Текст книги "Мой магический год: лето и чарующий сад (СИ)"

Автор книги: Татьяна Терновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Чайник начал свистеть. Я погасила магический огонь и достала банки с травяными сборами.

– Какой предпочитаете? – спросила я, демонстрируя Люку склянки, – есть для хорошего настроения, для бодрости, для спокойствия, для аппетита и просто общеукрепляющий, – перечислила я, пожалев, что мама не сделала сбор «от высокомерия и вредности», такой точно подошёл бы Люку.

Он задумчиво посмотрел на банки.

– Пожалуй, выберу сбор для хорошего настроения, – сказал Люк.

– Отлично, – отозвалась я и убрала остальные в шкаф.

Затем я открутила крышку у банки, зачерпнула большой ложкой смесь трав и бросила её на дно заварочного чайника. Потом залила всё это кипятком. Кухню тут же наполнил пряный аромат. Теперь нужно было дать сбору как следует настояться. Я сервировала стол, поставив чайник в центре, и даже достала банку земляничного варенья.

– А что, у вас какие-то проблемы с настроением? – спросила я, чтобы поддержать беседу, – вы вроде бы выиграли суд, забрали себе наш сад, так что должны быть счастливы.

Люк усмехнулся.

– Вы до конца жизни будете на меня злиться? – уточнил он и прибавил, – между прочим, я действовал по закону.

– Ну, что вы, как только мы вернём себе НАШ сад, я сразу вас прощу, – ответила я, проигнорировав его последнюю фразу.

– А вы упорная, – заметил он.

– А вы так и не ответили на мой вопрос, – напомнила я, – какие у вас могут быть причины для грусти?

Люк заговорил не сразу. Улыбка исчезла с его лица, и он помрачнел. Я тут же пожалела о своём любопытстве. Мало ли что могло случиться у человека, незачем было говорить так легкомысленно.

– Простите мою бестактность, – попросила я, – вы не обязаны рассказывать, если вам тяжело.

– Всё в порядке, – заверил он, – на самом деле ничего ужасного не случилось. Никто не умер и не заболел, просто меня недавно бросила невеста, вот и всё.

– Ясно, – протянула я.

– Думал, вы скажете, что я это заслужил, – усмехнулся Люк.

– Вы слишком плохого мнения обо мне, – заметила я, – то, что у нас с вами произошёл конфликт из-за сада, вовсе не означает, что я буду злорадствовать и смеяться над вашими горестями. Мне жаль, что вам разбили сердце.

Люк улыбнулся.

– Спасибо, – тихо сказал он.

Глядя на него, я впервые заметила, что Люк Маккартур был красивым. Его образ одетого с иголочки столичного аристократа отвлекал внимание от его настоящего облика. А сейчас, хорошенько присмотревшись, я поняла, что Люк будет красиво выглядеть и в простой одежде. У него были правильные черты лица, идеальная кожа и ярко-синие глаза, напоминавшие мне море. Точнее, то, каким я его представляла, ведь мне ни разу не доводилось покидать Колдсленд, поэтому море я видела только на картинах художников.

– У меня что-то с лицом? – спросил Люк, – вы так пристально смотрите.

Я покраснела и отвела взгляд.

– Нет-нет, красивое лицо, – ляпнула я и тут же исправилась, – в смысле, обычное. То есть, лицо как лицо.

Я схватила чайник и принялась разливать напиток по чашкам.

– Красивое, значит? – протянул Люк, его глаза хитро сверкнули.

– Только не говорите, что вам никогда не делали комплименты, – попросила я.

– Не буду, – сказал он, – конечно, я знаю, что у меня красивое лицо. И не только лицо.

Я фыркнула.

– От скромности вы точно не умрёте, – заметила я. Всё очарование Люка исчезло в один миг. Пусть он и был симпатичным, но вытерпеть такой характер просто невозможно.

Люк сделал глоток отвара.

– Неплохо, – похвалил он, – кстати, я собираюсь устроить званый обед, не хотите прийти?

Я замерла с чашкой в руках. Люк только что пригласил меня к себе? С чего вдруг? А главное, что мне ему ответить? Мы вроде как враги. Или нет? Имею ли я моральное право соглашаться на его предложение? Не будет ли это предательством по отношению к бабушке? Я ведь даже не знаю, что произошло между ней и Маккартурами.

Я замешкалась с ответом, и чтобы выиграть ещё немного времени на раздумья, задала встречный вопрос:

– Званый обед, значит? – протянула я, – а по какому поводу?

Люк пожал плечами.

– А разве нужен повод, чтобы устроить небольшой приём? – удивился он, – я просто хотел познакомиться с соседями. Так сказать, влиться в светскую жизнь этого городка.

Я не поняла, был ли сарказм в его последней фразе, но решила не заострять на этом внимание.

– Получается, вы собираетесь остаться в Колдсленде? – поинтересовалась я.

Любопытно, почему семья Маккартур столько десятилетий игнорировала наш городок, а теперь решила вернуться. Или это была личная инициатива Люка?

– Не то, чтобы я планировал обосноваться здесь. Меня вполне устраивает жизнь в столице, – сказал он, – но я хочу привести поместье в порядок, а это, боюсь, потребует много времени.

– То есть, вы будете ремонтировать дом, в котором даже не собираетесь жить? – уточнила я, – или вы делаете это не для себя?

Люк засмеялся.

– Это что, допрос? – спросил он.

Я отмахнулась.

– Не хотите, можете не отвечать, – сказала я, хотя саму распирало от любопытства.

Люк продолжил смотреть на меня с лёгкой улыбкой на лице.

– Собираете сплетни, чтобы потом рассказать подругам? – предположил он, – или, может быть, вы выведываете про мои планы на жизнь потому, что я вам понравился? На чай пригласили, красивым назвали…

Я чуть не задохнулась от возмущения.

– Что⁈ – воскликнула я, – да за кого вы меня принимаете⁈ Чтобы я занималась такими вещами⁈ – Я почувствовала, как у меня краснеют щёки. – Если хотите знать, вы вообще не в моём вкусе, ясно⁈

Люк изобразил удивление.

– Вот как? – отозвался он, – позвольте поинтересоваться, а кто же тогда в вашем вкусе?

– Мужчины! – выпалила я не подумав.

Люк расхохотался, а я с досады чуть не прикусила язык.

– А я кто, по-вашему? – сквозь смех спросил он.

– Вы, конечно, мужчина, но не тот, – уточнила я. Прозвучало ещё глупее. Да что со мной сегодня⁈ Я же вовсе не дурочка!

– А какой вам нужен? – не отставал Люк.

– Другой, – бросила я, – всякий, разный… короче, не вы.

– И чем же я так плох? – спросил он, хитро на меня поглядывая.

Боги! Зачем я вообще начала этот разговор⁈ Я понятия не имела, что должна ответить, ведь, по правде говоря, Люк был хорош во всём, завидный жених. Но из-за Элиота и его дурацкого пари я просто не могла сделать Люку комплимент.

– Вы из столицы, – произнесла я, не придумав ничего лучше, а затем прибавила, – и выглядите слишком хорошо.

Какой стыд! Что я несу⁈

– Ну, это серьёзный недостаток, – усмехнулся Люк, – как же можно простить мужчине, что он выглядит лучше вас?

В первый миг я согласно кивнула, а затем до меня дошёл смысл его слов.

– Считаете, что вы красивее меня⁈ – возмутилась я.

Люк поднял ладони в примирительном жесте.

– Я просто пошутил, – сказал он, – вы прекрасны, и я говорю это совершенно искренне. В столице много привлекательных девушек, но такой, как вы, я ещё не видел.

Мои щёки снова покраснели, но на этот раз от приятного смущения.

– Спасибо, – прошептала я.

Люк одним глотком допил чай и встал из-за стола.

– Что ж, мне пора идти, – сказал он, – а вы подумайте насчёт званого обеда. Я пришлю вам приглашение.

– Ага, – пробубнила я, сбитая с толку его комплиментом.

Люк улыбнулся и вышел в коридор. Я молча проводила его до двери.

И чего я так смутилась? Как будто он первый, кто сказал мне, что я красивая. В самом деле, мужчины и раньше делали мне комплименты, но почему-то слова Люка прозвучали по-особенному. И меня это беспокоило.

Надо бы выпить чайный сбор для спокойствия, – подумала я, когда услышала за своей спиной шаги. Кто-то вошёл через запасную дверь?

Я оглянулась и увидела Лилиан. Она стояла посреди коридора, скрестив руки на груди и обиженно поджав губы. Я побледнела. Когда Лилиан успела прийти и, главное, видела ли она меня и Люка? Я ведь рассказала подруге, что он отнял бабушкин сад, а теперь чаёвничала с ним, как будто ничего не произошло. Я испугалась, что Лилиан может неправильно это понять.

Глава 4

Закрыв за Люком дверь, я издала нервный смешок.

– Лилиан, привет! – быстро проговорила я, – ты не предупредила, что зайдёшь, и я не взяла из дома ничего к чаю.

– Вот как? – протянула она, зло сощурив глаза, – но этот факт не помешал тебе пригласить Люка Маккартура и мило с ним беседовать.

Вот же невезение! Лилиан всё видела и, вероятно, слышала часть нашего разговора. Мне нужно было срочно оправдаться перед ней, чтобы не усугублять ситуацию.

– Я не собиралась этого делать! – воскликнула я, – наоборот, я хотела в спокойной обстановке поискать документы на сад, но, когда приехала, увидела Люка на пороге, и мне ничего не оставалось, кроме как пригласить его войти.

– Неужели? – По интонации было понятно, что Лилиан мне не поверила. Но не могла же я рассказать ей про наше с Элиотом пари и его записку! – Значит, Люк Маккартур, самый завидный жених в Колдсленде просто так пришёл к тебе в гости?

Намёк подруги мне совершенно не понравился.

– Да, так и есть, – коротко ответила я.

Глаза Лилиан сузились до щёлочек. Не знаю, почему, но сейчас она очень напоминала мне змею. Да ещё и была одета в сильно облегающее платье холодного зелёного оттенка.

– Позволь узнать, зачем же он к тебе пришёл? – спросила она.

– Какая разница? – не выдержала я, – и вообще, что за допрос⁈ Ты ведёшь себя так, словно в чём-то меня подозреваешь.

Лилиан рассмеялась, но это был не весёлый, а злой смех. Мне стало не по себе. В эти два дня подругу словно подменили. Я понимала, что она расстроилась из-за сада и сорванных свадебных планов, но разве это повод так злиться? Тем более, всё произошло не по моей вине. Я вспомнила, что в последний раз такой недовольной Лилиан была в дни нашего знакомства, когда бабушка отказалась продавать её семье свой сад.

– Зачем мне тебя подозревать? – переспросила она, – дураку понятно, что ты задумала.

Опять она за своё! Почему Лилиан мне не верила? Разве я хоть раз в жизни её обманула?

– Послушай, я понимаю, ты расстроена… – попыталась разрядить обстановку я, но подруга жестом меня остановила.

– Мне не нужны жалкие оправдания, я разгадала твой план, – уверенно заявила она, – твоя семья согласилась продать Маккартурам сад потому, что ты положила глаз на Люка!

– Что⁈ – воскликнула я. Такого поворота я не ожидала и пару секунд удивлённо смотрела на Лилиан. – Это неправда! Люк мне не нравится!

Подруга отмахнулась от моих слов.

– Кому может не нравиться Люк Маккартур⁈ Он же идеал, – сказала Лилиан, – красив, знатен, богат. Что ещё может быть нужно девушке?

– Поменьше высокомерия и характер подобрее, – предположила я.

В ответ Лилин фыркнула.

– Не имеет значения, какой у мужчины характер, если он богат, – наставительно сказала она.

Я скривилась. Кому как, но я предпочитала смотреть на душу своего избранника, а не заглядывать в кошелёк.

– Неважно, – сказала я, – в любом случае он мне не нравится. Да и я ему тоже.

– Ну, это как раз понятно. – Кивнула Лилиан. – Такой как ты, ни за что не дотянуться до его уровня.

Мне было неприятно слышать такие слова. Вообще, я считала Лилиан хорошей девушкой, но порой своими высказываниями она больно задевала людей. Вот как сейчас.

– Пусть моя семья и не такая богатая, я не считаю себя хуже Люка Маккартура, – пробубнила я.

Лилиан проигнорировала мои слова. Вместо этого она бросила на меня недобрый взгляд.

– Значит, утверждаешь, что не пытаешься добиться внимания Люка? – уточнила она.

– Конечно, нет! – воскликнула я и прибавила, – клянусь, он совершенно не в моём вкусе.

– Тогда почему ты согласилась прийти на его званый обед? – спросила Лилиан.

Интересно, как долго она подслушивала наш разговор?

– Я не соглашалась, – поправила её я.

– Но он обещал прислать тебе приглашение, – настаивала Лилиан.

– Да, но я сказала, что подумаю над его предложением, – ответил я.

Лилиан задумчиво теребила кружево на рукаве своего платья.

– Значит, откажешься! – приказала она.

– Но… – попыталась возразить я, но подруга не дала мне этого сделать.

– Точнее, ты возьмёшь приглашение и отдашь его мне, – велела она, – я пойду к нему вместо тебя.

Не знаю почему, но в груди у меня возникло какое-то неприятное чувство. Что-то, отдалённо напоминавшее ревность. Мне совершенно не хотелось, чтобы Лилиан шла к Люку вместо меня. И я стала придумывать причину, чтобы отказать ей.

– А зачем тебе вообще идти на званый обед к Люку? – спросила я, – ты ведь совсем скоро выходишь замуж. Не боишься, что Брайану может не понравиться, что его невеста общается с самым знаменитым холостяком Колдсленда?

Лилиан вздрогнула и удивлённо захлопала ресницами. Похоже, она уже забыла о существовании Брайана. Я с трудом сдержала улыбку. Всё-таки мне удалось застать её врасплох. Но Лилиан, как всегда, быстро пришла в себя.

– Брайана это не касается, – отрезала она. Прозвучало так, словно жених Лилиан не имел права на собственное мнение. – Я вообще не собираюсь ничего ему рассказывать, и ты не вздумай.

– Ладно, это твоё дело, – примирительно сказала я, – и всё-таки, почему ты так хочешь попасть на званый обед к Люку?

Лилиан бросила на меня недовольный взгляд.

– Тебя это тоже не касается, – заявила она.

Вот это поворот! Я усмехнулась, а про себя подумала, что сейчас своим высокомерием Лилиан очень напоминала Люка. Из них бы получилась неплохая пара, правда, с такими характерами они вряд ли смогли бы ужиться вместе.

– Вообще-то, ты сейчас требуешь, чтобы я отдала тебе СВОЁ приглашение, – напомнила я, – полагаю, я имею право знать, что ты задумала.

Лилиан скривилась, но возразить ей было нечего.

– Я хотела попросить у Люка сдать мне в аренду сад на месяц, раз он теперь его владелец, – рассказала подруга.

Ах, вот оно что! Её желание было понятным, но почему-то мне всё равно не хотелось уступать. В памяти против воли вспылили слова Люка, когда он назвал меня красивой. Я тряхнула головой. Хватит! Ничего особенного он не сказал! Но сердце предательски дрогнуло и наполнилось теплом.

– Я и сама могу попросить Люка об аренде для тебя, – быстро предложила я.

– Зачем тебе лишний раз напрягаться? – с притворной заботой спросила Лилиан, – мне будет сподручнее это сделать, всё-таки речь о МОЕЙ свадьбе.

Но я не собиралась сдаваться. Растянув губы в милой улыбке, я сделала ответный ход.

– Просто мне хочется загладить свою вину за неудобства. Я ведь тебя подвела, – напомнила я.

– Ну, ты тут совсем ни при чём, – сказала Лилиан.

Забавно! Ещё недавно подруга обвиняла меня во всех грехах, а теперь, когда ей захотелось попасть на званый обед к Люку, она запела совсем по-другому.

– И всё же, позволь мне самой разобраться с садом, – настаивала я.

Улыбка сползла с лица Лилиан.

– Значит, не собираешься отдавать мне это чёртово приглашение⁈ – рявкнула она, заставив меня вздрогнуть, – ну и ладно! Я сама разберусь! А ты ещё пожалеешь!

Выплюнув угрозу, Лилиан бросилась к двери, распахнула её настежь и, выйдя на крыльцо, захлопнула с такой силой, что, казалось, стены усадьбы пойдут трещинами.

Я в растерянности замерла посреди коридора. Очень медленно до меня стал доходить смысл произошедшего.

Я. Только что. Поссорилась. С подругой. Из-за Люка Маккартура.

Да я с ума сошла! И всё почему? Потому что он назвал меня красивой⁈

Я схватилась за голову. Это надо же было дойти до такого!

– Похоже, план Элиота с запиской сработал, – заметил Смит, выглянув из кухни, где он всё это время искал, чем бы поживиться.

Я в ужасе посмотрела на своего фамильяра.

– Не смей рассказывать об этом брату! – потребовала я, – и вообще, давай забудем о том, что произошло! Больше ни слова о Люке Маккартуре! С этого дня его просто не существует!

– Проблематично будет игнорировать человека, который отобрал наш сад, – сказал Смит.

Он был прав. Проклятье! Пока у меня не получится отделаться от Люка.

– Ладно, уточню: упоминать о Люке можно, но только если это касается бабушкиного сада, а во всех остальных случаях его не существует, – объявила я.

Смит фыркнул и снова скрылся на кухне. Пора было и мне заняться поиском документов. Хотя бы это должно было помочь мне выкинуть Люка из головы.

Я начала осмотр дома с дедушкиного кабинета. Поскольку он был очень аккуратным человеком, все бумаги были разложены на полках шкафа в соответствии с их темой. Я быстро посмотрела документы, которые касались усадьбы. Про сад там ничего не было. Что ж, вполне ожидаемо. Если бы свидетельство лежало на видном месте, папа или мама давно бы его нашли. Поэтому я решила просмотреть остальные стопки: вдруг дедушка по ошибке убрал документы на сад в другое место.

Бумаги были старыми и хрупкими. Они пожелтели от времени и покрылись пылью, а некоторые готовы были рассыпаться в прах, стоило только прикоснуться к ним. Я просматривала документы очень осторожно, один листок за другим. Вчитывалась в текст, проверяла, не слиплись ли бумаги. Из-за этого работа продвигалась очень медленно. Время приблизилось к обеду, а я только закончила с кабинетом. Свидетельства на сад там не оказалось. Поэтому я убрала документы на место и пошла искать дальше.

После кабинета я проверила библиотеку. Там хранились в основном дедушкины энциклопедии и словари. Было несколько бабушкиных книг по садоводству и пара дневников с её заметками по уходу за растениями. Никаких документов я не обнаружила.

На первом этаже была ещё кухня, две кладовых, гостиная и постирочная, но туда точно не могли положить свидетельство на сад. Пора было переходить на второй. Там я собиралась осмотреть бабушкину и дедушкину спальни.

Поднимаясь по скрипучим ступеням и рассматривая картины, висевшие на стене вдоль лестницы, я задумалась, почему бабушка и дедушка спали в разных комнатах, и всегда ли так было. Раньше я не придавала этому значения, а теперь такие отношения казались мне странными. Может быть, раньше просто было принято, чтобы супруги жили в разных комнатах, но мои родители, например, всегда спали вместе.

Я поднялась на второй этаж и замерла перед рядом комнат: дедушкиной, бабушкиной, маминой и гостевой. Всегда ли они так жили? Я была ребёнком, когда дедушка умер, и многого не помнила, но теперь мне казалось, что в отношениях между ним и бабушкой не было особой теплоты. Они редко проводили время вместе и жили больше как соседи. Странно.

Стоп. Почему я вообще сейчас об этом задумалась? Отношения бабушки и дедушки никак не связаны с документами на сад.

Подумав об этом, я сама себе не поверила. Наверное, я преувеличивала, но теперь мне казалось, что все события прошлого – звенья одной цепи и всё, что случилось, имеет какое-то отношение к саду.

– Ну и фантазия у меня! – прошептала я и зашла в комнату дедушки.

Как и в кабинете, здесь царил идеальный порядок. Я проверила шкаф и тумбочки, но там было пусто. Должно быть, после дедушкиной смерти родители перенесли все его вещи на чердак.

Вздохнув, я перебралась в комнату бабушки. Она переехала к нам только недавно, и спальня ещё хранила атмосферу её присутствия. Здесь было очень уютно. Я коснулась мягкого покрывала, сшитого из лоскутков, а затем зарылась носом в вязаную шаль, в которую бабушка куталась, когда вечерами сидела в саду. Она пахла розами. Я улыбнулась и положила шаль на кресло.

Хватит мечтать, нужно заниматься делом!

Я быстро проверила шкаф, тумбочку и туалетный столик – никаких бумаг там не было. Не зря бабушка сказала, что за документы в семье отвечали мужчины. Значит, оставалось только проверить чердак.

Я не очень любила бывать там: низкие потолки, пыль и нагромождение вещей навевали на меня тоску, но другого выхода не было. Я поднялась наверх и окинула взглядом бесчисленные сундуки. Кажется, жизни не хватит, чтобы все их просмотреть! Но я уже проверила весь дом: если свидетельство действительно хранилось в усадьбе, то оно могло быть только на чердаке.

Одной мне было не справиться, поэтому я позвала Смита. Фамильяр очень быстро оказался рядом, втянул носом пыльный воздух и громко чихнул, а затем с недовольством на меня посмотрел.

– Знаю, мне тоже здесь не нравится, – сказала я, – поэтому помоги мне найти документы на сад, чтобы мы поскорее смоли уйти.

Смит почесал лапкой нос и снова чихнул.

– Ладно, – согласился он, – я проверю левую половину, а ты – правую.

– Идёт! – отозвалась я и подошла к первому сундуку.

Хоть бы документы оказались внутри! Конечно, это было маловероятно, но очень уж мне не хотелось перерывать гору старых вещей. Скрестив пальцы наудачу, я произнесла заклинание, и сундук открылся.

Разумеется, никакого свидетельства там и в помине не было. Он оказался доверху наполнен мамиными детскими игрушками: куклы с фарфоровыми лицами в ярких платьицах, зверята в забавных шляпках, мячики, крошечная посуда – чего тут только не было. Я с досадой захлопнула сундук и перешла к следующему.

Его наполнение порадовало меня не больше: во втором сундуке лежали рыболовные снасти, сети и другие предметы, названия которых я не знала. Ни одного намёка на документы. Я обернулась и посмотрела на Смита. Мой фамильяр обнюхивал вязанный носок, вытащенный из груды барахла. Я засмеялась и стала искать дальше.

Пока мне попадались только старые вещи, которые уже нельзя было использовать по назначению, но и выкинуть было жалко, потому что они хранили память о счастливых моментах. Если бы не угроза навсегда потерять бабушкин сад, я бы с удовольствием погрузилась в историю нашей семьи, разглядывая старинные предметы. Но сейчас мне хотелось как можно скорее найти свидетельство, чтобы успокоиться.

Оно должно быть где-то здесь!

Я просматривала сундуки один за другим, но безрезультатно. Смиту тоже пока нечем было меня порадовать. С каждой секундой во мне крепло подозрение, что свидетельства на чердаке нет. Но если документы на сад не лежали в папином сейфе и не были забыты в усадьбе, тогда где они?

Бабушка не могла просто отобрать землю у семьи Маккартур и разбить на ней сад. Это немыслимо! Значит, когда-то давно документы у неё были. Может быть, дедушка отдал их на хранение в банк? Или кому-то надёжному человеку?

Нет, тогда после его смерти, нам бы об этом сообщили.

Я замерла перед последним сундуком. Он был довольно большим, в таких обычно хранили старую одежду, а не документы. Неужели всё? Я снова покосилась на Смита. Мой фамильяр уже проверил свою часть чердака и мог лишь грустно покачать головой. На его половине свидетельства не оказалось.

Я посмотрела на последний сундук. Пусть мне повезёт! Ну, пожалуйста! Не так часто за свою жизнь я просила богов об удаче, а сейчас она была мне особенно нужна.

– Что там у тебя? – спросил Смит, запрыгнув на крышку сундука.

– Сейчас увидим, – сказала я, прочла заклинание и зажмурилась, словно это могло что-то изменить.

До меня донёсся скрип, а затем разочарованный вздох Смита. Я открыла глаза. Никакого свидетельства в сундуке не было. Как я и предполагала, там была одежда, точнее, свадебное платье.

– Красивое, – протянул Смит, – ты знаешь, чьё оно?

Мне сейчас было не до разглядывания нарядов, но я всё же присмотрелась. Странно. Платье точно было не маминым. И не бабушкиным. Портрет со свадьбы висел в гостиной усадьбы, и на нём бабушка была изображена совсем в другом платье. Неужели это наряд моей прабабушки, сохранившийся спустя столько десятилетий?

Я осторожно достала его из сундука и расправила. Очень простой, но одновременно элегантный наряд. По подолу вручную были вышиты люпины – любимые цветы моей бабушки.

– Странно, – сказала я вслух.

– Что такое? – спросил Смит, тоже разглядывавший платье.

Я приложила его к себе – оно подходило и по росту, и по размеру, хотя, насколько я могла судить по портретам, прабабушка была высокой и довольно крупной женщиной. Конечно, в молодости у неё могло быть другое телосложение, но рост ведь не мог так сильно измениться. Выходит, это было не её платье. И не бабушкино. И не мамино. А чьё же тогда? Какие тайны хранила моя семья?

* * *

Домой я возвращалась с пустыми руками и в скверном расположении духа. Документы найти так и не удалось. Из-за этого с каждой минутой у меня возникало всё больше вопросов к семье.

Как и когда бабушка вообще получила в собственность сад?

Судя по документам, к первоначальной территории усадьбы он не относился. Значит, этот участок был куплен позднее? Или получен по наследству? А может, его вообще выиграли в каком-нибудь пари? Этого я не знала, как не представляла, и кто был предыдущим владельцем участка.

То, что сад принадлежал моей бабушке, у нас в семье считалось само собой разумеющимся. Никто не задавал вопросов о прошлом и не интересовался юридическими аспектами. Словно сад и бабушка были единым целым. А вот я задумалась и с ужасом поняла, что ничего не знала.

Мама много рассказывала мне о своём детстве, о жизни в усадьбе, о встрече с папой. Бабушка тоже делилась какими-то воспоминаниями, но сад окружало большое белое пятно. Анализируя её рассказы, я поняла, что все они начинались после свадьбы с дедушкой. Тогда бабушка уже владела садом. Он был изображён на картинах из тех времён. Значит, этот участок стал частью усадьбы раньше. Но когда?

Моментами из детства бабушка делилась редко. Должно быть, в силу возраста она многое забыла. Но в этих рассказах про сад она не упоминала. И на семейных портретах, оставшихся от её родителей, была изображена только усадьба. Выходит, сад стал собственностью бабушки, когда она была юной.

Я задумалась, пытаясь вспомнить, что бабушка рассказывала об этом периоде своей жизни, но в голову так ничего и не пришло. Создавалось ощущение, что нескольких лет её жизни просто не существовало. Хотя обычно люди с теплотой вспоминали свою юность, ведь в этом возрасте девушки впервые танцевали на балах, влюблялись, мечтали. Мама всегда с удовольствием рассказывала о том, как она получала от папы письма с признаниями в любви, как тайком от родителей они сбегали из дома и до утра гуляли по городу. У бабушки таких воспоминаний не было. Или она по какой-то причине их скрывала.

Что же там могло произойти? И как со всем этим связан сад?

Я понимала: чтобы получить ответы на свои вопросы, придётся поговорить для начала с мамой. Возможно, ей было известно больше, чем мне. Но если и мама ничего не знала, то останется только расспросить бабушку. И почему-то я была уверена, что она вряд ли захочет открыть мне свои тайны.

Когда экипаж привёз меня к дому, я чувствовала себя усталой и словно бы обманутой. Почему бабушка хранила от меня столько секретов? Неужели в её прошлом произошло что-то настолько плохое, что она предпочла стереть эти воспоминания?

В прихожей меня встретил Элиот. На его лица сияла дурацкая улыбка. Я бросила на него раздражённый взгляд. Сделал пакость и радуется!

– Ну, как прошло? – с любопытством спросил он.

– Свидетельства на сад я не нашла, – сообщила я, поставив корзинку на банкетку при входе.

– Понятно, – протянул Элиот. Разумеется, его интересовал совершенно другой вопрос. Наша семья лишилась своего главного сокровища, а мой брат думал только о пари!

– Зачем ты написал Люку⁈ – воскликнула я.

Улыбка Элиота стала ещё шире.

– Значит, он всё-таки приходил? – догадался брат, – ну и как?

– Ты о чём? – не поняла я.

Элиот прислонился к дверному косяку.

– Я же тебя знаю, – сказал брат, – ты не могла просто прогнать его. Наверняка же пригласила в усадьбу на чай?

Мне хотелось сказать «нет», но я понимала, что моя ложь будет слишком очевидной. Элиот действительно давно меня изучил.

– Да, в отличие от тебя, я человек вежливый, – призналась я.

– А ещё Люк назвал Катрин красивой и пригласил на обед, – неожиданно встрял мой фамильяр, выбравшийся из корзинки.

– Смит! – возмущённо воскликнула я, но было поздно. Элиот всё слышал.

– Вот как⁈ – Он радостно хлопнул в ладоши. – Видимо, мне уже можно придумать тебе наказание? Учти, в этот раз ты легко не отделаешься.

– Рановато праздновать победу, – сказала я, – Люк пригласил меня только из вежливости, как соседку. И я уже говорила, что он мне не нравится!

Наш спор прервал стук в дверь. Похоже, пришли гости. Элиот направился ко входу, но перед тем, как открыть, отодвинул штору и выглянул в боковое окно.

– Не думал, что выиграть это пари будет так просто, – сказал Элиот, повернувшись ко мне.

О чём это он?

В следующий миг мой брат распахнул дверь, и я увидела на пороге Люка Маккартура.