Текст книги "Бывшие. Притворись моей женой (СИ)"
Автор книги: Татьяна Катаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 29. Анастасия
Машенька спала спокойно, её дыхание было ровным, чуть слышным. После операции она выглядела бледной и слабой, но врачи говорили, что всё прошло успешно. У меня сердце будто отпустило, впервые за долгое время я позволила себе вдохнуть чуть глубже.
Но тревога никуда не делась. Потому что впереди ещё один такой же счёт, такая же сумма. Ещё один огромный кусок, который мне не проглотить самой. И опять всё упирается в него. В человека который тровил своим присутствием, но так же сильно и правил отсутствием. И с ним плохо, и без него.
Я сидела рядом с кроватью, держа Машину ладонь в своих руках. И мысли сами вернулись туда, в тот вечер.
Вспомнилось, как весь зал взорвался аплодисментами. Как десятки вспышек ослепляли глаза. Я слышала гул голосов, но ничего из этого не имело значения. Потому что в тот миг он подошёл ко мне.
Я помню его руки – сильные, уверенные. Как он надел кольцо на мой палец. Кольцо, о котором я когда-то даже не смела мечтать. Маленькая девчонка из деревни, для которой счастьем был букет ромашек и «люблю» шепотом. Как его руки легли на мою спину, и как он смотрел мне в глаза.
На секунду показалось, что это не игра на публику. Что это по-настоящему. Потому что он с трепетом и тепло касался ко мне. С такой нежность смотрел в глаза...
Я поверила. В сказку, которой не существует. Но так хотелось что бы она была. Вместо прошлого и его предательства. Вместо всего того... Вот это.
"Настя ты станешь моей женой?"
И я бы тогда прыгала на месте, визжала от восторга и счастья. И запрыгнув ему на бедра сама бы вжалась в губы. Потому что не могло быть другого ответа. Не могло быть сомнений. Не могло быть отказа.
А сейчас... Вместо восторга, страх. Вместо улыбки, сжатые кулаки. Вместо счастья... Боль.
А потом был поцелуй.
Тот, которого я не ожидала и не планировала вовсе. Я согласилась притворяться его девушкой, но не разрешала касаться меня и тем более ворошить прошлое, вот таким вот касанием губ.
Поцелуй был настоящий. Не ради публики. Не игра. Настолько настоящий, что у меня закружилась голова, а ноги словно подкосились. Я почувствовала, как мои руки сами легли ему на плечи, будто память тела была сильнее обиды.
И плевать, что вокруг были богачи, их жёны в платьях за десятки тысяч, их презрительные взгляды, полные яда. Плевать. Потому что в ту секунду я снова была просто Настей. Девушкой, которую целует её любимый.
И сердце с предательской радостью отозвалось.
Я давно забыла, как это – когда к тебе прикасаются не из жалости, не из необходимости, а потому что хотят именно тебя.
Больше двух лет… больше двух лет я никого не подпускала. Назар был моим первым мужчиной. И последним. Я так и не смогла ни открыть сердце, ни позволить другому подойти ближе.
А он… он вернулся, и всё смешал.
Я опустила голову к Машиным пальчикам и поцеловала их.
– Прости меня, доченька… – прошептала я. – Я играю в чужую игру ради тебя. Только ради тебя.
Но сердце всё равно предательски билось быстрее, стоит лишь вспомнить его губы.
Глава 30. Анастасия
Телефон снова дрогнул в руке. Назар уже в десятый раз пишет за сегодня. Его интересует всего один вопрос – когда мы встретимся и почему я его избегаю.
°Назар° «Мы должны встретиться».
Требует, как всегда.
В тот вечер я трусливо сбежала. Сказала, что мне плохо, что кружится голова. Я нагло врала, чтобы скрыть истинные эмоции от поцелуя. Хотя нет, голова и правда кружилась. От его вкуса, запаха, касаний.
Назар вызвался отвезти меня сам, но я настояла на такси. Мне нужно было время. Нужно было вернуться в себя, снять с пальца это кольцо, смыть с кожи его запах и снова надеть на лицо свою привычную маску. В больнице мне нельзя было быть чужой невестой. Там я мама. Только мама.
А дома меня ждал разговор.
Алена ворвалась в комнату с таким видом, будто я минимум продала душу дьяволу. Впрочем, наверное, так и выглядело со стороны.
– Ты нормальная вообще? – выпалила она, хлопнув дверью так, что у меня сердце подпрыгнуло. – Я узнаю о твоей помолвке из новостей?! Из чёртовых пабликов, Настя!
Я молчала. Ну а что я могла сказать? Я сама о ней узнала час назад.
– Ален… – начала я, но она не дала договорить.
– Нет, ты мне скажи! Ты мне – подруга или кто? Ты что, решила выйти за него и даже не рассказать?! За него, Насть? Блядь, за него… – разочарованно затихает.
Я тяжело выдохнула и села на кровать. Спрятала лицо в ладони.
– Это не так, – тихо сказала я. – Это всё игра. Понимаешь? Он… помог с деньгами на операцию Маши. Взамен – вот это. Театр для публики.
На секунду в комнате воцарилась тишина. А потом Алена фыркнула, резко дёрнула плечом и выдала:
– Ну и урод. Знаешь, что я предлагаю? Убить его. Расчленить. Продавать на органы по частям, а выручку – Машеньке. Она же его дочь. Ей можно.
Я не выдержала и улыбнулась. Сквозь ком в горле, но улыбнулась.
– Ты ненормальная, – прошептала я.
– А ты нормальная? – вскинулась она. Но уже мягче. Подошла, села рядом и обняла меня крепко. – Слушай меня. Будь с ним осторожнее. Очень осторожной. Не давай ему снова задурить тебе голову. Поняла?
Я кивнула, прижалась к её плечу.
– Если что – сразу звони. Хоть среди ночи. Хоть среди бела дня. Я прибегу. И давай без «он же боксёр, а что я». Я его, если что, на лопатки уложу.
Я улыбнулась снова, на этот раз по-настоящему. С Аленой всегда легче. Она – мой якорь, моя правда. Подруга, которая не боится самого наглого Демченко уложить на лопатки.
Но внутри всё равно жгло. Назар умел выбивать из-под ног землю. И я боялась, что однажды не удержусь.
За эту неделю мы виделись один раз. Дня через три после предложения. Я намеренно его избегала. Просто не могла представить, как снова посмотрю в его глаза. Тяжело играть, когда сердце по-настоящему любит. Истинные чувства я показать не могу, а как играть в шуточные – не понимаю.
Мы встретились в маленьком кафе на окраине. Назар выбрал его специально – где меньше людей и камер. Но даже здесь он играл – для меня, для невидимой публики, наверное, для самого себя.
Разговор не клеился. Я крутила в руках чашку кофе, он лениво щёлкал пальцами по столу. Мой взгляд был прикован к улице, рукам, чашке. Я смотрела куда угодно, только не на него.
– Ну, расскажи, – вдруг заговорил он, положив свою ладонь поверх моей. – Как твой жених? Как отреагировал на нашу… помолвку?
Я вздрогнула от его прикосновения. Сердце сбилось с ритма, но я заставила себя улыбнуться, как будто всё в порядке. Он же играет… Так надо.
– У нас всё хорошо. Не переживай, – выдавила я. – Он всё прекрасно понимает. У нас доверие.
– Понимает, – Назар хмыкнул и кончиками пальцев провёл по моей коже, тем самым заставляя меня вздрогнуть. – Не альфонс ли он случайно? Хм? Раз ты согласилась играть мою невесту за деньги.
Я резко подняла взгляд. Внутри всё кипело. У него либо все продажные, либо мошенники. Хороших людей не бывает.
– А ты? – выпалила я, стараясь не дрогнуть голосом. – Знаменитость. Успешный. Весь мир у ног. Неужели не нашлось никого достойнее, чем я? Нанял бывшую для роли невесты? Простая официантка? Почему именно меня ты нанял?
Он даже не поморщился. Только глаза блеснули, словно я попала туда, куда не хотела.
– Потому что ты – не как они, – ответил он спокойно, откидываясь на спинку кресла. Он смотрел так, словно изучает меня. Словно запоминает. Словно учится меня понимать заново.
Я ничего не сказала. Уперлась в свою чашку. Пусть думает, что хочет. Его сомнения и мысли меня не интересуют. Пусть представляет моего жениха хоть самым отвратительным человеком в мире. Главное, что его просто нет.
Когда мы выходили, я уже мечтала поскорее оказаться в такси. Быть рядом с ним – уже та пытка. Но я не успела скрыться.
На улице нас ждал журналист. Видимо, он сидел в зале всё это время, делая вид, что пьёт свой чай.
– Настя! Назар! – он подбежал с телефоном в руке. – Скажите, почему вы так холодно общались в кафе? У вас же скоро свадьба, а атмосфера за столиком была… напряжённой.
Я замерла. Назар мгновенно надел маску, ту самую – уверенный, улыбчивый, весь из себя «идеальный жених». Я ещё не готова давать комментарии. Я не умею так откровенно лгать, как он.
И пока Назар готовился давать ответ, журналист скользнул взглядом по моей руке и прищурился:
– А где кольцо? Почему у невесты нет кольца на пальце? Странно это как-то.
Я похолодела. В суматохе и спешке я забыла его надеть. Снимала, потому что мама ничего не знает. Я не хочу впутывать её в паутину наших с Назаром интриг. Новости она не смотрит, паблики не листает. А значит, есть шанс, что она и вовсе не узнает.
Секунда – и я почувствовала, как Назар берёт мою руку, поднимает её и сам уверенно отвечает:
– Кольцо мы сдали в мастерскую, любимой оно оказалось велико. А вы, – он шагнул ближе к журналисту, понизив голос и посмотрев тем самым взглядом, от которого холодок проходит по спине, – уже слишком много себе позволяете.
Я стояла, как вкопанная. Сердце грохотало так, что слышала его в ушах. Он прикрыл меня. Но какой ценой?
И вот снова прилетает СМС. Он злится. Четыре дня игнора – и он уже в бешенстве. Что же ждёт нас дальше?!
Глава 31. Анастасия
– Привет, – его голос звучит мягко, но в то же время уж слишком требовательно. Того слова, а я всё ещё пытаюсь различить его настроение по нему.
– Привет, – отвечаю мягче, чем хотелось бы. Настроение паскудное с самого утра. Милый доктор с улыбкой на устах вручит бумажку, на которой обычной ручкой написаны цифры, непонятные для нашей семьи.
Я думала, что сумма будет немаленькой, но никак не могла поверить, что она будет в разы больше стоимости операции.
Назар делает шаг ко мне, и его ладонь ложится на мою бедро. А губы замирают возле моей щеки, и он легонько целует. Я настолько сбита с толку, что просто замираю и никак не реагирую. Теплые губы касаются нежной кожи. Секунда... Одна секунда прошла, но моё сердце успело сделать несколько тысяч ударов в эту секунду.
И лишь когда он отходит, я могу сделать вдох.
– Это было обязательно? – машинально спрашиваю.
– Конечно. Ты же моя невеста, – с ухмылкой отвечает он и моргает мне.
Он это делает специально? Ему нравится испытывать мои нервы на прочность? Ох, они и так шаткие, а ещё и он тут.
– Ты голодная?
– Нет, – вру я. А сама глотаю слюни и думаю о том, что последний раз плотно я ела, наверное, вчера утром. Или позавчера. Не помню.
– Ты сильно исхудала за эту неделю. Так дело не пойдёт. Поехали.
Он открывает дверь своей машины и ждёт, пока я займу своё место. «Своё»? Ого, что-то тут я разогналась с мыслями.
– А что так? Переживаешь, что пресса напишет, что Назар Демченко экономит на своей невесте и морит её голодом? – не удержалась я от колкости.
Но он... Гад, он промолчал. Даже не повёлся. Просто сел за руль и нажал педаль газа.
– Ты бледная.
– Ты все мои недостатки называть будешь? Мне блокнот достать?
– В тебе нет недостатков, а то, о чём я говорю, больше схоже на болезнь или усталость. Завтра отвезу тебя в больницу.
– Ау, – резко к нему поворачиваюсь, – ты играй, женишок, но не переигрывай. Меня есть кому возить в больницу. Без тебя справимся, – злобно шиплю.
Не знаю, почему рядом с ним я становлюсь какой-то агрессивной и неконтролируемой. На меня это вовсе не похоже. И то ли нервы, то ли усталость сказываются. Но я злюсь на него. Больше всего на свете мне хочется сейчас ударить его. В грудь. Раз, два, десять. Хочется кричать и бить, а ещё плакать. Я хочу, чтобы он почувствовал всю мою боль. Все мои переживания.
– Не кипятись. Не знаю, кто твой парень, но он мне уже не нравится. Почему тебя неделю не было на учёбе?
– Что-о? Ты за мной уже следишь?
– Нет. Я просто... Просто ты не отвечала на мои звонки и смс, вот я и приехал узнать, как ты.
Я знаю, что он приезжал. И не раз. Аленка сделала фото из окна универа. Стоял с букетом роз и ждал меня. Наверное, меня. Может, другую красотку. Ты так говоришь, Настя, как будто себя красоткой считаешь. Ты видела себя в зеркало? Да у тебя не лицо, а одно сплошное серое пятно с двумя синяками под глазами. Так что не удивляйся тому, что он там ждал не тебя.
И всё-таки мне хотелось быть в тот день там. Выйти к нему, взять букет. И пусть на публику, но всё-таки отыграть роль его невесты. Пусть бы они все смотрели, а я бы... Я бы проживала своё вымышленное прошлое, но в реальности. И плевать, что по итогу это всё окажется неправдой. Акт пьесы будет закончен, а актёров отпустят домой. На всё плевать. Потому рядом с ним я впервые за два года чувствую себя живой.
– Это не даёт тебе право вмешиваться в мою жизнь, – в противовес своим чувствам говорю я. Иллюзии – иллюзиями, но надо смотреть правде в глаза. Я всего лишь подставная невеста, не более.
– Что, боишься, что парень приревнует? – замечаю, как меняется его голос. Как напрягаются мышцы рук и костяшки пальцев белеют, ведь он так сильно сжимает руль. Не будь всё так наиграно между нами, я подумала бы, что он меня ревнует.
– Может и боюсь.
– Настя, он тебя обижает? Скажи мне правду. Я разберусь с ним, – сжимает челюсть и переводит взгляд на меня.
– И как же? Морду будешь бить?
– Если надо будет, то буду! – твёрдо отвечает он.
– А мне сейчас это уже не надо. Два года назад надо было наказывать моих обидчиков.
– Что ты хочешь этим сказать? – останавливает он машину возле огромной многоэтажки.
– Ничего не хочу. Куда мы приехали?
– Ко мне домой.
Что? – кричит моё подсознание. Что я тут забыла спустя два года.
Глава 32. Анастасия
Руки сжимаю на коленях и всё также не шевелюсь. Глаза свои уставила прямо и смотрю в одну точку. Смутно помню двор возле его дома, но квартиру... Я не могу туда подняться. Я не готова.
– Настя? – его тёплая ладонь касается моего плеча, и я вздрагиваю. Оказывается, он уже стоит возле пассажирской двери и ждёт, что я выйду. А я не могу заставить себя. Не могу. – Пойдём, – протягивает он мне руку. Он не спрашивает, он утверждает. Пусть и не давит и не заставляет, но я всё так же чувствую его влияние на себя. Не могу скинуть этот груз. Девочка, которая готова была ради него на всё.
– Зачем мы тут? – пытаюсь говорить уверенно, но клянусь, у меня дрожит голос. А вдруг он потребует плату телом? Я не могу... Не так...
– Настя, – хватает он меня за руку и резко тянет на себя. Я вылетаю из машины и выравниваюсь. А что ещё хуже, замираю в его объятиях. – Ты меня что, монстром считаешь?
Я смотрю в его глаза и пытаюсь подобрать ответ. Подобрать? Зачем? Он два года назад слов не подбирал. Рубил так, что без крыльев осталась. Чего раскисла, Изюмова? А ну собралась.
– А разве ты им не являешься? – пытаюсь оттолкнуть его, но Назар крепко держит меня в своих объятиях. – Или ты снова временно играешь роль хорошего мальчика, как в прошлом?
– Я не играю. Мне плевать, что обо мне подумают другие. Но мне важно, что думаешь ты.
– Правда? А что ж ты два года назад не спросил, что думаю я и что чувствую, когда выгонял? Да тебе плевать было на меня и мои чувства.
– Это не правда, – рычит он. – Не плевать.
– Ага, слышали, знаем, проходили, – устало выдыхаю.
– И тебе не плевать, что я подумаю о тебе! – скорее в надежде говорит, чем со злости. Уверенности как-то совсем не слышно.
– А вот тут ты ошибаешься. Плевать! Ведь если бы это было не так, я бы не просила у тебя ещё денег. А так – я прошу. Мне нужны ещё деньги. В два раза больше! – еле нахожу силы выговорить это. Гордость растоптана. Мне так паскудно. Даже хуже, чем когда Даня деньги совал. Тогда я ведь не виновата была. А сейчас... Я требую денег, как будто он обязан мне их дать.
– Вот значит как? – отступает он на шаг и отворачивается. Долго молчит, а потом всё-таки спрашивает. – Зачем? У тебя проблемы? Скажи мне.
– Проблемы у любимого человека. Я любой ценой должна их решить.
– Любой ценой? – резко поворачивается и за руку меня снова хватает, в объятиях свои душит. – И трахаться со мной за деньги будешь? – вопросом своим меня дар речи лишает. Ответ губительный на губах застывает. А рука в воздухе замирает.
Пощёчина и оскорбления ничего не дадут. Сейчас он уйдёт и найдёт ту, которая удовлетворит все его желания бесплатно. А я останусь тут, без денег и возможностей. А наша дочь... НАША. Без должного внимания врачей. Я так не могу рисковать.
– А тебе что, нет с кем потрахаться? Разочаровываешь ты меня, Демченко. Ну серьёзно. Конечно, если других вариантов кроме меня нет, ладно, по старой дружбе помогу снять напряжение, – иду в атаку. По самолюбию и гордости хочу ударить. Вот только происходит эффект – да наоборот.
– Ух ты, спасибо, – разжимает он свои объятия и, взяв за локоть, тащит в сторону подъезда. – Раз ты такая щедрая, нельзя не воспользоваться твоей гостеприимностью.
Чего-чего, а такой реакции я не ожидаю. И тем более дальнейших его слов и действий.
Мы уже в лифте, а он до сих пор держит меня за локоть. Мне не то чтобы больно, всего лишь дискомфортно.
– Тогда и у меня меняются условия договора, – заталкивает он меня в квартиру и закрывает дверь.
Медленно снимает с себя куртку и бросает в сторону. На меня надвигается. Я трусливо отступаю. Одно дело предложить своё тело, а другое – дать.
– Ну что же ты отступаешь? Передумала? – на меня идёт. Он большой. Злой. Заведённый. Глаза хищные. Он не отступит. Сама же дала добро. Вот же... Так, думай, Настя. Думай.
Вот только мысли и идеи быстро разбежались. Их вытеснил сам Назар. Его напор. Его аромат. Он сам. Я никогда не считала себя легкодоступной или продажной. Не считала, что за деньги могу раздвинуть ноги. Но оказывается, просто нужно подвести человека до определённой ямы. И дать ему выбор. Это или это.
Часто условия кажутся губительными. Их последствия – смертельными. Но ведь не всегда так.
После предательства Назара мне казалось, что я больше не выгребу. Умру от боли и разочарования. Ну у любого события есть год после... И через год после той ночи я уже не плакала. Я носила Машеньку на руках и плакала от счастья. Потому что благодаря той ночи, пусть это и был день, у меня появилась моя доченька. И ради неё я тут.
Так что и после этой ночи будет год спустя. Обязательно. И спустя год я и моя дочь снова будем смеяться. Мы будем вместе. Это самое главное.
Я останавливаюсь и начинаю снимать с себя кофту. Так же, как он, бросаю её в сторону.
– С чего ты взял, что я передумала? Бери меня, – и делаю шаг к нему. А он? Он отступает на шаг, причём резко. Как будто я пощёчину ему дала, а не себя.
Он долго смотрит, сверлит взглядом. Ломает – то ли меня, то ли себя. Не шевелится. И только его грудная клетка вздымается сильно. Дышит словно через раз.
– Ладно, – наконец отвечает.
Ладно? Как ладно? Возьмёт моё тело? У нас будет секс?
Кажется, все мои вопросы он читает в глазах. Потому что не медлит. Снова наступает и, ухватив меня за талию, на себя дёргает и впивается в губы. Так...
Ой, мамочки. Земля уходит из-под ног, и колени подкашиваются, когда его язык врывается в мой рот. Этот поцелуй не похож на тот, что был после его предложения. В том была нежность, надежда. В этом... в этом как будто вся боль собралась. Общая. Сокрушительная.
Я не обнимаю его. Мои руки так и прижимаются к его груди, как раз там, где бьётся сердце. Оно стучит так сильно, что кажется, вот-вот выпрыгнет. Но ему не нужны мои касания. Он сам всё делает. Его ладонь ныряет мне под футболку и фиксируется на груди. Пальцы быстро отодвигают чашку лифа и касаются голой кожи. Импульсы разносятся по всему организму. Несмотря ни на что, тело реагирует мгновенно, опаляя острыми краями пламени.
Протяжный стон вырывается из его груди. Не знаю почему, но именно это и действует на него. Он резко отстраняется, быстро ловит взгляд и отворачивается.
– И так, насчёт изменений в условиях договора. Коль ставки так высоки, я тоже свою поднимаю до свадьбы.
– До какой ещё свадьбы? – мой голос похож на шёпот. Я ещё толком не пришла в себя, а он уже серьёзные вещи обсуждает.
– До нашей, – резко поворачивается. Шаг ко мне. Рывок тела и глаза в глаза. – Теперь ты сыграешь мою жену!
Глава 33. Анастасия
Назар покинул квартиру примерно двадцать минут назад. А я всё так же стою у окна и обнимаю себя за плечи. Казалось бы, ну что такого он сказал?! Ну ляпнул с горяча. Со злости. Может просто по приказу или предложения того самого менеджера. Может для его карьеры это важно. Или для контракта с брендом.
Ничего же такого не произошло.
Так почему же меня до сих пор трясёт?
Да потому что свадьба – это не шутки. Это не игра. Это реальность. Играть показуху предлагает. По-настоящему сыграть свадьбу и расписаться.
– Что за глупые идеи? – как только прихожу в себя, говорю ему.
– Глупые? Что ж, после твоих слов, я ещё больше уверен, что именно так мы и поступим.
– Я не буду выходить за тебя замуж. Понял? – парирую ему чуть ли не в лицо. А потом иду к окну и смотрю вдаль.
Он с ума сошёл. Сто процентов.
– То есть деньги тебе не нужны срочно? – давит на больное место. – При том если ты согласна, то я смогу прямо завтра перевести их на тот же счёт. Компания, с которой я подписал контракт на рекламу, после нашего с тобой общего появления на публике вдруг решила, что хочет общую фотосессию. Сделать рекламу вместе с тобой.
Я слушаю и не верю своим ушам. Какая ещё реклама со мной? Они в своём уме?
– Я же обычная деревенская девушка. Зачем им я? – озвучиваю последние мысли в голос.
– Ты им понравилась. Иногда этого достаточно.
– Иногда? – хмыкаю я.
«Иногда» – значит достаточно. Очень интересно. А почему же когда я пыталась устроиться в модный бутик продавщицей, мне сказали, что такая лохушка им не подходит. Конечно, говорили не такими словами, а более вежливыми. Но то, как они смотрели на меня... На обувь, которой шел второй год. На джинсы, которые мама купила мне в секонд-хэнде. Они классные. Такие как сейчас носят. С дырками и потертостями. Только на одном колене дырка чуть больше. Потому что когда я приседала, чтобы взять Машу на руки, дырка треснула. Внешне особо не было заметно. Но... Наверное, они больше в одежде разбираются, чем я.
Да и пошла я туда только потому, что высокая зарплата и вакансия была. Не вышло. Поэтому я и пошла в официантки. Работы я не боюсь. Главное правило – чтобы можно было совмещать с учёбой.
– А что, думаешь, так не бывает? Ты красивая...
– Назар, – перебиваю его я, – ты мне в уши воду не лей. Мы говорим о свадьбе! Так нельзя! Это неправильно!
– Насчёт правильности мы потом поговорим. А пока я жду от тебя ответ. Да или нет?
Да или нет? Вот так просто.
Ты готова, Настя, притворяться любимой женой человека, которого любишь до сих пор? Но помни, он считает тебя продажной шлюхой.
Забавно выходит. Жаль, что по факту ничего забавного.
– Я подумаю, – вместо нужного ответа говорю.
– Вот сиди тогда тут и думай. А я скоро вернусь, – говорит быстро и выходит из квартиры, сильно грюкнув дверью.
Дверь за ним хлопает, и тишина оглушает. Словно кто-то выдернул из розетки звук, свет и воздух одновременно. Я всё ещё стою у окна, обхватив себя за плечи, и чувствую, как колотится сердце.
Зачем ему это? Что за бред? Или он так мучает меня? Издевается?
Потому что это не просто показное фото на фоне ресторанов, а настоящая роспись. И сколько мы будем играть счастливых супругов? Пока смерть не разлучит нас?
– Назар, зачем ты это делаешь? – в голос с собой говорю.
Что же выбрать – мучения и деньги, или мучения и поиск этих же денег?
Господи… у меня ладони холодные, а мысли как мотыльки мечутся. Да и есть ли правильный ответ? Кажется, оба пути – в пропасть.
Я хватаю телефон. Пальцы дрожат так, что едва попадаю на значок вызова. Назар не берёт. Ни с первого, ни со второго раза. Слышу только длинные гудки, а внутри всё сильнее поднимается паника.
Зачем он меня тут оставил? Куда пошёл? Надолго?
Ох, выть хочется от безысходности.
Хожу по комнате кругами, как зверь в клетке. И как-то на автомате оказываюсь на кухне. Достаю сковородку, режу хлеб, овощи. Масло шкворчит, я обжигаю палец, вытираю о джинсы – и продолжаю.
Действия механические, запрограммированные, необдуманные. Просто мне надо что-то делать, а иначе я сойду с ума.
Готовлю так, будто это единственное, что удерживает меня от того, чтобы упасть и больше не встать.
Телефон оживает с маминой фоткой на дисплее. Я на секунду замираю, и только сейчас понимаю, что я у Назара на кухне готовлю ужин. Зашибись.
– Настя? – голос тревожный. – Ну как ты там, доченька? Где ты?
Я закрываю глаза.
– Мам, я… на работе. В кафе аврал, начальник попросил выйти помочь.
Сама слышу, как дрогнул голос. Мама верит – ей проще поверить, чем задавать вопросы.
– Ясно. У нас тут всё хорошо, не переживай. Машенька чувствует себя лучше, улыбается. Доктор заходил, тебя искал. Хотел поговорить.
Конечно искал. Ему нужно подтверждение с подписью на бумагах и денежный перевод. И лишь тогда для моей маленькой доченьки будут доступны реабилитация, дорогие препараты, отдельная палата. Сколько бы я ни работала, я не соберу и за десять лет этой суммы.
Вот оно – нет выхода. Я не могу не принять предложение Назара. Не могу рисковать Машиной жизнью. Ради неё я готова. Пусть хоть весь мир назовёт меня продажной. Пусть даже он.
Что мне снова его слова и обвинения? Было уже. Проходили. Исцелилась после них? Нет. Выжила? Да.
И в этот раз так будет.
– Мам, я завтра приеду, – выдыхаю тихо. – Целую Машеньку.
Мы прощаемся, я кладу телефон на стол. И тут же слышу звук замка. Дверь со скрипом открывается.
Сердце падает в пятки. Ноги замирают. Я точно знаю, что это он.
Мой любимый в прошлом. Мой палач сейчас. И мой муж в будущем.
