Текст книги "Полуночная девственница (СИ)"

Автор книги: Тиана Блэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

XXXXVI Глава

Еще на входе в подъезд их двухэтажной квартиры Хэйден понимает, что что-то не так. Она обычно всегда выглядывала его из окна, а на лестничной площадке в это время пахло вкусным ужином. Сейчас все было по-другому. С первой ступени лестницы мужчина уловил до тошноты противный запах.

Что-то в нем переменилось. Внутри забурлила кровь, а голубые глаза стали еще ярче. С нечеловеческой скоростью он поднялся на самый последний этаж квартиры за считанные секунды. Его предчувствие не обмануло: дверь их квартиры была незаперта.

Он уже знал, что там произошло, но все еще пытался верить в то, что его подводит собственный нюх. С трудом Райнхард перешагнул порог квартиры и прошел в спальню. Она сидела на кровати за вышивкой, как обычно прелестно улыбаясь, будто бы ничего и не произошло.

Оборотень бы и рад забыть все это также, как и она, но все в его доме пахнет другим оборотнем и кричит о предательстве. Он до боли сжимает свои челюсти и кулаки. Его брат все-таки добрался до его самого дорогого сокровища.

Замечая его присутствие, она вздрагивает и тут же вскакивает с насиженного места, на ходу поправляя свои короткие завивающиеся волосы. Безмерно больно смотреть на неё сейчас. Шелковый пеньюар, подаренный им на её день рожденья не может скрыть следов чужих клыков и когтей. На голых участках её тела там и тут видны отметины засосов. Он специально старался оставить как можно больше меток на её теле.

– Дорогой? – спрашивает она, подходя к нему ближе и не понимая, что происходит. – Хэйди?

Она протягивает к нему руки, но он резко делает шаг назад, не позволяя ей дотронуться до себя.

– Что-то случилось? – она смотрит на него невинно-голубыми, чистыми глазами.

Не в силах бороться с собой, он отворачивается от неё.

– Я пришел сказать, что все кончено, Бекка. Мы расстаемся, – холодно и четко говорит Райнхард.

– Что такое ты говоришь… я… – она резко оседает на кровать, не в силах добавить что-либо еще.

Голубоглазый уходит, оставляя блондинку в полном одиночестве, а через неделю получает сообщение о том, что она совершила самоубийство.

– Мне очень жаль, Хэйд, – говорит его ненавистный средний брат, вдруг возникший на пороге его дома после похорон.

– Ты не в праве этого говорить…

– Ребекка была очень хорошей девушкой, только вот с выбором она ошиблась…

Райнхард уже и не помнил, что произошло после этой фразы. Фрид говорил, что в квартире было очень много крови и Бертольд чудом выжил. Все эти годы брюнет сожалел, что так и не придушил своего гадкого братца тогда. Он сжег все её вещи, все совместные фотографии, воспоминания. У него осталась только одна вещь, напоминающая о ней – старое золотое кольцо с настоящей жемчужиной, непомерное богатство того времени, которое он так и не подарил.

"Она чем-то напоминает мне Ребекку…"

Он несколько раз прокручивает слова брата в голове, а затем просыпается весь в поту. В ужасе он тут же оглядывается по сторонам, но рукой натыкается на прохладное бедро Николетты. Хэйден облегченно выдыхает, но тут же замирает от страха. "Она холодная". В его голову лезут всякие ужасные догадки. Мужчина касается её бледного лица, но тут же убирает руку, когда рыжеволосая морщится и переворачивается на другой бок.

Она опять скинула с себя одеяло во сне и слегка замерзла. Это было неудивительно, ведь её ночнушка была довольно короткой и тонкой. Николь вновь свернулась в клубочек. Темно-рыжие волны её волос разметались по подушке. Причем не только по её подушке, но и по его тоже. Райнхард занимал самый край кровать и мог свалиться с него в любой момент.

Во сне она выглядела еще невиннее и больше походила на маленького рыжего лисенка. Её губы забавно собирались гармошкой, когда Ника ложилась щекой на подушку. Брюнет мог долгое время смотреть на неё спящую, затем прижимать голову к подушке и засыпать под успокаивающий стук её сердца. Иногда он заслушивался до такого состояния, что стук удваился, если не утраивался в его голове.

Оборотень подцепляет пальцами край одеяла и укрывает им замерзающую девушку, осторожно пристраиваясь рядом. Когда он начал делить свою кровать с ней, ему стало легче справляться со своими кошмарами и демонами. Райнхард почти начал жить нормальной жизнью и он сделает все, чтобы она была счастлива с ним. Мужчина подвигается к ней ближе, зарывается носом в её рыжие волосы и легонько целует ту в плечо.

Он уже и не твердит себе о том, что это не любовь. Нет, это она. Самая настоящая любовь, которой он так боялся. Зачем же бояться, если любить так прекрасно? Любовь порождает страх потерять дорогого человека и вынуждает жить в нем ежедневно. Люди не бессмертны, они умирают. И когда-то это коснется и Николь. Эта мысль терзает его с каждым днем все сильнее. Остается только запереть этот страх глубоко внутри, выкинуть из памяти и жить одним сегодняшним днем, радоваться любым мелочам и не переставать удивляться тому, как прекрасна эта жизнь.

Он пытается уснуть какое-то время, но затем смотрит на настенные часы, подскакивает с места и начинает поспешно одеваться. Он все еще успеет сделать ей приятный сюрприз. За окном все еще стучит дождь. Будто бы он и не прекращал лить со вчерашнего вечера. Хэйден по обыкновению не берет с собой зонт, полагая что быстро вернется.

Николь проснулась о того, что пяткой коснулась чего-то прохладного. Она довольно быстро осознала, что встала позже обычного, так как сквозь занавески в номер проникали яркие полуденные лучи. В ногах у нее располагался большой букет из алых роз. Именно прохладные лепестки разбудили её этим утром.

Девушка аккуратно подняла букет с кровати и вдохнула в легкие аромат роз. Эти цветы были прекрасны. На лепестках все еще блестели прозрачные капли воды. Она еще никогда не получала цветов в подарок и была безумно этому рада. Еще какое-то время Ника осматривала свое цветочное сокровище, а затем стала искать, где его пристроить.

Вазой для букета стала обычная пластиковая бутылка, в номере не было ничего более подходящего. На журнальном столике её ждал завтрак – тосты с авокадо и стакан апельсинового сока. С завтраком она расправилась меньше чем за минуту. По её сегодняшему аппетиту нельзя было и подумать о том, что только недавно у нее был токсикоз.

Одних тостов для неё было мало. В поисках еды Оулдридж открыла мини-холодильник, она не хотела делать заказ и ждать его минимум 30 минут. Внутри были только напитки, фрукты и несколько вакуумных упаковок мясной нарезки. Фрукты не так привлекали её глаза, как ровные ломтики бекона в прозрачной упаковке.

Сама того не понимая, Николь достала и вскрыла упаковку бекона. От одного вида мяса у неё предательски заурчал живот, а от запаха потекли слюни. С животным урчанием она набросилась на ломтики беззащитного бекона. Сначала закончился бекон, затем и весь запас мясной нарезки в холодильнике.

Николетта виновато уставилась на опустевший холодильник. Ей срочно нужно было скрыть улики и возместить убытки, пока Хэйден не вернулся. Она уже было кинулась одеваться, однако притормозила. Девушка не знала, куда он пошел и как скоро вернется. Было бы очень подозрительно, если бы он застал её с покупками на пороге и стал наблюдать за тем, как она загружает их в полупустой холодильник.

Рыжеволосая еще раз оглядела букет в поисках хоть какой-нибудь записки. Он не оставил никакого сообщения. Подаренные им цветы стали вызывать у неё некие подозрения. "Неужели он все узнал?" Её одновременно пугала и радовала эта мысль. Радостно было то, что в этом случае ей бы не пришлось самой говорить об этом и подаренные цветы означали бы то, что он рад этой новости. Однако предстоящий серьезный разговор её пугал.

Ей нужно было кое-что проверить. Оулдридж кинулась к сумке, лежащей на тумбочке со вчерашнего дня. Открыв её, она не увидела ничего подозрительного. Все лежало на своих местах. Не похоже было, что он в ней что-то искал. Коробка с тестом тоже казалась ей нетронутой, значит, дело было в другом.

В конце концов она все-таки решила его подождать в номере и рассказать о своей беременности. Ее взгляд был все еще прикован к свежим алым цветам, когда в номере зазвонил телефон. Через него они обычно заказывали еду в хномер, он принадлежал отелю.

– Алло? – с опаской сказала рыжеволосая. Обычно им никто не звонил первым.

– Это стойка регистрации. Вам просили передать, что ждут вас на улице.

– Да-да, хорошо, – кивнула Оулдридж.

За считанные минуты Николетта натянула на себя джинсы и кофту и накинула на плечо сумку на всякий случай. Внутри у неё все перемешалось в предчувствии чего-то очень нехорошего. На выходе из отеля ногой она раздавила валяющуюся на асфальте клубнику в шоколаде. Уже раздавленные и целые ягоды были разбросаны во всему тротуару.

Где-то недалеко от неё валялся прозрачный полупустой пакет с еще целыми или слегка помятыми ягодами в шоколаде. Сок раздавленной клубники испачкал многие места на обочине, но в одном месте на свету блестели ярко-алые пятна, отличающиеся о других. Николетта с трудом сглотнула. Это была кровь!

Девушка осторожно подошла к тому месту и уже стала озираться по сторонам, как кто-то резко подошел к ней сзади и придвинул тряпку к её носу. Все это произошло слишком быстро, чтобы она смогла среагировать.

XXXXVII Глава

– Черт, Маргаретт, ты не могла поаккуратнее?! – воскликнул водитель серого автомобиля, когда женщина кинула на заднее сиденье обмякшее тело рыжей девушки.

На лбу у той виднелась свежая ссадина с кровоподтеком. Брюнетка грубо пихнула ее дальше и, закрыв заднюю дверь, пересела на переднее сиденье.

– Я ей нянька что ли? Сама головой стукнулась… – агрессивно бросила оборотень, обнажив ряд белых зубов.

– Я бы посоветовал тебе держать свой острый язычок за зубами. Берт далеко не обрадуется, если ты доставишь её труп, – нравоучительно отчеканил мужчина, заводя машину.

– Будто это мое дело! То же мне… отловить какую-то жалкую человеческую девчонку…

– Ты, видимо, все еще не остыла к Хэйду? Можно подумать, у вас было что-то серьезное… так пару раз переспали в полнолуние… – мужчина не упустил возможности её поддеть.

Брюнетка лишь горделиво скрестила руки и окинула девушку сзади ненавидящим взглядом.

– Я просто поверить не могу в то, что ему могла понравиться такая! Да он еще и месяц с ней прожил… – презрительно фыркнула Маргаретт, обратившись к водителю.

– Если жил, значит, она ему нравится, – подытожил тот, направляя машину к выезду из города. Её брат любил потрепать ей нервы.

– Выглядит как ребенок…

– Ох, ну мы-то знаем, что он точно не относился к ней, как к дочери, – мужчина неоднозначно подмигнул брюнетке. Уже какое-то время их стая наблюдала за жизнью Хэйдена и была в курсе некоторых подробностей.

– А она изменила ему и забеременела, – отрезала его сестра. – Вот и все, что можно ожидать от человеческих особей, а ты еще и женился на одной такой. Не стыдно? – теперь её черёд был возвращать ему колкости.

– Да от неё оборотнем за версту разит… Причем именно Хэйденом. Если у вас с ним ничего не получилось, это не значит, что он не смог бы этого сделать с другой. Замуж тебе пора уже, видишь, какая агрессивная стала без мужика!

Маргаретт еще раз окинула рыжеволосую девушку взглядом. Со стороны нельзя было сказать, что она беременна. Её живот был еще небольшим и никак не выделялся. Об этом они узнали, проследив за ней до клиники и осмотрев её личную медицинскую карту. Логичным было то, что он захотел вернуться на родину, чтобы растить там своих детей и жить с семьей. Однако Бертольд всегда и во всем видел угрозу со стороны Хэйдена.

Теперь, когда Луиза была беременна относительно долго (все предыдущие её беременности заканчивались неудачно), он еще больше слетел с катушек. Глава их клана давно наблюдал за жизнью старшего брата, однако очень обеспокоился, узнав, что тот собирается в Германию. Известие о беременности его пары еще больше ухудшало эту ситуацию. Берт стал самым настоящим параноиком. Его поведение пугало всю стаю, но они не могли просто так разорвать волчьи узы и сбежать.

Машина медленно подкатила к старому лесничьему домику с новыми пластиковыми окнами. Окна были поставлены здесь недавно. Это был их бывший дом. Николетта слегка приподнялась на заднем сиденье. Перед глазами у нее все еще плавали белые и темные круги.

– Она пришла в себя, – констатировал строгий женский голос.

– Хорошо было бы, если бы нам не пришлось самим нести её внутрь, – ответил мужчина, выбираясь из автомобиля.

Это дело он решил сделать сам, поскольку сестре больше не доверял. Мало ли что она могла сделать с этой девушкой в качестве мести Хэйдену. Николетта уже почти пришла в себя. Голова её готова было вот-вот разорваться на кусочки, во рту стоял металлический привкус крови. Она не совсем соображала, когда мужчина аккуратно выволок ее из машины и, придерживая за плечо, повел в сторону дома.

– Кто вы? – испуганно спросила Оулдридж, озираясь по сторонам. Сзади них шла темноволосая девушка, с недобрым взглядом она смотрела в ее сторону.

– Фридрих, – довольно дружелюбно ответил оборотень, добавив, – если же тебе этот ответ, конечно, что-то даст.

Сколько часов Хэйден провел здесь? Час-два или же больше? Пару раз его сильно приложили по голове так, что он терял сознание на некоторое время. Любой человек на его месте уже давно бы был мертв, однако они дожидались, пока он регенерирует и били снова. Давно привыкший к боли, оборотень её даже не чувствовал, однако неприятно было терять сознание.

Боялся ли он смерти? Да нет. Спустя столькие годы жизни она была бы уместна. Раньше бы он даже порадовался такому исходу, но сейчас Хэйден был привязан к Николетте и хотел бы жить дальше. Сознание терять было неприятно по двум причинам: он терялся во времени и не знал, что будет дальше.

Бил его лично Бертольд и несколько мужчин из его стаи. Сначала он задавал несколько вопросов, в зависимости от ответа Хэйда, он либо продолжал задавать вопросы дальше, либо начинал угрожать и избивать его железными битами. Брюнет отвечал на все вопросы, не касающиеся Николетты, в этом случае он либо молчал, либо издавал истерические смешки и смотрел на Берта, как на идиота. По самодовольной реакции братца голубоглазый знал, что тот знает о Нике то, чего возможно не знает и он сам.

Его схватили по пути к отелю: ударили чем-то очень тяжелым, проломив череп, и затащили в багажник. Очнулся он уже у себя дома, обмотанный стальными цепями. Хоть и с большим усилием, но он мог бы сорвать их с себя, лишь искал удобного случая. Лишняя информация, полученная от Берта, тоже была бы кстати.

Райнхард предполагал, что Николь будет втянута во все это, ведь они выследили его около отеля, но старался даже и не думать об этом, пока его двоюродный брат не затащил её в гостиную. Вид у неё был растерянный, на лбу еще не запеклась свежая кровь. Внутри у него все закипело, на лице выступили вены, руки сжались в кулаки.

– Ах, да… наша новая гостья, – весело протянул Берт, обратившись к девушке.

Она тяжело сглотнула, увидев Хэйдена, закованного в цепи. Голова заболела еще больше. Незнакомый шатен подошел к ней и неожиданно для всех присутствующих поцеловал локон её рыжих волос. В это время Бертольд не зря ехидно поглядывал на старшего брата, тот натянул цепи и готов был кинуться в сторону девушки, если бы его не задержали другие члены стаи.

– Только тронь её… – прошипел брюнет сквозь стиснутые зубы. – …я пока еще не знаю, где находится твоя сука, но я узнаю и в долгу не останусь, можешь мне поверить, – при этом Хэйд воинственно обнажил выступившие клыки.

Улыбка сразу же сползла с лица его младшего братца. Легким движением руки тот толкнул Николетту на ближайший стул, заставив её сесть. Из-за этого девушка едва не завалилась на нем назад, но вовремя удержалась, схватившись руками за бока сиденья. Шатен схватил с комода продолговатый блестящий предмет, с виду он больше напоминал металлическую трость. Кожаная перчатка на его руке неприятно скрипнула, когда тот зажал трость в руке и ткнул ею в грудь Хэйдена.

Металл только соприкоснулся с кожей, однако тут же защипел, образуя кровавый ожог. Брюнет вздрогнул и едва не проронил болезненный стон. Это был необычный металл, а особый вид закаленного серебра. Он увеличивал чувствительность клеток и замедлял их регенерацию. К слову, именно с его помощью оборотня можно было убить. Словно раскаленное железо оно выжигало плоть и приносило мучительную боль.

– Хотелось напомнить тебе, что именно я здесь ставлю условия, – заявил Бертольд. Николь, увидев рану, образовавшуюся на груди Хэйдена, приподнялась со стула и уже было готова была ринуться в его сторону, но её вовремя удержала женщина из машины.

– Почему у нее все еще не связаны руки и ноги? – задал Берт вопрос брату и сестре.

– Думаешь, в ее положении она сможет причинить кому-нибудь серьезный вред? – пфыкнул их двоюродный брат.

– Николетта… – попросил её Хэйден.

Он не озвучил свою просьбу до конца, но девушка знала, что он имел в виду. Она должна была использовать свою силу, чтобы спасти их. Только вот… она не могла. Теперь Николь связывала это со своей беременностью. Как бы она не пыталась, ничего не происходило. Поэтому она опустила глаза в пол и отрицательно покачала головой. Оулдридж ничего не могла предпринять.

В конце концов её все-таки связали, примотав к стулу. Кто и зачем им это нужно Николетта не знала, однако точно была уверенна, что просто так их не отпустят.

– Почему именно Германия?

Берт задавал этот вопрос уже десятый раз. Это начинало поднадоедать Хэйдену, потому что ответ был тем же.

– Потому что…

За его дерзким ответом последовал еще один толчок серебряной тростью в грудь. Это, правда, было больно. Как ожог и ранение от огнестрела в совокупности.

– Не надо! – испуганно воскликнула Ника. На груди у мужчины образовалась странного вида выемка – кроваво-черная рана.

– Может, мне стоит заклеить ей рот? Как думаешь, Хэйден? – с ухмылкой предложил Берт, подойдя к рыжеволосой. Он взял пальцами её подбородок, но она тут же отвела голову в сторону.

– Понятия не имею, как после стольких лет тебе удалось обрюхатить кого-то… Она даже не оборотень, обычная человеческая девчонка, – презрительно фыркнул Берт, оглядев Николетту с ног до головы.

– Что ты… – начал было Райнхард, но, увидев реакцию Ники, тут же замолчал.

Хэйд поморщился и отрицательно покачал головой. Это не могло быть правдой.

– Ника? – взмолился оборотень. "Пожалуйста, скажи, что все это неправда".

Николетта готова была признаться ему сегодня, но все случилось совершенно не так, как она это планировала. Девушка не могла согласно кивнуть головой на вопрос Хэйдена, да и спрашивал он с такой интонацией, будто умолял её солгать. Уперев взгляд на потертые временем ботинки, рыжеволосая отказывалась подтверждать или опровергать слова незнакомца.

И откуда он, вообще, узнал о её беременности? Даже Райнхард, судя по выражению его лица, и не догадывался об этом. Знают ли они о ней что-либо еще? Оулдридж стало не по себе, завтрак подкатил к самому горлу.

– Так она не сказала тебе о прибавлении в семействе? – злорадно усмехнулся Берт, наблюдая эту картину. – Ох, Никки-Никки, неужели ты боялась его реакции? И правда… роль отца ему вовсе не подходит.

Бертольд слегка пригнулся, чтобы быть со старшим братом на одном уровне, однако подошел слишком близко, за что тут же поплатился. Со всей дури брюнет приподнялся и ударил шатена лбом в лицо. Тут же по лбу Хэйда стекла вниз тоненькая струйка крови. Его младшему брату "повезло" меньше: у него был разбит нос.

Оборотень отскочил назад, безуспешно закрывая рукой вырывающийся из носа фонтан крови. Члены его стаи уж было замахнулись железными битами и были готовы поколотить Хэйдена, но Берт остановил их жестом руки.

– Все нормально. Всего лишь небольшое кровотечение, – успокоил их тот. Кровь действительно остановилась так же быстро, как и началась.

Вытерев краем рукава кровь, Бертольд сделал шаг в сторону стула, на котором сидела Николь. Подойдя к ней, он тут же оказался у неё за спиной. От его запаха её едва не тошнило. Будто бы сам воздух был пропитан ненавистью и злобой. Могли ли чувства других людей пахнуть? Она никогда не замечала этого прежде, но сейчас была уверенна в том, что чувствовала.

Секунды хватило, чтобы шатен схватил её за подбородок и приставил то холодное оружие со следами крови к её животу. От страха она зажмурила глаза. Мог ли этот металлический жезл навредить ей? Оборотень приподнял края её кофты и холод металла обжег кожу около пупка. Внутри у неё все похолодело, но никакой раны на животе не появилось. Вероятно, это оружие причиняло вред лишь оборотням.

– Не боишься, что я избавлю её от этой ноши? – надменно спросил Берт, слегка надавливая на её живот.

– Да делай, что хочешь…

Николетта не поверила своим ушам. Хэйден точно не мог сказать такого. Он не мог… Она посмотрела в его ярко-голубые глаза, не понимая причины такого жестокого предательства. Встретившись с ней взглядом, брюнет лишь оскалился, пфыкнул и отвернулся.

– Что ты имеешь в виду? – его младший брат тоже не понял такой кардинальной перемены в его лице. Только недавно он угрожал ему расправой из-за неё, а сейчас говорил такие вещи. Берт был жестоким человеком, но не настолько, чтобы причинять вред невинной беременной женщине.

– Это не мой ребенок, – его слова заставили Нику вздрогнуть.

Рыжеволосая все еще отказывалась верить в услышанное. Она была только с ним. Все ночи он был рядом, а теперь говорит, что это не его ребенок? Конечно, Оулдридж предполагала, что ему будет сложно поверить в то, что она все-таки забеременела, но почему он говорит это без тени сомнения в голосе? Господи! Как он может так просто отказаться от неё? Слезы ручьем покатились у неё из глаз, скатываясь по щекам и падая с подбородка. Николь была так напугана и ранена, что не могла даже всхлипнуть или издать какой-то звук. Эта душевная боль разрывала её изнутри.

Он не мог смотреть на неё сейчас, хотя и знал, что его слова обидели её. Поначалу он думал, что Бертольд блефует, но реакция Николетты лишь подтвердила его опасения. Её измененный запах и странное поведение в последнее время… Теперь все прояснилось. Но кто был отцом её ребенка и когда все это началось? Все это до сих пор не укладывалось в его голове.