Текст книги "Мой ректор военной академии 3 (СИ)"

Автор книги: Тереза Тур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– А откуда вообще взялись сведения о направлении удара? О том, что наемники пойдут на прорыв сегодня ночью.

– От Троубриджа, – нехотя сказал Фредерик. – Он так выстроил порталы, что за ним остался след. Причем, настроенный на Ричарда. Отследили. Стали наблюдать. Выяснили за это время, кто с кем контактирует. Отметили пристальное внимание к Западной провинции. Тщательно делая вид, что мечемся по столице и расследуем последнее убийство.

Тем временем мы подошли к дверям в другом крыле дворца. За ними мы обнаружили Ирвина, руководящего, по всей вероятности, подчиненными ему целителями и примкнувшего к ним…Феликса.

– Привет, мам! – радостно поприветствовал он меня. Я его таким счастливым видела только один раз – когда ему разрешили подняться с инвалидного кресла, и сыну удалось сделать несколько первых шагов.

Поэтому я и не стала его отчитывать на предмет того, что подобные труды и дни надо согласовывать со мной. С другой стороны – я занята. Человек тоже нашел, чем ему развлечься. И чего я буду всем настроение портить?

Ирвин осторожно посмотрел на меня – что-то сообразил. Но, увидев, что я не гневаюсь, расслабился.

– Практика по целительству? – хотела подойти, погладить его по голове. Но вдруг поняла, что он окружен коллегами. Наверное, не надо давать повода для разговора, что он маменькин сынок. Подростки вообще плохо реагируют на ласку – как я помню по Паше. Поэтому я и остановилась.

– Именно так, – необычайно гордо сказал Феликс.

«Они уже не мальчики, они взрослые мужчины», – вспомнились мне слова Ричарда, и я впервые осознала, что он прав.

Я стояла, улыбалась. На душе было удивительно светло. И спокойно.

– Вероника, – поняла, что меня окликает Фредерик, который уже находился в другой комнате.

– Нам разрешили проведать его высочество, – пояснила я свое появление сыну.

– Это хорошо, – улыбнулся и он мне.

– Феликс хорош, когда надо дозваться до человека, который уже практически за гранью, – тихо сказал мне главный целитель. – Уникальный дар.

– Это ему ничем не грозит? – обеспокоилась я.

– Коллеги его страховали.

– А он был в безопасности?

– Конечно, – обиделся Ирвин. – Мы же не потащим в бой ребенка.

Феликс тут же надулся.

– Простите, – извинилась перед целителем и поспешила в покои Брэндона.

– Чем обязан? – поприветствовал нас с Джулианой наследный принц. Фредерик уже удалился, сославшись на дела.

Джулиана растерянно посмотрела на меня, а я… Вздохнула и вежливо ответила:

– Мы хотели удостовериться, что с вами все в порядке, ваше высочество.

Но Брэндон – то ли от боли, то ли от слабости, то ли от унижения – уже включил вельможность и надменность. И сходить с намеченного пути никак не желал.

– Я весьма признателен вам за заботу…

А тон-то какой! Ядовито-издевательски-высокомерно-ледяной…

Принц продолжил:

– Однако мне бы хотелось заметить, что в нашей империи достаточно настоящих героев, про которых вы и должны слагать свои патетические опусы. Что касается меня… То будьте добры оставить меня в покое. И впредь удовлетворять свое журналистское любопытство за счет кого-нибудь другого.

Во как! Высказался – так высказался… Я вдохнула воздуха, чтобы ответить этому наследному болвану что-нибудь такое же патетическое… Но тут Джулиана всхлипнула и сорвалась с места.

У-у-у… Как все запущено.

Я с насмешкой посмотрела на бледного и растерянного принца, как-то разом превратившегося в человека. И протянула издевательски:

– Брэндон, вы – болван!

Он даже спорить не стал.

– Принять искреннее беспокойство за… Просто – болван.

На этом я и удалилась.

Остановилась, чтобы попросить у Ирвина какой-нибудь вкусный и полезный спазмалитик. Поотбивалась, потому что он немедленно решил, что моей жизни угрожает опасность. Тихо проворчала причину, по которой обратилась. С удовольствием понаблюдала на алые уши целителя – а я-то думала, что у них на смущение иммунитет.

Рассмеялась – и отправилась в тот зал, что нам выделили для работы.

Джулина не плакала, хотя глаза у нее были красные. Она сосредоточенно перебирала фотографии. Мама посматривала на нее с интересом, но вопросы не задавала.

– Наташа у себя, – сообщила мне мама. – Сказала, что ее ни для кого нет – у нее текст пошел.

– Вот и славно, – кивнула я. – Наши мужчины в разгоне?

– Да. Они собирают материал для внеочередного выпуска газеты. Решили снова выпустить его во вторник.

– А новости провинций? – поинтересовалась я.

– Обещали, что-нибудь придумать.

– Мам, займись новостями, которые должен Брэндон должен сообщить журналистам. Нам надо показать, что пресс-служба работает. И работает титанически. Кстати, надо штат набрать. Он ему полагается. Следовательно, пускай кого-то в помощь нам откомандировывают. А то у нас и своих дел – невпроворот!

– Хорошо, – кивнула мама. – Только к мужчинам пока лучше не лезть…

– Вот-вот, – перебила ее мрачная и расстроенная Джулиана. Но сразу опомнилась и быстро сказала. – Простите.

– Нам его высочество нахамил, – пояснила я. – Он ранен, мы отправились его проведать. Он и вызверился.

– Девочки, какие же вы глупые, – покачала головой мама. – Мужчины любят, когда они – герои. Самые сильные, самые самные… А бедный принц сейчас. И ранен – следовательно слаб. И от Ричарда с отцом отполучал за свои подвиги. И жизнью других за его жизнь заплачено. А тут вы… и он – бледный и немощный.

– Все равно – это не повод хамить, – не согласилась я.

– Не повод, – не стала спорить мама.

На Джулиану этот разговор подействовал благотворно. Она хотя бы перестала вздыхать, как обиженный еж. И стала рассматривать фотографии без четко выраженного в глазах желания их спалить.

Мы с мамой переглянулись – и присоединились к ней.

Что и говорить – Брэндон хорош! Настоящий принц. Особенно, если сравнивать его с родственниками – подавляющим своей мощью отцом и мрачным, как смерть, Ричардом.

Вот он по-мальчишески задорно улыбается – у меня сложилось ощущение, что именно в этот момент он смотрел на Джулиану, задававшую ему какой-то вопрос.

Вот принц делает выпад шпагой – и на снимке видно, что он и силен, и изящен.

Вот он в группе своих сотоварищей проходит полосу препятствий. Все замызганные, вымотанные, но веселые.

Вот он танцует, читает, спорит. О чем-то задумался, что-то рассказывает, набивая чем-то картонный тубус. Наверное, готовится к запускам фейерверков, до которых сейчас, увы, никому нет дела.

– Он просто злится, считая, что он слабее и отца, и старшего брата, – тихо сказала мама. – Не сердись на него, девочка. Хотя… если у вас отношения…

И мама печально покачала головой.

Джулиана покраснела.

– Я глупа и смешна, – тихо проговорила она.

– Нет, – отрицательно покачала головой мама. – Ты не глупа и не смешна. И принц вполне мог увлечься тобой. Вопрос в том, будешь ли ты счастлива с ним. Позволят ли вам быть счастливыми…

– А давайте-ка отправимся обедать, – предложила я. И разговоров я подобных не люблю – все равно каждый решает все для себя сам. И место для таких бесед было выбрано неудачно. Ну, действительно, где еще беседовать о чувствах к наследному принцу, как не в Императорском дворце. Особенно после того, как Фредерик так внимательно рассматривал не к месту разволновавшуюся Джулиану.

Я распорядилась на счет обеда. Напомнила, что его величество тоже нуждается в пище – и не всегда только в духовной. Велела, если он во дворце, обязательно его покормить. Если его нет – узнать у секретаря, покормят ли мужчин вовремя.

Затем мы отправились втроем к Наташе, решив проконтролировать и процесс питания.

Преодолев сопротивление писательницы, которая капризничала и требовала, чтобы ее оставили наедине с ее вдохновением, мы вытащили ее на обед. Чтобы не заставлять женщину наряжаться и дать ей возможность остаться в уютной пижаме, я распорядилась, чтобы обед подали в ее комнаты.

– А после обеда все идут гулять во дворцовый парк, – велела я.

– Но ответил людоед: «Нет!» – решительно отвечала Наташа. – Сегодня меня никто из удобной формы одежды не вытряхнет. А если попытается, то много-много интересного текста не получит!

Поскольку мне было исключительно любопытно, что наша талантливейшая напридумывала еще, и появился ли в тексте кто-нибудь похожий на императора Фредерика, то я малодушно сказала:

– Ладно.

И добавила решительно:

– Но завтра обязательно. И ужинаешь ты с нами!

Разошлись мы уже около полуночи – если так пойдет дальше, то у нас все будет написано вперед на несколько месяцев. Постановили, что журнал будет выходить по вторникам, а газета «Имперская правда» – по пятницам. А еще срочные номера… Тоже получается по вторникам?

Додумались до слогана для газеты. «Правда – и ничего, кроме правды» – звучало замечательно.

Все. В состоянии зомбика я потащилась в свои покои, радуясь бесконечно тому, что у меня есть Оливия, которая не только помогла мне с утра собраться и одеться, но и озаботилась, чтобы мы пообедали и поужинали. Она же помогла мне раздеться. Потом душ – и я рухнула.

В скором времени я поняла, что плохо устала. Заснуть я не могла. К этому примешивалось мерзкое самочувствие и ледяные конечности, которые, как я ни крутилась под одеялом, согреть не получалось.

И шерстяные носки вместе с волшебным саквояжем, в котором могло появиться все, что ты представишь, остались в нашем с Ричардом городском доме.

Я всхлипнула от острой жалости к себе. И тут раздался родной голос Ричарда. Ворчливый.

– И вот что тебе не спиться?

– Ты пришел, – прошептала я.

– Часа на три-четыре, – теперь в голосе появилась насмешка. – Дай полотенце, я в душ.

Поднялась, дала ему все, что требовалось.

– Я сейчас, – сказал Ричард.

От него веяло усталостью. Каким-то остервенением. Мне показалось даже, что от его одежды пахло кровью.

Вернулся он быстро, расчесывая по пути волосы, чтобы высохли.

– Я очень хотел забросить вчера все дела. Я чувствовал, как ты ворочаешься, думаешь – и не можешь заснуть. По большому счету, – Ричард нежно меня поцеловал, – тебя сейчас не стоило оставлять одну. Но…

– Ничего, – я прижалась к нему.

– Ты дрожишь? Заболела?

– Нет. Никак не могу согреться. И заснуть.

– Иди ко мне, я тебя согрею.

И через мгновение, прижав мои ледяные руки и ноги к себе, добавил:

– Ледышка. Жуткая ледышка.

– Зато ты – горячий, – глаза стали закрываться у меня сами собой.

Я чувствовала, как он улыбается. Потом его руки стали меня поглаживать.

– Только никаких поползновений, – честно предупредила я.

Он тихонько рассмеялся, уткнувшись носом в мою макушку.

– А целоваться можно?

– Спать. Просто спать, – широко зевнула я.

– Слушаюсь, – вроде бы согласился он, но заворочался и спросил. – Ника, мне доложили, что ты просила обезболивающие у Ирвина. Что-то серьезное – и ты решила скрыть это от меня?

– Нет.

– Тогда – что?

Я скривилась:

– У меня женские недомогания, мне больно, я ненавижу весь мир. Не могу согреться. Достаточно?

– Меня ты тоже ненавидишь?

– Тебя в первую очередь, – согласно кивнула я.

– А меня-то за что?

– Поясняю. У меня женские недомогания, – повторила я.

Через какое-то время я поняла, что ничего не происходит. Я по-прежнему лежала спиной к Ричарду, а он… Почему-то только сопел. Обиженно. Таких звуков в исполнении командующего Тигверда мне еще слышать не приходилось, поэтому стало дико интересно – а что, собственно, происходит?

Я развернулась к нему. И вопросительно посмотрела. А потом еще и спросила:

– И что?

– Я был уверен…Я был просто уверен. Раз я пошел на поводу у твоих желаний. И… Почему?

И он требовательно уставился мне в глаза.

Я погладила его по щеке.

– Колючий, – улыбнулась я. – И пыхтишь, как еж.

– Кто? – как-то не оценил перевода темы Ричард.

– Могучий, боевой и очень непонятный. Еж.

Ричард закрыл глаза. Обнял меня, прижал к себе, словно боялся, что я убегу и забаррикадируюсь. Прижался щекой к моему виску и тихо проговорил:

– Я был уверен, что не сегодня – так завтра, ты сообщишь мне, что ждешь ребенка.

– Даже так?..

– Ты злишься?

– Значит, пошел на поводу у моих желаний… – протянула я.

– И у своих тоже, – по-прежнему тихо проговорил он. И я вдруг поняла, как он вымотан. Насколько он устал. И император говорил о том, что Ричарда ранили.

– Спасибо за то, что перевел мальчишек во дворец, – погладила я его по щеке.

– Швангау сказал, что они хотят победить дассаров, – улыбнулся Ричард.

– И за кинжал, который ты дал Рэму, спасибо.

– Догадались… Это один из нескольких артефактов рода Рэ. На самом деле символизируют то, что мужчина принят в род. И позволяют противостоять самой страшной угрозе этого мира. Не дают дассарам забрать твою магию и обратить ее против тебя.

Я поцеловала его. И вдруг, смутившись, спросила:

– Тебя хоть кормили сегодня?

– Шутишь? Во-первых, у военных обед по расписанию. И Джон в боевых условиях… Он организует все четче и быстрее, чем в поместье. Не пирожки и блинчики, конечно…

Я усмехнулась, вспомнив его личного слугу. Да уж, если господин Адерли присматривает за милордом, то беспокоиться действительно не о чем. Я потерлась щекой о его щеку. И спросила:

– А во-вторых?

– Твое обращение с требованием найти всех нас и накормить. Отец смеялся – «распоряжения миледи Вероники исполняются быстрее и четче, чем мои собственные». Ты не представляешь, какой был переполох.

– Так ты не голодный?

Ричард ничего не ответил, только улыбался.

– Джоконд, – проворчала я.

– Кто это?

– Символ загадочной улыбки.

– И почему мне кажется, что мне только что сказали какую-то гадость?

– Даже не знаю, с чего ты так решил.

Спустя еще мгновение я поняла, что он дремлет. У меня к нему была масса вопросов. Но будить его было жалко. Поэтому я легонько погладила его по щеке – он потянулся к моей руке и уткнулся в нее губами – и легла, подбираясь к его большому и теплому телу поближе.

– А почему ты какие-нибудь теплые носки не наденешь, раз мерзнешь? – Ричард подтянул меня поближе.

– У меня их во дворце нет, а купить… Меня же никуда не выпускают.

– Что-нибудь придумаем, – ответил он – и в ту же секунду уже спал. А может, и не просыпался во время всего нашего разговора – кто знает.

Я улыбнулась – и угнездилась рядом. Прижала ледяные ноги и руки к нему, как к печке. И сладко заснула.

Когда я проснулась, Ричард нежно касался губами моей щеки. Он был одет и явно собирался уходить. Я покосилась на окна – едва-едва начинало светать.

– Прости, не удержался, – тихонько рассмеялся он.

– Сколько времени?

– Очень рано.

– Тебе пора?

– Да, любимая.

– Ты с этими нервотрепками и не поспал совсем.

– Я тебя люблю.

Когда он это произносил на его лице – обычно очень и очень сдержанном, появлялась целая гамма чувств. Радость, нежность… И какое-то умиротворение, словно его переставало что-то грызть глубоко изнутри.

– И я тебя… – прижалась я к нему.

– Мальчишек я заберу. Пускай займутся чем-нибудь полезным вместе с сокурсниками.

– Но Рэм еще слаб.

– Слушай, никто не будет настаивать на том, чтобы он преодолевал полосу препятствия в первый же день, – усмехнулся командующий. – Но занять его чем-то надо. Это поможет ему спастись от дурных мыслей.

– А герцогиня?..

– Ничего не известно, – помрачнел Ричард. – Мы искали ее. Не нашли. Ни живой. Ни мертвой.

– Слушай, я вот подумала… Это же наемники?

– Точно.

– А кто им платил? Кто все это затеял?

– Тебе рассказывали о нападении дассаров на наш мир?

– Нет. Но я подслушивала, – смутилась я. – Мальчишки говорили. Только я не поняла, чем они были так опасны?

– Они блокируют магию, забирая энергию себе. Как тебе объяснить… Дассары – как артефакты. Забирают себе магию и пользуются ей. Вот только время использования ограничено. Если на бой с ними вышли маги – перевес моментально на их стороне.

– Значит, против них нужны войска не-магов?

– Теоретически – да. Но проблема в том, что дассары – машина для убийства. Они очень сильны и невероятно многочисленны. Их очень много. И сейчас это не просто воины – дасы и сары. За эти пять сотен лет у них появились касты. Мы столкнулись с тем, что высшая каста их магов чем-то обладает. В основном – артефактами, которые они, скорее всего, у кого-то захватили. Остальная управляемая ими масса по-прежнему не очень умная. Но очень и очень сильная. Воины.

– А чего они хотят?

– Земли, миры. Их очень много, им негде жить.

– Понятно. Демографический кризис…

– Что?

– Да так, ничего…Значит, в прошлый раз они попытались завоевать земли. А сейчас?

– А сейчас у нас – вторая попытка завоевания. Наверное, с той же самой целью. Но сейчас они действуют далеко не столь прямолинейно. Ими явно кто-то руководит. Этот артефакт-ловушка…У дассаров не могло появиться магии такого уровня. Даже за пятьсот лет.

– Какой артефакт?

– Мы нашли четыре артефакта-ловушки, не дающие нам войти в типографию.

В черных глазах любимого замелькало пламя. Ричард сжал кулаки, а я вспомнила про огонь, и только сейчас осознала, что же он пережил тогда. Он видел, как здание пожирало пламя, и ничего не мог сделать!

– Ричард, – я прижалась к нему. – Ты…видел, что мы горим?

– Горите?! – Ричард внимательно смотрел на меня – Нет. Пожала не было. Огня никто не видел.

– Это потому, что пламя было белым.

– Белым?!

– Да. Дассары способны управлять белым огнем?

– Нет. Дассары – не стихийники. И – белый огонь…Не знаю. Может, тебе показалось? Ты так испугалась. Хорошо, что Эльза, Луиза и Джулианна наделены магией и им удалось тебя вытащить.

Ричард сжал мое лицо в ладонях. Он был так трогательно нежен и заботлив, но…Я вскипела от такой наглости! Вот почему Швангау в меня поверил сразу!!!

– Это я их вытащила! Мне помог перстень. Джулиана, Луиза и герцогиня пытались, но у них ничего не вышло. И кто такая Эльза?

– Как кто? Герцогиня. Эльза Борнмут.

Вот тут мне стало стыдно. Работаю с человеком, и даже имени ее не знаю… С другой стороны – откуда мне знать? Ее по статусу положено величать герцогиней Борнмут – она так и представляется всегда.

– Но в этот раз вы можете им противостоять? Дасарам? – вернулась я к интересующей меня теме.

– Да. За пятьсот лет появились новые ресурсы, артефакты. Кинжал, который я подарил Рэму – артефакт, блокирующий попытку забора магии. Дассарам он противостоит в том числе. Кроме того, этот кинжал передает главе рода призыв о помощи. Его я и услышал.

– А того, кто за этим стоит – ищут?

– Бесспорно. Крайом роет здесь, в Империи. Твой отец – в вашем мире. Милфорд сейчас организует ряд диверсий и несчастных случаев в Касиллии – мире, откуда к нам явились захватчики. А я в Западной провинции отлавливаю тех, кто к нам сунулся. Вероника, на самом деле – им конец. Они высунулись. И мы их просто уничтожим.

– Нам нет преград ни в море, ни на суше… – проворчала я. Подумала и добавила. – И все-таки кто-то им помогает. И этот кто-то – имперец. И я все-таки убеждена, что это женщина.

– Это вряд ли – Ричард улыбнулся и поцеловал меня.

А я продолжала размышлять:

– Вы рассредоточились. И тогда есть несколько вероятных направления удара – это столица. Или… Южная провинция.

– А там-то что им может понадобиться?

– Там дети. Целая академия. И приказал вывезти их туда именно ты. И Паша, Рэм и Феликс. Любому ясно, что эти дети – твои болевые точки.

Ричард скривился. Еще подумал – и напрягся.

– Если допустить, что дассары договорились с кем-то, кто имеет право на престол… – протянул он.

– А на престол лучше всего всходить как освободитель от захватчиков, когда родина в опасности, а ты ее спасаешь. И тогда становится понятным, зачем все эти заигрывания с прессой.

– И будет нам диверсионная война, – скривился он.

– И вероятные направления ударов…

– Те, что ты сказала.

– Как вариант – еще Северная провинция.

– Зачем?

– Там твои земли.

– А если они еще и договорятся с Османским ханством, чтобы те ударили с юга, – задумался Ричард. – Надо, чтобы отец связался с ханом – обрисовал картину – и предотвратил это. Что такое нашествие дассаров помнят и в ханстве.

– Надо высчитывать персонажа, который собирается взойти на престол. Иначе исполнителей мы можем отлавливать до бесконечности.

– Отец уверен, что у него – двое детей. Я и Брэндон.

– А… Он может ошибаться?

– Вряд ли, – улыбнулся Ричард.

– Кто-то до него? – мелькнула у меня мысль.

– Ты имеешь в виду деда?

– Как вариант… Совсем уж дела давно минувших дней… Вряд ли.

– Отец сейчас разыскивает императора Максимилиана. Но пока безрезультатно.

– Что? – изумилась я.

– Люди, наделенные магической силой, живут долго. Очень долго. И рано или поздно они меняют свою жизнь – когда им становится невыносимо скучно. И императоры – не исключение. Рано или поздно они передают свой трон наследнику – и удаляются. В случае с отцом и дедом это произошло не совсем мирно. Они просто не выносили друг друга. И – как только появился на свет Брэндон – император Максимилиан решил, что моего отца можно и убрать из очереди на престол.

– Даже так?

Ричард кивнул:

– Там было длительное противостояние, которое закончилось тем, что отец стал сильнее. И взошел на престол. И мы с ним остались в живых.

– И он просто отослал императора Максимилиана?

– Наложил заклятие – император лишится магии, если ступит на землю Империи.

– И чем он, по-твоему, занимается?

– Первый месяц, я подозреваю, просто спал. Появиться сюда, чтобы проконтролировать нашу жизнь, он не мог. Думаю, они с супругой странствовали. Потом строили новую жизнь. Боролись со скукой как могли.

– Занятно. Мне кажется, или у Фредерика тяжелые отношения не только с отцом, но и с матерью.

– Они оба холодно относились к наследнику.

– Странно.

– Может быть, – равнодушно кивнул Ричард. – Только любовь прежнего императора к своей супруге… Это легенда у нас в стране. И, вместе с тем, абсолютная правда.

– Но должен же быть кто-то… И если это не Фредерик, не ты и не твой брат – значит, есть четвертый.

– Всех придворных дам, с которыми у отца были отношения после смерти мамы… Проверили. Там ничего.

– А… прости… – я отвела глаза.

– Пока была жива мама… Была только она. А потом… она и императрица.

– Кстати, а что случилось с супругой его величества?

– Она погибла при странных обстоятельствах. Практически сразу после гибели мамы.

– Что за обстоятельства?

– Сам я не в курсе – как ты знаешь, я в тот период был достаточно невменяем.

– Однако…

– Целитель Ирвин ничего сделать не успел – горячка, перешедшая в воспаление мозга. Как потом выяснили, почувствовала она себя не хорошо с вечера, но к Ирвину обращаться не стала. Выпила обезболивающее и легла. Утром уже все было напрасно. Она просто сгорела. За сутки. Не приходя в себя.

– У вас разве так бывает? – я вспомнила все случаи, когда сталкивалась с целителями в этом мире.

– Как мы знаем, бывает все…

Ричард склонился ко мне, поцеловал.

– Опаздываю, прости.

Уже около двери остановился и, не оборачиваясь ко мне, проговорил:

– Я распоряжусь, чтобы охрану дворца усилили. И разверну дополнительный батальон в том районе, где у нас кадеты на сборах. И… я счастлив.

– Я тоже, – прошептала ему в спину.

Он ушел.

Как ни странно, я заснула. Это был просто подарок. Проснулась в отличном настроении, с желанием свернуть горы.

Об этом и заявила Оливии.

А после завтрака ко мне пожаловал секретарь его величества.

– Миледи Вероника, – поздоровавшись и поклонившись, сообщил Карл. – Его величество разрешил вам покидать дворец. С усиленной охраной, разумеется. Он распорядился, чтобы вы решили вопрос с типографией и составили список всего того, что необходимо приобрести для редакции. Если учесть, что газета должна выйти в пятницу, то я бы хотел получить список всего необходимого уже сегодня.

У меня все внутри оборвалось.

Вот что за бред – выманивать меня из дворца так… глупо! Но реагировать на все это надо быстро – если, конечно, я хотела что-то предпринять. Но сначала надо было понять, кому можно доверять… От личного секретаря его величества я точно не ожидала подобного.

– Наконец-то! – постаралась радостно улыбнуться я. – А то во дворце мне как-то тягостно. И дел за неделю напилось много.

С каждым словом мне было все легче и легче изображать восторг.

– Миледи Вероника! – обиженно проговорил секретарь. – Все действия его величества продиктованы только заботой о вашей безопасности.

– Я понимаю это, Карл. Но очень рада, что все закончилось! Оливия, пригласите ко мне моего сына. Мне надо поговорить с ним о его самоуправстве – а том меня потом не будет.

Я взмолилась всем святым, чтобы сын остался во дворце. Чтобы Ричард его не забрал. Чтобы Ирвин его задержал.

Пока мы ждали Феликса, я предложила секретарю выпить со мной кофе. И он не отказался.

– Я просто в восторге, с какой легкостью вы управляетесь с обслуживающим персоналом во дворце! – между тем говорил мне секретарь. – Например, вчера…

– Перед уходом надо не забыть распорядиться, пусть проконтролируют, чтобы его величество пообедал.

– Это было бы замечательно! Император все время забывает.

– У него же столько дел!

– Именно так.

Феликс вошел с полным выражением недоумения на лице. Я не дала ему и рта открыть.

– А скажите-ка мне, уважаемый, почему я узнаю о том, что вы продолжаете игнорировать мои приказы? Почему вы, несмотря на мой вчерашний запрет, работаете на милорда Ирвина? Кто вам позволил?

Хорошо, что ребенки у меня умные и быстро соображающие. Как только сын отмер, он обиженно протянул:

– Я занимаюсь тем, что мне нравится.

И ни слова о том, что это мы вчера все обговорили.

– А мой прямой запрет?

– Но… господин Ирвин…

– Значит, это он привлек вас снова к работе?

Феликс потупился:

– Да, матушка.

– Мне необходимо с ним поговорить до того, как я уеду из дворца по поручению его величества.

– Пригласить его к вам?

– А где он сейчас?

– У его высочества.

– Наверное, не нужно отрывать главного целителя от его обязанностей… – осторожно заметил секретарь.

– Вы правы, Карл. Тогда я зайду к нему, – решилась я. – Вы распорядитесь об охране и карете?

– Конечно, миледи.

На этом мы и покинули мои покои.

Мы с Феликсом шли коридорами молча. Замешан секретарь или нет? Мог ведь к нему подойти кто-то, кого он посчитал императором. Я вспоминала, как, например, Ричард приказал клану наемных убийц убрать сначала барона Кромера. А потом Брэндон – меня. Другое дело, что ни старший сын императора, ни младший до сих пор не знают, кто так ловко за них поработал…

И как лучше мне поступить? Отсидеться во дворце? Или?..

Передо мной распахнули дверь, и начала сразу, с порога проникновенную речь:

– Господин Ирвин, а почему продолжаете привлекать моего сына к работе? Какое право вы имеете?

– Прошу прощения, миледи Вероника, – с извиняющимися интонациями проговорил умница-целитель, принимая мою игру. – Я увлекся, а помощь господина Феликса просто неоценима.

– В следующий раз, пожалуйста, ставьте меня в известность о подобных… явлениях заранее, чтобы мне не приходилось перед тем, как уезжать из дворца еще и разыскивать вас.

– Слушаюсь, миледи, – сказал целитель, а в его глазах мелькнуло понимание.

«Ага! – хотелось мне сказать, – сама в шоке…»

– Это миледи Вероника пришла навестить меня? – раздался из покоев принца голос Брэндона.

– Именно, ваше высочество! – отрапортовал целитель.

Я пожала плечами и прошла из гостиной, которую оккупировали целители дальше, в спальню. Ирвин шагнул за мной.

– И что происходит? – спросил он у меня, не обращая внимание на Брэндона.

– Его величество распорядился, чтобы я посетила типографию и для этого вышла в город.

– Что? – хором спросили у меня и принц, и целитель.

– Он прислал за мной своего секретаря.

– Это – бред, – уверенно сказал Брэндон.

– Ваши покои могут прослушиваться? – прямо спросила я у третьего лица в государстве.

– Нет, – удивленно ответил он.

– А просматриваться?

Он отрицательно покачал головой, уже улыбаясь.

– Вот зря вы так, ваше высочество! Из императорского кабинета тоже как-то велась незапланированная трансляция. И из коридоров дворца.

– Возможно. Но это все-таки личные покои. И защиту я ставил сам. И сам ее проверяю, – ответил мне принц. – Теперь о вашем выходе в город. Я против.

– Но это шанс! Возможно будет захватить тех, кто придет меня убивать или похищать.

– Угу. А потом меня, Императора и главного целителя – заодно – придет убивать разъяренный брат. И будет он в своем праве. Так что никуда вы из дворца не пойдете. Никуда. Я свяжусь с отцом и братом – пусть в типографию высылают своих людей. Вы собой рисковать не будете.

Он на минуту-другую словно отключился. Потом распахнул глаза.

– Всех известил. За секретарем следят люди Крайома. Женщина, вас изображающая, вместе с охраной выйдет отсюда через пару минут. Посмотрим, к чему это приведет. Кстати, его величество распорядился, чтобы вы побыли ближайшие час-другой в моих покоях.

Глава следующая. Бонусная на сегодня!!!

Действительно, через несколько минут я услышала, как кто-то моим голосом – неужели я действительно так противно говорю? – отчитывал Ирвина и Феликса, а потом и возмущался тем фактом, что охрану увеличили.

– Теперь вы меня и во дворце сопровождать будете? – возмущенно поинтересовалась я у кого-то.

Брэндон, который внимательно смотрел на меня, засмеялся.

– У вас такое забавное выражение лица…

– А кто там? – кивнула я на дверь, ведущую из спальни в гостиную.

– Кто-то из дам, работающих на Крайома, – ответил наследник. – Безусловно, сильный маг. Вот она и отправится в типографию. И посмотрит, кто вас там ждет.

– А вот мне интересно… Что я – с точки зрения заговорщиков – должна была сделать?

– Немедленно выполнить приказ императора Фредерика, разумеется, – удивился принц. – А как еще?

– То есть никому и в голову не пришло, что я могу не послушаться? Или запаниковать?

Брэндон лишь пожал плечами. Потом подумал и заметил:

– Это очень хорошо, что вы не стандартная. И в чем-то неправильная.

– Вот спасибо, – фыркнула я.

Мы замолчали.

Время тянулось медленно. Его высочество, хотя был одет, пребывал в постели, из которой ему категорически не разрешали выбираться. Он просматривал документы, недовольно хмурился. Я, сидя в уютном кресле, читала детектив, непонятно как оказавшийся в кабинете Брэндона – мне его принес Ирвин. Он же повторил приказ императора – пока идет операция по задержанию, я никуда не выхожу из покоев наследника. И не порчу сюрприз службы безопасности для деятелей, что решили выманить меня из дворца.

Сосредоточиться на тексте я не могла, да и книжка оказалась не захватывающей. Много трупов, кровь рекой и слишком противный главный герой – бездна пафоса и минимум толка. И вообще, у меня создалось впечатление, что тот, кто это писал, представлял себе работу сотрудников Уголовной полиции весьма и весьма невнятно.

Тут я зафыркала, надсмехаясь надо собой – тоже мне, специалист. Хотя… Если бы у меня была фантазия написать детектив… Я вспомнила и сотрудника полиции, который сначала пообещал мне, что потащит меня в карету за волосы, а потом дал мне совет не подписывать никаких бумаг. И целителей, которые меня спасли. И палача, что отправился за милордом Милфордом… Я так и не уяснила для себя – хорошие люди мне встретились в тот страшный день – или все-таки плохие. Но они были интереснее, чем те фигуры, что автор описывал в своем тексте…