Текст книги "Ритуал (ЛП)"
Автор книги: Тесье Шанталь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 30 страниц)
ГЛАВА 56
РАЯТ
Бип… Бип… Бип… Бип…
Я со стоном поднимаю руки к голове и давлю на нее, пытаясь остановить пульсирующую в глазах боль.
Бип… бип… бип…
– Кто-нибудь выключит этот гребаный звук? – скрежещущим голосом спрашиваю я, в горле такое ощущение, будто проглотил наждачную бумагу.
– Раят? – раздается откуда-то взволнованный голос.
– Да, – я открываю глаза и вижу перед собой размытую фигуру. – Блейк?
Я тянусь к ней, но моя рука скользит по воздуху.
Бип… бип… бип… бип…
– Выключите это! – срываюсь я, в голове эхом отдается звук собственного голоса, и я вздрагиваю.
– Мы не можем. Это единственное, что говорит нам о том, что ты жив, – узнаю я голос Ганнера.
– Я ведь разговариваю, так? – рычу я.
– Ты не разговариваешь уже неделю, – заявляет он.
Прижав ладони к глазам, я снова тру их. Теперь они немного более сфокусированы. Я вижу сидящего на диване Ганнера, стоящего у окна Прикетта, а затем застывшую на краю моей койки Сару.
– Где Блейк? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.
В комнате повисает тишина.
Бип… бип… бип… бип…
Когда я не вижу Блейк, и пиканье машины убыстряется.
– Где она, блядь?
Сара отворачивается от меня, и я слышу, как она шмыгает носом. Она хочет встать, но я хватаю ее за предплечье и дергаю обратно на больничную койку.
– Где она, блядь, находится? – кричу я.
– Она… ушла.
– Сара! – огрызается Ганнер.
Сара закрывает лицо руками и начинает рыдать.
– Что, черт возьми, значит, она ушла? Куда она ушла?
– Мэтт… – рыдает Сара. – Он ее забрал.
Бип. Бип. Бип.
Я отпускаю ее, и Сара с плачем выбегает из комнаты. Я сажусь, не обращая внимания на головную боль и нечеткое зрение. И начинаю выдергивать у себя из рук подключенные провода.
– Раят, – начинает Ганнер. – Ты не можешь уйти. В тебя стреляли четыре раза…
– Я в порядке.
– Нет, не в порядке, – возражает Прикетт. – Тебе нужен отдых. Твое тело должно восстановиться.
– Мне нужна Блейк! – кричу я. – Где она?
Ганнер вздыхает, а Прикетт проводит руками по волосам.
– Где она? – паника сжимает мою грудь, словно тиски.
Этого не может быть. Он сказал, что я здесь уже неделю?
– Мы не знаем, – тихо говорит Прикетт. – Мы подъехали к коттеджу как раз в тот момент, когда от нее отъезжала другая машина… мы вошли внутрь и нашли тебя в фойе, ты не подавал признаков жизни. Ганнер начал делать тебе искусственное дыхание, Сара звонила 911, а я пошел за машиной. К тому времени было уже слишком поздно. Блейк уже не было. Обыскав дом, мы поняли, что она должна была быть в машине. По пятну от твоей крови на полу мы решили, что ее утащили.
Спустив обе ноги с кровати, я пытаюсь встать, но колени подкашиваются. Я падаю, но хватаюсь за край кровати.
– Раят… – ко мне подбегает Ганнер и хватает меня за руки, чтобы помочь встать.
Я отпихиваю его. Ну, я пытаюсь, но он не двигается.
– Мне нужен мой телефон. Я должен пойти и взять его…
– Нет.
– Да. Я не могу быть здесь.
Не сейчас, пока она там. Где-то одна. Потерянная. В ужасе. Я должен быть с ней. Я должен ее защищать.
– Мой телефон…
– Раят! – огрызается Ганнер, когда Прикетт выбегает из комнаты.
Я выдергиваю из руки капельницу, и кровь хлещет на койку.
– Раят, вернись в кровать! – требует Ганнер.
– Нет. Мне нужен мой чертов телефон, – почему они меня не слушают? – Он был в джинсах…
Дверь с грохотом открывается, ударяясь о внутреннюю стену, и в палату входит Прикетт с парой медсестер. Они даже не дают мне шанса объяснить.
Пиххнув меня локтем в спину, Прикетт заставляя перегнуться через край кровати, и я чувствую боль в бедре. Затем закрываю глаза с ее именем на губах.
***
– Что?..
Голова снова затуманена. Свет ослепляет. Моргая, я наклоняю голову в сторону. Мне хочется протереть глаза, но я понимаю, что запястья прикованы к больничной койке.
Вздохнув, я бормочу:
– Вы, должно быть, надо мной издеваетесь.
– Боюсь, ты не оставил им других вариантов.
Открыв глаза, я вижу стоящего рядом с койкой отца.
– Мне нужно уйти, – говорю я, чувствуя, как язык прилипает к небу.
– Тебе нужно восстановиться, – возражает он.
– Почему все продолжают это говорить. Блейкли…
– Мы ее найдем.
Я открываю глаза и вижу, как в палату входит мой тесть с двумя чашками кофе. Он – последний человек, которого мне сейчас хотелось бы видеть, но, возможно, единственный, кто хочет отыскать Блейк так же сильно, как я.
– Я знаю, где она, – рычу я. – Если бы кто-нибудь дал мне взять мой чертов телефон.
– Он у меня, – мой отец достает из заднего кармана мобильный. – После того, как тебе ввели снотворное, Ганнер поехал в коттедж и вытащил его из твоих джинсов. Думаю, когда приехали парамедики, им пришлось их с тебя срезать. Он все еще был у тебя в кармане.
Я пытаюсь до него дотянуться, но чертовы шнуры меня останавливают. Я опускаю голову на подушку и стискиваю зубы, чтобы не закричать. Я не хочу, чтобы мне снова вводили успокоительное.
– Включи его, – рычу я. – У меня там есть отслеживающее ее приложение.
Мой отец смотрит через кровать на стоящего слева от меня тестя.
– Э-э, – начинает отец. – Раят, ее сотовый был оставлен. Ты не можешь ее отследить.
Я закрываю глаза, бесясь от необходимости объяснять, что сделал, но и радуясь тому, что это сделал.
Гэвин вздыхает.
– Я должен спросить Раят. Эти травмы от тебя?
– Нет, – огрызаюсь я.
Я груб с Блейк во время секса, но я никогда не бил ее физически. Это Мэтт ударил ее лицом об руль, а не я.
Гэвин приподнимает бровь.
– Зачем мне врать?
Даже сделай я это, не похоже, что у меня возникли бы какие-нибудь проблемы. Лорды специально направляют своих членов в правовую систему. К сожалению, избиение жены не является уголовным преступлением. Кому нужно, чтобы Лорд сидел в тюрьме за нападение или домашнее насилие, когда он нужен для задания.
– Во время первоначального осмотра, – продолжает Гэвинн. – Я заметил на ее теле, сделанные фломастером надписи. Я подумал, что, возможно, все вышло из-под контроля.
Я даже не злюсь из-за того, что Гэвинн думает, будто это сделал я, но от мысли о том, что он видел ее обнаженной, неосознанно сжимаю кулаки.
– Нет, – повторяю я. – Я не бил свою жену.
– Ты знаешь, как это бывает с Лордами и их избранными, – добавляет он. – Я повидал здесь немало за последние двадцать лет, с тех пор как окончил Баррингтон.
Затем Гэвинн размещает на стене рентгеновские снимки Блэйк и щелкает выключателем, освещая пленку. Я вижу все ее кости от груди и выше. Гэвин берет конец ручки и указывает на место между ее правым плечом и шеей.
– Это то, о чем я думаю?
– Да, – рычу я и добавляю: – оставь это там.
Гэвинн коротко кивает.
– Я просто хотел сообщить тебе, что, помимо всего прочего, мы сделали тест на беременность. Он оказался отрицательным.
Я и не ожидал, что это произойдет так быстро, но определенно буду продолжать попытки.
– Это стандартная процедура, – добавляет он.
– Когда я вернул ее после побега, то вживил ей между шеей и плечом маячок, – говорю я, глядя на отца Блейк. – Так что, если Мэтт об этом не узнал и не вырезал его, то он по-прежнему там.
Никто не знал.
Фил проводит рукой по волосам и кивает. Вероятно, борется с тем фактом, что я сделал что-то настолько морально неправильное, но также и единственное, что сейчас может спасти ей жизнь. Я никогда больше не позволю ей уйти.
– Хорошо. Да, хорошо, – наконец соглашается он. – Давай отследим, и я поеду за ней.
– Нет, черт возьми, – я сажусь, дернув за провода. – Я поеду с тобой.
– Ты не покинешь больницу, пока тебя не выпишут, – огрызается мой отец.
– Он без меня не уйдет! – возражаю я.
Я хочу обнять Блейк, подхватить на руки и знать, что в этот момент она в безопасности. Я не хочу, блядь, чтобы мне позвонили и сказали, что ее нашли, а потом разговаривать с ней по телефону. Или еще хуже, что если они найдут ее труп? Нет. Я в это не поверю. Блейк не мертва. Она жива, и я хочу убедиться в этом собственными глазами.
– Ты теряешь время! Снимай это, и пойдем.
Кто знает, что Мэтт с ней делает? Но у меня есть сотня идей о том, что я сделаю с ним. И ни одна из них ему не понравится.
Отец кладет руку мне на плечо.
– Нет, пока ты не поправишься.
– Она беременна, – заявляю я.
В комнате воцаряется тишина.
– Это Блейк тебе сказала? – спрашивает отец.
– Нет.
– Тогда ты не знаешь…
– Я, блядь, знаю, понятно! – огрызаюсь я.
Впервые я понял это пару недель назад. Думаю, это случилось в ночь на Хэллоуин. В ту ночь мы занимались сексом три раза к тому времени, когда наконец-то легли спать. Были и другие признаки. Я даже не уверен, что Блэйк их заметила, но они были. Я знаю тело своей жены лучше, чем она сама.
Мой отец вздыхает, проводя рукой по лицу.
– Ты подменил ее противозачаточные таблетки?
Моя жена сидит на мне верхом, а я лежу на спине в главной спальне коттеджа, подперев голову руками. Блейк проводит пальцем по выжженному у меня на груди гербу Лордов, слегка обводя его.
– Через шесть месяцев мы должны развестись. Моя мать будет в шоке.
От этой мысли я фыркаю.
– Этого не случится.
Ее палец замирает, и глаза пробегают по моей груди и лицу, прямо к моим глазам.
– Я понимаю, почему мы это сделали, Раят.
– О, да? Просвети меня, – я хочу услышать ее идеи о том, почему я сделал ее своей навсегда.
– Ты не любишь меня, – пожимает плечами Блейк. – Я не люблю тебя. Ты хотел жениться на мне, чтобы отомстить Мэтту. Я согласилась, потому что не хотела его и потому что это разозлит мою маму. Я понимаю, что сегодня в мэрии никто из нас не думал о «долго и счастливо».
Зевнув, Блейк кладет голову на мою голую грудь.
Я все еще возбужден. Я мог бы трахать ее всю ночь, но дам ей отдохнуть. В конце концов, у меня впереди вся жизнь, чтобы трахать свою жену. Потому что, что бы она ни думала, когда сегодня я произносил клятву, это было навсегда. После нескольких минут молчания, руки Блейк соскальзывают с моего тела, и ее дыхание выравнивается.
Она вырубилась.
Отняв от головы пальцы, я несколько раз провожу ими по ее вьющимся волосам. Затем осторожно переворачиваюсь, укладывая Блейк рядом с собой. Затем встаю с кровати и иду в ванную. Я достаю ее противозачаточные таблетки, а затем пачку, которую хранил в своей сумке в глубине шкафа. Я пробиваю даты, которые она уже использовала, и кладу обратно в ящик те, что с плацебо. Блейкли никуда не денется. Если для этого мне придется постоянно делать ее беременной, не вопрос.
– Да нет, – рявкаю я.
И вздохнув, добавляю:
– Блейк убежала и не взяла их с собой.
На следующую ночь была церемония в доме Лордов, где она меня оставила. Когда я вернул ее обратно, то даже не потрудился дать ей фальшивое дерьмо. Моя жена больше не собиралась это терпеть.
Мистер Андерсон ставит свою чашку кофе на поднос рядом с моей кроватью и развязывает мне левое запястье.
– Что ты делаешь? – кричит мой отец, когда он расстегивает второе.
– Разве ты его не слышал? Моя дочь беременна. Мы должны ее найти. Устройство слежения приведет нас прямо к ней.
– Ему нужна медицинская помощь, – возражает мой отец.
– Я найму врача. Гевина. Я заплачу за то, чтобы он поехал с нами.
Наконец-то! Хоть кто-то понял!
– Дай мне мой сотовый, – приказываю я отцу, пока мой тесть выходит из комнаты, оставляя нас наедине.
Он притягивает его обратно.
– Раят…
– Не вешай мне лапшу на уши! – огрызаюсь я и вздрагиваю. Освободившейся рукой я хватаюсь за бок, чтобы ослабить жгучее давление. Не помогает.
– Как, блядь, ты собираешься ее спасать? – резко говорит он. – Раят, ты ранен. Я знаю, что ты любишь Блейк, но рискуя своей жизнью ради ее спасения, ты просто подвергаешь опасности вас обоих. Опять.
Оскалив зубы, я смотрю на него.
– Дай мне мой чертов телефон.
Дверь распахивается, и мой тесть возвращается вместе с Гэвином.
– Я должен посоветовать не…
– Я, блядь, ухожу, – прерываю я доктора.
Мое тяжелое дыхание заполняет комнату, и я кусаю внутреннюю сторону щеки, чтобы не заскулить от боли в боку. Блядь, я не могу дышать.
– Я пришлю тебе обезболивающие таблетки, но Раят… с тобой я поехать не могу, – сообщает мне Гэвин.
– Это… прекрасно.
Если мне удастся выбраться, я съем их, как конфеты. Достаточное количество таблеток может заставить вас почувствовать себя непобедимым.
Мой отец агрессивно проводит рукой по волосам и шипит проклятия.
– Черт побери, Раят. Ты даже не знаешь, жива ли она!
Вот оно. Причина, по которой он не хочет, чтобы я рисковал своей жизнью ради ее жизни – потому что он думает, что это того не стоит.
– Я постоянно рисковал своей жизнью ради Лордов, – глубоко вздохнув, говорю я. – Для своей жены я сделаю не меньше. Она этого заслуживает!
Это все из-за меня. Я ввел ее в эту жизнь, в эту ситуацию. Я ее от этого и избавлю.
После долгой паузы он протягивает мой телефон, и я его беру. Глубоко вздыхая, я молюсь, чтобы Мэтт не нашел маячок. Лорды не часто ими пользуются. По мне, так это должно быть обязательным. Но опять же, я действительно люблю свою жену.
Затем, не говоря больше ни слова, он отворачивается от кровати, берет с дивана свое пальто и выходит из комнаты.
– Раят…
– Дай мне сотню, – перебиваю я Гэвина. После долгого раздумья он уступает.
– Мне нужен час.
– У тебя есть двадцать минут! – огрызаюсь я. Я снова ложусь на кровать, и он поворачивается и выходит из комнаты, мой тесть следует за ним.
Я разблокирую телефон и захожу в приложение.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – повторяю я.
Когда я вижу красную точку, у меня начинает щипать глаза, и я испускаю вздох. Опустив голову на подушку, я шмыгаю носом.
– Я нашел тебя, Блейк. Я иду.
Затем я набираю контакт и нажимаю вызов.
БЛЕЙКЛИ
Я раскачиваюсь взад-вперед, сидя посреди кровати. Уверена, что начинаю сходить с ума. Я плакала до тех пор, пока у меня не заболел живот. Много раз. Из-за того, что Раят заслонил меня собой и врезался в дверь, чтобы стать живым щитом. Теперь я на него злюсь. Так, блядь, злюсь, что он позволил Мэтту победить и оставил меня.
Встав с кровати, я иду в прилегающую ванную, чтобы воспользоваться туалетом. Это моя жизнь. Одиночество и скука.
Мне становится интересно, не так ли чувствовал себя Раят в те дни, когда сидел в тюрьме. Но только Раят знал, что его выпустят, когда он закончит свою работу.
А я? Я в тюрьме на всю жизнь. И моя мать планирует вырвать моего ребенка не только из моих рук, но и из моего тела. Я не могу этого допустить. Не позволю. У меня есть план, но не уверена, как я его осуществлю. А если я попытаюсь и потерплю неудачу? Что они тогда со мной сделают?
Закончив, я подхожу к раковине и мою руки. Вытерев их, я возвращаюсь в спальню, чтобы провести еще один долгий день, уставившись в стену. У меня даже телевизора нет. Я предполагаю, что это для того, чтобы я понятия не имела, что происходит во внешнем мире.
Выйдя из ванной, я вскрикиваю, поскольку вижу, что у кровати стоит Мэтт и осматривает мой завтрак. Мне пришлось практически запихнуть его в горло. Я не голодна, но я не буду морить голодом своего ребенка.
Мэтт поворачивается ко мне, и я пячусь обратно в ванную. Усмехаясь, он подходит и встает в дверном проеме, его огромное тело теперь блокирует мой единственный выход.
Отлично, Блейк! Очень умно.
– Что тебе нужно? – требую я.
Его голубые глаза опускаются на мои голые ноги и бегут вверх по моим бедрам, пока не останавливаются на моих шортах. Затем на рубашке.
– Думаю, ты прекрасно знаешь, чего я хочу.
Я качаю головой.
– Моя мать…
Мэтт протягивает руку, хватает меня за шею и вжимает спиной в стену. Затем прислоняется ко мне всем телом, и от того, что я чувствую у него в джинсах твердый член, мне снова хочется блевать.
– Твоей матери, блядь, здесь нет! – улыбается Мэтт. – К тому же, я могу кончить в тебя и не беспокоиться о том, что обрюхачу тебя.
Я хнычу, пытаясь оторвать от себя его руку, обвившую мою шею, но ничего не получается.
Наклонившись, Мэтт проводит влажным языком по моему лицу, слезы щиплют глаза, и я задыхаюсь.
– Ты знаешь. Я притворялся, что меня отталкивает твоя навязчивая идея об изнасиловании.
– Это называется фантазия о принудительном сексе… – цежу я сквозь стиснутые зубы. – Мудак.
– Нет, – качает головой Мэтт. – Я говорю об изнасиловании, Блейкли. Потому что я собираюсь заставить тебя плакать.
Он прищуривает глаза.
– Ты не будешь наслаждаться или получать от этого удовольствие. Не так, как это было, когда я смотрел, как Раят похищает тебя из твоей квартиры, а потом снова в лесу, – фыркает он. – Я причиню тебе гребаную боль, изобью и унижу.
Моя душа уходит в пятки при мысли о том, что он сделает со мной, если у него появится шанс. И как задуманное им может навредить моему ребенку.
– Но я дам тебе фору, – Мэтт отпускает мое горло и делает шаг назад.
Я прислоняюсь к стене и, вдыхая воздух, потираю шею.
– Просто потому, что знаю, как ты любишь погони, – его глаза опускаются на мою грудь.
– Я не буду…
– Десять минут, – говорит Мэтт, поднимая руку и глядя на часы.
– Мэтт! – огрызаюсь я. – Я не собираюсь…
Он наотмашь бьет меня по лицу, от чего моя голова запрокидывается в сторону. Я задыхаюсь, хватаюсь руками за стену, чтобы в нее не врезаться.
Мэтт хватает меня за волосы и тянет к стойке, упираясь в нее бедрами, а я кричу о помощи. Хотя я знаю, что здесь никого не будет.
Удерживая меня на месте, Мэтт поднимает руку и снова хватает за шею.
– Почему, Блейкли? – вздыхает Мэтт, как будто разочарован. – Ты позволила Раяту играть с тобой.
Я дрожу, пытаясь от него отстраниться.
– Но думаю… – Мэтт откидывает мою голову в сторону и целует меня в щеку. – Если ты не хочешь играть, тогда я просто трахну тебя здесь и сейчас.
– Нет. Нет. Нет, – задыхаясь, произношу я. – Я буду играть.
Я пытаюсь кивнуть головой, в отражении зеркала мои мокрые глаза умоляют Мэтта дать мне еще один шанс. – Я буду играть.
– Хорошо, – он отступает назад и за волосы заталкивает меня в спальню. – Иди. Время пошло.
Я выбегаю из спальни и захлопываю за собой дверь. Необходимость открыть её может дать мне лишнюю секунду. Она мне понадобится. Я понятия не имею, где мы находимся, но решаю спуститься по лестнице на нижний этаж в надежде, что смогу выбраться. На лестничной площадке я спотыкаюсь о край ковра и падаю. Я быстро вскакиваю, бегу к входным дверям и пытаюсь их открыть.
Черт! Они заперты. Я поворачиваю засов и пытаюсь снова. Ничего. Какого хрена? Смотрю вверх и вижу еще один замок, который слишком высок, чтобы я могла до него дотянуться.
– О, кстати. На все двери добавлены навесные замки. И ключ только у меня.
Я разворачиваюсь, волосы бьют меня по лицу. Подняв глаза, я вижу, что Мэтт перегнулся через балкон, в его руке нож, и он медленно проводит лезвием по лицу, делая вид, что бреется.
– И все окна пуленепробиваемые, – одаривает меня ледяной улыбкой Мэтт. – У меня было время подготовиться к твоему возвращению домой, детка.
Я отталкиваюсь от двери и бегу в дом. Звук его злобного смеха отскакивает от стен, разносясь по всему дому. Я вижу еще одну лестницу и решаю, что мне стоит подняться, раз Мэтт думает, что я здесь внизу. Я хватаюсь за деревянные перила, чтобы остановиться, и, развернувшись бегу вверх, но там натыкаюсь прямо на Мэтта.
Удар сбивает меня с ног. Я вскрикиваю от падения на безжалостный пол и перекатываюсь на живот, чтобы отползти от Мэтта.
– Разве это не весело? – смеется он. Обхватывает руками мои лодыжки, и тащит меня назад по плитке.
Я кричу, пытаясь ухватиться за все, что вижу, но у меня получается только потянуть за собой ковер и стоявший у стены стол.
Мэтт разжимает мои щиколотки, и я пытаюсь встать, но он хватает меня за волосы и рывком поднимает на ноги, а затем впечатывает лицом в стену. Прижимает меня к ней своим мощным телом.
– Мэтт, – всхлипываю я, – пожалуйста…
– Шшш, Блейкли, – успокаивающе говорит мне на ухо он. – Все в порядке, детка. Это просто игра. Здесь мы оба выиграем.
Я пытаюсь покачать головой, но Мэтт задирает ее еще выше, заставляя меня смотреть на высокий потолок. Кулаками бью по стене, пытаясь оттолкнуться от нее и дать мне немного пространства.
– Твоя мать планирует сделать все возможное, чтобы вытащить из тебя ребенка, – Мэтт прижимает кончик ножа сбоку от моего живота, и я застываю, затаив дыхание. – Так что, пока ее нет, мы поиграем. Таким образом, я все равно получу то, что хочу. А она получит то, что хочет она.
– Валери не моя мама. Ты убил мою мать, – рычу я, ненавидя то, как чертовски беспомощна. Ненавижу Раята за то, что он так поступил со мной. С нами! Он обещал меня защищать.
Мэтт смеется мне в ухо, от чего я снова чувствую во рту привкус рвоты и сглатываю.
– Я просто хотел попробовать ее на вкус. Я собирался до конца жизни трахать ее дочь. Она лежала там, голая и ждала. Умоляла, чтобы ее трахнули. Какой мужчина упустит возможность получить и то, и другое?
– Мой муж, – рычу я.
Смех Мэтта становится громче.
– Раят понятия не имел, кто она такая. Но если бы знал, держу пари, он бы изменил свое мнение.
– Ты больной! – кричу я. – Ты гребаный ублюдок!
Мэтт отрывает меня от стены и толкает вперед с такой силой, что я спотыкаюсь и падаю на колени.
Затем чувствую на себе его руки. Он переворачивает меня на спину и садится сверху. Мэтт задирает мою рубашку, обнажая лифчик, и я бью его по лицу. Он хватает меня за запястья и прижимает их к бокам.
– Ты ведь знаешь, что твоим родителям пришлось записать тебя в избранные, верно?
– Нет, – задыхаюсь я.
– Не любая женщина может отдаться Лорду. Мы можем выбирать только из тех, кто есть в списке, – руки Мэтта крепче сжимают меня, и я хнычу. – Даже они знали, какая ты шлюха.
Я выгибаю спину и кричу о помощи, но это превращается в рыдания.
– Не плачь, детка. Это твоя фантазия. Ты же этого хочешь.
– Нет, – всхлипываю я, волосы прилипли к моему мокрому лицу.
– Да. Я видел Раята. То, как он нес тебя связанную и с кляпом во рту, как бросил тебя в свой внедорожник, а потом связал. Он даже поднял твою рубашку и играл с твоими сиськами. Потом лес – вот это было интересно. Я хотел, чтобы ты нашла меня, но вместо этого ты нашла его. И я смотрел, как он получает то, что должно было принадлежать мне. Я видел, как он трахал тебя в лесу, – шепчет Мэтт. – И знаешь, что я делал? Я дрочил, глядя, как ты кончаешь, пока он трахает и душит тебя. Тебе нравилось, когда с тобой обращались как со шлюхой, которой ты и являешься. Я недооценил тебя, детка. Но все в порядке. Я могу признать свои ошибки.
Я хнычу.
– Для тебя я выстрою их в ряд, – Мэтт облизывает мое лицо, и я пытаюсь повернуть голову, но не могу, так как он прижимает меня к себе. – Заставлю свою Леди работать на Лордов. О тебе будут говорить…
– Ты не гребаный Лорд! – кричу ему я.
Я слышала, как кто-то сказал, что его лишили титула. В бегах после того, как Раят убил Синди и Эшли.
Лицо Мэтта становится красным от ярости, он наклоняется ко мне так близко, что его лоб упирается в мой, и он кричит:
– Я ЛОРД…
Я двигаю головой настолько, чтобы впиться зубами ему в нос. Так высоко, как только могу, чувствуя, как рвется кожа и ломаются кости. Мой рот наполняется его кровью, Мэтт дергается назад, освобождаясь от моих зубов, а я сдираю ими его кожу. Затем сплевываю ее на него.
Опустившись на колени, Мэтт с диким криком подносит к лицу трясущиеся руки.
– Пошел ты! – я переворачиваюсь на бок, чтобы было удобнее опираться на левую руку, и бью его ногой по лицу, отбрасывая еще дальше. – Ты, ублюдок!
Раскинув руки в стороны, Мэтт запрокидывает голову назад, кровь льется с его лица, он кричит так громко, что у меня звенит в ушах.
Я вскакиваю на ноги, поворачиваюсь и выбегаю из коридора, но попадаю в другой. В нем много дверей. Я пробую их все, ища место, где можно спрятаться. Сориентироваться. Помыться. Теперь я вся в его крови. Она капает на пол с моего подбородка. Он сможет меня выследить. К тому же, меня тошнит.
Дверь наконец открывается, и это лестница. Я закрываю ее за собой и бегу вниз, пропуская последние три ступеньки. Приземлившись на ноги, я спотыкаюсь, но на этот раз мне удается устоять на ногах. Я вижу дверь справа от себя и открываю ее. Закрыв ее за собой, я запираю ее и прислушиваюсь к себе, делая вдох за вдохом.
Здесь кромешная тьма. Моя рука скользит по стене возле двери в поисках выключателя, но когда я его нахожу, то замираю. Под дверью я вижу свет из коридора. Поэтому не включаю его, чтобы себя не выдать.
– БЛЭЙКЛИ! – выкрикивает мое имя Мэтт.
Я закрываю рот руками, пытаясь заглушить всхлипывания и отступая от двери в темноту.
– Ты гребаная сука! – продолжает он. – Ты будешь умолять на коленях! На гребаных коленях, СУКА!
Делая еще один шаг назад, я ударяюсь обо что-то твердое, и, к счастью, моя рука заглушает мой крик. Это стена.
Паника сжимает мою грудь, и я поворачиваюсь лицом к ней. Мои руки судорожно тянутся к стене в надежде найти какую-нибудь дверную ручку или выход. Но мысль о выходе исчезает, когда дверь в комнату распахивается.
Повернувшись, я вижу, как в темную комнату входит истекающий кровью Мэтт. Из-за горящего в коридоре света видны только очертания его фигуры.
– Я нашел тебя, маленькая сучка.
Я пытаюсь отдышаться, но не могу. В груди тяжело, а от бега болит бок.
– Я знал, что тебе нравится борьба.
Мэтт подходит ближе, тянется за спину, достает из заднего кармана наручники, и у меня в горле застревает комок. Он улыбается.
– Посмотрим, как ты будешь бороться, когда я надену на тебя вот это.
