Текст книги "Мой магический год: лето и чарующий сад (СИ)"

Автор книги: Татьяна Терновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Элиот оглядел собравшихся зевак.

– Пойдём-ка домой, здесь нам больше делать нечего, – сказал он.

Я взяла его под руку, и мы быстро направились к выходу.

– Неужели я правда так сильно обидела Лилиан, не рассказав о симпатии к Люку? – спросила я, обращаясь скорее к самой себе.

Элиот тяжело вздохнул. Когда мы вышли на крыльцо, он остановился и посмотрел на меня.

– Катрин, я тебя очень люблю, но нельзя же быть такой наивной! – воскликнул брат, – я с самого начала говорил, что Лилиан тебе не подруга. Она общалась с тобой ради своей выгоды, а теперь, когда ты перестала быть ей нужна, Лилиан показала истинное лицо.

Мне не хотелось верить словам брата. Осознавать, что меня столько времени водили за нос, было больно и унизительное.

– Какая выгода может быть от дружбы со мной? – парировала я, – наша семья не богата и не принадлежит к кругам высшей знати.

Элиот упрямо покачал головой.

– Не знаю, что именно ей было нужно, но говорю тебе, в поступках и словах Лилиан не было ни капли искренности, – заявил он.

Мне не хотелось спорить с братом, я и так была расстроена и сбита с толку.

– Поедем домой, – попросила я.

Хорошо бы попрощаться с Люком, подумала я, но потом отказалась от этой затеи. Мне не хотелось говорить с ним в расстроенных чувствах, к тому же благодаря Лилиан, мой внешний вид оставлял желать лучшего.

Я бросила взгляд на окна поместья, а затем вслед за братом направилась к экипажу.

Глава 8

Домой мы ехали молча. Лишь на подъезде к городу, Элиот решил со мной заговорить.

– Удалось что-нибудь выяснить? – спросил он.

Я покачала головой.

– Не совсем, – сказала я, – Люк не в курсе, почему его семья долгие годы не приезжала в поместье и как эти события связаны с бабушкой. Но мы нашли в земле шкатулку с письмами.

Элиота удивила эта новость.

– Вы что, от нечего делать решили перекопать сад? – усмехнулся он.

– Это вышло случайно. Помнишь, в северной части сада растёт старая липа? – уточнила я. Брат кивнул. – В общем, я и Люк разговаривали около неё, а затем земля под моими ногами провалилась, и в яме мы заметили шкатулку.

– Дела! – протянул Люк, – я редко заходил в ту часть сада. Помню, когда был ребёнком, пытался забраться на липу, бабушка это заметила и накричала на меня, а потом вообще запретила гулять там.

Я встрепенулась.

– Почему ты не рассказывал мне об этом⁈ – воскликнула я.

Элиот пожал плечами.

– Я не думал, что это так важно, – ответил он, – в детстве я постоянно лазил по деревьям, забирался в заброшенные дома, прыгал по крышам, короче, вёл обычную мальчишескую жизнь. Поэтому родители часто меня ругали. Я полагал, что бабушка разозлилась из-за того, что я мог упасть с дерева и серьёзно пораниться. А теперь…

Элиот недоговорил, но я прекрасно поняла, о чём он подумал.

– Считаешь, бабушка знала про шкатулку с письмами? – прямо спросила я.

– Честно, без понятия, – отозвался брат, – а вы их не читали?

– Нет, было как-то неловко влезать в чужую личную жизнь, – призналась я, – но, наверное, мне придётся это сделать, иначе нам никогда не получить ответы на свои вопросы.

Элиот ничего не сказал, лишь молча смотрел в окно.

– Ты чего? – Я осторожно коснулась его плеча.

– Не нравится мне всё это, понимаешь? – спросил брат, – возникает какое-то нехорошее предчувствие, что добром наше расследование не закончится.

– То есть, мне нужно закопать шкатулку в землю и сделать вид, что ничего не произошло? – Мой вопрос прозвучал агрессивнее, чем я хотела.

– Я этого не говорил. Просто беспокоюсь, и всё. – Элиот снова повернулся к окну.

Я прекрасно понимала чувства своего брата. Все эти годы мы жили в уверенности, что у нас счастливая, добропорядочная семья, в которой никогда не происходило трагедий и драм. А попытки раскрыть бабушкины тайны могут перевернуть наш мир. Кто знает, какие скелеты в шкафах мы откопаем?

Возникал вопрос: а нужно ли нам всё это? Стоило ли вытаскивать на свет призраков прошлого, если сейчас все были счастливы? Может, я совершала ошибку и лучше попросить Люка избавиться от шкатулки?

Неизвестность пугала меня. Мне не нравилось, что из-за своих подозрений я больше не доверяла бабушке. Хотелось, чтобы мы стали близки, как и раньше.

Да, всё правильно. Не стоило ворошить прошлое и причинять беспокойство семье. При следующей встрече с Люком объясню ему всё, думаю, он меня поймёт.

Экипаж уже свернул на нашу улицу. Мы почти приехали.

– Давай не будем ничего говорить маме? – попросил Элиот.

Я согласно кивнула. Сама хотела предложить ему это. Маме вряд ли понравится, что мы без приглашения пришли к Маккартурам, да ещё и поругались с Лилиан.

Когда экипаж остановился напротив парадного входа, Элиот помог мне выбраться, а затем взял меня за руку и повёл во двор, чтобы зайти в дом с чёрного хода. Мама наверняка сейчас была на кухне или читала книгу в библиотеке, поэтому не должна была нас заметить.

Стараясь не шуметь, Элиот открыл дверь и пропустил меня внутрь. Я нырнула в коридор, а затем повернула к лестнице, чтобы сразу подняться к себе и спрятать испачканное платье. Но не успела я пройти и двух шагов, как нос к носу столкнулась с мамой. Она стояла у лестницы, скрестив руки на груди, и гневно сверкала глазами.

– Явились, скандалисты⁈ – воскликнула она.

– О чём ты, мам? – настороженно спросила я.

Мама всплеснула руками.

– Не прикидывайся невинной овечкой! О вашей выходке знает уже весь город! – сообщила мама.

Как весь город? Но мы же только приехали⁈ О боги! Похоже, мы влипли! В Колдсленде сплетни распространялись быстрее лесного пожара. Званый обед у Маккартуров ещё не закончился, а по городу уже поползли слухи. Я даже боялась представить, в каком виде история дошла до родителей.

– Послушай… – начала я, но мама жестом меня остановила.

– Я думала, что вырастила приличных людей, – со вздохом сказала она.

– Каков мир, такие и мы, – попытался пошутить Элиот, но тут же умолк под гневным взглядом мамы.

– Если тебе наплевать на свою репутацию, подумай о нас с отцом! – воскликнула она, – я чуть со стыда не сгорела, выслушивая рассказ о ваших выходках.

Похоже, тот, кто разболтал маме о случившемся на званом обеде, сильно сгустил краски. Мне нужно было как-то снизить градус напряжения.

– Не знаю, что именно тебе рассказали, но ничего особенного там не произошло, – заверила я.

Сейчас мама была в том состоянии, когда взглядом могла превратить человека в камень, прямо как василиск. Мои слова её не успокоили, а лишь сильнее разозлили.

– И это ты называешь пустяком⁈ – От криков мамы у меня начало звенеть в ушах. – Элиот приставал к Лилиан, хотя она без пяти минут замужем, а ты на глазах у всего города пыталась соблазнить Люка Маккартура, а потом вообще осталась с ним наедине!

– Что⁈ – хором воскликнули я и Элиот.

– Не приставал я к этой Лилиан! – запротестовал мой брат, – это она не давала прохода Люку, а я просто увёл её в сторону, чтобы Катрин могла спокойно с ним поговорить!

– А я слышала другое, – упрямо заявила мама.

– И кому ты веришь? – обиженно спросил Люк, – каким-то сплетникам или родному сыну⁈ Да, я никогда не отличался примерным поведением, но всегда помнил про границы дозволенного и ни разу их не перешёл, – сказал он, – так что у тебя нет повода сомневаться в моих словах.

В ответ мама фыркнула.

– Вижу, в Академии тебя научили красиво говорить, – процедила она, – только сути это не меняет.

– Но Элиот не врёт! – вмешалась я и этим спровоцировала новую вспышку маминого гнева.

– Ты не его защищай, а лучше о себе подумай! – бросила она, – ты хоть понимаешь, какие последствия могут быть у твоего поступка⁈ Из-за слухов на тебя навесят клеймо распутницы, и тогда ни один мужчина не захочет жениться на тебе! Своей глупостью ты поставишь крест на всей своей жизни!

Мамины слова напугали меня. Неужели сплетни скучающих горожанок могут обладать такой силой?

– Я тоже ни в чём не виновата, – начала оправдываться я, стараясь скрыть дрожь в голосе, – я пришла на званый обед, только чтобы поговорить с Люком о бабушкином саде. Мне бы и в голову не пришло флиртовать с ним у всех на глазах.

– Помнится, бабушка порвала твоё приглашение и велела держаться подальше от семьи Маккартур, – сказала мама.

Я сникла. Да, она говорила правду, пусть мне и не хотелось этого признавать.

– Бабушка не имеет права распоряжаться моей жизнью, – тихо проговорила я, предприняв очередную попытку защититься.

– Зато я могу, – холодно сказала мама, – и я запрещаю тебе встречаться с Люком Маккартуром.

Моё сердце рухнуло в пропасть. Она же это не серьёзно⁈ Я не могла расстаться с ним. Только не сейчас, когда у меня возникла симпатия к Люку!

– Но так нельзя! – воскликнула я.

– Разговор окончен, – отрезала мама, – а вздумаешь ослушаться меня, отправишься на другой конец страны, в закрытый интернат для девушек!

Бросив на меня очередной гневный взгляд, мама прошла мимо и скрылась на кухне. Я же застыла на месте, чувствуя, как сердце ноет от боли. Я не могла поверить, что мне запретили видеться с Люком. Происходящее казалось кошмарным сном. Только мои чувства были слишком реальны. Словно острые иглы, сердце пронзили боль, страх и обида. Почему мама так со мной поступила? Это было несправедливо! Я ведь ничего плохого не сделала.

Элиот подошёл ко мне и обнял.

– Не вешай нос! – подбодрил меня брат, – мама остынет и передумает.

Я кивнула, хотя от его слов легче не стало. Может быть, со временем мама изменит своё решение, но когда это произойдёт? Через неделю? Или месяц? А вдруг ей понадобится год⁈ К тому времени Люк уедет из Колдсленда и забудет обо мне.

– Спасибо, – сказала я и направилась к лестнице, чтобы подняться в свою комнату.

Раньше мама не была такой резкой. Она никогда не вмешивалась в мои отношения с друзьями, даже если они ей не нравились. Обычно мама просто ограничивалась советом, когда ей казалось, что меня могут обидеть. Почему же сейчас она поступила так жестоко? Действительно ли причина была в том, что я выросла, и теперь мама сильно беспокоилась за мою репутацию?

Переступив порог своей комнаты, я бросила сумочку на столик у двери, а затем сняла испачканное платье и внимательнее рассмотрела пятна. Элиот был прав: в напиток, который вылила на меня Лилиан, был добавлен сок рубинового дерева. Из-за сладкого вкуса и приятного аромата его часто использовали в кулинарии, но если хотя бы капля попадала на ткань, одежду можно было считать испорченной: отстирать пятна сока невероятно сложно.

Тяжело вздохнув, я отнесла наряд в ванную комнату (надеясь, что всё-таки смогу его спасти) и переоделась в простое домашнее платье. День выдался непростым и противоречивым. Стоило вспомнить наш с Люком первый поцелуй, как душа начинала ликовать, но потом я думала о ссоре с Лилиан, слухах и ультиматуме мамы, и радость сменялась тоской. Почему всё так сложно?

Я положила серьги в шкатулку, а затем вытащила из причёски маленькие розы. Прошло почти полдня, но благодаря заклинанию они не завяли. Я налила воду в вазочку и поставила туда цветы. Не хотелось сразу их выбрасывать.

С улицы донёсся стук копыт. Должно быть, мимо проезжал экипаж. Я бы не обратила на это внимание – наша улица хоть и не была оживлённой, но и не пустовала – если бы экипаж не остановился где-то рядом. Чутьё заставило меня подойти к окну и посмотреть на улицу.

Я увидела Люка, который выпрыгнул из экипажа и быстрым шагом направился к нашему дому. Моё сердце радостно застучало, но в следующий миг я вспомнила про запрет мамы и выбежала из комнаты.

Почему он не предупредил, что приедет⁈

Я бежала вниз, перескакивая через две ступеньки, и пару раз чуть не упала.

Только бы успеть раньше мамы!

Когда я пробегала мимо гостиной, услышала стук дверного молоточка. Люк уже стоял на крыльце. Я влетала в прихожую и бросилась к двери. Схватившись за ручку, я распахнула её.

Увидев меня, Люк улыбнулся, но затем на его лице отразилось беспокойство.

– Мне рассказали о происшествии на обеде, – сообщил он, – и я приехал, чтобы извиниться. Если бы я знал о том, что у вас с Лилиан настолько плохие отношения, никогда бы не позволил ей переступить порог поместья, но…

– Подождите! – Я прервала поток извинений. – Это сейчас не главное. У меня возникла серьёзная проблема…

Но договорить я не успела, затылком почувствовав на себе чей-то тяжёлый взгляд. Впрочем, нетрудно догадаться, кому он принадлежал.

– Катрин! – Из уст мамы моё имя звучало как обвинение. – Иди к себе. Сейчас же!

– Но… – попыталась возразить я.

– Немедленно! – приказала мама, – с мистером Маккартуром я разберусь сама.

Мне не хотелось оставлять их наедине. Мама была жутко зла, страшно было представлять, что она могла наговорить Люку. Я бросила на него испуганный взгляд. Люк выглядел растерянным. Мне нужно было что-то сказать, как-то объяснить ситуацию, но я не успела. Мама схватила меня за плечо и практически оттолкнула в сторону, встав между мной и Люком.

Второй раз за день я была шокирована поведением близкого человека. Но если с Лилиан я дружила не так давно и могла ошибаться насчёт неё, то уж в маме я была уверена. Точнее, мне казалось, что я хорошо её знала.

– Я уже сказала это Катрин и повторю вам, – процедила мама, – я запрещаю вам общаться!

Люк вздрогнул, словно получил пощёчину. Он попытался поймать мой взгляд, но мама нарочно загородила ему обзор.

– Могу я узнать причину такого решения? – спросил Люк.

Я была рада, что он не ушёл сразу, как только столкнулся с маминой грубостью. Похоже, Люк тоже не желал расставаться со мной.

– Мы не хотим иметь ничего общего с вашей семьёй, – прямо сказала мама, даже не попытавшись подобрать более вежливую формулировку.

– И почему же? – не отставал Люк. Его взгляд стал холодным. – Разве я чем-то вас обидел? Если дело в спорном участке земли, то мы можем решить этот вопрос…

– Сад здесь ни при чём! – перебила его мама, – я никогда не благословлю ваши отношения, так и знайте! – почти прокричала она, а затем добавила, – а потому, как джентльмен, вы должны оставить Катрин в покое, если не планируете поставить под удар её репутацию.

Пару мгновений Люк молчал. Мне хотелось вмешаться в разговор и сказать, что мамино решение расстроило меня не меньше, чем его. И я очень боюсь, что из-за этого связь между нами разорвётся навсегда. Но мама закрывала дверной проём, как скала, не давая мне подойти к Люку.

– Хорошо, я вас понял, – наконец сказал он, – но позвольте мне в последний раз поговорить с Катрин. Всего пару минут.

– Нет! – отрезала мама, – уходите! – потребовала она и захлопнула дверь прямо перед носом Люка.

– Что ты делаешь⁈ – закричала я и попыталась броситься к двери, но мама меня остановила.

– Послушай, Катрин. – Теперь в её голосе вместо злости слышалась усталость. – Я делаю это для твоего блага. Люк Маккартур – человек не нашего круга, он никогда на тебе не женится, поэтому не нужно тратить время на общение с ним.

– По-твоему, внимания стоят только те люди, с которыми можно заключить брак⁈ – От обиды на глаза выступили слёзы. – Значит, мне теперь и дружить ни с кем нельзя⁈

– Я же вижу, что происходит между вами! – воскликнула мама, – так что не надо рассказывать мне про дружбу.

Я всхлипнула.

– Да откуда ты это знаешь? – в отчаянии спросила я, – ты и бабушка с самого начала предвзято отнеслись к Люку, а теперь судите о наших отношениях по городским сплетням!

Мама устало вздохнула, а затем попыталась взять меня за плечи, но я сделала шаг назад.

– Катрин, понимаю, сейчас ты на меня злишься, – сказала она, – но однажды ты всё поймёшь.

– Серьёзно⁈ – вспылила я, – что я могу понять, когда вы скрываете от меня правду⁈ Прячете свои тайны за семью печатями, а меня держите за дурочку!

Голос сорвался. Эмоции захлёстывали меня. Руки дрожали, перед глазами была пелена из слёз. Я больше не могла продолжать этот разговор. Поскольку мама перегородила входную дверь, мне ничего не оставалось, кроме как бегом вернуться в свою комнату.

Там я упала на кровать и разрыдалась. Переполнявшие меня чувства выходили через слёзы, и очень быстро я ощутила внутри опустошение. А потом и отчаяние.

Неужели я больше не увижу Люка?

От этих мыслей сердце разбивалось на тысячи осколков, которые были так малы, что превращались в песок. Я искала выход из положения и не могла найти.

Рядом зашуршало покрывало – на кровать забрался Смит. Он подошёл ко мне и положил на подушку печенье. Со стороны моего фамильяра, помешанного на еде, это был величайший дружеский жест.

– Спасибо, – сказала я, вытирая слёзы.

Смит ненадолго прислонился своим пушистым лбом к моему. Тем самым он говорил, что полностью меня поддерживал.

Я хотела снова его поблагодарить, когда услышала негромкий стук в окно. Приподнявшись, я увидела за стеклом маленькую птичку.

– Похоже на магию, – заметил Смит.

Я тоже обратила внимание на сияние, исходившее от её тела. Встав с кровати, я подошла к окну и распахнула одну створку. Птичка мгновенно вспорхнула с подоконника и, приземлившись в мои раскрытые ладони, превратилась в сложённый листок бумаги. Я осторожно развернула его и увидела строки, написанные красивым почерком.

«Катрин, давайте встретимся сегодня в полночь и поговорим. Я буду ждать в парке в конце улицы. Люк»

Глава 9

Значит, несмотря на мамин запрет, он не сдался! Моё сердце затрепетало в предвкушении встречи с Люком. Смит забрался на подоконник и, приподнявшись на лапках, тоже прочитал записку.

– И что ты планируешь делать? – спросил он.

– Разумеется, я приду к нему, – ответила я.

– Это понятно, – отозвался Смит, – я имею в виду, как ты собираешься незаметно выбраться из дома в такое время?

Точно! Радость затмила мой разум. Я забыла, что ночью дом накрывали защитные чары и если я попытаюсь выйти на улицу, то сразу выдам себя. Что же предпринять?

– У тебя есть какие-нибудь идеи? – с надеждой поинтересовалась я.

Смит задумчиво почесал за ухом.

– А ты сможешь допрыгнуть до крыши соседского дома? – уточнил он.

Понятно. В планах побега мой фамильяр был не силён. Оставалось только обратиться к человеку, у которого в запасе всегда было много идей. Дурацких, опасных, безумных, но тем не менее.

– Передай Элиоту, что я хочу с ним поговорить, – попросила я Смита, – только пусть сделает вид, что пришёл меня утешить.

Фамильяр кивнул, спрыгнул на пол, пересёк комнату и юркнул за дверь. Мне оставалось только ждать. Элиот всегда меня поддерживал и выручал в трудных ситуациях, поэтому я была в нём уверена. Опасения вызывали только родители и бабушка. Если они что-то заподозрят, то могут запереть меня в комнате, и тогда я уже не увижу Люка.

Элиот не спешил, значит, обстановка внизу была не подходящей. Чтобы время пролетело быстрее, я занялась платьем, которое испортила Лилиан. Достав книгу «Чары на все случаи жизни», а также склянки с зельями и порошками, я взялась за дело.

Для начала использовала самое простое очищающее заклинание. Естественно, оно не сработало, пятна даже не стали бледнее. Тогда я применила более сложные чары, добавив к заклинанию зелье невидимости. Пятна потеряли яркость, но теперь напоминали плесень.

Боги! Да что ж это такое⁈

Я вылила на платье маскирующее зелье, потом бросила горсть порошка, который обладал отбеливающими свойствами, и завершила всё это мощным очищающим заклинанием. Смесь зашипела, на месте пятен образовалась густая пена, затем пузырьки лопнули, и моему взору предстала ужасная картина: платье частично полиняло, но на нём всё равно остались тёмные разводы. Стало понятно, что ситуацию уже не спасти. Что бы я ни делала, вернуть наряду изначальный вид уже не получится.

Мне снова захотелось плакать, но в этот момент раздался стук в дверь.

– Катрин! – позвал Элиот, – можно войти?

Я бросила платье в корзину с грязной одеждой и вышла из ванной.

– Заходи, – крикнула я.

Элиот появился на пороге комнаты с подносом в руках, на котором была чашка с чаем и блюдце с печеньем.

– Ну, как ты, сестрёнка? – спросил он.

Я жестом показала брату, чтобы он поплотнее закрыл дверь. Элиот поставил поднос на столик и выполнил мою просьбу, а затем ещё и произнёс заклинание тишины, чтобы никто не смог нас подслушать.

– Ты заинтриговала меня своей конспирацией, – улыбнулся брат.

Я села на кровать, Элиот плюхнулся рядом.

– Давай, рассказывай, что ты задумала, – попросил он, его глаза горели любопытством.

Я молча протянула ему записку от Люка. Элиот прочитал её и хитро улыбнулся.

– Как я понимаю, ты намерена прийти на это свидание? – спросил он.

– Да, – коротко ответила я, – ты поможешь мне незаметно выбраться из дома?

Элиот бросил на меня оценивающий взгляд.

– Значит, ты всё-таки влюбилась? – Я знала, что брат не упустит шанса меня подразнить, поэтому проигнорировала его вопрос.

– Так что? – уточнила я и добавила, – если хочешь выиграть наше пари, тебе придётся мне помочь.

Элиот усмехнулся.

– Ладно уж, – наконец, согласился он, – есть одна идея.

Его ответ одновременно обрадовал и испугал меня. Здорово, что брат встал на мою сторону, правда, от его идей не стоило ждать ничего хорошего.

* * *

На ужин я решила не спускаться. Не хотелось снова затрагивать тему моих отношений с Люком. Поэтому я осталась в комнате, чтобы подготовиться к ночной вылазке. Люк не зря выбрал местом встречи городской парк: ночью там будет пусто, к тому же густые кроны деревьев скроют нас от посторонних глаз, и мы сможем спокойно поговорить, не боясь появления новых сплетен.

Я распахнула платяной шкаф, где висела моя одежда, и задумалась. Нужно было облачиться в неприметный наряд и желательно скрыть лицо на случай, если столкнусь с припозднившимися соседями. Проблема заключалась в том, что я любила насыщенные оттенки, напоминавшие мне цветы в бабушкином саду, и все мои платья были яркими. Я оглядела пёстрый ряд одежды, висевшей в шкафу: голубой, цвет фуксии, винный, сиреневый, жёлтый – ни одно из моих платьев не подходило для маскировки. Что же делать?

Я наколдовала стремянку и решила заглянуть на верхнюю полку, на которой лежала старая одежда. Вдруг там найдётся что-то подходящее?

Розовый свитер, зелёная юбка, платье в горошек – кажется, и здесь ничего нет. Я уже хотела спуститься, когда заметила в глубине полки что-то тёмное. Протянув руку, я вытащила брюки и рубашку, которые носил Элиот, ещё когда учился в школе. Как они попали в мой шкаф?

Нет, сейчас это не главное. Я пригляделась к одежде. Она не была рваной или испачканной, брат перестал её носить потому, что вырос, а вот мне комплект будет впору. Только вот он мужской. Девушке неприлично было выходить на улицу в мужской одежде. Осмелится на такое могли разве что суфражистки, но я не была одной из них и если в таком виде меня заметят знакомые, случится грандиозный скандал. К тому же я не знала, как к подобному наряду отнесётся Люк. Вдруг он разочаруется во мне?

Держа одежду в руках, я слезла со стремянки и обратилась к Смиту за помощью.

– Что думаешь? – спросила я, показывая ему тёмно-синие рубашку и брюки.

Фамильяр смешно задвигал блестящим носом принюхиваясь.

– Мне нравится, – сказал он и добавил, – в карманы можно спрятать печенье.

– Ты хоть когда-нибудь думаешь о чём-то, кроме еды? – со вздохом поинтересовалась я.

– Вся наша жизнь – еда, – важно сказал Смит.

Я усмехнулась и снова посмотрела на наряд. Неужели я вправду это надену? Лето только началось, а я уже успела совершить больше безумств, чем за всю предыдущую жизнь. Но время приближалось к полуночи, скоро Элиот приступит к реализации своего гениального плана. Мне ничего не оставалось, кроме как облачиться в брюки и рубашку. Не идти же на встречу в нижнем белье!

Застегнув все пуговицы, я подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрела словно другая девушка. Внешне мы были похожи, но незнакомка глядела с вызовом, в её облике читалась решимость. Я протянула руку и коснулась своего отражения. Как бы мне хотелось стать смелой на самом деле.

Рядом появился Смит, держа в зубах чёрную мужскую шляпу.

– Стащил из шкафа твоего отца, – доложил фамильяр.

Я надела её на голову и снова бросила взгляд на своё отражение. Незнакомка из зеркала еле заметно кивнула мне. Вперёд!

План Элиота был прост. Он сообщил, что на боевом факультете их обучали стратегии и тактике сражений и в том числе рассказывали про отвлекающие манёвры. Именно такой трюк брат и собирался использовать. Незадолго до полуночи мы должны будем спуститься на первый этаж. Элиот пойдёт к парадному входу, а я – к запасному. Когда часы пробьют без пятнадцати двенадцать, мы одновременно откроем двери. Сработают защитные чары, которые оповестят родителей о том, что из дома кто-то вышел. Папа и мама отправятся посмотреть. Элиот обещал, что привлечёт к себе максимальное внимание. Пока родители будут разбираться с ним, они временно снимут защиту, и я смогу незаметно выскользнуть через заднюю дверь.

В теории всё выглядело прекрасно, а как получится на практике, я не знала. Мне было страшно. Если родители узнают, что я нарушила мамин запрет, то действительно могут отправить меня в интернат. Первое время разумнее было бы не высовываться, ожидая, пока родители сменят гнев на милость. Но Люк уже назначил мне встречу, и я должна была прийти к нему.

Нет, не так. Я очень хотела его увидеть, и это желание оказалось сильнее страха. Поэтому, когда Элиот тихонько постучал в дверь моей комнаты, я без колебаний выскользнула в коридор.

Брат окинул меня любопытным взглядом, но про мой наряд ничего не сказал. Я решила, что это хороший знак. Теперь нужно было незаметно спуститься на первый этаж. Зажигать свет было рискованно, поэтому мы медленно крались в темноте. Элиот шёл впереди, я следовала за ним, для надёжности уцепившись рукой за его рубашку.

Мы смогли без происшествий пересечь второй этаж и спуститься по лестнице. Теперь по плану нам следовало разделиться.

– Удачи! – прошептал Элиот мне на ухо, – и смотри, как только снимут защиту, не мешкай!

Я кивнула и направилась к запасному выходу, который располагался рядом с кухней. Дом был погружен в сонную тишину. С улицы тоже не доносилось ни звука, поэтому собственные шаги казались мне слишком громкими. Чудилось, что половицы скрипят под ногами, словно готовы вот-вот провалиться, поэтому я постоянно останавливалась и прислушивалась – вдруг шум разбудил родителей. К счастью, пока всё было спокойно.

Я прокралась мимо коридора, который вёл в бабушкину спальню, прошмыгнула мимо открытой двери в кухню, а затем добралась до чёрного хода. Я не знала, сколько времени прошло, поэтому заранее взялась за ручку двери. Брат был прав, мне нельзя медлить.

– Элиот? – сонный голос папы заставил меня подскочить на месте.

Я в ужасе обернулась. В следующий миг зажёгся свет, и я увидела перед собой растерянного отца.

– Катрин⁈ – воскликнул он, – что ты… что на тебе надето, скажи на милость⁈ И куда ты вообще собралась в такой час⁈

Проклятье! План Элиота провалился. Я влипла по-крупному. И что мне теперь делать⁈ Как назло, когда я нервничала, в голову не приходило ни одной стоящей идеи. Даже если бы я захотела соврать, всё равно не смогла бы. Оставалось только сказать правду.

– Прости, папа, – прошептала я. Не хватало, чтобы ещё и мама проснулась, – но мне нужно ненадолго уйти.

Папа всплеснул руками.

– Уму непостижимо! Моя дочь сбегает из дома посреди ночи, переодевшись мужчиной! – воскликнул он, но уже тише, – тебя словно заколдовали! Ты вступила в организацию суфражисток, и вы готовите какую-то забастовку?

– Нет, – вздохнула я, – мне просто нужно встретиться с Люком и всё ему объяснить.

Теперь настала очередь папы тяжело вздыхать.

– Лучше бы ты присоединилась к суфражисткам, тогда я, может быть, разрешил бы тебе уйти, – признался он.

– Серьёзно⁈ – удивилась я.

– Да, – без колебаний ответил папа, – во-первых, там одни женщины, во-вторых, тебе будет полезно включиться в общественную жизнь нашего города, – сказал он, – а на ночные свидания с парнем я тебя ни за что не отпущу! И даже не проси!

Я знала, что так случиться. Глупо было надеяться. Я сняла шляпу и уже хотела пойти к себе в комнату, когда за папиной спиной появился Элиот.

– Па, пожалуйста, отпусти Катрин! – попросил он.

Отец бросил на него недовольный взгляд.

– Кто бы сомневался, что ты тоже участвуешь в этом заговоре, – пробубнил он, – но моё решение останется неизменным.

– Па! – Элиот использовал свой фирменный жалостный голос, против которого папа был бессилен. – Ну, пожалуйста!

Отец пытался держать оборону.

– А ты не боишься, что этот тип обидит Катрин? – спросил он, – да и вдруг кто-нибудь увидит их вместе!

– Я доверяю Люку, – серьёзно сказал Элиот, – если сомневаешься, давай я лично провожу Катрин до места встречи?

Папа долго смотрел на брата, затем на меня и, наконец, сдался.

– Ладно, я тоже когда-то был молодым и знаю, что такое первая любовь. Даю вам один час, – предупредил он, – если к тому времени вы не вернётесь, я сам отправлюсь на поиски, и тогда вам несдобровать.

– Спасибо, папа! – воскликнули мы хором и бросились его обнимать.

– Ладно-ладно, не шумите! – попросил он и оглянулся, – а то разбудите маму!

Я и Элиот виновато отступили. Папа снял защитные чары и открыл дверь.

– Один час! – повторил он.

Я кивнула и вслед за братом выскочила на улицу. Когда за нами закрылась дверь, Элиот рассмеялся. В его глазах сверкнули огоньки озорства, совсем как в детстве.

– Поверить не могу, что у нас получилось! – воскликнул он.

– Я тоже. Когда папа меня увидел, думала, посадит под домашний арест, – подхватила я и добавилась, – кстати, спасибо, что помог!

– А как иначе? Мы же команда! – Элиот широко улыбнулся.

Я и брат вышли на нашу улицу и быстрым шагом направились к парку. Конечно, в такой час большинство горожан уже спали, но рисковать не хотелось. Я постоянно оглядывалась, ещё не привыкнув к своему необычному наряду: с одной стороны, в брюках мне было неловко, каждую секунду я словно ловила на себе осуждающие взгляды прохожих, хотя, кроме брата вокруг не было ни души, но с другой, я казалась себе более смелой и свободной. И это было приятно.

Дорога до парка заняла меньше пяти минут. Элиот с помощью заклинания открыл чугунные ворота и пропустил меня внутрь.

– Я буду ждать тебя здесь, – сказал он, – в случае чего, зови. И не задерживайся! Папа будет волноваться, если мы опоздаем.

Я кивнула.

– Хорошо! – пообещала я и зашла в тёмный парк. Мне не было страшно, ведь я знала, что брат сможет защитить меня от любой беды. К тому же все мои мысли теперь занимал Люк.

Что, если он не придёт на встречу? Вдруг из-за резких слов моей мамы, Люк решит больше не видеться со мной? В конце концов, он – самый завидный жених в нашем городке, зачем ему тратить время на меня и капризы моей семьи, если любая девушка с радостью ответит согласием на его ухаживания?