Текст книги "Последняя фея: Охота на бескрылую (СИ)"

Автор книги: Тая Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

19. День потери ориентиров

Мара вздрогнула, когда ей на плечо неожиданно легла тяжелая мужская рука. Повернув голову, она увидела брата, и мгновенно напряглась, нахмурив брови. Ей-то бояться было нечего, наверное… А вот Элль повезло, что успела вовремя уехать. Но как он здесь очутился, и каким образом они с Элль умудрились его проглядеть?!

Мужчина сдержанно улыбнулся на её недружелюбное молчание и ободряюще похлопал по плечу.

– Не нужно так реагировать, я не кусаюсь. Мне всего лишь нужна небольшая помощь.

Девушка не произнесла ни слова, теперь уже зная наверняка, что даже если откажется, ему ничего не стоит её вынудить. Так что для начала она решила выслушать его просьбу, а уже оттуда принимать решения. Поэтому Мара просто кивнула в ответ.

* * *

Захлопнув дверь квартиры, я в полной прострации разделась и прошла в ванную. Из большого круглого зеркала на меня смотрели заплаканные синие глаза с крошечными золотистыми искорками, сконцентрированными возле зрачков. Сейчас они казались куда ярче. Кожу на щеках стянуло от высохших слез, а в висках противно ныло.

Со вздохом включив холодную воду, я щедро поплескала в лицо. Но боль так никуда и не делась. Она скреблась внутри, словно ища выхода, не найдя его в недавно пролившихся слезах.

Наверно, мне всё-таки нужно было это почувствовать, а то так и осталась бы на всю жизнь в неведении, не имея ни малейшего понятия о том, каково людям, чьи чувства остаются безответными, и насколько это оказывается невыносимо больно…

Из горла вырвался непроизвольный всхлип. Я зажала рот, снова давясь рыданиями. Ну уж нет, хватит на сегодня. Повернувшись спиной к зеркалу, я сползла по холодной кафельной стене, и уселась на пол.

Эх, если б я только могла помочь, хоть как-то спасти его от этой боли… Но от осознания своей глупой беспомощности становилось ещё хуже. Толку от моей фейской сущности, если она бесполезна, и от меня никому нет никакого прока, даже наоборот? Как же жестоко, наверное, ему было страдать вот так, без возможности на что-либо повлиять или хоть как-то облегчить свою боль. И я не винила его теперь ни в чём. Как я могла, ведь Норту было в разы хуже. Я ясно увидела это в его глазах.

Остаток дня прошел странно. Из деканата прислали все необходимые задания на ближайшую неделю, которые пойдут в зачет за семестр, и я погрузилась в них с головой в попытке отвлечься. Как оказалось, бесполезно. Лекс продолжал безмолвствовать. Его телефон был отключён, приводя меня в ещё большее смятение и тревожность. Я уже не знала, что и думать… Так что, истерзав себя переживаниями вдоль и поперёк, я снова оделась и вышла за дверь.

Свежий вечерний воздух слегка очистил разум. Но это не помогло так, как хотелось бы. Так что, не зная толком, куда идти, я просто вызвала такси, села в быстро подъехавшую машину и назвала свой прежний адрес. Отчего-то вспомнился маленький уютный магазинчик и то ощущение комфортного спокойствия, что тот дарил, стоило только переступить порог. И его улыбчивая хозяйка. Вдруг очень захотелось заесть все свои печали тем самым волшебным таёжным мёдом. А вдруг?

За окном автомобиля стремительно проносились огни вечернего города, тучи хмурились, черня небо еще гуще и предвещая скорую непогоду. Странная нынче недобрая весна. Хотя… Глянув в телефон, я удивилась, обнаружив что вот уже несколько дней, как началось лето. Что ж, недобрая весна перетекла в такое же лето, а я и не заметила за всеми этими насыщенными неделями…

Повезло, что водитель гнал на пределе разрешенной скорости, так что я успела за пятнадцать минут до закрытия.

Приветственно звякнул придверный колокольчик, я шагнула внутрь и глубоко вдохнула знакомый густой запах пряностей и чая.

– Элль! – удивленно воскликнула явно обрадованная моим появлением хозяйка, выходя из-за прилавка, – давно вас не было видно! Летняя меланхолия?

Я усмехнулась. Очевидно, мое подавленное состояние прекрасно читалось по глазам. Но всё же я выдавила ответную улыбку, тоже крайне довольная своим решением прийти.

– Меланхолия? Можно сказать и так…

– Ну ничего, – успокоила Хедера, подходя ближе и внимательно разглядывая мое лицо, – после Ночи Тёмной Луны все пройдет.

– Что-о? – опешила я.

– Ночь Тёмной Луны. Вы разве не слышали?

В том то и дело, что слышала. Однако потому и удивилась, что об этом знает кто-то еще... Совершенно посторонний. Однако, насколько я помнила, Хеда прежде упоминала о том, что переехала в город из моего посёлка… Могла ли она…?

– Откуда вы знаете?

Та пожала плечами, хитро улыбаясь.

– Есть время? Я как раз закрываюсь, так что могу предложить чашечку чаю. С мёдом, разумеется.

Я кивнула.

Женщина перевернула табличку и заперла дверь, после чего приглушила в салоне свет. Откинув деревянный прилавок, она жестом пригласила меня внутрь.

Чуть дальше за прилавком обнаружилась небольшая, по-спартански обставленная комнатка без окон, соседствующая с заставленным коробками складом. Здесь был небольшой столик с парой мягких кресел, шкаф и полка с электрической плиткой и чайными принадлежностями. По светлым стенам были развешаны фотографии знакомых таёжных пейзажей, а на столике расположилась крошечная вазочка с пучком свежих незабудок…

Я уселась в одно из кресел и пронаблюдала, как хозяйка магазинчика разливает по чашкам ароматный кипяток из небольшого металлического заварника, и расставляет блюдечки с золотистым содержимым. В воздухе разлился запах спокойствия, мёда и лесных трав. Глубоко вдохнув, я почувствовала, как толика того спокойствия проникла и в меня. Чай оказался превосходен, мёд-выше всяких похвал.

Нетерпеливо дождавшись, пока Хедера усядется напротив, я продублировала свой вопрос о её информированности насчет таинственной Ночи. Хедера подняла на меня свои большие синие глаза с танцующими в глубине крошечными золотистыми точками, и загадочно улыбнулась.

– Я ведь тоже фея, Элль.

Чай был забыт. Медленно, но до меня наконец дошла только что озвученная информация. Фея… еще одна!

– Так… так вы и есть та самая, о которой говорил Керн?

– Керн, – улыбнулась она, мечтательно глядя на голубые цветы в маленькой вазочке посередине стола, – да, он в курсе. И мне про тебя он тоже рассказывал.

Женщина заговорщически подмигнула, отхлёбывая из маленькой фарфоровой чашки.

– Я даже знаю твою историю. Тебя нашла Катарина, эта прекрасная, добрая женщина. Она же была моей первой учительницей, кстати. И тебя я тоже помню совсем ещё крошечной забавной девчушкой. Катарина выдавала тебя за дальнюю родственницу. Повезло, – она выдохнула, завороженно наблюдая за извилистыми завихрениями пара из своей чашки, – мне, правда, повезло чуть меньше, и вместо подобных любящих рук я в своё время попала в казённые стены. Но кому-то, возможно, повезло еще меньше нас обеих, и их история вообще не началась. Их просто никто не нашёл.

Я невольно вздрогнула, представив беспомощного младенца в холодном ночном лесу, и зловещие тени диких животных, хищно подкрадывающиеся со всех сторон к маленькому тельцу, завернутому в полупрозрачную золотистую ткань. Зябко поежившись, я решительно отбросила от себя подобные фантазии.

– А кто был вашими родителями?

– Матерью, конечно же, фея. Насчёт отца не имею ни малейшего понятия. Это Керн нашел меня в лесу тогда…

– Но почему...?

– Почему они избавляются от детей? Все просто, – Хеда грустно улыбнулась, задумчиво трогая кончиком пальца крошечный голубой цветок, – нам, бескрылым полукровкам нет места в Элибриуме. Ты ведь знаешь про озеро?

Я кивнула, невольно обращая внимание на её руки. Такого же, как и у меня странноватого светлого оттенка хрупкие запястья и длинные аристократические пальцы с полупрозрачными ногтями, словно лишнее подтверждение нашего родства. И те же глаза… Вот только волосы у неё были прямые и чёрные, скорее всего, унаследованные от отца.

– Раз в год в Ночь Тёмной Луны открывается портал между мирами, и феи приходят сюда, чтобы найти себе, хм… развлечения? Не знаю. Я никогда особо не интересовалась. Да и никто, кроме самих фей не сможет точно ответить на этот вопрос. Как если бы кто-то мог их понять, – она невесело усмехнулась, поднимая на меня взгляд, – так или иначе, не все их визиты заканчиваются без последствий, знаешь ли. Мы с тобой тому лишнее подтверждение.

И ровно раз в год меня непреодолимо тянет к тому самому таёжному озеру... Оно приходит во сне и гипнотизирует, манит в свою загадочную глубину. Но мне туда дороги нет. Я много раз приходила на берег, и бродила там в поисках непонятно чего… И всё без толку. Так что, думаю, это всего лишь отголоски невнятной тоски по неизведанной родине, по так и не обретённым золотым крыльям.

В это время года сильнее всего ощущаешь себя чужой, сиротой из иного мира, без единой родной души вокруг… Но потом Ночь проходит, и печаль отпускает, будто и не было. Так что вполне можно жить обычной жизнью. Но эта тоска, она всегда где-то там, внутри, от неё не избавиться.

Печальные синие глаза подернулись дымкой, будто перед ними возникла драгоценная, желанная картина её недоступной счастливой крылатой жизни, той, что осталась где-то там, в мире фей.

Я изумленно разглядывала свою собеседницу.

Надо же. Никогда бы не подумала, что потеряла что-то ценное, живя здесь и сейчас, не испытывая непонятной тоски по чему-то настолько далёкому и эфемерному. Наверное, потому что у меня всегда были друзья, и Катарина, и свой дом. Хедере, как она заметила, повезло меньше.

– Как вы узнали, кто вы?

Печальный взгляд сконцентрировался на моем лице.

– Это Керн. Он всегда был моим другом, и рассказал, как только спросила. Возможно, мне и не стоило этого делать. Тогда бы я жила настоящим, а не глупыми неосуществимыми мечтами.

С этим утверждением трудно было не согласиться.

– Вы тоже умеете лечить?

Женщина пожала плечами, и отставила опустевшую чашку.

– Не знаю, никогда не пробовала. Мы с тобой, в общем-то, ничем не отличаемся от простых людей, просто стареем чуть медленнее, да выглядим немного иначе. Вот и всё. Знаешь, всю жизнь я прожила обычным человеком, и никаких преимуществ моя иная сущность мне не дала. Да не особо-то и хотелось. Люди разные, как и феи, и каждый делает свой собственный выбор. Вот ты ещё молода, и можешь добиться многого, если захочешь. Я слышала, у тебя даже появилась такая возможность. – Она хитро подмигнула, снова улыбаясь.

И я машинально улыбнулась в ответ, задумавшись.

Возможность устроить свою жизнь? Да я как-то не думала об этом в этом ключе... Я и про фей то узнала не так давно. А чтобы думать о связанных с этим преимуществах... Мои мысли всё последнее время были только о двух полярно разных братьях, а не преимуществах моего происхождения. А фейская сущность, да что в ней? Я, в принципе, также ощущала себя всего лишь простым человеком, только с небольшими особенностями. Вот и все… А все эти особенности… Они скорее мешали, создавая ненужные неудобства.

* * *

Спустя час я распрощалась с гостеприимной хозяйкой уютного магазинчика, и вышла в прохладную летнюю ночь. Этот странный разговор оставил непривычное горько-сладкое послевкусие. Голова гудела от мыслей, хоть ничего нового Хеда мне не сообщила. Только то, что я уже и так знала, ведь нашим источником был один и тот же человек.

Хедера, к моему разочарованию, оказалась не очень-то счастливым одиноким человеком, живущим сожалениями и мечтами, чье необычное происхождение скорее испортило ей жизнь, чем помогло. И дело было отнюдь не в упущенных возможностях. Дело было в её собственном выборе.

Я не смотрела толком куда иду до тех пор, пока не оказалась рядом со своим домом. Философски пожав плечами, решила зайти проверить почту, раз уж и так здесь. Набрав код, я выудила из железного ящика пачку рекламных проспектов. Выскользнув между яркими бумажками, из рук выпало нечто металлическое, тяжело звякнув о пол у моих ног. Ключи. Нагнувшись, я подняла знакомую связку с единственной новой деталью – крошечным брелком в виде цветка незабудки. Я удивленно поднесла вещь к глазам, разглядывая, словно в первые в жизни.

Так и есть, это были ключи от моей собственной квартиры. Те самые, что я оставляла Норту… и что бы это значило? Ноги сами понесли меня к лифту.

Несколько томительных секунд подъёма в душной металлической капсуле, и вот я стою у двери, с взволнованным сердцем принюхиваясь в ожидании тошнотворного амбре заброшенной затопленной квартиры. Но его совсем не ощущается.

Медленно повернув ключ, я вошла внутрь, и захлопнула за собой дверь. Амбре не было, нет. Здесь едва уловимо пахло свежим цитрусом и полевыми цветами. Изумленно оглядевшись, я не узнала свое прежнее жилье. Ничего не напоминало здесь мою старую квартиру. Мне даже захотелось выйти, чтобы проверить наверняка, на своем ли я вышла этаже, но что-то подсказывало, что да, на своём… На самом деле я все поняла, едва только переступив порог. Это всё Норт. Он исполнил обещание.

В моей маленькой квартирке явно потрудился тот же дизайнер, что творил в загородном доме Норта, и в уютной коринфской гримёрной. Те же пушистые ковры, светлые стены и красивая мебель... Он даже озаботился мебелью. М-да. Не находя подходящих слов, я неспешно обошла все комнаты и приземлилась на свой новый диван, привыкая к обстановке.

Вдоль стен красовались плетеные вазы с щедрыми букетами полевых цветов. Их аромат растворялся в воздухе, приглушая еле слышный запах свежего ремонта. Осторожно коснувшись чуть подвядшей ромашковой головки, я пронаблюдала, как та оживает, медленно расправляя светлые лепестки.

Я грустно улыбнулась. Радости, несмотря на восстановленное жилище, отчего-то совсем не находилось, хоть новая квартира и оказалась выше всяких похвал. В моей душе оживало странное томление, сродни той самой тоске, что так живо описала Хедера. Хотелось что-то делать, куда-то спешить, торопиться, но куда и зачем? Возможно, мне следовало позвонить Норту. Вот только что я ему скажу? Сказать было нечего.

Тяжело вздохнув, я уронила голову на колени и глубоко задумалась. Определенно, идеальным выходом был побег. Боюсь, что эта задача решалась именно так. Лекс был абсолютно прав. Норту не помочь, а копать глубже в свою странную родословную мне совсем не хотелось, так что… Оставалось надеяться на удачу и на благоразумие некоторых сероглазых, что тот не кинется в погоню… Но где же, собственно, Лекс?

Не знаю, как долго я сидела, перебирая в голове разнообразные варианты развития событий, когда телефон негромко пиликнул, выводя из задумчивости. Это оказалось сообщение от Мары. Я изумленно поднесла телефон поближе к глазам. Крупное «Прости» высветилось в окне входящих сообщений, а дальше… шли фотографии: Лекс, стоящий рядом с темноволосой девушкой возле своей машины, Лекс, обнимающий эту девушку, Лекс, галантно открывающий для неё дверь авто… И Лекс, нежно целующий её в салоне... Мои руки дрогнули, и телефон упал на пушистый ковер, глухо стукнувшись металлическим корпусом.

Фотографии оказались очень качественными и яркими, так что трудно было не узнать запечатлённых на них людей. И ту самую девушку, которую я однажды видела с Лексом в ресторане в день своего выступления, я тоже прекрасно разглядела.

Тупо уставившись в пространство перед собой, я осторожно прислушивалась к странной, мгновенно образовавшейся внутри звенящей пустоте. Грудь неприятно сдавило горячими тисками так, что хотелось сделать большой глоток свежего воздуха. Да, необходимо было сделать хоть что-то, чтобы не сидеть вот так, и не думать. Подскочив, я открыла окно настежь, впуская прохладу, и подняла пылающее лицо вверх, разглядывая затянутое тучами хмурое ночное небо.

Ветер постепенно разгонял темную хмарь, демонстрируя щедрую россыпь бриллиантовых звезд. Но это служило слабым утешением. В голове один за одним возникали бесполезные риторические вопросы, ни на один из которых я ожидаемо не находила ответа. И они исчезали. Лишь только одна мысль на фоне общего хаотичного потока оказалась уверенно постоянной. Сбежать… Да, сбежать. Скрыться, раствориться в ночи, словно лунный свет… Ведь я… Я совершенно чужая здесь.

Яркое светило неторопливо показало из-за грозных облаков свое бледное сочувствующее лицо, полускрытое за вуалью странной ажурной тени. Эта тень плавно наползала на светлый диск, впитывая в себя его теплое сияние. Несколько долгих секунд, и Луны просто не стало. Она исчезла за серой пеленой, оставив после себя лишь полустёртый призрачный ореол. А следом за моей спиной раздалась негромкая переливчатая мелодия. Я обернулась. Маленькие золотистые часы на стене провозглашали полночь. И я поняла. Кажется, в этот раз Ночь Тёмной Луны решила прийти пораньше…

20. Ночь Тёмной Луны

– Может, довезти вас до жилых домов? – озабоченно спросил таксист, наблюдая, как я выхожу из машины прямо посреди тёмной трассы в паре километров от въезда в посёлок.

Но я не могла ждать дольше, поэтому лишь покачала на его предложение головой, и метнулась в лес. Тот ошарашенно моргнул, наблюдая, как я скрываюсь в придорожных деревьях, затем резко нажал на газ. Мол, мало ли что еще этой сумасшедшей взбредёт…

Стоило только Луне скрыться за тенистой вуалью, как всё мое существо охватило странное беспокойство. В голове горячо запульсировало желание сбежать туда, где душа перестанет болеть, погрузившись в свою естественную привычную тишину, и я знала одно такое место… Когда мне было плохо, каждый раз я находила свой покой в лесу, и сейчас мне крайне необходимо было попасть именно туда, в мой лес.

К тому же, раз Норт выполнил свое обещание, настало время и мне выполнить своё.

И стоило только почувствовать под ногами мягкий лесной ковер, как с души упало что-то невыносимо тяжелое, оставшееся далеко за границей деревьев. Проблемам и горечи здесь места не было.

Очень хотелось стянуть себя кроссовки, чтобы зарыться горячими пальцами в хрусткую хвою с пробивающимися сквозь нее щекотными шелковистыми травинками… Но я мудро решила подождать, пока не достигну цели, и уже там…

Свежий, неповторимый, ни с чем не сравнимый воздух ночного леса мягко опутал меня своей волшебной сетью, и потянул за собой в сторону моего озера. Я с удовольствием подставляла ветру разгоряченное лицо, позволяя гладить и ласкать пылающую кожу, как тому хочется. Непонятное предвкушение, наполнившее изнутри целиком, заставляло шагать быстрее и быстрее, не отвлекаясь на тихое совершенство темного времени суток, на молчаливые силуэты внимательных деревьев, на новорожденные, а оттого вдвойне прекрасные цветы, на крохотных сонных бабочек, подвижными звёздами ярко фосфоресцирующих в темноте.

Я знала куда идти абсолютно точно. Невидимая Луна освещала мне дорогу тонкими невесомыми лучами. Те словно бы стелились по земле танцующими ажурными тенями, и я смело ступала поверх, уверенная что они обязательно приведут меня к цели.

Грудь моя уже горела огнем, и, завидев знакомые места, я привычно стянула куртку, оставив ее на ближайшем камне. И с невероятным вздохом облегчения наконец-то сняла обувь.

Над головой таинственно перешептывались листья, где-то вдалеке слышались отголоски позднего концерта сверчков. Лес не спал. Он следил за мной древними, всё понимающими глазами.

Призрачный лунный свет проникал внутрь моего до странности лёгкого сейчас тела, застревая под кожей и разливаясь по венам огненной лавой. Если бы только я могла идти быстрей…

Деревья вокруг перемежались каменными валунами. Некоторые из которых едва заметно приветственно вспыхивали при моем приближении, инфернально заполняя темноту пурпурными всполохами. Уже совсем близко. Под моими ногами хвоя смешалась со светлым песком. Вот ещё несколько торопливых бесшумных шагов, и я вышла на знакомый берег из белоснежного песка. А там меня уже ждали.

Возле самой кромки тёмной воды сидел человек. Он не заметил, как я подошла, и остановилась поодаль. Дернулся только, стоило лишь позвать его по имени. Подняв темную голову, мужчина уставился на меня снизу вверх своими блестящими серебристыми глазами.

– Ты пришла.

– Я же обещала, – осторожно присела рядом на теплый песок, и выпрямила ногу, легонько коснувшись разгоряченными пальцами прохладной озёрной воды.

Та словно ожидала именно этого прикосновения, и сначала нерешительно, но потом с каждой секундой всё ярче, засветилась мерным, ровным голубоватым сиянием. Плавно и неспешно серебристый свет заполнил всё водное пространство, окрашивая ночь в нездешние призрачно-голубые оттенки.

Мужчина рядом со мной судорожно выдохнул, завороженно наблюдая свою осуществившуюся мечту. Я повернула голову и поймала его горящий взгляд. В серебристых радужках плясали лазоревые светляки – отражение волшебного озёрного сияния. Вздохнув, подняла руку и с нежностью погладила его по небритой щеке. Тот подался вперед всем своим большим телом, с жадной недоверчивостью принимая мою нечаянную ласку, закрывая глаза.

Я моргнула, почувствовав, насколько ледяная его щека. Сколько же он ждал? Мне самой воздух вовсе не казался холодным – моя кожа горела огнем, и даже прохладная сияющая вода никак не могла ее остудить.

Мужчина потерся щекой о мои пальцы, затем накрыл мою руку своей, и легонько коснулся ладони холодными губами.

– Зачем мы здесь, Норт?

– Не знаю, – признался тот через некоторое время, слегка покачав головой, всё еще не отпуская мою руку, – знаешь, я… надеялся на чудо, надеялся до последнего. Но, кажется, всё зря. Чудеса не про меня.

Я закусила губу, разглядывая сапфировые волны, разбросавшие вокруг свои дивные сполохи. Чудо. Это и правда казалось настоящим чудом. Я погрузилась в эту сказочную атмосферу, ощущая, как под моими ногами плавится песок, и чего-то ждала. Или кого-то. Но этим кто-то был явно не Норт. И, как бы не было жаль, я совершенно ничего не могла с этим поделать.

– Прости, – прошептала одними губами. Но даже так в царящей вокруг торжественной тишине слова показались неуместно громкими.

Мужчина горько усмехнулся, нехотя выпуская мою руку.

– Тебе не за что извиняться. Это всё я.

Да, возможно.

Я глубоко вдохнула влажную свежесть, вместе с воздухом наполняя душу спокойным умиротворением. Кажется, здесь, возле проснувшегося портала в недоступный нам Элибриум, рядом с которым так тихо и уютно, могли решиться все проблемы. И сейчас мы сможем наконец всё утрясти между нами, чтобы расстаться полюбовно без обид и сожалений, насколько это возможно… И мне не надо будет снова сбегать, и не надо будет переживать ни о чем…

– Я плохой человек, Элль.

Вскинув голову, я уставилась в его усталое лицо, нахмурившись.

– Никто не плохой. Каждый иногда делает вещи, за которые стыдно. Но если человеку за них стыдно, то он вовсе не плохой.

– В том то и дело, – выдохнул он сокрушенно, – что мне вовсе не стыдно.

– Нет?

– Неа, – усмехнулся он, разглядывая меня внимательными глазами, – за то, что делал раньше, возможно. За то, что собираюсь сделать сейчас – нет.

Я слегка напряглась, медленно подобрав под себя босые ступни.

– И что же ты собираешься сделать?

Мужчина снисходительно улыбнулся, и, рывком поднявшись на ноги, нагнулся, чтобы подхватить меня на руки, и закинуть через плечо, словно мешок с мукой.

Опешив, я несколько секунд сначала просто висела, обеими руками упираясь в твердое плечо. Но потом попыталась возмутиться:

– Норт?!

– М-м-м? – отозвался он, неспешно шагая по направлению от озера.

– А куда это мы идем?

– Ко мне домой.

Я тяжело выдохнула, на секунду зажмуриваясь, чтобы не потерять самообладания перед тем, как задала очередной вопрос:

– А зачем?

Тот приостановился, оборачиваясь, чтобы полюбоваться напоследок светящейся водой.

– Совсем недавно я понял, что мне плевать на фей, Элль. Плевать на золото, и на порталы, и на чудеса с ним связанные. Единственное, чего я хочу, это ты. Вот только это не взаимно. Ну что ж… Это не значит, что я оставлю всё как есть. Прости. Я такой какой есть. Придется немного потерпеть, а потом привыкнешь.

Он продолжил движение, тяжело шагая и придерживая меня одной рукой, чтобы не соскользнула. Крепко зажмурившись, я впилась ногтями в плотную ткань его пальто, и сжала зубы, чтобы не закричать. Всё моё умиротворение улетучилось к чертям. Никакая жалость и никакое волшебство не заставит этого человека стать чем-то иным, и действовать вопреки своим желаниям. Но мне отчего-то до последнего хотелось верить, что это не так.

– Опусти меня, пожалуйста, я не убегу.

Как ни странно, мужчина послушался, мягко опуская меня на землю. Тем не менее, не доверяя до конца, он продолжил крепко сжимать мои плечи.

– Ты лучше, чем это, Норт. Пожалуйста.

Он задумчиво глядел в мое лицо, и на его губах играла та же горькая улыбка.

– Нет, Элль. Это в тебе доброты и сострадания хватит на целый мир. Так что ты с лихвой компенсируешь всё мое несовершенство.

Притянув к себе, он наклонился, чтобы обжечь мои губы своим горячим дыханием.

Я не стала упираться или пытаться вырваться, знала, что бесполезно. Да и прежней злости в полной мере уже не испытывала. Я решила использовать тактику непротивления, чтобы потом, когда он расслабится, увидев, что я не вырываюсь, сбежать теперь уже наверняка. Норт оказался неисправим… И становиться жертвой его чувств мне не хотелось вовсе.

Мужчина никуда не торопился. Да и зачем ему было это делать? Сейчас он был полноправным хозяином положения, заманив в ловушку свою наивную фею. Поэтому наслаждался вовсю, тесно сжимая меня в жадных объятиях, едва не рыча от восторга, словно щенок, дорвавшийся наконец до любимой игрушки. А мне оставалось лишь сжимать зубы да кулаки в терпеливом ожидании, когда тот наиграется.

– Норт! – позвала я наконец, с беспокойством осознавая, что тормозить в ближайшее время тот не собирается. Наоборот, мужчина распалялся все больше с каждой секундой. Мои губы уже болели от жадных поцелуев, а кожа неприятно зудела, растревоженная его грубой щетиной. А вызванное его животным поведением чувство беспомощности мне не нравилось вовсе.

– Норт! – мужские руки скользнули мне за спину, прижимая плотнее к твердому телу, а чужие губы продолжили исследовать мою шею, постепенно опускаясь всё ниже… – Норт…

Последнее слово я выдохнула уже устало, беспомощно вцепившись в его волосы.

– Ты моё наваждение, Элль, – горячо прошептал он, скользя губами по коже, царапая щетиной, – ты… моя боль.

Кто ещё чья боль, подумалось мне тоскливо, а вслух сказала:

– Прекрати, пожалуйста, ничего не выйдет всё равно.

В ответ он лишь стиснул меня сильней, явно не согласный с данным утверждением.

– И куда ты пойдешь, к Лексу, м-м-м? Он променял тебя на старую подружку, так что игра не стоит свеч, Элль. – Засмеялся он, ласково поглаживая дрожащими пальцами мою спину, – а я никогда не предам.

Я безрадостно усмехнулась, вновь чувствуя болезненную пульсацию где-то в районе солнечного сплетения.

– Неужели мне нужно уходить «куда-то», а не просто от тебя?

Мужчина слегка отстранился, так что я снова могла видеть эти лихорадочно блестящие глаза.

– У тебя в любом случае нет выбора. Как нет его и у меня.

Меня испугала странная решимость, вдруг резко обозначившаяся на мужском лице. Я увидела, как дернулись его желваки и напряглась шея, а в следующий миг Норт внезапно потянул с меня футболку. Ткань жалобно затрещала, разрываясь по швам.

– Эй! – я дернулась, но тут же была прижата спиной к ближайшему стволу дерева.

– Ты так чудесно пахнешь… – шептал он лихорадочно, прижимаясь всем телом, оставляя в покое остатки моей футболки, – как весна, как полевые цветы и солнце. Ты моё солнце, Элль.

Этот человек явно был не в себе. Сердце моё колотилось как бешеное. И его, я чувствовала, тоже… Тяжело, гулко, отдаваясь резонансом в моей собственной груди.

– Нет, – выдавила еле слышно, чувствуя, как заканчивается дыхание.

– Нет? – он вдруг замер, отпустив мою одежду, и даже отпрянул на пару шагов, тяжело дыша. – А есть вариант хоть когда-либо услышать от тебя иное?

Я молчала, также судорожно пытаясь отдышаться.

– Молчишь…

Внезапно с хриплым стоном он упал коленями в песок, и снова крепко обвил обеими руками, прижавшись головой к моему животу. Пальцы мои запутались в его волосах, и я до боли прикусила губу от жалости и невозможности найти правильный выход, устроивший бы нас обоих. Нерешительно перебирая шелковистые пряди дрожащими от волнения руками, я не знала, оттолкнуть его или прижать крепче…

Это не нормально, и это не любовь, а болезнь. Тяжелая болезнь… Я опустила голову, глядя на кончики собственных пальцев, запутавшихся в темно-русых волосах, и со странным чувством обнаружила танцующие там знакомые золотистые искорки. Они приветственно мигали, снуя по моим ладоням, мягко светясь. Они снова пришли на помощь… И на этот раз я точно знала, чего от них хочу.

Я взволнованно замерла, плотнее прижимая руки к мужской голове, чуть её поглаживая и мысленно приказывая искоркам найти свою цель… Но Норт, кажется, всё понял по-своему. Он поднял на меня слегка затуманенный взгляд, на его губах заиграла искренняя счастливая улыбка, вызывая во мне чувство стыда… Но почему, ведь я ничего такого не сделала? Пока. Но тот всего лишь принял мои действия за нечаянную ласку… И оттого решил больше не тратить время на слова, мягко увлекая меня на песок рядом с собой. Ему давно перестало быть холодно, поэтому он торопливо стянул пальто и футболку, небрежно бросив их под ноги.

Я с сожалением наблюдала, как постепенно гаснут на кончиках пальцев не пригодившиеся искорки. В отчаянной попытке завершить задуманное, я схватила его за голову, и, прижав к груди, снова зарылась пальцами в чужие волосы, мысленно повторяя свое желание…

Норт счастливо выдохнул, обеими руками избавляя меня от остатков футболки. Он расслабился, решив, что я сдалась. Но я всего лишь наблюдала, как испаряются волшебные светляки, впитываясь, испаряясь и улетучиваясь в ночь… И очень хотелось надеяться, что моя просьба будет выполнена. Вот только как скоро? И будет ли?

Когда последний крошечный огонек исчез, я поняла, что дело приняло опасный оборот. Норт, почувствовавший мою якобы лояльность, по-хозяйски начал расстегивать мои штаны. Возмущенно отпрянув, я вскочила на ноги. Тот недоуменно вздернул голову, прищурившись, и на секунду замерев, словно хищный зверь перед прыжком.

Не отрывая испуганного взгляда, я сделала плавный шаг назад, и наткнулась спиной на твердую преграду в виде древесного ствола. Природа! Не должна ли ты была мне помогать?!

Норт усмехнулся, за долю секунд преодолевая расстояние, и накрывая меня своим большим телом.

– Ну уж нет. Больше ты не сбежишь.

И я не сдержала отчаянного стона, закрывая лицо ладонями. Тот поспешно отстранил мои руки, беря их в свои и горячо целуя каждую ладонь.