Текст книги "Мой магический год: лето и чарующий сад (СИ)"

Автор книги: Татьяна Терновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Кстати, когда-то её семья, как и многие, очень хотела купить бабушкин сад. И неудивительно, ведь в округе не было более прекрасного места. Иногда люди приезжали даже из других графств, чтобы полюбоваться на бабушкин сад, так он был хорош. Правда, семья Лилиан была настойчивее остальных. Они предложили огромные деньги за наш сад. От такой суммы голова легко могла пойти кругом, но бабушка осталась совершенно равнодушной и наотрез отказалась от продажи. Лилиан и её семья тогда сильно расстроились. В качестве извинений я пригласила их к нам на обед, и с тех пор мы стали дружить. Лилиан по-прежнему в восторге от бабушкиного сада и, конечно, ужасно расстроится, когда узнает, что он больше нам не принадлежит.

Вспоминая прошлое, я медленно добралась до здания почты, которое располагалось в маленькой двухэтажной усадьбе, сложенной из красного кирпича, с белыми ставнями и поросшей мхом черепичной крышей. Я надеялась, что за время прогулки эмоции немного утихнут, но они, наоборот, стали только сильнее. Мой разум постепенно осознавал произошедшее в суде, и теперь боль от потери сада стала ощущаться острее.

Неужели всё и правда закончится вот так⁈ Нет, я не могу сдаться! Если документов не было в папином сейфе, и бабушка ничего не помнила, стоило поискать их в усадьбе. Вдруг дедушка спрятал их на чердаке или в платяном шкафу? Выбросить важные бумаги он точно не мог. Значит, документы спокойно лежат в каком-нибудь тайнике. Нужно только их найти, и тогда сад станет нашим!

У меня снова появилась надежда, и душевная боль немного притупилась. Я поверила, что ничего ещё не потеряно, но всё равно решила написать Лилиан. Для этого я села за один из столиков, взяла лист пергамента и перо. Смит выбрался из корзинки и принялся принюхиваться в поисках чего-то съестного.

– Даже не думай! – строго предупредила я. У моего фамильяра была дурная привычка таскать всё, что плохо лежит, а потом прятать в самых неожиданных местах. Помню, как нашла в ящике с чулками морковку, всю покрытую землёй, а под подушкой – старый бутерброд.

Смит бросил на меня быстрый взгляд, а затем снова вернулся к своим поискам. Бороться с ним было бесполезно.

Окунув кончик пера в чернила, я принялась царапать послание на пергаменте.

'Дорогая Лилиан!

Я искренне сожалею, что так получилось, но у нас возникли проблемы с бабушкиным садом. Утром на пороге появился наглый тип, который заявил, что сад принадлежит ему. К сожалению, мне пока не удалось доказать, что эта земля является собственностью моей бабушки. Поэтому боюсь, что тебе придётся срочно искать другое место для свадьбы.

Мне действительно очень жаль!

Катрин'

Закончив писать, я сложила лист, убрала его в конверт, указав на нём данные получателя, а затем отправилась к стойке для приёма корреспонденции. Мрачный сотрудник в синей униформе и белых перчатках бросил на меня усталый взгляд:

– Срочное или обычное? – спросил он, даже не удосужившись поздороваться.

– Добрый вечер! Срочное, – ответила я.

– Ага, – отозвался мужчина, – с вас десять медяков.

Я достала из кармана платья пару монет и положила на стойку. Сотрудник забрал деньги и письмо, а затем отнёс конверт к мини-порталу, откуда он мгновенно телепортировался в почтовое отделение рядом с домом Лилиан.

Легко было представить, как она расстроится, когда получит моё письмо. Но молчать о случившемся, оттягивая неизбежное, было бы ещё хуже. Оставалось надеяться, что история с садом не разрушит нашу дружбу.

* * *

Когда я, наконец, добралась до дома, на улице уже стемнело. В сумерках всё вокруг казалось пугающим и недружелюбным, поэтому я почувствовала себя неуютно и поспешила войти в тёплую, освещённую прихожую.

Родители, брат и бабушка наверняка сейчас сидели в гостиной в ожидании меня, чтобы приступить к ужину. В нашей семье было принято начинать трапезу, только когда все соберутся за столом. Я понимала, что мои близкие наверняка проголодались, но не спешила проходить вглубь дома. Я была уверена, что, как только переступлю порог гостиной, родители или брат спросят про встречу с городским судьёй.

И что мне делать?

Соврать, в надежде быстро найти документы и вернуть нам сад, пока никто ничего не заметил?

Нет, это было бы слишком самонадеянно и просто глупо.

Сказать правду?

А как же бабушка? Я боялась, что её сердце не выдержит такого удара. Она ведь обожала свой сад.

Какое решение будет правильным?

Я топталась в прихожей, пытаясь придумать выход из положения, но потом поняла, что, по сути, у меня не было выбора. Слухи о том, что наследник семьи Маккартур приехал в поместье, очень скоро разлетятся по всему Колдсленду. В нашем маленьком городке редко происходят значимые события и скучающие сплетники готовы уцепиться за любую мелочь. Наверняка они быстро разнюхают, что бабушкин сад теперь принадлежит семье Маккартур и вскоре об этом узнаёт весь Колдсленд, а значит, и мои близкие.

Нет, лучше я сама им всё расскажу. Тогда родители смогут подготовиться к волне слухов и сохранить лицо.

Отбросив последние сомнения, я прошла в гостиную.

– А вот и ты, милая, – поприветствовала меня мама.

– Простите, что задержалась! – воскликнула я, – просто мне нужно было забежать на почту, чтобы отправить письмо для Лилиан.

– Точно! У неё ведь скоро свадьба, – спохватился папа, – нужно будет пригласить её родителей к нам на ужин, когда они приедут в Колдсленд.

– Отличная идея! – похвалила мама, – мы так давно не виделись!

Я была рада, что тему сада пока никто не поднял. Лишь во взгляде Элиота я прочитала немой вопрос и в ответ покачала головой. Брат сразу всё понял и сник.

– Раз все, наконец, собрались, давайте садиться за стол, – предложила мама.

Из-за избытка эмоций я не чувствовала голода, но поддержала её идею и первой направилась в столовую. Что угодно, лишь бы не говорить про сад.

На ужин мама запекла курицу с овощами, сделала салат и приготовила пирог с ягодами, который так любил мой брат. Элиот тут же принялся благодарить маму и расспрашивать про кулинарные тонкости, хотя сам никогда не интересовался выпечкой. Должно быть, он, как и я, понимал, что новость о потере сада сильно ранит бабушку, и всеми способами стремился избежать этой темы.

Мама ничего не подозревала и охотно делилась секретом приготовления пирога. Я слушала её вполуха, то и дело бросая взволнованные взгляды на бабушку. Та спокойно ела свой ужин и казалась умиротворённой. Глядя на неё, моё сердце обливалось кровью. Бабушка ещё не знала, что лишилась своего любимого сада.

– Милая, – позвал меня папа, – ты почему не ешь?

Только после его вопроса я поняла, что до сих пор сидела с пустой тарелкой.

– Да, я что-то задумалась, – преувеличенно бодро проговорила я и потянулась к миске с салатом.

– Интересно, о чём же? – спросил папа, – может быть, твои мысли захватил прекрасный юноша?

Я с трудом выдавила из себя смешок. Образ одного типа и правда то и дело всплывал в моей голове, но его уж точно нельзя было назвать прекрасным.

– Ты же знаешь всех моих знакомых юношей, папа, – напомнила я.

– Вдруг появился кто-то новый. – Развёл руками он.

– В нашем городке? – фыркнула я.

Папа только усмехнулся. Зато наш разговор привлёк маму.

– Ты же говорила, что в Колдсленд приехал молодой наследник семьи Маккартур, – сказала она. Услышав эту фамилию, бабушка вздрогнула и заметно побледнела. – Кстати, забыла спросить, как там дела с судом?

Боги! Только не это! Я так надеялась, что удастся избежать неприятного разговора, но теперь уже нельзя было промолчать.

– Не очень, – уклончиво ответила я. Разумеется, это не удовлетворило любопытства родителей.

– Хочешь сказать, у нас проблемы? – искренне удивился папа.

– Ещё какие, – пробубнил Элиот.

Я вздохнула и посмотрела на бабушку. Она сидела, опустив голову, и выглядела расстроенной. С одной стороны, мне не хотелось продолжать неприятную тему, но с другой, заставлять бабушку мучиться в неизвестности, тоже было бы неправильно.

– У Люка Маккартура есть свидетельство, подтверждающее право собственности на сад, а у нас нет, – сказала я, – сегодня мы ходили к городскому судье, и он решил, что раз у нас нет документов, значит, эта земля теперь принадлежит семье Маккартур.

– Как же так⁈ – воскликнула мама.

– Но это ведь наш сад! – вторил ей папа.

– Если он наш, то где свидетельство? – спросил Элиот.

Мама и папа переглянулись, а затем посмотрели на бабушку.

– Я думал, документы у тебя, – проговорил папа, обращаясь к ней, – лично я никогда их не видел и был уверен, что свидетельство хранится вместе с твоими бумагами.

Бабушка ничего не сказала, продолжая внимательно разглядывать свою тарелку, словно там были не запечённые овощи, а картина известного художника.

– Мама, почему ты молчишь? – не унимался папа, – без этих бумаг мы лишимся сада! Это же наше главное сокровище!

Мне было жаль бабушку и не хотелось, чтобы на неё давили. Ей и так было нелегко, речь ведь шла о её любимом детище.

– Все документы были у твоего отца, куда он их дел, я не знаю, – отрезала бабушка, не поднимая взгляда.

– Хочешь сказать, он потерял свидетельство⁈ – воскликнул папа.

Бабушка пожала плечами.

– Не может такого быть. – Папа сокрушённо качал головой. – Отец был очень аккуратным человеком и не стал бы разбрасывать важные документы, где попало.

Мама согласно кивала. Элиот закатил глаза. Очевидно, он понял, что от родителей не будет никакого толка и они не помогут вернуть бабушкин сад. По всему выходило, что заниматься этим придётся мне. Брат, конечно, всегда поддерживал меня, но ему нужно учиться, ведь студенты Королевской Академии магии не отдыхали даже на летних каникулах.

– Я попробую поискать документы в усадьбе, – предложила я. Мама и папа обернулись ко мне. – Если свидетельства нет в сейфе у нас дома, значит, оно осталось в бабушкиной усадьбе, – продолжила я, – других вариантов нет. Дедушка точно не мог его потерять.

– Но ведь сад теперь собственность семьи Маккартур, – напомнила мама.

– Если мы найдём документы, то судья может поменять своё решение, – уверенно сказала я.

Родители заулыбались, брат тоже выразил мне немую поддержку, лишь бабушка по-прежнему ни на кого не смотрела. Меня удивляла её реакция, и я совершенно не понимала, что с ней происходило. Бабушка вроде бы расстроилась из-за сада, но при этом явно не хотела за него бороться. К тому же упоминание фамилии «Маккартур» каждый раз заставляло её вздрагивать. Возможно, в прошлом между ней и кем-то из представителей той семьи произошла неприятная история. Уж не угрожали ли они моей бабушке⁈

– Может быть, нам поехать с тобой и помочь? – предложила мама.

– Всё в порядке, я и одна справлюсь, – сказала я. Мне не хотелось, чтобы кто-то из моих близких сталкивался с Люком и выслушивал от него гадости. Я должна была защитить свою семью от него. Посмотрев на бабушку, я спросила, – ты не против, если я поищу свидетельство в твоей усадьбе?

– Делай что хочешь, – бросила бабушка, встала из-за стола и, не сказав больше ни слова, ушла в свою комнату.

Я долго смотрела ей вслед. Интересно, что же всё-таки произошло между ней и семьёй Маккартур?

Глава 3

Ночью я никак не могла уснуть. Лежала в кровати, глядя в черноту потолка, и раз за разом прокручивала в голове события прошедшего дня: внезапное появление Люка со свидетельством, встречу с городским судьёй, беспомощность родителей и странную реакцию бабушки. Я и сама не знала, чего хотела этим добиться. Казалось, произошла какая-то ошибка, и если её найти, то всё снова наладится.

Я перевернулась набок и уставилась в окно. Точнее, в закрытый ставнями тёмный оконный проём.

Каковы факты?

Когда-то у бабушки был документ, подтверждавший право собственности на сад. А теперь бумага куда-то пропала. Возможно, дедушка спрятал свидетельство, но забыл рассказать об этом бабушке. Или дедушка его потерял. Он, конечно, был очень аккуратным, даже педантичным, но в жизни всякое бывает.

Кстати, меня всегда удивляло, как такие разные люди, как бабушка, обожавшая хаос природы и проводившая в саду целые дни, и дедушка, который больше всего на свете любил порядок, жил по строгому расписанию и не терпел даже намёка на пыль, смогли полюбить друг друга и пожениться. Всё-таки судьба очень непредсказуема. И история с садом – очередное тому подтверждение.

Я снова легла на спину. Подушка стала противно-тёплой, волосы щекотали кожу и лезли в уши, одеяло казалось слишком тяжёлым, а вдобавок мне захотелось пить. Сначала я решила подождать до утра, но с каждой секундой жажда становилась всё нестерпимее, и я поняла, что не смогу заснуть, пока не сделаю хотя бы несколько глотков.

Я выбралась из кровати, опустила босые ступни на холодный пол, и кожа сразу же покрылась мурашками. Лето на дворе, так почему паркет такой холодный?

Накинув халат, я спустилась на кухню и налила себе полный стакан воды. Судя по времени, скоро начнёт светать. Новый день сулил надежду? Или очередные проблемы? Я медленно выпила воду, убрала стакан в буфет, а затем собиралась вернуться к себе, но заметила, что в коридоре было чуть светлее, чем в остальном доме. Я заглянула туда и увидела полоску света под бабушкиной дверью. Оказывается, она тоже не спала.

Мне стало грустно и стыдно. Напрасно я обвиняла бабушку в нежелании бороться за сад. На самом деле, он был ей так дорог, что она от переживаний не могла сомкнуть глаз. Должно быть, когда за ужином я заговорила о встрече с судьёй, бабушка просто растерялась, а потом была слишком расстроена, чтобы продолжать разговор.

В первый миг мне захотелось постучать в дверь её комнаты и спросить, всё ли в порядке или утешить при необходимости, но потом я передумала. Бабушка была не из тех женщин, которые любят выставлять свои переживания напоказ. Сколько я её помню, она всегда предпочитала скрывать эмоции. Если бы сейчас я ворвалась к ней, то сделала бы только хуже. Поэтому, постояв в коридоре ещё немного, я вернулась в свою спальню и снова попыталась заснуть.

Разумеется, у меня ничего не получилось, и к утру я чувствовала себя совершенно разбитой, словно ночью перекопала весь парк. Не желая и дальше мучиться, я встала и решила приготовить завтрак для всей семьи. Пусть для этого ещё было рановато, но согревающее заклинание позволит мне сохранить еду горячей до того момента, как мои близкие проснутся.

Ловко переворачивая блинчик на сковородке, я услышала за окном какой-то шум. Похоже, приехал экипаж. Странно. Кому понадобилось разъезжать по городу в такую рань? Нашими соседями были две пожилые пары, вряд ли они стали бы ночевать вне дома. Разве что ездили в гости к детям?

Долго гадать мне не пришлось, потому что вскоре я услышала стук в дверь. Кто бы ни приехал в такую рань, ему нужны были мы, а не наши соседи.

Переложив готовый блинчик на тарелку, я сняла фартук и отправилась открывать.

Может, это был почтальон? Или вообще кто-то ошибся адресом?

Но когда я распахнула дверь, поняла, что незваный гость пришёл по мою душу: на пороге стояла разгневанная Лилиан.

– Обманщица! – завопила она, указав на меня пальцем.

Теперь я точно знала, что принесёт мне новый день: ещё больше проблем.

Я изобразила приветливую улыбку, надеясь снизить градус конфликта.

– Доброе утро, Лилиан… – попыталась поздороваться я, но подруга меня перебила.

– Как ты могла так с нами поступить⁈ – вопила она, брызгая слюной. Лицо Лилиан исказилось от гнева. Ещё никогда я не видела подругу в такой ярости. Мне даже стало страшно.

– Не кричи, пожалуйста, всё ещё спят, – попросила я.

– Мне плевать! – процедила Лилиан, – после такой подлости я не собираюсь заботиться о вашем комфорте.

Реакция подруги оказалась даже хуже, чем я думала. Надежды сохранить дружбу рушились на глазах.

– Подожди, я всё тебе объясню, – взмолилась я и пропустила Лилиан в дом, боясь, что она перебудит всю улицу.

Подруга нехотя переступила порог, но не стала проходить вглубь дома и осталась в прихожей.

– Сколько? – спросила она с вызовом.

– О чём ты? – не поняла я.

– Сколько семья Маккартур заплатила за ваш драгоценный сад, что твоя бабушка так легко согласилась его продать? – уточнила Лилиан.

Её вопрос меня удивил. В письме я не упоминала про Люка и про то, что сад теперь принадлежал ему. Написала только, что у нас возникли проблемы. Должно быть, по дороге сюда Лилиан успела собрать местные сплетни. Вот же невезение!

– Мы не продавали сад, – попыталась объяснить я, но подруга снова меня перебила.

– И тебе ещё хватает наглости врать мне прямо в лицо⁈ – прошипела она, – не ожидала от тебя такого.

Нападки Лилиан причиняли мне боль. Хотелось поскорее прояснить вопрос с садом, но подруга словно выстроила перед собой глухую стену, через которую я никак не могла пробиться.

– Я не лгу, – заверила я, – мы правда не продавали сад.

– Но все говорят, что он теперь принадлежит семье Маккартур, – упрямо заявила Лилиан и скрестила руки на груди.

– Да, так и есть. По крайней мере, пока, – добавила я, – помнишь, в письме я упоминала про наглого типа, который заявил, что сад является собственностью его семьи? Это и был Люк Маккартур. В качестве доказательства он принёс свидетельство на земельный участок. Я попыталась найти наши документы, но пока не смогла этого сделать, и в итоге городской судья решил, что сад теперь принадлежит семье Маккартур.

Лилиан с явным недоверием взвешивала услышанное. Я не понимала, почему она сомневалась в правдивости моих объяснений. Разве за время нашей дружбы я дала ей хоть один повод для сомнений?

– Но я не собираюсь сдаваться, – прибавила я, – документы наверняка у нас есть, остаётся только их отыскать.

– И сколько времени это займёт? – спросила Лилиан.

Я пожала плечами.

– Не знаю, я и сама хочу поскорее их найти, но понятия не имею, куда дедушка мог их спрятать, – ответила я.

Моё заверение не устроило Лилиан. Она бросила на меня гневный взгляд.

– Всё это произошло по твоей вине, значит, тебе и исправлять, – заявила она, ткнув в меня пальцем, – я не намерена менять свои планы. Свадьба состоится двадцать первого июня в саду твоей бабушки.

– Но, Лилиан, я не уверена, что смогу отыскать документы в срок, – попыталась протестовать я.

Подруга усмехнулась.

– Это не мои проблемы, – отрезала она, – сад нужен мне с двадцать первого июня по двадцатое июля, и точка. Мне плевать, как ты это устроишь. Не сможешь найти свидетельство, значит, договаривайся с Люком Маккартуром, чтобы он сдал землю мне в аренду.

– С этим типом? Да Люк же меня не выносит! – возмутилась я.

Лилиан раздражённо отмахнулась.

– Меня это не интересует, – сказала она, – мне нужен только сад и я его получу, помяни моё слово. И лучше бы тебе не портить отношения со мной.

С этими словами подруга вышла на улицу, не забыв напоследок громко хлопнуть дверью. А я осталась стоять в прихожей, расстроенная и сбитая с толку. Как же мне выполнить требования Лилиан?

Я услышала за спиной шаги и обернулась. Ко мне подошёл заспанный Элиот. Видимо, крики Лилиан его разбудили.

– Что стряслось? – спросил он, зевая, – где-то пожар?

– Нет, только что приходила Лилиан. Я написала ей про проблемы с садом, и она разозлилась, – объяснила я.

Элиот фыркнул. Он с самого начала недолюбливал Лилиан.

– Тоже мне подруга. Вместо того чтобы поддержать, закатывает скандалы, – проворчал он.

Я попыталась защитить подругу.

– У неё ведь скоро свадьба, она просто переживает. – Это оправдание не произвело впечатления на Элиота.

– Как будто мы не нервничаем, – пробубнил он.

Я вздохнула и вспомнила, что не успела приготовить завтрак.

– Пойдём на кухню, – предложила я и вышла из прихожей. Элиот поплёлся следом.

– Лилиан хочет, чтобы её свадьба прошла в бабушкином саду, как и планировалось. И она требует, чтобы я в ближайшее время уладила этот вопрос, – сообщила я по дороге на кухню.

– Постой, что ты сказала⁈ – воскликнул Элиот, – Лилиан требует⁈ Да кем она себя возомнила⁈

Я завязала фартук, взяла половник, зачерпнула тесто и вылила его на сковородку.

– Не понимаю, почему она так тебе не нравится, – сказала я, покачав головой.

– А я никак не возьму в толк, почему ты защищаешь эту девицу! – парировал Элиот, – ваша дружба изначально выглядела странно. Я сразу заметил, что Лилиан просто одержима бабушкиным садом. Помнишь, как она не давала нам прохода, требуя продать землю? – спросил Элиот.

Я пожала плечами. Ну, да, Лилиан и её семья очень хотели купить бабушкин сад, но не они одни. И я не видела в этом ничего странного.

– А потом ты зачем-то пригласила их семейку к нам, – продолжил Элиот, – я думал, они откажутся, а вместо этого Лилиан вцепилась в тебя, как пиявка. Уверен, она начала с тобой дружить только в надежде заполучить бабушкин сад!

– Ты преувеличиваешь, – сказала я, ловко переворачивая очередной блинчик.

– Неужели? – усмехнулся Элиот, – а вот я считаю, что этой девицей явно движет корыстный мотив.

Я удивлённо посмотрела на брата.

– И какая же у неё может быть цель? – спросила я, – бабушка же сказала, что не будет продавать сад. Так что Лилиан прекрасно понимает, что ей ничего не светит.

Но Элиот стоял на своём.

– Не знаю, что именно она задумала, но уверен, твоя подруга ищет выгоду для себя, – заявил он.

Мне не хотелось спорить с братом, тем более это было бесполезно. Мы слишком по-разному относились к Лилиан и вряд ли смогли бы найти компромисс.

– Ладно, давай оставим эту тему, – попросила я, – лучше посоветуй, как мне поступить?

– Думаю, тебе стоит поискать документы в усадьбе, как ты и планировала, – сказал Элиот, перекладывая готовые блинчики на свою тарелку.

– А что насчёт Люка Маккартура? – уточнила я. Лилиан сказала, что если я не смогу найти документы к сроку, то должна буду договориться с ним. Мне ужасно не хотелось этого делать, но, вероятно, другого выхода просто не было.

– А при чём тут он? – насторожился Элиот, – или Люк тебе всё-таки нравится?

– Ты что! – возмущённо воскликнула я, чуть не уронив блинчик на пол.

Элиот засмеялся.

– Ну-ну, – сказал брат, многозначительно подняв брови.

– Я ни за что на свете не влюблюсь в Люка Маккартура! – уверенно заявила я.

Элиот ничего не ответил, но, судя по выражению его лица, он мне не поверил.

– Может, заключим пари? – неожиданно предложил брат.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Всё просто: если ты в итоге влюбишься в Люка Маккартура, то я одержу победу и тебе придётся выполнить любое моё желание, – с улыбкой объяснил Элиот, – а если ты останешься к нему равнодушна, то выиграешь ты, и тогда уже должником буду я.

Заключать пари с братом опасно. Фантазия у него была отличная, и мне даже страшно представлять, что он придумает для меня в качестве наказания. Но, с другой стороны, преимущество было на моей стороне. Потому что никакая сила не способна заставить меня влюбиться в Люка Маккартура.

– Идёт! – сказала я и протянула ладонь.

Элиот с готовностью сжал мою руку, при этом выглядел очень довольным.

Рано радуешься, братишка, в этот раз ты точно проиграешь!

* * *

После завтрака я, как и планировала, отправилась в бабушкину усадьбу. Нужно было найти документы на сад и раз и навсегда покончить с этим вопросом. Элиот не смог составить мне компанию, у него возникли какие-то срочные дела. Пришлось ехать в одиночестве, если, конечно, не считать Смита.

Когда экипаж покинул пределы Колдсленда, я вдохнула тёплый летний воздух, наполненный ароматами разнотравья, и улыбнулась. Мне очень нравилось бывать за городом, где природа не была скована мостовыми, заборами и трубами. Здесь она властвовала безраздельно.

Подпрыгивая на ухабах сельской дороги, экипаж увозил меня всё дальше, и вскоре впереди показались очертания огромного поместья, принадлежавшего семье Маккартур. Раньше я не обращала на него внимания, воспринимая лишь как часть окружающего пейзажа. Просто тёмное пятно среди зелени, но теперь взглянула другими глазами. Хотя наши семьи жили по соседству, до этого лета я ни разу не сталкивалась ни с кем из Маккартуров. Даже странно. Построить такое шикарное поместье и не жить в нём! Видимо, мне было не суждено понять нравы богачей.

Из-за этого появление Люка выглядело ещё удивительнее. С чего вдруг его семья спустя столько лет вспомнила про дом и землю? Неужели им наскучила столичная жизнь? Вряд ли. Судя по модной дорогой одежде Люка, он был из типичных городских обитателей, один из тех, кого приводит в ужас дикая природа.

Я вдруг осознала, что слишком долго думаю о Люке, и, нахмурившись, тряхнула головой. Этот тип меня совершенно не интересовал! Словно пытаясь доказать это, я отвернулась и стала смотреть в противоположную сторону, где простирались поля.

Вскоре экипаж уже свернул на подъездную дорожку к бабушкиной усадьбе. Когда мы прибыли на место, я расплатилась с извозчиком и выскочила на улицу. Затем с помощью простого заклинания открыла калитку и пошла вперёд по вымощенной камнем дорожке.

– Ты должен будешь помочь мне с поиском документов, – предупредила я Смита, который всё это время дремал в моей корзинке.

Тот поднял мордочку и посмотрел на меня заспанными глазами.

– Одна я не справлюсь, – сказала я.

Смит сладко потянулся, а затем сел, всем своим видом показывая, что готов приступить к работе.

– Спасибо, – улыбнулась я и тут же стала серьёзной, – только не вздумай таскать семена! Они не предназначены для еды.

Смит склонил голову набок, словно не понимая, о чём я говорила. Ну, конечно! Когда речь касалась еды, он слышал только то, что было ему выгодно.

– Бабушка собирала семена цветов, чтобы потом посадить на клумбы. Если ты проголодался, я взяла с собой печенье, – добавила я.

Смит достал со дна корзинки платок и развернул его. За исключением пары крошек там было пусто.

– Смит! – возмутилась я, – когда ты успел всё съесть⁈

Бурундук собрал оставшиеся крошки.

– Надо было класть больше печенья, – проворчал он.

– Вот же наказание! – воскликнула я, – и что мне с тобой делать?

Дорожка свернула к невысокому крыльцу. Я по-прежнему ругала Смита, когда заметила, что перед входной дверью стоял какой-то человек. Со спины я не смогла его узнать, хотя облик показался мне смутно знакомым. Где я раньше могла видеть этого мужчину?

– Простите, могу я вам помочь? – окликнула его я. Наверное, он пришёл к бабушке, не зная, что она теперь живёт у нас.

Незнакомец обернулся, и я скривилась. Передо мной стоял Люк Маккартур.

– Что вы здесь забыли? – зло процедила я.

Он усмехнулся.

– Это я должен спрашивать, зачем вы позвали меня сюда, – ответил Люк.

Что он такое говорит? Наверное у бедняги солнечный удар.

– Я могу поклясться, что не приглашала вас в гости, – заверила я, – после нашей встречи в суде, у меня нет никакого желания общаться с вами.

– Вот как? – протянул Люк, а затем достал из кармана пиджака какой-то листок и продемонстрировал его мне, – а что насчёт записки?

– Какая ещё записка? – спросила я, а затем меня осенило. Элиот! Брат нарочно сталкивал меня и Люка, чтобы выиграть наше дурацкое пари. Вот же вредина! Однако Люк ничего не знал про спор (слава богам!) и явно принял записку Элиота всерьёз. Нужно было как-то выкручиваться из ситуации.

– Позвольте, – попросила я, протянув руку к листку. Люк с готовностью отдал его мне. Я тут же скомкала записку и швырнула её на дно корзинки, чуть не попав в Смита. – Кажется, произошло небольшое недоразумение.

Люк с мрачным видом наблюдал за мной.

– Любопытные у вас развлечения, – раздражённо сказал он, – отвлекать людей от важных дел. Между прочим, я специально приехал сюда из города, думал, случилось что-то срочное, – прибавил он с ноткой обиды в голосе.

Хоть автором записки была не я, мне стало стыдно перед Люком. Несмотря на то что мы вроде как были врагами, мой брат поступил с ним некрасиво.

– Может быть, зайдёте на чашечку чая? – предложила я, чтобы как-то сгладить неприятную ситуацию.

Люк посмотрел на меня с сомнением. А я лихорадочно соображала, чем его угощать, если он вдруг согласится. Печенье слопал Смит. Поскольку бабушка уже давно переехала к нам, другой еды в её усадьбе не было. Разве что варенье…

– Моя мама сама составляет чайные сборы из трав, цветов и ягод, растущих в округе, – сообщила я, чтобы склонить чашу весов в свою пользу, – уверена, даже в столице вы такого не попробуете.

Люк нехотя кивнул. Ведёт себя так, словно своим согласием выпить кружечку чая делает мне величайшее одолжение! Вот же высокомерный тип! Разумеется, я не собиралась ссориться с ним из-за мелочей, поэтому просто сняла магическую печать с двери и вошла в усадьбу. Люк последовал за мной.

Пока я переодевала туфли с уличных на домашние, он прошёл вперёд по коридору, с любопытством осматривая усадьбу.

– Здесь уютно, – заключил Люк, – хотя интерьер ужасно старомодный. Вам не помешало бы сделать ремонт.

Я закатила глаза. Ну, спасибо и на этом. Думаю, с его столичными стандартами такую характеристику бабушкиной усадьбы можно считать комплиментом.

– Конечно, дом старый. Его ведь построил ещё мой прадед, – рассказала я, жестом пригласив Люка пройти на кухню, – тогда подобные интерьеры были в моде.

– Выходит, наши дома ровесники, – заметил Люк, а затем спросил, – неужели вы с тех пор ни разу не проводили хотя бы косметический ремонт?

Его нападки на бабушкину усадьбу начинали меня раздражать.

– А вы? – парировала я, вспомнив, что поместье семьи Маккартур долгие годы пустовало.

Люк усмехнулся.

– Да, всё верно, – признал он, – наша семья тоже оставила дом в том виде, каким он был при прадедушке.

Я хмыкнула, доставая из буфета чашки и блюдца. Разумеется, выбрала самый дорогой сервиз, чтобы Люк не считал нас нищими.

– Кстати, в те времена прадед любил устраивать званые обеды, балы, чаепития и приглашал на них всю округу, – сказал Люк, усаживаясь за стол, – наверное, ваша бабушка тоже на них бывала.

Я пожала плечами. Бабушка никогда не рассказывала мне об этом. Честно говоря, я вообще не слышала из её уст упоминание о семье Маккартур.

– Наверное, ваш прадед приглашал только людей своего круга, – предположила я, – а моя бабушка происходила из небогатой семьи.

– Не думаю. Городок маленький, насколько я знаю, прадед приглашал всех, кого мог, – сказал Люк, – он любил шумные застолья и никогда не отказывал себе в удовольствии их устраивать. Да и это поместье ему очень нравилось.

– Странно, – протянула я, поставив кипятиться чайник с водой, – почему же тогда ваша семья забросила этот дом и целыми десятилетиями сюда не приезжала?

– Хотел бы я это знать, – усмехнулся Люк, – кажется, бабушка очень не любила это поместье. А что касается прадеда… видимо, Колдсленд ему просто надоел.

Версия Люка прозвучала не очень убедительно. У меня снова возникло подозрение, что когда-то давно между семьёй бабушки и Маккартурами произошла какая-то неприятная история. А раз и те и другие упорно молчали об этом, да ещё и столько лет старались не пересекаться, это было что-то очень серьёзное. Не в прошлом ли нужно искать причину исчезновения документов на сад?