Текст книги "Долгая дорога к тебе (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 63

Глава 63

Дарина

Ника пригласила меня на день рождения вместе с Ринатом.

– Хоть посмотрю на него вживую, – сказала с улыбочкой. – А то ты его все прячешь.

– Да не прячу, – возмутилась я. – С чего ты взяла? Просто у него то репеты, то тренировки. Или у меня танцы. И ты сама, кстати…

Сама она замутила с Лехой. Смотрелись они, конечно, прикольно. Ника едва доставала ему до плеча. Но тот был как дракон, охраняющий свою принцессу. Попробовал бы кто-нибудь ее задеть или сказать что-то не то. Никто и не пытался, все знали: с Саблей лучше не связываться. Так что общались мы больше в школе.

Передаю Ринату приглашение, и тот что-то мнется.

– А в чем проблема? – смотрю на него с подозрением. – Боишься, что не впишешься? Я же была с тобой на днюхе Вадима, мне тоже стремно было. Сначала.

– Да не выдумывай, ничего я не боюсь. Просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы, если вдруг и правда не впишусь.

– Да не выдумывай! – точно копирую его. – Это уж я не знаю, что надо делать, чтобы не вписаться. Ты нормальный чел, наши тоже. Не парься.

Мне, наоборот, хочется, чтобы его увидели. Ну да, есть немножко такое… типа, смотрите, какой у меня парень. Ну а что? Он же и правда классный, почему нет-то? Нравится, когда идем куда-то вместе и на нас смотрят. Сначала было как-то не по себе. Как будто все вокруг удивляются: и что он в ней нашел. Он такой крутой, а она… никакая. Просто никакущая. А потом перестала так думать – о себе. Ведь если тебя любят, значит, ты этого стоишь. Да и вообще в каждом человеке есть что-то особенное, чего нет у других. Если бы не Ринат, я бы этого так и не поняла. Или поняла бы еще очень не скоро.

Просто когда тебя любят, когда говорят, что ты лучше всех, совсем по-другому начинаешь к себе относиться. Мама хоть и любила, но редко хвалила. Потом уже сказала, что отец не давал ей. Мол, если хвалить много, то возомню о себе невесть что. Ну вот как так, а? Доброе слово и кошке приятно. А не хвалят – думаешь, что все делаешь не так и вообще хуже всех.

И ведь не могу сказать, что отец меня совсем не любит. Просто любовь у него вот такая… кривая. Как его бабушка растила, так он это и на меня перенес. Если у меня когда-нибудь появятся дети, ни за что не буду к ним вот так относиться.

В итоге мы с Ринатом идем к Нике вместе. Мама помогла выбрать подарок – симпатичную сумочку, а Ринат купил цветов. Я хотела еще торт прихватить, но Ника сказала, что бабушка сама испечет.

– Ты чего такой задумчивый? – спрашиваю по дороге.

– Да отец сегодня сказал, что если бы мы с тобой не познакомились, то и он с твоей мамой не встретился бы снова. Как все-таки странно все получилось, правда? Я ведь не собирался тогда в клуб. Вадька со своей девчонкой должен был идти на концерт, но она заболела. Позвал меня. А мне даже эта группа особо и не нравится.

– Да и мне тоже. Это Кульку с них прет, вот она меня и потащила. Мол, послушаем, заодно днюху отметим. А у меня настроение такое поганое было. Никогда свой день рождения не любила. Он ведь с отцом в один день, отмечали его, а мой – так, заодно. У всех был праздник, гости, а у меня… не поверишь, ни разу. Вот именно моей днюхи. Чтобы друзья приходили. Я так своим одноклассникам завидовала. А когда родители развелись, вроде, и можно было позвать, но оказалось, что и некого. Только с Кулькой и дружила.

– Не, ко мне приходили. И вроде все круто было – или дома, или в кафе, куча народу, торты, подарки. Вот только мать обязательно фотки вываливала в сеть. Ах, ах, мой сыночка стал еще на годик старше. Не спрашивала, хочу я или нет. Отец с ней ругался из-за этого, я тоже просил не выкладывать.

– Дай угадаю. – Я беру его за руку. – Ей нужно было развивать свой блог, а такое мимими повышает рейтинг. Да?

– Да, именно так и говорила.

– Знаешь, я раньше завидовала Кульке, – говорю, немного помолчав. – Казалось, что у нее дома тепло. Что они там все друг друга любят. Может, еще и поэтому за нее цеплялась. Ну хоть крошечку вот этой теплоты урвать. У нас-то дома была… Антарктида с белыми медведями. А сейчас понимаю, что и у них было совсем не имбово. Куча народу, но все сами по себе.

– Вот-вот, – с горечью усмехается Ринат. – Каждый сам по себе. И у нас так было. Наверно, многие так живут. Отец сейчас совсем другой стал. Очень надеюсь, что у них с твоей мамой все получится хорошо.

– У них… – повторяю тихо. И спрашиваю осторожно: – А у нас? Все говорят, из первой любви редко получается что-то годное. Но у них же получилось. Хотя и не скоро.

– У нас? – Он крепко сжимает мою руку. – Очень хочется верить, что и у нас тоже. Но давай договоримся. Помнишь, мы решили, что их отношения никак не повлияют на наши?

– Да, конечно. И что?

– Даже если вдруг у нас ничего не выйдет… ну мало ли. Если они поженятся, мы ведь будем сводными братом и сестрой.

– Ты хочешь сказать, если у нас не получится, мы все равно будем дружить – как родственники?

– Да. Хотелось бы.

– Хорошо, – киваю, но про себя думаю, что лучше бы этот вариант не пригодился.

То есть чтобы мы не только дружили. Это ведь от нас зависит. И сейчас, когда все так хорошо, даже думать не хочется о том, что может быть иначе.

Мы немного опаздываем, у Ники уже веселье в разгаре. Собрался почти весь класс, кроме Кульки, Петрицкой и еще пары их подружаек. Ринат прекрасно в нашу компанию вписывается. Ловлю завистливые взгляды девчонок, и мне приятно. А еще я думаю, что на свою следующую днюху обязательно приглашу всех. Пусть хоть один школьный день рождения, но все-таки у меня будет.

Глава 64

Глава 64

Дарья

– Ну вот, теперь я нищий. – Тим вывернул карман, и из него высыпались какие-то крошки, как будто таскал там кусок хлеба на черный день. – Еще не поздно передумать. Найдешь богатенького буратинку.

– И не подумаю. – Я запихнула карман обратно, попутно погладив по бедру. – На дошик заработаем, зато в центре. А Даньке не придется снимать хату. И если детки надумают со временем пожениться, им будет где жить.

– Чего хорошего жить в центре? – Он поймал мою руку, сдвинул в опасном направлении и плотно прижал. – Грязно, шумно, магазинов рядом нет нормальных, зато толпы туристов.

– А чего ты тогда за эту квартиру полгода сражался, как берсерк? А теперь отвалил за нее хреналион денег и карманами трясешь пустыми.

– А из принципа. Заходи. – Тим открыл дверь и подтолкнул меня в прихожую. – Раздевайся. Не бойся, Рума все свое барахло вывезла, а я еще проверил, чтобы ничего не осталось. И клининг загнал.

По правде, мне было не по себе. Румия хоть и съехала, но свой энергетический отпечаток оставила. Как будто сама незримо все еще оставалась здесь и смотрела на нас из параллельного пространства. И если бы только энергетический. Такое чувство, что Тим махнул рукой: делай тут что хочешь. Она и сделала – по своему вкусу.

Впрочем, я все равно пока не собиралась сюда переезжать, как мы и договорились. Дети окончат школу, поступят – или не поступят, неважно. Только после этого поженимся. То есть еще через полгода. А пока Тим с Ринатом переберутся обратно домой.

Все это время они жили в тесной, здорово убитой двушке на Кирочной, а однушка на Петроградке так и осталась нашим «гнездом разврата». От двушки Тим уже отказался, а в однушку в перспективе должен был перебраться Ринат. Такая вот рокировка. Все при жилье, все довольны.

– Как тебе вообще удалось? – спросила я, оглядывая свое будущее обиталище и прикидывая, что не мешало бы изменить. Гламурный дух Румии вопил из каждой щели, и мне это не нравилось.

Вот же сучка, такую квартиру испоганить!

– Во-первых, учли, что мой финансовый вклад был намного больше. А во-вторых, что ребенок остался со мной. Я как раз боялся, что с Ринатом будет сложно, но нет. Сыграло его желание и то, что ему всего несколько месяцев до совершеннолетия. Ну как тебе?

– Честно? – вздохнула я. – Просто пиз… капец. Тим, я понимаю, что с деньгами труба, но… я не хочу жить в одной квартире с Румией. Если понимаешь, что я имею в виду.

– ЕВПОЧЯ… – Он состроил гримасу и пояснил: – Если вы понимаете, о чем я. Фидошка. Или жежешка (Сленг ФИДО (FidoNet, международная любительская некоммерческая компьютерная сеть) или «Живого журнала» (международная блог-платформа) ). То, что появилось задолго до мемасиков. У меня в службе в основном молодые ребята, для них это такая же допотопщина, как СССР. Чувствуешь себя динозавром. Приходится мониторить их сленг, чтобы въезжать, о чем они разговаривают. Да, так вот… Даш, не парься. Я понимаю. Если бы пришлось жить у тебя, мне бы тоже хотелось Мысникова выкорчевать.

– Ну Мысникова там уже почти четыре года нет, а тут все-таки свеженькое.

– Угу, тут румский дух, тут Румой пахнет, да простит меня Александр Сергеевич. Заработаем, ремонт сделаем – как скажешь. Я тебя привел, чтобы показать.

– Ну вообще, здорово, конечно, – оценила я. – Понимаю, почему бился. Это такой… настоящий Питер. Не наши выселки. Привести в человечий вид – будет вообще роскошно.

– Я уже не могу представить, как можно в новостройках жить. – Тим потянул меня за рукав на кухню, слащавую, в карамельно-кремовых тонах. – Это же другой город.

– Согласна. Кофе сделаешь?

Я села на велюровый диванчик, наблюдая, как он возится с кофемашиной. Ощущение было странным. И не только из-за квартиры. Когда чего-то долго ждешь, а потом вдруг получаешь, не сразу веришь.

Что, правда? Это теперь мое?

Вторую неделю Тим был официально свободен как ветер. Правда, решение суда в силу еще не вступило, но это уже не имело значения. Их бы давно развели, если бы не борьба за квартиру. Вся эта бодяга тянулась почти полгода. За это время Румия успела найти еще какого-то бойфренда: с Иваном они летом разошлись окончательно. Вот к новому кавалеру и перебралась. Я боялась, как бы не подала на апелляцию, но, к моему удивлению, этого не случилось. Видимо, поняла, что ничего не выйдет, надо брать деньгами.

– О чем задумалась? – спросил Тим, поставив передо мной чашку.

– Я тебе прикол еще не рассказала. Угадай, кто мне звонил вчера.

– М-м-м… Ванечка?

– Нет. Ванечкина мамочка. С Данькой они изредка разговаривают по телефону, а мы с ней с того самого дня ни разу. И тут пожалуйста. Дашенька, то да се, ты не могла бы мне помочь, у меня ремонт. Нет, говорю, Ирина Марковна, не могла бы. Она прямо растерялась: как так? У тебя работы много, спрашивает. Нет, говорю, просто не хочу. У вас сын есть, пусть поможет. Или рабочих наймите.

– Ирина в своем забавном стиле, – хмыкнул Тим. – И что?

– Да ничего. С какой стати я ей что-то там должна? Она и Даньку пыталась прикопать, но та тоже отказалась: уроки, занятия. И Ирина такая: вот, единственная внучка, бабушке не хочет помочь, воспитали! А я: а что ж вы сына так воспитали, что он вам помочь не хочет? Ну она трубку и бросила.

– Бедная-бедная бабушка-старушка. – Тим сел напротив и подцепил под столом мою ногу своей. – Некому ей помочь. Какая драма. Правильно сделала. Глазом не успела бы моргнуть и снова оказалась у нее в рабстве. Знаешь, мне иногда Ваньку даже жаль. Каким он еще мог вырасти с такой мамашей?

– Ну вот не надо, – не согласилась я. – Ринат вполне нормальный вырос. С такой мамашей, как Румия.

– Это потому что у него есть я. А у Ваньки отца не было. Слушай, вот же ужас! – Он состроил такую рожу, что я даже испугалась. – Если Ринат с Даринкой подрастут и поженятся… ну мало ли вдруг! И если у них появятся дети, у меня с Мысниковым будут общие внуки!

– Это фигня, Осокин! – Я обреченно махнула рукой. – Гораздо хуже другое. У меня будут общие внуки с Румией! Вот где жопа-то!

Глава 65

Глава 65

Дарина

Выглядываю из-за кулис, но зал видно плохо. Знаю, что Ринат и мама с Тимофеем где-то в первых рядах. И Ника с Лешкой тоже. И другие ребята из класса. Я пригласила всех, благо вход свободный. Поддержка очень нужна, ведь если займем первое место, поедем на международный конкурс. И шансы вполне так высокие – все так говорят.

У нас два номера в середине, в одном я солистка. Кое-кто ворчал, конечно: мол, только пришла и сразу вперед, но у меня и правда получается лучше, чем у многих старичков. Как будто и не было такого перерыва в занятиях.

Следующий выход наш. Мне аж немного нехорошо, коленки дрожат. Боюсь подвести всех. Каждый раз страшно перед выступлениями, но это проходит, как только выхожу на сцену. Тогда уже ни о чем не думаю, словно вливаюсь в музыку, растворяюсь в ней, а тело само знает, что нужно делать. Лола говорит, у меня роскошная пластика и чувство ритма, а уж она точно не будет хвалить просто так.

Сейчас выступают наши главные конкуренты – тоже очень сильный ансамбль. Основная борьба между нами, остальные гораздо слабее. Мы с девчонками и с Лолой ходили на их выступление на городском фестивале, чтобы посмотреть на слабые и сильные стороны, подтянуть свои номера.

– Данка, не подкачай! – говорит Ира, одноклассница Рината. – Все в твоих руках. И ногах.

Ну не совсем, конечно, не только от меня все зависит, но многое. Первый наш номер общий, а вот во втором весь фокус на мне. Это такой городской танец, уличная классика. Хит нулевых, когда меня еще и на свете не было. Музыка забойная, ритмика жесткая, движения простые, но такие… в общем, чтобы всем хотелось танцевать с нами вместе. Жутко заводной танец.

Первый номер наши соперницы проводят на ура, а вот концовку второго сливают, сбившись с ритма. Но расслабляться рано. Наоборот, это повод, чтобы собраться.

Ну, раз-два-три! Музыка! Идем!

Начинаем, и я сразу понимаю: что-то не то. Все четко, правильно, но… скучно. Нет драйва. Он или есть, или его нет. Так вот сейчас нет его, блин!

Ребят, ну что ж вы так, а? Нам победу буквально на блюдечке поднесли, а мы ее просрем?

Заканчиваем – аплодисменты такие же, как и танец. Вяло-вежливые. Теперь и правда все зависит от меня. Или я вытяну всех, или будем пыль глотать.

Ну… погнали!

Вспоминаю тот самый первый моб, когда Лола пригласила меня на занятия. Улыбаюсь невольно – и тут благодаря Ринату все получилось. Это ведь его одноклассницы позвали нас тогда. С Ирой мы подружились, с Витой не очень, но неважно.

С первых тактов вливаюсь в ритм, тащу всех за собой. Это все как будто про меня – потому что я та самая девчонка, которая без ума от уличных танцев. И вообще у меня все просто прекрасно. Меня любят, и я люблю. У меня есть друзья. Я занимаюсь тем, что нравится. И даже с мамой у нас теперь отличные отношения. С отцом бы еще как-то наладить… Ну да ладно, я уже слишком много хочу.

Я просто танцую это – танцую счастье. В каждом движении, в каждом жесте. И хочу, чтобы все тоже были счастливы.

И… черт, у нас получается! Я чувствую! Мне удалось зажечь, завести зал. Если бы это был танцпол, все танцевали бы с нами.

Нас не отпускают долго, хотя на очереди еще несколько выступлений. Но, кажется, они уже никого не интересуют. Мы сделали всех!

Я сделала – добавляю про себя… не очень скромно.

– Данка, ты сегодня просто прайм! – Ира с визгом обнимает меня. – Мы всех порвали.

– Да подожди ты, – ворчу, пытаясь отлепить ее. – Еще ничего не известно.

– Ну если нет, то это будет самая великая несправедливость на свете, – говорит Лола. – Это была бомба. Дана просто умничка.

Ждать приходится еще долго. Пока выступают остальные, пока жюри совещается, проходит почти целый час. И…

Мы первые! Нам вручают страхолюдный кубок и сертификат на пошив костюмов. Но это ладно, главное – в апреле мы едем в Венгрию! Времени немного, успеть бы подготовиться.

У одной из наших девчонок мама – владелица кафе, широким жестом зовет нас всех туда, отметить. Я бы с большим удовольствием отпраздновала с Ринатом, мамой и Тимофеем, но будет как-то некрасиво.

– Конечно, Данечка, поезжай с девочками, – говорит мама, обняв меня. – Какая же ты молодец! Наберешь потом, мы за тобой подъедем.

Ринат скромно стоит в сторонке – при родителях обниматься неловко. Те понимают, отходят, и только тогда я бросаюсь ему на шею.

– Данка, ты просто пушка! – Он целует меня. – Первый танец так… нормально, зато второй! Я тебя еще такой не видел. Ладно, мы с тобой это завтра отметим, да?

– Конечно! Я бы и сейчас, но неудобно уйти.

– Ничего страшного, я понимаю.

Снова подхожу к маме, чтобы отдать ей чехол с костюмом.

– Дань, как ты думаешь, кого мы тут видели? – спрашивает она вполголоса.

– Не знаю. Кого?

– Отца. Ты его приглашала?

– Нет, – оглядываюсь, но вокруг столько народу. – Сказала, что мы будем в конкурсе участвовать. Давно еще, по телефону. Не думала, что он придет. Мог бы и подойти.

Ощущение странное. Приятно, что пришел. Ведь он был капец как недоволен, что я занимаюсь танцами вместо подготовки к ЕГЭ. Не говоря уже о том, что собираюсь в колледж. А вот что не подошел… обидно.

– Наверно, не захотел при нас.

Пищит мой телефон: упало сообщение.

«Даня, видел ваше выступление, это было здорово. Поздравляю с победой. Ты молодец!»

– Ой, мам, где-то кто-то сдох! – показываю ей. – Он сказал, что я молодец. Убиться веником. Значит, было действительно круто.

Я кривляюсь, но на самом деле рада. Потому что теперь мое счастье абсолютное. Полное и круглое, как шарик. Жаль, что нельзя жить в нем постоянно, но, может, и к лучшему.

Так оно острее и ярче.

Эпилог

Эпилог

30 июня 2025 года

Дарья

– Интересно, от квартиры хоть что-нибудь останется? – спросил Тим куда-то в мировое пространство.

– Не знаю, – пожала плечами я. – Может быть. Ой, да ладно, все равно ремонт делать.

– Вопрос масштаба. Ничего, как-нибудь переживем.

Ринат, когда ему исполнилось восемнадцать, морочиться не стал. Честная гоп-компания отправилась в лофт с квестом, виртуалкой и диджей-сетом. Я подозревала, что решающую роль в выборе сыграло отсутствие пробкового сбора, потому что подслушала разговор о закупке бухла. Данька пришла домой под утро и вряд ли трезвая. Но я закрыла на это глаза – притворилась, что крепко сплю.

Однако сама она идти куда-то в публичное место не захотела. Заявила, что свой день рождения хочет отпраздновать дома. И чтобы торт обязательно был. Только не мой, а, по ее выражению, приличный. То есть мои – неприличные. Это было обидно, но… ладно. Ей виднее. Я все-таки не кондитер.

Проблема заключалась в том, что толпа, которую планировалось пригласить, в нашу малогабаритку точно не поместилась бы. Подлизываться к отцу пришлось Ринату. Я тихонько затею одобряла, потому что лучше уж дома, чем где-то болтаться. И неважно, что уже восемнадцать. Все равно дети.

– Ок, – сдался Тим, – валяйте. Но все сами, пожалуйста. И чтобы квартира потом была пригодна для жилья. Да, и с бюджетом как-нибудь… поскромнее. Мы только что на ваши выпускные неслабо вложились.

С деньгами и правда была напряженка. Тим хоть и зарабатывал выше среднего, и накопления у него имелись, но большую часть всех подкожных пришлось вывалить Румие за квартиру. А тут еще выпускные, платье, костюм. А дальше поступление. Данька-то почти стопроцентно проходила в свой колледж на бюджет, а с Ринатом такой уверенности не было. ЕГЭ они оба сдали вполне прилично, но по нынешним временам это ничего не гарантировало.

– Прется дурень на айтишку, – ворчал Тим. – Ни хера молодняк вперед не смотрит. Как те долбодятлы, которые за рулем дальше своего капота ничего не видят.

– А что не так с айтишкой? – удивилась я. – Я думала, наоборот, самая востребованная профессия.

– Да щас! То есть сейчас – еще может быть, хотя и так уже большую часть работы джунов делает нейро. А дальше они вообще будут не нужны.

– Джунов? – тупо переспросила я. – А это что за зверь?

– Джуниор – низший грейд. То есть квалификационный уровень в ай-ти и в дизайне. Потом идет миддл, потом сеньор.

– А ты сеньор?

– Угу, – фыркнул Тим. – Сеньор Помидор. Такой Помидор, что помидорнее некуда.

– Ну подожди, – не сдавалась я. – Допустим, джуны будут не нужны, за них все сделает нейро. А сеньоры нужны? Если джунов не будет, откуда тогда сеньоры возьмутся? Ведь квалификация растет с опытом, так?

– Даш, ты не понимаешь, – начал злиться он. – Сеньоры нужны, ясень пень. Но их не нужно столько, сколько из каждой дыры выпускают джунов. Для джунов уже сейчас работы не хватает, а дальше до сеньоров и даже до миддлов дорастет один из сотни, если не меньше. Так стоит ли тратить время, чтобы получить бесполезную профессию?

Я была с ним не согласна, то есть не совсем согласна, но спорить не стала. Со временем понимаешь, что имеет смысл смысл, только если можешь переубедить противника. А если нет – то к чему сотрясать воздух? Для упражнения пиздабольных мышц? Достаточно обозначить свою позицию, да и то не всегда.

В общем, оставалось только порадоваться, что Данькина будущая профессия от иишки не зависит. Нейро за людей танцевать вряд ли станет. Хотя… кто знает. Когда-то фантасты уверяли, что всю физическую работу будут делать роботы, а человек займется интеллектуальным и творческим трудом. А вышло ровнехонько наоборот. Люди впахивают ручками, а искусственный интеллект пишет книги, музыку и компьютерные коды.

Торт мы с Данькой заказывали вместе. Сначала пытались найти вменяемого домашнего кондитера.

– Понимаешь, мам, – сказала она. – У меня ведь ни разу не было настоящего дня рождения. Ну как у других – чтобы дома, с гостями. С моими гостями, а не папиными. Чтобы все друзья пришли. Подарки, торт. Особенно торт. Прямо чтобы бомба. Это ведь будет последний детский и в то же время первый взрослый день рождения. Ну я не знаю, как объяснить.

– Я понимаю.

Я и правда понимала. Мне всегда было очень жаль, что у Даньки не свой собственный день рождения, а приложение к папашиному. В школу она носила конфеты, как и все, а вот домашнего праздника не было. Даже когда мы с Ванькой развелись. У нее и друзей-то толком не было, кроме Кульки. Хорошо хоть сейчас появились.

Кондитера искали через интернет, по отзывам, но все что-то оказывалось не так. Вроде, и портфолио роскошное, а потом какие-нибудь жалобы, то на сроки, то на качество. В общем, пошли мы в кондитерскую и заказали торт там. И очень даже годный получился. Тим отвез его к себе домой и сказал, что на этом наша с ним миссия окончена.

– Дашка, день рождения детки – мамский праздник, – заявил он. – Поэтому мы его отметим сами. Без них.

Ну мы и отметили. Полным угаром – у нас дома.

– Надеюсь, Данька сегодня не вернется, – сказала я в половине третьего ночи. – Будет неудобно.

– Я тебя умоляю, – отмахнулся Тим. – Неудобно – это если на потолке трахаться, люстру можно ногой задеть. Думаю, они там тоже не скучают. Никто никуда не вернется.

– Блин, Осокин!

– А что Осокин? Помнишь песенку дурняцкую? Как там было? Восемнадцать мне уже, я ведь взрослая совсем, увози меня скорей и целуй меня везде. Если они еще не того, в чем я крупно сомневаюсь, то теперь уж точно тормозить не будут. Так что не отвлекайся на чужой секс, займись своим.

– Да куда уж больше? – проворчала я. – Бобик старенький уже, сдох маленько.

– Ты хочешь сказать, что я собираюсь жениться на стареньком бобике? – возмутился Тим, запустив руки в опасную зону. – У бобика вон как мокро под хвостом, так что не надо оговариваться. Погнали!

Уже под утро мы лежали, обнявшись, и лениво болтали на грани дремоты. Обсуждали предстоящую в конце июля свадьбу. То есть регистрацию, потому что решили особо не морочиться. Заявление подали в обычный загс, как сказала Данька, без балагана. Распишемся, отметим в ресторане тесным кругом и уедем на неделю в Черногорию, пока туда еще можно без визы.

– Знаешь, Даш… – Тим рассеянно положил руку мне на живот. – У меня такая странная мысль возникла. Возможно, ты не одобришь. Даже скорее всего не одобришь, но я скажу. Как ты смотришь, если пригласить на регистрацию… Мысникова?

– Эм… – растерялась я. – Ты серьезно? В каком ракурсе? Пусть неудачник плачет?

– Нет. Почему неудачник? Он тебя получил, но понял, что орех не по зубам, пусть даже далеко не сразу. Иначе сам не ушел бы. Я хотел бы поставить точку в этой вражде. Тем более его дочь будет моей падчерицей. Ваша с ним дочь. Ради Даринки мне хотелось бы мира. Ну или хотя бы просто топор войны зарыть. Я не предлагаю дружить домами. Этого уж точно не будет.

– Ну… разумно. Но сомневаюсь, что он придет.

– Попробовать-то можно. Нет – ну, значит, нет.

– Ладно, – сдалась я. – Мне пригласить?

– Лучше я. Вот прямо утром и напишу. А сейчас давай спать.

Я даже успела подумать что-то банальное про «высокие отношения», но тут же провалилась в сон. А утром, за завтраком, Тим показал мне телефон.

«Спасибо, – писал Иван. – Не буду обещать, но постараюсь».

– Мысников изменил бы себе, если бы просто ответил «да», – усмехнулся Тим. – Вот увидишь, он придет. Налей мне еще кофейку, Даш.

16.06.2026