Текст книги "Последняя фея: Охота на бескрылую (СИ)"

Автор книги: Тая Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

1. День, полный странностей

Хлюпая промокшими от бесконечных луж ботинками, Элль проклинала перемежавшийся со снегом дождь, второй день щедро сыпавшийся на головы обалдевшим от такого счастья горожанам. Девушка беспокойно оглядывалась, втягивая взъерошенную ветром голову в плечи, и ускоряла шаг. До метро от остановки было идти всего ничего, но туманно-дождливо-ветреное утро делало этот до мелочей привычный путь бесконечно длинным. Да еще странный тип, увязавшийся за ней от самого подъезда... Она наблюдала этого человека не в первый раз, но никогда он не разглядывал ее столь назойливо, и это ощутимо напрягало.

Сначала она его не заметила вовсе, привычно раскрывая зонт и торопясь поскорее скрыться в теплом вагоне подземки. Но неприятно знакомое мужское лицо, то и дело возникающее в пределах видимости, заставило обратить на себя внимание и даже потянуться во внешний карман сумочки за газовым баллончиком.

Очень смуглый мужчина без возраста с густыми черными бровями, лысой головой и белой черточкой шрама на переносице, ссутулившись под воротником-стойкой без какого-либо зонта, вот уже третий раз обгонял девушку на тротуаре, после чего слегка замедлял шаг, чтобы в полуоборота внимательно разглядеть ее лицо.

Элль не считала, что обладала настолько особенной внешностью, что отдельные индивиды могут беззастенчиво позволять себе вот так вот прилюдно ее разглядывать. Обычная миловидная, на ее собственный предвзятый взгляд, внешность: чуть волнистые русые волосы до плеч, серо-голубые с синевой глаза, светлая кожа, средний рост, худощавая фигура. Самый распространенный славянский типаж. Но незнакомец либо так не считал, либо принял за кого-то другого, настырно продолжая рассматривать её как будто диковинную зверушку. Девушка одергивала себя, стараясь не пялиться в ответ, и каждый раз игнорируя досадливого типа, мчалась мимо, плотнее кутаясь в твидовое пальто.

Возможно, ее на самом деле всего лишь с кем-то перепутали, либо же узнали по полицейской ориентировке. Хе-хе.

Следовало спешить. Пары сами себя не отсидят, да еще эта проклятая репетиция…

В забитом вагоне метро плотным человеческим потоком ее прижало к противоположным от входа дверям, и там она вполне благополучно доехала до нужной станции. Странность случилась позднее. Она снова заметила своего преследователя уже на эскалаторе.

Длинная металлическая лестница шумно тянулась вверх, неспешно вынося растянувшихся по ней пассажиров на поверхность, а этот тип стоял на десяток ступенек выше, и беззастенчиво снимал её на телефон! Девушка изумилась подобной наглости, и, мрачно продемонстрировав средний палец, повернулась к нему спиной, а через пару минут на выходе с эскалатора его уже не оказалось.

Она оглядывалась всю оставшуюся дорогу, высматривая преследователя, но того в зоне видимости не наблюдалось, и Элль наконец то немного расслабилась.

К зданию института девушка подошла без четверти девять, как обычно. Дорога до учебного заведения за все два года обучения была изучена наизусть так, что, если бы не толпа, то можно вполне сносно дойти с закрытыми глазами. И оттого она смело шагала по тротуарной брусчатке, опустив зонт, как единственный хлипкий щит против щедро летящего в лицо мокрого снега, в который ни с того ни с сего превратился резко усилившийся за последние пять минут пути дождь. Это просто вызов какой-то. Погодная аномалия! Учеба или смерть от переохлаждения! Институт или сугроб на обочине! Высшее образование через природные диверсии! Эта учеба и так стоила ей слишком многого: денег, времени и нервов. Оставалось надеяться, что результат – заветная гербовая бумажка, с лихвой окупит все ее старания в денежном эквиваленте.

Но вот наконец и нужная дверь Градсбургского университета. Массивная двустворчатая деревянная конструкция, обитая железом, покрытая потемневшим от старости и непогоды лаком, но всё еще сохранившая величественный и гордый вид. Со вполовину стертой от времени медной изогнутой ручкой, чтобы обхватить которую, нужно было использовать обе руки. Причем мужские. Маленькие женские тут были практически бесполезны. Ох уж это наследие патриархата…

Обычно Элль чуть замедляла шаг, дожидаясь, пока кто-то куда более сильный успеет открыть монструозную дверь, после чего проскальзывала следом. Но сегодня из-за погоды лишние секунды ожидания были сродни катастрофе в виде промокшего насквозь пальто. Так что, смело засунув зонт подмышку, она схватилась за холодный продолговатый металл, и что есть силы дернула. Безуспешно. Короче, даже чтобы войти в здание, нужно было здорово потрудиться, что заставляло сомневаться в доступности местного высшего образования в общем. И тут случилось нечто. Не дав ей шанса на вторую попытку, девушку практически смели от двери, едва не свалив на заваленный снегом холодный каменный тротуар.

– Что происходит!?

Это что, чья-то глупая шутка?

Кто-то до безумия сильный крепко схватил ее поперек туловища и тащил теперь не знамо куда. Девушка хватала ртом воздух, пытаясь сморгнуть со слипшихся ресниц снежинки и влагу, мешающие обзору. Но вскоре шутка кончилась. Звякнул знакомый колокольчик, её затащили куда-то под крышу, в сладко пахнущее ванилью и кофе тепло, где осадки уже не докучали глазам, и поставили на твердую землю. Однако синяки на рёбрах ей были обеспечены наверняка.

Она проморгалась, и, оглядевшись, узнала кафе напротив входа в свой универ. Но что за невидаль? Откуда здесь столько народу в такой час? Рядом с ней стоял большой черный человек в спецназовской униформе, его губы изогнуты в усмешке в узкой прорези черной маски. Девушку передёрнуло. Это вот оно и несло её от двери?

– Не за что, – Отозвалось оно приятным мужским баритоном на ее напуганное молчание, и отвернулось в сторону стеклянного входа, сложив руки в массивных перчатках на приклад болтающегося на боку автомата.

Элль огляделась. У крайнего столика сидели её одногруппницы и глупо хихикая над ее оторопелым выражением, махали руками, приглашая присоединиться.

– Это что за маски шоу? – Поинтересовалась она раздраженно, плюхаясь на освобожденное специально для нее сиденье.

– Без понятия, – Отозвалась Мара, темноволосая девушка в очках с толстой оправой. – Нам сказали, это внеочередное мероприятия по противодействию терроризму.

Её рыженькая конопатая соседка Лесс с энтузиазмом закивала:

– Причем кого-то предупредили, а кого-то нет. Поэтому мы тут все и сидим, как неудачники, пережидаем непогоду, и по домам, если это всё продлится дольше пар.

Алевтия, полненькая, с короткой стрижкой, староста группы снова захихикала:

– Нас выцепили от поворота у метро, они там всех караулят и разворачивают, а ты мелкая, протиснулась между ними, и понеслась напролом со своим зонтом, он тебя еле догнал.

Девчонки вновь принялись осмеивать представившуюся и ей довольно забавной ситуацию. Элль слабо усмехнулась, разматывая шарф. В помещении кафе на контрасте с улицей, было несказанно тепло.

– Выходит, тащили только меня одну?

Они синхронно кивнули, и та вздохнула. Вот позорище.

– Парни снимали на телефон, – поделилась смеющаяся Лесс. – Так что быть тебе звездой Иннета!

Чудесно! Кажется, Элль даже слегка покраснела от столь радужной перспективы.

– Испугалась? – В Мариных карих глазах за тонированными стеклами очков промелькнуло искреннее сочувствие.

Девушка пожала плечами. – Крайне неожиданное начало дня.

Алевтия посерьезнела, подвигая в её сторону лишний стаканчик с капучино.

– Если тебя это утешит, то я этого так не оставлю. Завтра же с утра напишу жалобу в деканат. Что за ерунда? Во-первых, не предупредили, во-вторых, нагнали шороху, напугали людей. Тут можно смело в суд подавать за моральный ущерб!

Девчонки согласно закивали. Элль улыбнулась их энтузиазму, ломая палочку с сахаром над своим кофе. Она согрелась и немного успокоилась, подвигая себе напиток, рядом с которым секунду спустя плюхнулась внушительная картонная коробка пончиков, и следом за ней, обдав волной цитрусового мужского парфюма, на сиденье рядом плюхнулся парень.

– Здорово, террористка! – Обратился он к Элль. – Угощайтесь. – Парень живо распаковал коробку, явив дамской компании набор из двенадцати аппетитных разнокалиберных кругляшей, от вида которых у девчонок загорелись глаза. – Ты тоже, Бен Ладен. Стресс надо закушать. – Он заливисто рассмеялся, сверкнув белыми зубами.

– И ты тут… – Кисло протянула Элль, не глядя на нарушителя спокойствия.

– Я всегда там, где ты, дорогая, – жарко прошептал он ей на ухо, закидывая руку на сиденье за ее спиной.

– Вот это и угнетает… – Протянула девушка с шутливым безразличием, потянувшись за выпечкой.

Местный весельчак и душа любой компании Арьян был старше их на курс, но никогда не упускал возможности оделить своим вниманием их скромную компанию. Особенно ему нравилось смущать Элль, чтобы потом с восторгом наблюдать, как та краснеет. А она и не возражала особо, пока тот держал границы и не забывал подкармливать всю их компанию сладостями на халяву, да изредка подвозить по домам на личном авто.

– А что насчет репетиции? – Вспомнила она, аккуратно слизывая салатовую глазурь с выпечки под пристальным взглядом Арьяна. – У нас конь не валялся, а концерт через неделю. Согласно расписанию, зал наш только сегодня и еще раз сразу перед концертом, если не ошибаюсь.

Алевтия моргнула, сверяясь с расписанием в своем смартфоне.

– Все верно. – Огорошила она с набитым ртом. – Последняя возможность нам представится ровно через неделю с утра, контрольная так сказать.

Остальные испуганно воззрились на них, будто слышали эту шокирующую информацию впервые.

Благотворительный творческий концерт, щедро спонсируемый Градсбургскими рекламодателями и меценатами, желающими отмыть немного денег на этом благом деле, в их учебном заведении проводился ежегодно. Билеты начинали продаваться за полгода, и все сборы шли на полезные дела и организации будь то специализированные больницы или детские дома. Так что каждая уважающая себя группа студентов стремилась выделиться на этом благородном мероприятии, урвав желанный приз – право получения «автомата» по трем предметам на выбор. За второе место давалось два «автомата», за третье, соответственно, один. Преподаватели, конечно, роптали на такую неслыханную щедрость, но не сильно старались, так как мероприятие приносило учреждению достаточно денег, чтобы положительно отразиться на их премиях.

Победитель конкурса определялся голосованием жюри, и нынче, в юбилейный год, туда были приглашены особо важные персоны, такие как мэр с сыновьями, и парочка городских магнатов, а оттого вся женская часть студенчества стремилась не только заполучить желанные отметки, но и не упустить шанс покрасоваться перед состоятельными холостяками.

У Элль же была своя собственная причина. Это девчонки, за неимением сценических талантов, слезно умоляли ее посодействовать им в этом благородном деле, а взамен она, как положено, получает как минимум один «автомат» и «все, что только сама пожелает». Элль неплохо пела, что было выяснено ими еще на первом курсе в процессе прохождения конкурсов на посвящение их в студенты. Она, конечно, согласилась. Что там какой-то концерт и пару репетиций перед часами зубрежки той же истории дизайна, будь она неладна! Но взамен она всё же потребовала от них мешок сладостей, как на новый год. И можно даже без коробки, россыпью. Уж перед чем, а перед сладким она никогда не могла устоять. Ян давно это понял и не упускал момента поумиляться ее аномальному аппетиту при наличии подобной фигуры, но сейчас, услышав про концерт, он скривился, словно от зубной боли.

– Дался вам этот концерт…

– Дался! – Нахмурилась Мара, откусывая от пончика с клубничной розовой глазурью. – Не у всех есть средства на приобретения хотя бы тройки у госпожи Шапской.

Народ, не сговариваясь, шумно вздохнул. Никто иной как вышеупомянутая госпожа была одним из главных мотиваторов на завоевание вожделенного «автомата», ибо сдать ее предмет самостоятельно было сродни чуду.

– Я куплю тебе «автомат» у Шапской, хочешь? – Прошептал он Элль на ушко.

Та поежилась от непрошенной близости, покосившись на щедрого спонсора с явным скептицизмом.

– Я уже согласилась на мешок сладостей. И ничуть не жалею.

– Два мешка и «автомат»! – Выдохнул Ян, злодейски изгибая брови.

Элль демонстративно закатила глаза, и поднялась из-за стола, направившись к «стражу ворот» с настоящим автоматом.

– Чего ты пристал, ревнуешь, что ли? – Сощурилась на него Лесс, хитро усмехаясь.

Ян наблюдал, как та подходит к монструозному спецназовцу, и, задирая голову, что-то негромко спрашивает, и поделился:

– Как представлю, что все эти толстосумы будут на нее пялиться…

Алевтия громко фыркнула, Лесс уставилась на парня расширенными глазами, а Мара посоветовала:

– Вместо того, чтобы страдать, уже позвал бы ее куда-нибудь. Хорош уже тянуть кота… за хвост.

– Я звал…

– И что?

Вместо ответа парень вымученно улыбнулся, и неопределенно покрутил пятерней в воздухе.

– Измором бери!

Ян закашлялся, по задумчивости отпив из чужого стаканчика.

– Пфе, что за гадость, сколько там сахара, сорок ложек?

– Это Элль, она всегда такой пьет. Ты же знаешь, что она у нас сладкоежка.

– Жесть!

Девушка вернулась, и плюхнулась обратно на сиденье.

– Этот цирк будет длиться до тех пор, пока они не найдут так называемое взрывное устройство. Но он обещал посодействовать ускорению процесса, если я дам свой номер.

– А ты?

– Думаю, через час зал будет в нашем распоряжении. – Подмигнула довольная Элль.

Ян лишь кисло улыбнулся.

*Элль*

Мне крайне неприятно было присутствие любого не одобренного мною заранее мужского индивида в зоне моего личного пространства. Особенно такого назойливого, как Ян. Однажды я его уже отшила. Парень был совсем не в моем вкусе: худощавый, с бледной кожей и ресницами, с чересчур сильным для моего обоняния ароматом духов. Поэтому я и сбежала при первой же возможности, чтобы слегка отдышаться.

– Эм… Мужчина?

Вооруженная до зубов черная громадина в шлеме и бронежилете медленно вопросительно обернулась, и внимательно оглядела меня с ног до головы. В прорези маски блеснули пронзительные светло-серые глаза.

– Отнести вас обратно? – Поинтересовался он с усмешкой.

Я сделала вид, что порадовалась его искрометной шутке.

– Спасибо, в другой раз. Мне всего лишь хотелось узнать, как долго это все продлится?

И ткнула пальцем в сторону оцепления вокруг моего альма матер.

– Это конфиденциальная информация.

– Я никому не расскажу, честно!

Он сделал вид, что задумался. – Если выпьете со мной кофе сегодня вечером, то так и быть, поделюсь.

Я побоялась отказать этому вооруженному монстру, да и чтобы сделать разговор короче и информативней, я просто быстро кивнула.

– В семь здесь же, идет?

Приходить я, разумеется, не собиралась. Думаю, он и сам догадался. Тоже мне, делец, ты-мне, я-тебе.

– Через час мероприятие закончится, – подмигнул он, и отвернулся обратно, привлеченный каким-то движением.

Вот и отличненько. Я собиралась уже развернуться, как он опомнился:

– Может оставишь номер телефона?

Разуме-е-естся, как же без этого! Вот же вредный тип! Я быстро забила первый пришедший на ум номер в протянутый мне смартфон, обозвав его «Марика», лучезарно улыбнулась, и отбыла в обратном направлении. И уже через час, как и было обещано, мы репетировали в концертном зале, подзабив на пары. Времени, чтобы сообразить из собственного номера что-то путное и так почти не оставалось.

* * *

Я любила атмосферу, которую дарила сцена. Этот ни с чем не сравнимый запах кулис и деревянного настила, истоптанного тысячами ног, золотистые пылинки, танцующие в свете жарких софитов, блёстки, цветы, волнительно-торжественная атмосфера праздника, красивые-нарядные люди, настроенные на позитивный лад… Честно говоря, это была третья после сладостей и оценок причина, почему я согласилась на эту сомнительную авантюру. Однако стараться в полную силу я не собиралась. Еще на самой первой репетиции вне концертного зала я заметила один престранный эффект.

Мое пение непонятным образом влияло на окружающих, вводя их в некий ступор, типа транса, вполне заметный моим невооруженным глазом. В тот раз, закончив петь, я оглянулась, с беспокойством обнаружив ошарашенно застывшие лица одногруппниц, а Ян, оторопело наблюдавший со стороны со страстно выпученными глазами, хрипло выдохнул: «Ещё!» После этого я и зареклась усердствовать в этом деле. Возможно, всё это было из-за некого специфического тембра или около того, мне не хотелось вникать в подробности, так как подобное явление скорее пугало, нежели радовало. Так что, следовало быть с этим осторожной, поэтому на репетициях я больше звезд с неба не хватала, и даже кое-где позволяя себе мазать мимо нот. Ну а что, конкурс то любительский, допустимо.

Тем не мнее, за те три часа, что нам было выделено расписанием, я дико вымоталась, и собираясь домой пораньше, ужасно радовалась тому, что пар на вечер не осталось. Но провести часик в библиотеке все-же пришлось. Еще не факт, что мы займем хотя бы третье место, а эссе само себя не напишет.

Слава богам, к тому времени, как я вышла из здания университета, погода наладилась, и за дверями не наблюдалось никаких громадных типов в масках, ожидающих меня на кофе, ни лысых преследователей со шрамом. Продинамив жуткого типа с автоматом, я не жалела ни минуты. Сколько их таких, и у всех на уме одно и то же, лишь бы было о чем похвастать перед друзьями. Эти суждения вбивались мне в голову с самого детства, и я, в принципе, ни разу не проверив их на практике, вполне им доверяла. Лучше так, чем учиться на своих ошибках.

Мой дом располагался не в самом лучшем районе, и далековато от метро, но это лучшее, что я могла себе позволить на те деньги, что оставила мне моя старая опекунша Катарина, отбывшая в лучший мир около трех лет назад. Был еще, правда, её старый-престарый дом в далёком Таёжном поселке, откуда я переехала сразу после окончания школы, но он был дорог мне как память о детстве, и продавать его я не собиралась.

Однако несмотря на то, что нынешнее мое жилище не отличалось красотой или дороговизной, я постаралась сделать его максимально уютным для себя в чем преуспела, состряпав недорогой, но практичный ремонт и обустроив свою крошечную квартирку с удобством в практичном минималистичном стиле. Оставшиеся деньги были отложены на учебу, и ожидаемо пригодились. Тем не менее, жить тоже на что-то нужно было. Поэтому три раза в неделю я подрабатывала ночной официанткой в тематическом кафе рядом с центром, тем и жила.

Сразу после метро я заскочила в свой любимый чайный магазинчик. Он был очень атмосферным, и там на диво приятно пахло пряностями, ванилью и сушеными фруктами. За прилавком традиционно стояла его хозяйка: очень приятная седовласая женщина лет пятидесяти с пронзительными синими глазами, особенная, вся под стать своему владению. Сегодня я пожелала раскошелиться на небольшую баночку мёда и зеленый чай с клубникой. Рассчитываясь за покупку, я украдкой вздохнула. Не самая адекватная покупка при нынешних ценах и моих доходах. Ну что ж… сэкономлю на остальной еде. Да и повар с кухни на работе периодически отгружал мне в сумку списанного печенья или выпечки, стеная при этом над моей худобой. Так что смерть от голода мне пока не грозила. Вроде бы.

Я поднялась к себе на девятый этаж, плотно закрыла железную дверь, и, поспешно раздевшись и умывшись, опустилась на диван с кружкой ароматного чая и блюдечком меда. Чай оказался выше всяких похвал, мед так и вообще был просто божественным, вызвав у меня блаженный стон после первой же ложки.

И тут мою идиллию грубо нарушил звук упавшего на телефон сообщения.

Номер был мне незнаком.

«В кафе в семь, всё в силе?»

Моя спина покрылась холодным потом. Как он узнал мой настоящий номер?! Отвечать не стала, отбросив гаджет на диван подальше от себя. Зачем я вообще связалась с этим типом… Недооценила, блин… Ведь можно было догадаться, что у подобных людей наверняка есть доступ к различным информационным базам… Но что за навязчивость, ведь очевидно, если девушка дает неверный номер и имя, значит не собирается продолжать знакомство. Чего ему еще нужно от меня?!

Снова звук сообщения. На экране высветилось:

«И я знаю, что ты не Марика».

Да, потому что никакая я и не Марика, а Эллеа или Элль, как называли меня друзья.

Эллеа с самого рождения, в честь растения, под которым меня нашла моя Катарина. Но ему об этом знать необязательно. И я просто отключила телефон и отложила его в сторону, заменив пультом от телевизора.

Темный квадрат на стене тут же ожил буйством красок в виде набившей оскомину рекламы нашего концерта, и я как раз застала момент перечисления спонсоров. И что-то заставило меня не переключить, как обычно, этот надоевший шедевр местного маркетинга, а дотерпеть его до конца. Пронзительные серые глаза некоего Норта Дега, представленного последним как новоиспеченного золотого магната, показались мне подозрительно знакомыми…