Текст книги "Последняя фея: Охота на бескрылую (СИ)"

Автор книги: Тая Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

16. День, когда игры кончились

В ответ на мои неосторожные слова его глаза широко распахнулись. Ну что ж, в противном случае, этот человек всего лишь посчитает меня местной сумасшедшей и просто уйдет. Очевидно, если он и ожидал от меня каких-либо слов, то явно не этих… Но мужчина не оправдал моих негативных фантазий.

– Я знаю про них, – раздался его негромкий глубокий голос, едва различимо дрожавший от волнения, – а вы… кто?

Мои губы сами собой растянулись в ободряющую улыбку, а рука протянулась вперед, чтобы пожать его ладонь, тут же синхронно дернувшуюся навстречу.

– Я Эллеа. Можно просто Элль. Думаю, нам нужно погово…

Прервали меня очень грубо и неуместно, схватив за ту самую руку и предотвращая едва наметившееся знакомство.

– Приветствую, – не глядя, небрежно кивнул Норт в сторону моего собеседника.

Ворвавшись, словно слон в посудную лавку, и своим непрошенным присутствием вдребезги разбив наш хрупкий, выстроившийся за минуту обмена понятными только нам взглядами, секретный мирок, он без спроса поволок меня в сторону выхода.

Я сжала челюсти, с досадой оглядываясь на русоволосого мужчину, с которым еще секунду назад почувствовала некую странную связь. Тот зашагал нам вслед, сердито нахмурившись. Но куда ему с его тростью и в подобном состоянии угнаться за резво припустившим Нортом.

Я буквально болталась за ним следом, чувствуя боль в жестко стиснутом запястье, другой своей рукой, чтобы не потерять, крепко сжимая маленький клатч. Пролетая мимо выхода, заметила сконфуженную Мару, смотрящую мне в след глазами побитого щенка. Но в болезненной одержимости её властного родственника её вины не было.

Удивительно, как клубившиеся вокруг люди талантливо не замечали совершенно диких замашек своего обожаемого магната. Я отчаянно оглядывалась по сторонам, не решаясь позвать на помощь, но разряженные гости только отводили глаза. Здесь мне, определенно, никто не помог бы.

– Что ты творишь? – прошипела я сквозь зубы, когда Норт, практически дотащив меня на буксире до самой сцены, наконец остановился.

– Я, кажется, совсем запамятовал уточнить, с кем тебе стоит общаться, а с кем нет, – тем же тоном прошипел он мне в ответ, злобно сверкая ледяными глазами.

Я буквально задохнулась от возмущения, приоткрыв рот, но не находя ответных слов, а просто хватая им воздух, словно выброшенная на берег камбала.

– И да, сейчас твой выход. Споешь ту же песню, что и на конкурсе. Уверен, все будут в восторге, – скомандовал он зло, практически отталкивая меня к лестнице.

Да что на него нашло?! Неужели приревновал к этому больному человеку, явно на порядок старше его самого?

Я усилием заставила себя захлопнуть рот и сжать челюсти, чтобы не проорать в ставшее уже ненавистным лицо, где я хотела бы видеть его самого, его пожелания и так называемых всех вместе взятых. Вместо этого мне в голову пришла потрясающая мысль. Потрясающе опасная, но… Что мне оставалось теперь терять, кроме своих цепей? Я могла попытаться продемонстрировать свои возможности. Мне просто нужно было это сделать, иначе, я это чувствовала всеми фибрами души, совсем скоро цепь станет далеко не гипотетической. А быть беспомощной и безвольной, не ощущая себя хозяйкой собственной жизни мне очень и очень не понравилось. Пугающее безумие Норта прогрессировало на глазах, и мне вовсе не улыбалось стать его безмолвной жертвой. Поэтому да, я спою.

Сверкнув глазами, я выдернула руку из его захвата, с достоинством поднялась на сцену, повернулась к микрофонной стойке, и медленно свысока оглядела открывшееся пространство. Любопытные взгляды десятков незнакомых людей сошлись на мне одной в ожидании незабываемого зрелища. Ну что ж, я попробую им его устроить…

Норт говорил что-то в микрофон, вероятно, представлял выступление, но я совершенно не слышала его слов. Кровь тяжело пульсировала у меня в висках, а сердце от волнения билось где-то в горле, но я не сомневалась в своем решении. Нужно было действовать.

Поглядев в сторону недавнего коридора, я натолкнулась взглядом на хмурый взгляд мужчины, с которым так и не удалось поговорить, и тут меня осенило. Дан Ружинский. Именно это имя прошептала мне Мара тогда, когда мы с девчонками в ожидании выступления разглядывали на мониторе высокопоставленных гостей, среди которых был и этот, так недобро сейчас разглядывающий Норта. Но его имя не говорило мне ровно ни о чём…

Глубоко выдохнув, я прикрыла глаза, усилием заставляя себя успокоиться. Вдох-выдох, сердце стучит медленней, вдох-выдох, и кровь сдерживает свой бег. Для задуманного мне нужна холодная голова. Волнение ни к чему. Это будет моя маленькая месть, мой ответ. Он должен был понять, что не всегда его поступки останутся безнаказанными… Где бы взять удачи...

Норт наконец закончил свою хвалебную вступительную речь, и, заглушая все остальные звуки, в пространство огромной залы без предупреждения вплелась музыка, заполняя, подчиняя, и проникая в самые дальние уголки. Осторожные ноты знакомой мелодии избавили меня от остатков мешающего волнения.

Я медленно закрыла глаза, плавно перетекая в состояние легкой эйфории, и запела как в последний раз. Плевать на камеры, на жадные взгляды незнакомцев, которых я вижу в первый и последний раз, хуже уже точно не будет.

От высоких сводчатых потолков отразился мой потусторонне зазвеневший голос, удивляя своим совершенно нездешним, не сдерживаемый привычным благоразумием звучанием. Он плыл по воздуху почти осязаемой волной, опутывая пространство гипнотическим туманом, погружая людей в транс, заставляя их благоговейно замереть, подчинившись моему странному дару. И в моей душе разлилось непонятное ликование при виде этих послушных застывших фигур с глазами, превратившимися в стекло. Я чувствовала свою силу каждой клеточкой, это приводило в неописуемый восторг, и на последних аккордах я отпустила свой голос так, как не делала еще никогда…

Многочисленные хрустальные шары плавно завращались вокруг своей оси, опасно задрожав, и синхронно вздрогнув, беззвучно лопнули, осыпав всех присутствующих щедрым дождём из серебристой хрустальной крошки. Лопнули и цветные витражи в окнах, и объективы в камерах, и лампы в осветительных приборах, резко погружая пространство заведения в таинственный сонный полумрак. Чем я и воспользовалась, поспешно сбежав со сцены.

Люди вокруг меня продолжали слепо глядеть в пространство, не шевелясь, хотя музыка смолкла, и смотреть больше было не на что. Они так и застыли на своих местах, словно призрачные фигуры, осыпанные хрустальным песком, и я не имела ни малейшего понятия, как долго это может продлиться, ведь еще никогда не позволяла себе подобного эксперимента. Ну что ж, оставалось надеяться, что успею сбежать до появления кого бы то ни было, или, на крайний случай, притворюсь одной из них, хе-хе.

Хруст стеклянного песка под подошвами оказался невероятно громким во внезапно воцарившейся тишине. Подбежав к Ружинскому, в ступоре опиравшемуся на мраморную стену, я цапнула его за руку, и умоляюще заглянула в глаза. Тот вздрогнул от моего прикосновения, и мгновенно отмер, часто моргая, чтобы прогнать наваждение. Из моей груди вырвался вздох облегчения. Я не надеялась, что получится разбудить его так быстро.

– Вы не отвезете меня домой? – улыбнулась я вежливо, не сдерживая, однако нетерпеливого тона.

Тот сфокусировал свой взгляд на моем лице и медленно, но уверенно кивнул. Сжав мои пальцы своими, в следующую же секунду он решительно двинулся к выходу из Коринфа.

Обернувшись напоследок, я разглядела в полумраке плечистую фигуру в светлом пиджаке, мраморным изваянием застывшую возле самой сцены, и не сдержала печальной улыбки. Да, похоже, плакал мой ремонт…

Холодный ночной воздух проник сквозь ощетинившиеся осколками зияющие рамы и опутал неподвижные тела также, как совсем недавно опутывал их чарующий, гипнотизирующий голос. Мужчина в светлом костюме, застывший возле подножия сцены, вздрогнул, стоило только прохладе коснуться его лица, и моргнул, приходя в себя. Не сразу поняв, где очутился, и что произошло, он недоуменно заозирался, часто моргая и постепенно привыкая к непонятно откуда взявшемуся полумраку. Его Коринф превратился в иллюстрацию к мрачной сказке.

Темнота, тишина, застывшие, будто восковые, фигуры, усыпанный стеклянным песком пол и заунывное завывание ветра сквозь разбитые окна. Инфернальное зрелище… Последнее, что он запомнил, это то, как его сознание размывается и подчиняется, концентрируясь на звуке нездешнего голоса, которому было невозможно противостоять… Не хватало воли.

При очередном резком движении с его головы с шорохом посыпалась хрустальная крошка.

Хмурый взгляд переместился на сцену, ожидаемо пустующую. Его фея сбежала. Снова! Мужчина бессильно зарычал, прикрывая глаза.

Она всё-таки решилась пойти наперекор, несмотря на все те последствия, что он так красочно ей обрисовал. Глупая. Ну что ж… Как бы ни хотелось, но ему придется принять меры, и наказать своевольную девчонку, чтобы в следующий раз такого не повторилось. В следующий раз… И когда всё пошло настолько не так, что пришлось применять подобные методы, чтобы заставить девушку просто быть рядом? Наверное тогда, когда она отказалась делать это добровольно. А Норт Дега не терпел отказов. Как не терпел он и подобного к себе обращения. Еще ни разу ни одна девушка не сказала ему нет. И эта, какой бы особенной она ни была, не имела такого права. Возможно, поведи она себя также, как и многие до неё, Элль не была бы ему настолько желанна, кто знает? Может именно своим непонятным упрямством и нежеланием пойти навстречу она лишь подстегнула его интерес? Единственная, кем он по-настоящему заинтересовался, и единственная, кому он со всеми своими возможностями и даром не нужен... Тем хуже для неё.

Гладкий мраморный пол заведения был щедро устлан сыпучей переливающейся массой, на которой даже в полумраке четко выделялись отпечатки маленьких туфель. Норт, словно охотничий пёс, двинулся по этим следам, что вели к дальнему коридору, а оттуда… Оттуда следов было уже две пары, и вторые оказались отпечатками мужских ботинок.

Выругавшись, Норт выудил из кармана телефон, и запустил приложение. Привычно проверив отслеживание, следом он быстро набрал нужный номер. Тишина… Отключила телефон. Ну что ж… И тогда он набрал следующий.

Стоило на другом конце раздаться ответному вопросу, как мужчина скомандовал:

– Сожгите эту хибару ко всем чертям!

Зло выдохнув, он двинулся на выход, нервно поводя плечами и огибая уже начинающих приходить в себя людей. До них ему не было никакого дела. Судя по всему, те скоро очухаются, и тогда управляющий разрулит ситуацию самостоятельно, а ему нужно было найти свою беглянку. Без неё он чувствовал себя крайне потерянно и неуютно, так, будто его лишили чего-то жизненно необходимого, и это чувство начинало не на шутку его беспокоить…

Яркие неоновые фары взрезали темноту загородной трассы двумя обоюдоострыми лазерными ножами. Я глядела на до странного знакомый профиль сосредоточенно следящего за дорогой мужчины, и не знала, как начать разговор. Очевидно, теперь была его очередь.

И казалось, он был ничуть не удивлен услышать адрес моего дома в Таежном поселке. Выехав на трассу и привычно быстро настроив автопилот, мужчина отпустил руль и повернулся ко мне.

– Меня зовут Дан... Элль?

Я кивнула, слегка улыбаясь и молча разглядывая его усталое лицо.

– Ты фея?

– Как сказать... Совсем недавно выяснилось, что мой отец был человеком. А фея… Да, возможно, правда я никогда в своей жизни их не видела. Только во сне. А вы их, очевидно, встречали?

Уголки его губ чуть дернулись, приподнимаясь в ответной улыбке.

– Однажды, около двадцати лет назад. И теперь продолжаю практически каждый день, только во сне, – он не смог удержать тяжелый вздох, продолжая разглядывать меня в ответ, выискивая что-то, известное лишь ему одному. – У тебя точно такие же глаза, синие, с золотистыми вкраплениями… Если твой отец и человек, то его влияние минимально. Ты куда больше фея. Знаешь, я давно отчаялся встретить ту самую фею снова, и думаю, мне осталось не так много, так что надежда угасает с каждым днем. Но снова заглянуть в подобные глаза, это дорогого стоит. Спасибо.

Мое сердце сжалось, а мужчина снова тепло улыбнулся, бросая беглый взгляд на дорогу. При такой скорости до конца пути оставалось не более десяти минут. Наверное, приглашу его на чай, у меня ведь еще, кажется, оставался тот мёд, и куча вопросов, которые лучше обсуждать в уютной домашней обстановке. Ему осталось немного... Это было видно невооруженным глазом, но уточнять я не осмелилась.

Почувствовав, как глаза защипало, я отвела взгляд и невольно сощурилась, поймав в зеркале заднего вида отражение фар быстро догоняющего нас автомобиля. Тот на невероятной скорости понесся мимо, почти снеся нас с дороги мощной воздушной волной, и буквально на долю секунды поймав мрачный взгляд водителя, я едва не выругалась. Норт!

И куда подевалось мое меланхоличное настроение!

– Он что-то задумал! Нужно его догнать! – вырвалось у меня помимо воли, и мой водитель понятливо прибавил скорости.

Мотор взревел, вжимая меня в спинку сиденья.

– Он тебе досаждает? – осторожно спросил Дан, нехорошо сощурившись вслед удаляющемуся автомобилю. Очевидно, он тоже узнал водителя, и вопрос был скорее риторическим, ведь мужчина и сам был свидетелем отвратительного поведения хозяина Коринфа.

Я горячо закивала.

– Не то слово! Он просто монстр, преследует, шантажирует, угрожает! Испортил мою квартиру, похитил собственного брата! За все эти поступки его давно можно было бы упечь в тюрьму, будь он обычным человеком… Только он далеко не обычный, у него деньги, и связи... Что позволяет ему безнаказанно творить все, что хочет!

Я горько замолчала, вывалив всю эту информацию на практически незнакомого человека. На удивление, стало чуточку легче.

Дан, не говоря больше не слова, выудил из внутреннего кармана пиджака телефон и набрал номер.

– Мне нужна группа поддержки, – озвучил он хмуро, – быстро.

Назвав адрес, он отключился, и сосредоточился на дороге. А я уставилась на него во все глаза с переживанием и восторгом. Кажется, у меня появился еще один защитник. Вот только кто защитит его самого?

У знакомых с детства ворот припарковался тот самый автомобиль, о капот которого небрежно опирался визуально невозмутимый Норт, где-то оставивший свой белоснежный пиджак.

Я беспокойно обвела глазами ворота, забор, мельком оглядела окружающее пространство, и не обнаружила ничего мало-мальски подозрительного. Скорее всего, Дега снова явился запугивать и стращать, но не для активных действий по порче чужого имущества... Но стопроцентной уверенности всё же не было. Да и на этот раз это было уже куда выше моих сил. С силой нажав на ручку двери, я собралась высказать этому хозяину жизни, все хорошее, что о нем думаю. А если понадобится, то и показать в пантомиме.

– Я бы не советовал пока выходить из машины, – вставил Дан, предупреждая мои необдуманные действия, и я было послушалась, если бы в нос не ударил резкий запах горючего.

Распахнув дверь, я пулей вылетела из машины и бросилась к воротам. С более близкого расстояния было видно, что дверь не заперта...

На полпути меня перехватили.

– А я предупреждал, – промурлыкал Норт, крепко сжимая мое плечо, – что случится, если ты будешь вести себя вот так.

Резко обернувшись, я что есть силы толкнула его в грудь свободной рукой. Глупо, конечно, и малоэффективно, если сравнивать наши комплекции, но злость, кажется, придала мне сил.

Мужчина по инерции сделал шаг назад, насмешливо-удивленно глядя на меня из темноты своими нахальными серебристыми глазами, что разозлило ещё больше. И тогда я его укусила. Быстро, зло и больно, как раз за вцепившуюся в меня руку, сжав челюсти как в последний раз. Тот зашипел и отцепился, и я не стала ждать, пока он опомнится, разжала зубы и опрометью бросилась в ворота.

Там, во дворе, три мужские фигуры в темных балахонах по-хозяйски поливали мою веранду из пластиковых канистр. Судя по запаху, тем самым бензином.

Ошалев от ярости при виде подобного самоуправства, я схватила первое, что попалось под руку, и с диким воплем бросилась на защиту собственности. Этим первым попавшимся оказались мирно стоящие у забора грабли.

Мужчины, подняв головы и увидев несущуюся на них взбешенную фею с граблями наперевес, явно растерялись, опустив канистры, отчего и пострадали. Первому прилетело по плечу, второму по голове, а третий получил тычок палкой прямо в живот, отчего согнулся пополам, позабыв, как дышать, что мне крайне польстило.

– А ну пошли вон с моей территории!!! И канистры свои вонючие заберите!

Но те, с полминуты переведя дух и опомнившись, кажется, вполне пришли в себя, и нехорошо уставились в мою сторону из-под своих мрачных капюшонов. Но я не унималась. Моя злость на несправедливость всего происходящего требовала закономерного выхода.

Сердито подбоченясь и угрожающе выставив вперёд свое оружие, я продолжила издеваться:

– Что, "хранители", продались с потрохами? И сколько нынче стоит собачья преданность, м-м-м? Портите чужое имущество и похищаете людей на заказ? Что ж ваш спонсор вас хотя бы не экипирует как следует, а то ходите, как бомжи...!

– Свободны, – повелительно раздалось позади меня, и я с мрачным удовлетворением пронаблюдала как те, послушно подхватив полупустые канистры, ретируются через задний двор.

М-да, а вот дальнюю калитку неплохо бы укрепить...

Позади, лениво опираясь плечом о косяк ворот, словно демон возмездия, возвышался Норт. Он глядел на меня странным взглядом, демонстративно подбрасывая на покусанной ладони небольшой металлический предмет. Мое сердце замерло.

Зажигалка!

– Ты же знаешь, что вела себя о-очень плохо, да, золотце моё?

Я тяжело сглотнула, не отрывая взгляда от мерно взлетающего в воздух тускло поблескивающего предмета.

– Испортила благотворительный вечер, снова сбежала… Ещё и покусала, – он сокрушенно покачал головой, – так что теперь за этим неизбежно последует наказание.

– Я не твоя собственность! – возразила я сквозь сжатые зубы, чувствуя, как злость внутри тесно переплетается со страхом за судьбу дома детства.

Но тот лишь закатил глаза, явно не воспринимая меня всерьёз. У него был подписанный мною контракт и все возможности этого мира. А у меня?

Знать бы, как можно было повлиять на этого самоуверенного всесильного ублюдка… Снова спеть? Но что ему будет стоить просто заткнуть мне рот? Может, шваркнуть его граблями и оттащить в подвал? Если бы всё было так просто…

Я обернулась на крыльцо, на деревянных ступенях которого в свете единственного тусклого фонаря влажно поблескивало горючее. Одна искра, и прощай любимый дом.

– Ты этого не сделаешь...

Ответом мне был насмешливый взгляд, мол, ты так уверена? В том и дело, что уверенности не было от слова совсем. И я практически была готова поддаться отчаянию, и даже начать умолять, мысленно представляя жалкое пепелище вместо дорогого сердцу места, когда в воцарившейся ночной тишине раздался звук подъезжающего авто и следом резкий звук тормозов, сменившийся гулким топотом десятка ног в тяжелых ботинках.

Я закусила губу, не спуская глаз с застывшей в мужских пальцах зажигалки и не веря своему счастью. А вот, кажется, и прибыла та самая "группа поддержки".

Не прошло и пары секунд, как замершего от неожиданности Норта окружили, судя по виду, бывшие коллеги в темной экипировке. Молча и вежливо накинув ему на голову мешок, они профессионально скрутили мудро не сопротивляющегося мужчину и уволокли из поля моего зрения. Я восхищённо пронаблюдала, как того дотащили до темного фургона, закинули внутрь, и обменявшись парой фраз с Ружинским, укатили в ночь. А Дан-то оказывается, совсем не промах. Норт его явно недооценил… Но все эти меры очевидно ненадолго, и я за них наверняка совсем скоро поплачусь. Это как лечение симптомов вместо воздействия на инфекцию напрямую. Инфекция вскоре опомнится, сделает пару звонков, и прощай мое временное спокойствие… Но это потом.

– Все в порядке? – окликнул Дан, отталкиваясь от машины, и тяжело хромая ко мне.

Я слабо кивнула, отставляя в сторону грабли. После всех переживаний колени слегка подрагивали, а голова противно кружилась. И да, кажется, с самого утра я ничего толком не ела. Только сейчас осознав, что на улице всё-таки достаточно прохладно, я обняла себя руками.

– Они пытались поджечь дом. Не успели.

– Да, я понял, – озвучил тот мрачно. – Скоро тут будет следственная группа. Они соберут доказательства для предъявления обвинений. Посадить его не посадят, но нервы помотают.

– Спасибо, – выдохнула я, совершенно искренне недоумевая, чем обязана такой щедрости в свой адрес, и тут, вспомнив про свою недавнюю идею, тут же ее озвучила:

– Чаю?

– Не откажусь, – улыбнулся Дан.