Текст книги "Полуночная девственница (СИ)"

Автор книги: Тиана Блэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

50 Глава

Райнхард дал себе слово не оборачиваться на её крики, однако все же нарушил данное себе обещание. Его испугали эти истерические нотки в голосе Николетты, поэтому он даже ни на секунду не засомневался. Она посмотрела сначала на него, затем на свои окровавленные пальцы и снова на него.

Он не успел добежать до неё: она упала в обморок раньше, распластавшись по земле. Заметив кровь у неё между ног, оборотень тут же поднял девушку на руки. Почти сразу же он положил Николь на заднее сиденье автомобиля и завел мотор. Путь до больницы был далеко не близким, и Райнхард сам не заметил того, что у него стали подрагивать пальцы.

Этот запах крови, исходящий от неё, сводил его с ума. Сомнений быть не могло: это был его ребенок. Да и как он мог сомневаться в ней раньше? Сердце, будто обезумев, клокотало в груди, а внутренний волк метался внутри. Хэйден был уверен, что выглядел так же, как и Бертольд недавно.

"Это мой ребенок… мой ребенок!" – словно мантру прокручивал он в своей голове. Его волк чувствовал это в запахе крови. Его родной крови. Брюнет понимал, что сделал бы все для её спасения, даже если бы это был не его ребенок.

Кое-как оборотень пристегнул её ремнями на задних сиденьях, чтобы она не свалилась во время движения. Он не стал приводить Оулдридж в чувство: лишняя паника с её стороны и очередной приступ гемофобии могли бы все усложнить. С остервенением он вцепился в руль и нажал на педаль. Никогда раньше брюнет не мчался с такой скоростью. Кажется, ему должны были выписать несколько штрафов за превышение, проезд на красный или же вовсе лишить прав – ему было плевать на это.

В госпитале ей почти сразу же была оказана медицинская помощь. Хэйден заплатил за отдельную палату, в которой могли находиться родственники. Положив Николетту на кушетку, ей поставили капельницу, чтобы остановить кровотечение. Каждые несколько минут мужчина вставал с кресла, чтобы проверить капельницу и кровотечение.

За время пребывания в больнице мед. персонал успел переодеть её в ночнушку, сменить капельницу и несколько раз предложить ему еду. От еды он отказался, ссылаясь на то, что его от неё стошнит. Он действительно был напряжен и измотан настолько, что кусок еды бы сейчас не пролез ему в горло. Более того, от больничного запаха его уже мутило. За все время он лишь выпил несколько стаканов воды.

– Мы сделали все возможное, но еще рано говорить о сохранности беременности. Срок слишком маленький. Обычно до 12 недели организм сам избавляется от ребенка. Хотя мы и не видели никаких кровяных сгустков, мы все же не можем быть уверены в том, что с плодом все будет хорошо, – пояснил Хэйдену её лечащий врач.

– Я знаю, – ответил брюнет, сжимая челюсти и кулаки.

Он и без пояснений доктора знал все об этом в мельчайших подробностях. В своей жизни он даже несколько раз принимал роды в военных условиях.

– Вы ведь не являетесь её родственником, не так ли?

– Я её… – оборотень подумал, что слово "парень" или "молодой человек" будет звучать не так подходяще в этой ситуации, – …я отец её ребенка и будущий муж.

– Вы могли бы связаться с её родственниками, привезти одежду и предметы личной гигиены? Вам тоже нужно отдохнуть. В нашей клинике вы можете заночевать в палате с больной, – взглядом мужчина указал на большую кровать-лежанку.

– Да, я планировал съездить за её вещами, – огрызнулся Райнхард. Ему неприятно было получать указания от малознакомых людей.

– Я не хочу сообщать новости её родным, пока нам точно не будет известно о состоянии беременности, – добавил Хэйден более сдержанно.

Даже если бы он и хотел сообщить об этом её родственникам, у него не было с собой телефона и он не знал номера.

– Полагаю, все решится к утру, – врач сочувственно пожал плечами.

Голубоглазый подметил, что в этой государственной клинике даже в отдельных палатах отношение к пациентам оставляло желать лучшего. Завтра он собирался перевезти её в какую-нибудь частную клинику и оставить под наблюдением более внимательного гинеколога.

После небольшого разговора с врачом о лечении и её состоянии оборотень на машине отправился к ним домой. Там он нашел только её сумку, так как забыл, что все вещи они уже давно перевезли в отель. Именно поэтому ему пришлось съездить еще и туда, захватив некоторые вещи и предметы первой необходимости.

Когда он вернулся, Оулдридж все еще спала. Её грудь мерно поднималась и опускалась с каждым вдохом и выдохом. Хэйд снял с себя обувь и попытался поудобнее устроиться на маленькой кровати. В отеле он успел переодеться и привести себя в порядок. Ему еще повезло, что его впустили в клинику в тех лохмотьях и не задали лишних вопросов. Скрестив руки на груди, голубоглазый попытался уснуть, прислушиваясь к её дыханию. Ночь обещала быть долгой.

Николетта пришла в себя поздним утром. Солнце слепило ей глаза, просачиваясь через жалюзи на окне. Она хотела встать, но её тут же сдержали игла в руке и какие-то провода. Моргнув еще несколько раз, девушка осознала, что находится в больничной палате. Рядом никого не было.

Отцепив провода какого-то аппарата, рыжеволосая свесила босые ноги с койки и взялась за капельницу. Ей не хотелось тревожить иглу в руке, поэтому она решила оставить катетер* в покое. Кушетка была довольно высоко от пола, поэтому та осторожно свесила с неё одну ногу и коснулась холодной плитки. В ногах Николь все еще чувствовала некую слабость.

– Ложись на место! – обеспокоенно выдал Хэйден, вошедший в комнату. Испугавшись резкости в его голосе, девушка тут же забралась обратно.

Брюнет выглядел бледнее обычного. В руках у него был стаканчик недопитого кофе из автомата. На его лице отражалась и радость, и злость одновременно. Ника не знала, что он оставался с ней всю ночь. Конечно, она предполагала, что тот все-таки довезет её до больницы, но он ясно дал ей понять, что не хочет иметь детей.

– Я… – Николетта хотела сказать ему что-то, но потерялась в мыслях. – …я хочу позвонить маме, – закончила она свою фразу не так, как планировала.

Оборотень, держащий стакан горячего кофе в руках, тут же поставил его на тумбочку и потянулся к её сумке. Он еще вчера кинул её на видное место, зная, что она захочет связаться с семьей. Райнхард подцепил сумку не с того бока и некоторое её содержимое вывалилось на пол. Мобильный телефон он тут же передал Николетте, все мелкие вещи запихнул обратно в сумку, но, уставившись на УЗИ снимок, застыл.

– Это близнецы, – пояснила Оулдридж, когда его молчание затянулось.

– Я вижу, – ответил ей Хэйден. Он был врачом и понимал с чем имеет дело. Эта новость ещё больше шокировала его. Быть ответственным за жизнь не одного, а двоих детей – это гораздо больнее.

У него слегка тряслись руки. Её лечащий врач должен был провести осмотр и сделать УЗИ уже через час. Тогда бы им точно стало известно о состоянии её беременности, но она не выглядела подавленной или расстроенной. Николетта улыбалась как обычно. Это еще больше терзало его душу.

– Все хорошо? – поинтересовалась рыжеволосая. Она не привыкла видеть его таким задумчивым. Обычно это не предвещало ничего хорошего.

– Д-да… Да, – в замешательстве ответил он, возвращая снимок обратно в её сумку.

– Когда ты узнала? – вдруг задал брюнет ей вопрос, сцепляя руки в замок и упираясь локтями в колени.

Девушке сложно было сложить это все в уме, поэтому она демонстративно посчитала на пальцах:

– Два дня назад я сделала УЗИ, но три дня назад после экзамена я упала в обморок.

– У тебя были какие-то другие симптомы? – кажется, оборотень не хотел останавливаться и продолжал задавать один вопрос за другим.

– Аппетита сначала не было, тошнило… а вчера я, сама того не понимая, съела всю твою мясную нарезку в отеле, – Николетте было стыдно говорить о таком.

– То есть… когда мы занимались сексом в отеле, ты уже знала о своей беременности? Почему не сказала мне об этом? Я ведь… был груб…

У Оулдридж покраснели даже уши.

– Я несколько раз пыталась тебе рассказать об этом, но не могла найти подходящий момент…

Кажется, он припомнил эти моменты. Последние дни она вела себя очень странно.

– …но у меня задержка всего две недели. Даже если это и случилось месяц назад, срок ведь не может быть таким большим? – выдала свои опасения Николетта.

– Возможно, твоя беременность отличается от человеческой. Да и я ранее не думал о том, что забеременеть от меня, вообще, было возможно…

– Значит, ты все-таки принимаешь этих детей? – с надеждой спросила Николь.

Хэйден не хотел смотреть на неё в этот момент. Он все еще не знал, был ли у его детей шанс на жизнь, а она так беспечно улыбалась и не думала о плохом исходе. Более того, Николь даже не спрашивала его об этом.

– Ты хотела позвонить матери, не так ли? – не желая отвечать на её вопрос, оборотень сменил тему.

– Да… точно, – Оулдридж не стала настаивать на его ответе, набирая номер матери.

– Ты голодна? Я мог бы попросить мед. персонал принести тебе обед.

– Было бы здорово, – отозвалась рыжеволосая. В телефоне послышались короткие гудки.

– Мама?

– В какой больнице?! – послышался тревожный голос Миранды Оулдридж в трубке.

– Я… – она в надежде посмотрела на Хэйдена, который, видимо, слышал вопрос её матери.

– Клиника Греймана, – прошептал брюнет, выходя из палаты.

– Клиника Греймана, – повторила Николетта в трубку. За её ответом послышались гудки сброса.

Хэйден вернулся через несколько минут с вопросом:

– У них есть обед для вегетарианцев или ты предпочла бы что-нибудь другое?

Он подметил то, что недавно она съела его мясную нарезку и вероятно теперь ей хочется отнюдь не овощей. Николетта пристыженно кивнула.

– Я бы хотела обычный обед… ну то есть с мясом, – её язык немного заплелся, выговаривая это зловещее слово "мясо". Не так давно она его даже не произносила.

– Хорошо, я понял, – кивнул брюнет, в который раз удаляясь из палаты.

Вернулся он почти сразу же и принялся молча допивать свой уже подостывший кофе. К слову, кофе был ужасным, но после бессонной ночи ему очень нужен был кофеин в любой его форме. Через несколько минут Нике принесли поднос с едой прямо в постель. На обед был сок и пастуший пирог (запеченное картофельное пюре с мясом), на десерт – яблочный скрембл (песочное тесто с яблоками).

Рыжеволосая умяла все довольно быстро и с большим аппетитом. На самом деле, ей даже захотелось добавки, хотя порции были больше чем на одного человека. Николь не стала признаваться Хэйдену о своем зверском аппетите, лишь печально окинула взглядом пустые тарелки.

– Ты ведь тоже не ел со вчерашнего дня… Может, тебе стоит поесть? – вдруг обеспокоенно спросила она.

– Я уже выпил кофе, так что обед откладывается на определенное время. Я надеюсь, что мы нормально пообедаем, когда ты выйдешь отсюда, – отозвался оборотень. Он умолчал о том, что из-за переживаний его мутило впервые в жизни. Из-за этого есть не хотелось от слова совсем.

Оставшиеся полчаса они провели в тишине и молчании, пока в палату не зашел врач. Хэйден тут же встал со своего насиженного места. Врач аккуратно снял с неё все датчики и убрал капельницу.

– Я хотел бы узнать, сможете ли вы дойти до кабинета УЗИ, мисс Оулдридж.

– Я, наверное, мог…

– Лучше отвезти её туда, – перебил её оборотень. Акушер-гинеколог не стал отговаривать мужчину. Койка в палате была на колесиках. Довести девушку до кабинета, находившегося на этом этаже, не составляло никакого труда. Вопрос был только в её состоянии.

– В таком случае я попрошу медсестру помочь мне.

– Я могу и сам довезти её, – Райнхард решил проявить инициативу. Ему не хотелось доверять свое сокровище кому-то еще. Они и в больнице были лишь потому, что здесь было необходимое оборудование. Он и сам неплохо разбирался в акушерстве, хотя ему, возможно, и недоставало знаний о новых врачебных технологиях.

– Тогда, прошу, за мной… – врач указал ему на дверь.

Хэйден схватился за изголовье койки и, минуя все препятствия, плавно вывез Николетту в коридор. Везти её ему пришлось недолго. Они проехали несколько дверей и остановились около кабинета УЗИ. Врач предусмотрительно открыл перед ними дверь и пригласил внутрь.

В кабинете уже была койка рядом с аппаратом, поэтому Райнхарду пришлось подвезти её на каталке с другой стороны. Только в тот момент, когда она подняла края больничной рубашки до груди и гинеколог стал наносить специальный гель на датчик, ей стало по-настоящему страшно.

Что если все кончено? Что если она их потеряла? Николетта ведь еще не придумала им имена, даже не узнала их пол. От волнения она сдерживалась, чтобы не заплакать, но в глазах у неё уже стояли слезы. Заметив перемену в её лице, мужчина крепко сжал её свободную руку: другой она придерживала края рубашки.

Оулдридж сжала его руку в ответ, цепляясь за него как за последнюю спасательную шлюпку. Холодный гель, коснувшийся её живота, заставил девушку вздрогнуть. От холода по её телу пробежали мурашки. Врач медленно размазывал гель по её животу, пока не оставляя никаких комментариев. Картинки на экране менялись довольно быстро, так что ни Николь, ни Хэйден не могли ничего разобрать.

– Доктор Томпсон, когда вы подойдете к миссис Дэвис? Ей уже должны были сделать чистку… – в кабинет ворвалась непрошенная медсестра.

– Я подойду к ней через пару минут, – ответил гинеколог, продолжая делать УЗИ.

Не нужно было быть врачом, чтобы понять значение слова "чистка". Николетта испуганно посмотрела на свой еле заметный животик. "Пожалуйста, только не мои дети". Ей было страшно смотреть на экран и ждать вердикта врача. За эти несколько минут она забыла как дышать. Она понимала, что на таком сроке эмбрионы рано было называть детьми, но для неё они уже были значимы. Хотя они и не планировали их, хотя Хэйден их и не хотел с самого начала, она дорожила своей беременностью.

– С виду с эмбрионами все в порядке, – коротко сказал врач. Он перемещал датчик и нажимал несколько кнопок на аппарате, фиксируя изображения и делая снимки.

Его слова совсем немного успокоили Оулдридж. Она ослабила свою хватку. Это заставило Райнхарда выдохнуть с облегчением. Сложно было говорить о каких-то движениях на столь раннем сроке, но с виду с ними и правда все было хорошо.

Хэйден знал, что главным было отнюдь не изображение. Врач должен был вывести звук их сердцебиения. Только тогда стало бы понятно, развиваются ли они дальше или её беременность замерзла.

– Я вывожу звук, – прокомментировал свои действия врач.

Николетта опять зажмурила глаза и обратилась в слух. Сначала послышались какие-то сторонние шумы, звуки бурчания её живота, а затем утробное сердцебиение. Доктор Томпсон сместил датчик. Тогда послышалось и второе. Сердцебиение близнецов было более быстрым и громким, чем их мать того ожидала. По удивлённым видам врача и Хэйдена та заметила, что не одна она была шокирована.

– Что-то не так? – спросила она. Молчание со стороны врача затянулось.

– С вашей беременностью все хорошо, однако сердцебиение плодов слишком быстрое для такого срока, – сказав это, доктор убрал датчик с её живота и протянул ей салфетку.

Оборотень оказался быстрее, выхватив салфетку из рук мистера Томпсона и сразу же принявшись старательно вытирать её влажный от геля живот.

– Раз это все… мы уже можем выписаться? – голубоглазый решил сменить тему и отвлечь доктора от этой ситуации.

– Я бы рекомендовал вам понаблюдаться несколько дней, мы выпишем ей несколько лекарств и витамины, – ответил врач, возвращая датчик на его исходное место.

– Хорошо, – с трудом выдавил брюнет. Ему уже очень давно хотелось сбежать из этого места, но из-за своей прихоти он не решался рисковать здоровьем своих детей и их матери. Голубоглазый выкинул салфетку в мусорное ведро, поправил её рубашку и уже было хотел двинуть каталку в сторону выхода, однако Николь придержала его за руку.

– Я хочу дойти до палаты самостоятельно, – запротестовала девушка. Райнхард не стал спорить с ней при докторе – молча подал ей руку.

Николетта свесила ноги с кровати и медленно опустила их на пол.

– У тебя нет обуви, – запоздало подметил мужчина.

– Полы в больнице довольно чистые, – врач встал на защиту полов, неоднозначно посматривая на бахилы, надетые на Хэйдене.

Рыжеволосая встала на ватных ногах и сделала несколько шагов. Она будто в первый раз начала ходить. Медленно девушка вышла из кабинета и вдоль стены направилась в свою палату. Оборотень молча катил за нею койку.

– Никки, о боже! – от созерцания пола её отвлек испуганный голос матери.

Миранда кинулась обнимать и целовать дочь раньше, чем та сумела что-то понять. Кэсседи на тот момент уже успокоилась, вытирая руками мокрые от слезы щеки. Не теряя времени, она кинулась Николетте в ноги обнимать её еще крепче матери.

– Что вы… Да все уже хорошо… Я в порядке, правда! – девушка была в шоке от такой семейной встречи. – Пожалуйста, давайте пройдем в палату, – ей не хотелось смущать врачей и других пациентов.

Успокоить их удалось спустя несколько минут и с большим трудом. Хэйден в это время молча отвез каталку обратно в палату.

– Со мной все хорошо и с беременностью тоже, – в который раз заверила их Николь, присаживаясь на кровать.

– Я так переживала! Когда я увидела… – тут Миранда запнулась, взглянув на младшую дочь. Видно было, что она не хотела, чтобы Кэсси узнала все тайны их семьи в столь раннем возрасте.

– Хэйден, не мог бы ты вместе с Кэйси купить воды и чего-нибудь перекусить? – вдруг попросила его женщина.

Мужчина стоял в дверях и не решался входить, чтобы не помешать их разговору. Он и сам хотел давно отсюда слинять, поэтому его даже не пришлось уговаривать.

– Пошли… – коротко скомандовал он, кивком головы указывая на дверь. Девочка испуганно посмотрела на мать и сестру.

– Иди-иди, – подтолкнула её мать с места. – Ты ведь хотела поесть.

Миранда проследила за дочерью и лишь тогда, когда дверь за ними закрылась, снова открыла рот.

– Он что-то сделал с тобой?

– Нет… он меня спас, – в его защиту бросила рыжеволосая. – Я споткнулась и упала, а потом очутилась здесь с кровотечением…

Миранда в ужасе закрыла рот рукой.

– …но все уже хорошо! Мы только что были на УЗИ, детям ничего не угрожает.

– Я рада, что все обошлось, – женщина взяла руку дочери в свои и стала нежно поглаживать. – Что он думает о твоей беременности?

– Я пока точно не уверена. Он говорил мне, что не может иметь детей, но… – она посмотрела на свой едва заметный животик, – …оказалось, что может. Только дело еще в том, что срок беременности больше, чем должен быть…

– Это нормально, ведь ты беременна от оборотня. Эти дети развиваются быстрее обычных до 25ти лет, а затем процессы старения замедляются, – пояснила ведьма, не переставая поглаживать руку дочери. По её виноватому выражению лица видно было, что в их семье некоторые тайны все еще оставались тайнами.

– Откуда ты это знаешь?

– Я ведь говорила, что ты – полукровка, Николетта, – выдала её мать.

– Полу-оборотень, полу-ведьма, – пояснила Миранда. – Лиам был оборотнем.

– А ты говорила, что он был простым рабочим и умер на стройке из-за несчастного случая…

– Он скрывал от меня это… Мы долгое время безуспешно пытались завести ребенка, а потом… потом у нас родилась ты и он все же рассказал мне правду.

– Лиам умер не не стройке. Его убили члены стаи из-за нас… Я пыталась его спасти, но тогда он уже был мертв. Мы не можем воскрешать мертвых. Попытавшись, я пошла против законов природы. Сила исцеления мне больше недоступна, – наконец блондинка закончила свой рассказ.

– Я… я не знаю, что сказать, – у Николетты никак не укладывалось это в голове.

– Не нужно ничего говорить. Ты сможешь задать мне и другие вопросы, когда будешь готова. А сейчас мне бы хотелось обсудить кое-то с Хэйденом, – миссис Оулдридж встала с места и отправилась к двери.

Разговор у них был долгий. Миранде опять пришлось сплавить Кэсседи, теперь уже её старшей сестре. Они обсудили переезд в Германию и беременность Николетты.

– Тебе не стоило удивляться её беременности, – вдруг начала ведьма. – Она полукровка, как и ты.

– Откуда вы..?

– Некоторые ведьмы знают больше других. Скрещивание оборотней разных рас запрещено. Более того, у таких союзов обычно не появляется потомство, но твоим родителям "повезло", – женщина была настроена довольно враждебно.

– Я бы попросил не упоминать их, – с раздражением бросил оборотень.

– Обычно гибриды бесплодны, но тебе повезло, что Николетте удалось забеременеть. Теперь у тебя появятся дети…

– Полагаю, что повезло, – выдохнул брюнет, потирая сбежавшиеся к переносице брови.

– Я надеюсь, что ты серьезно настроен на её счет. Ей нужен муж, а детям отец. Если ты считаешь, что не можешь дать ей этого, тебе стоит отступиться и покинуть её раньше, чем она привяжется окончательно, – твердо произнесла её мать. – Она не игрушка.

– Я серьёзен на её счет и не собираюсь ее оставлять, но попросил бы вас не вмешиваться в нашу жизнь, – сказав это, он направился в палату к Николетте.

Он был серьезен по отношению к ней уже очень давно. Об этом говорило кольцо в кармане его брюк. Он не использовал его ранее, но в этот раз был готов все исправить. Мужчина ясно видел их совместное будущее.