Текст книги "Ритуал (ЛП)"

Автор книги: Тесье Шанталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)

– Раят? – она стонет мое имя.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее через плечо.

– Да?

– Мои запястья? – спрашивает она, облизывая пересохшие губы с все еще закрытыми глазами.

– Они остаются, – говорю я ей.

Девушка всхлипывает, снова зарываясь лицом в подушку. Я снова подхожу к ней.

– Ты думала, что твое наказание – это оргазм?

– Они причиняют боль, – она игнорирует мой вопрос.

– Хорошо, – говорю я, а затем делаю паузу, у меня появляется идея. – Их можно снять. Если… ты расскажешь мне, что произошло сегодня.

Она отворачивает голову от меня и бормочет:

– Спокойной ночи.

Мои брови поднимаются. Что, черт возьми, произошло такого, о чем она не хочет, чтобы я знал?

– Что случилось на кухне? – я пробую другой способ.

Ничего.

– Хорошо, – я тянусь вниз и расстегиваю ремень. Блейк не оставила мне другого выбора. Зажав кожаный ремень между ладонями, я шлепнул им по ее бедрам.

Она вскрикивает, ее тело напрягается.

Делаю это снова и приказываю:

– Подними задницу вверх.

Она зарывается лицом в подушку, хнычет, но поднимается на колени, выгибая спину.

Бросив ремень рядом с ней на кровать, протягиваю руки и провожу ладонями по красным следам, которые он оставил. Блейкли виляет попкой, и я хватаю ее за трусы и разрываю их посередине. Моя рука спускается по ее заднице, к ее киске.

– Последний шанс. Расскажи мне, что произошло сегодня, – говорю я, вводя два пальца в ее уже мокрую пизду.

Она стонет, ее бедра качаются на моей руке.

– Ничего…

Я убираю пальцы и шлепаю ее по киске.

Девушка вскрикивает, ее тело дергается, и она пытается свести колени вместе.

– Не смей, – предупреждаю я, и она приостанавливается, медленно возвращая их на место. – Ты лжешь мне, Блейк, – я вздыхаю, предупреждающе постукивая по ее киске, и она вздрагивает. Моя левая рука тянется к цепи, соединяющей наручники, и я сжимаю ее в руке, потянув к заднице.

Блейк приподнимает голову с кровати.

– Раят, – она задыхается. – Пожалуйста…

Снова похлопываю ее по киске, прежде чем снова ввести в нее два пальца.

– Ты контролируешь ситуацию, – говорю я. Манипуляция – это важно. – Все, что тебе нужно сделать, это сказать мне, и я сниму их.

Она молчит, и это выводит меня из себя.

Я ввожу третий палец в ее киску и провожу им туда-сюда, обводя ее клитор. Блейкли раскачивает свое тело вперед-назад, хныча от того, что делает моя рука. Я прикладываю больше силы, сильнее натягивая наручники.

Она задыхается, ее тело раскачивается, пытаясь трахать мои пальцы, как будто это мой член. Ее киска прижимается ко мне, и я вытаскиваю их. Ее тело прогибается, и она стонет.

Я еще раз шлепаю ее по киске, а затем снова ввожу пальцы.

– Я могу делать это всю ночь, малышка, – говорю я с улыбкой.

Блейк снова близка к оргазму, и я останавливаюсь. Она вскрикивает, зарываясь головой в подушку, раздражаясь. Я шлепаю ее по киске, затем начинаю снова.

Как раз в тот момент, когда она собирается кончить, я останавливаюсь.

– Хорошо, хорошо, – вырывается у нее. – Пожалуйста… просто позволь мне… – Она замолкает, а я продолжаю, и на этот раз я позволяю ей кончить. Вытащив пальцы, я подношу их к губам, когда она вздыхает: – Мэтт.

Я делаю паузу.

– Прости? – она только что назвала меня своим бывшим?

Она вытягивает ноги, прижимаясь к кровати, и шепчет:

– Он угрожал мне.

– Мэтт угрожал тебе? – рычу я. – Когда? Что, блядь, он сказал?

– Это не имеет значения, – она вздыхает. – Никогда не имеет.

Я достаю из заднего кармана ключ от наручников и расстегиваю их. Прежде чем Блейкли успевает пошевелиться, я толкаю ее на спину и сажусь рядом. Протянув руку, откидываю волосы с ее лица.

– Расскажи мне, что он сказал, – Блейк чертовски пьяна, и я даже не уверен, как много из сегодняшнего вечера она вспомнит, когда проснется. Поэтому должен использовать это как возможность узнать все до того, как она протрезвеет и снова станет кирпичной стеной, как это было сегодня.

Ее глаза закрыты, и она тяжело дышит. Девушка собирается снова потерять сознание в ближайшее время.

– Блейк? – рявкаю я, и она открывает свои тяжелые глаза.

– Сегодня. Раньше, – она облизывает губы, поднимается и проводит руками по волосам. – Я видела, как ты разговаривал со своей женой.

Я хмурюсь.

– Ну, он поймал меня, когда я наблюдала, как ты разговариваешь со своей будущей женой, – она хихикает. – Я думаю, он подумал, что я ревную. Как будто он думает, что я уже люблю тебя. – Следует еще один смех, как будто этого никогда не произойдет. – И он сказал мне, что ты можешь иметь меня сейчас, но когда ты закончишь со мной, я останусь с ним до самой смерти. И он превратит мою жизнь в ад. – Она зевает и бормочет дальше. – Что-то насчет того, чтобы не видеть дневного света. Твоя шлюха, его шлюха… – Она прерывается.

– Блейк…

– Он прижал меня к стене и вылизал мое лицо, – она вздрогнула. – Я думала, что меня стошнит.

– Он что? – я огрызаюсь, мое тело напрягается, а давление повышается при этой мысли. Но Блейкли игнорирует мою вспышку гнева. – Какого хрена ты не сказала мне об этом, когда я спросил тебя раньше?

Она смотрит на меня. Ее красивые голубые глаза выглядят расфокусированными и усталыми.

– Я не знаю, что произошло между вами, но я знаю, что Мэтт – причина, по которой ты выбрал меня.

Я вздыхаю. Она недалека от истины.

– Блейк…

– Я не буду наказана за то, что он сделал, Раят, – мягко говорит она. – Ты можешь трахать меня, но я сказала себе, что Мэтт больше не будет диктовать мою жизнь.

Я провожу рукой по волосам от ее признания. Она не ошибается. Мэтт – вот почему я должен был выбрать ее. Но без нее этого бы не случилось.

– Почему ты позволила мне выбрать тебя? – спрашиваю я.

Она слабо улыбается.

– Потому что ты заставил меня почувствовать себя желанной.

Мэтт – дурак и покойник!

– Я ненавижу всех, – продолжает она, снова закрыв глаза. – Мою маму за то, что заставляет меня выйти за него замуж. Мэтта за то, что он обвинил меня в том, что ты его ненавидишь. А ты… – Она прерывается и шепчет: – Я просто убегу, когда ты закончишь со мной.

Я стою и смотрю на нее, мои руки сжаты в кулаки. Какого хрена он вообще с ней разговаривал? Он сказал ей, что я женюсь на Синди? Может, это и правда, но мы не обсуждаем это дерьмо. Откуда ему это знать?

Когда она начинает тихо похрапывать, я кладу наручники в тумбочку, затем накрываю ее одеялом и целую в лоб, желая спокойной ночи.

ГЛАВА 19

БЛЕЙКЛИ

Прекрасный осенний день здесь, в Техасе. «Bad Intentions» Niykee Heaton гремят в моих ушах, пока я бегу по старой тропинке за домом моих родителей. Я выросла здесь. Всю жизнь прожила в одном доме. Офис моего отца находится в центре Далласа, но мы живем довольно далеко от него на двадцати акрах земли. Он ездит на работу, но по большей части он даже не в штате. По работе ему приходится много ездить.

Волоски на затылке встают дыбом, и я останавливаюсь. Тяжело дыша, выдергиваю наушники из ушей.

– Эй? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. Слева от меня – небольшой пруд. В остальном здесь только деревья. – У тебя паранойя, Блейкли. – Мэтт постоянно на меня наезжает за то, что я хожу по этой тропе. Он говорит, что это небезопасно.

Вставляю наушники обратно и снова начинаю бег трусцой. Я бегу уже почти тридцать минут. И почти дошла до точки разворота. Песня меняется на «Mirrors» Natalia Kills, когда тропа поворачивает направо, и я вижу что-то краем глаза.

– Что за?.. – я останавливаюсь и выдергиваю наушники, разворачиваясь, чтобы идти обратно. – Эй? – на этот раз кричу я. – Есть кто-нибудь? – Здесь поблизости можно встретить рысь, так что, возможно, это какое-то животное.

Когда снова убеждаюсь, что теряю самообладание, потому что здесь ничего нет, вставляю наушники обратно и поворачиваюсь назад, чтобы продолжить путь. Я подпрыгиваю, когда вижу, что кто-то стоит передо мной посреди тропы. Мое сердце колотится в груди. Это мужчина, одетый в черные джинсы и черную футболку с короткими рукавами, с широкой стойкой и опущенными руками. Его рост, наверное, больше шести футов, и на нем боевые ботинки.

Я напрягаю бедра, гадая, как долго он следит за мной. В моих ушах все еще гремят наушники, и я тянусь вверх, чтобы вытащить их на случай, если он заговорит со мной. На нем белая маска, поэтому я не могу разглядеть его лицо, но что-то в нем кажется мне знакомым.

Мужчина делает шаг ко мне, и я делаю шаг назад. Он останавливается, и я сглатываю комок, который образуется в моем горле, в то время как мои соски твердеют.

Нет. Нет. Нет.

Только не снова.

Я чувствую его взгляд на своих ногах. Сегодня утром я решила бежать в шортах. Мой пульс подскакивает, дыхание учащается, заставляя мои сиськи подпрыгивать в спортивном лифчике.

– Я наблюдал за тобой, – моя киска пульсирует от его признания, и слезы застилают мне глаза. Даже его голос звучит знакомо. Где я слышала его раньше? – Ты бегаешь здесь каждый день. – Он наклоняет голову в маске набок.

– Пожалуйста… – хнычу я, воздевая к нему руки. – Я просто хочу закончить свою пробежку, – говорю я, медленно делая шаг назад, когда жар моего тела поднимается при мысли о том, что мы здесь одни.

– Ну, – он усмехается за своей маской, – я не знаю, кончишь ли ты, но я кончу. – Мужчина бросается на меня.

Я поворачиваюсь, чтобы убежать, но он врезается мне в спину, сбивая меня с ног. Я пытаюсь бороться с ним, но он уже на моей спине. Мужчина хватает меня за руки и обматывает чем-то грубым мои запястья, закрепляя их позади меня, и я чувствую, как между ног у меня собирается влага.

Боже, нет.

Он хватает меня за волосы и рывком поднимает на ноги, оттаскивая с тропы. Затем пихает меня глубже в лес. Я спотыкаюсь и падаю на землю. Ветки и сучья впиваются в мои голые ноги. Пытаюсь встать, но его кулак бьет меня по спине, снова сбивая с ног.

– Лежи, сука! – приказывает он, прижимая меня лицом к неровной земле.

Слезы текут по моему лицу, когда мужчина срывает с меня шорты вместе с нижним бельем. Затем раздвигает мои ноги. Я вскрикиваю, когда его рука касается моей киски.

– Ахх, ты мокрая, – удивленно говорит он.

Я всхлипываю, мое тело дрожит.

– Тебе нравится, когда тебя берут, не так ли, маленькая шлюшка, – он берет меня за волосы и наклоняется. – Не волнуйся, похоже, ты все-таки кончишь.

Я сажусь прямо, хватая ртом воздух в темноте. Потянувшись, сбиваю несколько вещей на пол, чтобы найти свет. Когда нажимаю на кнопку, в комнате загорается свет, и я вижу, что нахожусь дома, в своей квартире, голая в своей кровати. Одна.

– Только не это, – я вздыхаю. Наклонившись вперед, опускаю лицо на руки и пытаюсь успокоить дыхание. Я смотрю на свой мобильный, и он показывает, что сейчас чуть больше трех часов ночи. Как я попала домой? Клуб… выпивка с Сарой… Раят. Он появился. Должно быть, привез меня домой.

Откинувшись на спину, смотрю в потолок. Во рту пересохло, и во рту ощущается привкус застарелого алкоголя. Сбросив с себя одеяло, встаю с кровати на шатких ногах и открываю дверь своей спальни. Выйдя, останавливаюсь и вижу, что Раят сидит на моем диване с мобильником в руках и смотрит прямо на меня.

– Раят? – визжу я, делая шаг назад. – Ты… что ты здесь делаешь? – Я спотыкаюсь на словах, все еще пытаясь перевести дыхание.

Его взгляд падает на мои твердые соски, и я скрещиваю руки на груди. Он опускается к моим ногам, и я скрещиваю их тоже, опираясь на дверной косяк моей спальни для поддержки.

– Что ты делала? – спрашивает он, выгнув бровь.

– Ничего, – беззаботно пожимаю плечами, но его глаза пробегают по моему телу, и по их взгляду понимаю, что он знает, что я несу полную чушь. Прикусываю губу, чтобы не заскулить. Только не это. Это не может повториться.

– Ты что-то делала, – Раят встает, убирая телефон в карман, и подходит ко мне.

Я сглатываю комок в горле.

– Спала, – это не полная ложь. Я буквально только что проснулась в таком состоянии.

Остановившись передо мной, он приказывает:

– Раздвинь ноги.

Если я что-то и знаю о Раяте, так это то, что он получит то, что хочет. Несмотря ни на что. Отталкиваюсь от стены и раздвигаю для него дрожащие ноги – унижение захлестывает меня.

РАЯТ

Блейкли практически выбежала из своей комнаты, тяжело дыша, соски затвердели, ноги дрожали. Она выглядела так, будто только что кончила. И удивилась, увидев, что я все еще здесь. Блейк знает, что ей не позволено этого делать.

Опустив голову, она закрывает глаза и делает глубокий вдох. Девушка выглядит почти пристыженной. Я кладу руку на внутреннюю сторону ее бедра. Она вздрагивает, но не отстраняется. Провожу рукой между ее ног и нащупываю ее киску, просовывая средний палец между ее губами. Она чертовски мокрая.

– Ты трогала себя? – спрашиваю я. Я бы с удовольствием посмотрел, как она кончает.

Блейкли качает головой, не отрывая глаз от пола.

– Ты чертовски мокрая для человека, который только что спал.

Она молчит.

– Расскажи мне, – говорю я, широко раздвигая ее киску и проталкивая в нее палец, видя, как она возбуждена.

– У меня был сон, – шепчет она.

– И?

– И ничего. Это был просто сон, – туманно отвечает она.

– Это было что-то, – ввожу в нее второй палец, и Блейк хнычет. – Расскажи мне об этом.

Я нежно играю с ее клитором, просто пытаясь расслабить ее. Девушка уже возбуждена. В данный момент прелюдия не нужна.

– Я бежала по лесу, – она сглатывает. – Ну, бежала трусцой по тропинке. И кто-то следил за мной.

– Да? – убираю пальцы и скольжу рукой вверх по животу и груди, размазывая влагу по ее коже. Разжимаю ее руки, скрещенные на груди, и начинаю играть с ее соском.

– Он… – застонав, она останавливает себя.

– Что с ним? – спрашиваю я, уговаривая себя не ревновать. Это был всего лишь сон. – Что он сделал?

Блейк молчит долгую секунду, прежде чем прошептать:

– Он сбил меня с ног, связал мне руки за спиной и утащил с тропы, – снова пауза, она делает дрожащий вдох. – И…

– И что? – я наклоняюсь и целую ее шею, ощущая соленый привкус ее пота. Отстранившись, облизываю губы, чтобы попробовать еще раз.

– И он трахает меня, – шепчет она.

– Ты имеешь в виду, что он тебя насилует, – поправляю я ее.

Она хнычет и закрывает лицо руками.

– Эй, – хватаю ее за руки и убираю от лица. Качая головой, она опускает лицо и смотрит в пол. Я беру ее за подбородок и заставляю посмотреть на меня. – Не стыдись, Блейк. – Я никогда не был из тех, кто испытывает стыд. Нам всем нравится что-то другое. Некоторым из нас требуется немного больше, чтобы завестись. У некоторых из нас воображение лучше, чем у других, когда дело доходит до фантазий.

Блейкли фыркает.

– Это не первый раз, когда мне снится этот сон.

– Когда он был у тебя в последний раз?

– Летом. Мы с Мэттом были дома, и он остался у нас ночевать, – она сглотнула. – Я проснулась мокрой и возбужденной. Я разбудила его, чтобы рассказать ему об этом. Хотела пошалить. Он ушел и не разговаривал со мной две недели. – Первая слеза стекает по ее лицу. – Он сказал, что со мной что-то не так. Что я испорчена. – Блейк закрывает лицо руками и начинает плакать.

Нет ничего плохого в том, что у девушки есть фантазии о принудительном сексе. Мэтт – просто ублюдочная сука. Чем больше вижу, каким он был и остается с ней, я думаю, что он ее дрессировал. Я полагал, что у него были настоящие чувства к ней, но считаю, что были и другие причины, почему он был с ней. И я собираюсь выяснить их.

Притягиваю ее к себе, обнимая.

– Хорошая девочка, – хвалю ее за то, что она рассказала мне, и ее тело дрожит рядом с моим. Наклонившись, обхватываю ее за ноги, поднимаю и несу обратно в ее комнату. Сообщение, над которым я работал, может подождать.

ГЛАВА 20

БЛЕЙКЛИ

– Мэтт? – я толкаю его в плечо.

– Что? – бормочет он, глаза все еще закрыты.

– Вставай, малыш, – целую его грудь. – Я хочу поиграть.

– Блейкли… – он открывает глаза и проверяет свой сотовый на комоде рядом с моей кроватью. – Уже за полночь.

– Я знаю, – встаю и седлаю его бедра. Поднимая его руки, кладу их на свою грудь. – Мне только что приснился этот сон.

– Да ну? – он хихикает, его руки сами сжимают мою грудь. – Наверное, было хорошо? Что мы делали?

– Ну, я бегала трусцой…

– По той тропе, от которой я велел тебе держаться подальше? – он прерывает меня.

Я закатываю глаза.

– Да, да. Я бежала, а за мной следовал мужчина. Он сказал, что следил за мной, – я трусь своей киской о его член. Чувствую, какой он твердый через его боксеры. Мэтт не будет меня трахать, но мы занимаемся другими вещами. Мое тело жаждет секса. Так сильно. Я не знаю, сколько еще смогу ждать. – В общем, когда я хотела убежать, он догнал меня, связал мне руки за спиной и потащил за деревья…

Его руки опускаются с моей груди.

– Что?

Я отмахнулась от его обеспокоенного тона.

– Я хотела этого. Просто в этом было что-то такое. Я была…

– Тебе приснилось, что тебя изнасиловали? – огрызнулся он.

Я нервно прикусываю нижнюю губу. Мое сердце ускоряется, а плечи опускаются.

– Господи, Блейкли. Ты хоть представляешь, что я при этом чувствую? – Мэтт смотрит на меня.

– Ты? – спрашиваю я, глядя на него сквозь ресницы.

– Да. Я, – он спихивает меня с себя и встает с кровати. – Если какой-то парень решит, что хочет тебя изнасиловать, ты ему позволишь. И оторвешься на этом дерьме.

Этот сон снится мне с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. И сначала я была противна сама себе. Зачем кому-то мечтать и возбуждаться от чего-то подобного, когда люди переживают нечто столь травмирующее в реальной жизни?

– У многих женщин есть фантазии о принудительном сексе, – возразила я. После пятого раза, когда мне приснился этот сон, я начала проводить исследования и обнаружила, что я не одинока.

Они называют это фантазиями о принудительном сексе, потому что изнасилование подразумевает насилие. И для женщин, которые фантазируют об этом, это факт, что кто-то хочет их так сильно, что они не могут сдержаться. Не могут принять отказ. Это скорее аспект доминирования.

Мэтт фыркает, натягивая джинсы.

– Пожалуйста. Никто не просит, чтобы его изнасиловали, Блейкли.

Я вздрагиваю.

– Если у меня есть фантазия, это не значит, что я хочу, чтобы это случилось в реальной жизни. Со мной. С кем угодно, если на то пошло, – в исследованиях, которые я нашла, говорится, что те, кто фантазирует об этом, наиболее эротически открыты и авантюрны. Я не отношусь ни к тем, ни к другим, потому что я все еще девственница. Думаю, мне снится этот сон, потому что я хочу, чтобы он взял меня. Хочу, чтобы Мэтт доминировал надо мной, но он каждый раз мне отказывает.

Я думаю, мне снится, что это происходит на той тропе, потому что он предупреждал меня о том, что это небезопасно. И каким-то образом я связала эти два события.

Мэтт натягивает рубашку через голову и смотрит на меня сверху вниз. Его губа оттопырена, и он с отвращением качает головой.

– Это чертовски отвратительно, Блейкли. Ты ебанутая, – и с этим выходит из моей комнаты, захлопывая за собой дверь.

Раят кладет меня на кровать, и я откатываюсь, не в силах смотреть ему в лицо. Слышу, как он снимает джинсы и футболку, прежде чем заползти ко мне.

Кровать прогибается, когда он ложится.

– Блейк, – он кладет руку мне на плечо и разворачивает меня к себе лицом. – С тобой все в порядке, – говорит он, проводя кончиками пальцев по моей щеке, чтобы убрать волосы с моего залитого слезами лица.

Я сглатываю и пытаюсь успокоить дыхание.

– Это неправильно, – шепчу я. После этого я сказала себе, что больше никогда не увижу этот сон, а если увижу, то буду драться, кричать, кусаться и бежать быстрее. Но на этот раз я не сделала ничего из этого. Позволила ему поймать себя и собиралась насладиться этим, если бы не проснулась слишком рано.

– Нет, это не так, – возразил Раят. – Это просто фантазия. Они есть у всех. И это нормально.

– Это не то насилие, которого я жажду, – честно говорю я ему. – Хотя мне нравится грубость, я думаю, это больше похоже на идею о том, что мужчина настолько поглощен желанием обладать мной, что его невозможно остановить. И тот факт, что я не могу повлиять на то, что он делает. Чувство отсутствия контроля заставляет меня чувствовать себя хозяином положения. Я позволяю ему поймать меня, даже если убегаю. Позволяю ему делать это, хотя борюсь с ним, – бормочу я, пытаясь выплеснуть все это. Мэтт не хотел слышать, что я чувствую, и никогда больше не упоминал об этом.

Глаза Раята ищут мои, и я отворачиваюсь, снова чувствуя стыд.

– Я знаю, это звучит глупо, – шепчу я.

– Нет, не глупо.

– Просто это трудно объяснить, – облизываю мокрые губы.

– Я думаю, это имеет смысл.

Прикусив нижнюю губу, добавляю:

– Я думаю, что этим мужчиной был ты.

Раят устраивается на боку и подпирает голову рукой.

– Почему?

– Потому что до сих пор у него никогда не было лица, – оно просто всегда было размытым. Или я просто никогда не помнила его, когда просыпалась.

– И ты видела меня в этот раз? – спрашивает он, его зеленые глаза изучают мое лицо. Раят не испытывает ни капли отвращения от того, что я только что ему рассказала.

– Нет. На нем была маска. Такая же, как у тебя, – тихо отвечаю я. Я видела Раята в маске только однажды ночью на вечеринке в доме Лордов, и тогда даже не знала, что это он.

Он вздыхает, его рука лениво скользит вверх и вниз по моей руке.

– Ну, после того, что мы сделали на вечеринке в доме Лордов, когда на мне была маска… потом ты была без сознания, когда я прикоснулся к тебе здесь, в твоей квартире… Я могу это понять. Логично, что ты поставила меня на место этого парня. Я доминировал над тобой. И это то, что тебе нравится.

Мои щеки вспыхивают, и Раят обхватывает мое лицо ладонями.

– Все в порядке, Блейк. Ты в порядке. И я буду более чем готов дать тебе то, что ты хочешь.

Мое сердце замирает от его слов, а глаза расширяются.

– Что ты имеешь в виду?

– Скажи мне, чего ты хочешь, вместе с твоими пределами, и я сделаю это. Все, что тебе удобно.

– Ты имеешь в виду мою фантазию? – медленно спрашиваю я.

Он кивает.

Мои бедра сжимаются при этой мысли. Так много возможностей. Сценариев. А у меня был только один и тот же, снова и снова.

– Я подумаю об этом, – отвечаю ему, все еще чувствуя себя немного неловко, говоря об этом. Я не уверена, что буду чувствовать себя нормально, говоря ему о том, чего я хочу. Или то, что я думаю, что хочу. Я даже не уверена, что это такое на самом деле.

РАЯТ

Я целую ее лоб и притягиваю ее тело к своему. Я не собираюсь лгать ей, но ее фантазия меня заводит. Я чувствовал, что ей хотелось бы, чтобы над ней доминировали, но это фантазия на совершенно новом уровне. Я более чем счастлив исполнить ее.

Мэтт жалок и ничего не знает о сексе. Три года без него, и этот ублюдок не провел никакого исследования? Он ни разу не подумал о том, что, возможно, его девушка жаждет чего-то, на что ему стоит обратить внимание?

Ни одна женщина не просит, чтобы ее изнасиловали – это фантазия о подчинении. Блейк хочет, чтобы над ней доминировали так, чтобы она знала, что ей это понравится. Это акт принуждения.

Я не знаю точно, когда начались эти сны, я не сексолог, но, возможно, дело в том, что Мэтт отказывал ей так много раз, что ей пришлось заставить себя наслаждаться тем, чего жаждало ее тело. Мне понравилось, как она выпила GHB и отдалась мне, не зная, что я собираюсь с ней сделать. Черт, она даже думала, что я лишил ее девственности.

Для нее это был способ отдаться чему-то, что она знала, что не сможет контролировать. Но это все равно был ее выбор.

Мэтт пытался изнасиловать жену на задании, а Блейк он унизил за то, что та фантазировал об этом? Это не имеет никакого смысла. Хотя одно не похоже на другое. Он сказал ей, что она больная? Я знаю Лордов, которые предпочитают смотреть, как другие мужчины трахают их избранных. Я бы никогда такого не позволил, но это не значит, что это неправильно. Блядь, может это значит, что я не уверен в себе, и это совершенно нормально. Это моя проблема, а не чья-то еще. Кого это, блядь, волнует? Пока все стороны согласны, делай что хочешь, блядь.

Отодвигаю грудь от ее лица, смотрю вниз и вижу, что ее глаза закрыты, а губы приоткрыты, Блейкли снова спит. Проводя рукой по ее мягким волосам, задаюсь вопросом, что ей сейчас снится? Я и она? Возвращение на ту тропинку в лесу?

Я хочу, чтобы она увидела меня без маски и поняла, что это, черт возьми, я даю ей именно то, чего она хочет. Если она хочет ролевых игр, то я подыграю ей. Блейк может дать мне как много, так и мало. Неважно, у меня есть воображение, и я сделаю так, чтобы ей понравилось все, что я придумаю.

Прижимаю ее к себе и закрываю глаза, думая о том, что маленькая фантазия о принудительном сексе звучит сейчас чертовски хорошо.