Текст книги "Ритуал (ЛП)"
Автор книги: Тесье Шанталь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 30 страниц)
– Я…
– Вы говорите о ритуале? – спрашивает девушка, которая сидела передо мной.
– Да, – отвечает Сара.
– Ну, я бы на вашем месте не пошла, – она прижимает свои книги к груди. – Это зло. Мерзко. Безумно. Просто какие-то парни, которые любят трахаться с женщинами.
– Как это? – спрашиваю я, заинтересованная. Что-то в том, как Раят сказал это Мэтту, пробудило мое любопытство. Ты не можешь взять то, что тебе не принадлежит.
– Тайсон Кроуфорд, – она произносит имя так, будто мы должны знать, кто это.
Мы не знаем.
– Кто это?
– Он был выпускником Баррингтона несколько лет назад. Он выбрал Уитни Минсон в качестве своей. Но, как только она провела церемонию клятвы… – девушка запнулась, ее глаза метались из стороны в сторону, чтобы проверить, слушает ли ее кто-нибудь. Убедившись, что никто не обращает внимания, она подходит ближе к нам. – Он привязал ее лицом вниз на своей кровати, обнаженную, с кляпом во рту и завязанными глазами. Оставил ее там на весь день, пока ходил на занятия. У него были камеры по всей комнате с прямой трансляцией на телефон. Затем, когда он вернулся домой, он трахнул ее, и также записал и отправил ее парню – парню, которому она изменяла после того, как дала клятву быть Тайсона.
– Черт. Дикарь. Мне это нравится. – Сара смеется.
Глаза девушки сужаются.
– Это было отвратительно, – выплевывает она.
– Что дальше? – спрашиваю я. Мне кажется, что в этой истории есть что-то еще.
– Ну, она принадлежала ему. Она была его избранной, – говорит девушка, закатывая глаза.
– В каком смысле? – спрашиваю я, все еще не понимая этого дерьма про избранность. – Никто не может просто решить, что владеет тобой, – говорю я очевидное. – Женщины – это не гребаная собственность.
Понизив голос до шепота, она говорит:
– Лорды могут делать все, что захотят. Их клятва обещает им это.
– Откуда ты обо всем этом знаешь? Ты была избранной? – интересуюсь я.
– Нет, блядь, – она усмехается, как будто обижена, что я могла даже подумать такое. Затем разворачивается и практически убегает, словно это грех – быть увиденной с нами.
– О, мы идем, – говорит Сара совершенно серьезно.
– Ритуал? Церемония клятвы? Звучит как какое-то хреновое дерьмо, – я качаю головой.
– Мэтт – член клуба. Насколько плохо это может быть? – она смеется. – Он киска.
Я не спорю с этим. Когда я поднимаю глаза, Раят проходит мимо с двумя другими парнями, которых я знаю как Ганнера и Прикетта. Члены Лорда. Члена Лорда всегда легко узнать, потому, что они носят кольцо – герб. Однако никто, кто не является Лордом, не знает, что оно означает на самом деле. Сейчас эти трое не обращают внимания на окружающих, погрузившись в свой собственный разговор. Полагаю, они всегда такие. Считают себя неприкасаемыми.
Я сжимаю руки в кулаки, снова сминая бумагу. Слова, которые он сказал Мэтту… то, что девушка только что рассказала нам. Я знаю, что они давали клятву, причем глупую, но не знаю, к чему все это избранное дерьмо. Наверное, я просто никогда не обращала внимания на то, что происходит за дверями дома Лордов. Члены должны жить все вместе, и это не рядом с кампусом.
Приняв решение, я иду по коридору. Прохожу мимо, затем поворачиваюсь и останавливаюсь перед ними, заставляя всех троих остановиться.
– Ну, привет, секси, – Ганнер, тот, что справа, улыбается мне, его голубые глаза опускаются на мои голые ноги.
– Сучка, помнишь? – спрашиваю я у Раята, который стоит посередине, скрестив руки на груди. Он назвал меня сучкой Мэтта, но он знает мое гребаное имя.
Уголки его губ приподнимаются, даря мне ухмылку, выглядящую более игривой, чем раньше.
– Я вижу, жалкий любовничек все еще не надел на тебя поводок. – Его потрясающие зеленые глаза опускаются на мою шею, и он качает головой, цокая. – Не могу сказать, что я его не предупреждал.
По моему телу пробегает жар, а лицо краснеет от смущения. Почему это прозвучало как еще одна угроза? И почему мое сердце начинает колотиться при мысли о том, что я могу стать его добычей?
– Игра без ограничений? – спрашивает Прикетт, тот, что слева.
Мой взгляд мечется к нему.
– Прости? – рявкаю я. Почти уверена, что впервые слышу, как он говорит. Я не общаюсь и не тусуюсь с другими Лордами. Мэтт – единственный, кого я знаю на личном уровне. Он всегда держал меня как можно дальше от них, и я никогда не возражала против этого.
– Они всегда такие, – отвечает ему Раят.
– Ну, и кто у нас тут? – спрашивает Сара, придвигаясь ко мне.
– Сара, – Ганнер поднимает руку, чтобы потереть подбородок, пока его глаза пожирают ее. – Рад снова тебя видеть.
– Похоже на то, – ее глаза опускаются на его промежность, и я закатываю свои.
– Что ты имел в виду, говоря, что кто-то другой может выбрать меня? – спрашиваю я Раята, выпячивая бедро.
Все трое мужчин напрягаются и смотрят на меня прищуренными глазами. Раят делает шаг вперед, его тело входит в мое пространство. Я прерывисто втягиваю воздух, когда он протягивает руку, берет прядь волос и заправляет ее мне за ухо. Его пальцы нежно касаются моей кожи, и я вздрагиваю от этого прикосновения. Он наклоняется, его зеленые глаза пожирают мои, когда он шепчет:
– Почему бы тебе не спросить Мэтта, почему ему не разрешили выбрать тебя.
Я отстраняюсь, делаю шаг назад и хмурюсь.
– Он мой парень, – что он имеет в виду, когда говорит, что Мэтт не может выбрать меня? И для чего, черт возьми, он меня выбирает?
– Продолжай говорить так, будто это что-то значит, – замечает Раят, заставляя остальных смеяться.
Я оттаскиваю Сару от них, не совсем понимая, чего хотела этим добиться. Но определенно поговорю об этом с Мэттом.
Когда мы идем по коридору, она оглядывается через плечо, чтобы посмотреть назад.
– Раят смотрит на твою задницу так, будто хочет ее съесть, – она хихикает.
– Да… ну, этого не случится.
ГЛАВА 6
РАЯТ
Я наблюдаю, как брюнетка топает по коридору, удаляясь от меня как можно дальше. Блейкли именно такая, какой я ее себе представлял. Длинные темные волосы и большие голубые глаза, спрятанные за очками в черной оправе. Она выглядит так невинно с личиком куклы Барби и загорелой кожей. Отличное, блядь, тело. Большие сиськи, учитывая, какая она маленькая во всем остальном, и упругая задница. Ростом не выше пяти футов четырех дюймов без туфель на каблуках.
Я знаю, кто она. Также знаю, что не имеет значения, что та обещана Мэтту. Он разозлил Лордов и потерял шанс на то, что девчонка станет его избранной.
Прикетт думает, что она свободна, но это далеко от истины.
Она моя.
То, что Блейкли столкнулась со мной сегодня утром, не было случайностью. Я встал на ее пути и ждал, пока девушка поднимет глаза и заметит меня. Я следил за ней с тех пор, как две недели назад мне сказали выбрать ее. Изучил ее расписание и места, куда она ходит. Она живет очень скучной жизнью, это точно.
Однако я был удивлен, что мне понравилось, как она смотрела на меня, сидя на заднице. Уязвимая. Легкая добыча.
– Это девушка Мэтта? Они все еще вместе? – спросил Ганнер, доставая из кармана свой сотовый.
– Похоже, он так думает – это ненадолго.
– У нее в руке была листовка, – констатирует Прикетт.
– Я видел, – по тому, как она была скомкана, я думаю, можно с уверенностью предположить, что она не придет. Мое замечание о бродячих животных и о том, что их нужно забирать, должно быть, вызвало у нее интерес. Хорошо. Я хочу, чтобы она расспросила и узнала, кто я такой. Я определенно больше мужчина, чем Мэтт. Все, что ей нужно сделать, это спросить его.
– Чувак, она должна быть девственница, – Ганнер смеется. – Уверен, что хочешь с этим возиться? Возьми кого-нибудь без такого опыта.
– Сомнительно, – бормочу я.
Я знаю, что у них с Мэттом никогда не было секса, но это не значит, что она не трахалась с кем-то еще. Но это было бы глазурью на торте, не так ли? Если бы я взял его женщину и трахнул ее до того, как у него появился бы шанс. К тому же, это делает ее в десять раз интереснее. И мой член еще больше хочет ее.
– Она в списке, – добавляет Ганнер, прокручивая имена на своем мобильном.
Я уже знал, что она там есть. Блейкли Рэй Андерсон будет выбрана. Только не тем парнем, которого она ожидает, но определенно лучшим выбором.
БЛЕЙКЛИ
– Мэтт? – кричу я, когда замечаю его в библиотеке, сидящего за столом. И что вы думаете? Он пишет смс на своем телефоне. – Лучше бы ты мне отвечал.
– Шшш, – шикает он на меня, вставая и убирая телефон в карман. – Потише. – Парень хватает меня за руку и тащит в проход, где мы остаемся одни. – Что ты делаешь? Разве у тебя сейчас нет занятий?
– Почему ты игнорируешь меня? – требую я.
– Я занят, Блейкли, – рычит он, отступая от меня.
– Очевидно, не слишком занят, чтобы поговорить с кем-то еще, – шиплю я.
– Я не собираюсь делать это прямо сейчас, – Мэтт проводит руками по своим темным волосам. – У меня нет времени…
Я хватаю его за руку, но он просто отталкивает меня.
– Почему ты не можешь выбрать меня?
Он смотрит на меня сверху вниз, его челюсть напрягается, и парень делает шаг ко мне, вдавливая меня спиной в книжные полки.
– О чем ты меня только что спросила?
Я сглатываю и кладу руки ему на грудь, пытаясь оттолкнуть его на шаг назад. Мэтт – крупный парень. Он живет, чтобы заниматься спортом. Его внешний вид очень важен для него. Он играл в футбол всю среднюю школу. Я слишком слабая и маленькая, чтобы заставить его сдвинуться с места.
– Почему ты не можешь выбрать меня? – спрашиваю я, смягчая голос. – Что это вообще значит?
– Я скажу это только один раз, – рычит он, подходя еще ближе. Положив обе руки на книжную полку позади меня, заключает меня в клетку. – Брось это. Прямо сейчас. Это тебя не касается.
Почему он избегает этого? Насколько это может быть плохо?
– Но Раят…
– Мне плевать, что говорит этот кусок дерьма, Блейкли. Держись от него подальше. Держись подальше от дома Лордов, – он отталкивается от книжной полки, отступая назад. – И иди на гребаные занятия.
ГЛАВА 7
РАЯТ
ТРЕТИЙ КУРС БАРРИНГТОНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
Я сижу в кресле, справа от меня сидит Мэтт. Мы не сказали друг другу ни слова с прошлой ночи в Чикаго. Мы получили один заказ, и в итоге мы убили и его жену.
Дверь открывается, и я сажусь прямее.
– Что, блядь, случилось? – требует Линкольн.
– Работа была выполнена, – огрызается Мэтт, тут же переходя в режим обороны, как и в случае со мной в доме прошлой ночью.
В тот момент, когда мы сделали звонок, что закончили работу, нас посадили на частный самолет и привезли обратно в Пенсильванию в дом Лордов и проводили в эту комнату, где они заставили нас ждать. Что никогда не бывает хорошо. Я видел, как мужчины входили сюда и больше не выходили.
– Ты убил его жену, – возражает Линкольн. – Она должна была остаться в живых. Я не знаю, как ты считаешь это выполненной работой.
Мэтт рычит.
– Она встала на пути.
– Это правда, Раят? – он смотрит на меня. – Она была проблемой, мешала тебе выполнить задание, и тебе пришлось убить и ее? – Приподняв бровь, он ждет моего ответа.
Я просто смотрю на него, скрестив руки на груди. Я не гребаная крыса, но также не собираюсь лгать ради Мэтта. Он переступил черту. У нас есть правила, которые мы должны соблюдать. Иначе, какого хрена мы здесь делаем? Я не убиваю ради спорта. Я делаю то, что должно быть сделано. И точка.
Линкольн вздыхает, проводя рукой по лицу. Он явно напряжен.
– Ты на испытательном сроке, Мэтт.
– Что? – он вскакивает на ноги. – Какого хрена, Линк? Ты же знаешь, что это херня!
– Я знаю, что ты убил очень важную суку! – Линкольн огрызается, глядя ему в лицо. – И теперь я должен убирать за тобой!
– Кем, блядь, она была? – требует Мэтт.
– Это не твое дело! – кричит Линкольн ему в лицо.
– Ты только что сказал, что она была важна, – возражает он.
– Убирайся нахер из моего кабинета, Мэтт, пока я не лишил тебя титула Лорда! – кричит он, указывая на дверь.
Мэтт вскакивает и опрокидывает кресло, после чего выбегает, захлопнув за собой дверь.
Я отталкиваюсь от подлокотников и тоже поворачиваюсь, чтобы выйти.
– Подожди, Раят, – рычит Линкольн.
Поворачиваюсь к нему лицом, а он плюхается за свой стол.
– Мне нужно знать, что случилось, – он сцепляет пальцы вместе на поверхности.
Я ничего не говорю.
– Черт возьми, – шипит он, откинувшись на спинку кресла. – Ты должен мне что-нибудь дать.
– Я сделал то, что от меня требовалось. Он мертв, – говорю я просто.
Он кивает один раз.
– Значит, Мэтт убил женщину.
Я отворачиваюсь от него и скрежещу зубами. Они уже подозревали, что это был Мэтт, но я только что подтвердил это. Вот почему я, блядь, не разговариваю.
– Я не знаю, что делать, Раят, – заявляет мужчина.
Я смотрю на него, а он наклоняет голову из стороны в сторону, обдумывая свой следующий шаг.
– Я мог бы назначить тебе испытательный срок.
Я сжимаю руки в кулаки, не особо удивляясь. Полагал, что они накажут меня, чтобы заставить говорить. Затем Линкольн протягивает руку и нажимает кнопку на своем офисном телефоне.
– Пригласи его.
Дверь за мной открывается, и я вижу вошедшего мужчину. Не знаю его лично, но я слышал о нем. Список его трупов длиной в милю. Садистский сукин сын. Он убил трех своих братьев в выпускном классе. Все в доме Лордов боялись его. На самом деле он легенда.
– Раят Арчер? – он протягивает мне правую руку.
– Да, сэр, – делаю то же самое и пожимаю ее.
Он жестом просит меня сесть обратно на свое место, что я и делаю.
– В чем дело? – спрашиваю я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
– Ну, сынок… – он садится на кожаный диван, расстегивая пуговицы своего черного пиджака. – Я хотел бы попросить тебя об одолжении.
Я наклоняюсь вперед, упираясь локтями в бедра. Вот как они заставят меня говорить? Угрожать мне условным сроком, а потом просить об одолжении? В ответ я попрошу больше не быть на испытательном сроке.
– И что я получу взамен?
Он запрокидывает голову назад, смеясь, отчего его тело сотрясается. Затем он смотрит на Линкольна.
– Мне нравится этот парень.
– Я же говорил тебе, – загадочно говорит Линкольн.
– Лорды всегда идут навстречу своим братьям, которые готовы пойти на большее, – он откидывается назад, устраиваясь поудобнее. – Итак, Раят… главный вопрос в том, чего ты хочешь?
Я сижу в своем черном Lykan Hypersport, припаркованном на стоянке жилого комплекса Блейк. Он находится рядом с кампусом.
Первое, чему тебя учат, когда ты становишься Лордом, – это вести разведку. Ты продумываешь любой сценарий, который даст тебе преимущество для победы.
В ее спальне зажигается свет, и я выпрямляюсь, когда она проходит мимо своего окна, наконец-то возвращаясь домой. Остановившись в углу, Блейкли снимает свою рубашку через голову. Мой член мгновенно становится твердым, когда я наблюдаю, как от этого движения ее волосы рассыпаются по спине.
Неважно, что я вижу только ее тень. Этого достаточно. Пока что.
Выйдя из поля зрения, замечаю, как в смежной комнате, ее ванной, загорается свет. Я достаточно наблюдал за ней, чтобы знать планировку ее квартиры. Сквозь витражное стекло видно еще хуже, но все же достаточно, чтобы разглядеть сбоку ее большую грудь. Изгиб и плоский живот, за которым следует ее великолепная задница.
– Блядь, – я расстегиваю молнию на джинсах и вытаскиваю свой член. Плюнув на руку, медленно начинаю поглаживать его, представляя, что держу одну руку в ее волосах, которая насаживает ее рот на мой член.
Девушка заходит в то, что, как я знаю, является ее душем, и вижу, как вода брызгает на ее тело. Закрыв глаза, ускоряю темп движения рукой и вижу, как она стоит на коленях в душе. Ее красивые голубые глаза смотрят на меня, а ее приоткрытые губы так и просят, чтобы их трахнули.
– Все, что захочет моя девочка, – я тяжело дышу, мои бедра подрагивают на водительском сиденье.
Запускаю руки в ее влажные темные волосы, вставляю член в ее горячий влажный рот и начинаю трахать его.
– Блейк, – стону, рукой набираю темп, когда представляю, как ее красивые голубые глаза умоляют, пока я трахаю это красивое лицо.
Мои яйца напрягаются, а дыхание учащается за несколько секунд до того, как я кончаю в руку.
– Блядь! – шиплю я, снимаю рубашку и использую ее, чтобы убрать беспорядок.
Смотрю в окно и вижу, как гаснет свет в ванной, потом в спальне.
Сделав глубокий вдох, прислоняю голову к подголовнику, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце.
– Скоро, Блейк. Скоро, – мне не придется прибегать к помощи рук или воображения.
У меня будет ее рот, киска и задница.
Я буду, блядь, владеть ею.
ТРЕТИЙ КУРС
Я выхожу из комнаты и иду по коридору к своей спальне. Толкнув дверь, захлопываю ее и вижу Мэтта, сидящего на краю моей кровати.
– Убирайся к чертовой матери, – прохожу мимо него в сторону смежной ванной комнаты.
Он вскакивает на ноги.
– Что, блядь, ты сказал Линкольну?
Повернувшись, я толкаю его в грудь.
– Я ни хрена не говорил!
Он отшатывается назад, а затем качает головой, издавая грубый смех.
– Ты должен был прикрывать меня.
– И ты должен был знать, что нельзя, блядь, трогать ее! – заявляю в ответ.
– Если бы ты позволил мне трахнуть ее…
– Ты имеешь в виду изнасиловать ее? – поправляю его. – Блядь, Мэтт! О чем, черт возьми, ты думал? Воздержание – часть нашей клятвы до выпускного года, когда мы получаем избранную. Если бы я сказал Линкольну, что ты собирался изнасиловать женщину, тебя наверняка лишили бы титула Лорда.
Мэтт проводит руками по волосам, испуская разочарованный вздох.
– Я не знаю, чувак. Мы с Блейкли поссорились…
Я фыркнул, прерывая его.
– Ты поссорился со своей девушкой и решил нарушить приказ Лордов? Они тебя выгонят!
– Я в порядке! – отмахивается он от меня. – Что Линкольн хотел сказать тебе после моего ухода?
Он упоминает только Линкольна, а это означает, что он не знает, что для разговора со мной привели другого человека.
– Я не сдавал тебя, – я избегаю его вопроса.
– Ну и что же ты, блядь, сказал? – Мэтт огрызается.
– Это не твое собачье дело, – я поворачиваюсь к нему спиной, прекращая этот разговор.
Он хватает меня за рубашку и вытаскивает из ванной обратно в спальню. Я разворачиваю тело, и мой кулак сталкивается с его челюстью.
– Не трогай, блядь, меня, Мэтт! – рычу я, сжимая и разжимая руку, чувствуя, как она уже начинает опухать от удара.
Потирая челюсть, он подходит ко мне, грудь к груди, и я наклоняю свою, готовый выбить из него дерьмо, когда он говорит:
– Если я узнаю, что ты меня наебал, я тебя прикончу, Раят.
Я улыбаюсь на это.
– Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься.
С этими словами он поворачивается и выходит из моей комнаты, хлопнув дверью.
БЛЕЙКЛИ
Пятница, и я лежу в своей кровати и смотрю фильм ужасов на Netflix, прокручивая свою страницу в социальных сетях. Не увидев ничего интересного, закрываю приложение, размышляя о своем пребывании в университете Баррингтон с тех пор, как две недели назад начались занятия.
Я больше не сталкивалась с дерьмом. Но Мэтт ведет себя странно с тех пор, как я ворвалась в библиотеку, требуя ответов. Которые он мне не дал. Он постоянно вспоминает Раята. Каждый день спрашивает меня, видела ли я его или разговаривала ли с ним. Когда отвечаю, что нет, он говорит «хорошо», но я вижу по его глазам, что Мэтт мне не верит. И это начинает меня беспокоить. Я никогда не изменяла ему раньше, даже не флиртовала с другими парнями, поэтому тот факт, что он сомневается в моей верности, выводит меня из себя.
Это я умоляю его о сексе, а он мне отказывает. Всегда говорит мне, что обещал моим родителям, что мы будем ждать нашей брачной ночи. Это полная чушь. Кто, черт возьми, ждет в наше время? Мы дурачились, но он всегда останавливал это до того, как все заходило слишком далеко, оставляя мое тело молить о большем.
– Мы уходим, – заявляет Сара, входя в мою спальню и опускаясь на край моей кровати.
– Но…
– Никаких «но», – она качает головой. – Мы только и делали, что сидели дома, а я уехала из Техаса не для того, чтобы все время сидеть дома. К тому же, Мэтт уехал из города. – Она подмигивает мне.
Он уехал домой на выходные. Я хотела спросить, почему тот не пригласил меня, но мне не хотелось видеть своих родителей, поэтому я промолчала.
– Причем тут это?
– Ты сможешь расслабиться и повеселиться без того, чтобы он обвинил тебя в желании трахнуть Раята, – подруга подслушала несколько наших споров за последние пару недель. Стены в нашей квартире слишком тонкие. А может, мы просто слишком громко ругаемся.
– Пожалуйста, – она прибегает к мольбам, когда я остаюсь в постели, просто глядя на нее. – Только на этот раз… Это всего лишь одна вечеринка.
Прошло уже много времени с тех пор, как я устраивала с ней девичник. Мэтт никогда не был большим поклонником Сары. Он говорит, что она слишком флиртует со всеми. И на протяжении многих лет открыто выражал свою ненависть к ней. Когда мы все возвращались домой в Техас, парень всегда появлялся или строил планы для нас со своими родителями, так что мне приходилось отменять свои с ней. Она никогда не сердилась на меня за это. Забавно, что я только сейчас заметила, что он так поступает.
– Ладно, – рычу я, сбрасывая с себя одеяло. Мне действительно хочется выйти и повеселиться. – Мы узнаем, что означает это избранное дерьмо, – добавляю я.
– Да! – она вскакивает на ноги. – Я пойду, оденусь. – Выбегая из моей комнаты, она кричит через плечо: – Надень что-нибудь распутное.
Я смеюсь, заходя в свой шкаф.
Час спустя мы подъезжаем к открытым воротам у дома Лордов. Он находится примерно в пятнадцати минутах езды от кампуса Баррингтон по двухполосной дороге. В свое время это была гостиница, которую им подарили. Все члены должны жить в этом доме во время обучения в колледже. Мэтт переехал сюда на первом курсе. Вам здесь не рады, если только они не устраивают вечеринку. В противном случае ворота закрыты, и территория дома не доступна для посторонних.
По обе стороны ворот стоят двое мужчин в черных плащах и белых масках, напоминающих скелеты.
В конце длинной и извилистой дороги появляется здание. Отремонтированный отель высотой в пять этажей с большими окнами. Белый кирпич с черными ставнями придает ему вид здания, предназначенного для богатых людей. Шесть колонн украшены черной гирляндой, обвивающей их сверху донизу. На земле стратегически расположены прожекторы, освещающие место проведения вечеринки.
Здесь есть большая круглая площадка с прудом посередине с фонтаном по обе стороны и белой арочной дорожкой через центр. На ней стоят мужчины и женщины с напитками, некоторые курят сигареты.
Припарковавшись на парковочном месте слева, мы выходим из машины.
– Ты уверена, что мы приглашены? – спрашиваю я.
– Конечно, – она отмахивается от меня. – Все приглашены.
– Но Мэтт никогда не разрешал мне приходить сюда.
Даже на вечеринки. Он говорил, что хотя я вне зоны доступа, ему не хочется даже видеть меня рядом с членами клуба. Я никогда не понимала, что он имеет в виду, и когда спрашивала, тот злился, взрывался на меня, а потом избегал встреч несколько дней.
Изнутри дома слышна песня «Make Hate to Me» группы Citizen Soldier.
Обе стеклянные двери широко распахнуты, и мы заходим внутрь. Мраморные полы, дорогой декор и артефакты заставляют меня открыть рот. Я выросла в окружении денег. Мой отец владеет многомиллиардным бизнесом. Моя мать не так богата, как отец, но она известна на весь мир своими показами в купальниках. Так они и познакомились. Однажды он увидел ее фотографию и пролетел полмира только для того, чтобы купить ей кофе. Через три месяца они поженились. Я родилась через шесть месяцев. Почти уверена, что моя мама залетела в ту первую ночь специально – ловушка для богатого мужчины. Потом, когда я родилась, они остановились. Я всегда умоляла о брате или сестре. Не то чтобы это отнимало у них время. Меня воспитывали няни и репетиторы. Но это совсем другой уровень.
Все белое, как снег, и отполировано до блеска. Стены выкрашены в белый цвет с черно-белыми картинами. На стене слева от меня висит большая картина Эйфелевой башни. Я была там несколько раз, но никогда не видела ее красивее, чем на этой фотографии. Прямо по курсу – парадная лестница, покрытая черным ковром с соответствующими перилами. На втором этаже открывается площадка, дающая возможность пойти налево или направо. Верхний уровень также открыт посередине, что позволяет взглянуть на высокий, выкрашенный черной краской потолок, с которого свисают люстры до первого этажа. Я вижу несколько дверей, которые ведут в некоторые комнаты. Лифт в левом углу должен доставить на третий и четвертый этажи.
– Это потрясающее место, – шепчет Сара в благоговении.
– Телефоны, ключи и удостоверения личности.
Мы обе поворачиваемся направо и видим мужчину, стоящего за стойкой. На нем черная маска с крестиками над глазами и швами на губах, а также черный плащ.
– Телефоны, ключи и удостоверение личности, – громко повторяет он сквозь музыку, протягивая нам два пакета.
Подойдя к нему, я беру их.
– Зачем? – спрашивает Сара.
– Потому что таковы правила. Либо бросайте свое дерьмо в мешок, либо убирайтесь на хер, – рявкает он, протягивая пакет парню рядом с нами. Тот, не задумываясь, выгребает свои вещи из карманов и кладет их в сумку. Он застегивает его на молнию, прежде чем отдать обратно.
Парень в маске пишет на ней, а затем кладет ее в шкафчик за ним на стене.
– Пойдем, – она хлопает глазами на меня. – Что может случиться? Это будет весело. – Затем она начинает класть свои вещи в свой пакет.
– Правда?! – что может случиться? Это то, что я хотела сделать. Выбраться и получить ответы.
Отдав ему пакет, он протягивает нам два листка бумаги.
– Напишите свое имя на бирке и прикрепите ее на пакет, – затем он нажимает на ручку и протягивает ее мне.
Нагнувшись, я пишу свое имя, а затем отдаю Саре, чтобы она сделала то же самое со своей биркой.
– Это дико. Я никогда не была на такой вечеринке, – она хватает меня за руку и начинает возбужденно подпрыгивать вверх-вниз. – Это для приза? – спрашивает она его.
Он откидывает голову назад, смеясь. Мы не можем видеть его лица, но под углом нам хорошо видно, как его кадык двигается от смеха.
– Это начало ритуала, – говорит он, успокоившись.
– Что это такое? – спрашиваю я, потому что до сих пор не получила прямого ответа.
– Не стоит слишком беспокоиться. Я сомневаюсь, что вам двоим есть о чем беспокоиться, – загадочно отвечает он и отпускает нас, переходя к следующей группе девушек, которые только что вошли.
– Пойдем, найдем немного алкоголя, – она тащит меня через коридор на кухню. Помещение большое, с приборами из нержавеющей стали. Справа расположена барная стойка, где в данный момент находятся люди.
Это выглядит как любая другая студенческая вечеринка. Единственное отличие – некоторые одеты как парень впереди – в масках и плащах.
– Кто эти люди? – шепчу я ей на ухо под «Needles» группы Seether.
Она пожимает плечами.
– Если бы у меня был телефон, я бы погуглила.
Что-то подсказывает мне, что Google ни черта не знает о ситуации, в которой мы оказались. Ритуал? По-моему, звучит по-церковному, с кровью и жертвоприношением. Интересно, это Лорды одеты по-другому? Насколько я знаю, в Баррингтоне не секрет, кто является его членами. О них не так много говорят, но я знаю только то, что рассказал мне Мэтт, а это не так много. Я просто всегда считала, что это что-то вроде братства.
Подойдя к островку, я вижу маленькие стеклянные чаши, выстроенные в ряд. В каждой из них лежат таблетки разных цветов и форм. В некоторых я узнаю Ксанакс[3]3
Транквилизатор, используется для лечения панических расстройств, тревожных неврозов, таких как тревожное расстройство или социофобия.
[Закрыть], Перкоцет[4]4
Обезболивающий препарат, полусинтетический опиоид
[Закрыть] и Аддерал[5]5
Аддералл используется при лечении синдрома дефицита внимания и гиперактивности и нарколепсии. Он также используется в качестве спортивного допинга и усилителя когнитивных способностей, и рекреационно как афродизиак и эйфоретик.
[Закрыть]. То, что моя мама принимает время от времени, когда у нее стресс или болит голова.
– Что ты хочешь? – спрашивает Сара, оглядывая выстроившиеся в ряд напитки.
– Мне ром с колой, пожалуйста.
Она кивает головой и начинает наливать мне напиток. Закончив, наливает и себе. Мы поднимаем их вместе. Выпив, я кашляю.
– Боже милостивый, – я шиплю на вдохе. – Пытаешься меня убить?
Она смеется.
– Нет. Но хорошая алкогольная кома звучит неплохо.
Она дважды была в реабилитационной клинике, пока училась в школе. Ее мать пришла домой и обнаружила ее без сознания на полу в собственной рвоте. Она приняла немного Оксикодона[6]6
Оксикодон является мощным обезболивающим средством, полусинтетический опиоид.
[Закрыть]. Сара не склонна к самоубийству, но хотела, чтобы родители заметили ее. Когда это не сработало, она пошла на вечеринку, напилась в стельку и обмотала единственную в своем роде машину своего отца вокруг дерева. У нее еще даже не было прав.
Очевидно, реабилитация ничем не помогла. Думаю, ее родители были просто рады, что она уехала в колледж после выпускного класса. Теперь она была чужой проблемой.
– Давай. Пойдем, посмотрим, что это за место, – она берет меня за руку и тянет за собой из кухни в коридор. Мы заходим в открытую комнату. Я предполагаю, что когда-то это был бальный зал с высокими соборными потолками. Стены варьируются в оттенках от белого до серого. По черному гранитному полу бегут белые лозы. Это великолепно, как и все остальное, что я видела до сих пор.
Музыка здесь звучит громче. В углу в передней части комнаты стоит диджей, он тоже в черной маске и соответствующем плаще. Длинный стол вмещает двадцать четыре человека, но занята только одна сторона. Двенадцать человек сидят бок о бок, все в одинаковых черных масках и плащах, оглядывая комнату.
– Что за хрень? – шепчу я ей на ухо под песню «Like Lovers Do» группы Hey Violet.
– Мне нравится, – она быстро кивает, делая глоток. – Загадочно.
Все не может быть так плохо, верно? Нет, если в этом замешан Мэтт. Он из тех, кто носит поло и мокасины, играя в гольф. Он не из серии, я догоню тебя в переулке и убью.
– Это похоже на культ, – бормочу ей. – Если они пытаются заклеймить наши задницы, мы убегаем. – К черту ключи, мобильный телефон и удостоверение личности. Я могу купить новые.
Она смеется, как будто я шучу.
