Текст книги "Драконы Обыкновенной фермы"

Автор книги: Тэд Уильямс

Соавторы: Дебора Бил
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

– Знакомстве? Значит, ты называешь попытку украсть у меня жену, ферму и труд всей моей жизни знакомством? Умеешь ты найти подходящие слова, Стиллман. – Гидеон поднялся с кресла. – Идем, Рагнар.

– Не спеши.

Стиллман повел рукой, и один из громил двинулся вперед. Они с Рагнаром стояли нос к носу, сверля друг друга взглядом. Сложения они были примерно одинакового, только телохранитель Стиллмана лет на тридцать моложе на вид. Колин отпрянул.

«Ну и охраннички, – подумал он и подавил истерический смех. – Да я мог бы поджидать здесь Стиллмана с пушкой, а они даже не обыскали офис».

Внезапно Колин понял, как он рискует. Эти парни действительно были телохранителями, а значит, имели при себе оружие. Если он выдаст себя хоть малейшим шорохом, они просто пристрелят его, а разбираться будут потом. Душивший его смех неожиданно сменился тошнотой, его едва не вырвало. Колин яростно сжал зубы.

– А теперь, если все закончили демонстрировать свою крутость, – сказал Стиллман, – может, поговорим о деле? Мистер Модесто, вы нам больше не понадобитесь – подождите меня в машине, пожалуйста. Водитель не выключает двигатель, так что кондиционер в салоне работает.

– Я этого не забуду! – закричал Гидеон вслед Модесто, который суетливо удирал из комнаты, как краб, спешащий за волной.

Колину вдруг пришла в голову другая мысль, еще более тревожная.

«Этот Стиллман – главный покупатель Модесто, он сам так сказал! И он Гидеону враг. А Модесто отдаст кусок скорлупы Стиллману».

Колин похолодел от ужаса. Что он наделал! А если Гидеон узнает? В самом лучшем случае Колина с матерью навсегда вышвырнут с фермы. У него отнимут то, что его по-настоящему занимает.

– Ты меня здесь не удержишь, Стиллман, – прорычал Гидеон. – Ты подлец, и нам не о чем разговаривать. Мы немедленно выйдем отсюда, и твои наемные убийцы не смогут нас остановить.

Стиллман улыбнулся и покачал головой.

– Пожалуйста, Гидеон. Если ты не поговоришь со мной, к вечеру я сгоню к твоей ферме толпу полицейских и агентов ФБР. Ты же не хочешь этого?

– Полиция? Что за вздор!

– Хочешь проверить, держу ли я слово?

В комнате повисла напряженная тишина. Когда после долгого молчания Гидеон заговорил, было такое ощущение, что его ударили под дых.

– О чем… о чем ты хочешь говорить?

– Отлично, я удостоился твоего внимания, – сказал Стиллман. – Присядь. – Гидеон сел. – Моя жизнь сильно изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз, Гидеон. Ты, вероятно, слышал, что моя компания «Мишн софтвер» акционировалась?

Гидеон сверлил его взглядом, но ничего не отвечал.

– Это принесло мне приличные деньги. Даже весьма приличные, если быть точным.

«Мишн софтвер». Эд Стиллман! Колин слышал о нем, этот тип был миллиардером. Но зачем такому человеку, как он, разнюхивать что-то про их ферму?

– Если ты пришел сюда бахвалиться, Стиллман, – мрачно сказал Гидеон, – мог бы отослать пресс-релиз, вместо того чтобы держать нас под прицелом.

Эдвард Стиллман засмеялся.

– Ты все так же любезен. Я не вижу никакого оружия, а ты? Теперь слушай внимательно. Мы с тобой оба знаем, что по всем законам ферма должна принадлежать мне. Она принадлежит моей семье, не твоей. Если бы Октавио был в своем уме, он ясно выразил бы свою волю перед смертью.

Колин снова едва не свалился со своего ящика. Это какое-то безумие! Стиллман и Гидеон – родственники?

– Полный бред, – выпалили Гидеон, лицо его покраснело и перекосилось от ярости.

– Ты даже не из Тинкеров, – сказал Стиллман. – Ты просто женился на девушке из этой семьи. Точнее, украл ее. Потому что Грейс должна была стать моей.

– Не смей говорить о моей жене! – Глаза Гидеона едва не вылезали из орбит. Рагнар положил свою ручищу ему на плечо, чтобы успокоить, а может, и удержать. – Не смей даже имя ее произносить!

Стиллман покачал головой.

– Я надеялся, что ты проявишь большее благоразумие. Если ты так будешь брызгать слюной в суде, ты вряд ли произведешь хорошее впечатление. – Он вздохнул. – Ну да мне все равно. Я не рвусь подружиться с тобой, Голдринг. Я лишь хотел тебе сказать, что собираюсь заполучить эту ферму. Мне хорошо известно, что и кроме бесценной коллекции Октавио там есть на что посмотреть. Мой дядя Октавио был умнейшим, поистине гениальным человеком – мир не оценил масштаб его личности, но я-то знаю ему цену. Он наверняка захотел бы передать ферму и доступ ко всем своим исследованиям мне.

Гидеон рванулся вперед, пытаясь высвободиться из-под руки Рагнара.

– Лжец! Ты со своими продажными адвокатами уже пытался украсть ее у меня – но ты проиграл! Ферма моя! Тебе никогда ее не видать!

Стиллман снова покачал головой, словно отец при виде истерики у ребенка.

– Гидеон, Гидеон, я только потому тебя предупреждаю, что мне не хочется вмешивать в это полицию и ФБР. Я не больше твоего жажду, чтобы представители властей наводнили ферму. Не знаю, что там таится, но я не желаю делиться этим с правительством. Однако, если мне не удастся заполучить ферму, я лучше отдам ее правительству, чем тебе, мелкий воришка. – Теперь уже Стиллман начал багроветь под своим великолепным загаром – Ты меня понял? Так или иначе, тебе конец.

– Ты ничего не сможешь сделать, – сказал Гидеон. – Однажды ты уже проиграл.

– Ошибаешься, – парировал Стиллман. – Я обнаружил письмо, которого у нас не было на прошлом процессе. Письмо от Грейс. – Он ухмыльнулся. Теперь он больше не выглядел лощеным миллиардером. – Именно так. Ты получил ферму только потому, что суд решил, будто после смерти старика Октавио Грейс исчезла. Но теперь у меня есть письмо, проясняющее многое из того, что на самом деле произошло тогда.

Гидеон прямо на глазах постарел лет на десять.

– Что… что ты такое говоришь? Какое еще письмо?

– Ах да, я захватил с собой копию. – Он махнул одному их телохранителей, тот извлек коричневый конверт и протянул его Гидеону. – Она написала моей матери за пару дней до своего такого своевременного исчезновения. Ты сам можешь прочитать, что она пишет. «Гидеон впадает во все большую ярость и отчаяние», – так, кажется, там написано. И еще: «Я боюсь, что он опустится до рукоприкладства. Меня это пугает. Гидеон меня пугает». Звучит, прямо скажем, малопривлекательно.

– Она не имела в виду рукоприкладство по отношению к ней, – слабо запротестовал Гидеон. – Она тревожилась, что я могу не сдержаться с этим старым… с Октавио.

– Да-да, это ты и объяснишь присяжным, я уверен. И снова растрогаешь нас мелодраматичным рассказом о том, как моя кузина, славная малышка Грейс, прекрасная, добрая Грейс все бросила и сбежала в ночь смерти ее деда, оставив тебя единственным хозяином всей собственности Октавио Тинкера. Как трогательно! Как трагично! Как… вовремя!

Гидеон вложил копию письма обратно в конверт.

– Тебе не достанется ни единого квадратного сантиметра Обыкновенной фермы. Ничего – даже горстки земли!

Стиллман пожал плечами.

– Ты меня утомил, Гидеон. Ты так же мелочен, как и всегда. Разве ты не понимаешь, что не можешь победить? – Он склонил голову в сторону своих телохранителей. – Идемте, джентльмены. У нас много дел – нужно подать иски в суд, добиться возобновления дела об убийстве.

– Ты блефуешь, – сказал Гидеон. – Ты слишком сильно хочешь завладеть фермой, чтобы привлекать к этому делу полицию.

– Да-да, утешай себя этим. – Стиллман остановился в дверях. – Ах да, и помни еще вот о чем – ты до сих пор не умер с голоду только потому, что я покупал у тебя антиквариат. Я знаю твое финансовое положение лучше тебя самого. Пока мне выгодно, чтобы на ферме теплилась жизнь. Но если я решу больше не покупать того, что стопроцентно является наследием моей семьи, и передам эту информацию своим друзьям-коллекционерам, да еще шепну им, что ты приторговываешь фальшивками, где тогда ты возьмешь деньги на содержание фермы, не говоря уже о средствах на адвокатов, которые не допустят, чтобы ферму присудили мне?

Стиллман рассмеялся и вышел.

– Вот мерзавец.

Колин видел в щелку лицо Гидеона. Вид у него был потерянный. На миг, несмотря на годы неприязни, Колин почти пожалел его.

– Он действительно родня вашей жене? – спросил Рагнар. Он, казалось, не очень-то разделял точку зрения Гидеона, хотя Колину всегда было трудно читать по лицу скандинава. – Вы мне этого не говорили.

– А почему я должен говорить об этом? Что это меняет? Он лжец. Я не причастен к исчезновению Грейс. – Он взглянул на Рагнара, и лицо его застыло. – Ты ведь не ставишь это под сомнение? Не считаешь, что я мог убить свою жену?

– Я никого не сужу, – ответил Рагнар.

– Спасибо за поддержку, – с горечью сказал Гидеон. – Идем. Надо забрать мальчишку и ехать домой.

– Мы обещали ему мороженое.

– Мне плевать, – отрезал Гидеон.

Колин сидел молча, пока они не ушли, потом подошел к окну и стал наблюдать, как они садятся в грузовик. Гидеон шаркал ногами, как дряхлый старик. И только когда он проводил их глазами, он понял, что они доберутся до кафе раньше его и Гидеон, будучи в отвратительном настроении, рассвирепеет еще больше, если им придется его ждать.

Им пришлось ждать, и он рассвирепел. Мороженого Колину не досталось. У Гидеона и Рагнара вид был такой, будто они только что с похорон. По дороге домой никто не сказал ни слова.

Глава 17
Мешкать не пристало

После ужина Тайлер постучался к сестре, он даже дождался, пока Люсинда скажет: «Войдите!» – и только после этого влетел в комнату. Прямо с порога он побежал к окну и задернул шторы. Люсинда смотрела на него в замешательстве.

– Ты чего это?

Тайлер отмахнулся.

– Где книжка?

Люсинда вытянула из-под матраса дневник. Конечно, ей тоже было любопытно, но такого жуткого нетерпения, как ее брат, она не испытывала. Пока они вместе с Рагнаром возились с детенышем грифонов, Тайлер ни на минуту не переставал переминаться с ноги на ногу, будто ему нужно было в туалет. И желательно побыстрее.

– Дай посмотреть, – сказал он. – Давай сюда, это я ее нашел!

– Вот зануда. Мы вместе ее нашли. К тому же там почти ничего нельзя разобрать. – Она пролистнула несколько страниц. Словно маленький снегопад, из книжки посыпались конфетти из проеденной бумаги. – Мыши почти все изгрызли.

– Послушай, дай ее мне. – Тайлер не стал вырывать книжку из ее рук, дождался, когда она отдаст сама, а потом начал бережно переворачивать ветхие страницы. – Смотри, тут в середине есть места, до которых они не добрались. Только вот почерк совсем непонятный…

Он разгладил страницу, как мог, и начал читать вслух.

«Но вот какой у меня возникает вопрос: почему мы должны думать об этом только как о четвертом измерении? Возможно, было бы правильнее считать это похожим на магнитное поле Земли, то есть на нечто, что окружает и пронизывает измерения, нами воспринимаемые, чем просто еще одним измерением. В местах пересечения силовые линии соединяются, подобно тому как соединяются линии электромагнитного полюса, хоть и невидимо, и влияют на физические явления в наших трех известных измерениях и, возможно, вне их. Если так, то структура Разлома как такового может оказаться знакомой большинству ученых – это спираль Фибоначчи.

Этот Разлом, как я назвал его в своих более ранних записях, или Линия сдвига, как я начал его называть после того, как остановил свое внимание на Калифорнии как наиболее подходящем для разведывательных работ месте, стал теперь моей главной навязчивой идеей. ("Сдвиг" – это своего рода шутка, потому что земля на западном побережье Америки вся изъедена разными трещинами от сейсмических сдвигов, к тому же некоторые люди предполагают, что моя сосредоточенность на этом направлении науки тоже сама по себе "сдвиг")».

– Бог мой, и дальше все в том же духе, – проворчал Тайлер. – У старика Октавио был приступ невнятного бреда в острой форме.

– Хочешь, теперь я почитаю?

– Нет.

«Если он действительно принимает форму спирали Фибоначчи, то у спирали будет не только точка пересечения с физическим пространством, в этом пересечении будут находиться также зоны наибольшего сосредоточения того, что сейчас считается единственной средой с неизменной плотностью, – четвертого измерения, выраженного как скоординированный монополь в центре пятипространственной крутящейся воронки. Иными словами, в самой сердцевине складки будет такое место, где практически бесконечно множественное выражение этой среды сосредоточено в очень малой части нашей четырехпространственной матрицы. Разве не будет презабавным обнаружить такое?

Как бы там ни было, мои отец и мать весьма расстроены этой моей "пустой болтовней", как выражается отец, и запрещают мне проведение подобных изысканий, покуда мне не присвоят докторскую степень и я не смогу приступить к погоне за знаниями без опаски прослыть "чокнутым"…»

– Черт, этот тип точно больной на всю голову, – сказал Тайлер со смехом.

– Но что это все означает? – спросила Люсинда. – Что за четвертое измерение?

– Откуда мне знать? На уроках естествознания нас учили только, как сделать ракету из пластиковой бутылки. – Тайлер перелистал страницы изъеденной записной книжки. – Это, наверное, и все, что здесь можно прочитать – несколько слов и предложений да еще какие-то математические каракули. Главное в другом. Он тут пишет, что были и более ранние записи, а если старик Октавио из тех, кто хранит свои дневники, может, где-нибудь преспокойненько лежит целая стопка таких книжечек и мыши до них не добрались. – Тайлер отдал ей книжку. – Спрячь ее снова. Если есть другие, я их непременно найду. Он эту ферму построил, он нам и расскажет, что и почему. А больше некому.

Что-то ударилось об оконное стекло.

Тайлер и Люсинда подпрыгнули. Люсинда в испуге сунула дневник под подушку.

Тайлер подошел к окну и отдернул штору.

– Я так и знал, – сказал он. – Так и знал! Посмотри сюда, Люс.

Люсинда встала и посмотрела в окно. Почти весь обзор заслоняла вишня, цветение уже закончилось, и от жаркого солнца листья понемногу выгорали.

– Что ты видишь? – спросил он.

– То же, что и обычно.

– Ладно. Стой здесь и понаблюдай минутку.

Тайлер с грохотом вылетел из комнаты и сбежал по лестнице.

Люсинда покачала головой. Что на этот раз – новые призраки? Теперь на деревьях? Послеполуденные древесные призраки?

Спустя несколько мгновений Тайлер появился на островке сухой травы под окном. Он постоял там немного и пошел по направлению к библиотеке и заброшенному крылу дома, даже не оборачиваясь. Люсинда подалась вперед, чтобы постучать по стеклу и привлечь его внимание, и вдруг на высокую ветку прямо над головой Тайлера прыгнула какая-то черная тень. На миг она припала к коре, жирная и неподвижная, как жаба, а потом с легкостью перепрыгнула на соседнее дерево.

Она следила за ним.

Тайлер резко развернулся и пошел обратно к столовой и кухне. Черная белка последовала за ним, изменив маршрут почти сразу же. Люсинда страшно перепугалась, хотя и понимала всю нелепость своих страхов. Что могла сделать белка, даже крупная, мальчишке таких габаритов, как Тайлер? И все же она не могла удержаться, чтобы не открыть окно и не предупредить его.

– Тайлер!

Он не обернулся, зато обернулась белка, пригвоздив ее пристальным омерзительно-желтым взглядом. Какой-то миг Люсинда была уверена, что эта тварь действительно смотрит на нее – как будто намечая ее в будущие объекты наблюдения. Она с трудом сглотнула и шумно захлопнула окно. Ее брат и его прыгучая преследовательница скрылись из виду.

Вскоре Тайлер вернулся в комнату.

– Ты видела?

– Опять эта жуткая белка… Она за тобой следила!

– То-то и оно. Следит, и уже не первый день. Куда бы я ни пошел, если только я не с рабочими фермы. Но даже тогда мне кажется, что я ее вижу – она прячется на деревьях и наблюдает. И еще она отпугивает Зазу, я ее теперь почти не вижу.

– Что тут происходит? Зачем она это делает?

Ее вдруг заколотило, словно температура подскочила до сорока. А эти желтые глаза!

– Не знаю. Это началось, когда я нашел библиотеку. Я думаю, миссис… кто-то использует белку, чтобы шпионить за мной.

– Ты хотел сказать – миссис Нидл.

– Ну да, у меня от нее мурашки по коже. Она, наверное, ведьма.

– Тайлер Дженкинс! Ты сам-то себя слышишь? Ведьма! Это тебе не видеоигра.

– Да, но и не твои слащавые телешоу, где все дружат и обнимаются как ненормальные. Здесь творится что-то подозрительное, это я сейчас не о драконах и… кольцевых змеях.

Люсинда присела на кровать, она слишком устала, чтобы спорить. Ей не хотелось плохо думать о миссис Нидл. И ей было все равно, кто там с кем обнимается, но друзья ей были нужны. Дружить с одним только братом ей было тоскливо. Она к этому не привыкла.

– Слушай, сделай мне одолжение, – попросил он. – Сходи в библиотеку и посмотри, нет ли там других дневников Октавио. Если я туда пойду, эта тварь поскачет следом и донесет кое-кому.

В библиотеку? Туда, где Тайлер видел призрака? Вот уж куда ей совершенно не хотелось идти.

– Откуда ты знаешь, что она не пойдет за мной?

– Потому что я уведу Белку ноль-ноль-семь на прогулку по окрестностям.

Люсинда так и не сказала брату «да», но и «нет» она не сказала достаточно веско, чтобы остановить его. Она смотрела из своего окна, как Тайлер проходит вдоль дома, то и дело оглядываясь, как маленький мальчик, играющий в шпионов. Он словно пытался убедить белку в том, что задумал какую-то страшную каверзу. Люсинда даже не успела раздраженно фыркнуть, потому что слишком нервничала. А потом, когда белка появилась снова, ей вдруг пришло в голову – только на секундочку, конечно, – а может, Тайлер выбрал правильную тактику? Белка подождала, пока Тайлер зайдет за угол и направится к дому, и тут же запрыгала за ним. Даже крупные ветки прогибались и раскачивались под ее весом.

Люсинда заставила себя выйти из дома вслед за братом, но отправилась в противоположном направлении. Она не смотрела наверх, боясь увидеть там что-то страшное, но один раз услышала над головой шелестящий звук и замерла на полушаге. Так она и стояла, с колотящимся сердцем, затаив дыхание, пока мимо с громким криком не пролетела сойка, а после деревья снова онемели.

Библиотека встретила ее тишиной и пылью. В косых лучах угасающего вечернего света, который проникал в огромные окна, она различила следы их с Тайлером ног, оставленные в последний раз. По крайней мере, она предпочитала думать, что это их следы. В зале царил жутковатый полумрак, но Люсинда побоялась включать свет, чтобы его не заметили из дома.

«Ну почему я не взяла фонарик?» – думала она.

Приходилось признать, что Тайлер для роли ниндзя подходит больше.

Она направилась к портрету Октавио Тинкера, звуки шагов негромкими хлопками раздавались в гулкой тишине. Что же он все-таки держит в руке? Что это за странное хитросплетение медных дуг и колесиков? Почему этот предмет так выделяется на картине? Яркие искорки в глазах старика, казалось, говорили: «Я знаю, а вы нет!» С ним, наверное, было так же непросто ладить, как с дядей Гидеоном.

Люсинда понимала, что должна осмотреть маленькую комнату с зеркалом – ведь именно там они нашли дневник. Но как заставить себя войти туда после тайлеровских рассказов о привидениях? Она медлила и оттягивала момент, рассматривая бесконечные ряды книг. Большая часть томов были расставлены по темам в алфавитном порядке. Она ничего не нашла в рубрике «Обыкновенная ферма», хотя это было бы чересчур очевидно, но в теме «Тинкер» обнаружилась книга про Октавио, озаглавленная «Октавио Тинкер, прорицатель». Ее восторг немного поугас, когда она увидела, что это своего рода биография, написанная для детей; книжку написали лет шестьдесят назад, не меньше, а вместо картинок в ней были старомодные черно-белые снимки и какие-то скучные диаграммы. И все же Люсинда решила посмотреть ее. Пусть это не дневник старика Октавио, но хотя бы что-то.

Она бродила между стеллажами, осматривая книги и пробегая по корешкам кончиками пальцев. Казалось, все тома из этого книжного изобилия были изданы десятки лет назад; ни один не выглядел новее других, и ни один не был похож на дневник, а на то, чтобы открыть каждую книгу и удостовериться в этом, могли уйти годы. Люсинда уже была готова прекратить поиски, как вдруг кое-что привлекло ее внимание.

«Стандарт-Вэлли».

Минимум полдюжины книг с этим словом на обложке стояли в ряд. Она сняла их с полки, попыталась смахнуть пыль с пола, чтобы сесть, но поняла, что это бесполезно, и понесла книжки к креслам, стоявшим вдоль фасадной стены. Три тома оказались сшитыми листами бумаги обычного офисного формата – это были телефонные книги округа Йокут («с информацией по Кэннингу, Стандарт-Вэлли, Тентполу и Харперс-Крик»). Ни Тинкер, ни Обыкновенная ферма не были внесены ни в одну из них, поэтому она их отложила. Еще одна была книгой в твердом переплете от некоей организации под названием «Ассоциация фермеров Калифорнии» с заголовком «Ассоциация фермеров округа Йокут», следом приводился список близлежащих городков, каждый со своим номером, и среди них был «Стандарт-Вэлли, № 723». Она пролистала до нужной страницы, но там оказались лишь всякие фермерские премудрости про водоносные слои и про то, к кому обратиться в Сакраменто или в Вашингтоне по разнообразным фермерским вопросам. Люсинда бросила эту книжку на стопку телефонных справочников.

Последняя выглядела не более интересной, чем предыдущие, называлась она «Размещение зданий и границы земельных участков в Стэндарт-Вэлли, 1963 год» и открылась точно на странице с заголовком «Собственник: О. Тинкер». Дальше приводились светокопии чертежей зданий и прочих сооружений. Люсинда начала разглядывать их, и вдруг словно прохладный ветерок прошуршал по стопкам книг, взъерошив ей волосы и изрядно напугав. Она огляделась, но библиотека была пуста, и все окна в пределах видимости закрыты.

Люсинда торопливо поставила книжки обратно на полку, кроме той, что растолковывала границы земельных участков. Потом сделала глубокий вдох и пошла через всю библиотеку к двери между шкафами – к Тайлеровой зеркальной комнате с призраками. Ключ был по-прежнему в замке.

После жутковатого испытания, только что пережитого ею в библиотеке, рассказ брата о призраках стал казаться не таким уж невероятным. Люсинда совсем, ну ни капельки не хотела входить туда. Но когда она обернулась и снова увидела насмешливые глаза старика на портрете, она поняла, что уходить ни с чем ей тоже не хочется. Они столкнулись с настоящей тайной. Как-никак это было приключение. Люсинда вспомнила всех отважных героинь своих любимых романов, снова сделала глубокий вдох и переступила порог комнаты, прижимая книгу к груди, как щит.

«Не похоже, чтобы здесь было больше призраков, чем в остальной библиотеке, – сказала она себе. – Просто пыльно, пахнет затхлостью и, наверное, – черт! – водятся пауки».

Она заставила себя идти вперед. Хочешь не хочешь, а придется вынуть все ящики, чтобы проверить, не завалилось ли что-нибудь за них. Неужели и под кроватью надо смотреть? Под этой ужасной, обвитой паутиной кроватью…

Перед зеркалом она вдруг остановилась. Она никак не могла понять, что ее так насторожило, ведь в отражении никого, кроме нее, не было. И вдруг она увидела, что на стене в отраженной комнате кто-то написал в пыли слово «ОНРЕЗ». Она резко развернулась, ожидая увидеть написанное слово в реальной комнате и уже собираясь устроить Тайлеру головомойку за его глупую выходку, но… на стене ничего не было. Странное слово существовало только в зеркале.

Люсинда бежала не останавливаясь, пока не оказалась в заросшем саду. Солнце уже заходило, налетел легкий ветерок, но она еще никогда так не радовалась прохладе, как сейчас.

Сумерки быстро сгущались. Она шла к кухонной двери, когда из темноты вдруг выступила чья-то высокая фигура, так ее перепугав, что она едва не выронила из рук книжку.

– Что с вами, мисси? – Это был Сезар, слуга, который приносил Гидеону еду и помогал по дому. Он с тревогой смотрел на нее. – Вид у вас такой, будто вы встретились с призраком.

Она невольно рассмеялась – знал бы он, как недалек от истины! Или знал? Ну и пусть, ей вдруг стало все равно. Она была по горло сыта этими загадками и хотела только одного: добраться до своей комнаты и залезть под одеяло.

– У меня все хорошо.

– Не хотел вас напугать. Я просто относил с кухни очистки на компостную кучу. – Он показал на мешок, который держал в руке. – А почему вы тут бродите в темноте?

– Да просто… гуляю.

Он покачал головой.

– В этих местах лучше не гулять после того, как стемнеет. Вам уж, поди, говорили.

– Говорили. Только вот никто не объясняет почему.

Он как-то странно на нее посмотрел.

– А вы, значит, с братом своим решили во что бы то ни стало все разузнать? – Сезар снова задумчиво покачал головой, словно никак не мог поверить тому, что услышал. Потом он наклонился, и его черное широкое лицо оказалось на уровне ее глаз. Люсинда почувствовала запах корицы. – Слушайте, – прошептал он. – Вот что я вам скажу и денег не попрошу. Вы уже повидали самое лучшее. Животных видели – единорогов этих и разных других. Теперь езжайте домой. Нехорошие дела тут творятся, вот что. Дурные дела. Вы с братом еще слишком малы, и этому старику с его безумными идеями не пристало впутывать вас в свои глупости. А еще сюда приходили плохие люди. Поезжайте домой.

– Что? – переспросила она, когда он выпрямился. – Что вы имеете в виду?

– Вы меня слышали, – сказал он тихо, проходя мимо нее к огороду. Когда он снова заговорил, голос его был прежним – даже немного громче, как будто кто-то мог подслушивать. – Желаю хорошего вечера, мисси.

Растворяясь во мраке, он запел печальную песню, незнакомую Люсинде.

 
Галилейский колокол бьет,
Мешкать не пристало.
Боже, нужно идти вперед,
Мешкать не пристало…