Текст книги "Мой магический год: лето и чарующий сад (СИ)"

Автор книги: Татьяна Терновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Ты просто не оставил мне другого выбора, – парировала миссис Маккартур.

От напряжения я сжала кулаки, и мои ладони мгновенно стали потными. Сердце гулко стучало в груди, готовое затрепетать от счастья или разорваться от боли.

– Что ж, в любом случае мой ответ останется неизменным, – заявил Люк, – я не собираюсь разрывать отношения с Катрин и хочу попросить вас больше не вмешиваться в мою личную жизнь.

Я закрыла рот ладонями, еле удержавшись от радостного вскрика. Всё-таки для Люка я не была сиюминутным увлечением, он дорожил мной так, что даже пошёл против мнения семьи. И значит, мама с бабушкой ошибались в Люке: не все Маккартуры были плохими.

Я вскочила на ноги, чтобы поскорее спуститься в гостиную и обнять его. Ведь думала, что теперь-то разговор точно окончен и миссис Маккартур немедленно уйдёт, но ошиблась. Похоже, бабушка Люка не собиралась принимать его отказ. Мне пришлось снова сесть на пол возле вентиляции.

– Какой смелый! – насмешливо воскликнула она, а затем я услышала лёгкий звон, – вот, выпей-ка воды и внимательно послушай, что я тебе скажу.

Внизу возникла небольшая пауза. Видимо, Люк последовал совету бабушки. Я с беспокойством ждала, что будет дальше.

– Как и все молодые люди, ты принимаешь решения на эмоциях, совершенно не задумываясь о последствиях, а стоило бы, – наставительно сказала миссис Маккартур, – запомни, без поддержки нашей семьи ты станешь никем. Всё это время громкая фамилия и капиталы открывали перед тобой любые двери. Но, поверь, люди всегда ищут выгоду и, как только все узнают, что ты больше не часть семьи, с тобой перестанут общаться. Ты лишишься друзей. – С каждой новой угрозой миссис Маккартур повышала голос. – С карьерой тоже не будет просто. Миром правят связи, без поддержки ты сможешь стать каким-нибудь разночинцем, не более. Очень быстро ты потеряешь свой лоск, – проговорила она, – и твоя Катрин будет смотреть на тебя совсем другими глазами. Думаешь, сможешь удержать её, когда вокруг появятся более знатные и богатые мужчины? Я вот не уверена. – Миссис Маккартур говорила почти с торжеством. – А теперь скажи, стоит ли оно того? Зачем отказываться от семьи ради девушки, которая всё равно тебя бросит?

Как бы мне хотелось сейчас оказаться в гостиной и сказать миссис Маккартур, что я полюбила Люка не за деньги и титулы и если он их лишится, мои чувства не изменятся! Я надеялась, что Люк сможет объяснить это своей бабушке и, наконец, закончит неприятный разговор, но Люк сказал совсем другие слова.

– Ты права, бабушка, – громко произнёс он, – прости меня, пожалуй, я погорячился. Нам с Катрин действительно лучше расстаться.

Что⁈

Мне показалось, что сердце рухнуло в пропасть. Холод сковал лёгкие, я не могла даже сделать вдох. Люк променял меня на деньги⁈

Нет, это какая-то ошибка. Люк ведь не такой, как его дедушка! Или? Я ведь своими ушами слышала его слова.

– Вот и замечательно. – Миссис Маккартур хлопнула в ладоши. – Я рада, что ты сделал верный выбор. А теперь иди к своей девице и скажи, чтобы немедленно убралась из нашего поместья. И пусть только посмеет ещё раз приблизиться к тебе!

Словно во сне я вскочила на ноги и бросила прочь из комнаты. Сбежала по лестнице. А затем рванула к выходу. Вылетев на улицу, я, не оглядываясь, побежала по аллее, чтобы оказаться как можно дальше от Люка и всей семьи Маккартур.

Глава 13

До дома я добралась, когда солнце уже клонилось к закату. Весь день бродила по Колдсленду, надеясь найти средство, которое сможет унять боль разбитого сердца, но ничего не помогало. Казалось, моя жизнь закончилась, и я больше никогда не буду счастлива. Красота цветов, лучи солнца в переливах воды, мягкие облака на высоком голубом небе – всё померкло. Мир стал бесцветным, ничего меня не радовало. Словно раненый зверь я мечтала только забиться в какой-нибудь угол, где меня никто не потревожит.

Но когда, наконец, оказалась перед родным домом, не нашла в себе сил даже подняться на крыльцо. Мне было стыдно. Я спорила с мамой и обвиняла бабушку, а теперь в точности повторила её судьбу.

Может быть, на нашей семье лежало проклятие? И каждой девушке предстояло быть брошенной кем-то из Маккартуров?

– Мне позвать Элиота? – спросил Смит, удобно устроившийся на моём плече.

Я задумалась. Да наверное, сейчас мне проще всего было бы поговорить с братом. Он точно не станет меня осуждать.

Я уже собиралась попросить Смита тихонько передать Элиоту моё послание, когда входная дверь резко отворилась и на крыльцо вышла бабушка. Стоило мне её увидеть, как из глаз сами собой полились слёзы, хотя мне казалось, я успела выплакать их всё.

Бабушка помрачнела, а затем, не говоря ни слова, подошла ко мне и обняла.

– Прости, пожалуйста, – сказала я сквозь всхлипывания.

Бабушка нежно погладила меня по голове, как делала в детстве, когда хотела утешить.

– Ничего, милая, я всё понимаю, – проговорила она, – давай для начала зайдём в дом.

Крепко обняв за плечо, бабушка проводила меня в гостиную. Там уже ждала мама.

– Катрин! – воскликнула она, но бабушка шикнула на неё, а затем попросила принести воды.

Странно, но сколько бы я ни плакала, легче не становилось. Казалось, вместе со слезами моё тело покидали и последние силы.

– Я всё знаю, – тихо сказала я, – про то, что ты была влюблена в Брюса Маккартура и он даже подарил тебе сад. Но его семья была против ваших отношений и обвинила тебя в непристойном поведении. Брюс занял сторону родителей, и тебе пришлось выйти за дедушку, чтобы спасти свою репутацию.

Бабушка села рядом со мной, а мама принесла стакан воды. Вскоре со второго этажа спустился Элиот и замер в дверях.

– Надо было рассказать правду с самого начала, – сокрушалась бабушка, – но мне было так тяжело вспоминать прошлое, что я не нашла в себе сил признаться. А в итоге ты пострадала, как и я когда-то.

– Люк тебя бросил⁈ – Элиот не скрывал своего удивления.

Я кивнула.

– В поместье приехала его бабушка и потребовала, чтобы мы расстались, угрожая, что лишит Люка наследства, – сообщила я, – сначала он сопротивлялся, но в итоге сдался и согласился разорвать наши отношения.

Элиот громко выругался.

– Я знала, что от Маккартуров не стоит ждать ничего хорошего! – зло воскликнула мама, сжимая кулаки.

Мне было нечего на это ответить. Любовь к Люку ослепила меня, и я забыла про здравый смысл, увлёкшись своими мечтами. Сразу было понятно, что мы не пара. Люку нужна девушка его круга, такая, как мисс Скотт, а не провинциалка вроде меня.

– Подожди, а как его бабушка вообще узнала о ваших отношениях? – спохватился Элиот, – вы ведь не объявляли о них публично.

– Кажется, кто-то прислал ей анонимную записку, – ответила я.

– Не кто-то, а вполне конкретный человек, – сказал Смит, помахав смятым листом пергамента, – я успел стащить письмо прямо из-под носа у старой карги.

– Дай-ка сюда, – потребовал Элиот, а затем быстро развернул пергамент, пробежал текст взглядом и зло засмеялся.

– Как предсказуемо, – хмыкнул он.

Сейчас мне было абсолютно всё равно, кто отправил записку миссис Маккартур, но видя реакцию брата, я всё же спросила:

– И кто это был?

Элиот сунул пергамент в карман.

– Лилиан! – воскликнул брат, гневно сверкая глазами, – она напридумывала всяких небылиц про тебя и Люка и отправила своё сочинение миссис Маккартур! Вот же змеюка!

– Но зачем? – ошарашенно проговорила я. Да, в последнее время отношения между мной и Лилиан сильно ухудшились, но я даже не предполагала, что она опустится до такого. Вот тебе и подруга!

– Не догадываешься? – вопросом на вопрос ответит Элиот, – всё ради сада!

Я удивлённо посмотрел на брата.

– Но…? – только и смогла сказать я. Поведение Лилиан не укладывалось в голове. С того дня, как я сообщила, что сад больше не принадлежит моей семье и мы не сможем сдать его в аренду на время свадьбы Лилиан, подругу словно подменили. То есть, я понимаю, все невесты волнуются перед таким важным событием и мечтают об идеальном празднике, но разве это веская причина, чтобы заходить так далеко⁈ В конце концов, в Колдсленде и окрестностях есть и другие сады. Пусть не такие красивые, как бабушкин, но в них вполне можно было устроить свадьбу мечты. Почему же Лилиан так вцепилась именно в наш сад? Чутьё подсказывало, что причиной была вовсе не свадьба.

– Я тоже хотел бы получить ответ на этот вопрос, – сказал Элиот, словно прочитав мои мысли, – и я его найду!

– Что ты задумал? – подала голос мама.

– Для начала побеседую с женихом Лилиан, а там посмотрим, – ответил Элиот и, не говоря больше ни слова, вышел из гостиной.

Мама виновато взглянула на меня.

– Прости, милая, – попросила она, – я и подумать не могла, что Лилиан окажется такой мерзавкой! А ведь так мило улыбалась, а за глаза сплетни распускала! Если бы не она…

– Нет, – отрезала бабушка, – рано или поздно Маккартуры открыли бы свою подлую сущность. Они бы никогда не позволили наследнику связать жизнь с девушкой не их круга, – с горечью в голосе сказала бабушка, – наверное, даже к лучшему, что вы расстались сейчас, когда ваши отношения только начались, а не…

Она замолчала.

– Значит, то свадебное платье на чердаке усадьбы было твоим? – уточнила я.

Бабушка бросила на меня грустный взгляд.

– Выходит, ты его нашла? А я уже и забыла о том платье, – задумчиво проговорила она, – да, Брюс сделал мне предложение, и я заказала наряд у лучшей портнихи в Колдсленде. Так мечтала о дне, когда надену его, а в итоге навсегда похоронила в сундуке.

Мама крепко сжала бабушкину руку в знак поддержки. А я вспомнила про кольцо, которое обнаружила в шкатулке с письмами.

– Как же он мог бросить тебя перед свадьбой? – сокрушалась я, – зачем вообще делать предложение руки и сердца, чтобы в последний момент передумать?

Бабушка вздохнула. Тяжёлые воспоминания отнимали у неё много сил.

– После помолвки Брюс сообщил радостную новость своей семье, уверенный, что они его поддержат, но вышло иначе, – горько усмехнулась бабушка, – всё как у тебя: его родители приехали в Колдсленд и за чашечкой чая пригрозили лишить его наследства. Брюс отступил, а вскоре женился на другой и больше сюда не приезжал.

– И даже не заступился, когда его родители обвинили тебя в непристойном поведении! – воскликнула я.

Бабушка кивнула.

– На самом деле, с того дня я больше ни разу его не видела, – призналась она, – о разрыве помолвки Брюс сообщил в письме. Духу не хватило прийти и поговорить лично! И это после стольких заверений в любви! – Бабушка скривилась. – Вся их семейка насквозь гнилая!

Я не стала ничего отвечать. Несмотря на боль разбитого сердца, я не могла ненавидеть Люка. В конце концов, я сама отчасти виновата в случившемся. Изначально было ясно, что мы не пара и если бы я не пошла на поводу у своих фантазий, то сейчас не оказалась бы в такой ситуации.

Мои мысли прервал стук в дверь. Мама первой вскочила с дивана и отправилась открывать. Из коридора до меня долетел звук голосов. Затем мама вернулась и с растерянным видом сообщила:

– Катрин, это к тебе.

Ко мне? Но кто⁈

Тыльной стороной ладони я смахнула слезинки и вышла в прихожую, чтобы встретить незваного гостя. К моему удивлению, у двери ждала мисс Скотт. Что она здесь делает? После разрыва с Люком мне было неприятно её видеть, но показаться невежливой тоже не хотелось. В конце концов, мисс Скотт ни в чём не виновата.

– Добрый вечер, Катрин! – радостно воскликнула она, сразу отказавшись от формальностей. Это немного меня задело, но я не стала подавать вида. – Надеюсь, я не слишком поздно?

– Здравствуйте, мисс Скотт, – вежливо ответила я, всё ещё гадая, зачем бывшая невеста Люка ко мне заявилась, – нет, всё в порядке.

– Можете называть меня просто Эстер, – улыбнулась она. В интонации мисс Скотт чувствовалась искренность, вряд ли она задумала что-то плохое. – Я пришла, чтобы поговорить с вами.

Я кивнула.

– Тогда давайте пройдём на кухню, я заварю чай. – Я жестом пригласила Эстер следовать за мной. Мама и бабушка с любопытством на нас поглядывали, но вмешиваться не стали.

Оказавшись на кухне, я зажгла магический огонь и поставила чайник на плиту. Затем открыла дверцы шкафа и окинула взглядом чайные сборы. Сначала я хотела выбрать напиток для хорошего настроения, но затем вспомнила, как в одну из наших первых встреч Люк выбрал именно его, и передумала, остановившись на сборе для спокойствия.

Пока чайник не вскипел, я быстро сервировала стол, поставив две чашки с блюдцами, пару тарелок с печеньем и зефиром, а ещё сахарницу и молочник. Эстер сразу же взяла чашку в руки и с видом знатока перевернула её, разглядывая печать на донышке.

– Фарфоровая фабрика Уотсон, – радостно произнесла она.

– В Колдсленде у каждой семьи есть ваша посуда. – Пожала плечами я. – Все горожане стараются поддерживать местное производство.

Чайник закипел. Я засыпала две ложки сбора в заварник и залила горячей водой. Теперь нужно было дать ему настояться, чтобы травы раскрыли свою магию.

– Этим ваш город мне и нравится, – сказала Эстер, вернув чашку на блюдце.

Обычно я не отказывалась от праздных бесед, но в нынешнем состоянии мне хотелось побыть одной. Поэтому, заняв место напротив Эстер, я решила напомнить о цели её визита.

– Вы упомянули, что хотите поговорить со мной, – намекнула я.

– Да-да, – спохватилась Эстер, – я просто немного переживаю из-за рассказа дедушек Бенджамина. Кажется, Люка они сильно расстроили.

Услышав это имя, я вздрогнула и поёжилась, словно от холода. Почему Эстер говорит всё это мне?

– Тогда вам лучше расспросить его, а не меня. – Я даже не смогла произнести имя Люка.

Эстер удивлённо на меня посмотрела.

– Мне показалось, что вы и Люк близки, – заметила она.

Я почувствовала, как к глазам подступили слёзы, и отвернулась, чтобы не выдать свои эмоции.

– Он же сказал, я просто знакомая, – пробубнила я.

Эстер засмеялась.

– Я и Люк знакомы с детства, и уж я могу отличить просто знакомую от девушки, в которую он влюблён. – Слова Эстер ножом резали по сердцу. – Люк просто такой человек. Если ему что-то очень дорого, он не будет кричать об этом на каждом углу. Наоборот, предпочтёт скрыть свои истинные чувства от посторонних.

– Но вы ведь его бывшая невеста, – напомнила я.

Эстер снова усмехнулась.

– Скорее подруга детства, – поправила она, – между мной и Люком никогда не было любви. Да, мы дорожили друг другом, и наши родители хотели видеть нас парой, но, по сути, мы всегда были только друзьями. Я поняла это, когда встретила Бенджамина. – На лице Эстер появилась счастливая улыбка. – Конечно, Люку наш разрыв причинил боль, но со временем и он понял, что считал меня своей невестой лишь по привычке, а не потому, что на самом деле этого хотел. Теперь мы снова стали друзьями, как и раньше.

Выходит, зря я переживала и ревновала Люка. В первый миг я почувствовала облегчение, но потом реальность накрыла меня как цунами. Отношения между Люком и Эстер теперь не имели никакого значения, ведь мы расстались навсегда.

Я больше не могла сдерживать слёзы, и они хлынули из глаз.

– Катрин, что с вами? – испуганно воскликнула Эстер, – я что-то не так сказала⁈

Вытерев щёки кухонным полотенцем, я посмотрела на неё.

– Он меня бросил, – призналась я.

– Не может быть! – ахнула Эстер.

– Миссис Маккартур угрожала, что лишит его наследства, если он не разорвёт отношения со мной, – пояснила я.

Эстер выглядела шокированной и продолжала качать головой, отказываясь верить моим словам. Меня удивила её реакция.

– Нет, Люк не мог так поступить, – заявила она, – да и с наследством всё давно решено.

Я насторожилась. Что она имела в виду? Я чуть подалась вперёд и спросила:

– О чём вы?

Всё ещё не пришедшая в себя Эстер не сразу ответила на мой вопрос. Какое-то время она молча смотрела на пустую чашку перед собой и лишь через несколько мгновений заговорила.

– По традиции всё имущество передаётся старшему сыну, а Люк вообще единственный наследник семьи Маккартур. Я хорошо знаю этих людей, чтобы поверить, будто они способны передать свои богатства какому-то чужаку, лишь бы наказать Люка. Нет, это совсем не в их духе, – сказала Эстер, – к тому же некоторые семейные активы уже принадлежат Люку, и отобрать их законным способом нельзя.

– Но почему тогда…? – Я не смогла закончить предложение, так как была слишком сильно растеряна. Если все угрозы миссис Маккартур были пустыми словами, то почему Люк согласился на её требования? Неужели всё это время он искал формальный повод, чтобы расстаться со мной?

– Не знаю, – проговорила Эстер, – но это не похоже на Люка. Он хороший человек, и даже если бы семья на самом деле лишила его наследства, Люк всё равно бы не поступил так с девушкой, которую любит. Я в это не верю! – воскликнула Эстер, а затем посмотрела на меня, – а вы не спрашивали Люка, почему он решил с вами расстаться?

Я покачала головой.

– Нет, как только я услышала об этом, сразу убежала оттуда, – призналась я, смущаясь своей трусостью.

Эстер поджала губы. Казалось, она хотела что-то сказать, но сомневалась.

– Я понимаю, как вам сейчас тяжело, но, может быть, вы всё-таки поговорите с ним? – осторожно предложила она, – я в своё время тоже на эмоциях обвинила Люка в том, чего он не совершал, и потом было очень стыдно.

Мне было тяжело даже думать о встрече с Люком, не то что на самом деле пойти к нему. Но всё же, слова Эстер заставили меня сомневаться. Ситуация действительно выглядела подозрительно. В конце концов, я ведь не присутствовала при самом разговоре, а только подслушивала его. И, возможно, упустила какую-то деталь. Да и у Люка не было шанса объясниться со мной. С другой стороны, если бы он правда дорожил нашими отношениями, давно бы пришёл ко мне сам и рассказал свою версию событий. Но за окном уже вечер, а Люк так и не появился. Выходит, решение принято и он не считал нужным его объяснять?

Я колебалась. Моё сердце стремилось оправдать Люка, но разум предостерегал от ошибки. Мне не хотелось снова переживать боль разочарования и разбитых надежд.

– Хорошо, я подумаю, – ответила я.

Эстер кивнула и сменила тему. Мы выпили чай, побеседовали о погоде, о фабрике и местных новостях, а затем я вызвала экипаж и Эстер уехала домой.

После разговора с ней мне стало легче, и одновременно в душе множились сомнения. Поднявшись к себе в комнату, я хотела пораньше лечь спать, надеясь, что сон поможет привести мысли в порядок, но в итоге так и не сомкнула глаз до самого утра.

Я то принималась оправдывать Люка, и в моём сердце загоралась надежда, что мы снова будем вместе. То вспоминала слова бабушки о том, что Маккартуры никогда не женятся на девушках не своего круга, и погружалась в пучину отчаяния.

К утру я была совершенно измотана переживаниями, зато сумела принять решение: я встречусь с Люком. Предлогом будет служить шкатулка с письмами – в конце концов, она принадлежит моей бабушке, а не семье Маккартур. Но я надеялась, что Люк объяснит мне свой поступок, и тогда я больше не буду теряться в догадках.

Поэтому я встала раньше всех, быстро позавтракала, переоделась в красивое и яркое платье цвета фуксии, чтобы создать впечатление уверенности в себе, которой у меня на самом деле не было, вызвала экипаж и велела отвезти меня в поместье семьи Маккартур.

По дороге я размышляла, что скажу Люку при встрече, но так и не смогла придумать достаточно эффектной фразы. Наоборот, чем ближе было поместье, тем сильнее становился страх. Когда экипаж свернул на подъездную аллею, я уже готова была умолять извозчика отвезти меня обратно, но усилием воли заставила себя молчать.

Нет, если я сейчас струшу, то уже никогда не смогу поговорить с Люком. Как бы тяжело ни было, я должна раз и навсегда выяснить правду.

Экипаж затормозил у крыльца поместья. Я выскочила наружу и увидела рядом повозку, груженную вещами. Судя по всему, Маккартуры собирались покинуть Колдсленд. Точно так же они поступили, когда Брюс разорвал помолвку с моей бабушкой. Похоже, эта семья не изменяет своим привычкам.

Я хмыкнула, быстро поднялась на крыльцо и потянула за шнурок колокольчика. Почти сразу дверь распахнулась, и я увидела знакомого дворецкого, который, очевидно, помогал собирать вещи. Я хотела попросить его позвать Люка, но не успела.

– Вам нельзя здесь находиться! – объявил он и посмотрел на меня так, словно я была преступницей.

От такого заявления я опешила.

– Что? – пролепетала я. Затем кашлянула и продолжила увереннее. – Но мне нужно срочно поговорить с мистером Маккартуром.

Дворецкий испуганно обернулся, видимо, проверял, не слышал ли кто-нибудь ещё мои слова. Убедившись, что на первом этаже больше никого не было, он снова посмотрел на меня.

– Исключено! – отрезал дворецкий, – миссис Маккартур запретила впускать вас в поместье.

Моей первой реакцией было возмущение, но я сумела быстро совладать с собой. Что ж, если подумать, это было ожидаемо. Наверное, мне стоило сначала написать Люку, а уже потом приходить. Но где гарантия, что он согласился бы на встречу, а не отделался вежливым письменным отказом? Нет, я должна была поговорить с Люком один на один, чтобы видеть его глаза. Только так я буду уверена, что он мне не лжёт.

– Но я оставила в поместье свою шкатулку и хочу её забрать, – попыталась возразить я.

– В таком случае сделайте письменное распоряжение. Я найду шкатулку и отправлю её вам прямо на дом, – ответил дворецкий, – а сейчас уходите, пока миссис Маккартур вас не увидела!

С этими словами дворецкий захлопнул передо мной дверь. В отчаянии я хотела снова позвонить в колокольчик, но поняла, что это принесёт больше вреда, чем пользы. Если стану привлекать к себе внимание, то на шум наверняка прибежит миссис Маккартур, и тогда о встрече с Люком можно будет забыть. Я отступила, но мысленно продолжала искать варианты, как мне поговорить с ним.

Может быть, попросить Смита передать Люку записку, а самой подождать в саду?

Я с надеждой покосилась на кованую калитку, за которой виднелась клумба с рыжими бархатцами. В саду, за которым я ухаживала с детства, я бы чувствовала себя гораздо спокойнее и увереннее. Это было самое лучшее место для серьёзного разговора.

Я сделала шаг по направлению к калитке, и в этот момент она распахнулась. Из сада вышел Люк с коробкой в руках. Моё сердце испуганно сжалось, а от лица отлила кровь, словно я увидела призрака. Остатки уверенности и самообладания мгновенно испарились. Я замерла, будто приговорённый к смерти перед палачом.

По дороге сюда я воображала, каким будет выражение лица Люка, когда он меня увидит. Станет ли виновато отводить взгляд или нагло посмотрит мне прямо в глаза? Но я никак не ожидала, что Люк приветливо улыбнётся, словно вчера ничего особенного не произошло.

Я в растерянности смотрела, как он бросил коробку в повозку, а затем спокойно подошёл ко мне.

– Доброе утро! – поздоровался Люк, – Чем я могу вам помочь?

Его поведение всколыхнуло волну гнева в моей душе. Как он смеет вести себя подобным образом, когда вчера так подло бросил меня⁈

– Я-то думала столичные аристократы умеют завершать отношения с достоинством и уважением к бывшим возлюбленным, – зло процедила я.

Люк удивлённо на меня посмотрел.

– А разве мы с вами знакомы?

Его вопрос лишил меня дара речи.

Люк сейчас шутит, да?

Я смотрела в его глаза, но не видела ни намёка на издёвку. Похоже, Люк был искренен.

– Что ты такое говоришь? – растерянно пробормотала я.

Люк выглядел сконфуженным.

– Прошу прощения, что я обидел вас! Я этого не желал! – Он вежливо поклонился. – Мне никогда не была свойственна забывчивость, но сейчас я не могу вспомнить вашего имени. Если бы вы подсказали, при каких обстоятельствах мы познакомились, то, возможно, это помогло бы мне.

Я отшатнулась. Было очевидно, что Люк не лгал и не притворялся. Он на самом деле меня забыл. Но как такое возможно⁈ Мне показалось, что я очутилась в кошмарном сне.

При виде искреннего непонимания на лице Люка, у меня сам собой возник вопрос: а вдруг это я сошла с ума? Вдруг отношения между мной и Люком были лишь моей фантазией?

От этой мысли стало так страшно и так больно. Ужас опутывал моё тело тонкими нитями, проникал под кожу, стремясь к сердцу. Я уже перестала что-либо понимать. Только надеялась, что сейчас кто-нибудь мне всё объяснит.

– Люк, – испуганно позвала я, – а затем осторожно приблизилась к нему и коснулась дрожащей ладонью его щеки, – что с тобой произошло?

Люк смотрел прямо на меня, но не узнавал. Он был растерян и, казалось, пытался что-то вспомнить, но не мог.

– Кто же вы? – шёпотом спросил он, накрыв мою ладонь своей.

Мне захотелось его поцеловать, чтобы напомнить и ему, и себе про всё, что произошло между нами. Я подошла вплотную и встала на цыпочки, не сводя взгляда с его губ. В этот момент тишину разрезал истошный вопль.

– Отойти от него!

Я обернулась и увидела миссис Маккартур, бегущую к нам. Её волосы растрепались, глаза сверкали гневом. Если бы я не знала, кем она была, то приняла бы за полоумную ведьму.

– Бабушка? – удивлённо воскликнул Люк, но она уже вклинилась между нами, бесцеремонно оттолкнув меня в сторону.

– Убирайся отсюда, мерзавка! – завопила она, брызгая слюной.

– Бабушка, что вы творите⁈ – возмутился Люк.

– Эта девка… эта мерзавка! – Миссис Маккартур задыхалась от ярости. – Она пыталась околдовать тебя!

Стоило ей произнести эти слова, как я всё поняла. Я вспомнила подслушанный разговор. Люк не хотел разрывать наши отношения, потом бабушка предложила ему выпить воды и он тут же поменял своё мнение, а теперь и вовсе меня забыл. Вывод очевиден: миссис Маккартур подмешала в воду какое-то зелье! Возможно, она использовала чары забвения, а может быть, и магию внушения.

– Вы! – только и смогла проговорить я.

На миг наши взгляды встретились, и я увидела испуг в глазах миссис Маккартур. Он промелькнул очень быстро, но теперь у меня не осталось сомнений. Люка действительно заколдовали.

– Дворецкий! – завизжала миссис Маккартур.

На её крики сбежались чуть ли не все слуги. Люк пытался утихомирить свою бабушку, но безрезультатно.

– Уберите отсюда эту девку! – приказала миссис Маккартур, показав на меня пальцем.

– Не думаю, что стоит заходить так далеко, – произнёс Люк и виновато на меня посмотрел.

Мне хотелось рассказать ему правду, но я понимала, что он мне не поверит, поэтому подняла руки и отступила.

– Хорошо-хорошо, я уже ухожу, – примирительно сказала я.

Это решение далось мне с огромным трудом. Чувство обиды и возмущения жгло грудь. Хотелось разоблачить миссис Маккартур перед всеми, но всё же, я развернулась и побрела прочь по подъездной аллее, а сама думала, что делать дальше. Если Люк сейчас уедет, то я уже не смогу расколдовать его.

– Смит! – позвала я. Фамильяр мгновенно возник на моём плече. – Срочно отправляйся к Эстер Скотт и попроси её назначить Люку встречу в кафе-кондитерской. Пусть напишет ему, что это очень-очень важно! Я потом всё ей объясню.

– Хорошо, – отозвался Смит, – что ты задумала?

– Увидишь, – коротко бросила я.