Текст книги "Ритуал (ЛП)"

Автор книги: Тесье Шанталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 30 страниц)

ГЛАВА 49

РАЯТ

Я еду по шоссе, мой взгляд устремлен на часы на приборной панели. Встреча в доме заняла больше времени, чем нужно. Теперь мне нужно тащиться в «Блэкаут», чтобы успеть до того, как Блейк получит сообщение об инициации.

Из динамиков доносится звонок моего телефона. Я вижу, что это Тай.

– Алло? – отвечаю я.

– Раят, – выкрикивает он, и это мгновенно заставляет бешено забиться мое сердце. – Я не знаю, что случилось. Чувак, прошла всего лишь секунда…

– Дай мне поговорить с Блейк, – перебиваю его я.

– Я не могу, – тяжело вздыхает он. – Раят, она…

– Что, блядь, случилось, Тайсон? – огрызаюсь я, а Ганнер уже достает из кармана свой сотовый, вероятно, чтобы позвонить Саре.

– Мы в больнице. Встретимся здесь. Мне нужно идти.

Он кладет трубку.

– Сара не отвечает, – оторвавшись от телефона, рычит Ганнер.

– Держись, – я жму на тормоз и, свернув на съезд, который уже почти проехал, разворачиваюсь и мчусь в противоположную сторону.

Меньше чем через двадцать минут я с визгом останавливаю свой внедорожник перед дверями отделения скорой помощи. Мы с Ганнером выскакиваем из машины. Войдя в здание, я нахожу стойку медсестры.

– Блейкли Рэй Арчер, – выкрикиваю я, постукивая рукой по столешнице. – Она моя жена!

– Раят? – слышу я из коридора знакомый голос.

– Неважно, – говорю я бесполезной медсестре и ухожу.

– Сэр, Вы не можете…

Проигнорировав ее, я бегу к Тайсону. Он стоит в центре коридора.

– Что, блядь, происходит? – кричу я, но мои глаза падают на запачкавшую его рубашку кровь, и я моргаю, пытаясь осмыслить увиденное.

Она не может принадлежать моей жене. Я всю свою жизнь смотрел на кровь, но сейчас чувствую, что меня вот-вот стошнит. От мысли, что с Блейк что-то случилось, потому что меня не было с ней рядом.

Тай поднимает руки.

– Я не знаю, что случилось. Я вышел на улицу, и Сара… она кричала о помощи. Блейк… истекала кровью…

– Где она? – быстро говорю я, борясь с желанием ударить по его чертовой морде, поскольку у Тая явно проблемы с одним предложением.

– Там, – он указывает на дверь, у которой мы стоим. – Гэвин на дежурстве и уже видел ее.

Я распахиваю дверь и вбегаю в палату. Моя жена лежит на больничной койке, а Сара сидит рядом с ней в кресле и держит Блейк за руку. У нее опухшее и покрытое синяками лицо, кое-где наложены швы.

– Сара, – тихо произношу я. Ее макияж размазан, лицо красное и в пятнах.

– О, Раят, – отпустив руку Блейк, она бросается ко мне и обхватывает меня за шею, почти отбросив на шаг назад.

Я оцепенело похлопываю ее по спине, глядя на безжизненное тело моей жены. Такое маленькое и беззащитное, лежащее на кровати. Они ее не помыли, поэтому на лице и шее видна засохшая кровь. Она забрызгала даже ее руки и кисти.

Дверь позади меня открывается, и Сара немного отстраняется.

– Ганнер, – кидается к нему она, а я опускаюсь в ее пустое кресло. Я беру теплую руку Блейк и сжимаю в своей ладони.

– Что случилось? – снова спрашиваю я, надеясь, что кто-нибудь мне что-нибудь скажет.

– Она хотела взять что-то из своей машины… мы вышли на улицу. Но я забыла свой телефон.

Сара вздрагивает, отстраняясь от Ганнера.

– Блейк отвезла меня в заднюю часть здания, – говорит она, обхватив себя руками. – Меня не было всего несколько минут. Когда я вернулась, она сидела на водительском сиденье… вот так. Я… закричала.

Сара мотает головой.

– Чтобы кто-нибудь помог. Блейк просто сидела там, вся в крови, – она смотрит на Блейк, и по ее лицу текут свежие слезы. – Тогда к нам подошел тот парень…

– Кто? – прерывает ее Ганнер.

Сара показывает на дверь.

– Тот парень, что сейчас в коридоре. Я даже не знаю, кто он. Он вытащил Блейк из машины и перебежал к другой. Потом сказал мне залезть в его тачку и велел мне ее вести, а сам сел сзади, – Сара снова начинает всхлипывать, а Ганнер притягивает ее к себе и крепко обнимает.

Дверь снова открывается, и я думаю, что это Тай, хочу сказать ему, чтобы он убирался к чертовой матери, но это другой Лорд.

– Раят. Ганнер, – кивает он нам обоим.

– Доктор Гэвин, – говорю я и, отпустив руку Блейк, кладу ее на кровать.

– У меня есть несколько рентгеновских снимков, которые я хотел бы с тобой просмотреть, если у тебя есть минутка, – он держит в руках пленку.

– Конечно, – оцепенело киваю я.

– Мы зайдем позже, – говорит нам Ганнер, а затем выводит из палаты всхлипывающую Сару и уходит.

БЛЕЙКЛИ

Я слышу голоса, но они доносятся откуда-то далеко. Как будто я стою в одном конце туннеля, а они в другом – эхом отдаются в моей голове. Которая пульсирует так, будто кто-то использует ее как барабанную установку.

– Я же говорил тебе, что это случится…

Голоса начинают звучать отчетливее.

– Я говорил вам, ребята, что мы должны были протестировать ее по-другому, – пробивается сквозь барабанный бой другой голос.

– Это была не инициация! – огрызается знакомый голос.

– Нет! Это был тот кусок дерьма, за которого ты собирался выдать ее замуж! – возражает другой, и я его узнаю. Это голос Раята.

– Я никогда не собирался этого допустить! – кричит в ответ второй. – Почему ты думаешь, что я заставил тебя выбрать ее?

Это мой отец.

– А? Уж точно не ради шутки.

– Ну, ты же никогда не отвечал, когда я спрашивал.

Я открываю отяжелевшие веки, несколько раз моргаю, и комната обретает четкость. Я лежу на больничной койке. Справа стоит Раят, прислонившись спиной к подоконнику, на нем белая футболка, джинсы, черная бейсболка задом наперед и кеды.

Рядом с ним на кушетке сидит мой отец, одетый в темно-синий костюм, и держит в руке мобильный. Посмотрев налево, я вижу, как по просторной палате вышагивает мой тесть, тоже одетый так, словно только что пришел с заседания совета директоров.

– Если мы будем спорить, то ничего не добьемся, – заявляет он, сделав глубокий вдох.

– Да, – с трудом хриплю я и вздрагиваю. – От вас… головная боль только сильней.

– Блейк! – Раят отталкивается от подоконника и подходит ко мне. – Как ты себя чувствуешь?

Не дождавшись моего ответа, он оглядывается на отца.

– Позови медсестру.

Тот поворачивается и выбегает из комнаты.

– Эй, принцесса, – подойдя к другой стороне больничной койки, мягко говорит мой отец.

– Я…, – я прикрываю глаза, они болят от света.

– Выключи свет, – приказывает Раят, и тут я слышу щелчок выключателя и медленно открываю глаза. В комнате приятный полумрак, и основной свет потушен.

– Лучше? – спрашивает он и осторожно сжимает мою руку.

Я киваю.

– Да.

Дверь открывается, и входит Эббот, за ним медсестра.

– Добрый вечер, Блейкли. Как Вы себя чувствуете?

Я издаю стон. Она слишком бодра со своей широкой улыбкой, уложенными в милую прическу светло-русыми волосами и карими глазами, которые, как я замечаю, быстро сканируют моего мужа, а затем возвращаются ко мне.

– Она сказала, что у нее болит голова, – отвечает Раят, поняв, что я не собираюсь обращать на нее внимания.

– Я могу дать Вам обезболивающее, – с энтузиазмом кивает медсестра. А потом снова смотрит на него. – Я сейчас их принесу.

Я закрываю тяжелые веки.

– Что случилось?

– На тебя напали, – отвечает Эббот.

Раят снова сжимает мою руку.

– Ты не помнишь?

– Нет, – отвечаю я и, открыв глаза, смотрю на него.

Он выглядит уставшим. Его красивые зеленые глаза не такие яркие, как я помню. На лице щетина, и я знаю, что он не мыл волосы, так как на нем кепка.

– Как долго я здесь нахожусь? – облизав потрескавшиеся губы, спрашиваю я.

– Три дня, – отвечает отец.

– Вот, я принес тебе это, когда бегал за медсестрой, – Эббот пихает в руку Раята чашку со льдом.

Он отпускает мою руку и кормит меня с ложечки кусочками льда. Они просто тают во рту, и мне хочется пить, а не жевать лед. Я так хочу пить. Проглотив талую воду, я провожу языком по верхним и нижним зубам, проверяя, все ли они на месте. Убедившись, что они на месте, я чувствую себя немного лучше.

– Хочешь еще? – спрашивает Раят, и я киваю.

Возвращается медсестра со шприцем и этой дурацкой гребаной улыбкой на лице.

– От этого Вас начнет клонить в сон. Возможно, Вы захотите спать…

– Нет, – прервав ее, говорю я. Я уже три дня в отключке? Это слишком долго. – Я не хочу…

– Все в порядке, Блейк, – говорит мне Раят, а затем смотрит на нее и кивает. Его глаза возвращаются к моим. – Мы будем здесь, когда ты проснешься.

Наклонившись, он нежно целует меня в костяшки пальцев, и у меня снова тяжелеют веки.

ГЛАВА 50

РАЯТ

Я выхожу из палаты Блейк и иду по коридору. Мне нужен гребаный энергетический напиток. Черт, мне нужно, чтобы мне поставили капельницу с кофеином. Это похоже на то, когда Блейк убежала, но на этот раз я знаю, что она не пропала, а прямо передо мной.

Хотя могла бы. Мэтт мог легко ее увезти. И я еще больше запутался, почему он этого не сделал. То есть, слава Богу, что это не так, но почему? Какого хрена он задумал?

Это его способ поиграть с едой, прежде чем съесть?

Способ затянуть пытку. Я убил двух его единственных союзников, а Мэтт просто бросил Блейк, когда у него была возможность ее забрать и заставить заплатить за мои грехи.

Подойдя к торговому автомату, я вставляю пятидолларовую купюру и нажимаю на энергетический напиток, который ни хрена мне не поможет.

Я не знаю, какого хрена задумал Мэтт, но мне это не нравится.

– Давай, – я бью по автомату, увидев, что он ничего мне не выдал. – Сукин сын!

Я пинаю его.

– До этого я запихнул в него двадцатку и ничего не получил.

Я смотрю на стоящего рядом Тая и тяжело вздыхаю.

– Что ты здесь делаешь?

Он обещал мне, что присмотрит за ней. Это я подвел ее, ожидая, что кто-то другой обеспечит ее безопасность.

Тай засовывает руки в передние карманы джинсов и, уронив голову, опускается на пятки.

– Я не могу свалить, зная, что ты все еще здесь.

Я закатываю глаза и собираюсь уйти. К черту пять долларов, но его слова меня останавливают.

– Ты был здесь со мной…

Вытащив руку из кармана, он проводит ею по своим непокорным волосам, мой взгляд падает на его рубашку, и я понимаю, что это все та же, что была на нем, когда он привез мою жену. Я знаю это, потому что на ней все еще ее кровь. Я не покидал больницу, но, к счастью, Ганнер привез мне новую одежду.

– Я просто подумал, что должен быть с тобой на случай… – Тай замолкает.

Я сжимаю руки в кулаки.

– На случай, если она умрет? – заканчиваю я за него.

Я драматизирую. Я поговорил с Гэвином, и он сказал, что все хорошо, так как серьезных травм нет. Кровотечения нет. У Блейк сломан нос, есть несколько порезов и синяков, но факт в том, что все могло быть намного хуже.

Тай опускает плечи.

– Я не знал…

– Что, Тай? – повышаю я голос. – Что там был Мэтт? Потому что он знал, что Блейк там.

Мы жили там всю неделю. Не то чтобы ему было трудно об этом узнать. Накануне вечером я дал ей с Сарой потанцевать, хотел, чтобы она немного повеселилась. Я должен был просто с ней сбежать.

– Это не твоя вина, – мягко говорит Тай, и я грубо смеюсь.

– Спасибо за мнение, которого я не просил, – я поворачиваюсь к нему спиной.

– Лорды заботятся только о себе, Раят! – кричит он.

Снова остановившись, я скрежещу зубами и поворачиваюсь к нему лицом, но ничего не говорю.

– Ты хочешь ее спасти? – подходит ко мне Тай. – Единственный способ сделать это – отпустить ее, потому что даже если ты завтра умрешь, она будет принадлежать им.

Я напрягаюсь от его слов.

– Ее отец не сможет ее спасти. Твой отец не сможет ее спасти. Они не берут пленных, Раят.

Я свирепо смотрю на него:

– Тогда почему ты все еще член клуба, Тай?

Вскинув бровь, я продолжаю:

– Просто предай свою клятву, и они примут это решение за тебя.

Тай ухмыляется, поднимает левую руку и кладет мне на плечо.

– Как ты думаешь, почему я выбрал тот ад, что сам себе создал? – с этими словами он дважды хлопает меня по плечу и уходит.

Я смотрю на энергетический напиток, который так и не получил, но за который заплатил, и стискиваю зубы. Он говорил о «Блэкауте». Лорды устроили его в этот клуб. Купили землю, построили здание, а потом передали ему все это безвозмездно. Теперь мне интересно, что он должен сделать, чтобы его сохранить.

Покачав головой, я говорю себе, что меня не должны заботить его проблемы. Когда-то заботили. Я даже сидел с Таем в приемной, но я знаю, чем это закончилось. Гораздо хуже, чем то, что случилось с Блейк.

Я знаю, что Блейкли вернется домой и, что я ее не отпущу. Я повидал от Лордов плохого, но я также видел, как они заботятся о своих членах – как о гребаных королевских особах.

Я сделаю все, что нужно, и позабочусь о том, чтобы, если со мной что-то случится, Блейкли и наши будущие дети были в полной безопасности. Это лучшее, что я могу для них сделать.

Вернувшись к аппарату, я наклоняюсь, прикладываю лоб к холодному стеклу и тяжело вздыхаю.

– К черту!

Затем я выпрямляюсь, протягиваю руку и хватаюсь за заднюю часть футболки. Я срываю ее через голову, сбив при этом кепку на пол.

– О Боже!

Мимо проходит медсестра Блейк.

– Что… что Вы делаете, мистер Арчер? – в замешательстве спрашивает она. Ее взгляд падает на то, как от тяжелого дыхания напрягается мой пресс.

Не обращая на нее внимания, я обматываю футболку вокруг правой руки, сжимаю кулак и бью им по стеклу.

Она с визгом отпрыгивает назад.

– Раят!

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а я вытаскиваю руку из автомата, разматываю футболку, стряхиваю остатки стекла, а затем натягиваю ее обратно, вместе с кепкой.

Потянувшись, я хватаю два энергетических напитка.

– Ваша рука, – подходит ко мне медсестра. – У Вас кровь.

У меня по руке из пореза течет кровь. Ничего страшного.

– Вам нужно наложить швы…

– Я в порядке, – говорю ей я. После драк у меня и не такое бывало.

– Но… – она хватает меня за руку. – У Вас там может остаться стекло.

– Тогда я его вытащу, – я выдергиваю руку из ее пальцев. – Идите и делайте то, за что Вам, блядь, платят, и помогайте тем, кто этого хочет.

Она ахает, как будто я ее оскорбил, хотя не делал ничего подобного. Это, в полном смысле слова, ее работа. Оставив ее стоять с открытым ртом, я прохожу по коридору в комнату ожидания и вижу, что Тай все еще здесь.

Вздохнув, я сажусь рядом с ним и, не говоря ни слова, протягиваю ему один из взятых из разбитого автомата напитков.

Он усмехается, но берет его. Это максимум извинений, что могут ему обломиться. Единственный человек, который когда-либо услышит от меня извинения – это моя жена. Но я понимаю, что это была не его вина. Во всем виноват я. И когда Блейк наконец-то вернется домой, я дам себе шанс придумать, как убью Мэтта за то, что он к ней прикоснулся.

– Я попросил Сару отвезти нас сюда на моей машине, – говорит он. – Так ты сможешь посмотреть на нетронутую машину Блейкли. Посмотри, не оставил ли он что-нибудь.

Я сглатываю, зная, что мне не понравится то, что я увижу там после того, что Мэтт с ней сделал. Но он прав, мне нужно посмотреть, не оставил ли он какие-нибудь улики, чтобы найти его до того, как у него появится шанс снова к ней прикоснуться.

– Спасибо.

БЛЕЙКЛИ

– Раят, – рычу я. – Я могу это сделать.

– Я знаю, что ты можешь, Блейк, – лжет он.

Если бы он думал, что я могу, тогда бы действительно мне это позволил.

Я отпихиваю от себя его руку и, когда Раят не двигается с места, сдаюсь и позволяю ему помочь мне дойти до кровати. У меня сломан нос, а не нога.

Сев на больничную койку, я вздыхаю.

– Когда я могу уйти? – спрашиваю я.

Мне кажется, что пять дней – первые три я была в отключке – это слишком для разбитого лица. Меня продолжают посылать на все эти анализы, которые каждый раз оказываются в норме.

– Они сказали, возможно завтра.

– Почему не сегодня? Я в порядке, – говорю я, выпятив разбитую нижнюю губу, в надежде, что это вызовет сочувствие.

Не вызывает.

– Если бы доктор решил, что ты можешь уйти сегодня, он бы тебе разрешил, – совершенно серьезно произносит Раят.

– Это похоже на тюрьму, – говорю я, бросаясь головой в подушку, от чего Раят смеётся. – Что смешного?

– Если говорить от лица человека, который был в тюрьме, то это совсем не похоже на тюрьму.

Я открываю рот, чтобы спросить, когда, черт возьми, его арестовали, но тут дверь открывается, и входят наши отцы. Они теперь, наверное, как лучшие гребаные друзья. Всегда вместе. Всегда здесь. Может, так было всегда, а я просто об этом не знала.

Я не разговаривала с матерью. Уверена, что отец сказал ей держаться от меня подальше после того, как Раят рассказал о пощечине. На самом деле, это было приятно и немного грустно, потому что я даже по ней не скучала.

– Ладно, в коттедже все выглядит хорошо, – говорит Раяту мой отец.

– Что ты имеешь в виду? – интересуюсь я.

– Я установил новые камеры. Внутри и снаружи, – отвечает Раят. – Я послал их туда, чтобы понаблюдать за ними и убедиться, что они хорошо работают.

– Почему ты сомневаешься, что они работают? – спрашиваю я, запихивая в рот картошку фри, которую принес мне Эббот.

– Я наблюдаю за ними уже больше недели и не заметил никакой активности, – заявляет Раят, сев на диван.

– Разве это не хорошо?

– Никогда нельзя быть слишком осторожным, – туманно отвечает Раят.

Я запихиваю в рот еще одну жареную картошку, закрываю глаза и издаю стон. Так чертовски хорошо. Открыв глаза, я замечаю, что все смотрят на меня.

– Что? – нервно спрашиваю я.

Мой отец проводит рукой по волосам.

– Я думаю, пришло время…

– Фил…, – откашливается Эббот. – Мы договорились…

– Я передумал, – прерывает его он.

Я перевожу взгляд на Раята, и он пожимает плечами, словно тоже не понимает, о чем они говорят.

– Ладно, – сажусь я в постели. – Что происходит?

– Ну…, – сглатывает мой отец. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Тогда говори.

Мне надоели все эти секреты. Просто выложите все прямо здесь, в открытую.

Он делает глубокий вдох и снимает галстук. О, он серьезен. Расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке, он говорит:

– Я встречался с женщиной из Баррингтона – ЛиЭнн Мэйс. Она была моей избранной.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что мой отец – Лорд. Тот факт, что он был в доме Лордов после того, как Раят притащил меня обратно, стал для меня самой большой подсказкой. Однако мне кажется странным, что я никогда не обращала особого внимания на его жизнь. Или что он никогда мне не рассказывал. Все бизнес-поездки. Каждый раз, когда ему приходилось пропускать день рождения или праздник – это потому, что ему нужно было поработать на Лордов?

Я хмурюсь при упоминании этого имени, не узнав его, и удивляясь, почему вдруг оно вдруг возникло. Я бросаю взгляд на Раята, а он смотрит в пол, его лицо напряжено, словно он пытается решить, известно ему, кто это или нет.

– Я должна ее знать? – спрашиваю я.

– Нет, – мой отец качает головой, но смотрит на Раята, а затем снова на меня.

– Почему она так важна? – спрашиваю я, сканируя комнату, а мой муж по-прежнему в глубоких раздумьях над именем.

– Потому что я ее любил, – объявляет отец, и его широкие плечи опускаются, как будто это был непосильно-тяжелый груз.

Хорошо. Я и не ожидала, что у моего отца никого не было до встречи с моей матерью. Я никогда не слышала, чтобы кто-то из них говорил о прошлых отношениях, но это не значит, что их не было. Так что не знаю, почему это такая новость.

– Мама об этом знала? – спрашиваю я.

Его лицо немного бледнеет, и он расстегивает еще одну пуговицу.

– Она уже была обещана другому… ЛиЭнн, – говорит он, игнорируя мой вопрос.

Опять, как будто это должно что – то для меня значить. Или для любого из нас.

– Но твоя мама… ты знаешь, что мы поженились вскоре после знакомства?

– Да, – медленно отвечаю я.

– Ну… – он почесывает затылок. – У нас был брак по расчету.

– Нет, не был, – утверждаю я, как будто была свидетельницей, и смеюсь над этим.

Папа вздыхает.

– Был. Мы тебе солгали.

– Почему… подожди? – я сажусь прямее. – Зачем вам лгать о своем браке?

Он опускает глаза в пол, а я смотрю на сидящего на диване Раята. На этот раз он уже смотрит на меня, и в его глазах жалость.

– Ты знал, что они мне лгали?

– Да, – без колебаний отвечает он.

Мое лицо искажается в замешательстве.

– Зачем ты это выдумал?

Мой отец пожимает плечами.

– Ну, твоя мать всем рассказывала эту историю, а когда ты подросла, это стало нормой.

Я оглядываюсь на Раята, и он пристально на меня смотрит. Это заставляет меня задуматься о том дне, когда у нас будут дети. Расскажу ли я им, как мы познакомились? О ритуале? О церемонии клятвы? О доме Лордов? Точно нет.

– Я понимаю, почему ты скрывал это от меня в детстве, но ты мог бы рассказать мне это в последние несколько лет. Особенно когда попытался заставить меня сделать то же самое.

Мой отец вздыхает.

– Я никогда не хотел, чтобы ты выходила замуж за Мэтта. Это сделала твоя мать.

– Ты мог сказать ей «нет», – возражаю я. – Ты знаешь, как я относилась к браку по расчету. И как сильно я этого не хотела.

Он расстегивает еще одну пуговицу на рубашке.

– Я не мог. Она угрожала…. – я перевожу взгляд с него на моего тестя, который повернулся ко всем спиной и смотрит в окно, засунув руки в карманы брюк.

– Угрожала чем? – спрашиваю я, когда молчание затягивается. – Что такого плохого тебе сделали Лорды, что ты не смог за меня заступиться?

Моя мать практически шантажировала его. Я не удивлена. Она такая же мстительная стерва.

– Ну… – он нервно сглатывает, и я вижу на его лбу бисеринки пота. – Моя избранная… это было так давно. И…

Я никогда не слышал, чтобы мой отец так запинался.

– Ублюдок! – шипит Раят и встает на ноги.

– Что? – спрашиваю я, глядя, как он начинает расхаживать по комнате.

Раят игнорирует меня и агрессивно проводит обеими руками по волосам.

Что я пропустила?

– Я не могу в это поверить, – бормочет про себя Раят. – Мэйс…

– Теперь ты понимаешь, почему мы хотели, чтобы ты рассказал Лордам, что произошло, – огрызается мой отец.

Пользуясь возможностью избежать моего предыдущего вопроса, он, очевидно, понимает, что Раят понял, а я упустила.

– Но вот твой шанс. Расскажи своему отцу и мне, что произошло.

Раят останавливается и поворачивается к нему лицом. Он не говорит, но его напряженная фигура достаточно красноречива. Он в ярости.

– Мы знаем, что ты этого не делал, – говорит ему мистер Арчер, снова поворачиваясь к сыну. – Нам просто нужно знать.

– Я не гребаная крыса! – кричит Раят.

Ух ты! Какого хрена я упускаю? Мне кажется, тут не что-то одно.

– Папа, – говорю я, пытаясь успокоить их обоих, но он меня игнорирует.

– Крыса? – мой отец насмехается над Раятом. – Ты серьезно? Он больше не Лорд. Он в бегах, его лишили титула. Это уже в прошлом. Мэтт отправил твою жену – мою дочь – в больницу. Как ты думаешь, почему я заставил тебя выбрать именно ее? А? – требует он. – Я не хотел, чтобы она была рядом с ним.

– И он за это заплатит, – сквозь стиснутые зубы рычит Раят.

– Или почему я не взял деньги, когда ты предложил ее выкупить.

Я прищуриваюсь, глядя на Раята.

– Для меня было честью отдать Блейкли тебе, – добавляет он, смягчив тон.

Черт, они ведут себя так, будто меня здесь вообще нет.

– Ты знал все это время, – Раят с отвращением качает головой на своего отца, который не отрицает его слов.

– Мэтта нужно убрать. И у тебя все еще есть возможность это сделать, – вздыхает отец. – Все, что тебе нужно сделать, это сказать нам…

– Я не для того работал на износ, не для того посвятил свою жизнь гребаным Лордам, чтобы потерять свой авторитет из-за Мэтта! – прервав его, кричит Раят.

– Значит, ты рискнешь своей женой? – орет ему в лицо мой отец.

Грудь Раята вздымается от глубокого вдоха.

– Нет, – качает головой он, понизив голос, и мой отец улыбается, довольный его ответом. – Я не буду таким, как ты.

Его слова стирают с лица отца улыбку.

– Это ты решил все держать в секрете от Блейк. Это ты решил рискнуть своей жизнью, позволив Валери замутить брак по расчету, – поджав губы, Раят оглядывает его с ног до головы. – Эта женщина обращалась с ней как с дерьмом! А ты не смог быть чертовым мужчиной и заступиться за свою дочь! – фыркает Раят. – И ты называешь себя Лордом?

– Слушай сюда! – набрасывается на Раята отец, но мой муж не отступает. – Ты не знаешь, что я сделал для своей семьи!

– А мне и не надо, – Раят делает шаг назад и показывает на меня. – Я знаю, чего ты не сделал.

Его зеленые глаза находят мои.

– Прости, Блейк.

Мой пульс учащается от искренности его голоса. Раят никогда не извиняется.

– Но твой отец всю твою жизнь тебе лгал. Валери не твоя мать.

– Что? – спрашиваю я, переводя взгляд с мужа на отца.

– Раят? – шепчу я. – Почему… почему ты это сказал?

В комнате воцаряется тишина, и мистер Арчер проводит рукой по лицу.

– Папа? – я устремляю взгляд на него. – Скажи ему, что он ошибается.

Пауза затягивается, и у меня холодеет внутри. Как бы я последнее время ни ненавидела свою мать, они бы не стали об этом лгать. Ведь так?