Текст книги "Последняя фея: Охота на бескрылую (СИ)"

Автор книги: Тая Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

– Не надо, – прошептал он хрипло, теряя контроль над собственным голосом, – будь моей, Элль. Если бы ты только знала, что я чувствую…

Я знала, но не могла ответить тем же. И было горько и больно вдвойне еще и оттого, что на мои собственные чувства Норту глубоко наплевать… В его серебристых глазах бушевало дикое пламя. Мужчина во что бы то ни стало решил сделать меня своей.

Ткань моих несчастных штанов затрещала под сильными мужскими пальцами, и я вскрикнула, не выдерживая подобного самоуправства.

– Я люблю тебя, Элль, – рычал Норт, покрывая жесткими поцелуями мои обнаженные плечи, когда я изо всех сил глупо пыталась его оттолкнуть, как если бы я старалась избавиться от решившего меня съесть голодного медведя. Тот был беспощаден к своей жертве.

Я не знаю, как долго продолжалась эта борьба, но тонкий и безжалостный голосок у меня в голове начинал убеждать, что я делаю только хуже, сопротивляясь, и возможно будет гораздо проще просто сдаться. Но я не могла… Грудь Норта была исполосована моими ногтями, чего, казалось, тот вовсе не замечал. Горло болело от криков, а мышцы от отчаянного сопротивления. Я чувствовала, что еще немного, и просто не выдержу. А Норт, казалось, просто игрался, выматывая…

– Прекрати! – крикнула я наконец из последних сил, в надежде, что услышит хоть кто-то. Услышит и спасет.

И, кажется, не прогадала. Норт вдруг дернулся, резко выгнувшись назад, обеими руками хватаясь за голову. Я ахнула, и отпрянула в сторону, с трепетом наблюдая, как над мужчиной вырастает чья-то грозная тень…

* * *

День пошел не так с того самого момента, как он покинул свою феечку. Конечно, это было необходимо для них обоих. Следовало обеспечить себе безопасное отступление, и проследить за тем, чтобы вся информация, по которой их смогут отследить, исчезла из архивов и систем Нортлекс голд. Но, стоило ему только переступить порог огромного стеклянного здания компании, как все пошло наперекосяк.

Уже рядом с собственным кабинетом его ждал неприятный сюрприз. Лора терпеливо поджидала его на диванчике в холле, а завидев, радостно бросилась навстречу, сияя, словно новогодняя ель.

Эта девушка начинала порядком раздражать. Пользуясь некими одной ей ведомыми связями, она виртуозно выискивала малейшие лазейки, чтобы находить доступ к влиятельным людям. Однако люди эти были не особо рады присутствию в их жизни подобного субъекта, что Лора талантливо игнорировала, каждый раз нарушая личное пространство, словно со старым другом. Лекс же, будучи джентльменом, не мог просто послать ее куда подальше, и оттого приходилось быть вежливым, выслушивая все ее просьбы, как-то: устройство на работу знакомых и родственников вплоть до седьмого колена.

Вот и в этот раз девушка с порога полезла обниматься, пронзительно защебетав об одной талантливой крестнице, что просто спит и видит, как бы работать в Нортлекс голд. Лекс мысленно выругался, а вслух непререкаемым, но крайне вежливым тоном заявил, что до невозможности занят и сгрузил настырную посетительницу на секретаря. Тот, в свою очередь, отправил её в отдел кадров, рекламировать свою бесценную родственницу там.

Лора, не особо довольная подобным вариантом развития событий, всё же не посмела спорить и исчезла с горизонта. Но на этом неприятности не закончились. Вскоре после Лекс обнаружил отсутствие своего телефона. Но не успел он опомниться от подобного события, как секретарь известил о внеочередном собрании акционеров. И Лексу ничего не оставалось, как присутствовать, поскольку Норт своим визитом собственную компанию в этот день обрадовать не соизволил.

Унылое мероприятие тянулось несколько часов. Разряженные в брендовые костюмы толстосумы пытались делать из него дурака, выбивая дополнительные проценты по инвестициям. Лекс отбрехивался как мог. И, наконец, когда ему все это окончательно надоело, предложил перенести переговоры на неделю, когда его тут уже точно не будет, и эти проблемы станут проблемами Норта. Тем не менее, собрание отожрало половину рабочего дня, а телефон в кармане так и не появился. Лекс ломал голову, не представляя, куда тот мог так таинственно подеваться… В любом случае, следовало возвращаться к Элль. Она ведь не в курсе о его пропаже и может начать волноваться.

Но опять не удалось. На парковке его подкараулила та самая Лора. И на этот раз девушка не светилась, она рыдала и жаловалась, что её машину эвакуировали, а парень только что прислал сообщение, что хочет расстаться.

Мысленно закатывая глаза, Лекс утешал как мог, и даже снова позволил девушке уткнуться ему в грудь, размазывая слезы и помаду по белоснежной рубашке. Мужчина со вздохом согласился подвести несчастную до необходимого места назначения, ругая себя за мягкотелость на все лады. Так эта неблагодарная еще и полезла с поцелуями, стоило только усесться в салон машины. На этот раз он действовал более жестко, и Лора молчала до самого конца пути, обидевшись на его нелицеприятную отповедь. Однако дорога на другой конец города заняла значительную часть времени, а ведь ещё следовало возвращаться. В конце концов, когда он через все пробки и светофоры таки обрался до квартиры, где должна была ждать Элль, её там просто не оказалось… И он не мог даже позвонить, чтобы узнать, куда та подевалась.

Тогда, сидя на парковке перед домом, он глядел в небо, гадая, куда могла исчезнуть его феечка. Лишь позже, когда заметил плавно исчезающую Луну, мужчина понял, где искать.

21. Исход ночи

Длиннокосые ивы едва колыхались от лёгкого дуновения ветра, загадочно перешептываясь между собой. Темное безлунное небо в россыпи звёзд накрыло своим бархатным пологом, даря обманчивое ощущение безопасности. В лесу стояла неестественная, таинственная тишина. И вполне логичным казался инфернальный голубоватый свет, струящийся между деревьев словно бы сам по себе, четко обрисовывая мрачный силуэт, как некое порождение этой волшебной ночи, возникший будто из ниоткуда, чтобы спасти меня от чужой назойливой любви.

Он оттащил Норта легко, словно игрушку, и бросив на землю, совершенно обыденно принялся того жестоко избивать. Я опасливо отползла в сторону подальше, и обняв себя руками, дрожала от испуга, наблюдая странный поединок двух теней на фоне сапфирового сияния.

Норт, застигнутый врасплох вначале, всё-таки опомнился, и попытался взять реванш, но силы были явно не равны. Его таинственный соперник был гораздо, гораздо злей. Он так яростно месил моего обидчика, что вскоре в стороны полетели рубиновые капли. Они обожгли кожу и легли рябиновой россыпью на песок у моих ног, и тогда я очнулась.

– Хватит! Стоп, вы его убьете!

Но только после того, как Норт сдался, перестав как закрываться от ударов, так и подавать признаки жизни, тень, тяжело дыша, повернулась в мою сторону.

– Как ты? – спросил он устало.

– Лекс, – выдохнула я с облегчением, узнав, но не спеша бросаться навстречу. И тот подошёл сам.

Осторожно подняв с земли, он привлёк меня к груди, и стал осторожно гладить по волосам, слегка укачивая, словно ребенка. Я почувствовала чужое теплое дыхание в волосах, и с блаженством закрыла глаза, отпуская от себя страх.

– Всё хорошо, я рядом...

И да, теперь это ощущалось в полной мере. Его особенный солнечный аромат заполнил всё моё существо, и весь горький негатив постепенно улетучился в небытие. На его место пришло нечто иное, знакомое и уютное. Теперь был только он и его бережные руки.

Я наслаждалась покоем несколько упоительных минут, пока откуда-то с задворков сознания не напомнило о себе недавнее воспоминание...

– Та девушка, – выпалила я ни с того ни с сего, глядя себе под ноги и стараясь, чтоб голос звучал ровно, – из ресторана, вы... встречаетесь?

Лекс издал странный звук, нечто среднее между рычанием и усмешкой.

– Я был бы рад избавиться от неё ещё тогда, но подобные люди просто так не сдаются. Думаю, она подрабатывает на Норта, и, кажется, сегодня утром по его заказу она стащила мой мобильник.

Да и мне, как ни странно, тоже показалось, что без младшего Дега тут никак не обошлось. Оставалось выяснить, чем наш дорогой магнат смог повлиять на Мару, заставив переслать те сомнительные фотографии, и не доставил ли ей дополнительных проблем.

Счастливо улыбнувшись, я обняла своего мужчину обеими руками, и крепко прижалась к груди, жадно вдыхая его родной запах.

И по мере того, как в лёгкие проникали эти крошечные счастливые флюиды, я всё четче понимала всю правильность и неизбежность собственного выбора.

Из эйфории вывел сдавленный мужской стон. Опасливо выглянув из-за Лекса, я увидела, как Норт, тяжело перевернувшись на бок, сплевывает кровь на песок. От этого жуткого зрелища по всему телу разбежались неприятные мурашки. Тем не менее, я на автомате отстранилась, подошла к поверженному мужчине, и присела рядом, как если бы могла ему чем-то помочь. Его лицо, всё в ссадинах и кровоподтеках, казалось ужасным, и меня снова захлестнула непрошенная жалось.

Даже не осознавая, что делаю, я потянулась и легонько коснулась его окровавленной щеки пальцами, на кончиках которых... снова танцевали золотые искорки. Они рассыпались по израненной чужой коже, и мгновенно впитались, не утруждая себя лишними движениями. Кажется, кроме меня их никто и не видел вовсе.

Норт тоскливо смотрел в мои глаза сквозь полуприкрытые веки с горькой усмешкой на лице, а затем, зажмурившись, вдруг резко выдохнул и с усилием дернулся, чтобы подняться на ноги. Удалось не с первого раза. Лекс мигом оказался рядом, чтобы закрыть собой, но я не сдвинулась с места, только взяв его за руку.

Мой обидчик поднялся, пошатываясь, кое-как выпрямился, в прострации проведя пальцами по окровавленной груди. Странно поглядев на свою руку, он перевел взгляд на нас и наши сцепленные руки. Но на этот раз, к моему облегчению и удивлению, в его лице не отразилось ничего, ни горечи, ни сожаления. Норт лишь недоумённо моргнул, словно едва очнувшись ото сна. Затем, медленно развернувшись, бросил через плечо голосом, полным искреннего раскаяния:

– Прости, Элль, сам не знаю, что на меня нашло…

Неуклюже подобрав свою одежду, он, пьяно покачиваясь, двинулся прочь, и уже через минуту скрылся в зарослях, словно его тут и не было.

Лекс казался таким же ошарашенным, как и я сама.

– Знал бы, что всё так просто, отмутузил бы его с самого начала.

Но что-то мне подсказывало, что дело не только в этом… На моих пальцах незаметно истаяла последняя искорка, и я подняла глаза.

– Идём отсюда?

– Одну минутку, – улыбнулся он, бережно беря мое лицо в свои теплые ладони. Кожу лица неприятно саднило, но не настолько, чтобы отказаться от подобных прикосновений.

Я заметила, как изменилось его выражение, когда тот разглядел мои истерзанные губы и лицо в красных отметинах от чужой щетины. Тогда я положила свои ладони поверх его, сплетая наши пальцы, чтобы Лекс не вздумал предпринять ничего нового. Норту, на мой взгляд, и так было более чем достаточно.

– Спасибо, – прошептала, глядя в его темные беспокойные глаза.

Выражение чужого лица смягчилось, а кончики губ поднялись в ответной полуулыбке.

– Тебе спасибо, – отозвался он тем же шепотом, – за то, что ты у меня есть.

И тут я снова ощутила её.

Моё второе я полноправной хозяйкой положения снова поднимало голову. Хотя… отчего-то именно сейчас мне вдруг стало ясно, что никакого второго я никогда и не было. Всё время это была только я сама. Новая я, с неиспытанными ранее чувствами и эмоциями, оттого и казавшимися на первый взгляд непривычными и чужеродными. И пробудил их во мне один единственный человек. Тот самый, что стоял сейчас рядом, держа мое лицо в ладонях, словно величайшую в мире драгоценность.

Часто, впервые встретив истинные чувства и настоящую любовь, узнаёшь их далеко не сразу. И дело совсем не в особом, как сейчас, месте и даже не в специальном времени суток, а в том, кто именно находится рядом. Далеко не с первого взгляда можно узнать своё счастье, и мне безумно повезло, что я справилась с этой непосильной задачей на ура.

– Ты счастье, – призналась я хриплым шепотом, чувствуя, как глаза от переизбытка чувств наполняются влагой.

Лекс решил ответить без слов, и легонько, чтобы не растревожить мои несчастные губы, бережно коснулся их своими.

Знакомые отголоски давно забытой боли заворочались где-то на краю сознания, и я распахнула глаза. Мои пальцы легко пробежались по его плечам, вниз, по длине рук, и ниже… Я больше не дам той боли ни шанса, благо, наши желания и возможности, наконец, в кои то веки совпали.

– Дежавю, – улыбнулся Лекс мне в губы.

– М-м-м?

– Ты снова нападаешь на меня в лесу…

Я прикусила губу, чтобы не засмеяться.

– Думаю, это станет неплохой традицией, – схватив его обеими руками за шею, я подтянулась, и повиснув на нем всем телом, плавно повалила нас обоих на песок, прямо под густые ветви серебристой ивы…

В моей жизни было, в общем-то, всё довольно просто и практически понятно ровно до одного момента, пока я эту простоту и ясность, благодаря Норту, не утратила. Но, с помощью его брата, я обрела нечто большее. Гораздо, во много раз большее. То, к чему стремится каждый. То, что является причиной возникновения жизни и главной ценностью большинства, даже если они этого в полной мере не осознают. Я обрела любовь. И это с лихвой стоило всех выпавших мне испытаний.

Это была первая в моей жизни Ночь Тёмной Луны, и кто бы знал, что она станет настоящей сказкой. Первая и главная, оказавшаяся знаковой ещё и тем, что я сделала свой выбор. И теперь осталось только его как следует закрепить…)

Длинные шелковистые ветви ласково гладили мою спину поверх горячих мужских ладоней, далеко в лесной чаще допевали свою колыбельную ночные птицы, сонный ветер вторил им в ивовой листве. На землю плавно опустилось тихое совершенство нашей самой первой совместной хмельной и безлунной ночи.

Всецело увлеченные друг другом, мы и не заметили вовсе, как беззвучно и объёмно вдруг забурлила озерная вода…

Эпилог

Сухой хвойный ковер, густо устилавший землю, хрустко прогибался под его сильными ногами. Сердце взволнованно колотилось как тогда, у двадцатилетнего мальчишки, что также пробирался к голубоватому свету в Ночь Тёмной Луны два десятка лет назад. Именно в ту памятную ночь его жизнь разделилась на до и после. До – беспечная, беззаботная и бессмысленная, после – потерянная, тоскливая и надломленная. Оставался лишь единственный миг между, воспоминания о котором и поддерживали его все эти никчёмные годы. Не было ничего и никого, кто смог бы заменить ту ночь – воспоминание.

Быстро и торопливо шагал он по Сумрачному лесу, не глядя под ноги, ведомый одним лишь горячим желанием снова увидеть свою золотистую фею. Оно сконцентрировалось глубоко внутри горячим пульсирующим эпицентром, что грел, словно второе сердце, и придавал дополнительных сил. Хотя с недавних пор и его собственные били через край. Ведь впервые он смог прийти сюда на своих ногах.

Двадцать лет назад его сломали физически, но не смогли вымарать из памяти образ крылатой девушки, что жила там с тех пор и по сей день. Благодаря лишь этой памяти и крошечной надежде на чудо, он и продолжал жить в жалком теле – остатке себя прежнего. И чудо произошло.

Дан не знал, что случилось, и отчего вдруг из несчастной развалины он проснулся в один день здоровым и полным сил. Мужчине всего лишь посчастливилось заснуть в доме той маленькой феечки. И наутро он не узнал самого себя. Не узнал своего прежнего изломанного тела, которое невероятным образом восстановилось за одну лишь ночь. Раньше он и шагу не мог ступить без жуткой боли, пронзающей тело жестокими электрическими разрядами при каждом шаге. А сейчас… боль испарилась. И он не знал, кого благодарить за этот драгоценный дар.

Почти забытый смолисто-травяной аромат леса бодрил так, что невозможно было надышаться им впрок. На мужском лице никак не увядала счастливая улыбка. Даже мышцы болели с непривычки. Но это была приятная боль. Как же давно он не улыбался вот так…

Всё, что осталось позади, сейчас казалось ненужным и незначительным, ведь все его стремления сконцентрировались в одном единственном месте здесь, в Сумрачном лесу. Уже совсем близко… Ждёт ли она его? И стоило ли бередить старую рану и пускаться в этот путь? Да, стоило, хотя бы затем, чтобы понять наверняка, что эта встреча двадцать лет назад ему не приснилась.

Озеро осталось прежним, оно практически не изменилось за последние годы. Те же серые валуны, тот же необычный бело-золотой песок. Может только ивы разрослись ещё гуще, словно в попытке спрятать волшебное озеро от чужих любопытных глаз. И всё тот же голубоватый, струящийся от воды свет...

Сердце тяжело стучало в висках, ноги слабли, а пальцы слегка подрагивали от волнения, когда он делал последние шаги к своей заветной цели.

Знакомая ива приветливо зашелестела острокрылыми листочками, завидев старого приятеля. Как и тогда, Дан отвел с пути её длинные ветви и замер.

Там, посреди водной глади, на кончиках пальцев танцевала она, его драгоценная золотистая фея.

Он узнал её сразу, а как могло быть иначе? Бесконечное волнистое золото волос, призрачные крылья, тонкое невесомое совершенство фигуры... И она будто услышала его присутствие. Стоило лишь влажному у кромки воды песку беззвучно прогнуться под его ногами, как та обернулась. Удар сердца, второй, и девушка бросилась навстречу, грациозно скользя по бурлящей воде. Такая же, как и прежде. Не постаревшая ни на день…

И сразу стало не важно, как было до, и что будет после, да и будет ли? Здесь и сейчас снова были только они, Дан и его маленькая золотая фея. Всё остальное для него не имело никакой ценности. Для неё, судя по сияющим синим глазам с золотистыми крапинками вокруг зрачка, тоже.

Фея оплела его руками и глядела снизу вверх с невыразимым восторгом, улыбаясь и ласково перебирая его темные, с бликами седины волосы. И под её тонкими светлыми пальцами эти блики темнели и исчезали, как исчезали, разглаживаясь под её ласковыми поцелуями, его преждевременные морщины. Будто и не было между ними расстояния в два десятка лет. Всё забылось и исчезло, утонув в синеве её бездонных глаз.

Всё смешалось в одно: бешеное биение сердца, пьянящий, хмельной восторг, переполняющее через край счастье, и его горячий, взволнованный шепот:

– Я кое-что принес тебе, родная…

Но та уже и сама с азартом запустила ручонки в его оттопыренный, провокационно пахнущий шоколадом карман…

* * *

Я снова видела странный сон. В нём знакомо шелестели остролистые ивы и колыхалась растревоженная светящаяся вода, в прозрачные волны которой уходили двое счастливых: маленькая золотоволосая фея и высокий плечистый парень, тот самый, кого она так долго ждала…

– Вот это да-а-а, – донеслось до меня сквозь сонное марево чьё-то протяжное восклицание.

Сладко потянувшись, я открыла глаза, и увидела Лекса, ошарашенно замершего в дверях нашей лесной избушки. Он смотрел наружу, его мощная фигура загораживала проём, и я невольно залюбовалась, предательски краснея от воспоминаний о прошедшей ночи.

По комнате по-хозяйски прогулялся свежий утренний ветерок, взметнув занавески, и забрался под мой плед, заставляя зябко ёжиться. Темный деревянный пол исполосовали яркие солнечные лучи, пробившиеся сквозь окно. А в их свете танцевали крошечные золотые пылинки. Пахло кофе и новым счастливым днём.

Заинтересованно поднявшись с диванчика и отбросив плед, я шагнула к нему, чтобы выглянуть из-за плеча, в попытке выяснить причину его удивления.

Поляна перед домом, насколько хватало глаз, была покрыта пышным незабудковым ковром, сквозь который матово просвечивало нечто чужеродное. Странный узор виднелся в просветах травы то здесь, то там, заполняя собою все пространство местах, где должна была быть просто земля.

– Что это? – выдохнула я, обняв его сзади.

– Золото, – ответил он, оборачиваясь и со счастливой улыбкой подхватывая меня на руки, – золото фей.

* * *

Спустя пару недель Лекс завершил свои дела в Нортлекс Голд и увёз меня на морские каникулы. Мы оба их больше, чем заслужили. Переезжать из города смысла больше не было, так как Норт стал совершенно другим человеком. Его будто подменили. Мужчина с головой ушел в работу, перестал интересоваться чем-либо другим и даже выставил на продажу свой драгоценный Коринф. Так что работу там пришлось пока что приостановить.

Мару я простила, в отместку всё же изредка забрасывая ту хвастливыми фотографиями морских пейзажей. Та мужественно отстреливалась точно такими же, только с борта их семейной яхты, к обоюдному удовольствию.

Я благополучно сдала все зачеты и перешла на следующий курс, чему госпожа Шапская, впечатленная моими связями, перечить не посмела.

Лесс так и осталась в компании Шапской-младшей, изредка, правда, бросая на нас с Марой тоскливые взгляды. Но она сделала свой выбор. Мы её, конечно, простили по доброте душевной, но делать первые шаги к примирению было куда выше нашего общего достоинства. Так что терпеливо ждали, когда та решится сама.

Арьян стал встречаться с Алевтией, а Хедера, хозяйка моего любимого магазинчика и фея по совместительству, вышла замуж за Керна. Так что счастливых парочек в моём окружении прибыло.

Лекс по прибытию с отдыха запланировал организовать нашу совместную компанию, и даже уже придумал название: ЭлльЛекс Голд. Раз уж я обладала непревзойденным талантом в минуты счастливых эмоций генерировать драгметалл, то не пользоваться им в своё удовольствие было бы крайне глупо.

Дан Ружинский исчез. Никто не видел его с тех самых пор, как мужчина покинул Коринф в тот памятный вечер. Разумеется, искали, да все без толку. И только я одна знала, куда тот так загадочно подевался. Знала, и мудро помалкивала, радуясь, что этот достойный человек обрел наконец свое долгожданное счастье. Мой сон в кои то веки оказался правдой.

А фей, как и отшельников, в Сумрачном лесу больше никто и никогда не встречал…

Конец