Текст книги "Последняя фея: Охота на бескрылую (СИ)"

Автор книги: Тая Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

– Добрый вечер! Мара, не представишь меня своим подругам?

Этот голос! Низкий, бархатистый… Определенно, это был он, тот самый спецназовец.

Тяжело вздохнув, девушка, мрачно глядя исподлобья, пробубнила, указывая на каждую из нас по очереди:

– Норт, это Лесс и Алевтия. Элль ты уже знаешь. Девчонки, а это Норт Дега, мой брат. Двоюродный.

– Прошу любить и жаловать. – хищно улыбнулся тот, не сводя с меня своих светлых глаз.

И вот теперь то до меня дошло, откуда он мог узнать мой настоящий номер...

3. Вечер перемен

– Очень приятно!

Ответила Лесс за всех и лучезарно улыбнулась во все тридцать два, слегка приосаниваясь на стуле, незаметно втягивая живот и выпячивая при этом бюст. Тия насмешливо на нее покосилась, и следом перевела взгляд на меня с Марой. А та выглядела так, будто уже в следующую секунду была готова провалиться сквозь землю.

Мужчина лишь мельком глянул на сияющую, как медный таз, Лесс, и переключил внимание на нашу сторону столика.

– У меня не было возможности находиться на сцене в момент объявления победителей, поэтому хотел поздравить вас всех лично. Тем более, это был дебют сестренки, и, на мой взгляд, лучший номер за сегодня. Остальные члены жюри, кстати, были со мной солидарны, кроме одного. Только, боюсь, если бы мы отобрали первое место у тех детишек, этот самый один отгрыз бы нам головы. Видели ту жуткую женщину в красном?

Лесс с готовностью захихикала.

Норт махнул кому-то у двери, снова звякнул колокольчик, и двое охранников втащили внутрь большую золотистую коробку, водрузив ее перед нами на стол, после чего удалились, и я отметила, что те встали конвоем у входа снаружи. Интересненько…

Мужчина жестом фокусника поднял перед нами картонную крышку, явив на свет прекрасный пятикилограммовый муссовый торт с декором из шоколадных бусин и лент, причем бОльшую часть коробки занимал именно декор. Было видно, что торт не просто куплен в ближайшей кондитерской, а сделан на заказ. Еще более интересненько… Девчонки непроизвольно ахнули от восторга, да и я не удержалась от восхищённого кивка. Впечатляюще!

– Спасибо за старания, Норт. – Озвучила Мара без особого энтузиазма, не переставая бросать в мою сторону виноватые взгляды.

Я сжалилась и погладила ее руку под столом.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – Завизжала Лесс, пританцовывая на месте, и едва не бросаясь на грудь дарителю, – это так ми-и-ило! А Мара никогда не упоминала, что у нее есть такой брат! – Причем особое ударение было сделано на слове «такой».

Мара тут же удостоилась ее укоризненного взгляда.

– Да, она у нас скромница. – Засмеялся магнат, явно довольный реакцией как на свой презент, так и на него самого, пускай и не от всех поголовно.

Я уловила божественный аромат фруктов и чудесного белого шоколада, исходящий из коробки, но благодарить вслух не спешила. Уж слишком нервничала Мара.

– Присоединяйтесь к нам! – Щедро пригласила Лесс, старательно хлопая ресницами. Так, кажется, эту на сегодня мы уже потеряли.

Лично я ее энтузиазма не разделяла. Ну и как теперь расслабиться в компании подруг при этом неожиданном и неудобном визитере? Очевидно никак. Весь вечер магнату под хвост…

– Принесу приборы. – Вызвалась я, пока Лесс воодушевленно снимала декор и примерялась, откуда бы начать кромсать кондитерский шедевр пластиковым ножом.

Мара поднялась следом.

– Я помогу.

Норт проводил нас взглядом, пока отодвигал себе стул от соседнего столика. Странно, когда он считал, что никто на него не смотрит, этот мужчина совсем не улыбался.

Мы неспешно подошли к стойке и начали складывать на поднос тарелки и ложки.

– Ты меня когда-нибудь за это простишь?

Я повернулась к подруге.

– Боже, Мар, если б я знала, как ты будешь нервничать… Но ведь могла ты просто меня спросить?

– Прости. – Выдохнула та, пряча глаза.

Я покачала головой. – Всё хорошо. Просто в следующий раз, если захочешь с кем-то поделиться моим номером, дай мне знать, договорились?

Она несмело улыбнулась, подняв свой ни с того ни с сего хитро заблестевший взгляд от подноса.

– Но ведь оно того стоило?

– М-м-м? Что стоило? – Не поняла я.

– Платье.

Я продолжала непонятливо хлопать глазами, когда Лесс окликнула нас от столика:

– Эй, вы там скоро?

Пришлось поторопиться.

Хм… Вот значит, как… Эта интриганка продала мой телефон брату в обмен на наши концертные костюмы… Ха! Я не смогла сдержать довольной усмешки. Нельзя было не отметить, что это было чертовски умно.

– Ты невероятная! – Поделилась я шепотом ей на ухо, когда мы уже почти подошли обратно к столу.

Та бросила на меня быстрый взгляд, в котором была тень от моего собственного восхищения.

Торт выглядел потрясающе, хотя уже не так потрясающе после того, как над ним поиздевалась Лесс своим пластиковым ножом. А какой у него был заманчивый аромат… Лесс, конечно же, первой взялась за ложку, демонстративно закатывая от удовольствия глаза. А вот я не могла заставить себя проглотить ни крошки, стараясь даже не глядеть на свою тарелку. Поэтому, как только магнат отлучился себе за кофе, и нам за чем-нибудь покрепче, я незаметно под прикрытием коробки отсыпала свою порцию в тарелку к Маре, под ее возмущённым взглядом. Пускай считает это платой за доставленные мне неудобства, хе-хе.

Честно говоря, сама себе удивлялась. Еще не было в моей жизни момента, когда бы отказалась от сладкого, но вот сейчас…. Создавалось ощущение, что, прими я подобное угощение от этого человека, то окажусь неким образом ему обязанной, а обязанной кому бы то ни было быть ни коим образом не хотелось. Да, глупо и более чем странно, но я доверилась собственной интуиции, и стойко терпела, стараясь не дышать через нос.

Алевтия очевидно тоже чувствовала себя не в своей тарелке, то краснея, то бледнея, очень тщательно пережевывая торт, чтобы ненароком не подавиться от волнения. Только лишь Лесс ощущала себя как рыба в воде, едва не выпрыгивая из платья, и тряся своими рыжими локонами так интенсивно, что вот-вот и они осыплются ей в декольте.

– Офигенно! Он офигенный! – Заговорщически прошептала она Маре, перегнувшись через стол. – И ты молчала!

– Кажется, я лишняя на этом празднике жизни, – процедила я мрачно, наблюдая, как Норт возвращается с бутылкой мятного ликера и бокалами в руках.

– Не ты одна. – Отозвалась Мара не менее мрачно. – Потерпи, пожалуйста хотя бы полчаса, потом свалим, хорошо?

Как назло, на стене перед моими глазами висел прямоугольный циферблат, вот только стрелки на нем двигались в два раза медленней, чем обычно. Я решилась искусственно их ускорить, втиснув пару слов в стремительный монолог немного сдвинувшейся разумом Лесс. Жаль, удалось не с первого раза.

– Ой, как классно, что вы присоединились! Элль сегодня шикарно пела, правда? А мы так волновались перед выступлением, это был такой интересный опыт, и теперь у нас две халявные оценки в зачетке. Круто, наверное, иметь такого брата, у меня вот вообще братьев нет. И парня тоже…

Кажется, флиртуя, она готова была заговорить всех до смерти. Судя по лицу Норта, он уже и сам пожалел о своем внезапном визите, ведь девушка не давала ему ни малейшего шанса ни ответить, ни хотя бы вставить слово.

– Совсем забыла, мне же на работу! – «Вспомнила» я громко, пиная ногу Мары под столом. Та вздрогнула, и с готовностью подтвердила:

– Точно, сегодня же суббота…

– Я подвезу! – С готовностью отозвался вмиг повеселевший магнат.

Я едва не зарычала, но не успела возразить, как вмешалась Лесс.

– Тогда уж всех, – рассмеялась она. – Вы в ответе за тех, кого прикормили!

Он, конечно же, согласился.

– А торт можно отдать Элль, она у нас по сладкому! – Не унималась моя рыжая подруга. Тут я не выдержала:

– И как же я его довезу? По карманам распихаю?

– Все в порядке. – Успокоил щедрый даритель. – Можем сначала завезти его к тебе домой.

Я не успела возмутиться, как Лесс с энтузиазмом одобрила новую идею. Итак, председатель фанклуба Норта Дега у нас определился, и в понедельник ее будет ждать нехилая трёпка. И оттого я не стала спорить, с мрачным удовлетворением представляя на себе оригинальный воротник из ее яркого скальпа.

Те же охранники убрали коробку с початым тортом в багажник большого темного авто, припаркованного у входа. Следом мы закинули туда же наши букеты и вешалки с платьями в чехлах.

Лесс под нашими насмешливыми взглядами, тут же по-хозяйски кинулась дергать ручку передней двери. Норт щелкнул брелком и дверь распахнулась, после чего та в доли секунды оказалась на сиденье. Подруги не стали дожидаться дополнительного приглашения, и разместились на заднем.

– И кто эта отчаянная девушка? – Поинтересовалась Мара саркастично, глядя на несказанно довольную собой Лесс, пока брат перекидывался парой слов с охранниками.

– Впервые вижу, – отозвалась я не менее издевательски.

Как только мужчина сел в машину, Мара, сидящая позади водительского сиденья, потянулась к нему, и что-то быстро зашептала на ухо. Тот сдержанно усмехнулся, и нажал пару кнопок на панели, врубая неожиданно громкую музыку. Взревел мотор, и мы резко стартанули с места.

В следующий момент я почувствовала, как в кармане пальто от входящего сообщения завибрировал телефон. «Что я пропустил? Вы где? Я опоздал?! Меня заставили подметать блестки!». Я показала текст Маре, и мы обе захихикали. Так уж и быть, принесу ему в понедельник кусочек торта.

Толи мужчина красовался перед своими симпатичными пассажирками, толи всегда так водил, но через минуту поездки мне пришлось пристегнуться, ибо, не сделай я этого, вполне могла вылететь в лобовое стекло. Норт мчался, как сумасшедший, явно торопясь доставить меня на работу вовремя. Возможно, или я ошиблась насчет него, или он разочаровался во мне. Хотя, минут через десять, когда мы подъехали к месту назначения, я поняла, что ошиблась. Это был дом Лесс. Та заметно скисла, затем долго с придыханием со всеми прощалась, пока Мара демонстративно не поглядела на часы.

– Тия, ты идешь?

Алевтия жила рядом с Лесс в двух шагах, так что с готовностью выбралась из машины следом за подругой, поблагодарив и попрощавшись до понедельника. Рыжая исподтишка показала Маре кулак, и, развернувшись на каблуках, вальяжной походкой от бедра потопала к дому, оставив Тию забирать ее платье и цветы из багажника. Деловая колбаса.

Норт, к его чести, двинулся с места в следующую секунду, словно переживая, как бы та не вспомнила о чем-нибудь еще, и не вернулась. Музыку он включать не стал, и я крайне удивилась, когда машина затормозила уже через пару минут после петляния по закоулкам ближайшего спального района.

– Спасибо, Норт, – Весело поблагодарила Мара, берясь за ручку.

– Ты куда?? – Прошептала я в ужасе.

– Я сегодня к бабуле обещала заглянуть. – Огорошила та, невинно хлопая глазами, и мигом выпрыгнула наружу.

Я проводила ее взглядом, недобро сощурив глаза, красочно представляя как в понедельник буду сдирать уже два скальпа себе на воротник. А ведь как искренне извинялась всего полчаса назад! Никому нельзя верить в наше время!

– Можешь пересесть вперед, если хочешь. – Предложил Норт, махнув сестре на прощание, и оборачиваясь ко мне.

Я пожала плечами. А почему, собственно, и нет.

За окнами снова замелькали огни ночного города. Теперь мы ехали вдвоем в полной тишине. В полумраке салона не было слышно ни рева мотора, ни иных звуков извне. Потрясающая звукоизоляция!

Я, чувствуя легкую неловкость, наблюдала его руки, расслабленно лежащие на руле, и невольно восхищалась их красивой мужественной формой. У мужчин, насколько я знала, редко бывают красивые руки, в основном они достаточно грубые, с коротковатыми пальцами и маленькими бесформенными ногтями, как, например, у Яна. Хотя, скорее всего, я просто не приглядывалась к другим. Но руки Норта мне понравились. На безымянном пальце его левой красовалось необычное, судя по всему, довольно старое кольцо с темным камнем. Мужчина заметил мой интерес.

– Хочешь меня о чем-то спросить? Ничего, если на ты?

Я отрицательно мотнула головой на второй вопрос. Все-таки разница между нами не была столь существенной, лет восемь-десять, так что почему бы и нет. А вот пара вопросов к нему у меня завалялась.

– Скажи, как золотой магнат может быть одновременно еще и рядовым бойцом спецслужб?

– Рядовым?! – Возмутился тот насмешливо. – Я капитан подразделения!

Я пожала плечами. Для меня это значило ровно ничего. И он понял.

– Президентом компании я стал сравнительно недавно, можно сказать, должность перешла мне по наследству, и выбирать особо не приходилось. А неделю назад был мой последний рабочий день в качестве бойца спецподразделения. Я служил там без малого десять лет до того, как принять в наследство новую должность.

Вот оно что… И мне повезло застать его последний рабочий день… Забавно.

– Прошу прощения, если напугал в тот раз. И если был чересчур назойлив… Просто ты произвела сильное впечатление. Сам не ожидал от себя такого поведения… Элль.

А я не ожидала подобного признания, и не была к нему готова, а потому не нашлась сразу, что ответить, не отрывая глаз от его рук на руле, и чувствуя, как по щекам разливается предательское тепло. И когда это я научилась смущаться? Возможно, на меня подействовала эта атмосфера уединения в ограниченном пространстве салона чужого авто в сочетании с ароматом мужских духов, таких приятных, сложных и странно знакомых, и умиротворяющего звука его спокойного, обволакивающего голоса. Да еще эти пальцы на кожаной оплетке руля, от которых я никак не могла оторвать взгляд…

– Эм… Все нормально, не переживай.

И чем же я его успела так впечатлить за те несколько минут? Но спрашивать вслух я, разумеется, не стала. Не стоило продолжать эту неловкую тему. Мы как раз подъехали к знакомому кирпичному зданию, и я не сдержала тоскливого вздоха. Не то, чтобы мне сильно нравилась моя работа, благодаря ей у меня был жесточайший недосып как минимум три дня в неделю, и в воскресенье я не могла никуда выйти по причине компенсации этого недосыпа за всю неделю. Однако, какая бы она ни была, она приносила доход.

– Спасибо за доставку. Мне как раз уже пора.

– Еще увидимся? – Я обернулась на его вопрос, и неопределенно пожала плечами. Кто знает? Не я точно.

– Мой номер у тебя есть. – Сдержанно улыбнувшись, я вышла из машины, и только уже дошагав до служебного входа в свое кафе, вспомнила про платье, торт и букет, оставленные в чужом багажнике. Помедлила с минуту, и, махнув рукой, открыла дверь. Сдался он мне этот торт! А платье вроде как уже и отыграло свою роль… Возвращаться в любом случае было не комильфо. Ну и ладно. Кажется, мы оба про всё забыли в обществе друг друга. Хм...

В длинном и темном кафельном коридоре знакомо пахло чем-то пережаренным вперемежку с запахом хлорки и чьей-то старой обуви. М-м-м, что-что, а ароматы тут остаются неизменными. В отличие от приятной и вполне уютной атмосферы самого кафе с его плетеными стульями, светлыми стенами и разноцветными фонариками, здесь, в обители работников были эти жутковатые кафельные казематы с сомнительными ароматами и хмурыми людьми.

Еще не успев дойти до раздевалки, встретила менеджера с ее вечно недовольным лицом и коротко стриженными пергидрольно-желтыми волосами. Та окатила меня презрительным взглядом с ног до головы и выдала:

– Тебе в кадры. И на твоем месте я бы не переодевалась.

Я неприятно изумилась. Что еще стряслось? На моей памяти к этому низкорослому полному дядьке, который заведовал кадровым отделом, меня вызывали лишь однажды, подписать документы об устройстве на работу, и встречаться с ним повторно я в ближайшее время никак не планировала.

Но, последовав совету, не стала медлить, сразу же поднявшись по пыльной бетонной лестнице на второй этаж, попав в уже куда более приличный коридор, и постучала в ближайшую дверь с латунной табличкой. Та была не заперта. Внутри маленького душного кабинета за широким столом, заваленным бумажками, сидел тот самый неприятный дядька, и, как только я вошла, он шлепнул на столешницу перед собой маленькую серую книжечку, в которой я узнала свою трудовую.

– Попала под сокращение. Свободна!

Интер-р-е-сное начало. Точнее, судя по всему, конец.

– Что-о-о? Какое еще сокращение?!

– Такое! – Передразнил тот. – Оптимизация кадров. Спать на работе надо было меньше!

Я едва не захлебывалась от возмущения! Это что за поклёп! Да все подтвердят, что я… Хотя, глядя на покрасневшую физиономию кадровика, мне расхотелось с ним спорить. Себе дороже. Наверняка опять выявили недостачу и теперь подобным образом пытаются отмыть собственные грязные ручонки, а я всего лишь оказалась козой отпущения, незаслуженно попав под раздачу. Такое уже бывало на моей памяти, и не раз… Видимо, настал и мой черед.

– А расчет?!

– Какой тебе еще расчет?! – Подскочил тот, становясь все пунцовее. – Недостачи твои подсчитали, и все, весь расчет и вышел.

Вот же гад… Не стыда ни совести! Ведь прекрасно знает, что у нас нет наличного расчета, и на уровне официантов недостачи просто невозможны.

– Я на вас в суд подам. – Сказала уже спокойней, с тоской вспоминая забытый в багажнике торт. Уж он то мне неплохо бы пригодился, ибо теперь уж точно на моем горизонте замаячило нечто, сильно напоминающее вынужденную голодовку.

– Ага, давай, – выплюнул тот, и демонстративно зарылся в свои бумажки, давая понять, что разговор завершен.

Мда… Вот и сходила на работу… Забрала со стола документ, и, не прощаясь, покинула негостеприимные стены, громко хлопнув напоследок дверью.

Что делать дальше я просто не представляла. Неужели придется залезть в свой резервный счет, на котором лежали все мои деньги на учебу? И теперь нужно срочно найти работу, пока еще на ногах держусь… Но, не смотря на эту вопиющую несправедливость, не особо то я и расстроилась, и, как ни странно, даже плакать не хотелось. Подумаешь, где наше не пропадало! Пускай подавятся своими жалкими копейками, а я им таких отзывов накатаю… Да еще и жалобу в трудовую инспекцию до кучи, вот тогда посмотрим, кто будет смеяться последней!

С другой стороны, теперь я буду высыпаться, иметь свободные выходные, и не терпеть на себе сальные взгляды и тупые шутки некоторых альтернативно одаренных посетителей… А это огромный плюс. Вот только на что же теперь жить?

Я вышла из служебного выхода, и задумчиво побрела в сторону метро, не сразу сообразив, что время позднее, и оно уже полчаса как благополучно закрыто. А вокруг было так темно, холодно и практически безлюдно, несмотря на выходной… Я поежилась, оглядываясь. А ведь день так хорошо начинался. Может, стоило позвонить Яну, или…

– Подвезти?

Я едва не подпрыгнула от испуга. Норт стоял у обочины рядом со своей машиной, пряча в карман телефон.

– Ты еще здесь? – Спросила недоуменно, меньше всего ожидая снова его увидеть.

Он коротко кивнул и улыбнулся. – А ты быстро.

– Да, как оказалось, я тут больше не работаю.

Мужчина оглядел мое мрачное выражение и заботливо поинтересовался: – Все хорошо?

– Угу. Почти. – Если не уточнять, что мне теперь тупо нечего есть. – Значит, подвезешь?

Вместо ответа тот галантно распахнул передо мной переднюю дверь.

* * *

– Интересное кольцо.

Я снова некоторое время позволила себе любоваться мужскими руками, но вскоре решила нарушить затянувшуюся паузу, которую Норт использовал, чтобы разглядывать меня вместо того, чтобы смотреть на дорогу.

– Наследство от отца. Оно особенное. – И что-то было в его голосе, что заставило меня приглядеться внимательнее к этому необычному украшению.

– В чем же особенность?

Его красиво очерченные губы расплылись в странной улыбке.

– Помогает находить особенных девушек.

Мои брови взметнулись вверх. – И многих уже нашел?

– Пока только одну.

Машина замерла на перекрестке, и мужчина, повернув голову, окинул меня выразительным взглядом. Я почувствовала себя неуютно. Флиртовать с ним не хотелось. Хотелось домой, в теплую кровать, обнять подушку и пораздумывать над своими проблемами. Однако у моего извозчика были свои планы на мой счет, и это я поняла в момент, когда мы затормозили у величественного светлого здания в греческом стиле, с красивыми высокими колоннами и арочным входом. Я едва не хлопнула себя по лбу. Ну и откуда же ему знать мой адрес, если я его даже и не называла! Что со мной сегодня такое?! Проголодалась, не иначе.

– Что ты имеешь ввиду? – Спросила я с видимым безразличием копаясь в сумке. Есть! Еще один пакетик золотистой радости дождался своего часа.

– Смотри.

И я проследила, как он подносит руку с кольцом ближе ко мне, и касается пальцами моей руки, после чего камень мгновенно вспыхивает темно-пурпурным свечением, вызывая во мне смутное чувство дежавю. Показалось, что одновременно с камнем, вспыхнули пурпуром и его глаза. Но нет, это было лишь отражение света камня… Но нечто все же промелькнуло в этом его загоревшемся взгляде. Удовлетворение? Хм…

– Это что еще за фокусы? – Я усмехнулась, глядя, как камень теряет свечение, стоило лишь мужчине его от меня убрать. – И где это мы?

– Не фокусы. – сказал он тихо и почти серьезно, не теряя хитрого блеска в своих теперь уже темно-серых в полумраке глазах. – Ты веришь в магию?

Скорее в гипноз и влияние чужого сознания. Я чувствовала некое странное смятение в душе, когда он глядел на меня вот так, как сейчас проникновенно, почти с нежностью… Я задержала дыхание, и с трудом сглотнула мигом образовавшийся в горле ком. А ведь мы сейчас совсем одни… Конечно, вряд ли брат моей подруги, да еще и подобная медийная личность сможет позволить себе что-то против моей воли… Так, стоп, о чем я вообще думаю? О чем он вообще спросил? Ах да, магия!

– Сегодня нет. Где это мы?

– Вот об этом я и хотел бы поговорить, если ты не против. – Выдохнул он, расслабленно откидываясь на сиденье.

М-м-м?

– Это здание с колоннами – проект моего отца, над завершением которого я работаю вот уже более полугода. Как видишь, здание полностью отреставрировано и готово для посетителей.

Я пригляделась. Великолепное белое сооружение качественно выделялось на фоне окружающих его куда более скромных строений своей оригинальной архитектурой.

– И что же это будет? – Полюбопытствовала я, рассматривая «проект», красиво подсвеченный снизу на диво грамотно подобранными элементами освещения.

– Ресторан. Открытие уже завтра. Не хватает только самого важного элемента.

– Какого же?

– Певицы. – Он улыбнулся, многозначительно изгибая бровь.

Эммм… Что?

– Ты предлагаешь мне работу?

Этот вечер всё никак не переставал меня удивлять.

Он кивнул. – Но для начала ты должна сама все увидеть, идем!

Кажется, его еле сдерживаемые нетерпение и восторг передались и мне, и я послушно шла рядом, предвкушая невиданное доселе зрелище. Ну что ж, как оказалось, я не ошиблась ни на миг.

За широкими дверями из толстого стекла передо мною предстал самый настоящий греческий храм с потерявшимися в вышине потолками, со стройными рядами светлых колонн, и гладкими мраморными полами. Интерьер был, под стать экстерьеру, не менее величественным, выполненным в максимально натуральном, аутентичном стиле. Изнутри здание не ощущалось новым, гениальный дизайнер постарался как можно лучше передать атмосферу древнего величия в сочетании с современной практичностью и удобством, и, что сказать, ему это удалось идеально. Изящные скульптуры греческого пантеона и гипсовая лепнина, высокие каменные вазы с пальмовыми листьями и невидимое ненавязчивое освещение, поддерживающее таинственную атмосферу… Сказать, что я попала под впечатление значило бы промолчать.

Многочисленная мебель была накрыта светлыми чехлами, так что мы гуляли среди этих тканевых айсбергов, словно два корабля, затерявшихся в далекой Арктике. Однако здесь, в отличие от северного континента, было довольно тепло, так что я стянула пальто и шарф, сложив его на ближайший скульптурный пьедестал. Норт поступил также.

Он проходил по сводчатым галереям, между огромных каменных колонн с таким гордым видом, словно самолично собрал здание по камушку. Что и говорить, в этой атмосфере и он сам напоминал некое греческое божество. Поставить его, полуобнаженного, на пьедестал, и подобный ресторан будет поистине самой посещаемой местной достопримечательностью, как минимум. И о чем это я вообще думаю?!

Его голос отразился гулким эхом далеко наверху.

– Я все никак не мог найти подходящую кандидатуру, пока сегодня не услышал тебя. Это было… Я даже не могу найти подходящих слов. Ты была восхитительна! Знаешь, даже семейство мэра не выдержало. Мне кажется, я даже видел, как его младший сын украдкой вытирает слезы.

– Ты шутишь. – Засмеялась я негромко, краснея.

– Клянусь. Я и сам просто не мог отвести от тебя глаз. Никогда не испытывал ничего подобного, ты особенная, Элль.

Он повернулся, подошел ближе, и взял мою руку своими ладонями. Они были твердыми и горячими. Да, я всегда знала подобное, но никогда не концентрировала особого внимания. Как не могу я быть особенной, со всеми этими своими странными способностями… А тут мне говорят об этом прямо, да еще с таким восхищенным выражением, как будто моя особенность – это что-то хорошее... И я снова почувствовала себя неуютно, еле уговорив поднять на него глаза и отшутиться:

– Ты привел меня сюда, чтобы смущать?

– Я привел тебя сюда, чтобы уговорить любой ценой. Без твоего голоса все вот это, – он сделал широкий жест рукой, – будет зря. Этому зданию нужна душа.

Я ощутила, как краснеют кончики моих ушей, и, порадовавшись, что их не заметно под волосами, вздохнула. Я была очарована этим местом, этой непередаваемой атмосферой. Отсюда совсем не хотелось уходить.

– Ну хорошо, а какие условия? Ведь у меня еще учеба…

– Ты согласна?

– Предварительно. Скажу точно, когда увижу договор.

Он просиял, глядя на меня широко распахнувшимся восторженными глазами, словно древний грек на явление Афродиты из морской пены. Да, в харизме этому мужчине отказать было трудно, как и трудно было на данный момент отказать ему в принципе. Ведь мне как раз позарез нужна работа, так почему бы и не попробовать? Не цепью же он меня здесь прикует? А зарплата, судя по всему, будет куда приятнее, чем в предыдущем месте.

– Хочешь попробовать?

М-м-м?

– Попробовать спеть, проверить акустику? Она тут просто невероятная. Гляди.

Он щелкнул непонятно откуда взявшимся пультом, и сверху что-то едва слышно зажужжало, приходя в движение, а следом на маленький круглый подиум в центре упал золотистый луч света. Надо же… Классические интерьеры с высокотехнологичной начинкой. Не заставляя уговаривать себя дважды, я поднялась на невысокий выступ, и замерла в лучше света, наблюдая крошечные золотистые пылинки, закружившиеся вокруг меня влюбленными светляками.

– Вообще планируется живая музыка. – поделился Норт, разглядывая меня снизу вверх с выражением скульптора, разглядывающего свое лучшее творение, – но, ради момента…

Снова пикнул пульт, и полумрак разбавился сотнями крошечных лучиков, расчертивших все пространство светящейся узорчатой сетью. А следом из невидимых динамиков негромко полилась знакомая музыка. Приятно удивленная чистотой звука, и тем, как он резонировал в высоких потолках, наполняя пространство до краев, делая даже воздух гуще и насыщенней, я, еле вспомнив первую строчку, с удовольствием пропела первый куплет, наслаждаясь необычным эхом от звучания собственного голоса. Для этого здесь было все устроено куда профессиональнее, чем на нашей институтской сцене… Я с легкостью могла представить себя в потрясающем вечернем платье в окружении десятков наблюдателей, и, как ни странно, ощущение мне понравилось. Я даже на пару минут слегка забылась в собственных фантазиях, снова уносясь куда-то далеко, ведь здесь это оказалось гораздо проще.

На длинном проигрыше после последнего куплета, на подиум запрыгнул Норт, и снова взял мои руки в свои. Он положил их себе на плечи, и плавно закружил меня в танце, не отрывая своих лихорадочно блестящих глаз от моего лица. И, несмотря на это внезапное вторжение в мое личное пространство, мне захотелось беспечно рассмеяться. Никогда не думала, что это мое влияние на кого-то может приносить удовольствие мне самой. И я все-таки не выдержала, и рассмеялась, но чего я совсем никак могла ожидать, так это того, что он поцелует меня в ответ.