Текст книги "Долгая дорога к тебе (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 55

Глава 55

Дарина

Соревнования в каком-то стремном зале на задворках Финбана. До чего же я не люблю этот район! Гаже, наверно, только промзона на Лиговке. Тут даже днем страшно, а уж вечером одна не поехала бы сюда ни за какие коврижки. Но и сейчас, в пять часов, иду и оглядываюсь.

Никаких билетов или пропусков не нужно, вход свободный. Народу на трибунах немного. Ощущение какого-то междусобойчика: камерно для своих.

Если честно, все это довольно скучно. Я думала, будут реальные поединки, но ничего подобного. Выходят парни в каких-то нелепых размахайках и широких штанах, по одному, кланяются, машут руками, ногами. Судьи смотрят, что-то записывают.

Ринат выходит в числе последних. У него есть какая-то группа поддержки: несколько парней и девчонок, сидящих кучно, свистят и вопят. И выступает он, судя по их реакции, круто. Когда заканчивает, ему громко аплодируют. Я тоже присоединяюсь. Ринат находит меня взглядом, машет рукой, уходит.

– И это все? – спрашиваю соседа, парня моего возраста, когда объявляют перерыв.

Он смотрит на меня как таракана: откуда ты взялась такая… неумытая?

– В смысле?

– Драться-то будут?

– Ты что, это же классика, – отвечает со снисходительной ухмылкой. – Айкикай. На соревнованиях нет спаррингов с захватами и бросками. Такие правила. Оценивают технику. На втором этапе будут парные выступления. Один нападает, другой защищается.

Вопреки моим ожиданиям, это не намного интереснее. Ну примерно как если бы смотрела техническое выступление фигуристов – прыжки всякие и прочее такое, без музыки. Сосед пытается меня просвещать, объясняет, кто что делает и зачем. Я вежливо киваю.

– Ты за Осокина болеешь, да? – спрашивает, когда снова выходит Ринат с каким-то парнем и я фотографирую их на телефон. – Он в тройке лидеров.

Взгляд удивленный: ну как так, он что, не объяснил тебе, в чем тут фишки?

Наконец все заканчивается. Ринат занимает второе место. Жаль, не первое, но все равно здорово. Есть что отпраздновать. Хотя даже если бы он занял последнее место, для меня хужене стал бы.

У нас договоренность, что я буду ждать у входа. Топчусь там, брожу взад-вперед. Все уже разошлись, а Рината нет. Чего он там застрял так?

– Прости, ты мне не поможешь? – просит какая-то девчонка. – У меня тут… авария.

Какая бы у меня авария ни случилась, я бы не стала просить о помощи незнакомого человека. Но, может, это только я такая… дикая тварь из дикого леса?

Иду с ней за угол, а там парень в балаклаве зажимает мне рот и тащит куда-то за гаражи. Девчонка с хихиканьем убегает. Пытаюсь вырваться, закричать, но ничего не получается. Прижав к стене, парень шипит мне в лицо:

– Отвалила от Осокина, сучка! Врубаешь? У него девка есть, а ты влезла. Стекла по-хорошему, сама, врубаешь? А то поставим на хор, потом ему фотки скинем, как ты сосешь радостно.

– Ща ты у меня сам сосать будешь, пидор!

Ой, мамочки, прямо как в кино! Таким я Рината еще не видела. Аж в животе заполыхало.

Хватка ослабевает, парень пытается смыться, но не успевает. Ринат ловко подбивает его под колени, с хрустом бьет в морду и стаскивает балаклаву.

– Леший?! Твою мать, что за нахуй?

Матом при мне он тоже еще не ругался, но сейчас очень в тему. Стою с открытым ртом – потому что этот самый парень, который в зале сидел рядом со мной. Только там он был в футболке, а сейчас сверху худи. Вот почему голос показался знакомым.

Леший молчит, шмыгает носом, из которого ручьем льет кровь. Зарядив ему еще разок в табло и под солнышко, Ринат повторяет вопрос. И добавляет:

– Я ща тебе все кости по одной переломаю, пока не скажешь.

– Мать твоя, – сплюнув, отвечает тот. – Денег дала. И фотку показала. Чтобы слил ее. Сказала, что будет на соревнованиях.

– Моя мать?!

– Ну не моя же.

– Ну что, Дан? – Ринат смотрит на меня со значением. – Позвонишь в ментовку? Он же тебя пытался изнасиловать, правда?

– Да, конечно. – Я достаю телефон. – Еще как пытался. И обещал с дружками по кругу пустить.

– Рин, пожалуйста! – Леший ревет, как девчонка, размазывая по роже слезы, сопли и кровь. – Я ничего такого не хотел. Только попугать.

– Сколько она тебе дала? Денег?

После хорошей стимуляции под ребра Леший, всхлипывая и икая, признается:

– Три. Кэса.

– Не слишком щедро. Давай сюда!

Порвав три купюры на несколько частей каждую, Ринат запихивает их Лешему в рот.

– Жри, сука! Глотай!

Тот давится, воет, пускает слюни, но глотает. Смотреть на него противно. Разжав его челюсти и убедившись, что во рту пусто, Ринат еще разок поддает ему и говорит с улыбочкой:

– Ты ведь упал, Леша, правда? Шел и упал, да? Ряхой на кирпичи, да? Мы с Даной видели.

Леший бормочет что-то под нос и удирает со скоростью поноса.

– Ты как?

Посмотрев на сбитые костяшки, Ринат осторожно обнимает меня – чтобы не испачкать кровью мою футболку. Я трусь лбом о его плечо. И признаюсь честно:

– Чуть не обосралась. Господи, она что, правда это сделала?

– А ты думаешь, он придумал? – морщится Ринат. – Чего угодно ожидал, но только не этого. Ну что ж, ей же хуже.

– А как она узнала, что я буду на соревнованиях?

– Подслушала, наверно, вчера, когда мы с тобой разговаривали. Что я кого-то приглашаю. Ну а потом сложила два и два.

– Все равно не врубаюсь. – Я просовываю палец в дыру на его рубашке, треснувшей по шву. – Она его знает?

– Знает, конечно. Всю мою группу знает. А Леший на меня агрится. Он на город рассчитывал, а прошел я. И мать это тоже знает. Блин, до чего кринжово!

Как же я его понимаю! И как же мне его жаль! До слез!

Глава 56

Глава 56

Дарья

Тим позвонил только к концу рабочего дня, когда я уже реально начала психовать. И то, что мы ни о чем не договорились на сегодня, было самым незначительным. Я уже всерьез опасалась, как бы не случилось чего-нибудь такого, что вчерашняя сцена у фонтана и визит Румии покажутся даже не цветочками, а бутончиками.

– Извини, Даш, – вклинился он в мой поток «я тут уже с ума спрыгнула». – Телефон вчера раздолбал, только что новый купил, не было времени.

– Телефон? – переспросила я растерянно.

Вот так напридумываешь черт знает чего, а окажется какая-нибудь ерунда.

– Мышка бежала, хвостиком махнула… Вернее, я рукой махнул резко, он и убился… об стену.

– Это ты с Румочкой так разговаривал? – спросила ехидно. – Эмоционально?

– Да. Типа того.

– И что?

– Ничего. Взял отгул, собрал с утра свое барахло и переехал. Кстати, я тебе говорил, что заявление на развод подал?

– Нет… вроде. Серьезно?

Или, может, говорил, но я не услышала? Да ладно, такое вряд ли мимо ушей пропустишь.

– Позавчера еще. Вчера хотел тебе сказать, но завозились с твоей машиной, и вылетело из головы.

– А Ринат что?

– А что Ринат? – хмыкнул Тим. – Нет смысла затягивать дело до бесконечности, определяя, с кем ему жить. Ему до восемнадцати меньше года осталось. Там и так говна-пирога будет из-за квартиры.

– То есть он останется с Румией?

– То есть он останется рядом со своей школой, репетитором и спортклубом. Даш, не усугубляй.

– Хорошо, хорошо, – быстро согласилась я, не желая нагнетать. – У нас есть какие-нибудь планы на сегодня?

– Не обижайся, но сегодня я вымотался так, что хочу тихо по-холостяцки полежать на диване с пивом. Боевичок посмотреть.

– Подрочить на порно?

– Почему бы и нет? Только у меня свое порно. Привычное. Рассказать?

– Осокин! – Я покосилась на Тоню, которая с интересом прислушивалась. – Я на работе. Ой! Забыла. Блин, про самое главное забыла. Сейчас, подожди.

Я вышла в коридор и рассказала про визит Румии. И правда, как оно из головы вылетело? Наверно, точно так же, как у него про заявление на развод.

– Она что, совсем охренела? – мрачно спросил Тим.

– Это риторический вопрос. Но, вообще-то, тебе виднее, совсем или еще есть куда падать.

– Нет предела совершенству.

– Ринату расскажешь?

– Сложный вопрос, Даша, – после долгой паузы сказал он. – Это реально дилемма. С одной стороны, надо бы. С другой, ему с ней жить.

– Вот именно! – припечатала я. – Ладно, не мучайся. Я расскажу Даньке, а уж она-то точно ему вывалит.

– Не могу сказать, что ты сильно меня обрадовала.

– Тим! – разозлилась я. – Ты вообще понимаешь, что из этой идиотской ситуации нет такого выхода, чтобы всем было легко и приятно? Эта мина заложена даже не двадцать лет назад, а раньше. И вот теперь она рванула. И зацепила всех. И детей тоже, которые ну вообще ни при чем.

– Даша, сделай одолжение, не ори на меня! – попросил Тим. – У тебя было на ком отыграться.

– К сожалению, я была в кабинете не одна. Еще и перед коллегой пришлось краснеть. Все. Иди на свой диван. А я домой. Тоже отдохну. Или хотя бы попытаюсь.

Выйдя из офиса, я по привычке пошла к машине, но вспомнила, что она в ремонте. Настроение испортилось окончательно. Между давкой в метро и такси в час пик выбрала метро. Это хотя бы быстрее.

Даньки дома еще не было. Она мимоходом чирикнула вчера, что пойдет болеть за Рината на какие-то соревнования, и я ее скоро не ждала. Но они появились в половине девятого, вместе. Оба мрачнее тучи.

Поссорились? Да нет, тогда бы не пришли вдвоем. Или Ринат занял последнее место?

Но когда я разглядела его, ахнула. Рубашка порвана, костяшки на руках сбиты в кровь. Вряд ли на соревнованиях.

– Мам… – Данька посмотрела исподлобья. – Нам надо тебе кое-что рассказать.

– Так, понеслась… коза по кочкам. – В последний момент я спохватилась и заменила нецензурщину словом помягче. – Ринат, давай рубашку сюда, я зашью. А ты иди в ванную, руки перекисью промой. А потом расскажете.

Он не стал кривляться и стесняться, стащил рубашку и ушел в ванную.

– Спасибо, мам. – Данька поцеловала меня в щеку. – Я только хочу, чтобы ты все передала папе. Мы оба хотим.

Кажется, я начала догадываться, в чем дело. Не в деталях, конечно, но по сути. Неужели Тоня была права? Румочка пробила дно?

Ринат возился в ванной долго. Пока я зашивала треснувший шов, Данька накрыла на стол. Молча и хмуро. Наконец они уселись, но есть не спешили.

– Короче, мам… – начала Данька и запнулась.

– Короче, моя мать заплатила одному уроду, чтобы тот Данку напугал и та сама слилась, – вместо нее сказал Ринат, глядя в тарелку. – Чтобы не встречалась со мной.

– И почему я не удивлена? – вздохнула я. – Он это сам сказал? Который урод?

– Ему пришлось. – Ринат покосился на свои руки.

– А еще ему пришлось сожрать те деньги, которые взял, – добавила Данька. – Буквально сожрать.

Прямо захотелось его поцеловать. Мне реально нравился этот парень. Теперь нравился. Кто бы мог подумать? А еще мне было его очень жаль. Потому что ему в этой истории пришлось тяжелее всего.

– Главное – чтобы в полицию не побежал, – вздохнула я.

– Не побежит, – усмехнулся Ринат.

– Потому что я тогда напишу заявление, что он пытался меня изнасиловать. И он это знает.

Сказав это, Данька так блеснула глазами, что аж стало страшно.

– А он пытался?

– Если бы попытался, – жестко сказал Ринат, – тогда бы меня точно посадили.

– Ну так что? – Данька посмотрела в упор. – Ты расскажешь папе?

Глава 57

Глава 57

Дарина

Пока мы ехали в метро, даже немного поругались. Ринат был против того, чтобы кому-нибудь рассказывать. Ни моей матери, ни его отцу.

– Ты рёхнулся, да? – запенилась я. – По-твоему, все ок? Ну да, конечно. Она же твоя мамочка, ей все можно. А я кто?

– Прекрати орать! – прошипел он сквозь зубы. На нас и правда уже оглядывались. – И херь всякую нести прекрати! При чем здесь «твоя мамочка» и «ей все можно»? Тебе хочется разборок и скандалов? Мало того, что уже есть? Я для себя выводы сделал.

– Ты для себя, может, и сделал, – не сдавалась я. – Но я хочу, чтобы об этом знал мой отец. Пусть он тоже сделает для себя выводы. Если поверит, конечно. И я тоже сделаю – кто для него важнее: дочь или какая-то… – Тут я запнулась, потому что на язык просилось очень нецензурное. Помолчала и добавила: – Прости, Рин, но для меня это важно.

Он отвернулся и долго смотрел на свое отражение в темном стекле. Пока поезд не выкатился на станцию.

– Хорошо, Дан, – сказал, не глядя на меня. – Возможно, ты права. Расскажи матери.

– Нет! – Я взяла его за руку. – Вместе. Если мы с тобой вместе, то и это тоже.

– Ладно, – кивнул он с мрачным видом.

По правде, я боялась, что мама, увидев Рината с ободранными руками и в разорванной рубашке, начнет кудахтать, но она держалась молодцом. Отправила его промыть руки, зашила шов. И выслушала относительно спокойно. Плюсик ей в карму. Потом, уже за столом, мы ей кратенько, без подробностей обо всем рассказали. И вот теперь сидим и ждем, что она скажет.

Мама молчит, кусает губы. Потом берет с подоконника телефон.

– Нет, Дань, мы сделаем по-другому.

Набирает номер и говорит жестко, как с провинившимся подчиненным:

– Иван, ты можешь сейчас к нам приехать?.. Да, прямо сейчас…

Я прислушиваюсь, пытаюсь разобрать, что он говорит, но ничего не слышно.

– Это связано с твоей дочерью… Нет, до завтра не подождет… Хорошо, ждем.

Нажав на отбой, мама смотрит на нас.

– Минут через сорок подъедет. Повторите все ему. Если расскажу я, не факт, что поверит.

– А нам поверит? – морщит лоб Ринат.

– Не знаю. – Мама пожимает плечами. – Может, и нет. Но это уже его проблемы, не ваши. А твой отец в курсе?

– Пока нет.

Сидим, едим, потом пьем чай. Разговариваем… о собаках. Почему-то. Сейчас все равно о чем. Ждем в напряжении. Наконец звонок в домофон, мама идет открывать.

– Готовность номер раз, – говорю, барабаня пальцами по столу.

– Трусы, противогаз.

Блин, ты противогаз-то вообще видел живой, не на картинке?

Сейчас меня бесит абсолютно все, даже такая безобидная глупость.

Отец заходит на кухню, видит Рината, и его брови резко ползут вверх.

– Надеюсь, ваша срочная новость – это не то, о чем я подумал? – ледяным тоном спрашивает он маму.

Я наступаю Ринату на ногу под столом. Мы оба понимаем, что он имеет в виду. И мама тоже – потому что морщится, как будто откусила пол-лимона. Но говорит при этом:

– Не знаю, о чем ты подумал, но лучше послушай.

На этот раз рассказываю я, избавив Рината от необходимости обвинять свою мать. Ему и так несладко. Сидит и разглядывает свои сбитые пальцы. Хотя отцу, наверно, еще сложнее. Мать Рината, какой бы стервой ни оказалась, все равно останется его матерью. А вот у отца на двух стульях сидеть вряд ли получится. Если он не поверит мне или поверит, но молча проглотит и останется с ней, то я для него ничего не значу.

Он молчит – долго. Все молчат. Только часы тикают. Никогда не замечала, как противно цокают стрелки, перескакивая с одного деления на другое.

– Мне сложно в это поверить, – наконец говорит он.

Почему я не удивлена?

Не удивлена – но все равно больно и обидно. Как бы там ни было, он же мой отец!

– Спроси Румию, – говорит мама. – Она, конечно, скажет, что это все вранье. Ей ты поверишь. Это же Румия! А это всего-навсего твоя дочь.

– Прекрати, Дарья! – отец повышает голос. – Я как-нибудь сам разберусь, кому верить.

– Конечно, конечно, – зло улыбается мама. – Разберешься. Никто не сомневается.

Он встает и молча уходит, даже не попрощавшись.

– Я, наверно, тоже поеду, – говорит Ринат. – Успею до десяти.

– Не успеешь! – возражаю я. – Позвони отцу, чтобы встретил.

– Он уже переехал. Если только к нему?

Набирает номер, просит разрешения приехать, отец соглашается. Они договариваются, где встретятся, и Ринат уходит.

– Просто ёперный театр, – говорю мрачно, собирая тарелки.

– Ты ожидала чего-то другого? – так же мрачно спрашивает мама.

– Да не особо. Но все-таки надеялась. Блин, Рината жалко, ужас.

– Это да, – соглашается она. – Ну хоть отец у него нормальный.

– Нам выдали только по одному нормальному родителю, – подхожу и обнимаю ее. – И на том спасибо. Могло быть хуже.

Сообщение приходит, когда я уже ложусь спать:

«Наберу завтра. Споки».

Видимо, сейчас ему не до разговоров, хоть в каком формате. Поэтому отвечаю так же кратко: «Ок». И кидаю стикер – спящую сову.

Интересно бывает. Иногда ждешь чего-то, и время тянется, тянется. Кажется, что день бесконечный. А потом оборачиваешься назад, а его словно и не было. Потому что пустой, ничего в нем не было, кроме ожидания. А когда наполненный событиями, пролетает мгновенно. Но потом ощущение, будто не один день был, а несколько. Вот и сейчас так.

Лежу, вспоминаю все, что произошло. Послевкусие мерзкой горечи. Как будто съела что-то испорченное. Особенно от реакции отца. Я и правда надеялась… на что?

На какую-то другую реакцию. И если честно, то все еще надеюсь. Что до него все-таки дойдет. Хотя это, наверно, и глупо.

Глава 58

Глава 58

Дарья

Конечно, я сомневалась, стоит ли. В первую очередь из-за Рината, конечно. Врагу такого не пожелаешь: рассказывать такие вещи о своей матери, да еще, по сути, постороннему человеку. Но понимала, что мне Иван, скорее всего, не поверит. Подумает, что крошу батон на его Румочку. Данька? Тут тоже спорно. Может, это она из ревности. А вот Ринат точно на родную мать наговаривать не станет. Именно поэтому и попросила Ивана приехать. Нет, потребовала. Да, прямо сейчас. Бегом, прыжками.

Тот, увидев Рината, наверняка подумал именно то самое, о чем вопил вчера. Что Данька и правда… притащила в подоле. У меня от этого чертова подола уже глазик дергаться начал.

Выслушал Иван молча. Поверил? Показалось, что да. Но… нет. Ошиблась.

Эх, Ванечка, Ванечка… Я надеялась, что ты не до такой степени отбитый. А у тебя брачный период, и остатки мозга, походу, кое-кто высосал через одно естественное отверстие. В процессе любовных игр. Жаль. Очень жаль.

И Рината жаль, и Даньку тоже. Как она сказала, им обоим отгрузили только по одному нормальному родителю.

Ринат поехал к Тиму, и я примерно представляла, чем это закончится. Тем, что парень хоть и со скандалом, но переедет к отцу. С одной стороны, может, и неплохо. С другой… мы с Тимом вернемся на исходные. Еще одну квартиру снимать? Вот уж точно цирк с конями.

Я приказала себе сидеть и помалкивать в тряпочку. Пусть решают сами. Сейчас это не моя партия, соваться со своим сверхценным мнением не стоит.

Тим позвонил только на следующий день вечером, когда я ехала домой и уже поднималась из метро на эскалаторе.

– Извини, Даш, – сказал устало. – Так завертелось все.

– Я понимаю. Не надо извиняться. Так уж сложилось, что нет оптимального выхода. Любой нехорош. Ринат у тебя?

– Да. Съездил сегодня за вещами. Пока у меня поживет, а там видно будет.

– А что Румия на это сказала?

– Ты правда хочешь знать? – усмехнулся он. – Лучше бы я новый телефон не покупал, побыл бы еще вне зоны доступа.

– Ну тогда Ринат до тебя не дозвонился бы, – возразила я. – И я тоже.

– Ну это да. В общем, Даш… Мысников от вас поехал прямой наводкой к ней и спросил в лоб: было, не было? Та, разумеется, крутила жопой, что все это ложь, пиздеж и провокация, что это вы с Дариной придумали, чтобы ее, святую женщину, опорочить в глазах жениха и сына. Но, видимо, не слишком убедительно.

– А ты откуда об этом знаешь? – Уровень абсурда становился запредельным. – Она тебе сказала?

– Не поверишь. Он сам.

– Кто? Иван?!

На меня уже смотрели с любопытством и недоумением, пришлось пригасить звук.

– Да. Позвонил и спросил, насколько можно верить во всю эту историю. Могла ли в принципе Румия такое устроить. Я сказал, что вполне. Что это в ее забавном стиле. Она способна на любую гадость, если уверена, что ей за это ничего не будет. А она наверняка была уверена. Ну правда, подумай сама. Тот парень ведь не стал бы докладывать Дарине, кто его нанял. Подумали бы, что девка какая-то ревнивая подослала. Если бы Ринат его не потрепал основательно, то, думаю, прокатило бы.

– Ну… – вынуждена была согласиться я. – Пожалуй. А телефон твой у него откуда?

– Ну, видимо, от моей дражайшей пока еще супруги. Не от тебя же. Ты что, своего бывшего не знаешь? Такому проще отдаться, чем объяснить, почему не хочешь. Ой, прости. Не хотел тебя обидеть.

– Не обидел. Все так и есть.

– Тогда я понимаю, почему ты за него замуж вышла.

– Тим! Мы это будем обсуждать? Лучше скажи, как Ринат.

– Ну а что Ринат? – после паузы сказал он с горечью. – Ринат в шоке. Он, конечно, парень взрослый и разумный, все понимает, но… мать есть мать. И что она такое устроила, для него очень больно. О, вот и она, легка на помине, колотится. Давай, Даш, перезвоню потом.

Выйдя из метро, я побрела дворами к дому. Так задумалась, что чуть не наступила на бродячего кота.

Вот это номер! Чего угодно ожидала, но только не того, что Ванька сначала устроит допрос Румие, а потом позвонит Тиму. Это, конечно, в его стиле, как и гадости – в стиле Румии, но не до такой же степени.

Я сам разберусь, кому верить, сказал он.

Вот и разобрался. Интересно только, какие выводы сделал. Я очень надеялась, что не в пользу своей подружки. Что дочь для него все-таки важнее.

К тому же был еще один крохотный нюанс. Я не верила, что Ванька в Румию влюбился. Увлекся – возможно. Захотел побыть любимым – да, он так и сказал. Плюс квартира. Ему всегда хотелось жить в центре, в настоящейпитерской квартире, но ресурсов не хватало. А тут все так совпало. Не зря же Румия уперлась, как баран, когда Тим предложил выкупить ее долю.

Данька, к моему удивлению, оказалась дома. В ее комнате гремела музыка. Одетая в лосины и майку, она делала перед зеркалом какие-то упражнения.

– Классику вспоминаю, – сказала, вытирая пот со лба. – В колледж сдавать надо будет. Ринат… в общем, ему надо одному побыть сейчас.

– Да, Тимофей звонил. Ты в курсе, что отец сначала прижал к стене Румию, а потом?..

– Позвонил отцу Рината, – перебила она. – В курсе. И в полном… ну ты поняла. Не ожидала. Хотя и надеялась, что он все-таки не совсем конченый. Ты представляешь, как она взбесится, если он с ней после этого порвет?

– Не беги вперед паровоза, – попросила я. – Давай чего-нибудь закажем? Неохота готовить. Нет настроения.

– А можно пиццу? И киношку какую-нибудь посмотрим?

– Давай, – улыбнулась я, пытаясь вспомнить, когда мы в последний раз вместе смотрели кино.

Даже когда все очень плохо, бывают вот такие вот просветы. Как будто в утешение.