Текст книги "Мой магический год: лето и чарующий сад (СИ)"

Автор книги: Татьяна Терновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Вечно критикующий внутренний голос словно пытался выбить почву у меня из под ног. Внушал мне, что я ничтожна и не должна мечтать о таком мужчине, как Люк. И если раньше я поверила бы ему, то теперь с критиком спорила надежда. Её ростки пробивались через стены сомнений и храбро распускали первые маленькие листочки. Мне хотелось верить, что я была для Люка особенной. Именно поэтому он назначил тайную встречу. И по этой же причине он обязательно на неё придёт!

Я сделала несколько шагов от ворот вглубь парка и огляделась. Ночь была лунной, поэтому территория хорошо просматривалась. Сейчас всё здесь выглядело не так, как днём. В свете солнца парк казался пёстрой палитрой художника, где смешалось множество красок. Клумбы с яркими цветами, аккуратные зелёные лужайки, мостик с ажурными перилами, перекинутый через прозрачную гладь реки – парк был прекрасным и очень уютным местом для прогулок. В темноте же он стал мрачным и пугающим. Стволы деревьев приобрели причудливые очертания: одни напоминали великанов, другие – призраков, третьи были похожи на гигантских змей. Цветы опустили головки и казались мёртвыми, а вдалеке хищно блестело русло реки.

Я поёжилась и не решилась идти дальше. Люк ведь назначил мне встречу у входа в парк? Значит, мне следовало набраться терпения и ждать его здесь.

В темноте и тишине каждая секунда растягивалась до вечности. У меня было ощущение, что я жду Люка уже целый час. Из-за этого я занервничала. Вдруг он правда передумал и решил не приходить?

– Катрин? – Я услышала чей-то голос, тихий, словно шум ветра, и обернулась. Сначала кроме деревьев, я ничего не видела, но затем от самого высокого ствола отделилась тень и направилась ко мне. Чем ближе она подходила, тем явственнее проступали человеческие очертания, и вскоре я узнала Люка.

– Катрин! – снова позвал он, на этот раз громче и увереннее.

Я обернулась и бросилась к нему.

– Люк! – воскликнула я и, не сумев совладать с эмоциями, обняла его. В ответ Люк крепко прижал меня к себе.

– Простите, что заставил вас ждать, – прошептал он. Голос выдал его волнение. – В этом наряде я вас не узнал, подумав, что в парк зашёл припозднившийся горожанин.

– Вам не нравится? – взволнованно спросила я, отстранившись. Почему-то мне было важно услышать его мнение. – Я хотела одеться неприметно и не нашла ничего лучше, чем школьная одежда брата.

– Нет, вы выглядите очень смело. – Люк улыбнулся и окинул меня любопытным взглядом. – Вам к лицу любой наряд, Катрин.

Вроде бы простой комплемент, так почему из-за него моё сердце так радостно забилось и чувство счастья переполнило душу?

– Спасибо, – прошептала я и потянулась к губам Люка. При свете дня я бы испытывала смущение и стыд, боясь, что кто-то может нас заметить и осудить, но сейчас ночная мгла укрыла нас от остального мира, и я почувствовала себя совершенно свободной.

Если мне хочется поцеловать Люка Маккартура, почему я не могу этого сделать?

Поддавшись порыву, я обвила руками его шею и нежно коснулась губ своими. Люк вздрогнул от неожиданности, даже дыхание сбилось, но в следующий миг он поцеловал меня в ответ. В ночном полумраке, когда зрение уже не играло ведущую роль, другие чувства резко обострились, поэтому каждое прикосновение ощущалось гораздо ярче.

Люк нежно провёл пальцами по моей спине. Сейчас вместо корсета и платья на мне была лишь тонкая рубашка, поэтому казалось, что его руки гладили мою кожу. От этого ощущения меня бросило в жар, и я сильнее прижалась к Люку.

– Катрин, – прошептал он. Его горячее дыхание защекотало ухо, а затем Люк коснулся губами моей шеи. Это было так приятно, что я почувствовала, как теряю контроль над собой. Внутренний голос требовал остановить Люка, но он звучал очень тихо, тогда как пламя в груди жаждало большего. Моё дыхание стало тяжёлым, и всё тело словно покалывали тонкие иголки. Но в тот момент, когда я уже готова была раствориться в объятиях Люка, он внезапно отстранился.

– Прости, я увлёкся, – виновато сказал он.

Я тоже сделала полшага назад, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я была благодарна Люку за то, что он взял вину на себя и не заставил меня чувствовать стыд. Хотя именно я набросилась на него с поцелуями.

– Скажи, Катрин, чем я обидел твою семью? – спросил Люк после паузы. Видимо, ему тоже требовалось время, чтобы прийти в себя. – Твои близкие злятся на меня из-за того, что я забрал ваш сад?

Только сейчас я поняла, что Люк обращался ко мне на «ты». Для меня это был важный шаг, и мои щёки покраснели. Хорошо, что в темноте этого не было видно.

– Нет, проблема в другом, – ответила я.

– А в чём же тогда? – уточнил Люк.

Что я могла ему сказать? Я и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос.

– Честно говоря, не понимаю, почему мама и бабушка так себя ведут, – призналась я, – раньше они не позволяли себе подобного неуважения. Но дело точно не в нашем земельном споре.

– Ясно, – проговорил Люк, хотя по голосу было понятно, что это не так. Он был растерян и огорчён. – Могу ли я что-то сделать? Как-то изменить отношение твоей семьи ко мне?

– Ты готов пойти на такое, несмотря на оскорбления, которые мама и бабушка тебе нанесли? – удивилась я.

Люк снова приблизился ко мне и взял за руку.

– Конечно, – заверил он, – ведь иначе твои родные никогда не позволят нам быть вместе.

Моё сердце пропустило удар. Значит, Люк был серьёзно настроен по отношению ко мне? Прилив радости заставил меня рассмеяться.

– Что такое? – спросил Люк.

Вместо ответа я обняла его. В следующий миг со стороны входа в парк раздалось карканье. Этим дурацким способом Элиот сообщал, что пришло время возвращаться домой.

– Либо где-то рядом больная ворона, либо тебе пора, – догадался Люк

– Да, я обещала папе, что вернусь через час, – сказала я.

Люк крепче прижал меня к себе.

– Когда мы встретимся снова? – спросил он.

– Я постараюсь придумать предлог, чтобы отправиться в город, и тогда напишу тебе, – ответила я, – давай разберёмся с теми письмами, которые мы нашли в саду.

– Хорошо, – отозвался Люк, а затем поцеловал меня. На этот раз поцелуй был прощальным, поэтому я почувствовала привкус горечи расставания на губах. – Я буду ждать вестей!

Мне ужасно не хотелось уходить, но я не могла подвести Элиота, который поручился за меня, и обмануть папу. Поэтому нехотя пришлось выпустить Люка из объятий, а затем почти бегом броситься к выходу из парка, чтобы не дать себе возможности передумать.

Когда я вернулась к Элиоту, то ожидала, что он станет меня дразнить, но брат только уточнил:

– Всё в порядке?

И когда получил от меня утвердительный ответ, молча направился к дому. Очевидно, Элиот понял, что сейчас мне было не до шуток. Я и Люк расстались всего несколько минут назад, но я уже по нему скучала.

«Когда мы встретимся вновь?»

Мне хотелось верить, что это произойдёт очень скоро, но я понимала, что мама, вероятно, будет за мной приглядывать и вряд ли в ближайшее время отпустит в город одну. Чтобы сбежать, придётся проявить смекалку и рассчитывать на удачу.

Когда я и Элиот вошли в дом через заднюю дверь, из гостиной раздался мелодичный перезвон: значит, наступил час ночи. Несмотря на усталость и слипающиеся глаза, папа ждал нас у входа.

– Могли бы прийти хоть на пять минут пораньше, – проворчал он.

– Прости па, – ответил Элиот, – но мы же всё-таки успели.

Отец хмыкнул и перевёл взгляд на меня.

– Ну, что, довольна теперь? – продолжил ворчать он, – объяснилась с этим Маккартуром?

От меня не ускользнул пренебрежительный тон, с которым папа говорил о Люке.

– Почему он так тебе не нравится? – прямо спросила я.

Отец зевнул, а затем вытер слёзы, выступившие в уголках глаз.

– С чего ты взяла, что твой Маккартур мне не по душе? – удивился он.

Я пожала плечами.

– Послушай, Катрин, – начал папа, – по моему мнению, ни один мужчина на свете не достоин моей дочери, и так будет всегда, – сказал он, – а что касается Люка. – Кажется, папа впервые назвал его по имени. – Я, конечно, его совсем не знаю, но в своё время видел много похожих мужчин: знатных, богатых, пользующихся успехом у женщин. К сожалению, такие люди редко бывают способны на искренние чувства. Девушки для них – лишь трофеи в коллекции завоеваний. И я просто боюсь за тебя, не хочу, чтобы Люк разбил тебе сердце.

Теперь я поняла, что у папы не было предвзятого отношения к Люку, он просто волновался, как и все родители. Поэтому вместо ответа я обняла отца.

– Спасибо! – прошептала я, – обещаю быть осторожной.

– Хорошо, – отозвался папа. От него пахло мятой, которую он часто добавлял в чай перед сном. – Только не говори маме, что я отпустил тебя на ночное свидание.

Мама. Была ли причина её негативного отношения к Люку такой же, как у папы? Почему-то мне казалось, что нет. Интуиция подсказывала, что в случае мамы действовали другие мотивы. Знал ли о них папа? В первый миг я хотела его спросить, но потом решила, что серьёзный разговор лучше отложить на потом.

– А меня кто-нибудь обнимет? – спросил Элиот с напускной обидой в голосе.

Папа тихо засмеялся.

– Иди сюда, – позвал он, а затем сгрёб моего брата в объятия. Это выглядело забавно, потому что Элиот перерос папу почти на голову. – Всё, а теперь идите спать! – велел отец, а затем добавил, – кстати, Катрин, пусть моя шляпа тебе к лицу, всё же больше не бери мои вещи без разрешения.

Я виновато сняла шляпу и вернула её папе.

– Прости, – извинилась я, – на самом деле, это была идея Смита.

В ответ папа лишь фыркнул, и мы все разошлись по спальням.

Когда я переступила порог своей комнаты, увидела на подушке сияющую маленькую птичку. Должно быть, она влетела через открытую форточку. Я протянула руку, взяла птичку, и она тут же превратилась в записку.

«Я буду жить надеждой, что скоро снова смогу увидеть тебя. Люк»

На моих губах появилась улыбка, и я прижала клочок бумаги к груди. Пожалуйста, пусть мне не придётся долго ждать новой встречи с ним!

Глава 10

Следующим утром я изо всех сил старалась скрыть радость от вчерашнего свидания с Люком, чтобы мама ничего не заподозрила. Но, несмотря на мои усилия, за завтраком она то и дело бросала на меня внимательные взгляды. И когда папа, Элиот и бабушка ушли, а я занялась посудой, мама подкралась ко мне.

– Думала, ты ещё долго будешь дуться, – заметила она.

Я пожала плечами, перекладывая грязные тарелки в раковину. Хорошо, что у меня был повод не смотреть маме в глаза иначе, боюсь, я бы себя выдала.

– А разве это что-то изменит? – вопросом на вопрос ответила я, – какие бы чувства я ни испытывала, на твоё решение они не повлияют.

– Только не надо тут изображать жертву, – с раздражением в голосе попросила мама, – я забочусь о твоём благе. Ты ещё мне спасибо скажешь, – повторила она. Мне казалось, мама пыталась убедить себя в своей же правоте.

– Ага, – вяло отозвалась я. Мне не хотелось провоцировать очередную ссору.

Но мама, похоже, была всерьёз настроена меня переубедить.

– Послушай, Катрин, – начала она, снимая кухонное полотенце с крючка, чтобы вытирать посуду, которую я мыла, – такой человек, как Люк Маккартур, тебе не пара. Я понимаю, в нём много привлекательного, но вы с ним живете в разных мирах. Незачем тешить себя напрасными надеждами. Лучше бы обратила внимание на мужчин своего круга. Например, мистер Кауфман всегда хорошо к тебе относился. Да, он немного старше. – Я хмыкнула, поскольку мама сильно приуменьшила нашу разницу в возрасте. – Но это ведь не главное. – Настаивала она. – У него своя книжная лавка в городе. Он умный и добрый человек…

– У которого напрочь отсутствует чувство юмора, – добавила я, – а ещё специфические представления о гигиене.

– Это в мужчине не главное! – возмущённо воскликнула мама.

– Ну, да, не тебе же с ним жить, – парировала я, – папа, например, регулярно принимает ванну, и в отличие от мистера Кауфмана, от него всегда хорошо пахнет.

Мама недовольно поджала губы и принялась с удвоенной силой натирать тарелку полотенцем. Она не могла не понимать, что я говорила правду.

– Ладно, а вот от мистера Левинсона всегда приятно пахнет, – заметила она, – и он очень весёлый, просто душа компании…

– Потому что любит выпить, – сказала я, – да и умом не отличается. Об этом все знают.

Мама возмущённо бросила тарелку на столешницу. Раздался неприятный звон.

– Всё тебе не так! – воскликнула она, – по-твоему, лучше связаться с этим Маккартуром и быть опозоренной до конца дней⁈

– Да с чего ты взяла, что Люк так со мной поступит⁈ – не выдержала я, – ты же совсем его не знаешь!

– А ты будто знаешь! – съязвила мама, – запомни, богатые аристократы из столицы не женятся на провинциальных дурочках вроде тебя!

– А как же Мирабель Харрис? – напомнила я, – ей ведь сделал предложение королевский юрист из столицы!

На мгновение мама потерялась, лихорадочно соображая, как бы мне возразить, но затем нашлась.

– Мирабель – исключение, которое только подтверждает правило! – заявила мама, – к тому же она не простая девушка. Мирабель открыла успешное кафе, выиграла кулинарный конкурс, и, говорят, на земле её семьи нашли залежи ценного металла. А что есть у тебя?

Если раньше я сдерживалась, то последняя фраза больно полоснула по сердцу. Да, я не была такой успешной, как Мирабель, но неужели из-за этого не заслуживала любви и счастья⁈

Сунув маме в руки последнюю тарелку, я выбежала из кухни.

Пусть запрещает сколько хочет, я пойду к Люку прямо сейчас, и никто меня не остановит! Бросив фартук на диван, я ворвалась в прихожую, схватила первую попавшуюся шляпку, быстро переодела туфли и распахнула дверь. Я хотела сразу же выбежать на улицу, но столкнулась с Лилиан.

А она что здесь забыла⁈

Я отступила на шаг и удивлённо уставилась на подругу. Или, лучше сказать, бывшую подругу, ведь инцидент на званом обеде у Люка отбил желание с ней общаться. Лилиан при виде меня скривилась, словно бы заметила перед собой надоедливого попрошайку.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я. Вышло довольно грубо, но в этот раз я не испытывала стыда.

С видом человека, разговаривающего с несмышлёным ребёнком, Лилиан хмыкнула.

– Ты ещё спрашиваешь! – усмехнулась она.

– Да, и хочу получить ответ на свой вопрос, – настаивала я. Раньше мы никогда не ссорились, но сейчас у меня возникло ощущение, что наша размолвка ничуть не огорчила Лилиан. Возможно, Элиот был прав, считая, что она дружила со мной только из личной выгоды. Правда, я не представляла, какую пользу могла ей принести.

– Лилиан! – За моей спиной послышался восторженный мамин возглас. – Как хорошо, что ты пришла!

Почти оттолкнув меня плечом, Лилиан протиснулась вглубь прихожей и тепло обнялась с моей мамой. Я удивлённо уставилась на них. Что вообще здесь происходит⁈

– Долго добиралась? – участливо спросила мама, забирая у Лилиан шляпку и зонтик от солнца.

– Нет, мне удалось почти сразу поймать экипаж, – мило проворковала подруга. Она умела быть вежливой и обходительной, когда этого требовал случай.

– Как хорошо, а то на улице стоит такая жара, – подхватила мама.

Я больше не могла слушать эту болтовню о погоде и решила вмешаться.

– Так это ты пригласила Лилиан к нам? – прямо спросила я, – но зачем?

Мама посмотрела на меня, как на дурочку.

– Как это зачем? – На её лице появилось выражение искреннего удивления. – Чтобы ты и Элиот смогли извиниться.

– Что⁈ – Кажется, от моего вскрика задрожали стены дома.

Лилиан издевательски мне подмигнула, а мама недовольно поджала губы.

– Нужно помнить про манеры, – сказала она, – обидела человека – извинись.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Да, о чём она говорит⁈

– Разве это я её обидела⁈ – воскликнула я, – вообще-то, именно Лилиан плеснула коктейль мне в лицо и испортила моё любимое платье.

– Я сожалею, что не смогла держать себя в руках, – с видом невинной овечки запричитала подруга, – но оскорбление, которое мне нанесли Катрин и Элиот, было таким серьёзным, что это выбило меня из колеи.

– Понимаю. – Сочувственно кивнула мама и погладила Лилиан по спине.

Вот же хитрая лиса! Что она наговорила моей маме⁈ Хотя неважно. Меня поражало другое: почему мама ей поверила⁈

– Ни я, ни Элиот её не оскорбляли, – твёрдо заявила я.

Мама снова бросила на меня раздражённый взгляд.

– Мне надоела твоя ложь, Катрин! – воскликнула она, – быстро извинись перед Лилиан, или я всерьёз на тебя обижусь!

– Но она всё врёт! Почему ты веришь ей, а не мне, своей дочери⁈ – в отчаянии спросила я.

– Потому что не Лилиан сбегает на свидания к Люку Маккартуру, несмотря на мой запрет! – прошипела мама.

Так, она была в курсе! Возможно, папа случайно проговорился, а может, ночью мама плохо спала и увидела, как мы уходили из дома. На мгновение мне стало стыдно, но очень быстро я отбросила это чувство.

– Я не буду извиняться перед Лилиан, – сказала я, а затем рванула к двери и выскочила на улицу.

Мимо как раз проезжал пустой экипаж.

– Подождите! – крикнула я.

Извозчик натянул поводья, и лошади остановились.

– Куда вас отвести, мисс? – спросил он.

– В имение семьи Маккартур! – сообщила я и села в экипаж.

Мама выскочила из дома вслед за мной и закричала на всю улицу:

– Если сейчас уедешь, отправишься в интернат!

Её ультиматум стал для меня словно пощёчиной. Я вздрогнула, и внутри будто что-то оборвалось. Извозчик вопросительно повернулся ко мне, ожидая решения.

– Отвезите меня в поместье семьи Маккартур, и поскорее! – попросила я.

Извозчик пожал плечами и дал команду лошадям. Экипаж тронулся в путь.

– Катрин! – ещё громче завопила мама, но сделать ничего уже не смогла. Экипаж доехал до конца нашей улицы и свернул на соседнюю.

Ко мне не сразу пришло осознание того, что я сделала. А когда эмоции слегка успокоились, я ощутила горечь на душе. Никогда бы не подумала, что разругаюсь с мамой в пух и прах, но именно так и получилось. На самом деле, взаимные обиды копились уже давно. Сначала мама и бабушка скрыли от меня тайны из прошлого нашей семьи, потом мне без веской причины запретили общаться с Люком, а теперь мама ещё и встала на сторону Лилиан. Я больше не могла сдерживать боль и обиду.

Правильно ли я поступила, когда сбежала из дома?

У меня не было ответа на этот вопрос, но возвращаться не хотелось. Поэтому я переключила внимание на проплывавший мимо знакомый пейзаж, ведь по той же дороге я обычно ездила в бабушкину усадьбу.

Время в пути пролетело незаметно, и вскоре я вышла у парадного крыльца поместья семьи Маккартур. И только тогда вспомнила, что не предупредила Люка о своём визите. А что, если его нет дома? Куда я пойду тогда?

Нервно потоптавшись на месте, я всё-таки поднялась на крыльцо и потянула за шнурок, привязанный к маленькому колокольчику. Тишину нарушил приятный перезвон. Почти сразу же дверь передо мной открылась, и на пороге показался дворецкий.

– Что вам угодно, мисс? – спросил он с важным видом.

– Я бы хотела поговорить с мистером Маккартуром, – пролепетала я.

– А разве вам было назначено? – уточнил он, хотя по выражению его лица было понятно: дворецкий в курсе, что я пришла без приглашения.

– Нет, но не могли бы вы сообщить мистеру Маккартуру, что его хочет видеть Катрин Дуглас, – попросила я, от волнения мой голос стал высоким, а в конце вообще сорвался, и я закашлялась.

– Мистер Маккартур – занятой человек, – предупредил дворецкий, а затем направился вглубь дома, не забыв захлопнуть дверь прямо у меня перед носом.

Я в растерянности осталась стоять на крыльце. Передаст ли он мою просьбу Люку? На ум сразу пришли слова мамы о том, что мы из разных миров. Отношение дворецкого ко мне только подтверждало ее правоту, но я верила, что Люк – другой и для него важны вовсе не деньги и титулы.

В ожидании я принялась ходить взад-вперёд по крыльцу. Сейчас я чувствовала себя ничтожной. Дворецкий даже не предложил мне подождать в доме, словно я была бродяжкой, пришедшей просить милостыню. Остановившись у края крыльца, я бросила взгляд на окна поместья. Которые из них относились к спальне Люка? Или, возможно, у него была комната с видом на сад? Я напряжённо всматривалась в плотно зашторенные окна. Они словно бы намекали, что и мир, в котором жил Люк, навсегда останется закрыт для меня.

В этот момент входная дверь распахнулась. Я ожидала увидеть дворецкого, но на крыльцо вышел Люк.

– Катрин! – радостно воскликнул он.

Взглянув на его улыбающееся лицо, я больше не могла сдерживать копившиеся в душе эмоции, поэтому бросилась в его объятия и разрыдалась, совершенно не заботясь о том, что подумает дворецкий.

– Катрин, – ласково повторил Люк и погладил меня по спине. Рядом с ним мне стало спокойнее, хотя слёзы по-прежнему сбегали по щекам, так что вскоре на рубашке Люка образовалось мокрое пятно.

– Я поссорилась с мамой и ушла из дома, – сквозь всхлипывания призналась я.

Мне было неизвестно, как на эту новость отреагирует Люк. Отправит ли меня обратно, посоветовав помириться с мамой? Или встанет на мою сторону?

Люк провёл пальцами по моим волосам.

– Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, – сказал он, – но давай всё-таки зайдём внутрь?

Шмыгнув носом, я кивнула. Дворецкий вежливо открыл перед нами дверь, хотя я понимала, что он старался для Люка, а не для меня.

Цветы и украшения уже убрали, но внутри поместье по-прежнему выглядело торжественно, словно готовилось принять королевскую особу. Люк провёл меня в малую гостиную, интерьер которой был выполнен в нежных тонах: бледно-розовый, небесно-голубой, светло-зелёный. И везде присутствовал растительный мотив: и на занавесках, и на подушках, и даже на ткани, которой были обтянуты стены. Из-за этого я решила, что эта комната предназначалась для девушки.

Люк усадил меня на диван, а затем отдал слугам распоряжение, чтобы они принесли воды.

– Или, может быть, ты хочешь лимонад? – уточил он, – или мороженое?

– Нет, спасибо, только воды, – попросила я. В таком состоянии я всё равно не смогла бы оценить вкус сладостей.

Люк сел рядом со мной.

– Мне жаль, что так вышло, – с горечью в голосе произнёс он. Я сразу поняла, что было на уме у Люка.

– Ты ни в чём не виноват, – сказала я и слегка сжала его ладонь.

– Но ведь именно я стал причиной размолвки в вашей семье, – напомнил Люк, – если бы я только не отобрал сад у твоей бабушки…

– То мы бы никогда не встретились, – закончила за него я.

Люк слабо улыбнулся.

– Всё что ни делается, всё к лучшему? – усмехнулся он.

– Видимо, так, – протянула я. Мне не хотелось, чтобы Люк винил себя в моих семейных проблемах. Тем более, он не сделал ничего плохого, поэтому я промокнула уголки глаз кружевным платочком и поспешила сменить тему. – Кстати, давай всё-таки посмотрим, что за письма хранятся в той шкатулке, – предложила я и добавила, – необязательно их читать, хотя бы узнаем имя получателя. Если этот человек ещё жив, то можно попробовать его найти и вернуть шкатулку.

С моей стороны это предложение было лишь попыткой отвлечься от серьёзного и неприятного разговора и немного разрядить обстановку. Я была уверена, что в письмах не окажется ничего интересного.

– Конечно! – Похоже, Люк тоже был не прочь сменить тему. – Сейчас я её принесу.

Он вскочил на ноги и быстрым шагом вышел из комнаты. Оставшись одна, я задумалась, что мне делать дальше. Да, Люк разрешил пожить в поместье, но превращаться в обузу не хотелось, тем более что мне нечем было отплатить ему за доброту. Я сразу вспомнила слова мамы: «А что есть у тебя?». На данный момент ответ был: ничего. И такой расклад мне совершенно не нравился. Мне хотелось не только брать, но и отдавать, тоже быть в чём-то полезной Люку.

Служанка принесла мне стакан воды. Я поблагодарила её и сделала несколько глотков. Холодная вода немного взбодрила меня и придала сил. Сейчас в первую очередь нужно было сообщить Элиоту, что со мной всё в порядке и я в безопасности. Возможно, брат подскажет мне, что делать дальше.

– Прости за ожидание, – сказал Люк, вернувшись в комнату. В руках у него была та самая шкатулка. – Клянусь, без тебя я внутрь не заглядывал.

Я усмехнулась. Люк поставил шкатулку на столик перед диваном, открыл с помощью заклинания, а затем жестом предложил мне первой осмотреть содержимое. Чувствуя лёгкое волнение, я достала верхнее письмо. Хотя бумага пожелтела от времени, мне без труда удалось разобрать текст.

«Милая моя Камилла» – прочитала я.

Камилла? Имя как у моей бабушки.

– Знакомый почерк, – пробубнил Люк над ухом, пробегая текст глазами.

«Даже минута в разлуке с тобой для меня невыносима»

Что ж, очевидно, это было любовное послание. Я не стала читать весь текст, вместо этого обратилась к последней странице, где должна была стоять подпись отправителя.

«Вечно твой Брюс»

У Люка вырвался вздох удивления. Я обернулась и увидела, как его лицо побледнело. Похоже, он узнал автора любовного послания.

Люк потрясённо молчал. Я была удивлена его реакции и рискнула задать вопрос.

– Ты знаешь автора этого письма? – В конце послания стояло только имя, и оно не было редким. Я сама навскидку могла назвать трёх Брюсов, живших в Колдсленде, правда, все они были молодыми (один вообще ещё ребёнок) и точно не имели отношения к письмам.

Люк медленно кивнул, казалось, он вёл мысленный спор с самим собой.

– Это написал мой дедушка, – проговорил он.

Теперь уже мне требовалось отойти от шока.

– Ты уверен? – спросила я. Сейчас я припоминала, что дедушку Люка действительно звали Брюс, но разве можно делать выводы по одному только имени?

– Да, – коротко ответил Люк, а затем указал на буквы, выведенные твёрдой рукой, – видишь завитушку? А эту длинную петельку? У дедушки очень узнаваемый почерк. Я уверен, что он автор письма, но понятия не имею, кто такая Камилла. – При упоминании знакомого имени у меня на душе стало тревожно. – Я всегда считал, что до бабушки у него не было влюблённостей. Выходит, я ошибался.

Сейчас мы оба были растеряны. Но меня поразило не то, что дедушка Люка в молодости писал любовные послания, а то, что его девушку звали так же, как и мою бабушку. Может ли быть…

Дрожащими руками я потянулась к стакану с водой и сделала пару судорожных глотков. Несмотря на то что мой разум противился этому, разрозненные куски мозаики в голове стали постепенно складываться в единое целое. Я не знала, стоит ли делиться своими догадками с Люком. С другой стороны, с кем мне ещё говорить, если не с ним? Ведь мы вместе нашли шкатулку.

– Знаешь, – сказала я и кашлянула, чтобы придать голосу твёрдость, – мою бабушку зовут Камилла.

Мне не было необходимости продолжать свою мысль дальше, Люк и так всё понял.

– Хочешь сказать, в юности мой дедушка был влюблён в твою бабушку⁈ – Он воскликнул чуть громче, чем следовало.

– Не знаю. Я в этом не уверена! – принялась тараторить я, словно сама испугалась своей же версии, – бабушка ничего не рассказывала мне о прошлом. Просто я увидела знакомое имя, вот и предположила.

Но Люк задумался над моими словами. Некоторое время он молчал, а затем достал из шкатулки остальные письма и проверил имена получателя и отправителя: везде значились Брюс и Камилла.

– Если твоя бабушка и мой дедушка когда-то были влюблены друг в друга, то почему обе наши семьи упорно молчат об этом? – спросил Люк.

Я думала о том же. Зачем скрывать влюблённость, тем более что это произошло много лет назад, и тогда они оба были молоды и свободны? Разве что…

– Произошла какая-то ссора, – сказал Люк, словно прочитав мои мысли, – настолько серьёзная, что на долгие годы сделала наши семьи врагами.

– Да, думаю, ты прав, – согласилась я.

Интересно, что же могло произойти между ними? Я взглянула на стопку писем. Получится ли у меня найти в них ответ? И что важнее, хочу ли я узнать правду?

Люк тоже не спешил читать письма. Вместо этого он отложил их в сторону и достал со дна шкатулки сложенный пергамент. В прошлый раз мы так и не удосужились на него взглянуть.

Бережно развернув хрупкий лист, Люк пробежал глазами текст.

– Ого! – воскликнул он.

Я наклонилась к нему и заглянула через плечо. Увиденное меня поразило. Я думала, что на пергаменте написано очередное любовное послание, но оказалось, что это был важный документ. Если точнее: договор дарения, согласно которому Брюс Маккартур отдал земельный участок рядом со своим поместьем моей бабушке! Вот тот самый документ, подтверждавший право собственности на сад. Оказывается, он всё это время был закопан в землю вместе с любовными письмами!

– Выходит, сад всё-таки принадлежит вашей семье, – с улыбкой сказал Люк и добавил, – я был не прав, прости.

В первое мгновение я обрадовалась этой новости, но затем у меня возникло много вопросов. Бабушка не могла не помнить, что Брюс Маккартур когда-то подарил ей участок земли. Почему же она ничего мне не сообщила⁈ Да, возможно, она забыла, куда спрятала сам договор, но бабушка вполне могла рассказать мне правду. Зачем же молчать и заставлять меня бегать по судам⁈

– Ты не рада? – удивлённо спросил Люк, коснувшись моей руки. Это вывело меня из размышлений.

– Честно говоря, я уже ничего не понимаю, – призналась я.

– Я тоже, – согласился Люк, – и родители, и бабушка с дедушкой всю мою жизнь делали вид, что этого поместья словно не существует. А когда я решил поехать в Колдсленд и привести здание в порядок, они ни о чём меня не предупредили. И я, как последний дурак, пошёл в суд, чтобы забрать участок земли у законных владельцев.

Люк горько усмехнулся. Я полностью разделяла его чувства.

– К чему эти тайны? – сказала я вслух, – неужели они думали, что мы так ничего и не узнаём? Тем более, в городе наверняка остались люди, которые помнят те события.

– Хочешь расспросить местных сплетников? – уточнил Люк.

Я пожала плечами. Ничего другого в голову не приходило.

– Мне кажется, даже если я суну шкатулку с письмами бабушке под нос, она всё равно ничего расскажет. – Осознание этого принесло грусть и досаду. – Да и мама будет молчать. Тем более, мы сегодня поссорились. Может быть, твои родные окажутся сговорчивее?

В ответ на мой вопрос Люк усмехнулся.

– Нет, они беседуют только на темы, которые интересны им самим, – пояснил он, – в случае необходимости, мои родные отлично умеют обходить неудобные вопросы. Если игнорировать проблему, то она исчезнет сама собой – так они считают.

Я не знала, стоило ли нам копаться в прошлом. Возможно, у наших родных была причина скрывать правду. Но, с другой стороны, моя семья плохо относилась к Маккартурам и, если я хотела и дальше встречаться с Люком, мне нужно было понять, в чём причина вражды двух семей.

– Думаю, нам всё-таки стоит расспросить местных стариков, – сказала я, – если ты, конечно, не против.

– Я обеими руками за! – воскликнул Люк, – мне давно хотелось разобраться, что именно произошло в прошлом.