Текст книги "Последняя фея: Охота на бескрылую (СИ)"

Автор книги: Тая Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

17. Почти счастливый день

Такой внушительный и красивый мужчина… Из которого будто бы выпили всю энергию, оставив лишь малую часть, полупустую оболочку от некогда существовавшего там энергичного счастливого человека.

Я так и не осмелилась спросить о причине его тяжелой болезни. Не стала усугублять и без того очевидную проблему лишним напоминанием. Едва только мы уселись пить чай, как стало понятно, что беседа не заладится, насколько уставшим и изможденным выглядел Дан после всех сегодняшних событий. Это явно оказалось его пределом. Поэтому, предварительно напоив чаем с медом, я предложила тому прилечь отдохнуть на диван. Мужчина заснул почти мгновенно, и я укрыла его теплым пледом, задумчиво разглядывая умиротворенное лицо в свете моих любимых разноцветных гирлянд. Очень хотелось коснуться и разгладить пальцем эту скорбную складку, что пролегла меж темных бровей. Как если б это было так просто. Этот человек очень мне помог. Просто так, безвозмездно, лишь в благодарность за ожившее воспоминание потратил свое время и ресурсы и без того несчастного организма, чтобы избавить от проблем совершенно незнакомую девушку. Если бы можно было хоть как-то отблагодарить его за доброту, компенсировать чужие старания...

Но как? Могла ли я?

Завядшие цветы в моем окружении оживали просто так, безо всяких на то усилий, но цветы это всего лишь цветы, а вот целый человек…

Меня терзали странные мысли… Феи могут лечить… А могу ли и я? А если могу, то как? Но что для этого делать, какие нужны слова? Я не имела ни малейшего понятия.

Осторожно прикрыв глаза, попыталась почувствовать некую силу, ту самую, что так явно показала себя несколько часов назад в Коринфе. Но ничего не откликалось на мои внутренние поиски, как бы сильно я не старалась прощупать хотя бы отголосок той странной всепоглощающей энергии… И где же она была, эта сила, когда оказалась так нужна? Возможно для того, чтобы ее разбудить, требовались некие особые действия? Вот только какие? Кто бы подсказал...

Я глядела на благородные черты спокойного мужского лица и в груди странно, до слез щемило непонятное тоскливое чувство. Моя бы воля, так пусть он жил бы вечно… Или хотя бы как моя Катарина, до девяноста с лишним лет, как и положено всем хорошим людям. Ведь они не должны уходить рано, просто не должны. Иначе кто тогда останется жить? Такие, как Норт?

Скривившись от неприятных эмоций, вызванных всплывшим в памяти лицом с пронзительными недобрыми глазами, я вдруг почувствовала, как кончики пальцев слегка закололо. Кожа на моих ладонях едва заметно заблестела, словно покрытая тончайшей золотистой пленкой, а вдоль линий щекотно забегали крошечные золотистые искорки. Я беззвучно ахнула, едва справляясь со внезапно нахлынувшим воодушевлением, и быстро, чтобы не растерять волшебство, осторожно коснулась дрожащими от волнения пальцами щеки спящего мужчины. Искорки, скользнув с них, тут же по-хозяйски забегали по чужой коже золотистыми электрическими разрядами, исследуя незнакомую поверхность. Я завороженно наблюдала их таинственный гипнотизирующий танец широко распахнутыми глазами, совершенно не понимая, что происходит.

Все действо длилось не дольше минуты… Золотистое сияние постепенно сошло на нет, искорки становились все меньше и меньше, а потом и вовсе впитались, исчезнув без какого-либо следа. Но еще пару долгих минут я продолжала недоуменно пялиться на собственные ладони. Ну и что это было? Ощущение покалывания прошло, будто и не было.

Наконец разочарованно вздохнув, и философски пожав плечами, я достала из шкафа дополнительный плед, укуталась в него, и вышла на прохладную веранду, чтобы не мешать своему гостю. Сна не было ни в одном глазу.

Темное небо мрачно хмурилось, обещая очередной дождь, что даже порадовало. Заодно смоет бензин с крыльца. Даже на веранду проник этот неприятно тревожный запах едва минувшего несчастья. Но это не помешало мне усесться в кресло, запрокинуть голову, и наблюдать за гипнотизирующим движением массивных темно-фиолетовых туч. Вскоре, незаметно для себя, согревшись в коконе из плющевого пледа, я всё-таки задремала под музыку начинающегося дождя и уже не услышала, как возле ворот остановился очередной автомобиль.

Влажная земля хлюпала и прилипала к ногам, когда мужчина, обогнув забор, легко перемахнул через низкую заднюю калитку и решительно шагал к дому через огород.

Редкие ледяные капли сыпались на плечи, но не загораживали обзор. За ночь сильно похолодало, и с его губ вместе с дыханием срывались облачка пара. Вот тебе и весна…

Далеко на востоке начинался рассвет, высветляя линию горизонта, отчего окружающее пространство приобретало легкий сероватый оттенок, а тьма сконцентрировалась в противоположной стороне неба, в очередной раз не желая отступать. Шуршание капель усиливалось с каждой минутой, а ветер усиливался, ненастье усугублялось, грозя перерасти в очередной шторм. Но следом за ненастьем всегда приходит хорошая погода. Шторм, в конце концов, не может длиться вечно.

Дойдя до дома, мужчина остановился. В тусклом свете единственного фонаря сквозь стеклянную стену веранды виднелась она. Девушка сладко спала в плетеном кресле. Сжавшись в комочек, она подобрала под себя босые ноги и закуталась в плед по самые глаза. Виднелась только светлая макушка. Мужчина улыбнулся, и шагнул вперед. Дверь, на его счастье, оказалась не заперта.

Он бесшумно и легко поднял ее вместе с пледом и осторожно прижал к груди. Элль вздрогнула, глубоко вздохнула и сощурила сонные глаза.

– А-а-а, это ты, – протянула она, улыбнувшись, – хорошо.

После её голова тяжело опустилась на его грудь, и девушка снова погрузилась в сон. Хотя, возможно, она и не просыпалась. Мужчина, не в силах сдержать торжествующей улыбки, понес свое сокровище к машине.

Солнечный луч пробился через неплотно задернутые шторы и щекотно скользнул по моему лицу, прогоняя сон. Я неспешно перевернулась на спину, сладко потянулась и открыла глаза. Собственное отражение удивленно поглядело на меня в ответ со светлого глянцевого потолка. Хм… В это уютное солнечное утро здесь что-то явно было не так…

Моему сонному мозгу потребовалось несколько долгих минут, чтобы осознать, что потолок, как и кровать, да и комната, в которой я сейчас находилась, были совершенно мне незнакомы. Ведь засыпала я… Засыпала я на веранде собственного дома!

Растеряв остатки сна и подскочив на чужой кровати, я судорожно огляделась. Уютная просторная комната с большими окнами, высокими потолками и минимумом с виду абсолютно новой мебели из светлого дерева, с одинакового тона паркетом и тяжелыми золотистыми шторами. И ни малейшего намека на вероятного хозяина. Ни фотографий, ни личных вещей, ни мелочей, способных указать на эту загадочную фигуру. Ничего, что могло бы дать хоть какую-то подсказку. Квартира казалась будто нежилой… Даже запах, характерный для недавно завершенного ремонта неуловимо витал в воздухе, наводя на странные мысли.

Выпутав ноги из знакомого пледа – единственной знакомой в этой комнате вещи, я соскользнула со кровати на пол и осторожно прислушалась. В квартире царила идеальная тишина. Лишь откуда-то с улицы едва различимо доносились привычные городские звуки – радостные детские вопли, да шум машин. Выглянув в окно, я лишний раз убедилась, что пейзаж мне также незнаком. Окна выходили на пышный зеленый парк, и далеко внизу можно было различить парковку для машин, большую детскую площадку и красиво оформленный вход в лесную зону… Хм… И что же это за место такое?

Из комнаты вели две двери. За одной ожидаемо обнаружилась ванная, которой я не преминула воспользоваться, быстро приведя себя в порядок. Жаль, переодеться было не во что. Нарядное светлое платье после сна превратилось в мятую тряпку. Однако радовало одно: тот, что меня сюда принес хотя бы не попытался его с меня снять.

Тем не менее, меня снова обуяло неприятное чувство беспокойства за себя любимую. Одна, непонятно где, без денег и телефона… Мой маленький клатч остался дома… Как и Дан. Что он подумает, когда проснется? К тому же, сегодня я обещала пойти в институт, следовало сдать свой проект и встретиться с Марой. А мой ноутбук вне зоны доступа в доме Норта… Не везёт так не везет. Я страдальчески простонала, на мгновение прикрывая глаза, и стараясь не задавать про себя глупых философских вопросов, типа «за что мне всё это и когда оно уже кончится?».

Как же всё запуталось… Ну, хотя бы я в кои то веки выспалась.

За второй дверью оказалась гостиная, совмещенная с кухней. Та же светлая паркетная доска, бежевые стены и массивная деревянная мебель. А также большой кожаный диван, такое же кресло и стеклянный журнальный столик, на котором возлежал на диво знакомый плоский прямоугольник… Взвизгнув, я кинулась проверять эту визуальную галлюцинацию. Но глаза меня не обманули, на гладкой прозрачной поверхности чудесным образом материализовался именно мой ноутбук, а рядом со столом стояла еще и моя сумка с вещами, об которую я едва не споткнулась, не видя ничего перед собой, кроме родного гаджета с трудами целой недели на нем.

Проверив наличие той самой работы на ноутбуке, и удостоверившись, что с пожитками всё в порядке, я стряхнула с себя непрошенную радость, и призадумалась… Значит всё-таки Норт... Но зачем ему везти меня с моими вещами в незнакомую, с виду новую квартиру, если есть дом? Не понятно. Ну что ж, оставалось надеяться, что рано или поздно все выяснится. Или не ждать, а просто попробовать выбраться из очередной передряги своими силами.

А пока, упрямо тряхнув головой, я выудила из сумки свежее белье и запасные джинсы с футболкой, после чего невозмутимо отчалила в душ. Грех было им не воспользоваться.

Огорчало то, что я не смогла даже перезвонить Маре, чтобы сообщить о новой причине своего отсутствия. Я просто не знала, где нахожусь. И как я только докатилась до жизни такой… Так, стоп философию! Толку с нее ноль.

Полчаса горячей воды, щедро льющейся на мою несчастную голову, освежили не только тело, но и мысли. Я настроилась на решительный лад, и набросала примерный план действий. Определенно, следовало покинуть это подозрительное место, пока у меня не отняли и эту призрачную возможность. Вещи, кроме связи и денег, были при мне, так что… Я просто выйду на улицу, спрошу у прохожих направление Таёжного поселка, а там просто доберусь на попутках до своего дома. План, конечно, не ахти, но всё же лучше, чем ничего. Так что, высушив волосы, и быстро одевшись, я решительно вышла из ванной.

А в гостиной меня ждал сюрприз с запахом кофе и свежей выпечки. Опираясь бедром на кухонную столешницу и небрежно подцепив маленькую фарфоровую чашку одним пальцем, там совершенно по-хозяйски расположился мужчина. Заметив чужое присутствие, он опустил газету, которую держал в другой руке, и весело мне улыбнулся.

И, глядя на эту улыбку, я почувствовала, как вся моя тревожность мгновенно улетучивается без следа, словно пар от той самой чашки кофе. Лучезарно улыбнувшись в ответ, я бросилась к нему навстречу.

– Лекс!

Мужчина отшвырнул газету, избавился от чашки, и поймал меня на подлете в свои крепкие объятия.

– Феечка, – выдохнул он, крепко прижимая к себе и зарываясь лицом в мои волосы, – моя феечка.

Я едва не плакала от счастья, вдыхая такой знакомый и почти родной аромат своего мужчины, чувствуя тепло и силу его большого тела так близко. И сквозь радосный хаос мыслей пробилась одна, довольно четкая и категоричная, которой я, впрочем, совершенно не удивилась:

Твоя, Лекс, определённо твоя.

– Как ты выбрался? – поинтересовалась я глухо, уткнувшись лицом ему в грудь, не в силах надышаться умопомрачительным мужским ароматом.

Это был сладкий запах леса, сосновой смолы и свежего весеннего воздуха, от которого начинала кружиться голова, а улыбка на лице возникала сама по себе.

Он усмехнулся, ласково поглаживая меня по волосам.

– Некто Керн решил примерить на себя роль моего спасителя. Он даже подсказал, где искать твои вещи, и вернул мне ключи от машины. Не знаешь, с чего вдруг такое благородство?

С моих губ сорвался предательский смешок. Я сильнее уткнулась в обтянутую футболкой твердую грудь, чтобы не рассмеяться. Но довольный смех так и норовил вырваться наружу странными сдавленными звуками, что веселили меня еще больше. Лекс всё понял.

– Твоих рук дело?

– Нет, – я взяла себя в те самые руки, и слегка отстранилась, чтобы заглянуть в его лицо, – как оказалось, Керн сам по себе вполне неплохой человек. Слегка фанатичный, но неплохой. И он никогда не желал мне зла. Вовсе наоборот.

Главное, чтобы своей добротой Керн не нажил себе проблем...

Я подняла глаза и осторожно, кончиками пальцев коснулась его скул, многодневной жесткой щетины, и залегших под глазами тревожных теней. Вот уж кому пришлось несладко в последние дни. Но теперь нас двое, а это значит мы точно сможем справиться со всеми неприятностями, вызванными его свихнувшимся на феях братом.

Темные глаза сконцентрировались на моем лице, и в их недостижимой глубине светилось загадочное нечто, заставлявшее сердце стучать сильней. Однако мое странное второе я не спешило просыпаться и коварно нападать на беззащитного мужчину. Видимо, городские интерьеры совершенно её не вдохновляли.

Я и сама ощущала неким шестым чувством, что, несмотря даже на то, что мы наконец встретились наедине, это было не совсем то время, и совершенно не то место. Всё должно было произойти иначе. Я не могла объяснить как именно даже самой себе, но что-то подсказывало… И я решила послушаться интуиции. Поэтому сдержала порыв просто плюнуть на всё, отдавшись моменту, и нерешительно отвела глаза от чужого лица.

То же самое шестое чувство подсказывало, что нечто важное, ощутимо затеплившееся между нами, в одно мгновение могло перерасти в что-то настолько мощное и грандиозное, что снесло бы своей неумолимой волной нас обоих, заставив забыть обо всём насущном, да и вообще обо всём на свете... А это казалось крайне неразумным. Пока что терять разум было очень рано. Столько ещё надо обсудить, столько вопросов решить… Время было категорически против нас. Норт скорее всего уже освободился и начал предпринимать встречные шаги, если ещё не предпринял… Следовало бы и нам.

Лекс понял, и мудро не стал настаивать на обратном, за что я была несказанно благодарна.

– И каков план? – прошептала я смущенно, с видимым интересом разглядывая темную глянцевую кофеварку.

– Для начала завтрак, – улыбнулся он, целуя меня в макушку и выпуская из объятий, – я взял тебе круассанов с джемом. Ты любишь круассаны?

Счастливо вздохнув, я запустила руку в исходящий паром и умопомрачительными ароматами бумажный пакет с эмблемой известной кондитерской, уютно расположившийся рядом с кофеваркой. Выпечка оказалась выше всяких похвал. Я с наслаждением откусила кусочек хрустящего теста, и ощутив сладость теплого джема на языке, зажмурилась от удовольствия.

– Люблю, не то слово, ты просто чудо!

Лекс со странным выражением смотрел на то, как неприлично я наслаждаюсь круассаном, потом неровно выдохнул и отвернулся к кофейному аппарату, чтобы сделать мне запить.

– Эту квартиру я нашел для тебя, – начал он, протягивая дымящуюся чашку. – Керн объяснил… Да и сам я уже догадался, что Норт не отцепится. Я видел, какими глазами он на тебя смотрит.

По моей спине прошелся неприятный холодок, и я поспешила его стряхнуть, благодарно принимая в ладони горячую чашку. Думать о плохом не хотелось абсолютно.

Взобравшись на высокий барный стул, я с удовольствием вдохнула ароматный кофейный пар.

– Что ты предлагаешь? Спрятаться?

– Пока да, – он пронаблюдал, как я пробую тягуче-сладкий напиток, – до тех пор, кая я разгребу все дела, уволюсь из Нортлекс голд, и устрою всё для того, чтобы мы безопасно смогли отсюда уехать.

Я подняла глаза, чтобы встретиться с его напряженным взглядом.

– Уехать?

Он кивнул.

– Дело в том, что сейчас, при нынешних имеющихся у него ресурсах, Норт не оставит тебя в покое. Ни здесь, в Градсбурге, ни в Таежном поселке ты никогда не будешь чувствовать себя в безопасности. Но я знаю место, где он при всем желании нас не достанет.

– И ты предлагаешь…

– Я предлагаю тебе перейти на дистанционное обучение, переждать примерно месяц здесь, в этой квартире, а после уехать вместе со мной из города. – Он бросил на меня быстрый взгляд, и достал из внутреннего кармана куртки плоскую коробочку, – это тебе. Новый телефон, который он не сможет отследить. И мы всегда сможем быть на связи. Я буду привозить еду по твоему желанию, всё остальные необходимые вещи ты сможешь заказывать сама с моего анонимного счета. Его так же нельзя отследить. Что скажешь?

Такого варианта развития событий я не ожидала, и оттого не смогла решительно кивнуть с первой же минуты, рассматривая его во все глаза, совсем позабыв про кофе. В голове никак не укладывалось, что этот человек всего лишь после тех нескольких дней знакомства готов был пожертвовать всем, чтобы меня спасти. Бросить дом, компанию, семью, друзей, и налаженную годами спокойную комфортную жизнь. Всё ради меня одной. Я не могла говорить. В горле встал ком, мешающий произнести хотя бы звук, а в глазах предательски защипало.

Я прекрасно видела, что мое затянувшееся молчание его совершенно обескураживало, но ничего не могла с этим поделать.

– Я не тороплю, ты всегда можешь отказаться, или придумать другой вариант. А я всегда помогу и поддержу. Элль?

Я медленно кивнула, поднялась со стула и подошла к нему вплотную. Но выдавить из себя хоть что-нибудь так и не смогла.

Мужчина смотрел на меня тревожно, как на умалишенную. Наверняка не понимал захлестнувших меня эмоций. И тогда я решила ему подсказать. Но слова для этого были совершенно не нужны.

Мои пальцы скользнули по широким плечам, я потянулась на носочках, чтобы коснуться губами его напряженно сжатых губ. А пусть так, и пусть сейчас, и гори оно всё синим пламенем! Плевать на глупую интуицию!

Лекс глубоко вздохнул и не стал медлить, снова заключая меня в кольцо своих рук. Теперь как никогда я поняла, насколько осязаемым, теплым и достижимым может быть счастье.

– Я правильно понял, что ты согласна? – потребовал он, с трудом отрываясь от моих губ, и обдавая своим горячим дыханием.

– Ну… Даже не зна-а-аю, – выдохнула я насмешливо, – поуговаривай меня еще?

Его взгляд потемнел. Резко подхватив на руки, Лекс усадил меня на столешницу, и обхватил ладонями мое лицо. Прижавшись своим лбом к моему, он почти прорычал низким, вибрирующим шепотом, отозвавшимся щекотными мурашками по всему телу:

– Не дразни меня, феечка, я и так на пределе.

Я слегка отстранилась и хулигански закусила губу, чтобы не улыбаться, но безуспешно. Мужчина судорожно выдохнул, и снова поймал меня в объятия.

– Всё, доигралась!

Ответом ему была моя полная предвкушения усмешка и… неуместно громкая трель телефонного звонка. Лекс поморщился, вытащил из кармана аппарат, и, не глядя, отшвырнул его куда-то в сторону дивана. Тот, описав красивую дугу, шлепнулся на кожаное сиденье и скользнул за подушки, не переставая обиженно трезвонить. Мои брови иронично взметнулись вверх.

– Ты уверен? Может, там что-то важное…

Он медленно покачал головой, снова приближаясь.

Я дождалась, когда тот окажется уж совсем непозволительно близко, соскочила со столешницы, и, ужом юркнув мимо, кинулась к дивану. Лекс, принимая игру, со зловещим выражением стягивая куртку, двинулся следом. Телефон всё не унимался.

Мужчина медленно шагал ко мне, замершей возле дивана под брутальные звуки электрогитары. Я оценила свои возможности, и снова подпустила его к себе на расстояние вытянутой руки, после чего сорвалась с места. Жаль, на этот раз сбежать не удалось. Меня мягко схватили за талию, и усадили на спинку дивана. Я, чувствуя, что соскальзываю назад, вцепилась в его футболку и потянула следом. Диван оказался на диво мягким, особенно когда Лекс придавил меня своим большим телом так, что я едва могла дышать, утонув в бархатистой обивке почти наполовину. Но это вовсе не угнетало, отнюдь. В голове крутилось восторженное: вот и попалась! И всё было бы прекрасно, кабы не проклятый телефон, продолжавший трезвонить прямо возле моего уха!

Кто-то нетерпеливо требовал к себе внимания этого любителя рок музыки и явно очень-очень срочно.

Я высвободила руку, чтобы выудить аппарат из-под диванных подушек, и взглянула на экран.

Улыбка тут же увяла наперегонки с настроением. На плоском прямоугольнике высветилось имя, от которого все мое воодушевление упало на десяток градусов, а на задворках сознания снова возникла тревожная тень всех неприятностей, с этим именем связанных. Звонил Норт.

Я молча развернула телефон к Лексу. Тот нахмурился, и помедлив пару раздраженных секунд, поднес аппарат к уху.

– Чего тебе, братишка?

В ответ ему раздалась долгая гневная тирада. Примерно с полминуты в трубку неслись шипяще-плюющиеся звуки, которые я, к сожалению, или наоборот, к счастью, разобрать не могла. Не знай я, на что был способен этот человек, возможно, даже улыбнулась бы всей этой ситуации. Но сейчас мне было отнюдь не смешно. Норт мог сотворить всё, что угодно в попытке добиться своей цели, и это до ужаса пугало. Чего или кого я могла не досчитаться в следующий раз?

Однако, Лекс считал иначе.

В ответ на все претензии собеседника он просто рассмеялся и выключил телефон. Я вопросительно подняла брови.

– И что это было? Что ему надо?

– Тебя, феечка, – выдохнул Лекс, пряча аппарат, и легонько касаясь моего лица, – разумеется, ему надо только тебя. Ну а еще он только что узнал, что я больше не собираюсь работать на Нортлекс голд.

Мои глаза округлились.

– Ты уволился?

Он кивнул, слегка приподнимаясь, чтобы предоставить мне пространство для дыхания и маневра.

– Почти. Передаю дела, и осталось совсем немного. Теперь у братца не будет столько свободного времени, чтобы бегать за феечками, ему придется долго и упорно работать.

Он снова негромко рассмеялся, со снисходительной улыбкой наблюдая за моим взволнованным выражением.

– Не стоит переживаний, – он поднялся и сел, после чего подхватил меня и следом усадил к себе на колени, – Норт хоть и отчаянный, но не дурак настолько, чтобы сотворить что-то совсем уж незаконное. Он не причинит вреда ни мне ни тебе.

Я с сомнением покосилась на его самоуверенное выражение, и тяжело выдохнула.

– Я тебе верю. Но все равно как-то неспокойно… Это же Норт. И что мы теперь будем делать?

Он помедлил. Его тёмный взгляд красноречиво опустился на мои губы, потом чуть ниже, и снова скользнул вверх. Я сглотнула, чувствуя, как сердце начинает набирать скорость… Но мой несчастный живот решил, что настала пора подать голос, пока я снова о нем, многострадальном, не забыла. Всё-таки пол круассана в сутки это совсем не еда даже для меня.

Лекс улыбнулся.

– Очевидно, будем допивать кофе? А ты расскажешь, что я пропустил, пока прозябал в подвале у любимого братишки.

Я смущенно улыбнулась, и послушно поднялась с чужих коленей.

Кофе так кофе.