Текст книги "Долгая дорога к тебе (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23

Глава 23

Дарина

В «Буше» полно народу – ну еще бы, в таком месте, рядом с Казанским. Нам везет: одна пара как раз уходит, и мы успеваем захватить столик на двоих в углу. Нормально можно разговаривать без чужих ушей рядом. Ринат идет заказывать, я караулю место.

Пока его нет, думаю, как лучше начать этот разговор. В голову ничего не лезет. Ну тогда пусть начинает он.

Когда Ринат возвращается, выжидательно смотрим друг на друга.

– Ладно. – Он берет из держалки салфетку, скручивает трубочкой. – Короче, Дан, отец мне рассказал, что они с матерью и твои родители учились в одном классе.

– Да, – киваю я. – Мои и твой отец еще и в детсад один ходили.

– Ты знаешь? – Похоже, его не слишком удивляет. – Об этом хотела рассказать?

– Да. Когда мать за мной в полицию приехала, встретила там твою. А потом когда начала меня допрашивать про тебя, ну я и сказала, что мы познакомились в клубе. И что тебя зовут Ринат. Ну, она, походу, это все связала и полезла в сети. Нашла тебя у меня в друзьях в контактике. А в твоем профиле отец указан. Зачем ты вообще все это пишешь? Про себя?

– Не знаю. – Он растерянно пожимает плечами. – Наверно, это от матери. У нее всё на весь свет. Сколько раз ей от отца прилетало за наши фотки в блоге.

– Ну вот моя твоего и нашла так. И написала ему. Они встретились, разговаривали насчет нас. А потом, на даче, все мне вывалила. Про них. Типа ей все это неприятно, но решай сама. Ну а дальше наверняка твоему написала или позвонила. А он рассказал тебе.

– Ну да, похоже, – кивает Ринат.

Нам приносят кофе, пирожные. Я не просила, он сам взял мне эклер с черничным кремом.

– Извини, – говорит виновато. – Ты не сказала, что хочешь, а я ступил.

– Да не, класс, спасибо!

Ринат и в прошлый раз взял билеты в кино и колу с попкорном. Немного неловко, но приятно. Кулька как-то разорялась, что у парней либо нет денег, либо есть, но они за мороженку сразу готовы тащить в постель. Если расскажу, ее вообще порвет. Лучше не надо.

– Что он тебе еще сказал? – спрашиваю, откусив хвостик эклера. – Интересно сравнить.

– Что они с твоим отцом оба были влюблены в твою мать. Она выбрала твоего. А мой женился на моей матери.

– И это все? Там не так просто было, насколько я поняла.

– У твоего отца была днюха. Это когда они только школу закончили. Они с моим разговаривали на балконе. Твой сказал, что она… ну, твоя мать… что она выбрала его и что мой должен отвалить. Мой сказал: пусть она сама это скажет. А твой – что сама не скажет, типа ты псих и она боится. В общем, они поспорили. Твой случайно проломил ограду балкона и свалился. И все обвиняли моего, что это он столкнул.

Да, мама рассказывала немного иначе. Что она никак не могла выбрать из двоих. Хотя откуда ей знать, как все было. Вряд ли папочка делился с ней подробностями того разговора. Особенно если соврал. Зная его, легко могу в это поверить.

– Он потом подтвердил. Мой. Что упал сам. И мама не говорила, что выбрала его. Наоборот – что никак не могла выбрать и вообще не хотела выбирать. Выходит, мой твоего убеждал, что тот должен слиться сам. Да, на него это похоже.

– Твоя мать за ним ухаживала в больнице. – Ринат разорвал салфетку на четыре части. – Мой так и понял, что соваться нечего. И замутил с моей матерью. Уж не знаю, назло или как, об этом не говорил.

– Понимаешь… – Я подбираю обрывок салфетки, складываю его треугольником. – Все винили не только твоего отца, но и ее тоже. Типа ей нравилось, что парни из-за нее грызутся, и она их поощряла. И так завиноватили со всех сторон, что она сама в это поверила. И с отцом начала встречаться поэтому, и замуж за него вышла. Хотя твой ей нравился больше. Что отец, что бабушка – они такие… умеют вынести мозг на помойку. Так, что и не заметишь.

– Как у них все сложно. – Ринат закатывает глаза, морщится. – У взрослых.

– Да они тогда не намного старше нас были, – возражаю я. – Всего-то на год. Мне правда ее жаль. Она так и живет пришибленная этой виной. До сих пор. Они с отцом три года как развелись, но такое чувство, что ничего не изменилось. Ну кроме того, что он не живет с нами.

– Мне кажется, мои тоже разведутся. – Ринат берет у меня бумажный треугольник, коснувшись пальцев. – Не говорят, но что-то такое… Не знаю, Дан. Они давно как чужие, но где-то с Нового года это стало еще сильнее. И знаешь, я особо не расстроюсь. Ради чего притворяться?

– Ну почему притворяться? Может, им так удобно. Захотели бы – давно разбежались.

– Может быть. Но мне это неприятно.

– Понимаю, – вздыхаю тяжело. – Еще как. Хотя когда разводятся, тоже погано. Живешь какой-то обычной жизнью. Фигак – и ее больше нет. Все по-другому. Потом привыкаешь, конечно, но… А знаешь, что еще полная срань?

– Что? – Ринат накрывает мои пальцы ладонью.

– Что мать пыталась вот это вот чувство вины повесить на меня. И я на нее за это до сих пор злюсь, еще с пятницы. Может, конечно, и не специально, но так получилось. Типа ты хочешь встречаться с сыном Тимофея, а мне это напоминает обо всем, мне от этого плохо, но ты решай сама. То есть ей плохо – и мне тоже должно быть плохо. При любом варианте.

– Она так сказала?

– Нет. Но я так поняла. А я не хочу так жить. Не хочу быть для всех дежурной жопой – как она всю жизнь.

– Ну так и не будь.

Он улыбается, и хотя внутри все кипит, я не могу не улыбнуться в ответ. Обалдеть, какая у него улыбка! И вообще, какой он все-таки классный!

– Легко говорить. А если тебя ею делают?

– А ты не делайся!

– Постараюсь.

И уж точно не собираюсь отказываться от него ради мамочкиного душевного спокойствия! Все-таки хорошо, что мы вместе. Даже если против всех.

Глава 24

Глава 24

Дарья

Вообще-то, первым побуждением было отказаться.

О чем нам с тобой говорить, Ваня? Все давно сказано.

Но это было бы неразумно. У нас дочь, поэтому мы связаны до конца жизни, хочу я того или нет. Даже если общение не доставляет никакого удовольствия, только ради нее стоит потерпеть. Вряд ли ему захотелось просто так потрындеть за чашечкой кофе. Наверняка что-то насчет Даньки. Возможно, по ее учебе. Эта тема беспокоила всех – кроме нее самой.

Мы вышли из больницы и устроились в кафешке поблизости. Иван взял себе капучино и кусок торта, я обошлась чашкой эспрессо.

– На диете? – усмехнулся он. – Как обычно?

Склонность к полноте мне досталась по наследству от мамы. Жестко держать себя в руках приходилось лет с пятнадцати – обязательная утренняя зарядка, ограничения в еде. После рождения Даньки поправилась, но быстро вернула прежний вес. С тех пор он немного плавал туда-сюда, но за рамки сорок шестого размера не выходил. И повода для насмешек в этом я не видела.

– Просто не хочу, – ответила сухо. – О чем ты собирался поговорить?

Начал он, как я и предполагала, с Даньки. О том, что на носу выпускной класс, надо решать, куда поступать.

– Ваня, она никуда не хочет, – поморщилась я. – Заставлять? Зачем? Чтобы через год бросила?

– И что? – Иван сдвинул брови. – Пусть идет в маникюрши?

– Ну а чем плохо? – Я посмотрела на свои ногти с заусеницами. – Будет кому руки привести в порядок. Без записи.

– Ты смеешься, Даша?

– Нет. По-моему, ценность высшего образования несколько преувеличена. Стране не нужно такое количество дипломированных бездельников. Пусть лучше реальную пользу приносят.

На самом-то деле я тоже волновалась по этому поводу. Но чем больше душнили Ванька с Ириной, тем сильнее я сомневалась в необходимости выбирать институт. Даже если за обучение будет платить он.

– Это ты виновата! – Его обвиняющий указательный палец нацелился мне в грудь. – Не убедила, что образование необходимо.

А вот это он сказал зря. Как будто ковырнул уже растревоженную болячку. Да еще вот так, в лоб, открытым текстом: «ты виновата». Раньше действовал более тонко. По-иезуитски.

Волна злости была похожа на изжогу – точно так же полыхнуло изнутри. Но мне удалось ее сдержать. Не хотелось устраивать сцену у всех на виду.

– Ну ты же с ней на связи, – повторила его слова с ядом. – Вот и убеди ее. В необходимости. Наверно, у тебя лучше получится. Это все, что ты хотел сказать? Тогда я пойду.

– Извини, Даш, – буркнул он и примиряюще погладил по руке. – Я не об этом вообще хотел. Просто… у меня кое-какие перемены в жизни назревают. Подумал, что тебе стоит об этом знать.

– Перемены? – хмыкнула я. – Мысников, ты не жениться случайно надумал?

– Ну… – Иван уставился в чашку. – Не прямо сейчас, но… Двигаюсь в этом направлении.

– Ну так и двигайся. – Я пожала плечами. – Тебе что, мое благословение нужно? Как это касается нас с Данькой? Или она должна полностью исчезнуть из твоей жизни, чтобы не мешать?

– Ерунды не говори! – зло отрезал он. – Она моя дочь. И всегда будет моей дочерью. Да, моя личная жизнь тебя не касается. Но есть одна вещь, которую тебе лучше знать. Я встречаюсь с Румией.

– Что? – переспросила я глупо. – С кем?

Может, мне послышалось – потому что в последние дни все время думала и о ней в числе прочего?

– С Румией, – повторил Иван. – Алеевой. То есть она Осокина теперь.

Я тупо молчала, пытаясь переварить адское совпадение, и он принял это за поощрение к продолжению.

– Мы зимой случайно встретились. У нас в новостях сюжет был о блогерах, ее тоже снимали. Ну и…

– Ты – и Румия, – повторила я едва ли не по слогам и прикрыла лицо рукой.

– А что тебя так удивляет? – обиженно спросил Иван. – Для разнообразия я хочу пожить с женщиной, которая меня любит.

«Что, до сих пор?» – хотела спросить я, но вместо этого сказала совсем другое. То, чего говорить точно не собиралась.

– А тебе не приходило в голову, Ваня, что я тоже могла бы полюбить тебя, если бы ты не давил так, с самого начала? Ты меня выдушнил всю. Выморозил все чувства, которые у меня к тебе были. Ничего не осталось. Полный ноль.

Он смотрел на меня с недоумением. Как будто не понимал, о чем это я.

– То есть, получается, во всем виноват я? – спросил сухо.

Бесполезно! Я и раньше пыталась до него достучаться. Как лбом об стену.

– А они что, с Тимом в разводе? – спросила вместо этого, прекрасно зная, что это не так.

– Пока нет. Договорились подождать, пока сын окончит школу. Но живут давно как соседи. Разведутся, тогда и поженимся.

– Ну и флаг в руки. – Я пожала плечами и добавила про себя: и паровоз навстречу.

Уже одного того, что Румия подобрала Ваньку, было бы достаточно. Нет, я не была собакой на сене и, наверно, даже обрадовалась бы, женись он снова. Но Румия? Точно в таком же шоке я была, узнав когда-то, что она вышла замуж за Тима. Все тот же триггер, только в профиль. Как будто снова макнули мордой в ту же лужу.

Да, одного этого было бы достаточно, но угораздило же Даньку познакомиться с их сыном! И теперь все запуталось в такой клубок, что попробуй размотай! Интересно, а Тим в курсе?

Я попыталась вспомнить наш разговор в кафе, то, что он говорил о Румие.

Да, собственно, почти ничего. Так, вскользь – что она видела меня в полиции. Что ей не понравится, если узнает, что наши дети встречаются. А, да, еще что поженились по залету. Больше ничего.

Может, знает. А может, и нет.

Спросить? Или лучше не стоит?

Глава 25

Глава 25

Дарина

Выходим из кафе, и Ринат снова берет меня за руку. Мне так это нравится. Все новое и такое… просто необыкновенное.

– Куда пойдем?

Мы просидели в «Буше» почти два часа, но все равно времени еще много. Хотя я понимаю, что оно пролетит мгновенно. Лучше не дразнить гусей, вернуться до десяти.

– Не знаю. Давай просто погуляем. Люблю центр. Так хотела бы здесь жить. Вышла из дома – и все рядом. И вообще… это Питер. А мы как будто в области. Завидую тебе. По-хорошему.

– Я тоже не представляю уже, как жить в спальнике, – соглашается Ринат. – Хотя мы на Моховую переехали, когда мне было пять. Хорошо помню дом, садик. На «Елизаровской». Дом похож на твой.

– Боже, я в том районе вообще никогда не была.

– Я с тех пор тоже ни разу. Мои ведь жили раньше рядом с тобой. Когда в школе учились. Отец с бабушкой потом переехали. Бабушка умерла, мы жили в ее квартире. А потом умер прадед, мамин дедушка. У него было две комнаты в коммуналке на Моховой. Мои квартиру на «Елизаровской» продали, выкупили третью комнату. Получилась отдельная.

И как он рассказывает что-то, мне тоже нравится. Голос у него такой интересный. Низкий, уже почти мужской, но иногда вдруг срывается, и тогда Ринат смущается. Правда, делает вид, что нет, но я все равно замечаю.

– А если твои разведутся, что тогда? Придется эту квартиру разменивать?

– Не знаю, – вздыхает он. – Жаль будет, я ее люблю. Хоть и собираюсь отдельно жить, все равно.

И тут мне приходит в голову жуткая вещь. Не такая, конечно, как если бы мы вдруг оказались братом и сестрой, но тоже мрак.

– Слушай, Ринат, а что если они… ну, моя мать и твой отец…

– Ты хочешь сказать, что мои из-за твоей матери могут развестись? – Он останавливается и смотрит на меня, чуть прищурившись.

– Да нет, не думаю. – Я мотаю головой, как будто отгоняю эту мысль. Как осу. – Она ведь его только сейчас нашла.

– Ну это она так сказала.

– Нет. У нее точно никого нет. Стопудово. Она никуда не ходит. И вообще какая-то… зачуханная. Я не о том. Ну вот смотри, если твои родаки правда разведутся, что если твой отец с моей матерью замутят? Ну, по старой памяти?

– Не знаю, Дан.

Похоже, эта мысль ему не особо нравится и обсуждать эту тему он не хочет. Судорожно думаю, как перейти на какую-нибудь другую, но в этот момент к нам подходят две девчонки в спортивных костюмах, абсолютно одинаковые, явно близняшки.

– Привет, Ринатик, – говорит одна из них, и обе с любопытством таращатся на меня.

Не могу сказать, что это мне нравится.

– Привет, – улыбается он. – Вы куда?

– На Манежку, там движ будет. Моб танцевальный. Не хотите?

– Ну не знаю. Познакомьтесь, это Ира и Вита из моего класса. А это Дана, моя девушка.

Мне понравилось, как это прозвучало. Четко. И как будто с гордостью.

Девчонки переглядываются.

– Привет, – говорит мне Ира-или-Вита. – Ну так что, идете? Или у вас свои планы?

– А что за моб? – Мне любопытно: танцевальный – это наверняка интересно.

– Наша студия устраивает. Мы будем танцевать, а кто хочет – может присоединиться.

– Пойдем? – спрашиваю Рената. – Давай, а?

– Ок, – кивает он.

Девчонки идут впереди, тихонько переговариваясь, мы за ними.

– Всем раззвонят теперь, – тихо говорит Ринат и обнимает меня за плечи. – Ну и хорошо.

Я бы тоже не отказалась, чтобы мои одноклассники его увидели. Может, еще и увидят.

В сквере на Манежке полно народу, колонки надрываются чем-то забойным, так, что сразу хочется танцевать. Ира с Витой идут к группке парней и девчонок, которым что-то говорит женщина лет тридцати, очень красивая, стройная, с короткой стрижкой. Мы с Ринатом стоим в сторонке, ждем, когда начнется.

– Будешь танцевать? – спрашивает он.

– Конечно, а ты?

– Я лучше твою сумку подержу. И посмотрю.

– Ну и ладно.

Отдаю ему сумку, иду к тем, кто пришел поучаствовать. Ребята из студии снимают треники, остаются в трико. Музыка становится громче.

– Мы начинаем наш танцевальный флешмоб-марафон, – объявляет красотка. – Танцуйте вместе с нами. Отмечайте в сетях, приглашайте друзей, мы будем здесь до десяти вечера.

Я радуюсь, что надела кроссы – в самый раз. Начинается все с самого простого, вписываюсь легко. Потом все сложнее, сложнее. Кто-то не выдерживает темпа, отходит, приходят новые. Мне безумно нравится – я в своей стихии.

Слышала и раньше про такие штуки, но участвую впервые. Интересно, у них есть какая-нибудь группа в сети? Надо бы спросить, подписаться.

Я бы, наверно, танцевала до самого вечера, но музыка вдруг становится тише и медленнее. Танцоры уходят на перерыв, теперь все отрываются как хотят.

– Держи, – Ринат протягивает мне бутылку воды. – Данка, ты просто энерджайзер. Супер! Я фоток наделал, потом покажу. Хочешь еще остаться?

Хочу, конечно, но… мы же с ним вместе. Он и так почти час стоял, ждал меня.

– Да нет, пойдем, погуляем еще. Спасибо тебе огромное! – целую его в щеку.

– Да мне-то за что?

– За то, что ждал меня.

– Ой, брось! – смеется он. – Я на тебя смотрел. Ты классно танцуешь, правда.

– Дана! – К нам подбегает одна из близняшек. – Пойдем, с тобой Лола хочет поговорить. Наша руководительница.

Она – со мной?! О чем?

Мне аж не по себе стало.

– Привет. Ты Дана, да? – говорит красотка. – Я Лола, руководитель студии «Планета-А». Я смотрела на тебя, ты просто роскошно двигаешься. Занимаешься где-то?

– Нет, – отвечаю виновато. – В детстве немного в ансамбле. Просто люблю танцевать.

– А к нам не хочешь? Ты еще в школе?

– Да, в одиннадцатый пойду. Очень хочу, правда.

– У нас занятия на Некрасова, три раза в неделю. На буднях два раза вечером и в воскресенье утром. Держи. – Она дает мне флаер моба с куар-кодом. – Почитаешь о нас на сайте, подумаешь. Мы с сентября начинаем.

– Спасибо огромное! – Мне хочется завизжать и повиснуть у нее на шее. – Обязательно приду. А сейчас мне уже идти надо, меня ждут.

– Да, конечно. – Лола улыбается. – Тогда до встречи.

Я все-таки висну с визгом на шее Рената, едва не свалив его.

– Меня позвали в студию! Танцевать!

– Класс! – Он обнимает меня. – Ты просто молодец!

Мы еще долго гуляем, держась за руки, а музыка по-прежнему звучит у меня в ушах, и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не начать танцевать прямо на улице. Даже мысли о родителях уходят куда-то в тень.

Потому что это такой прекрасный вечер, и я по-настоящему счастлива сейчас!

Глава 26

Глава 26

Дарья

Уже поставив машину в паркинг, я сунула руку в карман и нащупала сложенный листок бумаги.

Твою же мать! Вот во всех смыслах твою мать!

Ирина дала мне список того, что ей нужно привезти. Я собиралась отдать его Ивану, но он так заморочил мне голову сначала Данькой, а потом Румией, что оттуда все вымело. Как корова языком слизнула. А теперь придется утром заезжать к Ирине домой, а после работы что-то еще покупать и снова ехать к ней.

Придется? Ну уж нет!

Прямо тут же, сидя за рулем, набрала номер Ивана.

– Ты уже дома? – спросила так, словно разговаривала с подчиненным.

Сама удивилась, как это прозвучало. Так, оказывается, можно было? А я и не знала.

– Да, а что? –Он, похоже, удивился не меньше.

– Ручку возьми и запиши. Заедешь завтра к матери домой, соберешь и отвезешь ей.

– Даша, я не могу! – возмутился он.

– Я тоже. И это, на минуточку, твоя мать. Мне она теперь даже не свекровь. Не можешь – значит, звони ей сам.

– Ладно, говори, – буркнул он после паузы. – Пишу.

Я продиктовала весь список и распрощалась, пока он не начал снова вкручивать про свою занятость. На самом-то деле я могла съездить к Ирине, просто не хотела. Так меня выбесил этот разговор, что не хотелось вообще ничего.

Румия! Он – и Румия! Ни в какие ворота!

Но пока шла до дома, отдышалась и успокоилась. Даже немного смешно стало.

Бедная Румочка, не слишком приятно, наверно, за Дашей объедки подбирать?

Тим, правда, моим никогда не был, но влюблен-то был в меня.

Да хрен с ними со всеми. Вот только детям будет кисло, когда все это выплывет. Вот ведь угораздило же.

Даньки дома еще не было – кто бы сомневался! И ни записки, ни сообщения. Ладно, ждем до десяти.

Приготовила ужин, поела, упала на диван перед телевизором. Что-то смотрела вполглаза, но больше машинально щелкала пультом и прислушивалась к лифту за стеной.

Без пяти десять, когда я уже снова начала закипать, как электрочайник, щелкнул замок. Данька повозилась в прихожей, заглянула в гостиную.

– Привет, – сказала с порога, постаравшись состроить постную мину. Но не получилось.

От нее прямо полыхало радостью, которую она тщательно, но тщетно пыталась спрятать. Я ей даже позавидовала немного. По-хорошему – но позавидовала. У меня не было в ее возрасте такой вот сияющей, сверкающей влюбленности, когда хочется обнять весь мир.

А если подумать, то вообще не было. Не повезло. Но пусть хоть ей повезет.

– Привет, – улыбнулась, села. – Ужинать будешь?

– Да, мам. Ты лежи, я разогрею.

Во как! Даже мне перепало от ее чувств, бегущих через край.

Но лежать не получилось, не вытерпела. Встала, вышла на кухню, налила чаю. Данька сидела за столом, наворачивала пюре с котлетой, читая что-то в телефоне.

– Мам… – Она облизнула вилку, положила на тарелку. – Я тебе хочу кое-что сказать. Важное. Только не говори сразу «нет», ладно?

А можно Ринат будет жить у нас? Или я у Рината?

Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли.

– Ну?

– Я хочу ходить в танцевальную студию. С осени. Это не очень дорого, правда. Можно? Там правда классно. Очень-очень.

Уф… всего-то? Да хоть в две. Только с учебой как?

– Дань, ты уверена? Все-таки выпускной класс, к ЕГЭ надо готовиться. А ты даже институт до сих пор не выбрала.

– Ма, если я за год подготовлюсь, то смогу поступить в колледж культуры. На хореографию. Мне правда это нравится. Помнишь, я ведь занималась.

Еще бы я не помнила эту мерзкую историю! До пятого класса Данька занималась в ансамбле в районном доме детского творчества. У нее хорошо получалось, ставили солисткой. А потом Алена, руководитель, ушла в декрет, пришла Ксюша. Собрала родителей и сказала, что придется раскошелиться.

Вообще кружок был бюджетный, бесплатный, неофициально собирали на текущие нужды. Сумма небольшая, но ее вполне хватало, тем более костюмы шили две мамы, освобожденные от сбора. Ксюше показалось, что этого мало, и она увеличила взнос вдвое. Родители взбунтовались и настрочили коллективную кляузу, причем Иван был среди первых.

Ксюше прижали хвост, взнос вернули на прежние позиции, но зачинщиков она запомнила. Даньку начала гнобить. Постоянно ругала, задвинула в последнюю линию, а сольный номер, который поставила еще Алена, сняла прямо перед концертом, когда Данька уже переоделась. Та, разумеется, обрыдалась. Иван пошел разбираться, и Ксюша, улыбаясь ему в лицо, заявила, что девочка не тянет и вообще без способностей. Прямо при Даньке.

Больше в ансамбль она не ходила. Я предлагала найти другой, но тут запенился Иван. Мол, нечего глупостями заниматься, надо чем-то полезным, что в жизни пригодится. И загнал ее в кружок программирования, откуда Данька сбежала через месяц. Потом был французский, школа юного журналиста, еще какая-то хрень. Ей ничего не нравилось. В конце концов мы оставили ее в покое.

Хореография? Чем плохо-то? Миллионов не заработает, зато будет заниматься тем, что нравится. Конечно, в колледж надо было после девятого, но не смертельно и после одиннадцатого. Вот только Ваньку это на тряпки порвет.

Да ну и хрен с ним. Как мы говорили в младших классах, пусть возьмет пистолетик и застрелится.

– Дань, если ты этого действительно хочешь, то вперед. Только учти, что папа с бабушкой мозг тебе высосут до капельки.

– Мамочка!!! – Она вскочила с визгом, опрокинув стул, повисла у меня на шее. – Спасибо, спасибо!!! Ты просто супер! Я боялась, ты не разрешишь. А папа… ну как-нибудь потерплю. И Ринат тоже говорит, что надо попробовать.

Ну разумеется! Ринат у нас теперь главный авторитет.

– Мамочка… – Глаза как у голодного енота, и даже лапки на груди сложила. – А можно я Рината к нам позову? С тобой познакомится? Он правда классный, вот увидишь.

Не то чтобы я была в восторге, но если предложила сама – это дорогого стоит. Это трубка мира, и надо быть дурой, чтобы ее не принять.

– Да, конечно. Пусть приходит.

– Уи-и-и-и!!!

Говорить на такой ноте о предстоящих семейных рокировках точно не стоило. Пока – не надо. А вот Тиму… об этом не мешало бы подумать.