Текст книги "Бывшие. Притворись моей женой (СИ)"
Автор книги: Татьяна Катаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
– Можно я сниму это? – касается моих трусиков, а я даже не могу выговорить это короткое слово из двух букв. Только прижимаюсь к нему, и этим всё говорю.
Он снимает это с такой аккуратностью, будто я хрустальная. И это подкупает ещё сильнее. Ему важно моё состояние. Даже эмоциональное.
А потом Дема берёт мою руку – медленно, с паузой, будто спрашивая в каждой клетке: «Готова ли ты?» – и кладёт на свою грудь. Горячую, сильную, мощную. Сердце под кожей бьётся так же бешено, как у меня. Я скольжу пальцами по его груди, плечам, шее. Приподнимаюсь, целую туда – в шею, в грудную клетку, где всё вибрирует от нас обоих. Я повторяю его движения, его касания. Делаю всё так же. И мне нравится чувствовать под губами его мягкую кожу. Хотя на вид она казалась такой грубой, непробиваемой.
– Хочешь ещё ближе? – он шепчет мне в самое ухо, а я просто киваю. Даже думать не могу. Я просто позволяю себе чувствовать.
Назар опускает свою руку ниже и касается меня между ног, и в одну секунду всё сжимается внутри. Всё наводится до этой одной точки внутри меня. А потом так же резко всё раскрывается. Его пальцы, которые он погружает в меня, лишают рассудка. Я хватаюсь за него – пальцами, губами, руками. И когда его движения становятся чуть настойчивее, когда дыхание сбивается, а тело изламывается от напряжения, я чувствую, что нахожусь где-то между плачем и счастьем. Как будто сердце распахнули настежь. Как будто я впервые за всю жизнь… живая.
Я не помню, как именно всё закончилось. Только то, как Назар прижимает меня к себе. Его подбородок на моей голове, дыхание ровное, но тяжёлое. Между нами скользко и липко. Ему тоже было со мной хорошо. Наверное, не так, как с другими... Но он же взорвался. Значит, мы на верном пути.
Он гладит меня по спине, целует лоб, говорит шёпотом:
– Моя девочка. Моя.
– А ты мой, – не своим голосом отвечаю.
И в этот момент мне не нужно больше ничего. Ни слов, ни обещаний, ни завтра. Только он. Только сейчас. Только это бесконечно нежное и полное желания вдвоём. Так бы и осталась тут. В его объятиях. Навсегда.
Глава 13. Анастасия
Минуты тянулись бесконечно долго, когда мы не виделись. Каждое мгновение я прокручивала киноплёнку того вечера... Либо сгорала от стыда, либо же умирала от тягучей боли внизу живота. Как же мне хотелось ещё... Его. Касаний. Поцелуев. Объятий. Его дыхания на моей коже. Его вкуса на губах. Его запаха во всём организме.
Но пока что вырваться у меня не получалось. Бабушка как нарочно в надзиратели записалась. Один раз даже подходила к лицею, чтобы вместе пойти домой. Я не знаю, то ли она что-то заподозрила, то ли просто так совпало. Но в тот день Назар остался сидеть в машине и смотреть, как мы с бабулей идём в сторону остановки. Нет, он, конечно, пытался пойти с нами, но я быстро написала СМС, что не стоит. Ведь бабушка тогда точно всё поймёт, и я до конца учёбы не буду выходить из дому.
В лицее проходили соревнования по баскетболу. Это были вечерние игры, на которые, как ни странно, меня отпускала бабушка. Правда, перед этим я немного приукрасила, рассказав, что наш классный руководитель будет отмечать, кто пришёл поддержать команду, а кто нет. Там был фотоотчёт, и на игре хотя бы в начале надо было присутствовать. А потом – можно смело сбегать. Что мы и делали с Назаром. В запасе у нас оставалось где-то полчаса, иногда час. Мы сидели в машине, чтобы не тратить время на дорогу.
Поцелуи были горячими, а касания – жадными. Я замечала, как Назару не хватало меня. Он нырял под футболку и трогал грудь. Как целовал шею... Как забирался под кофту и брал в рот сосок. Это было экстремально, волнительно, но, к сожалению, действительно мало. Даже мне хотелось большего. И, как ни странно, с Назаром это вовсе не пугало.
В один из матчей Назар приехал не сам, а с другом. Я иногда их видела вместе. Это тот самый парень, который подкатывал в клубе ко мне, до того как подошёл Дёма. Не могу сказать, что Даня мне не нравился. Нет, это было что-то другое. Немного пугающее и волнующее. И от этого становилось страшно. Казалось, что под тёмным взглядом прячется настоящий хищник. Который сожрёт тебя, если ты допустишь ошибку. Я прогоняла эти мысли и убеждала себя, что это всего лишь моя бурная фантазия. Ведь если он друг Назара, то ему можно доверять.
– Как тебе игра, Настя?
– Я, если честно, не особо люблю баскетбол. Поэтому не знаю.
Я сижу на коленях у Назара и в большей степени повёрнута к нему лицом, а не к полю, где уже вовсю бегают парни и закидывают мяч в кольцо.
– А что ты любишь? – не отстаёт от меня Даниил.
Мне хочется поправить его. И сказать, что я люблю не что-то, а кого-то. И этот парень сейчас подо мной. Точнее, я сижу на нём. Но, конечно же, я не буду такое говорить при посторонних людях. В нужный момент я раскрою этому парню своё сердце и душу. Я скажу, что люблю его так сильно, что готова на всё, чтобы быть с ним.
На днях Назар задал очень странный вопрос: есть ли у меня загранпаспорт. Конечно же, его нет. Но интересно было, зачем ему это знать.
– Не строй планы на лето. Хочу на море укатить после сборов.
Я догадывалась, что он намекает на то, что поедем вместе. Но в открытую так и не решилась спросить. Мне было неловко. Ведь денег ни на изготовление паспорта, ни тем более на сам отдых – нет. Это колоссально большие деньги для меня и моей семьи. Но не признаваться же ему в этом.
Тему денег нам удачно удавалось обходить. Назар всегда всё оплачивал, а я и не геройствовала, ведь кошелёк мой почти плоский. Купюр в нём лишних нет. Особенно когда я собираю на бельё. До конца следующей недели деньги будут. Мне нужна конкретная сумма, потому что комплект я выбрала уже. Чёрный, с кружевом. Я даже, когда касалась его пальцами, отчего-то вздрагивала. Каждый раз представляя, как Дёма будет снимать его с меня.
После игры мы снова оказались вдвоём. Я – на пассажирском сидении, пальцы всё ещё пахнут его кожей, а в груди – грохот барабанов. Назар держит меня за руку, но время от времени сжимает сильнее, будто боится, что исчезну, если отпустит.
– Завтра сможешь подготовить документы? – спрашивает, когда подъезжает к дому. – Поедем подавать на загран.
Я смотрю на него в замешательстве. Неужели всё так серьёзно? Он не просто говорил. Он действительно собирается взять меня с собой куда-то… туда, где море, солнце и он – рядом. Это какая-то сказка. Я никогда не была на море. Только на речке за селом купались.
– Да… Конечно. А какие? – голос предательски дрожит, как будто я только что призналась в любви. А ведь это почти так и есть.
– Паспорт, ИНН, фото сделают уже там. Остальное – по ходу. Я помогу.
Он подаётся ближе. Рука ложится на мою щеку, а глаза такие… голодные. Бездонные. Он смотрит так, что я вся сжимаюсь внутри, будто от прикосновения к огню. Его губы снова находят мои. Поцелуй не нежный – жадный, нетерпеливый, почти отчаянный. Я чувствую, как его дыхание сбивается, становится рваным. Он прижимает меня к себе, целует, будто в последний раз. Его ладони скользят по моим бёдрам, и я вся тону в ощущениях. Меня бросает в жар. Всё внутри трепещет, будто он сейчас скажет «я тебя люблю», или...
– Настя… – выдыхает мне в губы. – Я с ума схожу по тебе. Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя хочу.
У меня перехватывает дыхание. От его слов, от голоса, от тяжёлого жара, идущего от его тела. И от того, что я чувствую в ответ – точно так же. Может, даже больше.
Я почти не сплю этой ночью. Думаю. Представляю, как мы гуляем по набережной в чужом городе. Как он держит меня за руку, как целует на фоне заката. Эти мысли согревают, делают меня лёгкой, счастливой. И в то же время страшно – что если это всё сон? Или закончится слишком быстро?..
Утром телефон начинает дребезжать, когда я только собиралась к бабушке на кухню. Переворачиваю экран – и улыбаюсь. Мой Назар.
Сердце резко учащает ритм. Я прижимаю трубку к уху:
– Привет…
– Настя, – его голос глухой, почти злой. – Меня срочно вызывают на сборы. Вылет в Италию сегодня. Через несколько часов самолёт.
Я молчу. Секунда. Другая. А потом…
– Надолго?
– Две недели. Может, три. Прости. Я тянул до последнего, но уже все сроки закончились. Утром меня поставили перед фактом.
Мне хочется завыть. От бессилия. От пустоты, которая разом наполнила грудь.
– Понятно… – шепчу. Ком застрял в горле. Обида на новом уровне. Я просто привыкла быть с ним. Каждый день ведь приезжал.
– Паспорт всё равно надо сделать. Я за тобой Даниила пошлю. Он всё знает, поможет.
Я еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться. Я не хочу никакого Даню. Я хочу тебя. Здесь. Сейчас. Хоть на минуту.
– Ладно, – всё, что могу сказать. Холодно, отрешённо, чтобы не разреветься.
Через час я сижу в машине у Даниила. Он одет стильно, уверенно ведёт машину. Но взгляд косится то и дело на меня. Сканирует, изучает – и ехидно улыбается, каждый раз переваривая какую-то свою информацию.
– Нормально спала? – спрашивает.
– Ага.
– С Назаром у вас всё… серьёзно?
Я напрягаюсь. Почему он спрашивает? Просто интерес? Или что-то больше?
– Ну… – я делаю вид, что смотрю в окно. – Вроде да. У нас всё хорошо.
– А давно?
Я молчу. Слишком навязчиво. Слишком… лично. Но его голос остаётся ровным, даже дружелюбным. И что он имеет в виду под вопросом «а давно»?!
– Он никогда не вспоминал о тебе раньше, – говорит, словно между прочим. – А теперь, вдруг – «съездим, сделаем паспорт Насте, она поедет со мной».
Я резко поворачиваюсь к нему:
– Это тебя удивляет?
Он усмехается.
– Впечатляет. Назар не из тех, кто просто так что-то обещает. Значит, ты ему важна. Но я не замечаю в тебе того же. Может тебе просто удобно с ним?!
Я снова отворачиваюсь. Почему-то в его словах – будто заноза. Или предупреждение. А может, это просто моя мнительность.
Мы молчим большую часть дороги. Я держу документы на коленях, мысленно прогоняя тревожные мысли. Назар – мой. Он хочет быть со мной. Он сказал, что сходит с ума.
Так почему мне так хреново? Словно сердце чувствует опасность. А мозг активно кричит: бежать.
Глава 14. Анастасия
Прошло почти две недели.
Каждый вечер – звонок. Каждое утро – сообщение. Каждый вечер – тоска. Каждое утро – надежда.
Он на сборах в Италии, а я... тут. В пустоте. Без него. Всё в моей жизни сейчас разделилось на "до" и "после". До него – я просто жила. После – будто чувствую каждый миллиметр этой жизни, только всё это бессмысленно, пока он далеко.
Я не знаю, как так произошло... Один человек затмил весь мир. Не могу сказать, что он был ярким до этого. Наоборот, серый. Но с появлением Назара... я словно увидела эти краски. Почувствовала аромат свободы. А главное... аромат любви, страсти, похоти в конце концов. И когда Назар вернётся...
Иногда мы включаем видеосвязь. Назар выходит на балкон отеля, а я сижу на полу в своей комнате, укрывшись пледом. Он говорит, что устал, что тяжело, но когда слышит мой голос – будто дышать легче становится. А у меня сердце каждый раз уходит в пятки. Я до дрожи скучаю. До невозможности. А ещё, как взгляну на его тело без футболки... Эти татуировки... Мамочки, сгораю от стыда, но всё равно вспоминаю, как целовала там. Как он касался моего тела. Как я бесстыдно стонала. Всё вспоминаю – и от этого каждый сантиметр на моём теле покрывается мурашками. А между ног...
И вот уже тринадцатый день без него. Я считаю. Каждый.
Чтобы хоть немного отвлечься, соглашаюсь сходить с ребятами из лицея в кафе. Так как я почти ни с кем из своей группы не общаюсь, я дружу с ребятами первого курса. Как ни странно, они нормальные. Не такие выскочки, как в моей группе.
Бабушка даже отпустила, что само по себе – удивительно. Нет, не всё, конечно, гладко. В спину прилетело, как обычно:
– Только не задерживайся, и без твоих вот этих выкрутасов.
Что бы это ни значило – я согласилась. С бабушкой спорить бесполезно. И как бы – вредно. Это убивает нервную систему куда похлеще, чем стресс в лицее. Потому что после спора, начинается лекция о нравственности. А ещё часовые воспоминания – как она была молодая и как было в их годы. После этого следует ещё часовой рассказ о соседке Вальке, Маньке, Фроське... Как они в моем возрасте послушались своего сердца, поддались соблазну – и, гадины и дуры, подарили свою невинность какому-нибудь подлецу. А после – были брошены им же. Некоторые забеременели и испортили себе всю жизнь этим.
Потому я тихо киваю и сбегаю из квартиры. Потому что скоро каждую историю буду знать наизусть.
В кафе почти пусто. Полумрак, музыка негромкая, мягкие диваны в шахматном порядке. Мы рассаживаемся за один из них, и я сразу сажусь спиной к спинке соседнего дивана, не особо обращая внимания, кто там. Настроение плохое. Последний раз Назар выходил на связь рано утром, написав короткое смс. Я понимаю, что у них там строго и всё такое, но разве от этого легче?!
Матвей садится рядом. Он и раньше мне улыбался, подходил, но сегодня – особенно активен. Говорит много, комплимент за комплиментом. То платье красивое, то глаза сияют, то голос нежный. Я смущённо улыбаюсь, не зная, куда деваться. Не могу сказать, что мне льстит его внимание. Просто неловко как-то.
– Слушай, Настя, а может... как-нибудь вместе куда-то? Ну, не обязательно вдвоём. Кино, например. Или музей. Или, не знаю... парк?
Я давлю из себя вежливую, но нейтральную улыбку. Я, наверное, ему нравлюсь. Даже слишком. Я и до этого его не рассматривала в парни, а с появлением Назара и вовсе ни на кого другого смотреть не могу.
– Может быть… как-нибудь… позже. Сейчас очень насыщенное время – и с учёбой, и вообще...
Я не хочу его обижать. Он милый. Просто... не мой. Совсем. А мой сейчас в Италии. Смотрел вчера в камеру с болью в глазах и говорил: "Я бы всё отдал, чтобы ты сейчас была рядом".
Я вздыхаю, беру стакан с лимонадом – и тут чувствую спиной чей-то взгляд. Он... будто прожигает насквозь. Настораживает. Я чуть поворачиваю голову и...
Замираю.
Позади нас, через одну перегородку, сидит Даня.
Невозмутимый. Прямо как хищник в засаде. Он смотрит не на кого-то из ребят. Он смотрит на меня. Не моргая. Словно изучает. Или ждёт чего-то. Я что, его подопытный кролик?!
Меня прошибает холод. Я быстро отворачиваюсь. Он ведь даже не поздоровался. Не подошёл. Просто сидит. Просто смотрит. Почему?
Матвей что-то говорит – я не слышу. Всё пульсирует внутри. Я будто чувствую, как в моём теле прокатывается тревожная волна. А он продолжает сидеть, и смотреть в спину. Потому что даже мой затылок горит.
В конце встречи, когда мы уже встаём, Даня вдруг поднимается, подходит к нам, как будто совершенно случайно оказался здесь.
– Настя, – говорит спокойно, но как-то... слишком уверенно. – Слушай, я тут завтра хотел в кино, одному идти скучно. Может, составишь компанию?
Я ошарашена. Просто молчу. Это провокация? Попытка сдружиться и познакомиться поближе?
Рядом Матвей обалдело хлопает глазами. Наступает пауза, и я, чуть выпрямив спину, говорю:
– Нет. Извини. У меня планы. Да, Матвей? – нагло использую друга. Но только так можно от Дани избавиться. Лучше с Матвеем в кино сходить, чем с Даниилом. Я его откровенно боюсь.
Он кивает, но продолжает улыбаться. Медленно, зловеще.
– Ничего. Как-нибудь в другой раз, – говорит и просто уходит. Не прощаясь. А я стою, будто кто-то выдернул из-под ног землю. У меня внутри всё горит. И не от смущения. От страха.
Почему он вообще здесь?
Следил?
И зачем этот вопрос про кино?
Ночью я снова пишу Назару. Он отвечает почти сразу, будто ждал. Мы говорим долго. Потом просто молчим, не выключая камеру. Смотрим друг на друга. Он говорит, что любит мою тишину. А я – что только с ним чувствую себя живой.
И только одно не даёт мне покоя. Почему, даже когда Назар далеко, мне страшно не от одиночества, а от кого-то другого?
И кто же мог знать, что в скором времени моя жизнь несколько раз успеет перевернуться вверх дном. И в конечном счёте – меня раздавить.
Глава 15. Анастасия
Честно говоря, я думала, что идея с кино сойдёт на нет. Но Назар был в отъезде уже больше двух недель, связь начала сбоить, он всё чаще не выходил на видео, только короткие голосовушки: «Прости, не успеваю», «Завтра точно созвонимся», «Дико скучаю, ты не представляешь как…»
А внутри всё пустело. Я скучала. Жутко. До боли в груди, до бессонницы. И, может быть, именно поэтому, когда Матвей снова написал насчёт кино, я… Я согласилась. Да, и некрасиво было с моей стороны при Данииле согласиться на поход в кино, а теперь – включать игнор.
Когда бабушка узнала, что Матвей позвал меня в кино, она, как ни странно, согласилась. Да, тут и понятно. Она знает его родителей, и это даёт ему форму. Потому что они порядочные, набожные, обычные... С этими словами, она и дала добро.
Это было не свидание, по крайней мере, я убедила себя в этом. Просто кино. Просто знакомые. Просто отвлечься от вечной тоски по Назару. Матвей выбрал какой-то новый фантастический блокбастер. Космос, роботы, погони. Мы сидели с ним в середине зала, делили попкорн, шушукались на ухо, когда происходило что-то нелепое на экране. Я даже пару раз засмеялась вслух, и это было странно приятно.
Но… всё время в голове – Назар. Как бы он смотрел на меня сейчас. Как держал бы за руку. Как нашёптывал бы в ухо что-то неприличное, будто нарочно мешая смотреть.
Матвей был милым. Он держал дистанцию. Не тянулся ни за локтем, ни за коленкой, ни за шеей. Я это оценила. Я даже почувствовала себя спокойно. Как будто просто вернулась в старую жизнь. Где нет безумства, страсти, азарта – только дружеское спокойствие. Но я ведь уже не та Настя. Меня расплавили его руки, его дыхание, его поцелуи на шее. После этого – обычное уже не греет.
После кино Матвей настоял проводить меня до подъезда. Вечер был тёплым, немного пахло тюльпанами, которые росли на клумбе возле соседних домов. Мы шли молча последние пару минут. Я погрузилась в свои мысли. Рука так и тянулась к мобильному У подъезда я уже потянулась к сумке, чтобы достать ключи, но он вдруг схватил меня за руку.
Я повернулась.
– Подожди, – голос у него дрогнул. – Я просто… не могу не попробовать.
И прежде чем я поняла, что он имеет в виду, я уже была в захвате его рук. А он... Вжался в мои губы.
Не резко. Не грубо. Просто… нежно, почти растерянно. Я онемела. Не от удовольствия. От шока. Мозг не успел среагировать, тело будто застыло. Я не поцеловала его в ответ, но и не оттолкнула. Просто стояла. Как истукан.
Внутри – пустота, и лишь пугающие красные сигналы. Но, увы, кроме кнопки "error" я ничего не видела и не понимала.
Это длилось всего пару секунд, но мне показалось, будто вечность прошла. Когда Матвей отстранился, я молчала. Смотрела на него широко раскрытыми глазами, как будто передо мной незнакомый человек.
– Не делай так больше, пожалуйста, – выдохнула я. Голос дрожал. И не от волнения – от внутреннего предательства. Мне хотелось заплакать. Хотелось ругать его и кричать. Но даже на это не было сил. Другая, наверное, влепила пощёчину, чтобы он, наверняка, больше такого не делал. Другая... Но не я.
Он молчал. Не извинился, не оправдался. Только немного опустил голову и кивнул.
Я резко развернулась, щёлкнула замком, влетела в подъезд, как будто кто-то за мной гнался. На лестничной клетке, сжимая перила, я долго приходила в себя. Сердце грохотало, как будто я только что сбежала с поля боя.
Я не хотела этого. Это не было желанным. Это как удар под дых, которого я вовсе не ожидала. Меня целовал только Назар... Он был первым и единственным, от которого я этого хотела и ждала. А Матвей... Нельзя вот так вот... Без разрешения.
В ушах пульсировало имя. Его имя. Назар. Назар. Назар.
Он бы почувствовал, что я не хочу этого поцелуя. Он бы не стал так хватать. Он бы смотрел мне в глаза и ждал моего дыхания. Он бы дал мне самой потянуться к нему.
И тогда – да. Я бы растворилась. Но не в Матвее. Не в этом странном, чужом прикосновении.
Позже, лёжа в кровати, я долго смотрела в потолок. Сообщение Назару не написала. Что сказать? «Меня поцеловал другой»? Это будто бы звучит как предательство, хотя... я не изменила.
Но почему-то совесть сверлит грудную клетку, как дрель. И только когда на экране всплыло его сообщение: "Спишь? Я только с тренировки. Хочу услышать твой голос перед сном".
Прочитав его, я расплакалась. Тихо. От всего сразу. От злости на себя. От ощущения, что что-то испортилось. От страха, что он узнает. И не так поймёт. А если он что-то сделает Матвею? Я не хотела этого. Это была моя ошибка – дать надежду парню, который вовсе не интересен мне. Лучше б с Даней пошла. Он ведь друг Назара, такого себе бы не позволил.
Я набрала его номер. И пока шли длинные гудки, собираюсь духом. Улыбнулась сквозь слёзы, сейчас, увижу его. И как бы мне ни было паскудно на душе, я не могла отказаться от возможности услышать его голос.
– Привет, – мой голос был тихим и немного грустным. Но я надеялась, что он ничего не поймёт.
Он смотрел в камеру, уставший, но тёплый, родной... Мой.
– Ты какая-то странная… Всё нормально?
Я кивнула. На секунду прикрыла глаза, чтобы остановить в себе внутреннюю борьбу. Сказать или смолчать...
– Всё хорошо, просто день тяжёлый, – всё-таки солгала я. Во благо нам обоим. Никому не нужны эти разборки, ссоры и выяснение отношений. Я не готова к такому.
Он улыбнулся. Своей тёплой и такой родной улыбкой. Я даже пальцем провела по экрану телефона, чтобы хотя бы так, коснуться его. Я так сильно скучала... что внутри сжималось сердце.
Я снова захотела быть только с ним. Навсегда. Без Матвеев. Без чужих рук. Только он и я. И ни одной секунды чужого тепла между нами.
После разговора с Назаром будто легче стало. Не навсегда – но хоть на пару вдохов. Как будто боль внутри смягчили тёплой рукой, обняли душу изнутри и прошептали: «Ещё чуть-чуть… я почти рядом».
Чувство вины душило. Выжигало, и как будто рёбра ломало. А я ведь не виновата ни в чём. И отчего же так плохо?!
Дёма обещал вернуться к концу недели. А значит… ещё три дня. Я вытерплю. Это не так много... Ожидание было намного дольше и тяжелее.
Матвея в лицее я избегала. Не специально – просто… Ладно, вру. Специально. Делала вид, что не вижу. Что не слышу. Стирала его из поля зрения, как ненужную пометку карандашом на полях. Он, к слову, тоже не настаивал. И слава богу. В другой ситуации, может, я бы чувствовала себя виноватой. Сейчас – не до этого. Мне надо подавить свою совесть, и когда Назар приедет, просто быть его Настей.
Незабудкой.
Одно слово. Десять букв. А меня током прошибает. Как вспомню, как шептал мне его на ухо и... трогал. Нежно, без грубости... Но даже сейчас тело покрывается капельками пота и желанием, чтобы снова так же целовал и трогал. Чтобы сам стонал от удовольствия и шептал на ухо матерные слова. В момент близости это звучит не как грубость, а нечто более откровенное и волнительное.
В четверг последним уроком была физра. Я выдохнула, когда в списке не было бассейна. Обычный зал, немного бега, растяжка.
Я, если честно, летала. Внешний мир словно перестал существовать, и только одно желание – пусть приедет быстрее. Обнимет и не отпускает. Я даже преподавателей не слушала, когда они что-то у меня спрашивали. Только улыбалась рассеянно, смотрела в окно, а внутри… там солнце. Так и двоек нахвататься можно перед окончанием лицея. Но разве этим меня уже запугаешь?!
После урока в раздевалке быстро опустело. Все куда-то спешили – кто к репетитору, кто на кофе с девчонками. А я? Я просто сидела на скамейке, в белой майке и юбке, босая, с ногами под себя, мечтая. О том, как он вернётся. Как подойдёт, упрётся лбом в мой лоб и скажет: «Ну что, Незабудка, дождалась?» Как я уткнусь носом ему в шею. Как мы просто будем молчать. Вместе.
Я даже не услышала шагов. Он появился как тень. Громкая, вонючая и слишком близкая тень.
– Ну ты и шалава, конечно.
Голос пьяный, злой, с отголоском мерзкой ухмылки.
Я вздрогнула. Сердце тут же сорвалось в пятки.
Даниил Ахматов.
Стоит прямо в дверях женской раздевалки с пакетом в руке. Полиэтиленовым, прозрачным. Внутри – толстая пачка купюр. Я отчего-то долго на них смотрю. И, наверное, они больше меня пугают, чем если бы там лежало оружие. С ним-то понятно, что мог бы сделать и зачем оно. А деньги?! К чему они?!
– Ты… – начала я, но он уже подошёл. За пару шагов. Гигант. Разгорячённый. Пахло перегаром, одеколоном и... чем-то чужим. Внутри сразу поднялось тошнотворное. Но внешне я сжалась и приготовилась защищаться.
Он бросил пакет рядом со мной. Деньги с шуршанием ударились об скамью.
– Бери. Твои. За сеанс, – и хоть он был под градусом, голос звучал ровно и уверенно.
Я замерла.
– Что? – не понимая, решилась переспросить.
Он смотрел на меня, не моргая.
– Ну какая разница, с кем ты, а? С Назаром, с Матвеем… или со мной? Ты ж не перебираешь, я ж вижу. Невинной овечкой прикидываешься. А сама перед всеми хвостом виляешь.
– Ты пьяный, уйди, – я вскочила. Сердце колотилось так, что звенело в ушах. Что бы он ни имел в виду – добра мне это не несло.
– Не пьяный. Просто честный. – Он шагнул ближе. – Хочешь бабла? Вот. Иди, купи себе новую майку. А эту порвём, по старой дружбе.
Я отпрянула. Руки дрожали. Я машинально прижала их к груди. Сердце – в горле.
– Уходи. Сейчас кто-нибудь…
– Да никого нет. – Он уже был рядом. Давил. Наступал, как танк. – А если будешь орать, покажу Назару ваше свидание с тем пареньком из кафе. А главное... заключительный поцелуй. Понравилось? Сейчас сможешь сравнить. Мы же все разные.
Он схватил меня за запястье, резко. Я попыталась вырваться – бесполезно. Его пальцы были как тиски.
– Пусти! – сорвалось с губ.
– Бери деньги. Исчезни. Скатертью дорога. А если не исчезнешь – я расскажу. Про кино. Про подъезд. Про поцелуй. Добавлю пару деталей от себя – и всё. Он тебя вычеркнет. Поняла?
Глаза жгло. Меня трясло. Я всё равно вырывалась, даже не надеясь. Но он был слишком сильным. И тогда он толкнул меня к шкафчику. Вжал. Тело ударилось о металл. Его руки жадно схватили меня за лицо. Резко. Грубо.
– Хватит строить из себя святую, Настя. Все вы одинаковые.
Он поцеловал меня. Слюняво. С болью. Со злобой. Он не целовал – он уничтожал.
Я вскрикнула. Пыталась оттолкнуть. Но куда там. Его руки были везде. Даниил задирал юбку. Говорил гадости. Шептал:
– А что, неплохо, правда? Разницу чувствуешь? А лучше скажи, за что ты так с ним?! Это низко, подло. Вы... все одинаковые.
Я рыдала. Уже не от страха. От унижения. От ужаса того, что происходит. Мне казалось, я сошла с ума. Что это не со мной. Не здесь. Не в этом здании. Не в моей жизни.
– Хватит… пожалуйста… хватит… – шептала я. Как молитву. Как заклинание. – Я возьму... возьму твои деньги. Только не трогай.
Он отшатнулся. Улыбнулся криво, мерзко.
– Так и думал. Так, может, сделку закрепим всё-таки?
– Не надо-о, – мой голос стих.
Даня отстранился, осмотрел меня таким взглядом, словно я – самое мерзкое, что он видел в этой жизни. А потом просто ушёл. Просто развернулся и ушёл.
А я… я сползла на пол. Руки обхватили колени, между ними зажат тот самый пакет с деньгами. Всё тело тряслось. Мир качался, как будто после корабля. Я дышала коротко, прерывисто.
Я не могла поверить.
Это был не сон. Не кошмар. Это реальность.
И я пообещала себе, сквозь рыдания и стиснутые зубы – я всё расскажу Назару сама. Про Матвея. Про поцелуй. Про эту мерзость в раздевалке. И деньги... Я обязательно швырну их в лицо Даниилу, после того как Назар мне поверит.
