Текст книги "Мой магический год: лето и чарующий сад (СИ)"

Автор книги: Татьяна Терновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Вот как? – удивился Брюс Маккартур, который ещё ничего не знал про чары забвения.

Сердце обливалось кровью, когда я представляла, сколько боли принесёт ему правда. Но молчать было нельзя.

Люк сжал мою ладонь и рассказал дедушке про то, как сам стал жертвой чар забвения, и как мне удалось его расколдовать. С каждым услышанным словом лицо Брюса Маккартура становилось всё мрачнее. Когда Люк закончил говорить, его дедушка со злостью стукнул кулаком по столу.

– Это уже переходит все границы! – воскликнул он, – как можно было заколдовать собственного внука⁈ В последнее время люди совсем с ума посходили! – Бросив эти слова, Брюс Маккартур прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Но главное, что всё закончилось хорошо.

Ладонь Люка дрогнула, и я накрыла её своей.

– На самом деле, это ещё не конец, – медленно проговорил он. В комнате повисла давящая тишина. Теперь каждое произнесённое слово звучало, как удар в колокол. – Бабушка не случайно выбрала именно это зелье. – Казалось, Люк буквально заставлял себя продолжать рассказ. – В нашей семье уже один раз использовали такой грязный трюк, чтобы разлучить двух возлюбленных.

– Не может быть! – ахнул Брюс Маккартур и перевёл взгляд на своего сына с невесткой.

– Мы ни при чём! – поспешила оправдаться миссис Маккартур и крепче прижалась к мужу. Тот молчал, с сочувствием глядя на отца.

– Речь о твоих родителях, дедушка, – тихо проговорил Люк, – много лет назад они использовали зелье забвения, чтобы заколдовать тебя и не позволить жениться на девушке, которую ты любил.

Брюс Маккартур побледнел. Он растерянно переводил взгляды с внука на сына, потом на невестку и обратно.

– Этого не может быть! – воскликнул он, – я ведь никогда… то есть, я…

Мама быстро передала ему стакан с настойкой спокойствия. Брюс Маккартур выпил лекарство одним глотком, но по-прежнему был мертвенно-бледен. Неудивительно, что эта новость его шокировала. Врагу не пожелаешь оказаться в подобной ситуации.

– Нам очень жаль, дедушка, – сказал Люк, – если ты не хочешь, то мы можем прекратить этот разговор.

– Нет, я должен знать правду! – твёрдо заявил Брюс Маккартур.

В гостиной появилась Мирабель с яблочным пирогом. Она поставила его на стол, привычным движением отрезала кусочек, положила на тарелку и протянула Брюсу Маккартуру.

– С помощью магической кулинарии мне удалось расколдовать вашего внука. Возможно, у меня получится вернуть память и вам, – сказала она.

– Ты не обязан это делать, – напомнил Люк.

Брюс Маккартур поставил тарелку перед собой и взял ложку.

– Я хочу знать правду, – повторил он и отправил в рот первый кусочек пирога.

Мы все с волнением следили за ним. Сначала ничего не происходило, но затем Брюс Маккартур схватился за голову.

– Болит? – участливо спросил Люк, оказавшись рядом с дедушкой.

– Кружится, – хриплым голосом проговорил Брюс Маккартур, – и всё плывёт.

Люк и его отец помогли дедушке пересесть на диван. Мама намочила ткань холодной водой с настоем целебных трав и осторожно положила на лоб Брюсу Маккартуру. Тот откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза, и какое-то время молча так сидел. Сложно было понять, подействовала магия Мирабель или нет, поэтому мы терпеливо ждали.

Когда Брюс Маккартур открыл глаза, Люк сел рядом с ним и спросил:

– Ну как? Вспомнил что-нибудь?

Тот помедлил с ответом, подбирая слова.

– Не знаю, как сказать, – произнёс он, – я не помню сами события, но ко мне вернулись старые чувства. – Брюс Маккартур приложил ладонь к сердцу. – Помню любовь, настолько сильную, что больно дышать. Ещё счастье, радость и уверенность, что всё будет хорошо. Такие яркие эмоции, словно и не прошло всех этих лет, – сказал он, – но вот всё остальное будто в тумане. Не помню, где я жил, с кем общался, куда ходил. Как ни пытаюсь, события тех дней постоянно ускользают от меня.

Как я и думала, снять чары забвения спустя столько времени будет непросто. Хорошо, что хотя бы частично удалось расколдовать Брюса Маккартура. Наверняка дальше будет проще.

Ко мне подошла Мирабель и осторожно взяла за локоть.

– Думаю, если бы мистер Маккартур увидел свою первую любовь, это помогло бы ему вернуть память, – шёпотом предположила она, – магия действует, просто нужен дополнительный толчок.

Возможно, Мирабель была права. Брюсу Маккартуру не хватало лишь связующего звена, чтобы всё вспомнить.

– Хорошо, я поговорю с бабушкой, – пообещала я, затем незаметно покинула гостиную и отправилась в её комнату.

Постучав, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Бабушка в оцепенении сидела в своём кресле у окна и держала в руках вязание. Я переступила порог комнаты и подошла к ней.

– Как ты? – поинтересовалась я, чтобы начать разговор.

Бабушка подняла на меня взгляд.

– Получилось? – коротко спросила она, очевидно, имея в виду нашу попытку расколдовать Брюса Маккартура.

– Не совсем, – честно ответила я и добавила, – но думаю, если бы ты встретилась с ним и поговорила, это помогло бы ему всё вспомнить.

Бабушка вздрогнула и поёжилась.

– Не могу, – прошептала она.

– Неужели всё ещё на него злишься? – удивилась я, – ты же знаешь, Брюс оставил тебя только из-за зелья.

– Дело не в этом, – сказала бабушка и посмотрела в окно, – как тебе объяснить? – Она тяжело вздохнула. – Столько лет прошло! Я думала, что Брюс бросил меня по своей воле, злилась и обижалась на него, но при этом понимала, что всё равно ничего не могла сделать. Насильно мил не будешь. А теперь, когда я знаю правду… Тяжело смириться, что у нас отняли счастье. Что я могла всё исправить, если бы оказалась более настойчивой. – В уголках глаз бабушки блеснули слёзы. – Я ведь тогда хотела поехать за ним в столицу, чтобы услышать о расставании лично, но струсила. Так и не решилась на это!

Я присела на подлокотник кресла и обняла её.

– Бабушка, ты ни в чём не виновата! Не нужно себя корить! – попросила я, – понимаю, прошлого не вернуть, но у нас есть настоящее и будущее. Если ты поможешь Брюсу вспомнить, что произошло, то, наконец, поставишь точку в этой истории и начнёшь с чистого листа.

Я не хотела давить на бабушку, поэтому встала и направилась к двери.

– Подумай над этим, пожалуйста, – попросила я и вышла в коридор.

Когда я вернулась в гостиную, Мирабель бросила на меня вопросительный взгляд. В ответ я лишь пожала плечами. Она кивнула и больше ни о чём не спрашивала.

Брюса Маккартура осматривал целитель. Он дал ему более сильный успокоительный отвар и велел пока воздержаться от физической активности.

– Не вижу поводов для беспокойства, – подытожил целитель, – со здоровьем мистера Маккартура сейчас всё в порядке.

– А память? – с надеждой уточнил Люк.

Целитель колебался.

– Сложно сказать, – уклончиво ответил он, – в своей практике я ещё не встречался с подобными случаями. Всё-таки использование зелий забвения запрещено, поэтому ко мне ни разу не обращались пациенты с подобными проблемами, тем более такими застарелыми. Не знаю, что и посоветовать.

– То есть, вы не сможете снять с дедушки чары? – спросил Люк.

– Именно так, – с сожалением подтвердил целитель, – и мои коллеги тоже вряд ли справятся с подобной задачей. Вам нужно искать уникального специалиста. Стоит попросить совета у тех, кто работает с жертвами магических преступлений. У них точно больше опыта.

Ответ целителя разочаровал мистера и миссис Маккартур. Они-то были уверены, что любой столичный лекарь в два счёта решит эту проблему. Люк же, как и я, понимал, что вернуть дедушке память будет непросто, поэтому воспринял совет целителя спокойно.

Выяснив у лекаря всё, что хотел, Люк подошёл ко мне, а затем отвёл в угол комнаты, чтобы родители нас не услышали.

– Что будем делать? – спросила я.

– Даже не знаю, видимо, нам стоит поступить так, как сказал целитель, – ответил Люк, – а что твоя бабушка?

– Я попросила её выйти, но, кажется, она ещё не готова, – призналась я.

Люк кивнул, приняв эту ситуацию как данность.

– Видимо, мне придётся уехать в столицу на неопределённый срок, чтобы найти мага, у которого есть опыт работы с зельями забвения, – сообщил он.

Слова Люка отозвались болью в моём сердце. Мне не хотелось, чтобы он уезжал, тем более, если неизвестно, сколько времени это займёт. Стоило только подумать о разлуке, как я начала тосковать, хотя Люк всё ещё был рядом со мной. Чтобы сильнее ощутить нашу близость, я обняла его, крепко прижавшись всем телом.

– Катрин, – прошептал Люк и нежно поцеловал меня в висок, – я пока никуда не уехал.

– Знаю, – отозвалась я, вдыхая цитрусовый с лёгкой горчинкой аромат бергамота, исходивший от его одежды. Тепло его кожи, нежность прикосновений, звук голоса – всё это заставляло моё сердце приятно трепетать и, одновременно будило внутри незнакомые жар и голод. Я подняла голову и посмотрела на губы Люка. Я знала, что в гостиной были наши родители, и при них нужно было вести себя благоразумно, но мне казалось, что если я не поцелую Люка прямо сейчас, то умру. Поэтому я поднялась на носочки и осторожно коснулась его губ своими, быстро и стыдливо, словно воровка. Я надеялась, что выдержка Люка будет лучше моей, но увидев, огонь, сверкнувший в его глазах, поняла, что ошиблась.

– Зачем ты меня дразнишь? – спросил он, обжигая дыханием мои губы. А затем поцеловал. Не украдкой, а страстно и уверенно, словно говоря, что не собирается прятаться и готов заявить всему миру о своих чувствах. Его желание передалось и мне. Я перестала осторожничать и увлекла Люка в новый поцелуй, чувствуя приятное покалывание на губах. Но прежде чем окончательно погрузиться в ощущения и полностью утратить связь с реальностью, я успела заметить, что в гостиной стало подозрительно тихо.

С трудом оторвавшись от Люка, я оглядела комнату и вздрогнула, увидев бабушку, которая замерла у входа. Похоже, она всё-таки решилась поставить точку в драме всей своей жизни. В выражении лица бабушки смешивались уверенность и обречённость. Не глядя на присутствующих, она подошла к Брюсу Маккартуру и села на диван рядом с ним.

– Годы тебе к лицу, – сказала бабушка, бросив на него быстрый взгляд.

Брюс Маккартур выпрямился и внимательно на неё посмотрел. Казалось, он уловил знакомые черты и пытался вспомнить, при каких обстоятельствах встретил бабушку.

– Вы? – Незаконченный вопрос повис в воздухе.

– Да, я уже не молода и прекрасна и, наверное, не очень похожа на себя прежнюю, – с горечью произнесла она, – но это я.

Повисло молчание. Брюс Маккартур хотел о многом спросить бабушку, и ей было что сказать ему, но ни один из них не произнёс ни слова. Мы – свидетели этой сцены – тоже умолкли.

Я заметила, что бабушка прятала что-то в сжатой ладони. Неужели какую-то памятную вещицу? Странно, мне казалось, она положила в шкатулку всё, что когда-то связывало её с Брюсом Маккартуром.

Словно в опровержение моих слов, бабушка раскрыла ладонь. На ней лежал простой кулон на серебрянной цепочке: цветок, застывший в смоле. Такие часто продают на ярмарках. Наверное, у каждой девушки в нашем городке есть что-то подобное.

– Когда я получила письмо и узнала, что ты решил разорвать помолвку и вернуться в столицу, думала, что умру. Поэтому собрала все вещи, которые напоминали о нашей любви, сложила в шкатулку и закопала в саду. Даже дорогущее кольцо не пощадила, но избавиться от кулона рука не поднялась, – со вздохом сказала бабушка, – впервые мы встретились на весенней ярмарке. По поручению мамы я покупала овощи и зелень, но задержалась у маленького прилавка, где продавали магические талисманы и украшения. В те времена подобные вещи ещё были редкостью в наших краях, – продолжала рассказывать бабушка, – мне очень приглянулся этот кулон. Он был уникальным, отличался от остальных. Какие цветы обычно заливали смолой? Уменьшенные с помощью магии розы, лилии, хризантемы и другие благородные растения. А тут – люпин, растение, которое в деревнях сажают, чтобы улучшить почву, и никто не замечает его красоты. Разумеется, я не могла пройти мимо, и в уме уже подсчитывала деньги, гадая, хватит ли на покупку, и вдруг появился ты и увёл кулон прямо у меня из-под носа. – Бабушка усмехнулась. – Я тогда очень огорчилась и попыталась побороться за украшение. Заявила, что первая увидела кулон, значит, он должен достаться мне. Глупо, конечно! Ты посмеялся надо мной, а потом сказал, что отдашь мне кулон, если взамен я пойду с тобой на свидание. Наглости тебе было не занимать! – наигранно возмутилась бабушка, – как порядочная девушка я отказалась, да ещё и хотела стукнуть тебя корзинкой с зеленью. – Я и Люк переглянулись, вспомнив встречу в суде. – Но в итоге ты меня уговорил. С этого кулона и началась наша история.

Бабушка закончила рассказывать и вложила украшение в ладонь Брюса Маккартура. Тот вздрогнул, потом побледнел, на несколько мгновений его взгляд затуманился, а затем из глаз полились слёзы, а вместе с ними вышла и пелена, не позволявшая Брюсу Маккартуру вспомнить прошлое.

– Камилла! – воскликнул он и обнял бабушку.

– Получилось! – прошептал Люк и прижал меня к себе. Наконец-то ошибки прошлого потеряли власть над нашими семьями. Мне показалось, словно стены завибрировали, а затем дом будто бы облегчённо выдохнул, и всё дурное вышло через открытое окно. Теперь мы были свободны.

Глава 17

После ухода гостей я и Люк убрали посуду со стола и отнесли на кухню. Бабушка и Брюс Маккартур, несмотря на поздний час, решили прогуляться по ночному городу, чтобы вспомнить былое и поговорить наедине. Родители Люка вернулись в поместье, Мирабель и Эстер тоже разошлись по домам, а мои мама и папа остались в гостиной, где шёпотом что-то обсуждали.

Я включила воду и начала мыть посуду. Люк взял полотенце, чтобы вытирать чистые тарелки и сразу же ставить их в буфет.

– Хорошо, что тебе теперь не придётся возвращаться в столицу, – сказала я.

– Меня это тоже радует, – подхватил Люк, – а то вдруг кто-то положит на тебя глаз, пока я в отъезде.

Я засмеялась, прекрасно понимая, что он шутил. Люк знал о моих чувствах, и у него не было причин для ревности.

– А может, это ты в столице станешь жертвой какой-нибудь вертихвостки? – подыграла ему я.

– Ни за что! – с наигранным ужасом воскликнул Люк, – тем более, у меня уже есть своя вертихвостка.

С этими словами он подкрался сзади и обнял меня.

– Ах, вот кем ты меня считаешь? – засмеялась я и брызнула в него водой.

– Эй, что за манеры у тебя⁈ – шутливо возмутился он, – то корзинкой по голове огрела, теперь водой облила! Думаю, за такое поведение ты заслуживаешь сурового наказания.

– Даже так? – удивилась я, а затем развернулась и подалась вперёд. Сейчас наши губы разделяла всего пара сантиметров. – И какая же кара меня ждёт?

Люк улыбнулся и поцеловал меня. Сначала коротко, словно в спешке, а затем бросил полотенце на стол, обнял меня за талию и увлёк в долгий, страстный поцелуй. Сквозь туман в моей голове мелькнула мысль, что надо бы выключить воду, как вдруг она сама перестала литься и рядом послышалось покашливание.

Мы оторвались друг от друга и обернулись. Около раковины стоял Элиот, сложив руки на груди, и хитро улыбался.

– Прошу прощения, что помешал, но у нас осталось ещё одно нерешённое дело, – напомнил он.

– О чём ты? – спросила я, нехотя выскользнув из объятий Люка.

– Лилиан, – сказал Элиот, – уже почти наступило 21 июня. Если мы хотим узнать, что она задумала, надо действовать сейчас!

– И что ты предлагаешь? – уточнил Люк.

– Пробраться в сад и проследить за ней, – быстро ответил Элиот, должно быть, он уже успел продумать план.

Я колебалась.

– Ты уверен, что нам стоит вмешиваться в её дела? – с сомнением проговорила я.

– Это дело принципа! – отрезал Элиот, – твоя лжеподруга долго водила нашу семью за нос, и теперь я хочу вывести её на чистую воду! Уверен, раз Лилиан так стремилась заполучить сад до 21 июня, значит, в этот день должно произойти что-то важное.

– Притормози-ка! – попросила я, – ты ещё даже не начал работать в королевской страже, а уже везде видишь заговоры.

– На самом деле, я тоже хотел бы знать, что задумала Лилиан, – вмешался Люк.

Элиот засиял и похлопал его по плечу.

– Я знал, что ты будешь на моей стороне! – радостно воскликнул брат, а затем посмотрел на меня, – ну, что, сестрёнка, ты в деле? Соглашайся! Она ведь испортила твоё платье и чуть не рассорила вас с Люком, неужели ты не хочешь отомстить?

Я засмеялась.

– Ну и что ты задумал на этот раз? – спросила я.

Похоже, в данной ситуации у меня просто не было возможности отказаться. Элиот засиял, и в его глазах появился озорной блеск.

– Итак, сад располагается между нашими домами. Помимо основных входов – со стороны поместья семьи Маккартур и из бабушкиной усадьбы – есть ещё один лаз, – рассказал он.

Я нахмурилась. Раньше брат не говорил мне про тайный ход.

– И когда это ты про него узнал? – обиженно спросила я.

– Не так уж давно, – уклончиво ответил брат, а затем примирительно сказал, – ну должны же у меня быть свои, мужские секреты?

Я закатила глаза, но промолчала.

– В общем, для начала мы установим магические маячки. Королевская стража часто пользуется этими чарами, – со знанием дела добавил он, – как только Лилиан выйдет в сад, мы получим сигнал, проникнем через тайный лаз и проследим за ней.

– А если она нас заметит? – засомневалась я, – это тебя в Академии учили выслеживать врагов, а вот я никогда не занималась такими вещами.

В поисках поддержки я посмотрела на Люка.

– Сделаем вид, что у нас романтическое свидание под звёздами, – предложил он.

– Когда вы успели сговориться⁈ – воскликнула я. Похоже, эти двое были на одной волне. – Ладно, допустим, мы решили устроить романическую встречу в саду, но как ты объяснишь, почему с нами Элиот?

– Для безопасности, – тут же нашёлся Люк, – всё-таки мы ещё не женаты, поэтому вполне логично, что ты могла взять с собой брата.

– Точно! – радостно подхватил Элиот.

Да, когда нужно мозги у этих двоих работают отлично.

– Ладно, – сдалась я, – но если мы влипнем в какую-нибудь скандальную историю, выпутываться будете сами!

Элиот и Люк синхронно кивнули.

– Идём, нас уже ждёт экипаж! – воскликнул брат.

– То есть как? – опешила я, – хочешь сказать, ты был полностью уверен, что я соглашусь и заранее вызвал экипаж.

Элиот довольно усмехнулся.

– Прости, сестрёнка, но тебя я знаю, как облупленную. – Он подмигнул мне и быстрым шагом направился к выходу. Я и Люк последовали за ним.

Экипаж действительно уже ждал нас напротив крыльца. Мы быстро заняли свои места, а затем брат попросил кучера отвезти нас к бабушкиной усадьбе. Видимо, оттуда будет проще добраться до тайного лаза.

Когда лошади тронулись в путь, я занервничала. Кто знает, к чему может привести наша вылазка. Всё же, мы уже не дети, которым легко прощают шалости. Сейчас, если обстоятельства сложатся неудачно, пострадает наша репутация. И это в лучшем случае.

Ещё меня беспокоила Лилиан и причины её одержимости бабушкиным садом. Моя бывшая подруга была не из тех людей, которые ночью выбираются на природу, чтобы посмотреть на звёзды и насладиться тишиной. Она всегда и везде искала выгоду. Я не знала, какую пользу мог принести Лилиан бабушкин сад, но была уверена, что бывшая подруга своего не упустит. Ради достижения цели она уже зашла достаточно далеко, когда отправила анонимное письмо родственникам Люка, значит, и теперь не остановится ни перед чем. И если мы встанем у неё на пути, можем пострадать. Стоило ли так рисковать просто чтобы выведать чужие тайны?

Я не была в этом уверена, но экипаж увозил нас всё дальше от дома. Похоже, времени на сомнения уже не осталось. Раз я решилась, нужно идти до конца.

Сегодняшняя ночь была самой короткой в году, поэтому несмотря на поздний час, солнце ещё не опустилось за горизонт. Экипаж привёз нас к бабушкиной усадьбе и тут же уехал.

– Сюда! – позвал Элиот. Я думала, что он откроет калитку и зайдёт на территорию, но вместо этого брат свернул направо и пошёл вдоль забора. Мы последовали за ним.

– Может, лучше дождаться, пока стемнеет? – с беспокойством спросила я.

– И упустить Лилиан? Нет уж! – отрезал брат, – расставим маячки, а там посмотрим.

В этом был весь Элиот. Если он что-то решил, то шёл напролом, не обращая внимания на препятствия.

– Не волнуйся, я не дам тебя в обиду, – шепнул Люк и ободряюще улыбнулся.

Ощущая его уверенность, я немного успокоилась. Действительно, зачем переживать, когда ничего плохого ещё не произошло?

Мы прошли вдоль забора и нырнули в небольшой пролесок. В детстве вместе с бабушкой мы часто собирали здесь ягоды и грибы, поэтому я была уверена, что не заблужусь даже ночью.

– Видите ручей? – спросил Элиот, указав на мерцавшую в закатных лучах тонкую ленту воды, – нам просто нужно идти вдоль него.

Медленно шагая друг за другом, мы углубились в лес. Ручей петлял, то становясь широким, как маленькая речка, то вдруг сужаясь, так что его едва можно было различить среди травы. При этом ручей не уходил в сторону полей, а как бы опоясывал бабушкин сад. Странно, что я раньше этого не замечала.

Элиот зашагал быстрее, и вскоре ручей вывел нас к забору, вплотную прижимавшемуся к пролеску.

– Пришли! – сообщил брат.

Я огляделась, но никакого лаза не заметила. Элиот же уверенно направился к огромному вязу, который рос на границе между садом и пролеском, размыкая кольцо забора.

– А вот и мой секрет, – доверительно поведал брат, похлопав по толстому стволу.

– Ты предлагаешь нам пройти сквозь дерево? – усмехнулась я.

– Именно так! – подтвердил брат, а затем жестом поманил меня к себе. Я послушно подошла и ахнула. С моего ракурса этого не было видно, но в середине ствол вяза раздваивался, образуя узкий проход, а поскольку забор в этом месте прерывался, то и магическая защита не действовала, и через дерево можно было спокойно попасть в сад.

– Хитро! – воскликнула я.

Элиот подмигнул мне, и первым нырнул в лаз. Не теряя времени даром, я тоже проникла в сад. Через секунду рядом со мной уже оказался Люк. Мы отряхнули одежду от кусочков древесной коры и огляделись. Сад был погружен в безмятежное сонное безмолвие. Цветы опустили головки, ветер не шумел в кронах деревьев, бабочки и птицы исчезли. В такое время я любила сидеть на веранде бабушкиной усадьбы и отдыхать после насыщенного дня. Но сегодня в тишине сада чувствовалась какая-то угроза. Словно вот-вот должно было произойти что-то плохое. Я поёжилась и ближе подошла к Люку.

– Странно, – пробормотал стоявший рядом Элиот.

– Что случилось? – спросил Люк.

– Я хотел расставить маячки, но кто-то уже это сделал, – сообщил брат, – похоже, Лилиан подготовилась к приходу незваных гостей.

– Нам лучше вернуться, пока она нас не заметила, – сказала я.

– Думаю, уже поздно, – спокойно ответил Элиот, – сюда кто-то идёт.

Я в панике крепче прижалась к Люку. Похоже, мы попались! Что же делать⁈

Впереди я увидела мужской силуэт. Он внимательно осматривал сад в поисках нарушителей спокойствия. Пока нас скрывали высокие кусты парковой розы и спустившиеся сумерки, но если мужчина подойдёт к забору, то мы окажемся как на ладони. Я замерла, боясь выдать себя неосторожным движением.

Стоявший рядом со мной Люк медленно достал из кармана какой-то предмет. Он напоминал обычный спичечный коробок, но был сделан из металла и украшен эмблемой известной фирмы, производящей артефакты. Похоже, Люк лучше нас подготовился к вылазке.

Я протянула дрожащую руку и коснулась локтя Элиота, призывая его подойти поближе к нам. Он медленно попятился, не сводя взгляда с мужчины, рыскавшего в кустах сирени неподалёку. Как только брат оказался рядом с нами, Люк вытащил из коробка спичку с серебристым концом и чиркнул ей о металлическую стенку. Вместо пламени она выпустила мерцающее облако, которое быстро окутало нас.

– Коробок невидимости! – шёпотом восхитился Элиот.

– Что? – удивилась я.

Люк наклонился к моему уху и прошептал:

– Эти спички делают нас невидимыми. Пока магический заряд не закончится, мы будем полностью скрыты от чужих глаз.

Я опустила взгляд и посмотрела на спичку в руках Люка. Она горела гораздо медленнее, чем обычная, но кончик уже начинал чернеть. Думаю, магического заряда хватить минут на десять, не больше.

Мужчина тем временем закончил осматривать сирень и перешёл к кустам парковой розы рядом с нами. Когда свеча в руках осветила его лицо, я с удивлением узнала отца Лилиан. Что он здесь делает⁈ Похоже, вся её семья была в сговоре!

Мистер Фикс внимательно изучил кусты и траву вокруг них и, ничего не обнаружив, пробормотал под нос ругательства и направился в сторону усадьбы.

Пронесло!

Спичка в руках Люка почти почернела. Он произнёс заклинание, и мерцающее облако вокруг нас исчезло.

– Чуть не попались! – выдохнул Элиот и тут же нахмурился, – похоже, Лилиан позвала сюда своих родителей. Хотя чему я удивляюсь! Именно они с самого начала хотели прибрать к рукам бабушкин сад, а когда не вышло, подослали свою дочку.

– Но что они задумали? – спросила я.

Элиот пожал плечами, а Люк огляделся.

– Нужно убрать маячки, чтобы мы могли спокойно передвигаться по саду, – сказал он.

– Я сделаю лучше, – заявил Элиот, – есть одно заклинание…

Брат отошёл в сторону, начертил в воздухе магическую формулу, а затем нараспев произнёс нужные слова. На долю секунды небо над нами осветилось сотнями искр, а затем всё снова стало как прежде.

– Теперь маячки будут посылать сигналы не Лилиан, а нам, – гордо заявил Элиот. Он наколдовал в воздухе карту сада, и мы увидели три мерцающие точки. Очевидно, это были Лилиан и её родители. Пока что они бесцельно бродили туда-сюда, словно чего-то ждали.

– Сегодня же самая короткая ночь? – уточнил Люк, – в такое время магия обычно усиливается.

– К чему ты клонишь? – спросила я.

– Просто вспомнил, что некоторые особенно сложные ритуалы проводят только в определённые дни в году, – сказал он.

– Верно, но как это связано с бабушкиным садом? – засомневалась я, – для колдовства есть и более подходящие места.

– Возможно, ритуал можно провести только на природе, – предположил Люк, – или другой вариант. Именно сегодня и именно здесь должно произойти что-то важное. Не знаю. Может быть, падение звезды или…

– Смотрите! – перебил нас Элиот. На карте возникла ещё одна точка, столько она отличалась от остальных и показывала не присутствие человека, а что-то другое.

Я вопросительно посмотрела на брата.

– В этом месте появился мощный источник магии, – объяснил он.

Я и Люк переглянулись.

– И что это может быть? – спросила я.

– Без понятия, – бросил Элиот, – но если мы хотим это узнать, нужно поспешить и оказаться на месте раньше Лилиан и её родителей.

С этими словами брат уверенно направился вглубь сада, не забывая постоянно сверяться с картой. В полутьме всё вокруг казалось незнакомым и чужим, поэтому я быстро потеряла ориентацию в пространстве и старалась не упустить Элиота из вида. Он шёл так быстро, словно обладал ночным зрением. Я хотела попросить его притормозить, но понимала, что шумом выдам Лилиан наше присутствие, поэтому молчала.

Вскоре впереди я увидела тёмный силуэт большой липы. Похоже, мы добрались до дальней границы сада, где не так давно обнаружили бабушкину шкатулку. Элиот внезапно остановился, и я чуть не врезалась в его спину.

– Осторожнее! – шёпотом попросила я.

Брат не отреагировал. Он застыл на месте, словно превратившись в статую, и смотрел прямо перед собой. Я шагнула вперёд и выглянула из-за его плеча.

Впереди над землёй висело сияющее облако. В царящей вокруг тьме оно переливалось серебром, словно звезда на небе.

– Что это? – спросила я, любуясь таинственным явлением.

– Не может быть! – ахнул Люк.

– Ага, вот и я не верю, – проговорил Элиот.

Похоже, только я одна не понимала, что здесь происходило.

– Что это за облако? – снова спросила я.

Вместо ответа Люк направился к таинственному свечению и поманил меня за собой. Чем ближе мы подходили, чем отчётливее сквозь сияние проступали стебли, листья и цветы. Так это было растение! Оказавшись рядом, я присмотрелась и увидела небольшой кустик с узкими листьями, чем-то напоминавшими папоротник, и множеством шаровидных цветков на тонких стеблях. Все части необычного растения испускали холодное серебристое сияние.

– Какая красота! – восхитилась я.

– Я бы сказал, убийственная, – мрачно уточнил Элиот.

– О чём ты? – удивилась я, – неужели этот цветок ядовит?

– И да, и нет, – ответил брат.

– Это луноцвет, – добавил Люк, – невероятно редкое и ценное растение. Если верить тому, что нам рассказывали в Академии, оно зацветает один раз в пятьсот лет, а уже через сутки увядает. Поэтому поймать момент сияния – большая удача.

– Ого, – протянула я, – а почему вы говорите, что его красота убийственна?

На этот вопрос мне ответил Элиот.

– Будь это просто светящийся цветок, пусть и очень редкий, в Академии про него бы не рассказывали, – заметил брат, – главная ценность луноцвета в магических свойствах. Его ещё называют источником вечной молодости. Если правильно собрать пыльцу и приготовить зелье, то можно как бы повернуть время вспять и снова стать юным, – сказал Элиот и добавил, – но у каждой монеты есть и обратная сторона. В случае малейшей ошибки, зелье, наоборот, ускорить старение и выпивший его рассыплется в прах.

– То есть, Лилиан собиралась приготовить зелье молодости? – уточнила я.

– Скорее, её семья планировала продать пыльцу за огромные деньги, – сказал Люк, – нам нужно вызвать королевскую стражу. Торговля луноцветом незаконна.

– Да, пусть теперь власти разбираются с Лилиан и её семейкой, – согласился Элиот.

А в следующий миг сад осветила яркая вспышка, и нас отбросило в сторону от цветка. Я сильно ударилась о землю, на несколько секунд потеряв сознание, а когда очнулась, почувствовала, как руки и ноги стягивают верёвки.