Текст книги "Ритуал (ЛП)"

Автор книги: Тесье Шанталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц)

– Посмотри на меня, – требую я.

Она открывает глаза, и я вижу, как слезы текут по ее щекам сквозь воду, уже покрывающую ее лицо.

– Расслабься и откройся для меня, – шепчу я ей, замедляя ритм, чтобы дать ей секунду перевести дух. Она моргает, и новые слезы текут по ее лицу. Я подаюсь вперед, моя задница свисает с конца ступеньки, занимая более удобную позицию.

Я вытаскиваю, и она задыхается.

– Откройся для меня пошире, – тихо говорю я, вытирая слезы с ее лица свободной рукой, размазывая черную подводку и тушь. – Высунь язык и дыши через нос.

Сглотнув, она открывает рот как можно шире и высовывает язык.

Я наклоняю ее голову, ее рот снова поглощает меня. Я откидываю голову назад и закрываю глаза, не заботясь о том, чтобы смотреть, просто желая кончить. Я бью ее по задней стенке горла, и ее тело борется со мной, в то время как рвотные позывы возвращаются. На этот раз я не останавливаюсь.

Мои яйца сжимаются, а дыхание учащается. Я дергаю ее голову в последний раз и держу ее там, пока кончаю, заставляя ее глотать.

ГЛАВА 13

БЛЕЙКЛИ

Я задыхаюсь, когда его сперма, вода и слюни стекают по моему подбородку. Мое тело неконтролируемо дрожит, колени стерты о ступеньки. Все болит от напряжения, а руки онемели от наручников.

Остаюсь на коленях, когда Раят отпускает меня и встает. Я смотрю на него сквозь слезы, которые все еще капают, и вижу, как он засовывает свой полутвердый член в мокрые джинсы, прежде чем застегнуть их. Он большой – и в длину, и в обхвате. Мне больно держать челюсть открытой, а горло болит от его грубости.

Наклонившись, он берет меня за руку и поднимает на ноги. Я даже не уверена, что смогу идти – так сильно дрожат мои ноги. Он вытаскивает меня из воды и тянет к лестнице. Я опускаю голову и смотрю на свои мокрые ноги, пока вода стекает с нашей промокшей одежды.

Он отпускает мою руку и хватает меня за волосы, дергая мою голову вверх, и я всхлипываю.

– Не стыдись, Блейк, – шепчет он мне на ухо. – Ты – моя избранная. Гордись. Я знаю, что горжусь.

Ведя меня по лестнице, мы идем налево вниз, и я молчу, пока он ведет меня по коридору к двери.

Мы выходим на улицу. Оглядываясь вокруг, я мало что вижу. На улице темно, и только один фонарь на здании над нами освещает это место.

Собор окружен лесом, и я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть деревья. Поднимается ветер, и я дрожу. Мое промокшее платье прилипло к телу, и вода все еще стекает по ногам.

– Что мы?..

Парень поворачивается ко мне, хватает за плечи и разворачивает, впечатывая спиной в здание. Я вскрикиваю, когда он сминает мои скованные руки между церковью и мной. Он делает шаг ко мне и обрывает мои слова, закрывая рукой мой рот.

Прислонившись губами к моему уху, он берет мою мочку в рот и посасывает ее, заставляя дрожь пробежать по моему позвоночнику. Отстранившись, он грубо шепчет:

– Я собираюсь трахнуть тебя прямо здесь, прямо сейчас. Этот рот – мой. Эта задница – моя. Эта пизда моя. Ты, блядь, моя!

Я хнычу, когда моя киска начинает пульсировать от его слов. Не могу представить, как грубо он будет обращаться с моим телом после того, что он только что сделал с моим ртом. Я все еще не уверена, был ли у нас уже секс, поскольку в первый раз я потеряла сознание, а во второй раз накачала себя наркотиками.

Его изумрудные глаза горят. У меня сводит живот от того, как много он хочет от меня. И от того, как много я хочу дать ему.

– Теперь ты принадлежишь мне, Блейк. И я собираюсь взять то, что принадлежит мне.

Он убирает руку от моего рта, и я делаю глубокий вдох. Он делает шаг назад от меня, а я прижимаюсь к зданию. Я больше не уверена, что мои ноги смогут меня удержать. Ухватившись за подол моего платья, он задирает его так, что оно оказывается высоко на моей талии. Мое дыхание сбивается, когда Раят впивается пальцами в верхнюю часть моих стрингов и стягивает их с моих дрожащих ног, и ему приходится помочь мне выйти из них.

– Пожалуйста… – умоляю я, немного отталкиваясь от церкви, чтобы освободить руки. Мои запястья так сильно болят, а колени начинают подгибаться, заставляя меня переступать с ноги на ногу. – Расстегни наручники…

Он засовывает мне в рот мое нижнее белье и снова закрывает его рукой, прижимая мою голову к зданию. Вода наполняет мой рот, и я захлебываюсь ею, заставляя свое тело конвульсивно биться о его тело, прежде чем успеваю проглотить ее. Я моргаю, и он видит, как из моих глаз падают слезы.

Парень снова опускает губы к моему уху, а его свободная рука скользит между нашими телами и находит мою киску.

– Ты еще не знаешь, что значит принадлежать мне. Но я собираюсь научить тебя, малышка, – он проводит губами по моей шее, и я наклоняю голову в сторону, чтобы дать ему доступ. – Никто не услышит, как я тебя трахаю, и никто никогда не увидит, как я тебя трахаю.

Я тяжело дышу через нос, глотая воду, которая намочила мое нижнее белье.

– Но все будут знать, что ты принадлежишь мне, – его пальцы нежно массируют мой клитор, и я стону. – Я буду хвастаться своим трофеем, покрытым синяками от моих рук. – Он раздвигает мою киску и вводит в нее палец, заставляя меня приподняться на цыпочки. – Следами от моих зубов. – Он прикусывает мою шею, и мое тело покрывается мурашками, а я кричу в кляп. – Теперь ты живешь для меня. – Он лижет мою шею до уха. – А я для тебя. – Он вводит второй палец, и я глубоко вдыхаю носом, закрывая слезящиеся глаза. – Ты служишь и подчиняешься мне. Я защищаю тебя и владею тобой.

Мои ноги дрожат, ступни болят, а руки болят от того, что они прижаты, но моя киска насквозь мокрая. И это не потому, что несколько минут назад я была в воде. Со мной никогда так не обращались. Так доминирующе. Мое тело дрожит в предвкушении того, что он собирается с ним сделать. Это то, чего оно жаждет. Я представляла, как это будет. Возможно, я никогда не спала с Мэттом, но я достаточно поиграла с собой – моими пальцами и игрушками, – чтобы быть готовой к нему.

– Теперь… раздвинь ноги и дай мне трахнуть свою пизду.

РАЯТ

Ее маленькое тело дрожит рядом с моим, но она делает то, что ей говорят. Раздвигает ноги как можно шире, и я улыбаюсь, глядя на ее влажную кожу.

Моя!

Из нее выйдет идеальная избранная. Так хочет учиться. Так охотно подчиняется. Я вынимаю пальцы из ее киски, и она хнычет.

– Не выплевывай это, – приказываю я, убирая руку от ее рта.

Она кивает один раз. Если бы у меня была пленка, я бы заклеил рот, но у меня ее нет. К тому же, это будет проверкой того, насколько хорошо она воспримет ответственность своего избранника.

Потянувшись вниз, расстегиваю джинсы и вынимаю член. Он был твердым все это время. У нее болят руки и запястья? Она должна быть более стойкой. Иногда ты становишься таким твердым, что это мучительно. Это может поставить тебя на колени, если ты не будешь осторожен.

Я подступаю к ней, хватаю за правое бедро и поднимаю ее ногу с земли. Прижимая ее к своему бедру, смотрю вниз и наблюдаю, как головка моего члена проталкивается в ее сладкую гребаную пизду.

Моя!

Я первый, кто там оказался.

Ее приглушенный крик заставляет меня улыбнуться, когда я с силой врываюсь в нее. Она такая охуенно тугая. Что ж, это лучшее, что я могу в этом положении. Я бы предпочел, чтобы ее задница была поднята вверх, чтобы мог проникнуть в нее по-настоящему глубоко, но сделаю это, когда привезу ее к себе домой.

Я не шутил, когда сказал ей, что все будут знать, что она принадлежит мне. У меня есть вся ночь, чтобы иметь ее так, как хочу. Чтобы пометить свою территорию. И мне не терпится увидеть выражение лица Мэтта, когда я отведу ее обратно в дом Лордов. Он должен был воспринять мое предупреждение как угрозу. Я не повторю его ошибку. Я надену на нее такой чертовски короткий поводок, что она не сможет дышать без моего разрешения.

Опустив лицо к ее шее, целую ее влажную кожу, пряди ее волос прилипают к моим губам, когда я отвожу бедра назад и толкаю их вперед, заставляя ее издавать бессвязные звуки.

– Блядь, Блейк, – ее и без того тугая киска сжимается на моем члене, и мое дыхание учащается. Опускаю свободную руку на ее другое бедро и также поднимаю, используя свое тело, чтобы вдавить ее в здание. Я начинаю жестко трахать ее быстрыми толчками без защиты. Никогда не буду использовать с ней презерватив. Незачем. Я чист, и знаю, что она тоже.

У меня не было секса больше трех лет – с тех пор, как я дал клятву летом перед первым курсом. Вот почему была заведена эта традиция. Она показывает нам, каково это – почувствовать вкус власти. Владеть ею – это лишь малая часть того, что я буду делать, как только закончу Баррингтон. Лорды не хотят, чтобы мы проводили свои студенческие годы, позволяя кискам мешать нам. Мы должны доказать, что наша преданность Лордам важнее, чем наши члены.

Я забыл, как хорошо ощущается киска. Какая она теплая, мягкая и податливая, когда приспосабливается к моему размеру. И она такая мокрая, но все, же есть достаточное сопротивление, чтобы мне пришлось надавить на нее. У меня перехватывает дыхание. Моя рука уже не справлялась.

Мои яйца напрягаются сами по себе, и я скрежещу зубами, не желая, чтобы это закончилось. Но привести ее сюда было не самой лучшей идеей. Всегда есть шанс, что кто-то может вернуться сюда и увидеть ее, но Лорды все еще внутри, проходят ритуал. Я хотел быть первым сегодня, потому что не собирался больше ждать.

Зная, что не могу сдерживаться, опускаю ее ноги и вытаскиваю член, потому что собираюсь кончить в любую секунду.

Отступив от Блейкли, я хватаю ее за платье и дергаю вниз, заставляя опуститься на колени. Дотянувшись до ее рта, вытаскиваю трусы и хватаю за волосы у макушки, откидывая ее голову назад.

– Открой рот, – бросаю я сквозь стиснутые зубы.

Она раздвигает губы и смотрит на меня, слезы текут по ее размазанному макияжем лицу.

Чертовски красива! Как я и думал.

Хватаю свой мокрый член другой рукой, дергаю его один раз, прежде чем со стоном кончить ей на лицо. Сила, с которой я кончаю, почти сбивает меня с ног. Наклонившись вперед, отпускаю ее волосы и упираюсь рукой на здание позади нее, чтобы удержаться в вертикальном положении.

Охренеть!

Это стоило того. Чтобы это было с ней. Знать, что я могу делать это сколько угодно и когда угодно. Это, безусловно, момент для поднятия эго. Одна только сила этого – это почти кайф, как быть внутри нее.

Оттолкнувшись от стены, пытаюсь успокоить дыхание и смотрю вниз на свой член. Крови не видно. Но я трахал достаточно женщин до колледжа, чтобы знать, что не у всех идет кровь. Я подумал, что вероятность того, что она лишится девственности, невелика. Когда я отвез Блейк в ее квартиру после вечеринки, я порылся в ее ящиках и нашел все игрушки, которые, как предполагаю, она использует для себя. Все это могло растянуть девственную плеву за годы. К тому же, у нее не было крови, когда я трахал ее пальцами. Засунув член в джинсы, застегиваю их.

Приседая до ее уровня, протягиваю руку и провожу пальцем по сперме, размазанной по ее щеке.

– Высунь язык, – приказываю я.

Она сглатывает, прежде чем приоткрыть губы и сделать это.

– Хорошая девочка, – хвалю я ее, Блейкли хнычет, и ее тело дрожит. Проводя пальцем по ее языку, я опускаю руку ниже. Затем провожу тремя пальцами по ее подбородку и засовываю их ей в рот, прижимая к задней стенке горла и заставляя ее откинуть голову назад. Блейк задыхается, глаза часто моргают от свежих слез, но она не пытается отдернуть голову. – Ближе.

Она губами обхватывает мои пальцы, а затем обводит их языком, заставляя меня стонать, посасывая их и желая, чтобы мой член снова был у нее во рту. Когда все сделано правильно, рот может чувствоваться лучше, чем киска. Медленно вытаскиваю их, позволяя ей еще раз вылизать их дочиста.

Удовлетворенный ее послушанием, особенно с учетом отсутствия опыта, я встаю и лезу в задний карман, доставая ключ от наручников.

Блейкли опускает голову и издает тихий всхлип, понимая, что ее освобождают от немилосердного металла, сковывающего запястья. Я подхожу к ней сзади и хватаю ее за плечо, заставляя встать. Она вскрикивает и спотыкается на каблуках, но я удерживаю девушку на месте. Осматриваю ее запястья и руки, прежде чем освободить их. По ее рукам стекает немного крови от того, что они порезали кожу, и они синие от недостатка кровообращения.

Это ее рук дело.

Я спросил ее, не слишком ли они тугие перед Лордами. Это было для показухи. Когда она ответила «да», я не мог показать слабость, поэтому сильнее затянул их. Но, по правде говоря, это обрекало ее на неудачу. Если бы она сказала «нет», я бы все равно сковал их сильнее.

В ритуале совершенно четко прописано, как мы обращаемся с нашей избранной во время церемонии клятвы. Что бы я ни делал с ней за закрытыми дверями, это совсем другая история. Но я не буду с ней мягко обращаться. Я не такой.

Меня обучал один из Лордов, и Тай научил меня тому, чего от меня ждут. Мы готовим этих женщин для высших сил. Даже я не могу спасти Блейк от ее будущего. Все, что я могу сделать, это подготовить ее.

Она познает ад, но пока я буду ее дьяволом.

Расстегиваю наручники, и она тихо вскрикивает, прежде чем вытянуть руки вперед. Я опускаю ее платье на место и наклоняюсь, подбирая нижнее белье и засовывая его в карман.

– Пойдем, – говорю я и беру Блейк за руку, веду вокруг здания к ее машине, припаркованной у входа.

ГЛАВА 14

БЛЕЙКЛИ

Раят усаживает меня на пассажирское сиденье и садится за руль. Я оставила в машине ключи, сумочку и телефон; он заводит ее и увозит нас от здания. Я была в глуши, поэтому не волновалась, что кто-то что-то возьмет.

Я молчу, потирая руки. Они покалывают, когда к моим пальцам наконец-то возвращается чувствительность. Мои запястья ободранные и окровавленные. Сперма все еще на моем лице, волосах и груди. Я не уверена, можно ли мне ее вытереть. Я замерзла, сидя в своем мокром платье, а мои трусы лежат в его кармане. Мои бедра горят, а киска болит. Это было не так больно, как я думала, и это заставляет меня еще больше задуматься, был ли у меня уже секс с ним. После всего, что произошло с начала занятий, я не жалею о своем решении жить так, как я хочу.

Да, некоторые могут возразить, что мое согласие стать его избранной лишает меня права распоряжаться своим телом, но я смотрю на это по-другому. Я вижу свободу в осознании того, что принадлежу ему. Тому, кто физически хочет меня. Человек может справиться с таким количеством отказов, прежде чем начнет задаваться вопросом «почему»? Что со мной не так?

– Куда мы едем? – шепчу я, нервно покусывая нижнюю губу и гадая, что теперь делать.

Он смотрит на меня в течение короткой секунды, прежде чем снова перевести взгляд на дорогу.

– В Дом Лордов, – отвечает он, прежде чем «I Don't Give A Fuck» MISSIO и Zeala начинает заполнять машину.

***

Мы въезжаем в ворота отеля, и он паркует мою машину, прежде чем открыть для меня дверь.

Войдя в отель, я понимаю, что здесь нет толпы людей. Никаких мигающих огней или громкой музыки. Только тишина.

– Все еще на церемонии клятвы, – говорит он, зная, о чем я думаю.

Раят берет меня за руку и ведет в спальню, где я однажды нашла своего незнакомца в маске. Он заходит в другую дверь, и это его личная ванная комната. Перед нами длинное зеркало и стойка с двойной раковиной. Справа – дверь, где должен быть туалет. Слева – душ во всю длину ванной комнаты. Внутри только стекло с тремя душевыми лейками. По одной на каждом конце и третья посередине. Пол белый с темно-серыми стенами. Столешница черная. Странно видеть, что ничто не загромождает ее, как все те вещи, которые я оставляю на своей.

Раят отпускает мою руку, поворачивается, и его изумрудные глаза встречаются с моими. У меня перехватывает дыхание от их взгляда.

Он голоден.

Они говорят мне все, что мне было интересно. Я знаю, что то, что мы делали в лесу, было лишь примером того, что он хочет от меня.

– Прими душ, – его глаза оглядывают мое покрытое спермой и размазанным макияжем лицо, а затем опускаются вниз по моему телу. – Приведи себя в порядок. – Затем он уходит, оставляя меня внутри.

Он не просил меня спешить, поэтому я не тороплюсь. От воды жжет запястья, но это не невыносимо. Я стою под центральным распылителем и просто наслаждаюсь теплой водой, прежде чем помыть волосы его шампунем. Затем пользуюсь его гелем для душа, и мне становится интересно, не для этого ли он привел меня сюда. Еще один способ заявить на меня права. Трудно отказать мужчине, если ты купаешься в его запахе.

Выключив воду, выхожу из душа и вытираюсь белым полотенцем, которое я нашла висящим на крючке, осторожно касаясь запястья. Оглядевшись, понимаю, что мне нечего надеть, но у меня такое чувство, что это сделано специально.

Открываю шкафчик под одной из раковин и нахожу ополаскиватель для рта. Открутив крышку, наливаю немного. Я полощу рот, прежде чем выплюнуть в раковину. Я глотала воду, в которой неизвестно что было, и сперму. Много раз. Я бы хотела почистить зубы, но пока сойдет эта жидкость.

Сделав глубокий вдох, открываю дверь и выхожу в его спальню. Здесь все так, как я представляю себе у такого парня, как Раят: голые темные стены, кровать застелена черными простынями, черным пледом и двумя подушками с одинаковыми наволочками. Один комод высокий, а другой длинный темно-серого цвета. Здесь нет ни телевизора, ни зеркала. Я не обратила на это внимания, когда была здесь в прошлый раз. Слишком пьяная, да еще и с завязанными глазами.

Он стоит у длинного комода спиной ко мне. На нем все еще мокрая одежда, и я вижу, как рубашка прилипла к его коже. Виден каждый контур мышц. Они напрягаются, когда он двигается, пока что-то ищет.

Я прочищаю горло, и он захлопывает ящик. Повернувшись, Раят высовывает язык и облизывает губы, пока его зеленые глаза рассматривают меня.

– Брось полотенце, – приказывает он, и мое сердце ускоряется.

Я тянусь вверх, развязываю узел и позволяю полотенцу упасть к моим ногам. Я уже знаю, что он видел меня всю. Я проглотила ту жидкость, переоделась, забралась в постель и проснулась голой несколько часов спустя. Он раздел меня.

Раят подходит, его взгляд останавливается на моей груди. Остановившись, он протягивает руку и обхватывает мою правую грудь, и я стону, когда он сжимает ее. Он ни в коей мере не нежен, но мне это нравится. Всякий раз, когда мы с Мэттом дурачились, он был мягким. Я всегда чувствовала, что хочу большего.

Раят отпускает грудь и шлепает по ней сбоку. Кожу жжет, а звук отражается от стен в комнате.

Я отпрыгиваю назад, задыхаясь, когда удар, как электричество, проходит прямо к моей киске, заставляя ее пульсировать, и поднимаю руки, чтобы прикрыть их. Жестокая улыбка расплывается по его лицу, точно зная, что он сделал со мной. Потянувшись рукой назад, он достает наручники из заднего кармана, и я хнычу при виде их. Порезы, которые они оставили на моих запястьях, снова начинают пульсировать.

– Опусти руки, или они будут застегнуты за спиной.

Выбор. Добровольно или насильно. Почему я хочу, чтобы он заставил меня? Раят вскидывает бровь на мое колебание и подходит ближе, но в последнюю секунду я решаю опустить руки по бокам.

– Ты такая хорошая девочка, – с любовью шепчет он, бросая наручники на кровать.

Меня охватывает странное чувство разочарования от того, что я струсила. Он сказал, что сделает мне больно, и я хочу этого. Если нет боли, то как понять, что ты жив?

– Разве нет? – спрашивает он. Поднимая руку, чтобы провести костяшками пальцев по верхней части моей груди, он заставляет меня думать о другом. Мои соски твердеют от его прикосновения.

Я хочу быть его хорошей девочкой, но в плохом смысле.

– Да, – выдыхаю я. Мое тело никогда не чувствовало себя таким живым. Таким нуждающимся в чем-то, что у него уже было. Я не кончила, когда он трахал меня. Но у меня такое чувство, что в этом и был смысл. Это была демонстрация собственности, даже если никто не смотрел.

Его взгляд скользит по моей шее.

– Чья ты хорошая девочка?

– Твоя, – тихо отвечаю я.

– Моя, – соглашается он.

Он снова шлепает меня по груди, и я вскрикиваю. Это было не так сильно, как в первый раз, но это застало меня врасплох. Мои руки тянутся вверх, но я опускаю их обратно.

Уголки его губ медленно приподнимаются, показывая мне его великолепную улыбку. От одного этого у меня между ног скапливается еще больше влаги. Этот мужчина точно знает, что делает.

Раят повторяет удар снова, на этот раз сильнее, и я откидываю голову назад, закрывая глаза и издавая крик. Но не потому, что больно. Это так приятно.

Снова удар, и на этот раз я стону, мое тело слегка подрагивает, начиная привыкать к жжению.

– Тебе это нравится, не так ли, Блейк? – его голос полон веселья. – Такой большой потенциал у моей избранной.

Я не знаю, что это значит, и не собираюсь спрашивать.

– Посмотри на меня, – приказывает он, весь юмор исчез.

Я открываю глаза и опускаю голову, чтобы посмотреть на него. Его взгляд опускается на мою грудь. Протянув руки, он берет оба моих твердых соска между пальцами и щиплет их. Сильно. Я поднимаюсь на цыпочки, вскрикивая, и Раят притягивает меня за них ближе к себе. Я тяжело дышу, пока он удерживает меня на месте. Сжимаю руки в кулаки, глубоко вдыхая.

Он отпускает их, и я снова вскрикиваю от ощущения, которое это дает. Это было приятно. Так хорошо.

– Возьми свои каблуки, – Раят кивает на дверь ванной комнаты позади меня, а затем поворачивается и идет обратно к комоду.

Я захожу в ванную и нахожу их лежащими на полу, где я сняла их перед душем. Они все еще мокрые, и я выливаю то немногое, что осталось внутри, в раковину и возвращаюсь в спальню.

– Надень их, – приказывает он, даже не удосужившись посмотреть на меня.

Используя стену как опору, просовываю ноги в шестидюймовые Гуччи. Они холодные от воды, и мои ноги уже так болят от того, что я носила их раньше. Но я не говорю ему об этом. Мне даже нравится боль.

Он поворачивается, и я замечаю что-то у него в руке. Он бросает это на кровать. Я пытаюсь рассмотреть предмет, но Раят протягивает руку и хватает меня, притягивая к себе.

Я спотыкаюсь на каблуках, падая на него, но оказываюсь в его руках. Подведя меня к изножью кровати, он поворачивает меня лицом к нему и легонько шлепает по заднице.

– Раздвинь ноги. Как можно шире.

Я вижу, что Раят бросил мое нижнее белье на середину. Он снова шлепает меня по заднице, привлекая мое внимание. И я кладу руки на черное изножье для опоры, чтобы раздвинуть их как можно больше. Он наклоняется рядом с моей левой лодыжкой, и я замечаю, как он протягивает руку и вытаскивает цепочку. Она короткая, прикреплена к черной кожаной манжете, а другой конец прикреплен к столбу. Он обматывает ее вокруг моей лодыжки, закрепляя застежку. Я тяну за нее, чтобы проверить, насколько она провисает. Никак. Затем он подходит к другой лодыжке, тянет ее еще дальше к другому столбу и делает то же самое.

Стоя позади меня, он кладет руку мне на спину и подталкивает, чтобы я облокотилась на изножье кровати. Она немного выше, чем мои бедра, поэтому мне приходится вставать на цыпочки, чтобы она не упиралась мне в живот.

В тот момент, когда мое лицо касается постели, я чувствую, как мышцы в ногах напрягаются от такого положения. Втягиваю воздух, пытаясь перестроиться, но это не имеет значения. Я не думаю, что это должно быть удобно.

Раят подходит к левой стороне и нагибается, хватая еще одну цепь из-под кровати.

– Правая рука.

Я протягиваю ему свою левую, а он просто смотрит на меня.

– Правая рука?.. – я запнулась, повторяя его слова, но он же стоит на левой стороне кровати.

Наклонившись, он хватает мою правую руку и тянет ее через кровать к себе. Он обхватывает ее кожаными наручниками, закрепляя их, и я почти улыбаюсь от их ощущения. Они не так страшны, как наручники. Затем он снова обходит меня сзади и идет направо. На этот раз даже ничего не говорит. Просто хватает мою левую руку, перекрещивая ее с правой, и фиксирует запястье.

Все мое тело натянуто, верхняя часть тела скручена, как крендель. Моя шея и подбородок лежат на моих предплечьях, что затрудняет дыхание.

Он открывает верхний ящик тумбочки и достает небольшой рулон клейкой ленты. Мое дыхание учащается. Раят исчезает за моей спиной, и я пытаюсь оглянуться через плечо, но не могу. Скрещенные руки ограничивают движение моей головы.

Его мокрые джинсы трутся о мои бедра, прежде чем он наклоняется, еще сильнее вдавливая мои бедра в подножку. Край дерева, впивающийся в мою кожу, заставляет меня хныкать.

Протянув руку, он хватает нижнее белье. Свободной рукой берет меня за подбородок и отрывает его от моих рук, заставляя мою шею выгнуться под болезненным углом. Не говоря ни слова, запихивает трусы мне в рот, и тут я слышу, как рвется лента. Он наклеивает ее на мои губы, закрепляя трусы во рту, как и раньше. На этот раз они хотя бы не пропитаны водой, но все равно влажные.

Он собирает мои волосы и держит их у основания шеи, все еще откидывая мою голову назад.

– Избранная должна понимать, что такое терпение.

Я пытаюсь приспособить свое и без того ноющее тело, но ничего не сдвигается даже на дюйм.

– Она должна понимать послушание, – свободной рукой обхватывает меня за шею, пальцами впиваясь в кожу, лишая меня воздуха.

Мое тело дергается, пытаясь бороться с ним самостоятельно, заставляя цепи дребезжать, а кровать трястись.

– И она должна понять, что ее тело больше не принадлежит ей, – он целует меня в щеку и отпускает мое горло. Мое лицо снова опускается на руки, и я делаю глубокий вдох через нос.

Его руки касаются моей внутренней поверхности бедер, и я подпрыгиваю.

– Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждая унция удовольствия, которое получает твое тело, будет исходить от меня, – он мягко проводит руками вверх, и его большой палец толкается в мою все еще болезненную киску.

Я стону, прижимаясь к нему, мое тело гудит. Сердце колотится, я чувствую, как учащается пульс.

– Ты даже не прикоснешься к себе, – вытащив большой палец, он заменяет его двумя пальцами, проталкивая их до самых костяшек, и это так больно. Я всхлипываю, и слезы начинают щипать мои глаза. – Если ты не подчинишься, ты будешь наказана, малышка.

Я пытаюсь крутить бедрами, пока его пальцы медленно входят и выходят. Я знаю, что он дразнит меня, заставляя быть влажной и нуждающейся. Убрав их, я слышу, как он опускается на колени. А затем его теплый, влажный язык пробегает по моей пульсирующей киске.

Я стону, когда он лижет ее. Его руки поднимаются к моей заднице, и он обхватывает мои ягодицы, раздвигая их. Я напрягаюсь, когда язык продолжает медленно продвигаться выше. Я пытаюсь сказать ему, чтобы он остановился, но в ответ слышу лишь невнятное бормотание, в, то время как я изо всех сил дергаю свои путы, но безрезультатно.

Его пальцы еще больше впиваются в мои ягодицы, когда его язык скользит по моему анусу. Затем так же быстро все исчезает. Он легонько целует меня губами, прежде чем отпустить мои ягодицы. Но я не расслабляюсь. Я напряжена еще больше, чем раньше.

Нет, нет, нет, качаю я головой. Мы с Мэттом никогда ничего не делали там. Он никогда не пытался, но я бы ему все равно не позволила.

Раят усмехается над моим беспокойством.

– Не нужно сопротивляться, Блейк, – игриво хлопнув меня по заднице, он добавляет: – Этим я тоже буду владеть.

РАЯТ

Я вхожу в собор, поглядывая на часы. У них, может быть, остался час.

Выбрав заднюю скамью, я проскальзываю и сажусь, раскинув руки вдоль спинки. Правило Лордов гласит, что ты должен наблюдать, как твои братья принимают своих избранных. Иначе не было бы необходимости присутствовать. Нельзя демонстрировать право собственности в пустой комнате. К тому же, это заставляет всех младших членов проголодаться. Напоминает им, почему они должны три года воздерживаться от того, чтобы намочить свой член.

Я смотрю на мансарду и вижу одного из своих братьев в воде. Он накинул на голову своей избранницы черный капюшон, пока трахал ее сзади. Она совершенно голая, ее искусственные сиськи прижаты к стеклянной стенке квадратной ванны, а ее руки скованы наручниками за спиной.

Это заставляет меня вспомнить Блейкли. Я оставил ее связанной и с кляпом во рту на своей кровати, чтобы вернуться сюда.

Он подходит и вытаскивает ее из бассейна. Когда они выходят, я вижу, как низко сейчас уровень воды. Даже не по пояс. Траханье в ней – сделало свое дело. Вода должна куда-то уходить.

– Где твоя девочка? – спрашивает Ганнер, садясь на скамью передо мной. Он поворачивается на своем месте, чтобы посмотреть на меня.

– Не здесь, – отвечаю я. Это не его чертово дело, где она находится. Я позаботился о том, чтобы запереть дверь своей спальни, чтобы никто не мог добраться до нее. И я заткнул ей рот именно по этой причине. Я не хочу, чтобы кто-то услышал ее. Лорды могут быть здесь, но в отеле все еще есть персонал. Теперь, когда старшие могут использовать свои члены, здесь будут только гребаные оргии. Они будут передавать своих избранных из комнаты в комнату, приглашая других женщин присоединиться к ним. – А где твоя? – парирую я. Он выбрал ее лучшую подругу, Сару.

– Она вырубилась в моем багажнике, – он улыбается.

– Сколько их еще? – спрашиваю я, оглядывая комнату. Все первокурсники, второкурсники и третьекурсники все еще сидят в своих масках и плащах.

– Двое, – отвечает он, глядя на часы.

В этот момент я слышу, как женщина говорит:

– Я клянусь, – она стоит в воде.

– Ты клянешься, – объявляет Прикетт. – Мы клянемся, – говорят они в унисон, а затем он толкает ее под воду, где ставит ногу ей на спину, прижимая ее лицом ко дну.

Я оглядываюсь на Ганнера, а он снова проверяет свои часы.

– Тебе нужно куда-то идти?

– Сара очнется примерно через тридцать минут, – отвечает он.

– Ааа, – киваю я. Он накачал ее наркотиками, и действие скоро закончится.

Я слышу, как девушка задыхается, когда Прикетт вытаскивает ее из воды, и тут же начинает орудовать над ее задницей. За последние три года я достаточно насмотрелся на то, как Лорды берут своих избранных, чтобы я мог больше не видеть их. Мне было все равно, с кем и как они трахаются.

Теперь, когда я выбрал свою, я могу обойтись без всего остального. Я хочу жить с ней в моей спальне. К черту, я хочу съехать из дома Лордов и уехать с ней куда-нибудь подальше. Только мы, никого вокруг на мили. Тогда мне не пришлось бы затыкать ей рот, и я мог бы слушать, как она часами выкрикивает мое имя.

Прикетт и его девушка закончили, и он вытащил ее из воды, пока она рыдала. Мы заставляем этих женщин думать, что у них есть выбор быть избранной. Но это не так. Нам дают список имен, которые должны быть выбраны, еще до начала выпускного года. Манипулировать несложно. Если кто-то постоянно говорит вам о том, как это здорово, вы, в конце концов, захотите попробовать.