Текст книги "Мой магический год: лето и чарующий сад (СИ)"

Автор книги: Татьяна Терновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15

Я и Люк молча брели по городскому парку. Летом здесь было особенно красиво: клумбы пестрели множеством цветов, от строгих роз до свободолюбивых ромашек, повсюду порхали бабочки и стрекозы, густые кроны деревьев дарили приятную тень, а в прозрачной воде лениво плавали разноцветные рыбы. Горожане наслаждались прогулкой: дети бегали по зелёным лужайкам, ели мороженое и играли, взрослые шутили и смеялись, старики любовались пейзажем, сидя на лавочках, и только я и Люк напоминали двух призраков, случайно оказавшихся на улице при свете дня.

Мне было очень грустно, когда я думала о судьбе своей бабушки. Если бы родители Брюса не вмешались, всё могло бы сложиться иначе. Но одновременно я радовалась, что сумела вовремя снять чары с Люка и теперь нашим отношениям ничего не угрожало. А он… Представить, что сейчас чувствовал Люк, было одновременно легко и сложно. Умом я понимала, что поступки родных стали для него шоком, но в полной мере ощутить эту боль мог только тот, кого она касалась лично.

Мы прошли два круга по парку в полном молчании, когда я, наконец, решилась заговорить.

– Люк, – позвала я и взяла его за руку.

Он остановился, но не проронил ни слова и даже не посмотрел на меня. Я сделала два шага вперёд и встала перед Люком, чтобы видеть его лицо.

– Поговори со мной, – попросила я, коснувшись ладонью его щеки.

– Твоя бабушка была права, когда назвала нашу семью монстрами, – тихо сказал он.

– Ты не в ответе за поступки твоих родных, – напомнила я, но Люк покачал головой. Он накрыл мою ладонь своей и посмотрел мне в глаза. Я увидела боль, отчаяние и сожаление.

– Но я ведь тоже Маккартур, – возразил он, – значит, вина лежит и на мне.

Мне было тяжело видеть страдания Люка. Хотелось забрать себе всю его боль. Если бы только существовало такое заклинание!

– Ты сам чуть не стал жертвой, не надо себя винить! – попросила я, – ты же не знал о злодеяниях своих родственников.

– Но от этого мне не легче, – сказал Люк, – жизнь твоей бабушки и моего дедушки разрушена, и теперь этого уже не изменить.

– Да, прошлое нельзя вернуть, – согласилась я, – но мы можем хотя бы рассказать им правду.

Люк с сомнением на меня посмотрел.

– Думаешь, так будет правильно? – спросил он, – возможно, лучше им оставаться в неведении.

Меня тоже посещали подобные мысли. Стоило ли ворошить прошлое? Вдруг так мы сделаем только хуже? Но потом я вспомнила, как моя бабушка вздрагивала при упоминании фамилии «Маккартур», как избавилась ото всех воспоминаний о своей первой любви и даже готова была отказаться от драгоценного сада, лишь бы не иметь дел с семьёй Люка. Нельзя было оставлять это вот так.

– Моя бабушка считает, что Брюс Маккартур предал её и всю жизнь страдает из-за этого, – сказала я, – думаю, нужно сообщить ей правду, чтобы она перестала держать обиду на него и, наконец, смогла отпустить прошлое. – Я улыбнулась и прибавила. – Да и нам так проще будет получить благословение моей семьи.

Вместо ответа Люк подался вперёд и поцеловал меня. Я обвила руками его шею и крепче прижалась к нему. В его объятиях я чувствовала себя как дома, словно бы раньше моя жизнь была неполной, а теперь я, наконец, обрела недостающую часть своей души.

– Ты права, – прошептал Люк, скользнув рукой по моей спине. Даже сквозь ткань платья я ощущала его прикосновения, от которых по телу расходился жар. – Давай пойдём вместе. Я хочу лично поговорить с твоей семьёй.

– Хорошо, – без колебаний ответила я, любуясь тем, как солнечные лучи превращают волосы Люка в золотые нити.

* * *

Когда экипаж привёз нас к моему дому, наступило обеденное время. Обычно в эти часы вся семья собиралась за столом. Это было нам на руку, ведь предстоял непростой разговор. Люк спрыгнул на мостовую первым, затем помог выбраться мне. Экипаж уехал, а мы ещё немного помедлили, прежде чем решились подняться на крыльцо.

– Уверен? – на всякий случай спросила я.

Люк кивнул.

– Да, – коротко ответил он. Я не могла предсказать, как отреагирует моя семья, когда узнает правду о поступке Маккартуров, но надеялась, что родным хватит мудрости не обвинять Люка в чужих злодеяниях.

Набравшись решимости, я открыла дверь с помощью магического ключа и первой вошла в дом. Люк переступил порог следом за мной. Внутри царила приятная прохлада, чувствовался знакомый запах древесины и лаванды, сухие веточки которой мама раскладывала по комнатам, а из глубины дома доносился приглушённый гул голосов. Когда мы вошли, он стих, а затем я услышала, как мама позвала:

– Элиот, это ты?

Видимо, брат ещё не вернулся со своего расследования. Пытаясь спасти Люка и вывести миссис Маккартур на чистую воду, я совсем забыла и про Лилиан, и про бабушкин сад. Интересно, удалось ли Элиоту что-то выяснить?

– Катрин! – воскликнула появившаяся в холле мама и тут же резко умолкла, увидев Люка рядом со мной.

– Добрый день, – вежливо поздоровался он, хотя в голосе чувствовалась нервозность.

Мама поджала губы и перевела взгляд на меня.

– Мы пришли, чтобы поговорить, – сказала я, уже начав переживать, – это очень важно.

– Хорошо. – Кивнула мама, сжимая в ладонях край своего фартука. – Пойдёмте, мы как раз собирались обедать.

Я взяла Люка за руку и вслед за мамой прошла в гостиную. За столом сидели папа и бабушка. Увидев нас, оба отложили приборы, и растерянно переглянулись. Бабушка мрачно отвела взгляд, уставившись в стену напротив. Пребывавшая в растерянности мама села рядом с ней и вопросительно на меня посмотрела. Повисла неловкая тишина. Я знала, что нужно было сказать, но не находила в себе сил этого сделать.

– Раз мистер Маккартур стоит сейчас рядом с тобой, получается, он передумал, – сухо заметил папа, очевидно, злившийся на Люка за мои слёзы, – интересно, чем же вызвана такая перемена?

– Я приношу извинения за это недоразумение… – попытался оправдаться Люк, но этим только сильнее разозлил папу.

– Вот как теперь называют подобное⁈ – зло усмехнулся он, – а в наше время такие поступки считали непорядочными, если не сказать больше!

Обстановка в комнате начала накаляться. Мои родные были настроены враждебно по отношению к Люку, и его вежливый, спокойный тон только усугублял положение.

– Я понимаю причину вашего негодования, но позвольте мне объясниться, – попросил он.

– Понимаешь⁈ – взвилась бабушка и бросила на Люка гневный взгляд, – Маккартуры неспособны думать ни о ком, кроме себя! Иначе ты бы никогда не поступил так с Катрин! И твои оправдания нам не нужны!

Все попытки Люка наладить контакт и объясниться разбивались о стену предубеждения, которую моя семья выстроила перед собой. Его слова перестали иметь значения для них, важно было лишь то, что он – Маккартур. Я поняла, что должна вмешаться, пока не разразился очередной скандал.

– Люк не хотел разрывать наши отношения, – быстро сказала я. Мама хмыкнула, но я не стала обращать на неё внимания и продолжила. – Его заколдовали.

– Как это? – удивился папа. Очевидно, он не ожидал услышать подобное. Мама и бабушка тоже, наконец, умолкли и обратили взоры ко мне.

Я машинально сделала шаг вперёд, словно это помогло бы родным лучше понять мои слова.

– Лилиан отправила Маккартурам записку, где представила меня коварной охотницей за деньгами со скверной репутацией. – Я начала свой рассказ издалека.

– Как она могла⁈ – ахнула мама, – мы ведь были так дружны!

– Всё ради того, чтобы получить в аренду бабушкин сад, – пояснила я.

– Но зачем он ей? – удивился папа. В ответ я только пожала плечами, надеясь, что Элиот сможет раскрыть эту тайну.

– Сейчас речь не о Лилиан и её странностях, – напомнила я, возвращаясь к основной теме, – после получения письма миссис Маккартур, бабушка Люка, приехала в Колдсленд, чтобы убедить его разорвать отношения со мной. Так уж получилось, что я в тот момент была в поместье и подслушала их разговор.

Я виновато покосилась на Люка, но он подбодрил меня улыбкой и кивнул, призывая продолжить рассказ.

– Сначала миссис Маккартур использовала аргументы, а когда они закончились, дала Люку выпить воды, в которой было растворено зелье забвения и чары внушения, – сказала я.

Мама побледнела.

– Не может быть! – прошептала она, – заколдовать собственного внука!

– В тот момент я ещё не знала про зелье, поэтому решила, что Люк в самом деле меня бросил. – Я протянула руку и сжала его ладонь. – Всё могло бы так и закончится, если бы ко мне не заглянула мисс Эстер Скотт, которая с детства дружила с Люком. Разговор с ней пробудил в моей душе сомнения, поэтому я решила поехать в поместье Маккартуров. – В кратком изложении моя история выглядела очень простой и лёгкой, но, сколько же боли и страданий мне пришлось пережить за это время! – Там я встретилась с Люком и поняла, что он меня не помнит.

Я перевела дух и окинула взглядом свою семью. Близкие слушали меня, затаив дыхание. Даже в выражении лица бабушки больше не было враждебности.

– Тогда-то я и догадалась про чары, – сообщила я, – с помощью Эстер мне удалось заманить Люка и миссис Маккартур в кафе-кондитерскую, где, благодаря магической кулинарии, Мирабель сумела снять заклятие и вернуть Люку память. Там же мы поговорили с его бабушкой, и она во всём созналась.

Я вытащила из кармана платья маленький фиолетовый пузырёк и поставила его на стол в качестве доказательства своих слов. Мама инстинктивно отшатнулась от флакона, а папа осторожно взял его в руки, вытащил пробку и тут же поморщился.

– Зелье забвения, да ещё и очень концентрированное, – подтвердил он, – если не рассчитать дозу, человек может навсегда потерять память. Очень опасная штука!

– Какой ужас! – всплеснула руками мама и посмотрела на Люка с искренним сочувствием, – кто бы мог подумать, что Маккартуры способны на такое!

Я и Люк переглянулись. Мой рассказ был всего лишь цветочками. Главное разоблачение ждало впереди.

– Да, миссис Маккартур поступила ужасно, – согласилась я, собираясь с силами, чтобы раскрыть очередную тайну, – но семья Люка использовала запрещённую магию уже не в первый раз.

– О чём ты? – насторожилась мама.

От волнения у меня задрожали руки. Люк сделал шаг ко мне и обнял за талию. Рядом с ним я почувствовала себя увереннее и снова заговорила:

– Много лет назад семья Маккартур уже использовала этот грязный трюк, чтобы не позволить своему сыну Брюсу жениться на провинциалке без денег и титулов. – В комнате повисла напряжённая тишина. Моим родным требовалось время, чтобы осознать услышанное. – Да, именно так, – повторила я, – Брюса тоже заколдовали.

Лицо бабушки побелело, и она схватилась за сердце.

– Мама!

– Скорее, принеси отвар спокойствия! – скомандовал папа.

Я бросилась на кухню и в коридоре налетела на Элиота. Он улыбнулся.

– Похоже, я пришёл вовремя.

Я хотела спросить у брата, сумел ли он что-то выяснить, но услышала папино напоминание:

– Быстрее, Катрин!

И пробежала мимо Элиот на кухню. Там я распахнула створки шкафчика с так называемой «магией первой необходимости»: тут были и хозяйственные отвары, и лекарственные зелья, и кулинарные порошки эмоций – всё, что регулярно использовалось в быту и всегда должно быть под рукой. Пузырёк с зельем спокойствия стоял на верхней полке. Я схватила его и бросилась обратно в гостиную.

Родители уже успели положить бабушку на диван. Люк открыл окно, впуская в комнату свежий воздух, а Элиот принёс смоченную холодной водой ткань, чтобы сделать компресс.

– Вот зелье, – сказала я и протянула пузырёк. Папа взял со стола стакан с водой и передал маме. Она вытащила пробку из флакона, и гостиную наполнил сильный аромат свежескошенной травы. Мама налила в стакан ровно десять капель зелья спокойствия, а затем помогла бабушке выпить лекарство. Её щёки почти сразу порозовели, а дыхание выровнялось.

– Отдохни, – сказала ей мама и отошла в сторону.

– Простите меня, – извинилась я, понизив голос, – я не хотела, чтобы так вышло.

– Ты всё правильно сделала, милая, – подбодрил меня папа, – не волнуйся, бабушка быстро отойдёт от шока.

Я кивнула. Папа похлопал меня по плечу и перевёл взгляд на Люка.

– Мистер Маккартур, я должен попросить у вас прощения за грубость и предвзятое отношение, – сказал он.

– Мы все были не правы, – добавила мама.

– Всё в порядке, – заверил Люк, – на вашем месте я бы повёл себя так же.

– Вы уже рассказали правду своему дедушке? – уточнила мама.

– Я написал ему и попросил о встрече, – ответил Люк, – моя бабушка обещала, что больше не станет вмешиваться, а родители вообще были не в курсе ситуации. Проблема в другом, – добавил он, – с того дня, когда дедушке подмешали зелье забвения, прошло уже много лет. Я не уверен, что даже самые могущественные целители смогут вернуть ему память.

Мама покачала головой.

– Как ужасно! – воскликнула она, – и несправедливо!

– Давайте я напишу декану факультета целителей в Королевскую Академию магии, – предложил Элиот, – он наверняка придумает выход.

Брат всегда с оптимизмом смотрел на жизнь и предпочитал верить в лучшее. В моей душе тоже теплилась надежда на благополучный исход, но умом я понимала, что это маловероятно. Слишком много времени прошло. К тому же и бабушка, и Брюс Маккартур были уже старыми. Даже если память и удастся восстановить, то повернуть время вспять точно не получится и украденные у них годы так навсегда и останутся потерянными.

Стоило мне подумать о двух возлюбленных, которых разлучила чья-то злая воля, как нестерпимо захотелось обнять Люка. Не обращая внимания на своих родных, я подошла к нему и положила голову ему на плечо. Люк обнял меня за талию и прижал к себе.

– Катрин, – прошептал он, щекоча тёплым дыханием моё ухо.

Папа нарочито громко кашлянул.

– Я всё понимаю, – сказал он, – но пока вы официально не помолвлены, прошу, держите себя в руках хотя бы при нас.

Мама возмущённо толкнула его локтем.

– В смысле, вы всегда должны помнить о приличиях, – поправился он.

– Означает ли это, что вы благословляете нас? – уточнил Люк, явно не собираясь выпускать меня из объятий.

Мама и папа переглянулись.

– Для начала мы хотим встретиться с вашими родителями, а уже потом будем решать, – сказал папа.

– Хорошо, я сегодня же им напишу, – пообещал Люк.

– Кстати, о помолвках и свадьбах, – вклинился Элиот, которому явно не терпелось поделиться добытой информацией, – я тут кое-что выяснил о нашей «дорогой» Лилиан.

Все повернулись к нему, но брат не спешил рассказывать, умело держа театральную паузу.

– Так что же ты узнал? – Первой сдалась мама.

Элиот словно этого и ждал. Хитро улыбнувшись, он заговорил:

– Для начала я навестил Брайана, – сообщил брат, – сразу было очевидно, что в этой схеме он слабое звено и быстро расколется. Сначала Брайан, конечно, увиливал и стоял на своём, но я всё-таки сумел выудить из него правду. – Ещё одна театральная пауза. – Оказалось, что помолвка Лилиан и Брайна была фикцией! Просто спектаклем!

Такого поворота я не ожидала и растерялась. Пусть характер у Лилиан и не сахар, она была красивой девушкой из обеспеченной семьи и её всегда окружали поклонники. Зачем ей рисковать репутацией и заключать фальшивую помолвку с Брайаном? Какую выгоду Лилиан могла из этого извлечь?

– Ничего не понимаю, – медленно проговорила мама, – но для чего ей понадобилось разыгрывать комедию?

Элиот явно знал ответ на вопрос, но предпочёл дать нам время поломать голову. Он молчал, хитро сверкая глазами, а когда понял, что вариантов ни у кого нет, спросил:

– Не догадываетесь?

– Да говори уже! – воскликнула мама.

– Всё ради бабушкиного сада! – ответил он.

В этот момент я растерялась ещё сильнее.

– А при чём тут сад? – Папа озвучил мои мысли.

– Всё просто, – заявил Элиот, – помните, как несколько лет назад Лилиан и её семья хотели выкупить у нас эту землю? Уговаривали, предлагали огромные деньги? – Я, мама и папа одновременно кивнули. – Бабушка тогда отказала им. Лилиан поняла, что добровольно не сможет заполучить сад, и пошла на хитрость. Подружилась с Катрин, стала приходить в гости, а когда сумела усыпить вашу бдительность, использовала благовидный предлог в виде свадьбы и медового месяца, чтобы получить сад в аренду.

– Но по договору в конце лета Лилиан всё равно пришлось бы вернуть нам землю, – напомнила я, – она получила бы участок только на время.

– Знаю, – отозвался Элиот, – по словам Брайана, сад нужен был ей не навсегда. Лилиан во что бы то ни стало должна была получить его раньше 21 июня этого года, а в июле собиралась его вернуть.

– А что особенного произойдёт в эти дни? – поинтересовался папа.

– Понятия не имею, – признался Элиот, – и Брайан тоже не в курсе. Лилиан так и не рассказала ему о своих планах.

– Как странно, – протянула мама.

Я посмотрела на Люка.

– А в твоей семье не происходило каких-то важных событий, приходившихся на конец июня? – поинтересовалась я.

Люк покачал головой.

– Нет, – ответил он, – и не помню, чтобы поместье или земля были как-то связаны с этими числами.

Мои родители тоже не знали, что могло объединять конец июня, бабушкин сад и Лилиан. Похоже, раскрыть эту тайну будет не так-то просто.

– Я могу расторгнуть договор аренды, который моя бабушка заключила с Лилиан, – предложил Люк.

– Не нужно! – воскликнул Элиот, – если мы хотим понять, что она задумала, то лучше оставить всё как есть и проследить за Лилиан.

– Это не совсем законно, – напомнил Люк, – у нас нет оснований подозревать её в преступлении.

– Не волнуйся! Я не стану переходить границы, – заверил Элиот.

Я сильно сомневалась в словах брата, но другого варианта выведать планы Лилиан не было. А мне хотелось понять, ради чего она столько времени обманывала мою семью и плела интриги.

Глава 16

Элиот отправил письмо декану факультета целителей в Королевскую Академию Магии. Ответ пришёл очень быстро. Декан предложил несколько способов, как вернуть Брюсу Маккартуру память, но уточнил, что никаких гарантий дать не может. Слишком много времени прошло. Нам оставалось рассчитывать только на удачу.

В тот же вечер я отнесла письмо с советами в кафе-кондитерскую и показала его Мирабель. Туда же пришла и Эстер.

– Справишься? – спросила я, кивнув на письмо.

Мирабель задумчиво кусала губы, снова и снова перечитывая послание.

– Не уверена, – призналась она, – всё-таки я занимаюсь магической кулинарией, а не целительством. Моя магия работает с эмоциями, дарит радость или утешение, но не лечит.

– Я понимаю, – сказала я.

– Я могла бы написать лекарю, который много лет наблюдает моего дедушку, – предложила Эстер, – он довольно опытный.

– Думаю, в нашем случае гораздо важнее удачливость, – горько усмехнулась я.

– Давай, я попробую приготовить такой же десерт, как для Люка, только добавлю больше усилителя и немного другое сочетание порошков эмоций и посмотрим, – сказала Мирабель, – если не сработает, тогда обратимся к целителю и попробуем другой способ.

– Хорошо, так и сделаем, – согласилась я. Мне не хотелось думать о неудачных попытках и поиске вариантов. Пусть у Мирабель всё получится!

– Как там Люк? – спросила Эстер, когда мы вышли из кафе-кондитерской.

– Расстроен, – честно ответила я, – но держится. Мы все стараемся верить в лучшее.

Эстер улыбнулась.

– Уверена, вас так просто не сломить, – сказала она и добавила, – знаешь, в семье моего жениха случилась похожая история.

– Кого-то тоже заколдовали? – удивилась я.

Эстер замахала руками.

– Нет-нет! Ничего такого, – заверила она, – я имела в виду ошибки прошлого. Два родных брата рассорились из-за наследства отца и на целую вечность потеряли друг с другом связь. Все были уверены, что семья уже никогда не воссоединится, но произошло чудо. Братья встретились и нашли в себе силы попросить прощения и помириться. Пусть они уже старики, сейчас оба очень счастливы и довольны жизнью, – рассказала Эстер, – я говорю это к тому, что время не всесильно. Есть связи и чувства, которые даже оно не способно разрушить.

Я молча улыбнулась. Так хотелось верить, что и в нашем случае любовь окажется сильнее тёмной магии и времени. И когда Брюс Маккартур увидит бабушку, он её вспомнит. И всё, наконец, встанет на свои места.

Я посмотрела на небо, освещённое последними лучами солнца. Ждать осталось недолго. Завтра Брюс Маккартур приедет в Колдсленд. Люк расскажет ему правду о зелье забвения, а потом с помощью магической кулинарии Мирабель попытается снять тёмные чары. Бабушка тоже захотела присутствовать при этом. Возможно, встреча с ней поможет Брюсу Маккартуру вспомнить прошлое.

Пожалуйста, пусть завтра у нас всё получится! Разве после стольких лет они не заслужили счастье?

* * *

Посовещавшись, мы решили, что операцию по возвращению Брюсу Маккартуру воспоминаний лучше провести у нас дома. В кафе-кондитерской было слишком много посторонних, к тому же мы ничего не знали о последствиях попытки снять чары забвения. Поместье семьи Маккартур тоже не подходило: Лилиан получила в аренду бабушкин сад, и мне не хотелось, чтобы она совала нос в наши дела.

Поэтому утром следующего дня к нам стали прибывать гости. Первой приехала Мирабель со множеством сумок с продуктами и коробок с порошками эмоций. Ради этого она даже отказалась от привычки ездить на велосипеде и воспользовалась экипажем. Переступив порог нашего дома, Мирабель вежливо поздоровалась с моими родителями и сразу же отправилась колдовать на кухню.

Почти сразу после неё приехала Эстер вместе с целителем, которого она на всякий случай вызвала из столицы. Мало ли что могло произойти.

Я была благодарна подругам за помощь, а сама с волнением ждала особых гостей: вместе с Люком к нам должны были прийти его родители. Это будет наша первая встреча, и я ужасно нервничала. Знакомство с бабушкой Люка нельзя было назвать удачным. Я надеялась, что его родители окажутся более дружелюбными. Со своей стороны я постаралась произвести наилучшее впечатление: встала ни свет ни заря, чтобы приготовить модные в столице закуски, собрала волосы в сложную причёску и надела своё самое красивое повседневное платье.

– Нервничаешь? – спросил меня Элиот, который с самого утра слонялся без дела.

Я кивнула.

– Конечно, мне хочется понравиться родителям Люка, чтобы они благословили наши отношения, – ответила я.

Брат хмыкнул.

– Я бы на твоём месте больше переживал за маму и папу, – сказал он.

– Почему? – удивилась я.

– Судя по их настрою, они собираются устроить семье Люка допрос с пристрастием, – сказал он.

Я бросила взгляд на маму и папу. С суровыми, мрачными лицами родители сейчас напоминали королевских стражников, готовившихся арестовать преступника. Я засмеялась.

– Ты же проследишь, чтобы они держали себя в руках? – спросила я.

– Конечно, сестрёнка! – пообещал Элиот, и в этот момент раздался мелодичный перезвон.

Я машинально поправила платье и причёску, пока папа открывал дверь. Мама, бабушка и Эстер тоже вышли в прихожую, чтобы встретить гостей. Только Мирабель осталась на кухне, продолжая колдовать над десертом.

– Доброе утро! – поприветствовал папа, пропуская семью Маккартур в дом.

Первым зашёл Люк и практически сразу поймал мой взгляд. Его улыбка немного успокоила меня.

– Здравствуйте! – громко сказал он, – спасибо, что пригласили.

Следом порог переступили его родители. Мистер Маккартур был высоким, статным мужчиной среднего возраста, одетым в элегантный синий костюм. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, от кого Люку досталась привлекательная внешность. Миссис Маккартур была худой, невысокой женщиной одного возраста с мужем. И хотя она тоже отличалась красотой, но более холодной. Черты её лица были заострёнными, даже немного хищными. А ярко-алое модное платье только усиливало ауру опасности.

– Доброе утро, – хором поздоровались Маккартуры.

Чувствовалось, что родители Люка были напряжены, но внешне демонстрировали спокойствие и уверенность. Скользнув по нам внимательным взглядом, миссис Маккартур заметила Эстер.

– Дорогая! – воскликнула она, – как давно мы не виделись!

Эстер искренне улыбнулась и обняла миссис Маккартур. Затем обменялась любезностями с её мужем. Я позавидовала тому, как легко Эстер общается с родителями Люка. Думаю, они с радостью приняли бы её в качестве невесты. От этих мыслей моё волнение только усилилось.

Люк громко кашлянул, привлекая внимание родителей, а затем подошёл ко мне.

– Познакомьтесь, это Катрин Дуглас, моя возлюбленная, – произнёс он.

Мистер и миссис Маккартур перевели взгляды в мою сторону. На меня словно направили луч прожектора, так что спрятаться было невозможно. Я испугалась и инстинктивно сделала шаг назад.

Миссис Маккартур просканировала меня цепким взглядом. По её лицу сложно было понять, понравилась ли я ей или нет. Мистер Маккартур оказался более приветливым.

– Приятно познакомиться, мисс Дуглас, – вежливо сказал он.

– И я рада встрече, – отозвалась я.

Миссис Маккартур по-прежнему не произнесла ни слова. Я не знала, как реагировать, поэтому тоже умолкла.

– Думаю, нам с вами есть что обсудить. – Папа вовремя вступил в разговор.

– Несомненно, – согласился мистер Маккартур, переключив внимание на моих родителей. Под пристальными взглядами мама занервничала. В таких ситуациях она инстинктивно начинала защищаться и могла наговорить лишнего. Я с надеждой покосилась на Элиота. Брат кивнул.

– Наверное, предсвадебные хлопоты подождут, – сказал он, – сейчас у нас есть дела и поважнее.

– Да, ты прав, – подтвердил папа, – скоро ведь прибудет поезд?

Я и Люк заранее решили, что Брюс Маккартур должен приехать последним, чтобы мы успели всё подготовить. Я посмотрела на время: в запасе оставалось как минимум полчаса, а может, и больше, если у вокзала не найдётся свободного экипажа.

В этот момент в разговор, наконец, вступила миссис Маккартур.

– Не понимаю, почему ты решил посвятить в наши семейные дела посторонних, – проворчала она, адресуя упрёк Люку.

– Но ведь именно Катрин догадалась о том, что меня заколдовали, – напомнил он, – без неё я так и остался бы под властью чар.

Миссис Маккартур хмыкнула. Судя по выражению её лица, она не считала исчезновение воспоминаний обо мне такой уж серьёзной потерей. Меня это задело, но ссориться с родителями Люка в день знакомства мне не хотелось, поэтому я промолчала.

– В любом случае не понимаю, почему не обратиться за помощью к столичным целителям? – продолжила ворчать миссис Маккартур, – они быстро бы расколдовали твоего дедушку.

– Мисс Харрис уже один раз справилась с чарами забвения, уверен, она сможет сделать это снова, – настаивал Люк. Я была благодарна ему за то, что он встал на нашу сторону и не побоялся пойти против родителей.

– И всё-таки! – Миссис Маккартур не собиралась уступать, надеясь, переубедить сына.

– Меня кто-то звал? – В прихожей появилась Мирабель, очевидно, услышавшая свою фамилию. Её фартук с вышитыми цветами душистого горошка был уже чистым, а на лице сияла довольная улыбка. – Я закончила с десертом и позволила себе приготовить ещё шоколадные кексы, печенье Мадлен и пирог с заварным кремом. – Перечислила она. – Давайте пройдём в гостиную. За чаем со сладостями и разговаривать приятнее.

– Сладкое портит фигуру. – Услышала я знакомую фразу. Уж не у свекрови ли миссис Маккартур её позаимствовала? Вместе с вредным характером.

Однако это замечание нисколько не смутило Мирабель.

– Вечно недовольное лицо портит внешность женщины гораздо сильнее, чем пара печений к чаю, – сказала она.

Элиот тихонько засмеялся. Я тоже не смогла сдержать улыбку. Как ловко Мирабель поставила на место миссис Маккартур. Та уже открыла рот, чтобы возмутиться, но муж осторожно взял её за локоть.

– В самом деле, дорогая, мы же в гостях, – примирительно сказал он, – почему бы не выпить чаю?

Миссис Маккартур фыркнула, но спорить не стала и вслед за мужем прошла в гостиную.

Пока мы разговаривали в прихожей, Мирабель успела накрыть на стол и даже раздобыла где-то пару букетов белых пионов, которые теперь стояли в вазах на обоих концах стола.

– Спасибо, что выручила! – шепнула я, пока мы рассаживались.

В ответ Мирабель мне подмигнула.

Аромат свежей выпечки наполнил гостиную. Все с удовольствием пили чай, пробовали приготовленные мной закуски и десерты Мирабель. Даже миссис Маккартур съела одно печенье. Правда, вместо того, чтобы похвалить кондитера, она снова начала придираться.

– Разве с помощью магической кулинарии можно снять чары забвения? – с сомнением протянула она.

– Со мной же сработало, – напомнил Люк.

– Это другое, – отрезала миссис Маккартур.

– Я не уверена, что у меня получится расколдовать дедушку Люка, – честно призналась Мирабель, – но почему бы не попробовать? Вреда магическая кулинария не принесёт. Если не получится, просто поищем другой способ.

– Это напрасная трата драгоценного времени, – процедила миссис Маккартур.

– Разве? – искренне удивилась Мирабель, – по-моему, время, проведённое в хорошей компании, нельзя считать потраченным впустую.

И снова миссис Маккартур проиграла словесную дуэль.

– Если бы у Мирабель не было жениха, я бы сам сделал ей предложение, – шепнул мне Элиот. В ответ я толкнула его локтем и почти сразу услышала стук в дверь.

Приехал Брюс Маккартур. Моя бабушка резко побледнела, выскочила из-за стола и побежала в свою комнату. Родители проводили её взглядом, но останавливать не стали. Вместо этого папа отправился открывать дверь.

Брюс Маккартур был одного возраста с моей бабушкой, в его внешности ярко присутствовали фамильные черты. У всех мужчин в этой семье были светлые волосы, ярко-синие глаза, напоминавшие море, и идеальная кожа, а правильные черты лица соответствовали классическим канонам красоты. Не удивительно, что когда-то бабушка влюбилась в Брюса Маккартура.

Папа провёл его в гостиную и предложил присоединиться к чаепитию. В комнате сразу же повисло напряжение. Чтобы как-то его снять, гости стали обмениваться дежурными замечаниями о пороге и рассуждать об удобстве современных поездов.

– Значит, ты всё-таки решился представить семье свою возлюбленную? – спросил Брюс Маккартур, обращаясь к Люку.

– Да, дедушка, – отозвался тот.

Брюс Маккартур с искренним интересом повернулся ко мне. Но в его взгляде не было враждебности или настороженности, напротив, дедушка Люка смотрел на меня с теплом.

– Рад знакомству, – сказал он, – не могу не отметить ваш кулинарный талант.

– На самом деле, я готовила только закуски. Десертами занималась мисс Харрис, – уточнила я.

Мирабель восприняла мои слова, как сигнал к действию.

– Кстати говоря, я испекла яблочный пирог, – сказала она, – сейчас его принесу.

С этими словами Мирабель убежала на кухню. Я и Люк переглянулись.

– Дедушка, я пригласил тебя сюда не только чтобы познакомить с Катрин, – сообщил он, – есть и другая причина.