Текст книги "Драконы Обыкновенной фермы"

Автор книги: Тэд Уильямс

Соавторы: Дебора Бил
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 10
Банановая душа

Вернувшись домой после встречи с морским змеем по имени Элиот, Тайлер вдруг сразу почувствовал себя совершенно разбитым, но, полежав несколько минут в постели, вдыхая жаркий воздух, он понял, что уснуть будет ничуть не легче, чем в сочельник во времена золотого детства. Да и как можно лежать без дела в таком фантастическом месте? Он стал участником необыкновенных приключений, которые показывают в крутых блокбастерах и о которых другие дети только мечтают. Даже самая новая видеоигра по сравнению с ними кажется каким-нибудь «Тетрисом». Драконы! Единороги! Морские змеи!

А что, если здесь водятся и настоящие динозавры? Или создания с других планет? И откуда они вообще все взялись?

Его отвлек звук царапающих по стеклу коготков. Снаружи на подоконнике сидел бело-серый комочек с розовым личиком и огромными глазами.

Обезьяна! Летающая обезьяна!

Тайлер медленно пошел к окну, стараясь не спугнуть зверька. И стал разглядывать его. Обезьянка тоже смотрела на него в упор, казалось ничуть не потревоженная его приближением. Ростом она была меньше тридцати сантиметров; серый мех на спинке чуть отливал зеленым, а на животе был светлым, почти белым. Маленькую круглую голову зверька, словно короной, венчал уморительный серо-зеленый хохолок, похожий на панковский ирокез из какого-нибудь старого клипа восьмидесятых. Но больше всего Тайлера, конечно, занимали крылья, хотя сейчас они были сложены и плохо видны. Крылья обезьянки отличались от ангельских (или крыльев других летучих обезьян из «Волшебника страны Оз» – единственных, про кого он знал). Они скорее напоминали крылья летучей мыши и тянулись от рук к коленям.

Как там ее назвал дядя Гидеон?

– Заза? – тихо позвал он. Обезьяна склонила голову набок и уставилась на него, словно из них двоих именно Тайлер был необычным зверем. Тайлер поднял руку и поднес ее к стеклу. – Заза?

Обезьяна запрокинулась назад и свалилась с подоконника так неожиданно, что у Тайлера даже сердце замерло, как если бы он разбил дорогую вазу, но обезьяна как ни в чем не бывало расправила крылья и описала круг до вишневого дерева, росшего под Люсиндиным окном. Там она и устроилась, повиснув вниз головой на ветке, по-прежнему глядя на него блестящими темными глазками, будто чего-то дожидаясь.

Казалось, она звала Тайлера за собой.

Он так и не понял, как в бесконечном лабиринте коридоров и лестниц ему удалось найти путь на первый этаж и выход из дома. Похоже, чем меньше он задумывался о запутанном устройстве этого удивительного здания, тем легче ему было ориентироваться в нем. Так или иначе, но через несколько минут он уже стоял перед вишневым деревом и смотрел на крылатую обезьяну. Под ногами похрустывала сухая трава, в горячем воздухе жужжали мошки.

– Значит, тебя правда так зовут? Заза? Какое смешное имя.

Обезьянка зевнула, словно Тайлер был неважным оратором, а она из вежливости не могла сказать ему об этом напрямик. И вдруг, совершенно неожиданно, она спрыгнула с ветки к нему на плечо. Застигнутый врасплох, Тайлер даже подскочил.

– Эй! – воскликнул он, но обезьяна лишь устроилась поудобнее и начала почесываться.

Его удивило, насколько она легкая. Судя по размерам, она должна была весить как небольшая кошка, но Тайлеру казалось, что весу в ней не больше, чем в Клыке, его давно умершем хомяке.

Он сделал несколько шагов в сторону от дома. Обезьяна, оттолкнувшись от его плеча, медленно описала круг на небольшой высоте, снова приблизилась, разок облетела вокруг его головы, взмахнула крыльями и полетела дальше. Она определенно хотела, чтобы он последовал за ней.

Ну что ж, это ведь интереснее, чем валяться в постели.

Заза повела Тайлера вокруг дальних границ дома, через образцово-показательные огородные грядки размером с половину футбольного поля, где сорвала и съела несколько овощей, растущих у самой земли. Дальше начинался заросший и пустынный на вид сад с оранжереей в самом центре, в которую, казалось, давно никто не заходил. Сквозь грязное стекло Тайлер различил какие-то странные очертания, в некоторых местах к оконным рамам прижимались огромные листья, словно некие растения прежде бережно выращивали, а теперь оставили в покое, и они буйно разрослись. Все эти зеленые переростки по другую сторону треснувшего стекла почему-то насторожили Тайлера, и он был рад, что обезьянка не задержалась рядом с оранжереей.

Вслед за ней он повернул за угол другого строения, которое соединялось с домом длинной галереей. Неожиданно Тайлер увидел, что стоит на краю большого пустыря, а вдали виднеется полуцилиндрическая громада лазарета. Он смотрел на высокие окна, в которые заглядывал накануне вечером – неужели с тех пор прошел всего один день? Удивительно. Больше всего на свете ему хотелось снова увидеть дракона, но страх быть пойманным на месте преступления оказался сильнее. Ведь Гидеон только-только простил его за своеволие. Борясь с искушением, Тайлер все же заставил себя отвернуться от лазарета. Но перестать думать о драконе он не мог, это было выше его сил.

– Там, внутри, дракон, – шептал он себе, – и я его видел. Настоящий… живой… дракон!

Разве многие дети могут этим похвастаться?

Этому дому с его пристройками и земельными участками не было ни конца ни края! Уже и комната Тайлера осталась далеко позади, и главная усадьба совершенно скрылась из вида. Обезьяна вела его мимо других запущенных садов и все новых и новых хозяйственных строений, пока наконец они не подошли к длинному двухэтажному сооружению с полукруглой башенкой по центру. Рядом простирался еще один заброшенный сад, в котором росли старые, неухоженные розовые кусты и пышные живые изгороди, не стриженные много лет.

Тайлер вбежал на крытую дорожку в обрамлении деревянных колонн, которая тянулась вдоль всего здания, подобно галерее древнегреческого храма, – он видел такие в каком-то учебнике или, что более вероятно, в компьютерной игре. Только вместо мрамора все здесь было из дерева, выкрашенного в коричневый, серый, зеленый и белый цвета. Конечно, кроме стекла, которого здесь было немало. По всему первому, да и по второму этажу выстроились ровные ряды высоких окон.

Заза, плавно скользившая над головой Тайлера, внезапно спикировала, протиснулась через разбитое окно и исчезла внутри здания.

«Неужели она хочет, чтобы я полез в эту малюсенькую дырочку, да еще в двух метрах от земли?» – в смятении думал он.

Потом он вспомнил, что прошел мимо по крайней мере двух дверей, вернулся к ближайшей и потянул ручку на себя.

Есть! Дверь распахнулась. Здесь никто ничего не запирал.

Тайлер вошел в небольшое помещение, напоминавшее прихожую, с темными деревянными панелями на стенах, множеством крючков для одежды и стойкой с несколькими пыльными зонтиками. В этом крыле здания воздух был затхлый, тяжелый, как в подземном склепе, словно уже давно никто не заходил сюда.

«Или как во дворце, – подумал он, пройдя через вестибюль в библиотеку. – Больше похоже на дворец».

Великолепие, представшее перед его взором, очень напоминало декорацию какого-нибудь фильма. У Тайлера даже голова закружилась, когда он, открыв рот от изумления, смотрел по сторонам. Все стены, от пыльных ковров до самой крыши, были заставлены книжными шкафами. Второго этажа не было, зато был высоченный потолок и огромные окна, через которые ровными потоками лился яркий свет. Вдобавок к естественному освещению, которого здесь было в избытке, с потолочных балок на длинных шнурах спускались старомодные лампы, уже знакомые Тайлеру по прочим строениям на ферме; другие светильники нависали над островками мягких диванов и кресел.

«Это точно дворец, – восторженно думал Тайлер, – или даже заброшенный город. Куда ни пойдешь – везде чудеса».

Он представить себе не мог, что в одном месте может быть столько книг. Это был настоящий книжный дворец, империя книг.

«Зря они столько места на них извели, – подумал Тайлер. – Лучше бы игровую комнату сделали, клево бы получилось».

Вообще он считал книги довольно скучным изобретением и обычно старательно их избегал. А все из-за мамы. Вечно она талдычила одно и то же – мол, дети, которые читают книги, лучше тех идиотов, которые не читают, а играют в дурацкие игры, как ее сыночек. Но Тайлера-то не купишь на такие разговоры. Он-то знает, что телевизор и игровая приставка гораздо интереснее, чем почти любая книга. И уж тем более интереснее этих древних томов, которыми здесь забиты все шкафы. В них наверняка даже картинок нет.

Однако Тайлер вынужден был признать, что само место классное.

Он сделал несколько шагов вперед по широкому центральному проходу, пока не оказался в той точке, над которой крыша вздымалась в купол. Весь купол был расписан диковинными деревьями, животными и какими-то незнакомыми буквами; сквозь узкие оконца виднелось небо. Тайлер прошелся под куполом взад-вперед, пару раз крикнул, прислушиваясь к гулким отголоскам наверху.

Снаружи на солнце набежала тучка. В комнате потемнело, и Тайлеру вдруг сразу здесь разонравилось. Он стал карабкаться на кресла, чтобы дотянуться до выключателей на стенах, беспрерывно чихая от поднявшейся с обивки пыли. Многие выключатели не работали, но несколько ламп все же зажглись, и их золотистого света было достаточно для того, чтобы библиотека снова стала уютной и гостеприимной. Тайлер начал стряхивать пыль с диванов. Усаживаясь по очереди то на один, то на другой, он поймал себя на дурацкой мысли, что в комнату вот-вот войдет кто-нибудь из трех медведей и спросит: «Кто сидел на моем диване?» Выбрав наконец подходящий, Тайлер улегся на него, взгромоздил на обивку грязные кроссовки и, положив руки под голову, по-хозяйски огляделся вокруг.

«Так и привыкнешь, чего доброго», – подумал он.

И вдруг наткнулся на чей-то взгляд.

Тайлер завопил и вскочил с дивана. Через мгновение он уже смеялся над своими страхами, хотя дрожь унялась не сразу.

– Вот идиот! – произнес он вслух.

Надо же – старой картины испугался. Просто взгляд человека на портрете казался удивительно живым в ярком свете лампы, нависавшей над рамой.

Изображенный на полотне мужчина был не Гидеон, хотя и примерно того же возраста. На нем был бог знает когда вышедший из моды длинный сюртук с высоким белым воротником. А если это тот самый гениальный архитектор, который построил ферму? Как его звали – Октавио? Да, точно, Октавио Тинкер. Наверное, он и есть, решил Тайлер. Значит, это безумное местечко на его совести.

Человек на портрете и правда слегка смахивал на сумасшедшего ученого. Его темные с проседью волосы топорщились над ушами, словно маленькие крылышки, усы потешно завивались на кончиках, как у мультяшного персонажа. Тайлер даже представил, как он лихо закручивает ус и рычит: «Трепещите перед моим смертоносным лучом!»

Только вот на злодея Октавио был совсем не похож. У ног его уютно лежала маленькая черно-белая собачонка неизвестной породы, да и таинственный предмет из золотистого металла, темного дерева и стеклянных линз, который он держал в руке, явно не таил в себе никакой угрозы.

Тайлер подошел ближе, чтобы лучше разглядеть странное устройство в руке ученого джентльмена, но, сколько ни щурился, так и не понял, что это такое. Больше всего загадочная вещь напоминала подзорную трубу.

«Наверное, старинный микроскоп, – в конце концов решил Тайлер. – Они, небось, в древности считали его крутейшим изобретением. Представляю, как бы они все попадали, если бы увидели мою новую игровую консоль!»

Он еще раз всмотрелся в картину и вдруг заметил, что взгляд мужчины направлен вовсе не на того, кто стоит перед портретом, как ему показалось сначала, а куда-то… вдаль. Может, на противоположной стене висит другой портрет, подумал Тайлер, и они просто переглядываются? Он обернулся и вместо картины увидел очень простую дверь из темного дерева в окружении двух высоких книжных шкафов.

Направляясь к двери, Тайлер чувствовал, как по спине бегут мурашки, словно старик Октавио мог вылезти из рамы и последовать за ним. Прекрасно понимая, что ничего глупее этой мысли быть не может, он все-таки оглянулся. Усатый исследователь был на прежнем месте и смотрел с мрачноватым весельем.

В замочной скважине торчал старинный бронзовый ключ с продетой в ушко петелькой из узкой ленты, словно кто-то уже отпирал замок совсем недавно. Тайлер медленно открыл дверь, морально почти готовый к тому, чтобы увидеть за ней труп, или убийцу-зомби, или еще какую-нибудь нечисть из ужастиков. Но вместо этого он очутился в довольно ординарной спальне, хотя и старинной. Это была комната отдыха при библиотеке, в которой стояли кровать с балдахином и большой умывальник в углу. Он сделал несколько шагов и остановился. Хотя библиотека находилась рядом, в комнате совсем не чувствовался запах пыли.

В умывальный столик была встроена старинная мраморная раковина, рядом стоял кувшин для воды. Над раковиной висело большое зеркало, обрамленное пилястрами из красного дерева. Даже не понимая толком, что именно его так привлекло, Тайлер подошел ближе и вдруг понял: комната, которая отражалась в зеркале, была вовсе не той комнатой, в которой он находился. В реальной спальне солнечный свет уже исчез из высокого окна напротив кровати. А комната в зазеркалье была по-прежнему ярко освещена, и за темокном все еще синело ясное небо.

Тайлер похолодел от ужаса, даже волосы на голове зашевелились.

Он стал вглядываться в отражение и вдруг заметил, что на полу под умывальником что-то белеет. Наклонившись, он поднял смятый клочок бумаги. Листок был очень старый, грязный и весь истертый. Буквы, написанные убористым почерком, были едва видны, к тому же в спальне уже совсем стемнело, чтобы прочитать записку. Тайлер крепко сжал листок и снова поднял голову. В отражении свет был по-прежнему другим. Он протянул руку к зеркалу, и его двойник сделал то же самое.

На Тайлере, который смотрел на него из зеркала, были часы, те самые дайверские часы, подаренные отцом на его двенадцатилетие, с кучей кнопок и циферблатов, так и оставшихся для него загадкой.

Но часы остались на столе в его комнате, и на запястье не было ничего, кроме веснушек.

Кровь зашумела у него в ушах, и он поднял вторую руку. Зазеркальный Тайлер сделал то же самое, совершенно синхронно. Но Тайлер держал в руке клочок бумаги, а рука тогоТайлера была пуста.

Разинув рот, он таращился в зеркало и вдруг увидел еще кое-что. В отраженном дверном проеме стоял человек в темном плаще с капюшоном и смотрел на него.

Теперь уже Тайлер не мог сдерживаться. Не помня себя от ужаса, он заорал во всю мощь легких, оглушительный крик отразился эхом и замер. Он резко обернулся, но в дверях никого не было. Тогда он выскочил из проклятой комнаты, вбежал в библиотеку и застыл, вслушиваясь в тишину. Ему казалось, что вот-вот раздадутся шаги и таинственный преследователь из зеркала над умывальником настигнет его. И вдруг чьи-то когтистые пальцы схватили его сзади за шею.

Когда его вопли наконец стихли и ни вампиров, ни оборотней не обнаружилось, Тайлер встал с пола (где он лежал, закрыв голову руками) и увидел до смерти перепуганную Зазу, уцепившуюся за ближайший книжный шкаф. По изумленному взгляду обезьянки было совершенно ясно, что прежде она никогда не видела такого трусливого мальчишки.

– Значит, это была ты? – Тайлер вымученно засмеялся. Хоть обезьяну обмануть, если никого другого не получается. – Ах ты, банановая душа. И как я не догадался. Кто еще может так прыгнуть на загривок…

Впрочем, даже если у летучей обезьяны и был плащ с капюшоном, который она надевала под настроение, это никак не объясняло странного отражения самого Тайлера в зеркале.

Его начала бить дрожь. Он был по уши сыт этой библиотекой с ее загадками. Выключив все светильники как можно скорее, он выбежал на улицу.

Заза последовала за ним, но держалась на расстоянии, описывая в воздухе широкие круги и поглядывая на него с опаской, словно Тайлер мог в любую минуту снова закричать и забиться в истерике.

Крылатая обезьяна проводила его до коридора, ведущего в кухню, и исчезла. Из столовой доносились голоса, но Тайлер не пошел туда. Он заскочил в кухню, прихватил немного фруктов на тот случай, если его новая подружка вздумает снова прилететь к его окну, и отправился на второй этаж. На этот раз он так быстро нашел свой коридор, что даже не понял, как оказался на знакомом ковре. Он оставил фрукты в своей комнате и постучался к Люсинде, никто не ответил. Разумеется, он не будет ждать ее. Сестра наверняка уже спустилась вниз, а Тайлер очень проголодался.

У подножия лестницы он едва не столкнулся с Колином Нидлом, тот вышел к двери столовой так неожиданно, словно нарочно собирался преградить Тайлеру путь.

– Ты чего это? – возмутился Тайлер. – Я едва не сбил тебя с ног.

– О, прости. – В голосе Колина не было ни капли сожаления. – Я вижу, ты уже ориентируешься в доме.

– Ага, – буркнул Тайлер, пытаясь протиснуться дальше, но Колин снова заступил ему дорогу.

– Кстати, я заметил, что ты был в библиотеке.

Тайлер весь напрягся и с подозрением уставился на него.

– Откуда ты знаешь?

– Да потому что ты там устроил иллюминацию, недоумок. Я даже днем увидел из своего окна. В библиотеку уже много лет никто не заходит, вот я и догадался, что это ты. А кто же еще? Все знают, как славный мастер Дженкинс любит везде совать свой нос.

– Уйди с дороги, – сказал Тайлер, отталкивая его, но Колин не собирался уступать.

– А еще я видел, что ты подружился с обезьяной, – продолжал он как ни в чем не бывало. – Как мило.

– И что с того? Обезьяна ведь не твоя.

– Боже упаси! – Колин говорил таким голосом, словно был брюзжащим стариком, а не подростком. – Моя мать ненавидит эту тварь. Я просто хотел тебя предупредить, чтобы ты не очень разгуливал с ней перед миссис Нидл. – На лице его внезапно появилась глупейшая ухмылка, как будто ему не терпелось поделиться какой-то страшной тайной. – Ну, пока!

Тайлер сердито смотрел ему вслед. Зачем этот парень его доставал? Какое ему дело, чем он занимается?

Войдя в столовую, он вдруг вспомнил то, что совершенно упустил из виду в последний суматошный час. Таинственное зеркало над умывальником так сильно напугало его, что он выронил там старый клочок бумаги, найденный в спальне.

Что ж, пусть там и остается, решил Тайлер. А он пойдет обедать, он просто умирал с голоду. Подумать же о том, что он в ближайшем будущем снова войдет в то проклятое место, чтобы прочитать записку, он даже не решался.

Глава 11
Городские сплетни

Тайлер ерзал на краешке кровати, он никак не мог успокоиться.

– Люсинда, вставай! Мы едем в город!

Голова у Люсинды болела так, словно была налита свинцом. В окно струился мягкий утренний свет, где-то в саду пронзительно кричала сойка. Она смутно припомнила, как нашла гостиную Грейс (так она ее назвала про себя) и как потом миссис Нидл поила ее чаем, но что было после, она не помнила. Она поняла, что проспала весь вечер и всю ночь.

– Люс, просыпайся сейчас же! Мы едем в город.

– А? – На языке был противный кислый привкус.

– Вставай, ты спишь со вчерашнего вечера. Дрыхнешь как сурок. Даже ужин пропустила. Давай, Люс, вставай!

У него хватило такта выглядеть слегка смущенным.

Люсинда попыталась сесть, что удалось с трудом, потому что ее братец беспрерывно подпрыгивал на краю кровати. На руке у нее белела свежая марлевая повязка, и порезы под ней совсем не болели.

– Ладно, – выдавила она, выбираясь из постели. – Дай я только туфли надену. – Она хмуро посмотрела на свое отражение в зеркале. – И причешусь.

Тайлер закатил глаза, но пропустил ее.

– Только давай побыстрее. Слушай, Люс, на этой ферме столько всего классного, ты даже не представляешь. Мы с Рагнаром – ну, с тем бородатым дядькой – несколько часов бродили.

– Либо прекрати прыгать, либо жди меня в коридоре.

– Рагнар мне нравится. А вот от Колина меня просто воротит.

– Чего ты так взъелся на Колина? Что он тебе сделал?

– Ну и дела! Ты что, втюрилась в него? – Тайлер застыл в дверях и с ужасом уставился на нее. – Вот это сюрприз – моя сестра влюбилась в злыдня и подхалима.

– Тайлер! Никакой он не злыдень. И вообще заткнись. У меня голова раскалывается.

– Пошли, Люс!

Теперь он подпрыгивал уже в коридоре.

– Ладно, сейчас выйду!

Она громко хлопнула дверью перед его носом, но хуже от этого стало только ей, потому что голова заболела еще сильнее.

Обычно этого было бы достаточно, чтобы они на много часов перестали разговаривать, но в этот раз Тайлер ни на минуту не переставал донимать ее разговорами, пока они садились в телегу под палящим солнцем. Сначала это ее ужасно раздражало, но потом Люсинда вдруг поняла, что брат едва ли не впервые действительно хочет общаться. Ее брата будто подменили.

– Столько всего произошло! – восторженно говорил он. – Я пытался тебя разбудить утром, перед тем как мы пошли по делам, но ты спала без задних ног. Было так круто! Рагнар разрешил мне покормить грифонов. Они маленькие такие. И у них нет самцов и самок. Они похожи на птиц – клювы орлиные, а тело еще кого-то. Рагнар говорит, будто раньше люди верили, что у них тело льва, но на самом деле они со львами только цветом похожи, тоже желтые. А еще у них на спине то ли пух, то ли мех – там, где кончаются перья…

– А почему нам так никто и не говорит, откуда они все взялись? Почему такая таинственность?

Мистер Уоквелл полуобернулся к ним, будто хотел что-то сказать, но потом лишь тряхнул вожжами и негромко прикрикнул на лошадь.

– И не говори, – тихо сказал Тайлер. – Я у Рагнара спрашивал про это. А он одно твердит – мол, это может сказать только дядя Гидеон. Но без ДНК тут точно не обошлось, иначе откуда взялись птенцы грифонов, если у них нет матери?

– Откуда мне знать?

– Я еще кое-что узнал. – Он перешел на шепот. – Потом расскажу. В этом доме живут привидения.

А вот это как раз Люсинде и не хотелось слышать с ее головной болью.

Стэндарт-Вэлли не был городом в понимании Люсинды. Парочка больших улиц и один торговый район, если можно так назвать расположившиеся в ряд напротив вокзала бензоколонку, лавку, торгующую кормом для животных и скобяными товарами, банк, продуктовый магазин и кафетерий. На Люсинду это захолустье вмиг нагнало тоску, хорошо еще, на небо набежали тучи и сразу потемнело. Жара по-прежнему не ослабевала, но солнце уже не палило так жестоко, и ей даже показалось, что в воздухе повеяло дождем.

Когда повозка дотащилась до привокзальной площади и остановилась, несколько мужчин, которые стояли кружком вокруг небольшого грузовика рядом с бензоколонкой, с любопытством посмотрели в их сторону. Один из них – седой толстяк в бейсболке, сдвинутой на затылок, – ухмыльнулся и отсалютовал.

– Вижу, ты все еще разъезжаешь на прошлогодней модели! – прокричал он.

К удивлению Люсинды, мистер Уоквелл отозвался:

– У этой хотя бы выхлоп пахнет только сеном! – И широко улыбнулся.

Она не сразу сообразила, что угрюмый мистер Уоквелл не только заговорил с тем мужчиной как со старым приятелем, но и пошутил.

– Кто это? – спросила она.

– Хартман, – ответил мистер Уоквелл. – Владелец бензоколонки. Не самый плохой человек в этом мире. – Насколько могла судить Люсинда, это прозвучало как комплимент.

– Смотрите! – воскликнул Тайлер, когда они подъехали к лавке кормов и скобяных изделий. – Это же коновязь! Прямо как в вестерне!

Но Люсинда не разделяла его восторгов. Она допила последние капли воды из бутылки и теперь раздумывала, где бы купить бальзам для губ и крем от загара. Прошло всего два дня, а губы у нее высохли и потрескались. Она уже представляла, какой красоткой придет осенью в школу и как девчонки будут насмехаться над ее крестьянским цветом лица.

Полчаса они проторчали в магазине, где Люсинда нашла свою косметику, а Тайлер зачем-то купил фонарик и кучу батареек. Мистер Уоквелл сделал заказ – вероятно, продажей скобяного товара, кормов для скота и продуктов здесь занимались одни и те же люди. Пока он ковылял по магазину, глядя на полки, другие покупатели кивали ему как знакомому. Когда они расплачивались, толстая кассирша улыбнулась детям и спросила, как их зовут.

– На лето приехали? – поинтересовалась она. – О, вам тут понравится. Городским детям надо иногда приезжать в деревню. Узнать, что из чего делается. – Люсинда еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. Если б эта женщина только знала! – Хорошо вам там? – И вдруг Люсинда заметила, что тучная кассирша изучающе смотрит на них. – На ферму Тинкера не часто заглядывают гости…

Внезапно рядом возник мистер Уоквелл.

– Нам пора, – сказал он, положив им на плечи тяжелые руки. – Дел полно.

Люсинда могла бы поручиться, что женщина задала далеко не все свои вопросы. А еще она заметила, что остальные покупатели в магазине внимательно прислушиваются к их разговору.

– Вы не должны разговаривать с незнакомыми людьми, – сказал мистер Уоквелл, выходя на улицу. – Пора возвращаться.

– Рагнар сказал, что нам можно выпить по молочному коктейлю, – запротестовал Тайлер. Небо еще больше потемнело, стало вдруг очень душно, и на Люсинду упали первые капли дождя. – Он сказал, что утром я хорошо поработал.

Мистер Уоквелл скорчил недовольную гримасу, но все же повернул в сторону кафе.

– Так и быть. Но помните, что здесь очень многие проявляют к нашей ферме излишнее любопытство, а мы должны хранить свои тайны. Ваш дедушка оказал вам большое доверие, пригласив вас сюда.

– Если он нам так доверяет, – пробормотал Тайлер, – почему не раскроет хотя бы одну тайну?

Мистер Уоквелл только фыркнул.

Название почти каждого магазинчика или лавки в этой глуши так или иначе напоминало о названии города, поэтому вывеска небольшого кафетерия «У Роузи» приятно удивила Люсинду своей оригинальностью. Правда, и тут кто-то не удержался и поместил на крыше фанерный щит в форме кофейной чашки с надписью «Наш кофе – кофе высшего стандарта!».

Внутри было меньше десятка посетителей. Почти все – мужчины в фермерских фуражках, они обедали, разговаривали или смотрели метеоканал по телевизору, который стоял в углу. Как и в других заведениях подобного рода, здесь не обошлось без длинной барной стойки, но сам зал не разделялся на отдельные кабинки, а столы и стулья были расставлены без всякого видимого порядка. Единственным украшением стен был календарь да несколько нарисованных от руки плакатов о событиях в местной школе. Официантки тоже не было – все заказы принимал мрачный парень, которого, кажется, и звали Роузи, хотя Люсинда не могла понять, шутка это или нет. На Роузи он точно не был похож.

Тайлер, видно, решил, что одним молочным коктейлем сыт не будешь, и заказал себе чизбургер и картошку. Люсинду все еще слегка мутило, поэтому она ничего не хотела. Они нашли свободный столик, мистер Уоквелл сел рядом и, не произнося ни слова, смотрел на них. Прижав ко лбу стакан воды со льдом, Люсинда наконец-то почувствовала облегчение.

Принесли заказ, Тайлер включил третью пожирательную скорость и начал заглатывать еду так, словно через две минуты все испарится. Когда он запихивал в рот последний кусок чизбургера, Люсинда вдруг увидела, что рядом с их столиком стоят трое темноволосых кареглазых детей примерно одного с ними возраста и внимательно их разглядывают.

Мальчишка, чей довольный вид указывал на то, что он и сам только что изрядно подкрепился, обратился к Тайлеру:

– Чувак, ну ты реально быстро ешь. Ты из Европы? Первый раз чизбургер увидел?

Тайлер удивленно вскинул голову.

– Я проголодался.

– Значит, ты из того штата, где не пользуются салфетками, – с ухмылкой сказала старшая из двух девочек в футболке с надписью «Все мальчишки врут». Тайлер покосился на нее и стер с подбородка кетчуп.

– Идите прочь, скверные дети, – нахмурился мистер Уоквелл. – Идите.

Старик смотрел на них тяжелым взглядом, но троица не двинулась с места. Все надолго замолчали. Люсинда даже испугалась, что завяжется драка.

– А что вы нам привезли? – сказал наконец мальчик.

– Стив! – одернула его старшая девочка, ей было лет четырнадцать, как Люсинде. – Какой ты невоспитанный!

– Вам? – Мистер Уоквелл зыркнул на них сердитым взглядом. – Ничего я вам не привез. Я привожу подарки только послушным детям.

– Я помог отцу чинить бункер для зерна, – сказал мальчишка по имени Стив. – Альма вымыла посуду. Кармен ничего не делала – только по телефону болтала.

– Какой ты лгун, – сказала старшая из девочек. – Я утром застелила все постели – даже твою, Стив.

Тайлер посмотрел на Люсинду. Он совершенно ничего не понимал, впрочем, как и его сестра.

– Ладно-ладно, поищу, – сказал мистер Уоквелл. – Чья очередь?

– Моя, – отозвался Стив.

Кармен покачала головой.

– Опять врешь. Очередь Альмы.

Мистер Уоквелл пошарил в кармане своей старой всепогодной куртки и выудил что-то, завернутое в бумажный носовой платок. Маленькая девочка в красных вельветовых брючках застенчиво протянула сложенные лодочкой ладони, и мистер Уоквелл положил в них пушистый сверток. Когда Альма осторожно развернула его, все увидели усыпанную небольшими цветками узловатую веточку, вырезанную из цельного куска светлого дерева.

– Ой! – воскликнула Альма. – Какая… красивая!

– Пустяки, пустяки. – Мистер Уоквелл замахал рукой, словно больше не хотел говорить об этом. – Цветущий миндаль. Миндаль рос в моей стране, поэтому он мне нравится. Это тебе.

– Спасибо. – Альма отступила на несколько шагов, продолжая разглядывать подарок.

– Значит, вы и есть те дети с Обыкновенной фермы, – сказал Стив, облокотившись на стол и с прищуром глядя на тарелку Тайлера. – Эй, ты картошку будешь доедать?

– Какой же ты грубиян! – возмутилась его старшая сестра. – Меня зовут Кармен Каррилло, это мой брат Стив, Альма у нас младшая. Мы живем на соседней ферме «Креста соль», она принадлежит нашим родителям. Мы слышали, что на Обыкновенную ферму пригласили детей на лето. Вы должны обязательно приехать к нам в гости.

Люсинда была уверена, что мистер Уоквелл вот-вот прервет их разговор, но он словно ничего не слышал. С легкой улыбкой старик смотрел, как Альма внимательно разглядывает цветы на резной веточке, поднеся ее к самым глазам. Ну и ну, подумала Люсинда. Сначала шутит, теперь умильно улыбается – просто не узнать человека!

Дверь в кафе с шумом распахнулась, Люсинда даже подпрыгнула. В зал вошел тот самый грузный мужчина в бейсболке, которого они видели на бензоколонке. Одежда его промокла от дождя.

– Эй, Уоквелл! – крикнул он. – Твой дружок великан в магазине. Думаю, тебя ищет.

Мистер Уоквелл встал и захромал к двери.

– Рагнар? Как он сюда добрался? На этой адской машине?

– Да, на грузовике, – подтвердил Хартман, подмигнув детям.

– Дети, оставайтесь здесь, – велел мистер Уоквелл Тайлеру и Люсинде. – Никуда не уходите.