Её пальцы умело перебирали пряди, заплетая тугую пышную косу. Это заняло чуть больше минуты, хотя два локона по бокам пробора выбились из аккуратно заплетенных волос. Николетте понравился конечный результат. И что не менее важно: эта прическа прикрывала весьма личные места от чужих глаз. Не успев оторвать взгляда от зеркала, девушка почувствовала, как маленькие хрупкие руки обнимают её шею.

– Кэсси? – задала риторический вопрос рыжеволосая, поворачиваясь лицом к сестре.

На неё своими большими светло-зелеными глазами смотрела маленькая и хрупкая мамина копия. Исключениями был лишь цвет и разрез глаз, а также форма носа, в этом Кэсседи была похожа на свою старшую сестру и отца. Характер ей тоже достал от папы: жизнерадостный, бойкий, живой. Именно она заставляла Николетту верить в завтрашний день, радоваться жизни. Маленький лучик солнца, её звездочка с распущенными шелковистыми волосами и заспанными глазами. Никки заключает сестру в объятья, нежно целует в макушку.

– Ты только что встала? Как ты провела вчерашний день? Ты хорошо кушала? – Николетта тут же засыпала Кэйси вопросами, положив руки ей на плечи.

– Да. После школы я пошла в гости к Эйли, а ближе к вечеру её брат проводил меня домой. У них появился щенок! У него такие большие уши! Ты должна его когда-нибудь увидеть, ха-ха! Он такой ласковый и неуклюжий! – радостно поведала Кэсси.

– Ты не ответила на главный вопрос: "Что ты вчера ела?"

– На завтрак я съела хлопья с кокосовым молоком, в школе – салат и банан, а в гостях я поела спагетти. Я кушаю хорошо, не переживай, – махнула рукой на беспокойство сестры светловолосая.

На самом деле, Кэсседи ела довольно немного, чем вызывала отнюдь не беспочвенное волнение со стороны старшей сестры.

– Садись… – вдруг уступила свое место рыжеволосая. – …я заплету твои волосы.

Кэйси послушно заняла предоставленный ей стол, предоставляя свои длинные золотистые волосы рукам сестры. У неё были очень длинные, но тем не менее жидкие волосы, очень мягкие, почти невесомые на ощупь. Николетта аккуратно расчесала их, разделила на две части и заплела два тонких колоска.

– Сегодня мы пойдем в школу вместе?

– Да, конечно, мы пойдем вместе, а сейчас тебе пора умыться и принять душ, пока я приготовлю завтрак, – с улыбкой ответила старшая сестра, дотронувшись до кончика носа младшей.

Ликуя, светловолосая девочка вприпрыжку отправилась в ванную комнату, в то время как Николь спустилась вниз, на кухню. Времени на приготовление завтрака было довольно много, учитывая то, что сейчас было еще совсем рано, поэтому она выбрала блюдо, требующее больше времени, чем обычно. Это была творожная запеканка. Кэсси, хоть и была привередой по части еды, её просто обожала, особенно когда Никки добавляла в неё орехи, цукаты или изюм.

Она потратила на блюдо чуть больше часа, пока неугомонная сестра успела несколько десятков раз вдоль и поперек обежать дом и помочь в неких домашних делах: сборке яиц и кормлении домашних животных. С раннего детства Кэйс не могла спокойно усидеть на месте, а это зачастую оканчивалось парой ссадин и синяков.

После смерти отца Николетте было очень сложно самой заботиться о ней, но вскоре Кэсседи стала менее шаловливой. Все было очень просто: она не влипнет в историю, если будет чем-нибудь занята. Такой подход устраивал обеих сестер. Поэтому Николь записала сестру на несколько кружков и секций после уроков, чтобы она приходила домой без энтузиазма что-нибудь натворить, пока старшей сестры не будет дома.

– Завтрак готов! – крикнула Никки из кухни, разложив порции запеканки по тарелкам.

Кэсси, потеряв немного своей активности на домашние дела, прибежала на кухню медленнее обычного. Их мать никогда не спешила к столу, потому заняла свое место позже всех. Николетта не спешила есть, ведь ей сначала нужно было позаботиться о своих близких. Она заварила зеленый чай и разлила по чашкам, затем поставила на стол небольшую сахарницу с маленькими кубиками рафинада и положила возле матери салфетку с коричневой пилюлей и белой таблеткой, которые она обычно принимала утром и вечером. Наконец рыжеволосая девушка и сама села за стол с аппетитом набросившись на завтрак, ведь она ничего не ела со вчерашнего дня.

– Я всё! – радостно воскликнула Кэсседи, показывая своей сестре пустую тарелку. Обычно её приходилось очень долго упрашивать доесть остатки, но сегодня она поела быстрее всех, чем удивила не только Николетту, но и их мать.

– Х…хочешь добавки? – немного опешив, спросила рыжеволосая.

– Нет, я уже наелась, – ответила младшенькая, положив тарелку, чашку и вилку в раковину.

– Тогда снимай ночнушку и беги надевать школьную форму, нам скоро выходить, – с улыбкой посоветовала Ника, доедая остатки своей запеканки.

Как только две маленькие, но юркие ножки покинули зону кухни и с шумом взобрались на второй этаж дома, светловолосая женщина оторвала свои глаза от тарелки и посмотрела на старшую дочь. Под влиянием взгляда её голубых глаз через несколько минут Николетта также оторвалась от еды. Когда их взгляды пересеклись, женщина двумя руками обхватила свободную от вилки руку дочери. На такое действие девушка ответила обеспокоенным, спрашивающим лицом.

– Кэсси в последнее время тебя не хватает… – тихо произнесла Миранда Оулдридж, поглаживая руку дочери, – …она стала больше работать по дому, лучше питаться и больше времени уделять математике, которую она так ненавидит. Она делает все, чтобы ты ею гордилась.

– Я горжусь, – твердо ответила рыжеволосая.

Разговоры с матерью всегда её напрягали, ведь в голову лезли все те нервные срывы на ранних стадиях лечения, все те сумасбродные, иногда грубые и обидные слова с её стороны. Николетта давно не воспринимала эту женщину как того человека, который может давать разумные советы.

– Да, но ты постоянно где-то пропадаешь…

Чего-чего, а упреков со стороны матери девушка не ожидала.

– Я, пожалуй, уже пойду, – с некой неприязнью в голосе ответила старшеклассница, вставая изо стола.

Тут мать резко схватила её за руку и не своим, чужим голосом, которым выносят самые страшные приговоры, прошептала:

– Он сделает тебе больно.

Даже не рискуя спросить, кто именно сделает ей больно и почему, Ника выдернула свою руку из руки матери и, не ответив на её слова, рванула в гостиную. Там она застала спускающуюся по ступенькам лестницы сестру. По её красным щекам и неопрятно надетой школьной форме было видно, что она спешила.

– Подойди ко мне, Кэйс, я поправлю твою одежду, – с тяжелым вздохом сказала старшая сестра.

Машинально Николетта заправила её рубашку, перевязала галстук и поправила воротник пиджака, не забыв подтянуть выбившиеся из прически локоны. Кэйс не сопротивлялась её помощи, но и особой радости на это не выказывала.

– Почему не надела жилетку? Сегодня прохладно, – Ника однозначно намекала на то, что они не выйдут из дома, пока кашемирового серого жилета не будет на ней.

– Ой, ну нет, – обиженно протянула Кэсси и, медленно волоча руки и ноги, поплелась вместе с рюкзаком за плечами наверх.

– Не забудь проверить содержимое портфеля, – посоветовала ей рыжеволосая. В ответ послышалось недовольное бурчание.

Оулдридж поставила руки в бок, улыбнулась и покачала головой. "Вечно она так". Спустя три минуты её младшая сестра в который раз за утро спустилась по лестнице. Всем своим видом выражая недовольство, она прошла прямиком к двери и надела школьные ботинки на свои серые трикотажные гольфы. Николетта надела черные, потертые временем кеды и взяла небольшую папку с подготовленными документами. Ей нужно было встретиться с директором, чтобы поговорить насчет того, что она какое-то время перестанет посещать курсы и станет обучаться на дому, хотя и до конца её школьной жизни осталось чуть больше месяца.

Остановка располагалась возле главной дороги в десяти минутах ходьбы от их дома. Пока они шли до неё, Кэсседи и Николетта болтали о школьной столовой, смешных событиях и одноклассниках.

– Когда я была дома у Эйли, её брат часто спрашивал о тебе… – при этом девочка как-то хитро улыбнулась. – Кажется, ты ему нравишься.

– Эмм… Кайл Дженсен? Никогда бы не подумала, что я ему нравлюсь… – замявшись, ответила девушка. – …он практически не заговаривает со мной, хотя у нас и много общих предметов.

– Возможно, он не знает, как с тобой заговорить, – пожимает плечами младшая сестренка.

– А с тобой он, значит, знает, как заговорить?

Кэйси только пожала плечами, тяжело вздохнув.

– Он странный, но было бы неплохо, если бы вы поженились, тогда бы мы с Эйли стали настоящими сестрами! – добавила та воодушевленно.

– Ой… нет, даже не думай! – со смешком ответила Никки отмахнувшись.

Больше они ни о чем не говорили, пока не приехал школьный автобус. Кэйси заняла свое любимое место у окна, Николетта села с ней рядом, устремив свой взгляд на дорогу. И пока Кэсси медленно засыпала, упершись в сестринское плечо, а Никка рассматривала густой лес заповедника через стекло автобуса: где-то в глубине леса, возле реки раздался резкий гул.

9 Глава

– Кхм! Ну и зачем так громко?! – возмутился оборотень, опять услышав звук дрели.

– Как же по-другому, мистер? Нам еще немного осталось, все сделаем в лучшем виде, вы погуляйте пару часов, мы, глядишь, и управимся, – с какой-то натянутой улыбкой произнес мужчина с каштановыми волосами.

Признаться честно, Райнхард не ожидал, что установщики окон появятся здесь так скоро, но Квентин любит и умеет удивлять. Брюнет был раздражен даже не потому, что они появились здесь так рано, а что они, вообще, появились на пороге его дома, хотя он сам же их и вызвал. Сегодня он по обыкновению был не в духе, хотя завтрак с одной рыжеволосой особой немного поднял ему настроение, оно испортилось ровно тогда, когда она покинула его дом.

Она ушла около часа назад, и до её прихода времени оставалось прилично, поэтому он натянул на себя майку и куртку, надел высокие сапоги и взял небольшой потертый рюкзак, желая обойти окрестности заповедника. И, конечно же, "свалить нахрен" от этого шума и рабочих. Однако настоящей целью Райнхарда было вовсе не это.

Прошлым утром в лесу он видел следы молодого оленя, на которого охотился браконьер в полнолуние. Олень точно был ранен, но больше о нем оборотень ничего не знал, как и о том, что случилось с ним после. Теперь он был смотрителем этих мест, и популяция оленей в здешних местах была не настолько велика, чтобы позволять какому-то сброду их отстреливать.

В ту ночь Райнхард сразу выбил оружие из рук того охотника и через пару метров загнал бедолагу на более-менее открытую местность, где у него самого было больше преимущества. Именно там и появилась она… Не в то время и не в том месте.

В эти места он перебрался довольно недавно, но с Николеттой пару раз пересекался как в образе волка, так и в образе человека. Несколько раз его взгляд даже останавливался на её теле, но тогда она мало его интересовала: были девушки посимпатичнее и доступнее. Отказывать таким было особенно приятно. Да, его вкусы по части секса и флирта были весьма кхм… извращенные?

Раньше он был более жестоким и разборчивым в плане выбора сексуальных партнерш, использовал только девственниц, которые, к слову, зачастую были не против (с небольшой помощью его животного влияния на них). Но со временем это стало диковинкой, этаким деликатесом, которым тот временами разбавлял свою долгую жизнь.

Райнхард редко посещал бордели, а даже если и посещал, то никогда не платил денег за секс, всегда находились девушки, которые были готовы совершенно бесплатно переспать с ним, испытывая к нему этакое животное, инстинктивное влечение. Он сам не знал причины этого явления, просто охотно этим пользовался на протяжении всей своей жизни. Случай Николетты, по его мнению, не был исключением.

Пройдя вглубь леса, оборотень огляделся и принюхался. В воздухе витало несколько тысяч запахов: утки, кабаны, зайцы, лисы и олени. Но среди запахов оленей он почувствовал ту самую олениху и примесь оленьей крови. Самка не пахла гнилью и падалью. Мужчина медленно пошел по следу. В человеческой форме он ненавидел бегать, поэтому шел быстрым шагом.

Молодая олениха зализывала окровавленный бок недалеко от родника, протекающего в глубине леса. Выглядела она вполне здоровой, уверенно стояла на ногах. Почувствовав запах оборотня, она повернула свою голову в его сторону и осторожно втянула воздух. В отличие от людей, олениха чувствовала, кто скрывается за личиной этого человека.

Конечно же, животное бы убежало, стоило бы ему приблизиться, но ему не хотелось тратить много времени на его поимку. Поэтому он медленно, не совершая резких движений, достал из походной сумки аркан и одним движением накинул его на шею животного с другого берега. Ощутив веревку на шее, олениха дернулась, но тут же неловко повалилась наземь. Этого было достаточно для того, чтобы Райнхард одним прыжком преодолел существующее между ними расстояние и руками схватился за её шею. Самка дергалась и вырывалась, желая выжить. Он не намерен был убивать её, оборотень всегда защищал молодняк и, следуя законам природы, убивал лишь старых или слабых.

Придерживая животное левой рукой, правой рукой брюнет пытался нащупать рану. В районе кровавого пятна на шерсти раны не оказалось, однако в плоти животного он нащупал выемки от пули. Немного помучившись, голубоглазый сумел просунуть в них пальцы, удивившись тому, какой гладкой была поверхность от следа пуль. Толщина и длина ран точно указывала на то, что у оленя были задеты артерии и жизненно важные органы. Но все эти странным образом обработанные дыры никак не укладывались в его голове. "Это магия," – смекнул Райнхард. И это действительно было так. Вскоре он отпустил оленя и с задумчивой ухмылкой направился к дому.

Николетта вернулась чуть позже трех часов, немного неловко ввалившись в дом и слишком громко закрыв входную дверь. "Она точно решила разнести мой дом," – раздраженно подумал оборотень, бросая книгу на старый деревянный стол и вставая с дивана в гостиной.

В первый раз оборотень осознал, как же долго может тянуться время, когда ты чего-то ждешь. Раньше время для него не имело никакого значения. Ожидание, шум и присутствие чужаков на его территории в край испортило его настроение.

– Чего стоишь в дверях?! – практически огрызаясь, бросил Райнхард.

– Ах да… сейчас-сейчас, я просто купила кое-что по пути. Прости, я пришла немного позже, в магазине была очередь и потом я долго ждала автобус, но я купила мяса и могу в скором времени приготовить что-то получше рагу, – ответила девушка с извиняющейся улыбкой.

Брюнет тяжело вздохнул, потер пальцем между нахмуренных бровей.

– Я уже пообедал им сегодня, а до ужина еще далеко, – ответил мужчина чуть помягче.

– Тогда я сейчас разберу пакеты и примусь за уборку! – бойко воскликнула Никки разуваясь.

Девушка уж было хотела юркнуть на кухню вместе с двумя пластиковыми пакетами, но оборотень придержал её за руку:

– Я не давал тебе на это денег.

– Ааа… ты про это. Я получила расчет после увольнения, купила продуктов домой и прикупила кое-какие продукты тебе. Я еще не была дома, поэтому они пока побудут здесь, хорошо? Я отнесу их вечером, – ответила рыжеволосая с некой опаской.

– Кажется, я уже говорил тебе о том, что тебе не нужно больше работать. Я могу дать тебе столько денег, сколько ты захочешь, – ответил голубоглазый мужчина. – Ну не миллиарды фунтов, конечно, в разумных количествах, – поправил себя тот, отпуская её руку.

Хотя один миллиард фунтов он мог бы ей выделить, но шокировать этой новостью её не стал. Да и люди сходят из-за денег с ума, если ты даешь им слишком много. Она тут же прошла на кухню и начала разбирать пакеты.

– Я понимаю, но не могу принять их просто так… – сказала она смущенно, выкладывая на стол содержимое пакетов.

Разумеется, он поплелся за ней, затем оперся о косяк двери и недовольно скрестил руки на груди.

– Почему же "просто так"? Ты тратишь на меня свое время… готовишь, убираешь, удовле…

– Н-но это потому, что..! – прервала его Николь и тут же пожалела об этом.

"Потому что ты мне угрожал? Потому что мне это не в тягость? Потому что мне это нравится?" – она терялась в догадках и в конце концов ничего из этого так и не сказала.

– Мне просто не хотелось бы от тебя зависеть… и хотелось купить что-то для тебя и сказать спасибо за то, что тогда ты вступился за меня, когда тот пьяница в баре ко мне приставал. Спасибо.

Конечно, она не учла тот факт, чем потом закончились приставания Райана и чем они являлись, в отличие от невинных поползновений того мужчины.