Текст книги "Ритуал (ЛП)"
Автор книги: Тесье Шанталь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 30 страниц)
Ритуал
Переводчик: Дмитрий С.
Редактор: (с 1 по 42 главу) Виктория К., с 43-ей главы Татьяна С.
Обложка: Виктория К.
Вычитка и оформление: Больной психиатр и Татьяна С.
***
Л.О.Р.Д.
Лорд серьезно относится к своей клятве. Только кровь скре́пит их обязательство служить тем, кто требует от них полной преданности.
Он Лидер, верит в Приказ, знает, как Править, и является Божеством[1]1
Leader. Order. Rule. Deity.
[Закрыть].
Чтобы стать Лордом, он должен пройти инициацию, но может быть исключен в любой момент, по любой причине. Если же пройдет три испытания инициации, то навсегда познает власть и богатство. Но не все Лорды одинаковы. Некоторые из них сильнее, умнее, ненасытней других.
Им бросают вызов, чтобы увидеть, как далеко зайдет их верность.
Их доводят до предела, чтобы доказать свою преданность.
Они готовы показать свою приверженность.
Ничего, кроме их жизни, не будет достаточным.
Пределы будут испытаны, а мораль забыта.
Лорд может быть судьей, присяжным и палачом. Он обладает властью, с которой не сравнится никто, кроме его брата.
Если удастся пройти все испытания инициации, то ему будет дарована награда – избранная. Она – его дар за рабство.
ГЛАВА 1
ИНИЦИАЦИЯ
РАЯТ
ВЕРНОСТЬ
ПЕРВЫЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН
Я стою на коленях посреди тускло освещенной комнаты вместе с двадцатью другими мужчинами. Мои руки крепко скованны за спиной наручниками. Моя рубашка разорвана, кровь капает с разбитых губ. Я тяжело дышу, все еще пытаясь отдышаться, а сердце бьется в груди, как барабан. Мне трудно слышать из-за шума в ушах, и я обильно потею.
Нас вытащили из постелей посреди ночи, чтобы мы служили. Через две недели начнутся занятия для первокурсников в университете Баррингтон, но мы уже должны показать свою преданность Лордам.
«Тебе всегда придется доказывать свою преданность», – сказал мне однажды отец.
– Каждому из вас было дано задание, – кричит мужчина, вышагивая перед нами. Его черные армейские ботинки гулко стучат по бетонному полу. При каждом шаге звук эхом отражается от стен. – Убей или будь убит. Сколько из вас смогут это сделать?
– Я могу, – заявляю я, поднимая голову, гордо полнимая подбородок в теплом и липком воздухе. Пот покрывает мой лоб после боя. Это подстроено. Ты должен проиграть. Смысл в том, чтобы измотать тебя. Посмотреть, как много ты можешь отдать. Как далеко можешь зайти. Я позаботился о том, чтобы выиграть свой. Неважно, чего это мне стоило.
Он ухмыляется, словно я, блядь, шучу.
– Раят. Ты выглядишь таким уверенным в себе.
– Я знаю, на что способен, – говорю сквозь стиснутые зубы. Мне не нравится, когда меня перепроверяют. Каждый из нас был воспитан для этого – быть Лордом.
Богатство привело нас сюда.
И все же наша решимость разделит нас, когда все закончится.
Мужчина смотрит на парня слева от меня и кивает. Парень подходит ко мне сзади и дергает за ворот рубашки. Он расстегивает наручники, и я срываю разорванный материал через голову, а затем опускаю руки по бокам, хотя на самом деле мне хочется потереть больные запястья.
Никогда не показывай слабость. Лорд не чувствует. Он – машина.
Мужчина подходит ко мне с ножом в руке. Потом протягивает его мне рукояткой вперед, его черные глаза почти светятся от возбуждения.
– Покажи нам, на что ты способен.
Взяв у него нож, подхожу к стулу, прикрученному к полу. Срываю окровавленную простыню со стула и вижу привязанного к нему мужчину. Его руки скованны наручниками за спиной, а ноги широко расставлены и пристегнуты к ножкам стула.
Я не удивлен, что знаю его – он Лорд. Или был им. Тот факт, что мужчина скован, говорит мне, что он уже не Лорд. Но это не меняет моего приказа.
Убить без вопросов.
Хотите быть могущественным? Тогда вы понимаете, что представляете угрозу для тех, кто хочет занять ваше место. Чтобы добиться успеха, необязательно быть сильнее, достаточно быть смертоноснее.
Мужчина качает головой, его карие глаза умоляют меня сохранить ему жизнь. Его рот заклеен несколькими слоями клейкой ленты – тем, кто выдаст секреты, придется замолчать. Он ерзает на стуле.
Подойдя к нему сзади, я смотрю на его запястья в наручниках. На правой руке у него кольцо – круг с тремя горизонтальными линиями посередине. Оно указывает на власть.
Не всякий поймет, что оно означает, но я знаю. Потому что ношу такое же. И все в этой комнате тоже. Но то, что ты получил его, еще не значит, что оно останется у тебя.
Я тянусь вниз и хватаю его за руку. Он начинает кричать за лентой, пытаясь бороться со мной, но я легко снимаю кольцо и иду обратно, чтобы встать перед ним.
– Ты не заслуживаешь этого, – говорю ему, кладя кольцо в карман. – Ты предал нас, своих братьев, самого себя. Расплата за это – смерть.
Когда он запрокидывает голову назад и кричит в ленту, я прижимаю нож к его шее, прямо под линией челюсти. Его дыхание заполняет комнату, а тело напрягается в ожидании первого пореза.
Лорд не проявляет милосердия. Кровь и слезы – вот чего мы требуем от тех, кто нас предает.
Я вдавливаю кончик ножа в его шею, протыкая кожу настолько, чтобы из раны потекла тонкая струйка крови.
Он начинает плакать, слезы текут по его уже окровавленному лицу.
– Я выполняю свой долг. Ибо я – Лорд. Я не знаю границ, когда речь идет о моей покорности. Я буду подчиняться, служить и властвовать, – произношу нашу клятву. – Для моего брата я друг. Я отдам свою жизнь за тебя или заберу ее. – Вонзаю нож в правое бедро мужчины, заставляя того приглушенно вскрикнуть, прежде чем выдернуть оружие, позволяя крови впитаться в его джинсы, пока она стекает с конца стали на бетонный пол. – Ибо мы – то, чем хотят быть другие. – Обойдя его кругом, провожу кончиком ножа по его предплечью, рассекая кожу так же, как и на шее. – Мы ответим за свои действия. – Я вонзаю нож в его левое бедро и вытаскиваю его, пока мужчина продолжает всхлипывать. – Ибо они отражают то, кем мы являемся на самом деле.
Дергая за воротник его рубашки, я разрываю ее посередине, обнажая грудь и живот. Тот же герб, что и на наших кольцах, выжжен на его груди. Это то, что мы получаем, когда проходим испытания. Схватившись за кожу, я правой рукой натягиваю ее, насколько могу, а левой провожу лезвие сквозь нее, отрезая ее от его тела.
Он всхлипывает, сопли летят из его носа, а кровь льется из зияющей дыры в коже. Его тело начинает трястись, он сжимает руки в кулаки и ерзает на стуле. Я бросаю кусок кожи на пол, чтобы она лежала у его ног. Сувенир на память.
Я встаю позади него. Единственный звук в комнате – его крики, заглушаемые клейкой лентой. Хватаю мужчину за волосы, дергаю его голову назад и отрываю его бедра от стула. Его кадык дергается, когда он сглатывает. Я смотрю вниз в его наполненные слезами глаза.
– А ты, мой брат… предатель. – Затем полосую лезвием по его шее, рассекая ее. Его тело обмякает в кресле, кровь льется из открытой раны, как водопад, мгновенно пропитывая его одежду.
– Впечатляет, – человек, который передал мне нож, начинает хлопать, в то время как тишина заполняет комнату. Подойдя к нему, подбрасываю окровавленный нож в воздух, ловлю его за кончик лезвия и протягиваю ему.
Он останавливается и одаривает меня коварной улыбкой.
– Я знал, что на тебя стоит посмотреть, – с этими словами он берет нож, затем поворачивается и уходит.
Я стою, все еще тяжело дыша, теперь покрытый не только своей кровью, но и кровью брата. Подняв голову, смотрю на двустороннее зеркало на балконе второго этажа, зная, что за мной наблюдают, и, зная, что я только что блестяще прошел свой первый тест.
ГЛАВА 2
ИНИЦИАЦИЯ
РАЯТ
ПРЕДАННОСТЬ
ВТОРОЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН
Дождь льет с неба, пропитывая мою одежду, заставляя ее прилипать к коже. Я опускаюсь на колени в центре ринга. Вода, смешанная с моей кровью, растекается по земле вокруг меня.
У меня есть секунда, чтобы перевести дух и немного восстановить силы, потому что из-за дождя труднее наносить удары. Мой противник стоит напротив меня с поднятыми вверх руками, закрывая лицо кулаками, и переминается с ноги на ногу, как будто он боец, которому платят миллионы, чтобы показать себя всему миру на платных боях.
Наверное, в каком-то смысле это и есть шоу. Только не телевизионное. И нет никаких выплат. Твоя награда в том, что ты продолжаешь дышать.
– Вставай! – кричит он на меня. – Вставай, на хрен, Раят!
Улыбаясь, поднимаюсь на ноги и опускаю руки по бокам, позволяя ему думать, что я у него в руках. Словно настолько чертовски слаб, что не могу сопротивляться.
Он бросается на меня, и в последнюю секунду я делаю шаг влево, когда тот опускает плечо. И выбрасываю ногу, подставляя ему подножку. Противник падает лицом вниз, скользя в луже воды, и толпа ревет.
– Скажи мне, Джейкоб. Насколько сильно ты хочешь умереть? – спрашиваю я и слышу, как остальные смеются над моим вопросом.
Зрители всегда нужны. Твои собратья должны быть свидетелями твоей преданности. Иначе она не существует.
Он встает на ноги и поворачивается ко мне лицом. Рыча, показывает мне свои зубы, прежде чем снова бросается на меня. На этот раз я не ухожу с дороги. Вместо этого встречаю его кулаком. Удар в голову отбрасывает его назад, и кровь вытекает у него изо рта. Кожа на костяшках лопается от силы удара.
Поднеся руку ко рту, я слизываю с пальцев кровь и дождь.
– На вкус как победа, – усмехаюсь я.
Вытирая кровь со своего разбитого лица, он спотыкается, быстро моргая глазами. Я его здорово приложил.
– Ты… – задыхается он. – Ты…
– Раят, – напоминаю ему свое имя, поскольку он, похоже, забыл.
Джейкоб снова бросается на меня, на этот раз его движения гораздо медленнее, чем в прошлый раз. Обойдя его, поднимаю руку и позволяю ему врезаться в нее. Предплечьем ударяю его по кадыку, сбивая того с ног и опрокидывая на спину.
Он переворачивается на бок, кашляет и хватается за горло. Я пользуюсь моментом и бью его ногой по лицу, и кровь начинает хлестать из его сломанного носа.
Я падаю на колени, оседлав его. Руками обхватываю его горло, перекрывая ему доступ воздуха.
Джейкоб бьет меня по рукам, брыкается ногами, его бедра изгибаются подо мной, но у него нет ни единого шанса.
Когда моя хватка усиливается, его глаза выпучиваются.
– Ты не победишь меня, – рычу я.
Когда Лорд сражается, он сражается до конца. Победитель может быть только один. Только один останется в живых. И я отказываюсь быть кем-то другим.
ГЛАВА 3
ИНИЦИАЦИЯ
РАЯТ
ПРИВЕРЖЕННОСТЬ
ТРЕТИЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН
Я вхожу в дом тихо, как мышь. Приказ был прост. Мне дали адрес в Чикаго, имя – Натаниэль Майерс – и фотографию.
Убрать его.
Я прохожу по коридору и поднимаюсь по винтовой лестнице на второй этаж. Повернув направо, останавливаюсь перед закрытой дверью. Протянув руку, прикладываю палец к губам, чтобы сказать Мэтту, чтобы он был тише. Парень, как гребаный слон в посудной лавке. Нам дали напарника для этого задания, чтобы посмотреть, как мы работаем с другими, но я предпочитаю быть сам по себе. Но теперь должен прикрывать не только свою спину, но следить и за его спиной.
Мэтт кивает, проводя рукой по лицу, а затем берет пистолет и прижимает его к боку. Мы с Мэттом дружим уже три года. С тех пор, как переехали в дом Лордов и начали учиться в университете Баррингтон в Пенсильвании. Но это не значит, что я хочу работать с ним рядом. Просто в одиночку у меня получается лучше.
Открыв дверь, вхожу в комнату и вижу мужчину и женщину, лежащих на кровати, с простынями, спущенными до пояса. Она топлес, ее большие искусственные сиськи выставлены на всеобщее обозрение. Под правой грудью – татуировка в виде розы. Парень лежит на животе, руки засунуты под подушку. Я уверен, что под ней лежит пистолет. Наверное, он спит, держа палец на спусковом крючке.
Подойдя к краю кровати, приставляю дуло своего глушителя к его голове и нажимаю на курок, чтобы покончить с этим. Я мог бы выманить его, но зачем так рисковать? Слишком многое может пойти не так. И это не то, за что ты получаешь очки креативности.
Женщина шевелится, и Мэтт подходит к ее стороне кровати, еще больше срывая с нее простынь. Она полностью обнажена.
– Мэтт, – шиплю я. – Пойдем.
Он достает нож из заднего кармана, открывая его.
– Она…
– Ее нет в списке, – шепчу я. Мы не отклоняемся от наших приказов.
Он протягивает руку и хватает одну из ее грудей, заставляя ее пошевелиться и издать стон.
Я огибаю изножье кровати, подхожу к нему сзади и приставляю конец глушителя к его голове.
– Убирайся на хрен отсюда. Прямо сейчас, – требую я.
Он усмехается, поднимая руки в знак капитуляции.
– Просто немного повеселимся, Раят, – парень поворачивается лицом ко мне, но я держу пистолет нацеленным между его голубых глаз. – Разве ты не устал делать то, что говорят Лорды? Разве ты не хочешь немного киски?
Я скрежещу зубами.
– Правила существуют не просто так, – не говорю, что они имеют смысл, но я зашел слишком далеко, чтобы нарушать их сейчас.
– К черту правила, – огрызается он, заставляя ее перевернуться на бок. Потянувшись вниз, он расстегивает пуговицу на джинсах, а затем и молнию. – Я собираюсь трахнуть ее. Ты можешь делать со своим членом все, что захочешь. – Мэтт срывает ремень с джинсов и поворачивается к ней лицом.
Пронзительный крик заставляет нас обоих подпрыгнуть. Она переползает через своего мертвого мужа и выбегает из комнаты.
– Сука, – кричит Мэтт, преследуя ее.
Я закатываю глаза. Вот почему предпочитаю работать в одиночку. Выхожу за ними в коридор и вижу, что Мэтт стоит у перил. Я подхожу к нему, руку с пистолетом прижимаю к телу, а другой хватаюсь за перила. Посмотрев вниз, вижу женщину, лежащую лицом вниз на первом этаже, кровь медленно растекается вокруг нее на белый мраморный пол.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и спрашиваю:
– Она упала или ты ее бросил?
– Она, блядь, упала, – огрызается он, сразу же переходя к обороне.
Я качаю головой, скрежеща зубами.
– Пошли. Давай уберемся отсюда к чертовой матери и сообщим, чтобы ее убрали.
ГЛАВА 4
ИНИЦИАЦИЯ
РАЯТ
ОДИН ИЗ НИХ
ВЫПУСКНОЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН
Удар по задней части моих коленей сбивает меня с ног. Я скрежещу зубами, чтобы не издать ни звука, когда ударяюсь о бетон. Кровь стучит в ушах, а сердце бешено бьется в груди.
Вот ради чего я живу!
Прилив адреналина не похож ни на что, что я когда-либо знал – это зависимость. То, что нельзя купить на улице или выпить из бутылки.
Капюшон срывают с моей головы, и я моргаю, оглядываясь вокруг, чтобы восстановить зрение. Нахожусь в центре комнаты. В большом помещении стоят кресла, на которых разместились мужчины, одетые в костюмы за тысячи долларов. Увидев их на улице, вы бы никогда не подумали, что все они убийцы. Комната наполнена властью. Некоторые из них – сенаторы, другие – генеральные директора многомиллиардных компаний. Лорд создан для того, чтобы питаться другим. Это как в любом другом деле – кто-то должен быть наверху, а кто-то – внизу. После окончания университета каждый из нас занимает стратегически важное место в мире.
Мой взгляд падает на то, что выглядит как купальня, в центре которой горит небольшой костер, и мое дыхание учащается.
– Держите его, – говорит кто-то.
Меня швыряют лицом на пол. Мои руки заламывают за спину и сковывают наручниками. Я рычу, когда меня рывком возвращают в положение на коленях. Ремень обернут вокруг моей шеи и стянут сзади, ботинок давит мне на спину прямо между лопаток.
Я стискиваю зубы, пытаясь дышать тем небольшим количеством воздуха, которое у меня есть.
– Раят Александр Арчер, ты прошел все испытания инициации. Желаешь ли ты продолжить?
– Да, сэр, – удается прорычать мне.
Он кивает, заложив руки за спину.
– Снимите с него рубашку.
Другой мужчина подходит ко мне и разрезает воротник моей рубашки, затем разрывает ее по центру. Он оставляет ее свисать с моих плеч и уходит.
Инстинкт заставляет меня бороться с ограничениями, и человек, стоящий позади меня, затягивает ремень потуже, сильнее упираясь носком ботинка мне в спину, перекрывая доступ воздуха. Я сжимаю руки в кулаки и смотрю, как мужчина подносит раскаленное железо к огню.
– Лорд должен быть готов пойти на все ради своего титула. Он должен проявить силу и иметь все, что нужно, – мужчина вынимает раскаленное железо из пламени и поворачивается ко мне лицом, клеймо раскалено докрасна. – Если ты не справишься со своим положением Лорда, мы заберем то, что было тобой заработано. – Он смотрит направо и добавляет: – Заставь его замолчать.
Рукой сжимают мои волосы и дергают голову назад, чтобы я смотрел в черный потолок. Если бы я мог дышать, то зарычал бы на ублюдка, который прикасается ко мне. Мне в рот запихивают маленькую тряпочку, и я прикусываю ее, зная, что сейчас будет.
– Раят Александр Арчер, добро пожаловать к Лордам. Ибо ты пожнешь плоды своей жертвы, – затем раскаленное железо прижимают к моей груди, прижигая герб к моему телу.
ГЛАВА 5
РАЯТ
Вхожу в пустой офис, смотрю в окна от пола до потолка, расположенные за кушетками. Городские огни освещают тьму. Сейчас час ночи, и я здесь впервые.
Пройдя по коридору, я стучу в последнюю дверь.
– Войдите, – зовет мужчина.
Проходя, закрываю ее за собой. Мужчина сидит за столом перед окнами. В углу стола горит единственная лампа, и я думаю, не для того ли это, чтобы люди не узнали, что он находится в офисе в такое время.
– Вы хотели меня видеть, сэр?
– Присаживайся, Раят, – он жестом указывает на стул напротив себя.
Я делаю то, что мне говорят, и скрещиваю руки на груди. Моя церемония вручения дипломов была три недели назад. Занятия в университете начнутся через две. В течение трех долгих лет я доказывал Лордам свою состоятельность. И теперь я один из них. Но сегодня утром меня позвал к себе один из Лордов. Это не редкость, но мне определенно стало любопытно, какого хрена ему надо.
Он достает из кармана своего пиджака от Армани фотографию и бросает ее на черную поверхность.
– Вот твое первое задание.
Взяв фото в руки, я рассматриваю девушку, но быстро перевожу взгляд на него.
– А что с ней? – спрашиваю я в замешательстве.
– Она должна стать твоей.
Моя награда – избранная.
На первом курсе мы дали клятву, зная, что не все из нас смогут выжить. На старших курсах нас вознаграждают за нашу покорность сексом. Нам разрешено брать более одной избранной. Мы можем разделить ее с другими Лордами, если захотим. Это случается часто. Я не знаю, сколько чертовых оргий наблюдал за последние три года. Для нас нет правил, когда мы берем избранную. Только для женщин. Если они соглашаются – они должны добровольно дать клятву принадлежать нам, – тогда они наши. Если друг приглашает ее на ночь, у нас есть право сказать «да» или «нет». Но если их поймают, они будут наказаны. Унижение – ключевой момент.
Я фыркаю на его ответ и бросаю фотографию на пол.
– Нет, серьезно.
Его светло-карие глаза просто смотрят на меня, челюсть сжата в жесткую линию. Мужчина выглядит слишком молодым, чтобы занимать такое положение. Морщин немного, он в хорошей форме, густая копна темных волос, которые тот зачесывает назад. Но это Лорд. В течение первых трех лет обучения в колледже мы прилагали все усилия, так что, когда закончим Баррингтон, мы будем править.
Я отворачиваюсь, провожу рукой по волосам и подбираю слова по-другому.
– Она не принадлежит мне.
– Принадлежит… пока, – мужчина кивает один раз.
В этом году она перешла на предпоследний курс Баррингтона. Я знаю ее, но никогда с ней не разговаривал. Нет причин. Как я уже сказал, она мне не принадлежит. Вздохнув из-за его молчания, я поднимаю фотографию. Она стоит посреди парковки рядом со своей белой Audi R8. Смотрит на свой телефон и не замечает, что кто-то наблюдает за ней и фотографирует ее. На ней джинсы с низкой талией и белая футболка. Темные волосы распущены, ветер треплет их, бросая пряди ей в лицо.
– Это должно быть ошибка, – убеждаю я, качая головой. – Она…
– Ты отрицаешь прямой приказ? – спрашивает он, склонив голову набок.
Я скрежещу зубами.
– Нет. Просто…
– Хорошо, – он встает, вырывая фотографию из моих рук. – Делай то, что должно быть сделано, и сделай так, чтобы это обязательно произошло.
Кивнув головой, я тоже встаю.
– Да, сэр, – затем поворачиваюсь и выхожу из его кабинета, зная, что сделаю все, что нужно.
Блейкли Андерсон будет моей!
БЛЕЙКЛИ
Я практически бегу по коридору, пытаясь найти свой первый класс. Книги в одной руке, расписание – в другой. Моя сумка свалилась с плеча и висит на руке. Дойдя до места, где, как мне кажется, я должна быть, останавливаюсь у двери и опускаю плечи.
Комната 125.
Я должна быть в комнате 152.
– Уф, – я откидываю голову назад. – Твою мать.
Это мой третий год в университете Баррингтон, так что можно подумать, что уже знаю этот колледж, но это не так. Это место размером с большой город, занимающее более трех тысяч акров. В более чем двадцати зданиях проводятся занятия, плюс квартиры и дома, потому что здесь нет общежитий. Для богатых это неприемлемо.
Я разворачиваюсь, чтобы пойти в другом направлении, но врезаюсь в кирпичную стену. Удар отбрасывает меня назад на задницу. Книги разлетаются вместе с моими бумагами и сумкой.
– Смотри, куда ты, блядь, идешь!
Я поднимаю глаза и вижу стоящего передо мной мужчину. Изумрудные глаза, такие темные, что почти пугают, смотрят на меня. Его темно-каштановые волосы подстрижены коротко по бокам, а длинные волосы сверху растрепаны, что придает им беспорядочный вид «я только что встал с постели». У него прямой нос, а на его точеной, гладкой челюсти заметен тик. Он одет в темные джинсы, обтягивающие его бедра, черную футболку, демонстрирующую его широкие плечи и мускулистые руки, и тенниски. Раят Арчер стоит и выглядит таким же взбешенным, как и каждую секунду каждого дня.
– Извини, – бормочу, поправляя очки на носу. Этим утром я слишком опаздывала, чтобы тратить время на то, чтобы возиться со своими линзами. Ненавижу их.
Протягивая руку, я жду, когда он схватит ее и поможет мне подняться.
Парень разжимает руки и засовывает ладони в передние карманы джинсов, давая мне понять, что я сама по себе. Его взгляд опускается на мою грудь, и он наклоняет голову в сторону, глазами прослеживая путь по моему животу и голым ногам. Потом медленно переводит взгляд на мою футболку и джинсовые шорты. Мое дыхание учащается, и страх ползет по позвоночнику, как паук по коже. Парень смотрит на меня так, словно я проблема, с которой ему нужно разобраться. Что-то на его пути к завоеванию мира.
Волоски на моей шее встают дыбом, а соски твердеют, когда его взгляд останавливается на моих ногах. Все во мне кричит о том, чтобы бежать – любая другая девушка сбежала бы, но я остаюсь распростертой на полу, как идиотка. Воздух становится гуще, становится трудно дышать, что только заставляет мои сиськи подпрыгивать, когда мне удается сделать глубокий вдох.
Он делает шаг вперед, кончик его ботинка врезается в подошву моего.
– В этих залах бродят животные. Если ты не будешь осторожна, один из них поймает тебя, – этот угрожающий взгляд снова встречается с моим, и Раят улыбается мне. Улыбка ничуть не дружелюбнее, чем его взгляд. Вместо этого у меня возникает ощущение, что он хочет разорвать мне горло своими идеально белыми зубами – на ум приходит улыбка на миллион долларов.
Я нервно сглатываю, во рту внезапно пересохло.
– Я…
– Блейкли? Боже, Блейкли? – я слышу знакомый голос. – Почему ты на полу? – Мэтт подходит ко мне сзади. Наклонившись, он хватает меня за под мышки и поднимает на ноги.
– Что случилось?
Я не отвечаю. Мэтт собирает мои книги, сумку и расписание, а я просто стою здесь и смотрю на Раята, как олень, застывший в свете фар. Его глаза не отрываются от моих с тех пор, как он произнес угрозу. Я точно поняла это. Это то, чего вы ожидаете от любого, кто учится в Баррингтоне.
Жестокость.
Зло.
Комплекс Бога.
Вот что происходит, когда дети вырастают, получая все, что хотят. И я не говорю о плюшевом мишке из магазина. Нет, я говорю о единственной в своем роде машине за два миллиона долларов еще до того, как они получили права.
– Здесь все в порядке? – спрашивает Мэтт.
Я смотрю вниз и вижу, что он оставил мои книги стопкой на полу у наших ног. Перевожу взгляд на Мэтта, но все его внимание приковано к Раяту. Они не друзья. Во всяком случае, уже нет. Когда-то были, но что-то случилось в прошлом году, и, скажем так, теперь они ненавидят друг друга.
– Блейкли? – рявкает Мэтт, заставляя меня подпрыгнуть.
Вместо того, чтобы ответить ему, мой взгляд снова устремляется на Раята.
Раят выгибает на меня темную бровь, его зеленые глаза все еще сверлят меня. Теперь они не такие угрожающие, а более игривые. Для него это игра. Здесь все в порядке?
– Да, – отвечаю Мэтту.
Я не очень хорошо знаю Раята, но мне известна его репутация. Ты точно не захочешь оказаться в его дерьмовом списке.
Раят моргает, разрывая контакт, и смотрит на Мэтта. Стерев улыбку со своего лица, он делает шаг к бывшему другу. Я задерживаю дыхание, когда Мэтт трусит.
– Держи свою сучку на поводке, – затем смотрит на меня, его глаза снова быстро пробегают по моему телу, заставляя мое дыхание участиться. – Иначе можно подумать, что она бродяжка. – Он возвращает свое внимание к Мэтту. – И, скажем так, ты, как никто другой, должен знать, что кто-то может решить забрать ее у тебя.
С этими словами он протягивает руку вперед и толкает Мэтта в стену, а затем проходит мимо нас, чтобы продолжить свой день.
– Какого хрена? – шипит Мэтт, отталкиваясь от стены и наблюдая, как Раят уходит, не удосужившись даже взглянуть на нас. – Блейкли? – Он кладет руки мне на плечи. – Он толкнул тебя вниз? – Его руки поглаживают мои руки.
– Нет… не совсем, – я продолжаю наблюдать за Раятом. В коридоре немноголюдно, но даже если бы это было так, вы все равно смогли бы его заметить. В нем примерно шесть футов три дюйма роста и двести пятьдесят фунтов мускулов. Он идет с легкостью, как будто у него есть целый день, чтобы добраться туда, куда тот направляется.
– Он прикасался к тебе? – рычит Мэтт.
Раят достает из кармана мобильник и набирает сообщение, прежде чем свернуть направо в другой коридор, исчезая из виду.
– Блейкли?
– Что? – огрызаюсь, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Мэтта, когда Раят окончательно исчез.
– Что, блядь, случилось? – требует он. – Ты разговаривала с Раятом? – Мэтт, подозрительно прищурившись, смотрит на меня.
Конечно. Теперь Мэтт злится на меня. Другой человек угрожает его отношениям со мной, и это моя вина. Всегда я виновата.
– Ничего, – я отталкиваю его. – Что между вами произошло? – требую я, скрещивая руки на груди. Они живут в одном доме – Доме Лордов. Оба являются членами L.O.R.D. – Leader, Order, Ruler, and Deity[2]2
Лидер, Приказ, Правитель, Божество.
[Закрыть] – тайного общества, созданного много веков назад мужчинами, чтобы подпитывать их женоненавистнические и эгоистические взгляды. Я знаю только то немногое, что Мэтт рассказал мне за последние три года, а это практически ничего. Их клятва не позволяет им говорить об этом.
– Откуда, черт возьми, мне знать? – он пожимает плечами.
Я скептически смотрю на него.
– Ты хочешь сказать, что понятия не имеешь, почему он тебя ненавидит? – мне трудно в это поверить.
– Раят – мудак, – добавляет парень, как будто я этого еще не знаю.
Да, но он полностью уклонился от моего вопроса.
– Неважно. Я опаздываю на занятия.
Я оставляю Мэтта стоять там, чтобы продолжить свой день, и мне удается найти нужную комнату. Поднявшись по лестнице в верхний ряд аудитории, я сажусь рядом со своей лучшей подругой с детского сада и потираю локоть. Он болит после того, как я на него упала.
– Где ты была? – спрашивает она.
Я неопределенно мотаю головой.
– Задержалась.
Она закатывает глаза.
– Дай угадаю, Мэтт?
– Что-то вроде этого.
– Эй, смотри, что я нашла, – она лезет в сумку и достает лист бумаги. Развернув его, она кладет его на мой стол.
– Что это?
– Наша первая официальная вечеринка в колледже, – визжит она.
Я беру его и читаю. Это черный лист бумаги, на котором белыми буквами сверху написано «Ритуал». Насколько я знаю, Лорды проводят его каждый год. Я слышала, как девушки говорят об этом то тут, то там, но когда бы ни спросила об этом Мэтта, он отмалчивается и говорит, что они поклялись хранить тайну.
– Это не было бы тайным обществом, Блейкли, если бы мы рассказывали всем, что происходит внутри, – сказал он мне однажды, и я закатила глаза.
Я начинаю перечитывать.
Я клянусь.
Ты клянешься.
Мы клянемся.
Ритуал – это то, что нужно сделать, чтобы стать избранной.
Избранная должна быть готова сдаться во всем, что она делает.
Я смотрю на нее и поднимаю бровь.
– Это дерьмо реально? – она хоть знает, что это значит? Я никогда раньше не видела листовки с правилами. Просто думала, что это глупый слух, чтобы некоторые девушки начали чувствовать себя желанными. Некоторые готовы на все, чтобы получить какой-нибудь член.
Она кивает.
– Надеюсь.
Закатывая глаза, я снова смотрю на лист.
Избранная находится под защитой ритуала. Все и каждый должны относиться к ней как к таковой.
– Нет, – я сворачиваю лист и бросаю ей обратно. – Это глупо. Или хреново. В любом случае, ты знаешь, что я не могу пойти. – Мэтт убьет меня, если появлюсь в доме Лордов.
– Мэтт не может говорить тебе, что ты можешь и чего не можешь делать, Блейкли, – возражает она.
Я игнорирую это и сосредотачиваю свое внимание на профессоре, сидящем в передней части комнаты. Начинаю думать о том, что сказал Раят в коридоре. Он назвал меня бродягой. Сказал, что кто-то может решить забрать меня. Это глупо, потому что он знает, что я с Мэттом.
– Подожди? – говорю слишком громко и чуть-чуть сползаю со своего места, когда парень слева шикает на меня. – Отдай мне это, – шепчу я.
Проводя по рисунку рукой, я стараюсь как можно лучше разгладить морщины бумаги на своем столе.
– Кто выбирает? – спрашиваю я, пробегая по нему глазами.
– Я не уверена, – подруга пожимает плечами, наклоняется и тоже смотрит на него.
Девушка перед нами оборачивается и смотрит на меня.
– Извини, – шепчу я.
Ее взгляд падает на бумагу, а затем она поворачивается, перебрасывая свои светлые волосы через плечо. Достаю свой мобильный и отправляю Мэтту быстрое сообщение. Я знаю, что в этот час у него нет занятий. Этим утром он собирался немного потусоваться в библиотеке.
Я: Что значит для Лорда выбрать кого-то?
Мы выходим из класса, и я снова достаю свой мобильный, чтобы проверить, ответил ли Мэтт. Он сразу же прочитал сообщение, но так и не ответил. Я вздыхаю и кладу телефон в задний карман.
Сара начинает висеть у меня на руке.
– Пойдем. Пойдем, – скулит она. – У нас мало времени, чтобы повеселиться. Это третий курс. Мы провели все лето дома. Мы поклялись, что этот год будет другим. Что мы действительно будем ходить и что-то делать. Это всего лишь одна вечеринка. Чему это может повредить? Не то чтобы у нас уже были планы.
