Текст книги "Последняя фея: Охота на бескрылую (СИ)"

Автор книги: Тая Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Тот удовлетворенно улыбнулся, и уселся за ближайший к сцене столик, откидываясь на спинку стула.

На счастье, музыкальная команда была всё та же. Мы приветственно кивнули друг другу, и клавишник ненавязчиво сунул мне в руку лист со списком сегодняшних песен, за что удостоился благодарного взгляда.

Все расселись по местам, и раздались первые аккорды, после чего в огромном помещении воцарилась тишина. Голоса смолкли, и все внимание переключилось на меня. Я грациозно шагнула к микрофону и подняла глаза, безошибочно вычленяя из толпы особенный взгляд тёмных глаз, прожигающий меня насквозь.

12. День, когда я пожалела о своих словах

Свет софитов превращал пайетки на алом платье в бриллианты. Я впитывала торжественную атмосферу огромного сводчатого зала, наполненного людьми, и представляла, что мы здесь только вдвоём. Я и он, не спускающий с меня напряженного взгляда. И было бы очень здорово окажись это вдруг правдой. Только мы, и никаких десятков чужих любопытствующих глаз вокруг. Если бы я могла только пожелать… Ведь могу же я оживлять цветы, и петь, гипнотизируя всех, кто слышит? Эх, мечты, мечты…

Но в то время, как я безумно желала остаться с ним наедине, чтобы объясниться, Лекс пригласил девушку в ресторан. Не для демонстрации ли, мол, гляди, Элль, я парень нарасхват! Вот только приятно ли этой девушке наблюдать, как тот сверлит глазами меня, а не её? Или это всё мои больные фантазии?

Песня полилась, и я закрыла глаза, на мгновения отбрасывая от себя всё, что накопилось за последние дни, весь негатив и неприятности. И стоило больших сил бороться с искушением выплеснуть сегодня на головы несчастных гостей Коринфа все свои способности, чтобы потом, обойдя загипнотизированные тела, взять за руку Лекса, увести в укромное место и выяснить все наконец… Но мигающие огоньки многочисленных камер, направленных в мою сторону, помогали бороться с искушением. И я отдалась музыке… Не совсем, конечно, с четким пониманием того, что перебарщивать всё же не стоит. Лишнее внимание мне совсем ни к чему, его в последнее время итак было предостаточно.

Пение было сродни антистрессу, когда можно было расслабиться, вплетая звуки собственного голоса в красивую мелодию, и позволяя ей нести тебя так далеко, как пожелаешь, и не думать ни о чем. Кажется, в эти мгновения я в полной мере ощущала, как за спиной отрастают невесомые золотистые крылья… Меня уносило к загадочному светящемуся озеру, туда, где казалось, хранятся все тайны, что я так жажду раскрыть.

И я продолжала петь для завороженных зрителей почти без перерыва, больше получая удовольствие, нежели отдавая. После третьей песни, когда плохих эмоций практически не осталось, в голову пришло простое решение. А зачем мне, собственно, чего-то просить у Норта? Ведь я сразу после Коринфа могу вернуться в поселок на такси, а в понедельник с утра заказать уборку для квартиры, потом докупить все необходимое и начать копить на ремонт… С моей нынешней работой задача не казалась настолько трудной. А в понедельник вечером можно позвать Мару на шопинг. Со всеми последними событиями я совсем про нее запамятовала, что непросительно. Хорошие друзья на дороге не валяются. И мысли об этом таком простом решении всех проблем меня крайне воодушевили, поэтому последний куплет я допевала с улыбкой, которая слегка увяла, стоило мне поймать взгляд иного мужчины.

– Перерыв? – спросил Норт одними губами, не отрывая от меня жадного взгляда. Я слегка кивнула в знак согласия. Конечно, неплохо было бы чего-нибудь перекусить и выпить кофе. Не помню даже, когда я ела в последний раз. И неплохо бы сделать это в одиночестве. Только кто же мне позволит? Точно не Норт.

* * *

Отзвучали последние аккорды, я улыбнулась свету софитов, и спустилась со сцены под щедрые аплодисменты благодарной аудитории. Ребята позади меня расслабленно опустили инструменты и сняли специальные наушники.

Не знаю, откуда он достал эти цветы, но на последней ступеньке меня встретил прелестный букет малиновых пионов, который вручил мне Норт. Я смущенно поблагодарила, принимая цветы, избегая при этом его взгляда. Что-то в нём меня сильно настораживало, и я сама пока не решила, что именно. Наверное, те знания, которыми тот никак не спешил делиться. С этим мужчиной стоило быть крайне осторожной. Пока от него зависело мое благополучие, не следовало поднимать острых тем и устраивать допросы. Возможно, я смогу всё выяснить и сама без его помощи, которая, абсолютно точно не будет бесплатной.

Гости постепенно отмерли, и торжественная атмосфера концертного зала плавно перетекла в ресторанную со всеми сопутствующими звуками и ароматами. Я больше не глядела в сторону Лекса с его спутницей, но легкая досада на то, что он снова видит меня с Нортом, давала о себе знать. Но иных вариантов не было, так что, послушно цапнув того за локоть, я проследовала в компании хозяина заведения в свою гримерку на перерыв.

Я старалась идти как можно медленней, чтобы на время наедине осталось как можно меньше времени… Но мужчина разгадал мой маневр.

– Нога все еще болит? – поинтересовался он ненавязчиво, стоило нам только скрыться с глаз толпы.

– Что? – я подняла на него глаза, недоумевая, – откуда ты…

На его губах блуждала странная улыбка.

– Неужели ты могла подумать, что я оставлю тебя одну в лесу? Я не настолько обидчивый, знаешь ли.

Мое сердце тревожно заколотилось. Значит, все то время, что я брела под дождем в поисках дома, он шел следом? Ну теперь хоть понятно, откуда он узнал адрес. Но неприятное липкое чувство тревоги не желало отпускать, расползаясь по спине ледяными мурашками.

– Нога в порядке, спасибо. Просто эти туфли… не привыкла к таким каблукам.

Тот понимающе кивнул.

– В следующий раз дам указания насчет туфлей. Пускай будут на платформе.

Я сдержанно улыбнулась.

Норт ожидаемо не стал интересоваться, хочу ли я провести перерыв в его компании. Он по-хозяйски открыл дверь своим ключом, пропустил меня вперед и скользнул следом. И я просто не представляла, что делать с этой его самоуверенной наглостью.

Не обращая внимания на мой красноречивый взгляд, мужчина решительно прошагал в сторону кухни.

– Располагайся поудобней, – подмигнул он, доставая с полки пакет с кофе, – и позволь за тобой поухаживать.

Еле сдерживая страдальческий вздох, я сложила цветы на столик и покорно опустилась на диван. Зашумела кофеварка, сильно запахло свежемолотыми зернами. Спустя минуту, Норт поставил передо мной чашку с горячим напитком, и откинулся на диване неподалеку, расслабленно расстегнув пару верхних пуговиц своей тёмной рубашки.

Совершенно не представляя, о чем с ним разговаривать дальше, я сдержанно поблагодарила, осторожно пробуя тёмную жидкость. И тут же в дверь постучали. Я вопросительно вскинула голову, но Норт лишь загадочно улыбнулся. Дверь медленно распахнулась. Оттуда показалась улыбающаяся девушка в форменном передничке с подносом в руках. Даже с порога я учуяла дивный аромат выпечки.

– Слышал, ты предпочитаешь медовый торт…

Мужчина со странным блеском в глазах наблюдал мою реакцию.

А я даже задержала дыхание, наблюдая, как официантка торжественно водружает передо мной кондитерский шедевр, украшенный карамелизированными ягодами, взбитыми сливками и крошечными прозрачными каплями сиропа. Если в моей квартире, превратившейся сейчас в болото, заведутся комары, то на мою кровь они точно не покусятся, ибо такое количество глюкозы убьет кого угодно.

Девушка, выполнив свою задачу, вновь оставила нас одних.

– Почему ты постоянно пытаешься меня накормить? – слова вырвались сами собой, совершенно без спросу. Эта мысль давно уже вертелась в моей голове, и теперь не выдержала, озвучившись практически самостоятельно.

Одна темная мужская бровь вопросительно взметнулась вверх, но его глаза… В них было нечто, подтверждающее мои опасения на сто процентов. Он слегка напрягся, хоть и пытался выглядеть расслабленным.

– Всего лишь хочу сделать тебе приятно, золотце, – этой улыбке я не поверила, во всей его позе засквозило напряжение. – Ты против?

Конечно, не стоило толкать его на конфликт, или пытаться что-либо выяснить, но Остапа, то бишь меня, вдруг ни с того ни с сего понесло… Видать, накопившееся напряжение решилось вдруг вылиться на одну подвернувшуюся сероглазую личность.

– Порою кажется, что я никогда не смогу рассчитаться с тобой за все эти приятности.

Мужчина не уловил моего саркастичного тона, либо только сделал вид. Он негромко рассмеялся, и из его глаз ушло напряжение.

– А есть такое намерение?

Мои челюсти сжались, чтобы снова не пропустить каких-либо беспечных слов. Безуспешно.

– Возможно, намерение появилось бы, не будь твои приятности, некоторым образом, мне навязаны… Что, разве я не права?

Мельком глянув на собеседника, я поднялась с дивана и прошагала к окну. Вслед мне понесся тяжелый вздох.

– Это всего лишь торт, Элль. Но да, ты права, маленькая неглупая феечка.

Я резко обернулась. Честно говоря, мой выпад был чистым экспромтом, ну никак не могла я притворно улыбаться, и делать вид, что мне приятно внимание человека, к кому накопилась пара-тройка справедливых претензий... Но чтоб вот так угадать?

– Только не говори, что и о причинах моей навязчивости ты не догадалась.

На его холеном лице образовалась мрачная усмешка. Мда. Наверное, всё же зря я подняла эту тему. Кушала бы сейчас торт и натянуто улыбалась… Или не зря? Мда, в последнее время даже с собой договориться было проблематично… Моя необычная персона нужна была Норту настолько, что тот ничего не мог с собой поделать. Возможно, это стоило обратить себе на пользу?

– Ты расскажешь мне о феях?

Тот передернул плечами, снова откидываясь на диван.

– Расскажу, но с условием.

Кто бы сомневался…

– Через полтора месяца ожидается ночь Тёмной луны, слышала о такой?

Я отрицательно мотнула головой. Тот удовлетворенно улыбнулся.

– В эту ночь ты пойдешь со мной на озеро… Да, то самое. И тогда я всё тебе расскажу. До малейшей детали. И даже покажу, возможно.

Мои глаза сузились, оглядывая подозрительно расслабившегося мужчину.

– Почему не рассказать заранее? И я пообещаю, что пойду с тобой.

Мужчина развел руками, снисходительно усмехаясь.

– Такие условия, Элль.

Доверия к нему не было ни на грош.

– Хорошо.

– Ты согласна?

– Я подумаю.

Норт слегка покачал головой, не выглядя при этом сильно разочарованным. Наверняка был уверен, что я никуда не денусь и соглашусь. Мечтать не вредно!

– Ну хотя бы кофе ты допьешь? Еще торт… не бойся, травить тебя в мои планы не входит.

И снова этот хитрый взгляд.

Мда, многое бы я отдала, чтобы понять, что в них входит, в эти таинственные планы.

– Ну хотя бы что это за ночь такая расскажешь?

– Всему свое время, – подмигнул он, смакуя кофе.

Внутри меня снова забурлило глухое раздражение. И, раз на то пошло, я не стала его сдерживать.

– Мне всё это совершенно не нравится.

Не нравится зависимое положение, в котором очутилась, не нравится его потребительское снисходительное отношение, и, чего говорить, в последнее время не нравится и сам Норт. В голове ярко обозначилось сравнение меня в виде маленькой лазоревой бабочки, и его, самодовольно усмехающегося хозяина жизни, почти поймавшего меня в свой сачок.

Какие мотивы могли быть у этого человека, кроме уже четко обозначенных? Ему нужна была я как фея, не как обычная девушка. И это напрягало. Я не желала быть объектом охоты, а уж тем более, обмана и заманивания… едой.

– Зачем я тебе, Норт? Вот только не надо лечить меня по поводу твоих чувств. Я знаю, что нужна тебе вовсе не за этим.

Мужчина медленно отставил чашку и поднял глаза.

– А почему нет, Элль? Я знаю, что ты необыкновенная, к тому же исключительно красивая девушка…

Я нетрепливо притопнула ногой, не поддавшись на очевидную лесть. Норт усмехнулся и задумчиво нахмурился. С минуту он молчал, будто собираясь с мыслями, затем выдал:

– Всю жизнь, начиная с малых лет я учился, Элль. Учился, как быть настоящим мужчиной и уметь принимать на себя большую ответственность. Отец четко вбил в мою голову понимание, что если я не буду соответствовать определенным критериям, то никогда ничего не добьюсь, а главное, никогда не заслужу его доверие. У меня не было времени на игры и развлечения, как у других, и для того, чтобы стать тем, кто я есть, я учился и работал, работал и учился, как проклятый каждый божий день. Сначала была школа с ежедневными курсами, дополнительными занятиями и консультациями, потом университет с теми же курсами и занятиями без единой свободной минуты для себя. И все это под ежедневные мотивационные речи отца о том, что я должен, должен, должен…. И, знаешь, я таки добился цели. Вот только она была не моя, эта цель. Это была цель отца. Но то, насколько она оказалась ценна, я понял не сразу…, – мужчина откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, разглядывая меня из полуопущенных ресниц. Я же с подозрением слушала его излияния, не питая особых иллюзий.

– Однажды я просто взбунтовался и бросил учебу. Ты не представляешь, чего мне это стоило. Я бросил семью, переехал на другой конец города и долгое время не общался с отцом. Тогда я и получил профессию, о которой всегда мечтал, стал представителем силовых структур, и многого добился в этой стезе. Ты знаешь, отец тогда очень обиделся. Мы не общались лет восемь. В эти годы я узнал, что значит настоящая свобода. По крайней мере, тогда мне так казалось. Я завел друзей и научился развлекаться, вот только со временем понял, что всё это не то. Всё это не настоящее. Но я хотя бы попробовал…

И в один день отец позвонил рассказать, что у него обнаружили смертельную болезнь, и что жить ему оставалось месяц от силы. Эта новость была как гром среди ясного неба, словно жестокое подтверждение терзающих меня последний год сомнений. Разумеется, я бросил всё и помчался к нему. И я успел. Он был очень слаб, и я не мог позволить себе потерять еще хоть каплю времени, поэтому не отходил от него до самого конца. У нас оставалось всего семь дней. И за это недолгое время он рассказал мне. Рассказал, для чего он мотивировал меня все эти годы, не позволяя отвлекаться на всякие глупости. Он рассказал мне о феях, Элль. И с самого первого слова я знал, что это не бред умирающего старика. Он хранил эту информацию только для меня. Отец хотел, чтобы я стал достоин подобного чуда, Элль, чтобы я понял и почувствовал ценность этой информации, доступной только лишь избранным единицам. – Норт поднялся с дивана и глядел на меня так, будто я тоже должна была прочувствовать важность момента и проникнуться к его истории небывалой симпатией. Но ничего подобного не происходило.

Прошло две минуты тягостного, наполненного недостижимым для меня смыслом, молчания.

– И в чем же её ценность? – спросила я наконец.

– В чуде, – выдохнул он напряженно.

– А конкретнее?

– Элль, золотце, – мужчина напряженно рассмеялся, – неужели феи для нашего мира такая обыденность?

Обыденность-не обыденность, мне было не понять, для чего стоило страдать полжизни, чтобы узнать некую информацию сомнительной ценности.

– И что феи? Какая от них польза?

Сомневаюсь, что такой человек как Норт станет довольствоваться одним лишь статусом чуда без какой-либо ощутимой выгоды. С него станется зоопарк открыть с единственным главным экспонатом в золотой клетке с нацепленными на него бутафорскими крыльями для пущего эффекта. Профит, я это чувствовала, был для него приоритетом, как бы не хотелось прикрываться иными мотивами.

– Феи, Элль, продлевают жизнь, лечат болезни и создают вокруг себя атмосферу счастья и эйфории, недоступную обычным смертным.

Он неспешно приблизился.

– Именно это я и чувствую всегда рядом с тобой, – поделился он тихо, проникновенно глядя мне в глаза.

Так вот оно что… Продлевают жизнь. Значит, дело в этом? Но что-то подсказывало, что не только.

– А откуда твой отец узнал про фей, он их видел? Почему они его не вылечили?

Мужчина усмехнулся. Он поднял руку, и пропустил сквозь пальцы прядь моих волос.

– Он узнал от моего деда, тот от отшельников. Далеко не всем позволено видеть этих чудесных созданий, а уж тем более пользоваться их дарами…

– Погоди, а кто такие…

– Ш-ш-ш… Не все сразу. Я ответил на твой главный вопрос?

Я нехотя кивнула. Но это не значит, что вопросов стало меньше, даже наоборот. Он снова улыбнулся.

– Ты чудо, Элль, настоящее чудо. Моё персональное чудо.

Ещё чего не хватало...

Он глядел в мое лицо, а я мимо него в темный провал окна. Ну что ж, хотя бы часть информации я получила… Но сейчас я чувствовала себя мухой в опасной близости от липкой паутины, и понимала наверняка, что от компании Норта нужно избавляться как можно скорей, иначе вляпаюсь.

– Мне нужно на воздух.

– Идём, я провожу.

Я мотнула головой.

– Я хочу побыть одна, нужно… переварить информацию.

– Нет, золотце, – улыбнулся он мягко, – ты мое сокровище, и я никуда тебя от себя не отпущу. Ты слишком драгоценна, чтобы оставлять одну.

Я недоверчиво подняла глаза, явственно ощущая, как по спине поднимается волна неприятного липкого холода.

– Ты… ты не позволишь мне уйти?

Он деланно рассмеялся, однако глаза его при этом оставались серьезными.

– Я пошутил. Иди, конечно, только не задерживайся, скоро выступать. Правда, если тебе больше сегодня не хочется, я пойму.

Мужчина игриво подмигнул, снова играя прядью моих волос. Не в силах вымолвить ни слова, с тяжело бьющимся сердцем, я обогнула его, и поспешно, насколько это было возможно на подобных шпильках, выскользнула за дверь.

Едва не налетая по дороге на персонал, я заторопилась к служебному выходу. Сейчас мне действительно как никогда необходим был свежий воздух. Похоже, меня только что без спроса назначили персональным чудом без моего на то желания и разрешения. И хорошо, если бы я испытывала к этому мужчине хоть что-то, кроме легкой неприязни. Но… Вопреки его ожиданиям, теперь к неприязни добавился и страх.

Благо дверь наружу открывалась без ключа-карты, и я с радостью выбежала в тускло освещенную прохладную ночь. Здесь, близ припаркованных машин курили несколько замученных официанток, окинувших меня неприязненными взглядами. Так что воздух был во всех смыслах не особо свеж. Горький дым окутал меня всю с головы до ног, и пришлось отойти вглубь неосвещенной парковки, чтобы избавиться от дурно пахнущего табачного шлейфа. Но перед этим я с минуту просто стояла, тупо глядя прямо перед собой в пространство, пытаясь как-то осознать туманные перспективы.

В груди надежно засело неприятное чувство тревоги, а интуиция просто кричала о том, что неплохо бы делать ноги подальше от этого места и этого человека. Этот новый странный хищный огонек в светло-серых глазах Норта Дега мне совсем-совсем не понравился.

Я оперлась спиной о какую-то большую темную машину среди множества остальных, чтобы слегка снять напряжение с усталых ног, и запрокинула голову наверх.

В небе грозно клубились мрачные тучи, предвещая скорый дождь. Видимо, поселковая непогода докатилась и сюда. Сердце продолжало тяжело биться. «Ты мое сокровище, и я никуда тебя от себя не отпущу». От этих слов мне было очень не по себе. У него не было на меня никаких прав, ни малейших. Но отчего-то Норт вбил себе в голову, что они есть. А теперь пытался внушить это и мне самой. Ну уж нет!

Не знаю, как долго я так стояла в сумрачной тишине, слушая отдаленные звуки улицы и безуспешно выискивая над головой хотя бы намек на звезды, но машина подо мной вдруг качнулась, дверь с другой её стороны с легким щелчком открылась, и за спиной раздался мужской голос:

– Элль?

Я медленно обернулась, одновременно с отдаленным раскатом грома. С другой стороны автомобиля на меня смотрел Лекс. Меньше всего я ожидала встретить здесь его. Он меня, очевидно, тоже. Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами, пока он не опомнился первый:

– Что-то случилось? – мужчина не торопился приближаться, внимательно разглядывая меня на расстоянии.

Я нерешительно помотала головой, обнимая себя руками. Все-таки для подобных ночных прогулок мое платье не подходило совсем. Мужчина стряхнул с себя пиджак, и обошел автомобиль. На плечи легла плотная, приятно нагретая ткань.

– Спасибо, – пробормотала я, вдыхая знакомый мужской аромат, от которого слегка закружилась голова. И отчего-то вдруг захотелось сказать ему нечто гораздо большее, чем спасибо, разрулить, наконец, ту недоговорённость между нами. – Слушай, Лекс…

И тут я увидела, как служебная дверь приоткрылась, и наружу вышел Норт. Видимо, отведенное мне время на подышать уже вышло. Очень хорошо, что здесь, в тени среди плотного скопления машин ему меня было не разглядеть. Но всё же я невольно вздрогнула, плотнее запахиваясь в чужой пиджак, как если бы тот мог меня защитить.

Я никак не могла отвести взгляд от этого опасного мужчины. Хозяин Коринфа, распугав своим появлением всех официанток, внимательно выискивал меня взглядом по округе, словно коршун, разглядывающий цыпленка в густой траве. Я непроизвольно сжалась, будто пытаясь стать менее заметной. Лекс, находившийся рядом, не мог не заметить моей реакции на своего брата.

– Хочешь уйти? – неожиданно предложил он.

Я недоверчиво обернулась, и с энтузиазмом закивала, не в силах вымолвить ни слова. Тогда он наклонился, чтобы открыть передо мной дверь, на которую я всё это время безмятежно опиралась. С благодарностью скользнув в темный салон с запахом табака и ванили, я расслабленно выдохнула. Лекс обошел машину, и занял водительское сиденье. Он благоразумно не стал устраивать допросы по поводу моего странного поведения.

На капот упали первые капли начинающегося дождя.

– Куда едем?

– Домой, – выдохнула я на автомате, наблюдая, как Норт, в явном раздражении передернув плечами, скрывается в проеме служебного входа.

Все мои вещи остались в гримерной, включая телефон, так что отследить мои передвижения на этот раз он не сможет. Эх, если бы это хоть как-то помешало ему меня найти… И тут я опомнилась:

– А как же твоя спутница? Она не станет возражать, если ты бросишь ее одну?

Лицо Лекса утратило напряженное выражение, вместо этого на его губах заиграла легкая насмешливая улыбка.

– Ревнуешь, феечка?

Я вспыхнула, резко выпрямившись на сиденье.

– Ты серьезно?! – Его насмешка выдержала мой злой взгляд.

Вместо какой-либо адекватной реакции он нажал кнопку центрального замка, как если бы предотвращая мой возможный побег. Вот еще! И не собиралась.

– Извини, – снизошел он, заводя мотор, – шутка не удалась.

Я только хмыкнула, уставившись в противоположное окно. Мы плавно выкатились с парковки, и направились в сторону оживленной магистрали.

– Это моя бывшая одногруппница. Мы столкнулись буквально у входа в Коринф, она выяснила, что я пришел один и решила составить мне компанию. Довольно назойливая личность, – он слегка поморщился, – а вообще, я и так уже собирался уезжать, только за секунду до того, как завел мотор, показалась ты.

Я удивлённо обернулась.

– Тебе не понравилось представление?

Мужчина сжал челюсти, не глядя в мою сторону.

– Ты пела великолепно… Мне не понравилось другое.

До меня тут же дошло, что именно, и я почувствовала, как щеки заливает предательский румянец.

– У нас ничего с ним не было… То, что ты видел, это… Он всё он, в общем, был чересчур назойлив, и… – я глубоко вдохнула, чтобы собрать мысли в кучу, – поэтому я и сбежала. Понимаешь?

Еще минуту мы ехали в тишине. Всё это короткое время я проклинала себя за невесть откуда взявшиеся волнение и косноязычность. И тут он медленно кивнул.

– Да… Извини, что среагировал так в прошлый раз, был сильно на взводе. Я еле вырвался от отшельников, и бросился искать тебя, а увидел то, что увидел, и понял все не так. В общем, прости.

Уголки его губ дрогнули, но улыбка не вернулась. Отнюдь. Я четко увидела, как на смуглых щеках жестко обозначились желваки.

– Думаю, мне придется обсудить с братом его манеры.

А на моем лице без спроса расцвела улыбка. Я смущенно закусила губу, и плотнее запахнулась в чужой пиджак, хотя в салоне и без того было достаточно тепло. Такое же тепло разливалось сейчас и в моей душе. Кажется, у меня только что появился защитник.